Get Adobe Flash player
Сайт Анатолия Владимировича Краснянского

Ирина Яковлевна Медведева, Татьяна Лювовна Шишова. Насилие над детьми.

Источник информации - http://rodsobr.narod.ru/57.htm

Насилие над детьми

Ирина Яковлевна Медведева, Татьяна Лювовна Шишова

 

 

Медведева Ирина  Яковлевна.  Родилась 5 мая 1949 года в Москве. Директор Института демографической безопасности, писатель, публицист и драматург, детский психолог, вице-президент и соучредитель Межрегионального Фонда социально-психологической помощи семье и ребенку, сопредседатель Международного общества артпедагогов и арттерапевтов. Член Союза писателей России. Публицист, работает в постоянном соавторстве с Т. Л. Шишовой. Основная тематика публицистических работ - актуальные для нашего времени вопросы воспитания подрастающего поколения. Источник информации - http://ru.wikipedia.org/wiki/Медведева,_Ирина_Яковлевна

Татьяна Львовна Шишова. Родилась 8 февраля 1955 года в Москве. Закончила Университет дружбы народов им.Патриса Лумумбы, получила диплом преподавателя русского языка как иностранного и дипломы переводчика с английского, испанского и португальского языков. Работала по всем этим специальностям, но через несколько лет остановила свой выбор на литературном переводе. В переводе Т.Л.Шишовой выходили произведения таких известных латиноамериканских писателей, как Габриэль Гарсиа Маркес, Хулио Кортасар, Алехо Карпентьер, детективы Агаты Кристи, романы современных американских авторов ( в том числе "Парк Юрского периода" М.Крайтона). Член Союза писателей Росии. Подружившись с Медведевой И.Я., написала в соавторстве с ней 10 пьес, создала детский "лечебный театр", где дети под руководством психологов и педагогов избавляются от страхов, застенчивости, агрессивности, заикания, тиков, навязчивостей, энуреза и проч. Помимо книг, написанных совместно с И.Медведевой, написала две книги для родителей : "Страх мой - враг мой" и "Застенчивый неведимка", в которых содержится множество рецептов преодоления детских страхов и застенчивости. С детскими проблемами знакома не только как специалист, но и как многодетная мать, поскольку имеет троих детей. Источник информации - http://www.pereplet.ru/avtori/shishova.html



    Мы уже когда-то писали о ключевых словах, которые, как и полагается ключам, отворяют дверь в некое смысловое пространство. Если продолжить этот метафорический ряд и придать ему слегка уголовный оттенок, то бывают слова, подобные лому. Ими можно сбить любой замок и вломиться в любую дверь. А при надобности (усилим уголовную составляющую) дать по башке. К таким "ломовым" словам относится слово "насилие". Мало какое слово в современной жизни имеет столь выраженную отрицательную окраску. Тем более с добавкой "над детьми".

Но иногда голова каким-то парадоксальным образом реагирует на эти словесные удары. Вдруг тебя озаряет мысль: а почему это проблема насилия над детьми так сейчас взволновала именно тех политиков и общественных деятелей, которым дети были не просто "до лампочки", а которые сделали все, чтобы они оказались в нынешней бедственной ситуации? Когда началось массовое обнищание, в газетах писали о голодных обмороках провинциальных школьников и о том, что в некоторых селах дети даже едят комбикорм. Но нынешние печальники о насилии над детьми бодро отвечали, что иного не дано, законы рынка неотменимы и балласт должен уйти. А все, мол, вопли о бедных детках – это происки красно-коричневых. Когда стали вводить плату за обучение и в обществе возникла тревога, что это закроет путь в ВУЗы будущим Ломоносовым из глубинки, борцы с насилием опять же сохраняли невозмутимость. Дескать, элита должна быть потомственной, это нормально, каждому свое. Одним Гарвард, другим коровы. Кому-то же надо их доить!

А какую бурю возмущения среди защитников детских прав вызвали робкие попытки ввести что-то вроде нравственной цензуры?! Хотя бы для несовершеннолетних. Уж это бы точно снизило процент насилия, в том числе и над детьми, ибо преступники нередко воспроизводят в жизни то, что видят на экране. Порой до мельчайших подробностей копируют эпизоды краж, изнасилований, убийств и прочих надругательств над людьми. Но нет! "Не дадим вновь загнать нас в информационный ГУЛАГ! Дети должны иметь право на информацию", – возмущалась демократическая общественность, потрясая Международной конвенцией о правах ребенка.

Предложение запретить аборты доводит "чадолюбцев" прямо-таки до истерического припадка. Хотя, казалось бы, это такое чудовищное насилие над ребенком – убийство его в утробе матери, когда он не может даже позвать на помощь.

Признаться, мы долго не могли понять это противоречие. Хотя, конечно же, чувствовали в речах о насилии над детьми какой-то подвох, какие-то скрытые вредоносные цели. Ситуация прояснилась сравнительно недавно – когда защитники детей поставили вопрос о введении ювенальной юстиции.

Услышав непривычное название, люди обычно пожимают плечами и спрашивают: "А что это такое?" И если им сказать, как говорят сторонники данного нововведения, что речь идет о создании специальных судов для несовершеннолетних, которые необходимы для полноценной защиты прав детей, то никто и не заподозрит ничего плохого. У нас же много всяких институтов детства: детские сады, школы, детские спортивные секции, детские поликлиники, больницы, санатории, лагеря. Почему бы не быть и специальным детским судам?

А между тем ювенальная юстиция представляет собой такой подрыв детско-родительских, общественных отношений и всего российского жизненного уклада, что по сравнению с ней предыдущие реформы – это выстрелы новогодних шутих.

Всячески муссируя тему насилия над детьми и особых, свойственных возрасту потребностей, проектанты "прекрасного нового мира" начали продвигать ювенальную юстицию ("ювенальная" – то есть для несовершеннолетних). Дело в том, что серьезным правовым препятствием на пути вредоносных реформаторских экспериментов в детской среде является преимущественное право родителей на воспитание.

Используя защиту детей от насилия в качестве демагогического прикрытия, "агенты изменения" (формулировка западных спецслужб, обозначающая тех, кто приходит на смену "агентам влияния"; "агенты влияния" готовят почву, а "агенты изменения" на этой подготовленной почве уже созидают новую реальность по планам "заказчика") пробивают две главные инновации:

1) предоставление детям юридически и административно обеспеченного права подавать в суд на своих родителей, воспитателей, педагогов и прочих взрослых; и 2) создание отдельного ведомства, которое возьмет на себя всю работу с детьми и подростками группы риска.

Поскольку пагубность этих реформ не лежит на поверхности, стоит рассмотреть их поподробнее.

Как всегда, тараном для вредоносной инициативы послужили душераздерающие истории о зверствах, которые якобы невозможно прекратить, если не внедрить оную инициативу. Практика показывает, что это вообще излюбленный прием упомянутых выше "агентов изменения". Когда нужно внедрить что-то противоестественное, они стараются как следует огреть народ информационным ломом по голове. А то, глядишь, очухается раньше времени и помешает.

Вот и "ювеналы" начали и продолжают кормить нас диккенсовскими историями о безнаказанных издевательствах над детьми в интернатах, детдомах и многих семьях. Типично "правозащитный" рассказ, недавно услышанный нами в Новосибирске. Психолог из медико-социального центра очень патетично описывала страдания пятнадцатилетней девочки, растущей отнюдь не в маргинальной, а во вполне – она это специально подчеркнула – благополучной семье. "Девочка как девочка, со всеми проблемами, свойственными современным подросткам. – На лице психолога появилась расстроганная улыбка. – Ну, компании разные, домой поздно приходит... естественно, покуривает. А мать, – тут улыбка исчезла, и в голосе зазвучало негодование, – мать, представляете? Кричит, бьет бедняжку по лицу, грозится загнать ей иголки под ногти и подносит к губам горящую зажигалку! Говорит: "Я тебе губы спалю, если не бросишь курить, дрянь". Девочка обратилась ко мне за помощью, – голос психолога снова потеплел. – Она была на грани нервного срыва. Представляете, как у нас нарушаются права детей?"


Не удивляйтесь, если услышите трагическую историю про зажигалку от "ювеналов" в своем городе: Курске, Архангельске, Саратове, Владивостоке, Симферополе, – где угодно. Ведь ювенальная юстиция будет общегосударственной. Зачем для каждого города сочинять индивидуальную байку? Главное сделать правильный вывод: сейчас бедная девочка лепечет что-то обожженными губами на приеме у психолога, а так она пойдет и подаст в суд. И он примет, разберет ее заявление и поступит с матерью-извергом по всей строгости ювенальных законов.

Сказанное нами, конечно, не значит, что все истории об издевательствах над детьми выдуманы и что нам на детей наплевать. Но именно потому, что не наплевать, мы и пишем о ювенальной юстиции.

Давайте зададимся вопросом: разве в нашем УК не предусмотрена защита детей от насилия? Разве в современной России, родитель, все равно как в мрачном европейском средневековье, может безнаказанно истязать ребенка и никто ему слова не скажет, потому что он, родитель, в своей семье полновластный хозяин? Нет же! Органы опеки регулярно лишают кого-то родительских прав за дурное обращение с детьми, а кто-то даже идет за это под суд. Органам опеки помогают милиция, прокуратура, школы, психолого-педагогические службы. Конечно, бывают коррупция, превышение полномочий, халатность. Но, во-первых, кто сказал, что с появлением ювенальной юстиции у нас будут защищать детей только бессеребренники и высокие профессионалы?  А во-вторых, почему не внести в уже имеющееся законодательство уточнения и дополнения, если он действительно необходимы? Не усилить ответственность за исполнение законов? Зачем предоставлять детям право самостоятельно подавать в суд на взрослых?

