Сайт Анатолия Владимировича Краснянского

Ювенальная юстиция или ювенальная диктатура? Беседа Татьяны Шишовой с актрисой Натальей Захаровой о ювенальной юстиции во Франции.

Источник информации - http://www.pravoslavie.ru/guest/080131143826.htm

Ювенальная юстиция или ювенальная диктатура?

Беседа Татьяны Шишовой с актрисой Натальей Захаровой


Наталья Захарова.  Актриса МХАТ, снялась в фильмах «За лесами, за горами», «Весенний призыв», «Искренне Ваш», «Женщина в море», «Осада Венеции». В 1993 г. Захарова переехала в Париж. Источник информации: http://eg.ru/daily/cadr/11419/

Татьяна Львовна Шишова. Родилась 8 февраля 1955 года в Москве. Закончила Университет дружбы народов им.Патриса Лумумбы, получила диплом преподавателя русского языка как иностранного и дипломы переводчика с английского, испанского и португальского языков. Работала по всем этим специальностям, но через несколько лет остановила свой выбор на литературном переводе. В переводе Т.Л.Шишовой выходили произведения таких известных латиноамериканских писателей, как Габриэль Гарсиа Маркес, Хулио Кортасар, Алехо Карпентьер, детективы Агаты Кристи, романы современных американских авторов ( в том числе "Парк Юрского периода" М.Крайтона). Член Союза писателей Росии. Подружившись с Медведевой И.Я., написала в соавторстве с ней 10 пьес, создала детский "лечебный театр", где дети под руководством психологов и педагогов избавляются от страхов, застенчивости, агрессивности, заикания, тиков, навязчивостей, энуреза и проч. Помимо книг, написанных совместно с И.Медведевой, написала две книги для родителей : "Страх мой - враг мой" и "Застенчивый неведимка", в которых содержится множество рецептов преодоления детских страхов и застенчивости. С детскими проблемами знакома не только как специалист, но и как многодетная мать, поскольку имеет троих детей. Источник информации - http://www.pereplet.ru/avtori/shishova.html

 

 

    Ювенальная юстиция. Большинство россиян если и слышало о ней, то краем уха. Какие-то суды для несовершеннолетних… Вроде бы ничего плохого… Пусть с детьми разбираются специалисты. Правозащитники же, те, что настойчиво уговаривают наши власти принять законы о ювенальной юстиции, не слишком торопятся просветить нас на этот счет. Говорят только о некоей кардинальной перестройке работы с несовершеннолетними и о том, что все будет хорошо. А еще кивают на Запад, но опять-таки стараются свести конкретику к минимуму.

Казалось бы, хотите убедить – убеждайте, приводите как можно больше примеров. Ан нет! Опыт актрисы Натальи Захаровой, ставшей жертвой этой системы во Франции, показывает, что замалчиваются подробности работы системы ювенальной юстиции отнюдь не случайно. Ибо вряд ли, поняв, о чем в действительности идет речь, большинство депутатов проголосует за такое нововведение.

Напомним историю Натальи Захаровой. В начале 1990-х годов она вышла замуж за француза, уехала в Париж и родила дочь. Однако жизнь не сложилась, так как супруг жестоко обращался с девочкой и употреблял наркотики. После развода, по решению суда по семейным делам, Маша осталась с мамой, и, если бы дело происходило в России, так продолжалось бы и по сей день. Но во Франции существует еще и ювенальный суд. Когда Маше было три года, ее, по просьбе бывшего мужа Натальи, насильно разлучили с мамой, отдали в приют, а затем в приемную семью. И вот уже девять лет Наталья не может вернуть дочь, несмотря на то, что ее дело получило широкую международную огласку и обсуждалось на самом высоком межгосударственном уровне. С просьбой помочь воссоединению семьи обращался к кардиналу Франции (а во время своего визита во Францию еще и к президенту Николя Саркози) и Святейший Патриарх Алексий II. Но проблема до сих пор не решена, потому что ювенальная юстиция – это государство в государстве. Она являет собой этакий «правовой Ватикан» и действует по собственному усмотрению. Вот что рассказала Наталья Захарова в своем интервью.

– Что собой представляет система ювенальной юстиции во Франции?

– В системе ювенальной юстиции работают судьи по делам несовершеннолетних, сотрудничающие с социальными службами. Их основная задача – защита интересов ребенка. В законе написано, что ребенок изымается из семьи только в том случае, если его жизни угрожает физическое, психическое и моральное насилие. Но что конкретно имеется в виду, не уточнено. Вероятно, подразумеваются побои, издевательства и т.п. Но парадокс заключается в том, что родители, действительно жестоко обращающиеся с ребенком, нередко остаются безнаказанными, а страдает тот, кто ребенка любит и заботится о нем. Когда моя дочь Маша возвращалась после свиданий с отцом, Патриком Уари, в кровоподтеках, совершенно потрясенная, в подавленном психическом состоянии, все мои попытки связаться с судьей по делам несовершеннолетних и сотрудниками социальных служб были тщетными. Никто из них не хотел реагировать. И даже когда адвокат принес судье фотографии Маши со следами побоев, а врач написал заявление прокурору, который, в свою очередь, отправил судье по детским делам указание разобраться в деле, даже тогда судья не начала расследование.