Мы задавали эти вопросы разным людям. В том числе, и юристу из НИИ прокуратуры, подготовившему проект закона о ювенальных судах.

И ничего более вразумительного, чем "так детям будет спокойнее", не услышали. Дескать, они будут знать, что это специально для них, что они в любое время могут обратиться и будут приняты.

И, возможно, если бы мы не были знакомы на практике с детской психологией, ответ ученого юриста показался бы нам убедительным. Но поскольку мы не первый год работаем с детьми (в том числе получившими психотравму, связанную с насилием), позволим себе усомниться в правильности данного утверждения. Не абстрактные разговоры о "бедных детках", а конкретная практика работы с ними показывает, что когда с ребенком действительно жестоко обращаются, он своих истязателей боится. Ему не то, что обратиться в суд – страшно даже какому-то хорошо знакомому взрослому пожаловаться.

А с легкостью (порой даже с удовольствием) жалуются на своих родителей дети-манипуляторы, эгоцентрики, избалованные, распущенные, демонстративные. Встречаются среди них и дети с нешуточными психическими заболеваниями. Например, шизофреники, страдающие неадекватным восприятием действительности. В том числе и отношений со взрослыми. Такие дети, особенно если их успели просветить насчет "прав ребенка", болезненно реагируют на любые замечания, считая их насилием над своей личностью. Они охотно шантажируют родителей угрозами уйти из дому, поменять семью и т.п.

"Я пойду искать другую маму! – уже в три года говорила девочка, недавно попавшая к нам на прием. И действительно шла, не разбирая дороги, а испуганная мать бежала за ней и готова была выполнить любые ее требования. Подчеркнем: это не единичный случай.

Таким детям только ювенальной юстиции не хватает, чтобы уже на законных основаниях помыкать своими близкими.

Получается, что детям, реально нуждающимся в защите от насилия, ювенальная юстиция будет как мертвому припарки. Где она была в США, когда приемная мать отрезала усыновленному русскому мальчику ухо за то, что он неважно усваивал английское произношение? А когда другие матери убивали детей, сажали их на раскаленную плиту, морили голодом? Процент насилия в американских семьях только растет. А так называемый sexual abuse (сексуальное насилие над детьми) вообще считается на "ювенальном" Западе проблемой номер один. И когда очередная подобная история всплывает на поверхность, оказывается, что родич сожительствует с ребенком уже не один месяц, а то и не один год.

Зато детям-тиранам ювенальная юстиция развяжет руки и тем самым усугубит их психическую деформацию. Да и на нормальных детей, не склонных к сутяжничеству (каковое, кстати, является симптомом серьезных психических нарушений), предоставление права судиться со взрослыми подействует крайне отрицательно. Под влиянием либеральных СМИ авторитет старших и так трещит по швам. В некоторых подростковых журналах даже заведены специальные рубрики, в которых детей инструктируют, как срывать уроки, как доводить "родаков", "пенсов" (пенсионеров) и "преподов".

Еще в 2000 году мы посетили конференцию, посвященную десятилетию принятия Международной конвенции о правах ребенка, и там очень долго, с разных сторон обсуждался вопрос о необходимости ввести во всех российских школах омбудсменов – уполномоченных по правам ребенка, которым дети могли бы "стучать" на учителей. Мы тогда были еще совсем "не в теме" и решили было, что перед нами потенциальные союзники в борьбе со всякими безобразиями в образовании типа секс-просвета, валеологии и т.п. Но заведя об этом речь, были встречены в штыки.

– Причем тут знания, необходимые в наше время? – возмутилась пожилая правозащитница. – Дети должны грамотно предохранять себя от СПИДа и нежелательной беременности. Омбудсмены занимаются настоящими нарушениями. Например, звенит звонок на перемену – учитель обязан немедленно прервать урок и отпустить детей. Если он задержит их хотя бы на минуту, это грубое нарушение, за которое он должен отвечать. А домашние задания на выходные или на каникулы? Это категорически запрещено! А повышение голоса на учащихся? Да масса всего! Дети должны знать свои права. И развивать правовое сознание, изучать Конвенцию о правах ребенка нужно не со школы, а уже с детского сада. Омбудсмен тут – главный друг ребенка, главный защитник. По существу, главный человек в школе.

А потом в кулуарах одна из старшеклассниц лицея, где уже была экспериментальная должность омбудсмена, шепотом поведала нам, что секс-просвет шел у них беспрепятственно и что девочки сгорали от стыда. Но никто не считал это нарушением их прав. В том числе, и "главный друг детей".

Но, конечно, в еще большей степени ювенальная юстиция коснется семьи. Письменные и устные свидетельства о "цивилизованном мире", который опережает Россию во всем, в том числе в защите детства, доходят до нас давно. Часть из них мы уже приводили в других очерках. Сейчас приведем еще несколько.

Соединенные Штаты Америки. В семье русских эмигрантов обычный бытовой конфликт. Подрастающая дочь требует купить ей очередную модную обновку, а у родителей денежные затруднения. Они пытаются объяснить, что у них большие долги по кредитам. Она не желает слушать, приводит в пример богатых одноклассниц, кричит, наседает на мать, оскорбляет ее... Та хватается за сердце, и отец, испугавшись за жену, берет дочь за руку и выволакивает за дверь. Вот, собственно говоря, и все. Наш непросвещенный родитель вряд ли ограничился бы столь невинной мерой воздействия. Но американский – пуганый – папа даже мысли не допускал о том, чтобы врезать своей распоясавшейся дочери. Однако она все равно посчитала себя оскорбленной и ринулась за поддержкой к соседям. Вскоре они явились в качестве понятых с полицией, на запястьях "отца-насильника" замкнулись наручники, и его препроводили в участок. Матери, задыхающейся от приступа стенокардии, никто и не подумал вызвать "скорую помощь". Правда, в последний момент дочь поступила не так, как ее учили в американской школе. Воспитанная в русской семье, она не сумела полностью “выдавить из себя раба”, и когда дело дошло до подписания протокола, отказалась его подписывать. Поэтому отца в тюрьму не посадили и родительских прав не лишили, а после ночи, проведенной в участке, взыскали штраф и сделали строгое предупреждение. Смотри, мол, папаша, в следующий раз так легко не отвертишься.

А вот пример из географически более нам близкой страны. Независимая Латвия, спешащая присоединиться к Евросоюзу. Опять-таки типичная житейская ситуация с нетипичным (пока еще!) концом. Мальчик двенадцати лет украл зарплату у матери-одиночки и, несколько дней прогуливая школу, просадил ее в компьютерном клубе. Разнервничавшись (ведь жизнь в Латвии сейчас очень дорогая, а помощи ждать было не от кого), мать, еще не вооруженная европейским ювенальным опытом, вооружилась ремнем. Выпороть паренька не удалось, потому что он бегал по квартире и уворачивался. Но на руке у него остался синяк, который и был на следующий день замечен учительницей. Мальчик откровенно во всем признался. В том числе, что побили его за дело. (Он, тоже еще не обученный правам ребенка, был на мать не в претензии.) Но его мнение уже никого не волновало. Представители компетентных органов отправили мальчика прямо из школы в интернат и возбудили дело о лишении матери родительских прав. К тому моменту, как мы узнали эту историю, несчастная женщина уже полтора месяца ежедневно подходила к интернату и, стоя у наглухо запертой двери, тщетно вымаливала хотя бы разрешить ей свидание с сыном.

Ну, а в прессе, которая опять же не успела полностью цивилизоваться и стать монолитной в своих ювенальных приоритетах, велись дебаты: лишить эту женщину родительских прав или на первый раз простить, все-таки она, видимо, любит ребенка, если так воет под дверью. Параллельно в средствах массовой информации звучали призывы, обращенные к сознательным гражданам Латвии, быть бдительными и сообщать обо всех случаях нарушения прав детей по таким-то телефонам.

Зато у канадских или французских граждан сознательность уже на достойном уровне. По свидетельству одной в прошлом московской семьи более или менее нормальное воспитание ребенка в Канаде настолько затруднено в виду повышенной бдительности соседей и педагогов, что впору стать репатриантами. Бедняги, правда, еще не ведают, что и над их исторической родиной нависла угроза ювенальной юстиции. Не ведают, какие подвижки в данном направлении произошли в последнее время.

В интернете есть портал, который так и называется – juvenilejustice. Зайдя на него, можно узнать, что продвижение ювенальных законов происходит не так быстро, как хотелось бы “друзьям детей”, но дело все же идет. Уже есть пилотные города: Волгоград, Саратов, Ростов-на-Дону, Таганрог и некоторые другие, где обкатываются новые модели и обобщаются старые результаты. Так, в "Обзорной справке о судебной практике по делам о преступлениях против семьи и несовершеннолетних (статьи 150-157 УК РФ), рассмотренные судами Ростовской области", судья Воронова Е.Л., горячая сторонница ювенальной юстиции, приводит дело некоего опекуна, получившего по одной статье шесть месяцев исправительных работ, а по другой – пять (в сумме почти год) за жестокое обращение со своим одиннадцатилетним подопечным. В чем же оно заключалось? Цитируем справку: "выражал словесно и жестами угрозы побоями" (т.е. не бил), "за незначительные проступки ставил несовершеннолетнего в угол на длительное время", а также "против воли и желания принуждал несовершеннолетнего принимать пищу" (в народе говорят - "пичкал").

Конечно, мы не знакомы со всеми обстоятельствами дела и, возможно, подсудимый – сущий изверг. Но тогда почему в справке не фигурируют более серьезные вещи, кроме наказания углом, которое, кстати, всегда считалось одним из самых невинных, классических, применяемых даже к малышам? Ну, а обвинение в насильственной кормежке вообще ни в какие ворота не лезет! Ладно бы голодом морил! А тут покупал продукты, готовил, да еще заставлял съесть. Небось еще и криминальные угрозы допускал, типа "пока не съешь, не встанешь из-за стола".

Так что, дорогие читатели, тем, кто имеет детей и пытается их воспитывать, советуем тренировать мышцы. Каторгу осилит накачанный. Православным же родителям, которые приучают детей держать пост, даже не знаем что посоветовать. Конечно, сейчас у нас на смертную казнь наложен мораторий. Даже для серийных убийц. Педофилов вообще предпочитают не трогать, в крайнем случае года четыре дают, да и те по амнистии скашивают. Но ведь педофилы детей любят, о чем само слово свидетельствует в буквальном переводе на русский.. А тут такое детоненавистничество – лишать ребенка полноценного питания! Боимся, Amnesty International за вас, братья и сестры, вступаться не будет.

Вот и судья Воронова, обозревая процесс над опекуном с ювенальных позиций, недовольна: мало дали. В "Справке" ясно прослеживается требование ужесточить наказание для провинившихся родителей и выносить больше частных определений. Решительней лишать родительских прав. Ведь у нас, в отличие от продвинутых западных стран, пока еще не так легко отобрать ребенка у семьи.

    Когда заманивают в западню, всегда стараются чем-то прельстить. Даже реклама ада может быть подана как увлекательное путешествие в теплые края, где – вспоминается лирическая туристская песня – “дым костра создает уют”. Так и в истории с ювенальной юстицией: народу не рассказывают, что детям дается возможность сажать родителей за решетку. Это остается за кадром, потому что можно спугнуть – страна-то отсталая, патриархальная, как со вздохом констатирует наша прогрессолюбивая либеральная интеллигенция.

Зато очень убедительно рисуются картины вдумчивого, неспешного суда, который будет вникать во все подробности жизни несовершеннолетних, и пропагандируется квалифицированная работа специальных служб, которые будут осуществлять "программы, проекты и мероприятия медико-социального, психолого-педагогического и реабилитационного характера" (цитируем один из типичных ювенальных документов). То есть, рекламируется разветвленная работа с детьми и подростками группы риска. И это ни у кого возражений не вызывает. "Действительно, пусть детьми занимаются подготовленные специалисты", – думают люди, забывая под воздействием беззастенчивого теле-газетно-журнального вранья, что система работы с трудными детьми у нас существовала давно и, пока сердобольные либералы не принялись ее разрушать, она была поставлена очень даже неплохо. Во всяком случае, если вспомнить евангельский критерий "по плодам их узнаете их" (Мф. 7:16), урожай нашей отечественной работы с детьми был весьма убедительным. В отличие от "ювенального" Запада, у нас не было подростковой наркомании, детских самоубийств, детско- подростковой проституции, беспризорности, социального сиротства. И вообще, преступность в среде несовершеннолетних не носила массовый характер.

Почему бы не развивать отечественную работу по профилактике и реабилитации девиантных подростков? Зачем свое, плодотворное отвергать, а чужое, причем тлетворное, перенимать? Может быть, хватит многочисленных реформ по рецептам Сороса, который, вкупе с другими "дружественными" зарубежными организациями активно продвигает сейчас ювенальную юстицию в России? Может, с нас достаточно реформированного образования, реформированного здравоохранения, “блистательных” реформ в науке и культуре?

Знатоки поспешат нас поправить, напомнив, что в области ювенальной юстиции Россия как раз опережала западные страны. Что ювенальные суды у нас были еще до революции, при царизме. Но, как сказал поэт, "не тот это город, и полночь не та". Не было в царской России поощрения детского доносительства. Как-то даже неловко напоминать нашим либералам, что образ Павлика Морозова был возвеличен вовсе не при царизме. А царевны, ныне причисленные к лику святых, подчинялись родителям, которые заставляли их спать на досках, и не бежали жаловаться придворному омбудсмену (которого, впрочем, и в помине не было).

А главное, весь жизненный контекст был совершенно иным. Кто тогда смел заикаться о приоритете международного права над национальным законодательством? Да и понятия "международного права" не существовало, как не существовало еще ООН и других международных парамасонских организаций. А вопросы морали жестко увязывались с религиозными заповедями. Никому и в голову не приходило требовать легализации содомитских "браков". А сейчас эта "правовая норма" уже принята во многих "развитых" странах и активно пробивается в качестве международной, которую все должны уважать.

Так что, дискутируя о ювенальной юстиции, следует посмотреть на права ребенка именно в сегодняшнем (и завтрашнем) контексте. (…)

В контексте современной жизни ребенок, понятное дело, обладает незыблемым правом играть в компьютерные игры и посещать салоны игровых автоматов. В последние десятилетия "друзья детей" очень постарались сделать это важнейшей частью досуга молодых. И если сейчас российские родители, пекущиеся о здоровье и нравственности своих детей, оберегают их от этого развлечения, то ювенальная юстиция и тут наведет порядок. Вам не верится? Тогда еще одна история, на сей раз из далекой Австралии. Подросток подал в суд на родителей, которые несколько ограничивали его страсть к компьютерным играм. Суд встал на сторону юного истца и лишил маму с папой родительских прав, передав мальчика в другую семью, которая обещалась давать ему играть, сколько влезет.

Ну, и конечно, о нормальном образовании в условиях ювенальной юстиции говорить уже не придется. Не секрет, что у очень многих современных детей нет личной мотивации к учебе, и родителям стоит большого труда принудить их хоть как-то заниматься. Ювенальная юстиция и тут будет на стороне ребенка. Не хочет – это его свободный выбор. И чтобы никакого насилия! В западных школах недаром учебу подменили играми. Как охотники обкладывают флажками волков, так обложили там учителей правами ребенка. И учителя уже не имеют возможности реально влиять на учебный процесс. Поэтому приходится делать хорошую мину при плохой игре и фактически превращать классы в игровые комнаты детского сада. Потом, правда, происходит резкая смена декораций в виде экзамена, определяющего (часто на всю жизнь) дальнейшую судьбу ученика. И те, кто все школьные годы при попустительстве взрослых забавлялись на уроках вместо того, чтобы серьезно учиться, остаются у разбитого корыта. Свободный выбор с этого момента весьма ограничен: можно выбирать недорогие продукты, недорогие вещи и развлечения, а также сексуальных партнеров своего уровня. О переходе же на другой, более высокий социальный (и соответственно, материальный) уровень подавляющее большинство населения "развитых" стран вынуждено позабыть навсегда.

 

ВНИМАНИЕ! АКТУАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О КОНВЕНЦИИ О ПРАВАХ РЕБЕНКА!

 Конвенция о правах ребенка содержит множество ошибок, некоторые из них указаны в статьях, которые приводятся ниже. Однако Конвенция содержит ФАТАЛЬНУЮ ОШИБКУ, которая скоро приведет к "смерти" этого договора, так как  изначально он был ничтожным, то есть недействительным договором! 

Краснянский А.В., кандидат химических наук, старший научный сотрудник кафедры радиохимии Химического факультета Московского государственного  университета имени М.В. Ломоносова

 

Krasnyansky A.V. A FATAL ERROR IN THE CONVENTION ON THE RIGHTS OF THE CHILD.

Фатальная ошибка в Конвенции о правах ребенка

 

Вопросы гуманитарных наук. 2010. № 3. Издательство "Компания Спутник+". На сайте  статья публикуется в исправленном и дополненном виде 


   В российском законодательстве, как, вероятно, и во многих других странах, основанием для отделения ребенка от родителей является нарушение родителями прав ребенка. Семейный кодекс Российской Федерации предусматривает порядок и основания семейно-правовой ответственности родителей за нарушение прав ребенка.  В качестве меры семейно-правовой ответственности родителей закон выделяет ограничение либо лишение  родительских прав.  Ограничение либо лишение родительских прав применяется строго индивидуально и осуществляется только по решению суда.  Суд лишает родительских прав на каждого ребенка в отдельности, даже если  имеет дело с многодетной семьей.  В статье 69  Семейного кодекса Российской Федерации дан исчерпывающий перечень оснований для лишения родительских прав –   родители (либо один из них) могут быть лишены родительских прав, если они: уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов; отказываются без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иного лечебного учреждения, воспитательного учреждения,  учреждения социальной защиты населения или из аналогичных организаций; злоупотребляют своими родительскими правами; жестоко обращаются с детьми, в том числе осуществляют физическое или психическое насилие над ними, покушаются на их половую неприкосновенность; являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией; совершили умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей либо против жизни или здоровья супруга.  Чаще всего в качестве оснований лишения родительских прав является их совокупность. Ребенок передается на попечение органа опеки и попечительства только при невозможности передать ребенка другому родителю или в случае лишения родительских прав обоих родителей (статья 71 СК РФ).  Таким образом, согласно российскому законодательству, ребенок отбирается у тех родителей, которые в силу своей нравственной деградации  не любят,  не заботятся о ребенке или даже  представляют угрозу для его жизни или здоровья.