– Почему?

– Потому что не сочла это необходимым. И мой случай не был единичным. В ассоциации, созданные во Франции для защиты прав семьи, поступают обращения о вопиющих нарушениях закона судьями и безнаказанности преступников. Вспоминаю такой случай. В одну из ассоциаций обратилась за помощью женщина. Ее бывший супруг был начальником тюрьмы. Однажды их пятилетний сын после свидания с папой рассказал, что тот со своим приятелем (который, кстати, работал… психологом в той же тюрьме!) делал ему больно. Когда потрясенная мать обратилась к судье по детским делам и показала медицинское заключение об изнасиловании мальчика, судья приказала: «Немедленно заберите ребенка у матери и поместите его в приют, поскольку мать манипулирует ребенком и восстанавливает его против отца».

– И ребенка забрали?

– Да! Он сопротивлялся, плакал, но его насильно оторвали от матери и увезли.

– Но ведь это же противозаконно!

– Да. Во французском законе написано, что помещение ребенка в приют предпринимается как радикальная мера, во всяком случае хотя бы после встречи судьи с родителями и ребенком. Но и моя дочь насильно и обманным путем была помещена в приют, о котором мне не было известно ровным счетом ничего. Дочь пробыла там целую неделю, и только потом судья назначила заседание. Но и тогда мне не дали адрес приюта и официально запретили визиты, хотя Маша была больна, у нее была температура под 40. А ведь ей было всего три года, к тому же она не говорила по-французски! Моей дочери была нанесена тяжелейшая психологическая травма, но это не волновало ни судью, ни сотрудников социальных служб. Прежде чем применить подобные жесткие санкции к родителям, нужно предъявить хотя бы какие-то обвинения. Однако никаких обвинений мне тогда не предъявили, а в судебном решении было написано: «В связи с тем, что отец уличен в насилии над ребенком и обвиняет в этом мать, ребенка надо немедленно поместить вне зоны семейного конфликта». Понимаете? Отец «уличен», но при этом «обвиняет»…

– Почему же ювенальный суд, который, как нас уверяют, эффективно защищает интересы ребенка, вынес такое странное решение?

– Сначала я думала, что произошла ошибка. Но на самом деле никакой ошибки не было! Мне стало это понятно после создания нашей ассоциации, когда мы просмотрели дела других родителей. Представляете, рапорты на них и судебные постановления повторяли слово в слово то же самое решение, что было вынесено и в отношении меня! Стало ясно, что существует некий шаблон: берется готовый текст, втавляется фамилия, и дальше все идет по уже отработанной схеме. По закону, сотрудники социальных служб должны являться связующим звеном между ребенком, разлученным с родителями, и самими родителями, стараться сделать все, чтобы родственные связи сохранялись, ведь декларируется, что ювенальная юстиция направлена на воссоединение семьи. Но в реальности все наоборот. Мои письма, фотографии, игрушки и прочие подарки дочери сотрудниками этих служб Маше даже не передавались.

– Это как-то мотивировалось?

– Меня обвиняли в том, что я хочу сохранить с ней слишком тесную связь и «удушаю ее своей материнской любовью». В деле Маши есть запредельные по своей наглости и цинизму рапорты сотрудников социальных служб, которые не были с нами даже знакомы! Работая в нашей ассоциации и разбирая судебные решения, мы с удивлением обнаружили, что рапорты, составленные на пострадавшие семьи, опять-таки слово в слово повторяли друг друга! Менялись только фамилии и адреса. И мы еще раз убедились, что существует некая единая «рыба». Судьи выносят одни и те же решения, обвиняя родителей в «удушающей любви к своим детям»…

– Погодите… Неужели «удушающая любовь» является основанием для того, чтобы забрать ребенка из семьи?

– Да. Для многих французских судей по детским делам «удушающая, захватническая любовь» – самое опасное деяние, которое может нанести страшный физический и моральный вред ребенку. Например, судья Валентини, четвертая по счету в нашем деле, заявила в разговоре с моим адвокатом, что в девяти случаях из десяти она отнимает детей у родителей именно на этом основании.

– А в чем, по мнению суда, выражалась Ваша «удушающая любовь»?

– Судья (что опять-таки противозаконно) никогда не встречалась ни со мной, ни с Машей. Она заявила, что не видит в этом смысла, поскольку Маша и так была потрясена общением с разными незнакомыми людьми. В деле есть рапорт специалистов, которым она, судья, доверяет. И этого достаточно! Сначала меня поразил такой подход, а потом я поняла, что на самом деле судья и не хочет знать правду. Ведь если бы она знала правду, у нее не было бы оснований отнимать у меня дочь. А ей это необходимо.

– Зачем?

– Потому что эффективность ее работы оценивается количеством отнятых детей. Чем больше детей она «защищает» от родителей таким образом, тем быстрее продвигается по служебной лестнице. Получается, что судьи поставляют социальным службам детей, а те, в свою очередь, пишут нужные рапорты, которые, как указали в своем докладе министру юстиции крупнейшие французские юристы г-да Навес и Катала, всегда негативны и всегда настроены против родителей.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее про доклад г-д Навеса и Катала.