    В Конвенции о правах ребенка (1989) понятие «нарушение прав ребенка» заменили  понятием  «жизненные интересы ребенка».    Рассмотрим часть первую статьи 9 Конвенции.

Article 9. Part 1. States Parties shall ensure that a child shall not be separated from his or her parents against their will, except when competent authorities subject to judicial review determine, in accordance with applicable law and procedures, that such separation is necessary for the best interests of the child. Such determination may be necessary in a particular case such as one involving abuse or neglect of the child by the parents, or one where the parents are living separately and a decision must be made  as to the child's place of residence. [1].
Официальный перевод части первой  статьи 9 Конвенции [2] является неэквивалентным. Эквивалентный перевод, сделанный автором данной статьи: «Государства-участники должны обеспечивать, чтобы ребенок не был отделен от его родителей против их воли, за исключением случаев,  когда компетентные органы, находящиеся под судебным контролем, решают в соответствии с действующим законодательством и процедурами, что такое  отделение необходимо в жизненных интересах ребенка. Такое решение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка».
   В  России  под судебным контролем находятся органы государственной власти, органы местного самоуправления,  общественные объединения и должностные лица. Судебный контроль означает, что   решения этих органов, объединений и лиц, а также их действие или бездействие  могут быть обжалованы в суд (Конституция Российской Федерации, статья 46, часть 2). 

    Анализ статьи 9 и других статей Конвенции показывает, что:

 1. Компетентные органы (социальные службы, занимающиеся детьми) отнимают ребенка у  родителей исходя из того, что такое отделение необходимо в жизненных интересах ребенка.

 2. В Конвенции отсутствует  определение понятия «жизненные интересы ребенка», то есть компетентные органы  отбирают ребенка, исходя из произвольных соображений. 

3. Чтобы отобрать ребенка у родителей не  требуется решение суда; родители   – после того, как отобрали  ребенка – могут  обжаловать это решение в суд.  

4. Ребенка могут отобрать (и на практике отбирают – смотрите в Интернете) у родителей, которые любят   ребенка, но  не обеспечивают, по мнению социальных служб, его жизненных интересов.

    Нет сильнее чувства, чем любовь родителей к детям.  Следовательно, отбирать  ребенка у любящих его родителей – это бесчеловечно и жестоко.    Статья 7  Международного пакта о гражданских и политических правах ([3], с. 235) указывает: «Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающему его достоинство обращению или наказанию». Конвенция  дает право социальным службам отбирать ребенка у любящих его родителей, то есть дает право жестоко и бесчеловечно наказывать родителей.  Следовательно, Конвенция о правах ребенка (1989)  противоречит принципу уважения прав человека.  В статье  53 Венской конвенции о праве международных договоров (1969) ([4], с. 205)   и  в статье  53 Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями  (1986) ([4], с. 235) указано, что договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права. Один из основных принципов современного общего международного права  – принцип уважения прав человека.  Конвенция о правах ребенка (1989) в момент заключения противоречила  принципу уважения прав человека.  Следовательно, Конвенция о правах ребенка  является ничтожным, то есть недействительным, договором. Конвенцию о правах ребенка  можно (и нужно!) не исполнять.

 

Источники информации

[1] Convention on the Rights of the Child.
1)  http://www2.ohchr.org/english/law/pdf/crc.pdf
2)  http://www2.ohchr.org/english/law/crc.htm
[2]  Права человека. Сборник международных документов. Москва. «Юридическая литература». 1998. Стр. 363 – 380. ISBN 5-7260-0901-0.
 [3]  Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 2. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», «Юрайт-Издат.». 2007.  ISBN 978-5-7133-1289-3 (том 2),  ISBN 978-5-7133-1291-6. 
[4] Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 1. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», «Юрайт-Издат.». 2007. ISBN 978-5-7133-1287-9 (том 1), ISBN 978-5-7133-1291-6.   
Файл: КонфатОшибка11

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ К СТАТЬЕ  "Фатальная ошибка в Конвенции о правах ребенка"

Венская конвенция о праве международных договоров

23 мая 1969 года


Статья 48

Ошибка

1. Государство вправе ссылаться на ошибку в договоре как на основание недействительности его согласия на обязательность для него этого договора, если ошибка касается факта или ситуации, которые, по предложению этого государства, существовали при заключении договора и представляли собой существенную основу для его согласия на обязательность для него данного договора.

2. Пункт 1 не применяется, если названное государство своим поведением способствовало возникновению этой ошибки или обстоятельства были таковы, что это государство должно было обратить внимание на возможную ошибку.

3. Ошибка, относящаяся только к формулировке текста договора, не влияет на его действительность; в этом случае применяется статья 79.

Статья  53

Договоры, противоречащие императивной норме общего международного права (jus cogens)


   Договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права. Поскольку это касается настоящей Конвенции, императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер. 

Источник информации:   Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 1. Страницы 204 – 205. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», «Юрайт-Издат.». 2007. ISBN 978-5-7133-1287-9, ISBN 978-5-7133-1291-6.  


Справочные материалы. Императивный характер носят все основные принципы международного права, являющиеся главным критерием правомерности всех международно-правовых норм. В  международном праве выделяют десять основных принципов:

    * Принцип неприменения силы и угрозы силой;
    * Принцип разрешения международных споров мирными средствами;
    * Принцип невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств;
    * Принцип обязанности государств сотрудничать друг с другом;
    * Принцип равноправия и самоопределения народов;
    * Принцип суверенного равенства государств;
    * Принцип добросовестного выполнения обязательств по международному праву;
    * Принцип нерушимости государственных границ;
    * Принцип территориальной целостности государств;
   
* Принцип уважения прав человека и основных свобод.

Источник информации:   http://ru.wikipedia.org/wiki/Jus_cogens



Анатолий Владимирович Краснянский,  кандидат химических наук, старший научный сотрудник кафедры радиохимии Химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Системный анализ юридических документов.  Часть 1

Современные гуманитарные исследования. 2010. № 1. С. 113-115

1. Введение


   В системном анализе международных юридических документов можно выделить следующие основные  операции: лингвистический анализ,  логический анализ и  юридический анализ. Между этими операциями не всегда можно  провести четкие границы,  но это и не нужно. Главная цель – наиболее полно  исследовать объект.   В некоторых случаях для полного исследования документа этих видов анализа недостаточно.  Например,  при анализе Конвенции о правах ребенка необходим педагогический анализ.
   В данной работе проведен системный анализ статьи 2   Конвенции о правах ребенка. 

2. Анализ первого пункта статьи 2 Конвенции

2.1.   Первый пункт статьи 2 Конвенции на английском и русском языках:

     1. States Parties shall respect and ensure the rights set  forth in the present Convention to each child within their jurisdiction without discrimination of any kind, irrespective of the child's or his or her parent's or legal guardian's race, colour, sex, language, religion, political or other opinion, national, ethnic or social origin, property, disability, birth or other status.  [1].

     1. Государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств. [2].

2.1.  Словосочетание  shall respect and ensure    перевели (неправильно) как «уважают и обеспечивают». Правильно: «должны уважать и обеспечивать».

2.2.  Словосочетание «legal guardian's» перевели как «законный опекун». Однако в российской юридической литературе используется термин «опекун», а словосочетание «законный опекун» не применяется. Почему? Дело в том, что термин опекун произошел от юридического термина «опека». Определение понятия «опека» дано в статье 2 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» [3]:  «Опека –  форма устройства малолетних граждан (не достигших возраста четырнадцати лет несовершеннолетних граждан) и признанных судом недееспособными граждан, при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (опекуны) являются законными представителями подопечных и совершают от их имени и в их интересах все юридически значимые действия». Из этого определения следует, что опекун – законный представитель подопечного ребенка. Поэтому словосочетание «законный опекун» является плеоназмом, так как значение слово «законный»   входит в состав слова «опекун». Плеоназмом является, например, словосочетание «сладкий сахар».

2.3.  Словосочетание  «birth or other status» переводится в Конвенции как «рождения ребенка или каких-либо иных обстоятельств»    Во  Всеобщей декларации прав человека [4,5]  (статья 2) словосочетание «birth or other status»    переводится как «сословного или иного положения».  Докажем, что перевод  словосочетания   «birth or other status» как   «рождения ребенка или каких-либо иных обстоятельств» в Конвенции  является неэквивалентным. Для этого из текста первого пункта статьи 2 Конвенции сначала выделим суждение, в которое входит словосочетание «рождения ребенка»:
   «Государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от  рождения ребенка».  [2]. Словосочетание «независимо от рождения ребенка» можно интерпретировать только так: «независимо от того, родился ребенок или нет».   В общем, обеспечиваются права за каждым ребенком без какой-либо дискриминации, независимо от того, родился ребенок или нет. Это  суждение – бессмысленное.  Таким образом, первый пункт 2 статьи Конвенции о правах ребенка содержит бессмысленное суждение.
   Теперь проверим правильность перевода словосочетания «or other status». Из словаря В.К Мюллера [5] следует, что во  Всеобщей декларации прав человека сделан эквивалентный перевод: «или иного положения» (подразумевается положение человека в обществе, или  его общественное положение).  В Конвенции на русском языке перевод «or other status»  неэквивалентный: «или каких-либо иных обстоятельств».

3. Анализ второго пункта статьи 2 Конвенции

3.1.    Второй пункт статьи 2 Конвенции на английском и русском языках (подчеркнуты слова и словосочетания, которые обсуждаются в данной работе):

          2.  States Parties shall take all appropriate measures to ensure that the child  is protected against all forms of discrimination or punishment on the basis of the status, activities, expressed opinions, or beliefs of the child's parents, legal guardians, or family members.

          2. Государства-участники принимают все необходимые меры для обеспечения защиты ребенка от всех форм дискриминации или наказания на основе статуса, деятельности, выражаемых взглядов или убеждений ребенка, родителей ребенка, законных опекунов или иных членов семьи».

3.2.  Словосочетание  «shall take» перевели  как «принимают». Эквивалентный перевод: «должны принимать». 

3.3.  Ранее было доказано, что словосочетание «законных опекунов» является плеоназмом,  так как содержит лишнее слово «законных».

 3.4.  В словосочетании «выражаемых взглядов или убеждений» нарушена последовательность слов «выражаемых» и «взглядов».  Эти слова нужно поменять местами. Правильно: «взглядов или убеждений, выражаемых ребенком». Данное словосочетание содержит еще одну ошибку – лишнее слово.  Это слово –  «выражаемых». Действительно, если человек не выражает каким-либо способом свои взгляды и убеждения, то об этом, кроме него,  никто ничего не знает.  В результате получим словосочетание: «взглядов и убеждений ребенка». Дополним эти рассуждения примером. Рассмотрим предложение: «Выражаемые взгляды В.И. Вернадского на биосферу нашли признание  среди ученых».  Оно содержит лишнее слово «выражаемые».  Уберем его и получим  «Взгляды В.И. Вернадского на биосферу нашли признание  среди ученых».

3.5. Словосочетание  «выражаемых взглядов или убеждений ребенка» является неэквивалентным  переводом словосочетания: «expressed opinions, or beliefs of the child's parents».  Эквивалентный перевод: «мнений или убеждений родителей ребенка». 

     Таким образом,  текст  статьи 2 Конвенции на русском языке не является  эквивалентным тексту статьи 2 Конвенции на английском языке. В определении  «аутентичный текст» указывается два существенных признака:  1) перевод должен быть эквивалентным; 2) этот перевод должен быть утвержден в установленном  порядке. Следовательно, текст статьи 2 на русском языке не является аутентичным тексту на английском языке, так как отсутствует существенный признак – эквивалентность перевода.  Из этого, в свою очередь, следует, что  статья 2 Конвенции на русском языке  не имеет юридической силы.  Однако статья 2 является неотъемлемой частью Конвенции и поэтому не только статья 2, но и все остальные статьи  Конвенции о правах ребенка  на русском языке не имеют –  с момента обнаружения неэквивалентности перевода,   юридической силы.  Необходим новый перевод статей Конвенции и утверждение этого перевода в установленном порядке. 

4. Выводы

1. Перевод статьи 2  Конвенции о правах ребенка с английского на русский является неэквивалентным.

2. Текст статьи 2 Конвенции не является  аутентичным тексту статьи 2 Конвенции на английском языке (следствие из пункта 1).

3. Статья 2 (совокупность суждений) содержит одно бессмысленное суждение (следствие неправильного перевода).

4. В настоящее время статья 2 Конвенции (на русском языке) не имеет юридическую силу; это следует из пунктов 1,  2 и 3.

5. В настоящее время Конвенция о правах ребенка (на русском языке) не имеет юридическую силу; это следует из пункта 3. 

5. Источники информации

[1] Convention on the Rights of the Child.

1)  http://www2.ohchr.org/english/law/pdf/crc.pdf

2)  http://www2.ohchr.org/english/law/crc.htm

[2]   Конвенция о правах ребенка (на русском языке).

1)  http://www.un.org/russian/documen/convents/childcon.htm

2)  http://www1.umn.edu/humanrts/russian/instree/Rk2crc.html

[3]  Федеральный закон от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» Российская газета. Федеральный выпуск №  4651 от 30 апреля 2008 г.     http://www.rg.ru/2008/04/30/opeka-dok.html

[4]  Всеобщая декларация прав человека (на русском языке).    

1)http://www.icitizenforum.com/russian/declaration-of-human-rights;  

2)http://www.un.org/russian/documen/declarat/declhr.htm.

[5 ] The Universal Declaration of  Human Rights.  http://www.un.org/en/documents/udhr/index.shtml

[6]  В.К. Мюллер.  Англо-русский словарь. 53 000 слов. Издание 23-е, стереотипное. Москва. «Русский язык». 1990.
Отредактированный 07.04. 2010 (21 час 30 минут – 21 час 55 минут) текст статьи в журнале «Современные гуманитарные исследования, 2010. № 1.  С.113 – 115.

 

Анатолий Владимирович Краснянский,  кандидат химических наук, старший научный сотрудник кафедры радиохимии Химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Системный анализ юридических документов.  Часть 2

Предисловие

Статья  "Системный анализ юридических документов.  Часть 2", опубликована в журналах «Современные гуманитарные исследования. 2010. № 2  и "Юридические науки". 2010. № 2.  Издательство "Компания Спутник+".  На сайте публикуется статья  в исправленном виде (исправления касаются только пункта 6).  


1. Введение


   В системном анализе международных юридических документов можно выделить следующие основные  операции: лингвистический анализ,  логический анализ и  юридический анализ. Между этими операциями не всегда можно  провести четкие границы,  но это и не нужно. Главная цель – наиболее полно  исследовать объект.   В некоторых случаях для полного исследования документа этих видов анализа недостаточно.  Например,  при анализе Конвенции о правах ребенка необходим педагогический анализ.
   Предыдущие статьи содержат  системный анализ статьи 2   Конвенции о правах ребенка [1]  и  предварительные результаты логического анализа   Конвенции [2]. В этой статье представлен  системный анализ нескольких статей Конвенции о правах ребенка.
   В полном объеме системный анализ Конвенции  будет опубликован в журналах «Вопросы гуманитарных наук», «Современные гуманитарные исследования» и  «Юридические науки» (Издательство «Компания Спутник+») и  на сайте  http://www.avkrasn.ru

2. Результаты лингвистического анализа Конвенции

   В этом разделе, а также и в некоторых других разделах  дается английский текст отдельных статей  Конвенции [3],  официальный текст на русском языке [4] и эквивалентный перевод с английского языка на русский, выполненный автором статьи.

Article 2, part 1
     1. States Parties shall respect and ensure the rights set  forth in the present Convention to each child within their jurisdiction without discrimination of any kind, irrespective of the child's or his or her parent's or legal guardian's race, colour, sex, language, religion, political or other opinion, national, ethnic or social origin, property, disability, birth or other status. 

   Официальный  перевод:   1. Государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств.

   Эквивалентный перевод:  1. Государства-участники должны уважать и обеспечивать  все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья, сословного или иного положения  ребенка, его родителей или  опекунов. 

Докажем, что первый пункт 2 статьи Конвенции (официальный текст, неэквивалентный перевод [4])  содержит бессмысленное суждение. Для этого из  первой части статьи 2 Конвенции (совокупности суждений)  выделим суждение, в которое входит словосочетание «независимо от рождения ребенка»:  «Государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от  рождения ребенка».  Словосочетание «независимо от рождения ребенка» можно интерпретировать только так: «независимо от того, родился ребенок или нет».   В общем, обеспечиваются права за каждым ребенком без какой-либо дискриминации, независимо от того, родился ребенок или нет. Это  суждение – бессмысленное. 

Article 2, part 2
2.  States Parties shall take all appropriate measures to ensure that the child  is protected against all forms of discrimination or punishment on the basis of the status, activities, expressed opinions, or beliefs of the child's parents, legal guardians, or family members.

   Официальный перевод:  2. Государства-участники принимают все необходимые меры для обеспечения защиты ребенка от всех форм дискриминации или наказания на основе статуса, деятельности, выражаемых взглядов или убеждений ребенка, родителей ребенка, законных опекунов или иных членов семьи».

   Эквивалентный перевод: 2. Государства-участники должны принимать все необходимые меры для обеспечения защиты ребенка от всех форм дискриминации или наказания на основе положения в обществе, деятельности, взглядов или убеждений  родителей ребенка, опекунов или иных членов семьи».

Article 9, part 1
1. States Parties shall ensure that a child shall not be separated from his or her parents against their will, except when competent authorities subject to judicial review determine, in accordance with applicable law and procedures, that such separation is necessary for the best interests of the child. Such determination may be necessary in a particular case such as one involving abuse or neglect of the child by the parents, or one where the parents are living separately and a decision must be made as to the child's place of residence.

   Официальный перевод:  1. Государства-участники обеспечивают, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка. Такое определение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка.

   Эквивалентный перевод: 1. Государства-участники должны гарантировать, что ребенок  будет отделен от своих  родителей вопреки их воле только в случаях, когда компетентные органы, находящиеся под судебным контролем, решают в соответствии с действующим законодательством и процедурами, что такое  отделение необходимо в жизненных интересах ребенка. Такое решение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка.