– В 2000 году французское правительство под давлением профессионалов, забивших тревогу, обратилось к генеральному инспектору по социальным делам Пьеру Навесу и генеральному инспектору юридического отдела Брюно Катала с просьбой представить доклад о положении дел в судах по делам несовершеннолетних и в социальных службах, о разлучении детей с родителями. Доклад получился обширный и совершенно шокирующий. В нем говорилось: «Колоссальное количество детей отнято у родителей и помещено в приюты и приемные семьи. Судьи и сотрудники социальных служб постоянно нарушают закон. Между законом и практикой его применения огромная разница. В одном и том же суде практика одного судьи отличается от практики другого. Нет качественного контроля системы защиты детей и семьи. Никакого уважения к семье, никакой заботы о ней ювенальная юстиция не проявляет. Прокуратура не может вести наблюдение за всеми делами, так как их слишком много. Социальные работники и судьи имеют полную, безграничную власть над судьбой ребенка. Сотрудники социальных служб часто отнимали детей по анонимным телефонным звонкам… что та или иная семья в опасности».

– Такая формулировка уже введена и в наше законодательство.

– Что ж, тогда нашим гражданам особенно интересно будет узнать, как это выглядит на практике во Франции. Типичный пример: родители пошли за хлебом в соседний магазин, оставив дочку во дворе. Откуда ни возьмись появляются сотрудники социальных служб и спрашивают девочку, почему она одна. Она отвечает: «Потому что я в моем дворе, я здесь играю. Мама с папой сейчас придут». Подоспевшие родители обвиняются в том, что плохо заботятся о своем ребенке, оставляя его одного. Был и еще более нелепый случай. Его свидетелем стала председатель другой ассоциации. В аптеку пришла мама с маленькой девочкой, у которой был синяк. Мама купила какое-то лекарство и направилась к выходу. А женщина, стоявшая в очереди, вдруг поинтересовалась у аптекарши адресом этой мамы.

– Разве в аптеке могут его знать?

– Мама расплачивалась кредитной картой, на которой есть эти данные, и они, естественно, высветились на компьютере аптеки.

– А зачем понадобился адрес?

– То же самое спросила и аптекарша. «Как зачем? – воскликнула женщина. – Вы разве не видели синяк у ребенка? Наверное, мать бьет его!» Аптекарша ответила, что она не имеет права давать чужие адреса, и тогда ее собеседница поспешно вышла из аптеки. Каково же было удивление председателя ассоциации, когда через несколько дней на одном совещании она увидела ту самую интересовавшуюся адресом покупательницу, которая оказалась сотрудницей социальной службы! Она выследила-таки мать и написала рапорт о том, что та плохо обращается со своей дочкой. Хотя мало ли где девочка могла получить этот синяк? Скажем, подралась в школе, полезла куда-нибудь и упала… Однако сотрудница социальной службы сразу решила, что мать опасна и ее надо изолировать от ребенка. При всем этом беспризорные дети, которые действительно нуждаются в заботе сотрудников социальных служб, их не интересуют.

– А что внушает ювенальная система детям?

– Ребенка убеждают, что не родители главные в семье, а главные – судья, прокурор, государство. Тем самым фактически подрывается авторитет родителей. Объяснить маленькому ребенку, что такое государство, невозможно, но зато он прекрасно понимает, что такое мама, папа, бабушка, дедушка. А тут ему со всех сторон твердят: «Если родители с тобой плохо обращаются, ты можешь нам позвонить, рассказать о своих проблемах с ними, и мы поможем тебе». И он невольно настраивается на то, что родители – его враги, которых «добрые дяди и тети» помогут ему победить. Социально-психологический центр, где работают две Машины надсмотрщицы, Асколи и Лефевр, имеет в интернете свой сайт. Можно зайти и прочитать примерно следующее: «Дорогие дети! Если у вас есть проблемы, если вы недовольны своими родителями, то вы всегда можете прийти к нам по такому-то адресу. Мы вас выслушаем, дадим нужный совет. Вот мальчик такой-то… У него были очень плохие родители…» И дальше приводится масса случаев, где родители представлены просто монстрами! Были ли такие случаи в реальности и откуда их взяли сотрудники центра, неизвестно. Судя по тому, что мы слышим от людей, обращающихся в правозащитные ассоциации, в основном это выдумки и доносы. Но дети-то верят и соответственным образом настраиваются! Не дали, скажем, родители подростку деньги на сигареты. Он пришел к такой «доброй» тетеньке и нажаловался. И это первый шаг в пропасть, потому что тетенька записала адрес, номер телефона, место работы родителей и задала ряд провокационных вопросов. А потом написала рапорт судье по детским делам: «Ко мне обратился сам ребенок! Сам пришел! Надо бить в набат! Надо его спасать!».

– Итак, ребенка забрали. Что дальше? Как действует эта система во Франции?