Article 40,  part 1
1. States Parties recognize the right of every child alleged as, accused of, or recognized as having infringed the penal law to be treated in a manner consistent with the promotion of the child's sense of dignity and worth, which reinforces the child's respect for the human rights and fundamental freedoms of others and which takes into account the child's age and the desirability of promoting the child's reintegration and the child's assuming a constructive role in society.

Официальный перевод: 1. Государства-участники признают право каждого ребенка, который, как считается, нарушил уголовное законодательство, обвиняется или признается виновным в его нарушении, на такое обращение, которое способствует развитию у ребенка чувства достоинства и значимости, укрепляет в нем уважение к правам человека и основным свободам других и при котором учитывается возраст ребенка и желательность содействия его реинтеграции и выполнению им полезной роли в обществе.

Эквивалентный перевод: 1. Государства-участники признают право каждого ребенка, который подозревается, обвиняется или признается виновным в его нарушении, на такое обращение, которое способствует развитию у ребенка чувства достоинства и значимости, укрепляет в нем уважение к правам человека и основным свободам других, и  которое  учитывает  возраст ребенка,  помогает ему вернуться к нормальной жизни и выполнять  полезную роль в обществе.

3. Основные результаты логического анализа Конвенции

1. Часть 1 статьи 2 Конвенции находится в деонтическом противоречии с частью  2 и частью 3 статьи 23  Конвенции.
2. Часть 1 статьи 2 Конвенции находится в деонтическом противоречии с частью  4 статьи 40  Конвенции.
3. Статьи  13, 14, 15 и 16 в совокупности со статьей 1  Конвенции  содержат множество бессмысленных суждений и по этой причине представляют собой логические парадоксы.
4. Часть 1 статьи 15 и  часть 1 статьи 16  Конвенции   находится в деонтическом противоречии со статьей 12 Всеобщей декларации прав человека.

     В качестве примера докажем, что  часть 1 статьи 16 Конвенции о правах ребенка находится в деонтическом противоречии со  статьей 12 Декларации. 

Часть 1 статьи 16 Конвенции. 1. Ни один ребенок не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь, семейную жизнь, неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции, или незаконного посягательства на его честь и репутацию.

Анализ части 1 статьи 16 Конвенции. В личную жизнь ребенка (подростка, юноши  или девушки) входит посещение кино и дискотеки, встречи с друзьями и множество других развлечений. Большинство родителей используют способ воспитания, заключающийся в использовании различного рода наказаний и поощрений. Один из приемов наказания – запреты. Родители в качестве наказания  запрещают ребенку пойти в кино, или на дискотеку, или на встречу с друзьями, то есть незаконно (без санкции государственных органов) вмешиваются  в его личную жизнь. Следовательно, часть 1 статьи 16 Конвенции не разрешает использовать запреты. 

Статья 12 Декларации [5]. Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.

   Аналогичные статьи есть в Международном пакте о гражданских и политических правах (1966) и Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (1966) [6].

Анализ статьи 12 Декларации.   В   объем понятия  «семейная жизнь» входит объем понятия «семейное воспитание», в объем понятия  «семейное воспитания» входят различные стили (методы) воспитания, в том числе воспитание с использованием наказаний (в том числе запретов) и поощрений.  Здесь не идет речь о жестоких наказаниях, которые подрывают  физическое и  (или) психическое здоровье детей и поэтому вообще не относятся к методам воспитания.  Следовательно, из статьи 12 Декларации (совокупности суждений) следует суждение:  «Ни отец, ни мать не могут подвергаться произвольному вмешательству в их семейное воспитание; в частности, отец и мать имеют право использовать запреты как один из видов воспитания».  Деонтическое противоречие:  часть 1 статьи 16 Конвенции не разрешает родителям использовать запреты;  статья 12 Декларации это разрешает.

4. Педагогический анализ Конвенции

   В качестве примера педагогического анализа докажем, что часть 1 статьи 16 Конвенции основана ложном суждении (педагогической утопии).  

   Большинство родителей (опыт многих поколений) при воспитании детей используют различные виды наказаний, в том числе запреты.  Поэтому суждение:  «Всех детей можно воспитать, не используя наказания» является ложным суждением (педагогической утопией).   Ранее было доказано, что    часть 1 статьи 16 Конвенции  не разрешает использовать  один из видов наказания –  запреты. Следовательно, часть 1 статьи 16 основана на педагогической утопии.    

5. Юридический анализ Конвенции

5.1. Объект анализа: статья 40, часть 2 (статья приведена не полностью).

Article 40,  part 2
2. To this end, and having regard to the relevant provisions of international instruments, States Parties shall, in particular, ensure that:

2. В этих целях и принимая во внимание соответствующие положения международных документов, государства-участники, в частности, обеспечивают, чтобы:

(a) No child shall be alleged as, be accused of, or recognized as having infringed the penal law by reason of acts or omissions that were not prohibited by national or international law at the time they were committed;

Официальный перевод:  a) Ни один ребенок не считался нарушившим уголовное законодательство, не обвинялся и не признавался виновным в его нарушении по причине действия или бездействия, которые не были запрещены национальным или международным правом во время их совершения;

а) Эквивалентный перевод: Ни один ребенок не должен быть подозреваемым, обвиняемым и признанным виновным в преступлениях по причине действия или бездействия, которые не были запрещены национальным или международным правом во время их совершения;

(b) Every child alleged as or accused of having infringed the penal law has at least the following guarantees:

Официальный перевод: b)  Каждый ребенок, который, как считается, нарушил уголовное законодательство или обвиняется в его нарушении, имел по меньшей мере следующие гарантии:

Эквивалентный  перевод: b) Каждый ребенок, который подозревается или обвиняется в  нарушении уголовного законодательства,  имеет, по меньшей мере, следующие гарантии:

 (iii) To have the matter determined without delay by a competent, independent and impartial authority or judicial body in a fair hearing according to law, in the presence of legal or other appropriate assistance and, unless it is considered not to be in the best interest of the child, in particular, taking into account his or her age or situation, his or her parents or legal guardians;

Официальный перевод: iii) Безотлагательное принятие решения по рассматриваемому вопросу компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом в ходе справедливого слушания в соответствии с законом в присутствии адвоката или другого соответствующего лица, и, если это не считается противоречащим наилучшим интересам ребенка, в частности, с учетом его возраста или положения его родителей или законных опекунов;

Эквивалентный перевод: iii) Безотлагательное принятие решения по рассматриваемому вопросу компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом в ходе справедливого слушания в соответствии с законом в присутствии адвоката или другого соответствующего лица, а также  родителей ребенка или опекунов,  если, конечно,  присутствие родителей или опекунов не противоречит,  с учетом  возраста и конкретной ситуации,  жизненным интересам ребенка.

 (v) If considered to have infringed the penal law, to have this decision and any measures imposed in consequence thereof reviewed by a higher competent, independent and impartial authority or judicial body according to law;

 Официальный перевод: v) Если считается, что ребенок нарушил уголовное законодательство, повторное рассмотрение вышестоящим компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом согласно закону соответствующего решения и любых принятых в этой связи мер;

Эквивалентный  перевод: v) Если установили, что ребенок совершил  уголовное преступление, то необходимо получить решение суда и предпринять впоследствии любые меры для рассмотрения этого дела вышестоящим компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом согласно закону. 

3. States Parties shall seek to promote the establishment of laws, procedures, authorities and institutions specifically applicable to children alleged as, accused of, or recognized as having infringed the penal law, and, in particular:

Официальный перевод: 3. Государства-участники стремятся содействовать установлению законов, процедур, органов и учреждений, имеющих непосредственное отношение к детям, которые, как считается, нарушили уголовное законодательство, обвиняются, или признаются виновными в его нарушении, и в частности:

Эквивалентный перевод: 3) Государства-участники должны стремиться содействовать созданию законов, процедур, органов и учреждений,  специально предназначенных  для детей, которые подозреваются, обвиняются или признаются виновными в его нарушении, и в частности:

(a) The establishment of a minimum age below which children shall be presumed not to have the capacity to infringe the penal law;

Официальный перевод: a) Установлению минимального возраста, ниже которого дети считаются неспособными нарушить уголовное законодательство;

Эквивалентный перевод: а) Установлению максимального возраста детей, с которого наступает уголовная ответственность. 

(b) Whenever appropriate and desirable, measures for dealing with such children without resorting to judicial proceedings, providing that human rights and legal safeguards are fully respected.

Официальный перевод:  b) В случае необходимости и желательности, принятию мер по обращению с такими детьми без использования судебного разбирательства при условии полного соблюдения прав человека и правовых гарантий.

Эквивалентный перевод: b) Всякий раз желательно принимать меры к таким детям без обращения  к судебному разбирательству при условии полного соблюдения прав человека и правовых гарантий.

5.2. Анализ подпункта  (iii)  пункта «b» части 2 статьи 40.

 Анализ суждения: «Безотлагательное принятие решения по рассматриваемому вопросу компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом». 

    Это суждение содержит два «достижения» западной юриспруденции. «Достижение № 1»  заключается в том, что  введено новое понятие: «компетентный, независимый и беспристрастный орган», то есть орган, о котором  известно только то, что он «компетентный, независимый и беспристрастный». Этот орган особый – он может заменять судебный орган. В отличие от судебных органов, которые иногда ошибаются в своих решениях, этот орган всегда, согласно части 2 статьи 40,  и компетентный, и независимый, и беспристрастный. Следовательно,  нельзя сомневаться в правильности его решений.  Этот особый орган фигурирует также в подпункте (v) пункта «b» части 2 статьи 40.

   В фантастическом произведении Оруэлла «1984»  государственный аппарат  Океании состоял из Министерства правды, ведавшего информацией, образованием, досугом и искусствами;  Министерства мира, ведавшее войной;   Министерства изобилия, отвечавшее за экономику и из Министерства любви, ведавшее охраной порядка. Видимо, «компетентный, независимый и беспристрастный» орган не что иное, как один из департаментов Министерства любви. Так что Оруэлл ошибся всего на 5 лет: его роман описывает 1984 год, а Конвенция о правах ребенка состоялась в 1989 году.  «Достижение № 2» западной юридической мысли заключается в том, что основной целью предварительного следствия является быстрое  раскрытие преступления.  А как иначе можно «безотлагательно»  принять решение?  Россия, безусловно, отстала от Запада в области юридических инноваций. До сих пор в России  основной целью следствия является  полное раскрытие преступления, то есть тщательное исследование всех обстоятельств расследуемого преступления, в том числе возможности совершения подозреваемым или обвиняемым других преступлений и причастности к преступлению иных лиц. 

Дополнение. «Достижение № 2»,  заключающееся в требовании как можно быстрее проводить расследование, противоречит тысячелетнему опыту человечества, в частности опыту русского народа. Это следует из русских пословиц [7], в которых осуждается спешка:  Скоро делают, так слепо выходит. Скоро блох ловят. Спешлив, суетлив: обувшись парится. Седлай порты, надевай коня!   Скоро хорошо не родится.  Дай отсрочку   –  будет дело в точку. Скорого дела не хвалят. Наскоре слепых рожают. Поспешишь,  да людей насмешишь. Что хорошо, то не скоро. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. У меня дядя все спешил, да и помер. Был такой, что торопился, да скоро умер.  Побеги, да не зашиби ноги! Скоро пойдешь –  ногу зашибешь. Не угадывай в три дня, угадывай в три года!  Не торопись отвечать, торопись слушать!  Скоро поедешь, не скоро доедешь. Не переведя дух, дальше ворот не добежишь. Прытко бегают, так часто падают.  Наскоро делать –  переделывать. Не торопко кади, святых не опали! Тише едешь –  дале будешь [6].

5.3. Анализ подпункта  (iv)  пункта «b» части 2 статьи 40.

Анализ суждения: «Свобода от принуждения к даче свидетельских показаний».  Это суждение можно сформулировать более четко: «Никто не имеет право заставлять давать свидетельские показания». Это  достижение западной юридической мысли обозначим  как  «достижение № 3». Чтобы объяснить суть этого достижения, надо вспомнить статью 42, согласно которой государства-участники обязуются, используя надлежащие и действенные средства, широко информировать о принципах и положениях Конвенции как взрослых, так и детей. Таким образом,  детям будут объяснять, что можно не давать свидетельские показания. Вместо того чтобы учить детей бороться со злом, западные деятели советуют им жить согласно поговорке «Моя хата с краю». Очевидно, что «достижение № 3» сильно затруднит работу следственных органов. К счастью, эта  новация не успела еще  внедриться в российское законодательство.    В Уголовном кодексе  Российской  Федерации [8] есть статьи 307 и 308. В части 1 статьи 307 предусмотрено  наказание свидетеля за ложные (заведомо) показания, в части 2 статьи 308 предусмотрено наказание  за отказ свидетеля от дачи показаний, причем уголовной ответственности по этим статьям подлежат дети старше 16 лет.   

5.4. Анализ подпункта  (vii)  пункта «b» части 2 статьи 40.

b) Каждый ребенок, который подозревается или обвиняется в  нарушении уголовного законодательства,  имеет, по меньшей мере, следующие гарантии: vii) полное уважение его личной жизни на всех стадиях разбирательства.

   Это тоже «достижение» западной юридической мысли, обозначим его как «достижение № 4».  В чем его суть? Дело в том, что  требование: «полное уважение личной жизни ребенка» запрещает следователю  контролировать   переписку, знакомиться с записью телефонных разговоров и делать обыск –  это ведь тоже вмешательство в личную жизнь.   К счастью, в России еще не успели ввести «достижение № 4» в национальное  законодательство.  Разрешается вмешательство в личную жизнь подозреваемого или обвиняемого, если оно законное и непроизвольное. 
   «Достижения» под номерами 2 – 4, введенные национальное законодательство,   парализует  работу следственных органов.  Однако  задачей правового государства является соблюдение прав и свобод всех его граждан, а не только тех, кто совершил преступление, и не только тех, кому еще не исполнилось 18 лет. Нельзя добиваться бесконечного расширения прав обвиняемого и подсудимого, ущемляя при этом интересы потерпевшего и всего общества в целом. Паралич следственных органов, расследующих ювенальные преступления, приведет к параличу ювенальных судов. А зачем нужны суды, если есть «компетентный, независимый и беспристрастный орган»  –   департамент Министерства любви?

6.  Ошибки в Конвенции о правах ребенка

6.1.  Официальный перевод с английского на русский язык не является эквивалентным.  Следовательно,   Конвенция на русском языке не является  аутентичной Конвенции на английском языке. Если в депозитарии ООН хранится текст, неэквивалентный английскому, то это  необходимо и достаточно, чтобы отказаться от исполнения Конвенции. 

6.2. В Конвенции отсутствуют  определения основных понятий,  использующихся  в этом Договоре. В частности, нет определений следующих понятий: «воспитание», «надлежащее воспитание», «жизненные интересы ребенка», то есть в Конвенции нарушен принцип понятийной определенности, который должен выполняться в любом законодательном акте. 

6.3. Конвенция содержит внутренние противоречия: деонтически несовместимые  нормы права, то есть в Конвенции нарушен принцип модальной сбалансированности, который должен выполняться в любом законодательном акте.

6.4. Конвенция содержит нормы права,  деонтически несовместимые  с нормами права в  международных договорах, заключенных до  принятия Конвенции (1989), в частности,  Конвенция противоречит Всеобщей декларации прав человека (1948),  Международному пакту о гражданских и политических правах (1966) и Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах (1966). 

6.5.  Некоторые статьи (с учетом статьи 1) Конвенции содержат множество бессмысленных суждений, то есть являются, по сути, логическими парадоксами. 

6.6. Некоторые статьи Конвенции основаны на ложных суждениях.

6.7. Фатальная логическая ошибка в Конвенции, делающая  ничтожным этот международный Договор, –  это подмена юридического понятия  "нарушение прав ребенка" на   понятие "наилучшие интересы ребенка". Определение этого понятия в Конвенции не дано.  Следовательно, социальные службы ПРОИЗВОЛЬНО, без законных оснований,  отбирают детей у родителей .   Исполнение Конвенции о правах ребенка приводит  к массовому нарушению прав человека. Статья 53   Венской конвенции о праве договоров между государствами или  между международными организациями (1939) [9] указывает, что международный договор считается недействительным в случае, если он в момент заключения противоречил основным принципам международного права. Один из десяти этих принципов – принцип уважения прав человека.  Конвенция о правах ребенка противоречит принципу уважения прав человека . Следовательно, любое государство в любой момент может отказаться от исполнения Конвенции о правах ребенка.

7. Источники информации

[1] Анатолий Владимирович Краснянский. Системный анализ юридических документов. Часть 1. Современные гуманитарные исследования. 2010.  № 1. С. 113 – 115. Издательство "Компания Спутник+".

[2] Анатолий Владимирович Краснянский. Логический анализ юридических документов. Часть 1.  Вопросы  гуманитарных наук. 2010. № 2. С. 172. Издательство "Компания Спутник+".

[3] Convention on the Rights of the Child.

1)  http://www2.ohchr.org/english/law/pdf/crc.pdf

2)  http://www2.ohchr.org/english/law/crc.htm

[4]   Конвенция о правах ребенка (на русском языке).

1)  http://www.un.org/russian/documen/convents/childcon.htm

2)  http://www1.umn.edu/humanrts/russian/instree/Rk2crc.html

3) Права человека. Сборник международных документов. Москва. «Юридическая литература». 1998. Стр. 363 – 380.

[5]  Всеобщая декларация прав человека (на русском языке).

1) Международное публичное право. Сборник документов в 2 частях. Составители: К.А. Бякимишев, Д.К. Бякимишев. Часть 1. С. 394 – 398. Москва.  ТК Велби.  Издательство Проспект. 2006.

2)  http://www.icitizenforum.com/russian/declaration-of-human-rights;    

3)  http://www.un.org/russian/documen/declarat/declhr.htm.

[6] Международный пакт о гражданских и политических правах (1966);

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966) –   http://www.un.org/russian/documen/convents/pactpol.htm

[7] Русские пословицы –  http://www.niv.ru/library/005/097.htm

[8] Уголовный кодекс Российской Федерации. Официальный текст. Москва. Издательская группа ИНФРА.М – НОРМА. 1996.