– Ребенок полгода отсиживает в приюте. Больше не положено. После этого его отдают в приемную семью. По-настоящему усыновить ребенка во Франции очень трудно, на это уходит семь–восемь лет. Зато взять его в приемную семью легко, а государство тебе еще будет деньги выплачивать. По закону, приемная семья должна находиться как можно ближе к дому родителей, чтобы они могли чаще навещать своего ребенка. Однако и тут права родителей постоянно нарушаются. За девять лет, что Маша находилась в первой приемной семье, мне не удосужились сообщить, что это за люди, где они живут, в какой школе учится моя дочь. Наоборот, после ее помещения в приемную семью сотрудники социальных служб тут же попросили суд скрыть от меня все эти данные. Мне приходилось с трудом добывать хотя бы одно медицинское свидетельство за год, чтобы узнать, как себя чувствует моя дочь! А ведь Маша в приюте тяжело болела! После того, как Маша «отсидела» (по-другому я сказать не могу) девять лет в одной приемной семье (которая за счет надзора над Машей поправила свое материальное положение и смогла перебраться на юг), она была переведена во вторую приемную семью. И я точно так же узнала об этом только из судебного постановления. Никто не спросил моего согласия, не познакомил и с этой семьей. А вскоре судья Валентини посоветовала моему мужу подать заявление о лишении меня родительских прав.

– Каковы должны быть основания для лишения родительских прав?

– Теоретически по французским законам родительских прав можно лишить только за какие-то тягчайшие преступления против своего ребенка. Но практически бывает и иначе. Мой бывший муж не торопился последовать совету судьи, потому что ему не хотелось заниматься Машей; все эти годы он только и добивался того, чтобы она находилась в приемной семье. Но он вынужден был потребовать лишить меня родительских прав, так как судья на него «давила». В конце концов он все-таки написал: «Прошу лишить родительских прав мою супругу, чтобы удовлетворить судью по делам несовершеннолетних». И по его заявлению апелляционный суд высшей инстанции лишил меня родительских прав, мотивируя свое решение все той же «удушающей, патологической любовью»! Хотя я с дочкой уже девять лет не жила вместе и встречалась с ней только в присутствии надсмотрщиц.

– Но какой смысл устраивать такой театр абсурда? Почему не заниматься детьми из неблагополучных семей, вместо того чтобы калечить благополучные?

– Смысл есть, и он весьма прост. Неблагополучными детьми надо серьезно заниматься. У них расстроена психика, трудный характер, различные заболевания. С ними нужно очень много возиться, чтобы привести их в норму.

Детьми же из благополучных семей, во-первых, заниматься не нужно, а во-вторых, родители обязаны платить за их содержание в приемной семье.

– Но Вы же говорили, что деньги выделяет государство…

– Оно выделяет часть денег. А другую часть платят родители. Отняв детей, родителей еще и обязывают платить за то, что их ребенок отобран и воспитывается чужими людьми. Поэтому чем родители богаче, тем выгоднее у них отбирать детей. Но, может быть, самый главный смысл во всей этой вакханалии идеологический. Когда я, в знак протеста против творящегося беззакония, голодала 18 дней и дважды была при смерти, российское посольство добилось встречи с Ивом Ботом, генеральным прокурором суда. И он мне сказал: «Мадам, Вы не думайте, что мы отняли дочь только у Вас. Мы и у французских родителей отбираем детей». Я спросила зачем, и он ответил: «Нам сверху спускают распоряжение, мы обязаны его выполнять. Если завтра указания изменятся, мы не будем отнимать детей в таких количествах». Это, на мой взгляд, чисто троцкистская идеология уничтожения семьи. Родители должны пресмыкаться перед судьями, дрожать перед сотрудниками социальных служб и выполнять любое их указание. Тогда они будут считаться законопослушными гражданами, но детей у них все равно могут отнять. Фактически то же самое написано и в уже упоминавшемся докладе г-д Навеса и Катала: родители чувствуют себя абсолютно беспомощными, униженными. Они не знают, куда им обратиться за защитой.

– В докладе г-д Навеса и Катала приводились страшные цифры…

– Да. В 2007 году было заявлено, что 50 % детей отнято противозаконно.

– А сколько всего детей отнято?

– Если судья Анн Валентини, по ее собственному признанию, отнимает девять детей из десяти, а у нее 200–300 дел, то можете представить, сколько детей по ее милости страдают в приютах и приемных семьях! А сколько таких судей во Франции?! Система трещит по швам, и власти должны это признать. Несколько месяцев назад судья по семейным делам отнял у матери ребенка, был с ней очень груб. Доведенная до отчаяния женщина набросилась на него с ножом и поранила. Министр юстиции тут же приняла решение выделить 20 млн. евро для защиты судей по делам несовершеннолетних. Маме грозит, я думаю, лет десять тюрьмы, и своего ребенка она, конечно же, не увидит в ближайшие годы.

– Не могли бы Вы привести еще какие-нибудь примеры, когда у нормальных родителей отнимали детей?

– Таких случаев масса. Приведу те, которые потрясли меня больше всего. У нас было большое совещание, на котором присутствовало 250 пострадавших семей из разных городов Франции. Рядом со мной сидела молодая беременная женщина. Она рассказала, что после развода с мужем сотрудники социальных служб написали на них донос, и их маленький ребенок был помещен в приют. Потом она встретила другого мужчину, вышла за него замуж. И когда родила от него ребенка, то малыша забрали прямо с родильного стола. Она даже не успела его рассмотреть!

– Но на каких основаниях отняли младенца?