[9] Венская конвенция о праве договоров между государствами или  между международными организациями –

http://pravo.kulichki.com/zak/megd/meg03935.htm

 

 

Краснянский А.В., кандидат химических наук, старший научный сотрудник кафедры радиохимии Химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Логический анализ юридических документов.  Часть 2

Современные гуманитарные исследования, 2010. № 2.  Издательство Компания Спутник+.

 

1. Введение

   В предыдущей статье были  сформулированы основные положения (результаты)  логического анализа    Конвенции о правах ребенка [1]. В этой статье представлены  доказательства этих положений.
   В статье  используется эквивалентный перевод Конвенции  с английского  [2]    языка на русский, выполненный автором статьи.

2. Объекты анализа: статьи Конвенции о правах ребенка (1989)

Статья 1. В настоящей Конвенции под ребенком подразумевают каждого    человека  младше 18 лет, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее.

Статья 2, часть 1.  Государства-участники должны уважать и обеспечивать  все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья, сословного или иного положения  ребенка, его родителей или  опекунов. 

Статья 13, часть 1. Ребенок имеет право свободно выражать свое мнение; это право включает свободу искать, получать и передавать информацию и идеи любого рода, независимо от границ, в устной, письменной или печатной форме, в форме произведений искусства или с помощью других средств по выбору ребенка.

Статья 14, часть 1. Государства-участники должны уважать право ребенка на свободу мысли, совести и религии.

Статья 15, часть 1.   Государства-участники признают право ребенка на свободу ассоциации и свободу мирных собраний.

Статья 16, часть 1. Ни один ребенок не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь, семейную жизнь, неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции, или незаконного посягательства на его честь и репутацию.

Статья 23,  часть 2.  Государства-участники признают право нетрудоспособного ребенка на особую заботу и поощряют и обеспечивают предоставление при условии наличия ресурсов имеющему на это право ребенку и ответственным за заботу о нем помощи, о которой подана просьба и которая соответствует состоянию ребенка и положению его родителей или других лиц, обеспечивающих заботу о ребенке.

3. Логический анализ Конвенции о правах ребенка (1989)

3.1. Анализ статьи 1 и части 1 статьи 13 Конвенции. В статье 1 дано определение понятия «ребенок».  Под это определение попадают и  младенцы (согласно Владимиру Ивановичу Далю – дети младше 7 лет [3]),  подростки  (мальчики или девочки преимущественно 12 – 16 лет [4]), а также  молодые люди, возраст которых менее  18 лет. Из статьи 1 и части 1 статьи 13 следует множество суждений типа: «Грудной младенец  имеет право свободно выражать свое мнение»; «Грудной младенец  имеет право свободно искать  информацию и идеи любого рода», «Грудной младенец  имеет право свободно передавать информацию в форме произведений искусства или с помощью других  средств по выбору младенца». Эти суждения не имеют смысла  (бессмысленные суждения).  Статья 1 и часть 1 статьи 13 являются, каждая в отдельности, осмысленными суждениями, а в совокупности, то есть при наличии семантической связи между собой,  образуют множество бессмысленных суждений. Поэтому совокупность статьи 1 и части 13 статьи следует назвать логическим парадоксом.

3.2. Анализ статьи 1 и части 1 статьи 14 Конвенции.    Часть 1 статьи 14 требует, чтобы  государства-участники уважали право ребенка на свободу мысли, совести и религии. Из статьи 1 и части 1 статьи 14 следует множество суждений типа: «Государства-участники должны уважать право двухнедельного младенца на  свободу мысли, совести и религии»;  «Государства-участники должны уважать право пятимесячного младенца на  свободу мысли, совести и религии». Это  бессмысленные суждения. Статья 1 и часть 1 статьи 14 являются, каждая в отдельности, осмысленными суждениями, а в совокупности  образуют множество бессмысленных суждений. Поэтому совокупность статьи 1 и части 1 статьи 14 следует назвать логическим парадоксом.

3.3. Анализ статьи 1 и части 1 статьи 15 Конвенции.    Часть 1 статьи 15 требует, чтобы  государства-участники признавали право ребенка  на свободу ассоциации и свободу мирных собраний.  Из статьи 1 и части 1 статьи 15 следует множество суждений типа: «Государства-участники должны уважать право только что родившегося ребенка на   свободу ассоциации и свободу мирных собраний»;  «Государства-участники должны уважать право  грудного младенца на  свободу ассоциации и свободу мирных собраний». Это  бессмысленные суждения. Совокупность статьи 1 и части 1 статьи 15 образует множество бессмысленных суждений, то есть является логическим парадоксом. 

 3.4. Анализ статьи 1 и части 1 статьи 16 Конвенции.  Из статьи 1 и части 1 статьи 15 следует множество суждений типа:  «Ни один двухдневный младенец не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь»;  «Ни один трехлетний  младенец  не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на семейную жизнь»;  «Ни один новорожденный  не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на тайну корреспонденции»,  Это бессмысленные суждения. Совокупность статьи 1 и части 1 статьи 16 образует множество бессмысленных суждений, то есть является логическим парадоксом.  

3.5. Анализ статьи 12 Всеобщей декларации прав человека и части 1 статьи 16 Конвенции.

3.5.1. Статья 12 Декларации [5]. Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.
   Аналогичные статьи есть в Международном пакте о гражданских и политических правах ([6], стр. 232 – 249) и Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах  ([6], стр. 223 – 232).

3.5.2. Анализ статьи 12 Декларации.   В   объем понятия  «семейная жизнь» входит объем понятия «семейное воспитание», в объем понятия  «семейное воспитания» входят различные методы воспитания, в том числе воспитание с использованием наказаний (в частности,  запретов) и поощрений.  Здесь не идет речь о жестоких наказаниях, которые подрывают  физическое и   психическое здоровье детей и поэтому вообще не относятся к методам воспитания.  Следовательно, из статьи 12 Декларации (совокупности суждений) следует суждение:  «Ни отец, ни мать не могут подвергаться произвольному вмешательству в их семейное воспитание; в частности, отец и мать имеют право использовать запреты как один из видов воспитания».

3.5.3. Анализ части 1 статьи 16 Конвенции. В личную жизнь ребенка (подростка, юноши  или девушки) входит посещение кино и дискотеки, встречи с друзьями и множество других развлечений. Большинство родителей используют способ воспитания, заключающийся в использовании  наказаний и поощрений. Один из приемов наказания – запреты. Родители в качестве наказания  запрещают ребенку пойти в кино, или на дискотеку, или на встречу с друзьями, то есть незаконно (без санкции государственных органов)  вмешиваются  в его личную жизнь. Из части 1 статьи 16 (совокупности суждений) следует суждение: «Ни один ребенок не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь».  Следовательно, между статьей 12 Декларации и частью 1 статьи 16 Конвенции существует деонтическое противоречие: статья 12 Декларации разрешает родителям использовать запреты;  часть 1 статьи 16 Конвенции не разрешает родителям использовать запреты.

3.6. Анализ части 1 статьи 2 и части 2 статьи 23 Конвенции. Из части 1 статьи 2 (совокупности суждений)  следует суждение: «Государства-участники должны уважать и обеспечивать  все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от  состояния здоровья ребенка».   Из части 2 статьи 23 (совокупности суждений) следует суждение: «Государства-участники признают право нетрудоспособного ребенка на особую заботу».  В части 1 статьи 2 говорится о том, что не должно быть какой-либо дискриминации в зависимости от состояния здоровья детей, а в части 2 статьи 23 указывается, что нетрудоспособные (больные) дети имеют право на особую заботу, то есть налицо дискриминация здоровых детей.  Следовательно, часть 1 статьи 2 Конвенции находится в деонтическом противоречии с частью 2 статьи 23 Конвенции: часть 1 статьи 2 не разрешает дискриминацию по состоянию  здоровья детей, часть 2 статьи 23  разрешает эту дискриминацию. 

4. Выводы

1. Конвенция о правах ребенка – это опус, содержащий значительное число логических ошибок.

2. Этот опус может использоваться в учебных целях  в следующей формулировке: «Найдите логические ошибки в Конвенции о правах ребенка».

5. Источники информации

 [1] Анатолий Владимирович Краснянский. Логический анализ юридических документов. Часть 1.  Вопросы  гуманитарных наук. 2010. № 2. С. 172. Издательство «Компания Спутник+».

 [2] Convention on the Rights of the Child.

1)  http://www2.ohchr.org/english/law/pdf/crc.pdf

2)  http://www2.ohchr.org/english/law/crc.htm

[3]  Владимир Даль. Толковый словарь живого великорусского языка, в четырех томах. Том II. И – О. Москва. «Русский язык». 1979.

[4]  С.И. Ожегов. Словарь русского языка. Около 53 000 слов. Издание 5-е,  стереотипное. Москва. Государственное издательство иностранных и национальных словарей. 1963.

[5]  Всеобщая декларация прав человека (на русском языке). Международное публичное право. Сборник документов в 2 частях. Составители: К.А. Бякимишев, Д.К. Бякимишев. Часть 1. С. 394 – 398. Москва.  ТК Велби.  Издательство Проспект. 2006.

[6]  Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 2. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», Юрайт-Издат. 2007.

Файл: КонвЛогАн11

 

 

 

Ещё статьи:
Комментарии:
Нет комментариев

Оставить комментарий
Ваше имя
Комментарий
Код защиты

Copyright 2009-2015
При копировании материалов,
ссылка на сайт обязательна