– Заявили, что раз она была плохой матерью для первого ребенка, то, вероятно, будет плохой и для второго. Не могла же она так быстро «исправиться»! Поэтому жизнь новорожденного в опасности, его надо срочно изолировать от матери. Выслушав эту историю, я с ужасом спросила: «А Вы не боитесь, что у Вас отнимут и ребенка, которого Вы сейчас вынашиваете?» «Боимся, – ответили в один голос женщина и ее муж. – Но мы хотим иметь детей и решили пойти на риск». Эта история меня потрясла до глубины души. И второй случай – с женщиной в инвалидной коляске. У нее отняли четверых детей. Отнятых детей поместили не в один, а в четыре различных приюта, и ей приходилось к ним ездить на поезде. Для нее это было сущим мучением, потому что каждый раз коляску нужно было затаскивать в поезд, потом вынимать, делать это было некому… Причем всех четырех приходилось иногда навещать в один день!

– Как в один день?

– А так! Сотрудники социальной службы назначают свидания, не согласовав с родителями ни дату, ни время. Они все определяют сами, а родители обязаны лишь подчиняться. И если женщина-инвалид не могла уложиться во времени – скажем, в тот день не было подходящего поезда или ей становилось физически плохо – на нее составляли рапорт, что она отказывается приехать на свидание, поскольку не любит своих детей. Когда родители пишут детям письма, посылают игрушки, добиваются встреч, то они «удушают детей любовью». А когда человек не может приехать по состоянию здоровья или потому, что не успевает, то его обвиняют в безразличии к своему ребенку.

– Если в семье несколько детей, то отбирают всех сразу?

– Многодетные семьи особенно уязвимы. Социальные службы заявляют, что родители якобы не в состоянии содержать своих детей, и легко их отбирают. И налицо парадокс. В современной Франции, как известно, большое количество многодетных выходцев из африканских и арабских стран. Многие из них живут на пособие. Государство предоставляет им квартиры, бесплатное медицинское обслуживание. Но их детей, как правило, не трогают.

– То есть, в основном, разлучение детей с родителями касается европейцев?

– Ситуация на сегодняшний день такова, что на двадцать новорожденных детей только четверо – коренные французы, остальные – иммигранты. Поэтому зачем забивать ими еще и приюты? А сейчас, как мне кажется, в большой моде и русские дети. Во Франции развернута кампания по поводу усыновления детей из России. Супруга бывшего министра юстиции Франции получила от Министерства образования РФ для своей ассоциации официальное разрешение на усыновление наших детей во Францию. Если в России будет введена ювенальная юстиция, это существенно облегчит работу данной ассоциации.

Когда Маша болела, я со слезами умоляла судью Симонен разрешить мне поехать в приют, чтобы успокоить ребенка. Судья Симонен мне отвечала: «Да она не нуждается в Вас! Кто Вам сказал, что ей нужна Ваша помощь? Возле нее профессионалы, ей с ними хорошо». А сотрудница социальной службы Кислик говорила предельно откровенно: «Мы работаем над Машей, чтобы она забыла Ваш образ, выбросила его из головы и сердца. Мы приучаем ее жить без матери». Такова установка сотрудников социальных служб: разрушить семью и приучить ребенка жить без родителей. Во Франции немало семей сексуальных меньшинств. Сеголен Руаяль, которая баллотировалась в президенты, обещала узаконить гомосексуальные «браки» и предоставить этим парам возможность усыновлять детей. Отнимать у нас и отдавать им!

– Когда суд выносит решение отобрать ребенка, что может сделать родитель, не согласный с этим решением?

– Он может подать на апелляцию. Я, например, в течение девяти лет каждый раз подавала апелляцию, когда суд продлевал пребывание Маши в приемной семье еще на год. Но все попытки отстоять мои права были тщетны! Защищая честь мундира, апелляционный суд, как правило, поддерживает первоначальное решение суда. Дальше единственный путь – это кассационная жалоба, после которой больше ничего нельзя предпринять. Разве что обратиться в Европейский суд. Но при кассационной жалобе дело рассматривается не по сути, а по форме: были ли нарушены статьи закона в принятом судебном решении? Я подала только однажды кассационную жалобу, так как это стоит около трех тысяч долларов. А потом, если дело принимается к рассмотрению, это обойдется еще дороже. Кроме того, тут таится опасность: если суд сочтет твою жалобу не обоснованной, ты будешь приговорен к большому штрафу за то, что усомнился в правильности судебного решения. Получается замкнутый круг.

– Как и где Вы встречались с Машей?

– В специализированном центре встреч, в присутствии двух надзирательниц. Одна для меня, другая – для Маши. Причем если я пыталась хоть как-то проявить к ней нежность, они чуть ли не набрасывались на меня, вопя о недопустимости захватнической, удушающей любви. Я была вынуждена сделать четыре жалобы в полицию на грубое поведение надсмотрщиц Асколи и Лефевр, которые намеренно провоцировали нас с Машей.

– Зачем?

– А чтобы потом психологам было над чем «работать». Ведь если у нас с Машей все хорошо, то они, выходит, не нужны. Нет, необходимо, чтобы у нас все было плохо! Тогда и судья сможет написать, как, например, написала судья Валентини 3 апреля 2006 года: «Сотрудники социальной службы настойчиво просят сохранить настоящее местонахождение Маши, принимая во внимание, что положение дел никак не изменилось с 1998 года и опасность для Маши все еще актуальна, а именно: патология матери и ее болезненное отношение к дочери <…> Только лишь нынешнее местонахождение ребенка в приемной семье, отдаляющее от нее мать, может гарантировать Маше защиту, здоровье и нормальное развитие. Воспитательные меры до сих пор актуальны, посещение Машей психотерапевтических сеансов должно быть обязательно возобновлено. Все визиты матери отменены. Маша сможет общаться с ней лишь посредством писем». Ювенальная система, как метастазы, расползлась по «организму» французского правосудия, что даже Николя Саркози на посту министра внутренних дел не смог помочь мне вернуть ребенка.

– Получается, что это такая ювенальная диктатура?

– Мое мнение, что это самый настоящий психологический и моральный террор. Ребенок, проводящий столько времени в насильственной разлуке с родителями, теряет свою личность. Он не понимает, кто он. А система этого и добивается, потому что тогда такими детьми легко управлять и делать из них зомби. В 2006 году министр по делам семьи пытался провести закон, который бы позволил сотрудникам социальных служб навещать недостаточно обеспеченные семьи, ждущие ребенка, и давать свое заключение: есть ли условия для воспитания будущего ребенка, какова моральная характеристика будущих родителей. Причем, наведываться нужно были несколько раз за время беременности, «отслеживая ситуацию». И если бы было сочтено, что семья «неблагополучная», младенец отнимался бы сразу после рождения. К счастью, этот законопроект не прошел. Однако само его появление говорит о многом. Это тоталитаризм безо всяких кавычек, без малейшего преувеличения! Еще пример. Находясь на посту министра по делам семьи, мадам Руаяль издала указ. Смысл его в том, что, если какой-нибудь педагог или сотрудник социальной службы заподозрит плохое обращение с детьми, он должен донести в соответствующие органы, даже если у него нет никаких доказательств. А если он не проявит бдительности, к нему будут применены санкции.

– У меня к Вам еще вопрос по поводу подростковой преступности. Сторонники ювенальной юстиции убеждают общество и власти, что необходимо закрыть колонии, отказаться от репрессивного подхода и заниматься «реабилитацией». Якобы это поможет снизить преступность среди несовершеннолетних. Насколько эти подходы доказали свою эффективность по Франции?

– Мы видели эту систему в действии, когда французские подростки жгли школы, больницы и даже полицейские участки. В результате их вызвали в Елисейский дворец, и господин Ширак заботливо выяснял у разбушевавшихся подростков, чего им не хватает для полного счастья. Все преступники, которые были пойманы на месте поджогов, были на следующий день отпущены.

– Какова сейчас ситуация с Машей?

– 25 июня 2007 года суд принял решение отдать Машу моему бывшему мужу, а через месяц мой бывший муж признался мне, что манипулировал судьями и лжесвидетельствовал против меня в суде.

– Мы очень надеемся, что эта страшная история будет все же иметь счастливый конец. От всей души желаем, чтобы Маша наконец-то вернулась к Вам. И хотелось бы услышать Ваши пожелания нашим родителям и чиновникам, которые, слава Богу, еще не приняли окончательного решения ввести в России ювенальную юстицию.

– В России мать и отец еще очень много значат. Поэтому, на мой взгляд, люди, продвигающие ювенальную юстицию в России, должны ясно сказать, что именно они хотят узаконить. Не рассуждать о размыто понимаемых интересах ребенка, которые можно будет потом трактовать, как кому в голову взбредет, а конкретно, по пунктам объяснить, что означают интересы ребенка в современном обществе, какие тут опасности, чем наша ювенальная юстиция будет отличаться от западной. А потом надо вынести этот вопрос на всенародное обсуждение, провести референдум. Пусть каждый родитель выскажется по этому вопросу!
Беседовала Татьяна Шишова

 

 

ВНИМАНИЕ! АКТУАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О КОНВЕНЦИИ О ПРАВАХ РЕБЕНКА!

 Конвенция о правах ребенка содержит множество ошибок, некоторые из них указаны в статьях, которые приводятся ниже. Однако Конвенция содержит ФАТАЛЬНУЮ ОШИБКУ, которая скоро приведет к "смерти" этого договора, так как  изначально он был ничтожным, то есть недействительным договором! 

Краснянский А.В., кандидат химических наук, старший научный сотрудник кафедры радиохимии Химического факультета Московского государственного  университета имени М.В. Ломоносова

 

Krasnyansky A.V. A FATAL ERROR IN THE CONVENTION ON THE RIGHTS OF THE CHILD.

Фатальная ошибка в Конвенции о правах ребенка

 

Вопросы гуманитарных наук. 2010. № 3. Издательство "Компания Спутник+". На сайте  статья публикуется в исправленном и дополненном виде 


   В российском законодательстве, как, вероятно, и во многих других странах, основанием для отделения ребенка от родителей является нарушение родителями прав ребенка. Семейный кодекс Российской Федерации предусматривает порядок и основания семейно-правовой ответственности родителей за нарушение прав ребенка.  В качестве меры семейно-правовой ответственности родителей закон выделяет ограничение либо лишение  родительских прав.  Ограничение либо лишение родительских прав применяется строго индивидуально и осуществляется только по решению суда.  Суд лишает родительских прав на каждого ребенка в отдельности, даже если  имеет дело с многодетной семьей.  В статье 69  Семейного кодекса Российской Федерации дан исчерпывающий перечень оснований для лишения родительских прав –   родители (либо один из них) могут быть лишены родительских прав, если они: уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов; отказываются без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иного лечебного учреждения, воспитательного учреждения,  учреждения социальной защиты населения или из аналогичных организаций; злоупотребляют своими родительскими правами; жестоко обращаются с детьми, в том числе осуществляют физическое или психическое насилие над ними, покушаются на их половую неприкосновенность; являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией; совершили умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей либо против жизни или здоровья супруга.  Чаще всего в качестве оснований лишения родительских прав является их совокупность. Ребенок передается на попечение органа опеки и попечительства только при невозможности передать ребенка другому родителю или в случае лишения родительских прав обоих родителей (статья 71 СК РФ).  Таким образом, согласно российскому законодательству, ребенок отбирается у тех родителей, которые в силу своей нравственной деградации  не любят,  не заботятся о ребенке или даже  представляют угрозу для его жизни или здоровья.

    В Конвенции о правах ребенка (1989) понятие «нарушение прав ребенка» заменили  понятием  «жизненные интересы ребенка».    Рассмотрим часть первую статьи 9 Конвенции.

Article 9. Part 1. States Parties shall ensure that a child shall not be separated from his or her parents against their will, except when competent authorities subject to judicial review determine, in accordance with applicable law and procedures, that such separation is necessary for the best interests of the child. Such determination may be necessary in a particular case such as one involving abuse or neglect of the child by the parents, or one where the parents are living separately and a decision must be made  as to the child's place of residence. [1].
Официальный перевод части первой  статьи 9 Конвенции [2] является неэквивалентным. Эквивалентный перевод, сделанный автором данной статьи: «Государства-участники должны обеспечивать, чтобы ребенок не был отделен от его родителей против их воли, за исключением случаев,  когда компетентные органы, находящиеся под судебным контролем, решают в соответствии с действующим законодательством и процедурами, что такое  отделение необходимо в жизненных интересах ребенка. Такое решение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка».
   В  России  под судебным контролем находятся органы государственной власти, органы местного самоуправления,  общественные объединения и должностные лица. Судебный контроль означает, что   решения этих органов, объединений и лиц, а также их действие или бездействие  могут быть обжалованы в суд (Конституция Российской Федерации, статья 46, часть 2). 

    Анализ статьи 9 и других статей Конвенции показывает, что:

 1. Компетентные органы (социальные службы, занимающиеся детьми) отнимают ребенка у  родителей исходя из того, что такое отделение необходимо в жизненных интересах ребенка.

 2. В Конвенции отсутствует  определение понятия «жизненные интересы ребенка», то есть компетентные органы  отбирают ребенка, исходя из произвольных соображений. 

3. Чтобы отобрать ребенка у родителей не  требуется решение суда; родители   – после того, как отобрали  ребенка – могут  обжаловать это решение в суд.  

4. Ребенка могут отобрать (и на практике отбирают – смотрите в Интернете) у родителей, которые любят   ребенка, но  не обеспечивают, по мнению социальных служб, его жизненных интересов.

    Нет сильнее чувства, чем любовь родителей к детям.  Следовательно, отбирать  ребенка у любящих его родителей – это бесчеловечно и жестоко.    Статья 7  Международного пакта о гражданских и политических правах ([3], с. 235) указывает: «Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающему его достоинство обращению или наказанию». Конвенция  дает право социальным службам отбирать ребенка у любящих его родителей, то есть дает право жестоко и бесчеловечно наказывать родителей.  Следовательно, Конвенция о правах ребенка (1989)  противоречит принципу уважения прав человека.  В статье  53 Венской конвенции о праве международных договоров (1969) ([4], с. 205)   и  в статье  53 Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями  (1986) ([4], с. 235) указано, что договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права. Один из основных принципов современного общего международного права  – принцип уважения прав человека.  Конвенция о правах ребенка (1989) в момент заключения противоречила  принципу уважения прав человека.  Следовательно, Конвенция о правах ребенка  является ничтожным, то есть недействительным, договором. Конвенцию о правах ребенка  можно (и нужно!) не исполнять.

 

Источники информации

[1] Convention on the Rights of the Child.
1)  http://www2.ohchr.org/english/law/pdf/crc.pdf
2)  http://www2.ohchr.org/english/law/crc.htm
[2]  Права человека. Сборник международных документов. Москва. «Юридическая литература». 1998. Стр. 363 – 380. ISBN 5-7260-0901-0.
 [3]  Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 2. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», «Юрайт-Издат.». 2007.  ISBN 978-5-7133-1289-3 (том 2),  ISBN 978-5-7133-1291-6. 
[4] Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 1. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», «Юрайт-Издат.». 2007. ISBN 978-5-7133-1287-9 (том 1), ISBN 978-5-7133-1291-6.   
Файл: КонфатОшибка11

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ К СТАТЬЕ  "Фатальная ошибка в Конвенции о правах ребенка"

Венская конвенция о праве международных договоров

23 мая 1969 года


Статья 48

Ошибка

1. Государство вправе ссылаться на ошибку в договоре как на основание недействительности его согласия на обязательность для него этого договора, если ошибка касается факта или ситуации, которые, по предложению этого государства, существовали при заключении договора и представляли собой существенную основу для его согласия на обязательность для него данного договора.

2. Пункт 1 не применяется, если названное государство своим поведением способствовало возникновению этой ошибки или обстоятельства были таковы, что это государство должно было обратить внимание на возможную ошибку.

3. Ошибка, относящаяся только к формулировке текста договора, не влияет на его действительность; в этом случае применяется статья 79.

Статья  53

Договоры, противоречащие императивной норме общего международного права (jus cogens)


   Договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права. Поскольку это касается настоящей Конвенции, императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер. 

Источник информации:   Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 1. Страницы 204 – 205. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», «Юрайт-Издат.». 2007. ISBN 978-5-7133-1287-9, ISBN 978-5-7133-1291-6.  


Справочные материалы. Императивный характер носят все основные принципы международного права, являющиеся главным критерием правомерности всех международно-правовых норм. В  международном праве выделяют десять основных принципов:

    * Принцип неприменения силы и угрозы силой;
    * Принцип разрешения международных споров мирными средствами;
    * Принцип невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств;
    * Принцип обязанности государств сотрудничать друг с другом;
    * Принцип равноправия и самоопределения народов;
    * Принцип суверенного равенства государств;
    * Принцип добросовестного выполнения обязательств по международному праву;
    * Принцип нерушимости государственных границ;
    * Принцип территориальной целостности государств;
   
* Принцип уважения прав человека и основных свобод.

Источник информации:   http://ru.wikipedia.org/wiki/Jus_cogens



Анатолий Владимирович Краснянский,  кандидат химических наук, старший научный сотрудник кафедры радиохимии Химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Системный анализ юридических документов.  Часть 1

Современные гуманитарные исследования. 2010. № 1. С. 113-115

1. Введение


   В системном анализе международных юридических документов можно выделить следующие основные  операции: лингвистический анализ,  логический анализ и  юридический анализ. Между этими операциями не всегда можно  провести четкие границы,  но это и не нужно. Главная цель – наиболее полно  исследовать объект.   В некоторых случаях для полного исследования документа этих видов анализа недостаточно.  Например,  при анализе Конвенции о правах ребенка необходим педагогический анализ.
   В данной работе проведен системный анализ статьи 2   Конвенции о правах ребенка. 

2. Анализ первого пункта статьи 2 Конвенции

2.1.   Первый пункт статьи 2 Конвенции на английском и русском языках:

     1. States Parties shall respect and ensure the rights set  forth in the present Convention to each child within their jurisdiction without discrimination of any kind, irrespective of the child's or his or her parent's or legal guardian's race, colour, sex, language, religion, political or other opinion, national, ethnic or social origin, property, disability, birth or other status.  [1].

     1. Государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств. [2].

2.1.  Словосочетание  shall respect and ensure    перевели (неправильно) как «уважают и обеспечивают». Правильно: «должны уважать и обеспечивать».

2.2.  Словосочетание «legal guardian's» перевели как «законный опекун». Однако в российской юридической литературе используется термин «опекун», а словосочетание «законный опекун» не применяется. Почему? Дело в том, что термин опекун произошел от юридического термина «опека». Определение понятия «опека» дано в статье 2 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» [3]:  «Опека –  форма устройства малолетних граждан (не достигших возраста четырнадцати лет несовершеннолетних граждан) и признанных судом недееспособными граждан, при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (опекуны) являются законными представителями подопечных и совершают от их имени и в их интересах все юридически значимые действия». Из этого определения следует, что опекун – законный представитель подопечного ребенка. Поэтому словосочетание «законный опекун» является плеоназмом, так как значение слово «законный»   входит в состав слова «опекун». Плеоназмом является, например, словосочетание «сладкий сахар».

2.3.  Словосочетание  «birth or other status» переводится в Конвенции как «рождения ребенка или каких-либо иных обстоятельств»    Во  Всеобщей декларации прав человека [4,5]  (статья 2) словосочетание «birth or other status»    переводится как «сословного или иного положения».  Докажем, что перевод  словосочетания   «birth or other status» как   «рождения ребенка или каких-либо иных обстоятельств» в Конвенции  является неэквивалентным. Для этого из текста первого пункта статьи 2 Конвенции сначала выделим суждение, в которое входит словосочетание «рождения ребенка»:
   «Государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от  рождения ребенка».  [2]. Словосочетание «независимо от рождения ребенка» можно интерпретировать только так: «независимо от того, родился ребенок или нет».   В общем, обеспечиваются права за каждым ребенком без какой-либо дискриминации, независимо от того, родился ребенок или нет. Это  суждение – бессмысленное.  Таким образом, первый пункт 2 статьи Конвенции о правах ребенка содержит бессмысленное суждение.
   Теперь проверим правильность перевода словосочетания «or other status». Из словаря В.К Мюллера [5] следует, что во  Всеобщей декларации прав человека сделан эквивалентный перевод: «или иного положения» (подразумевается положение человека в обществе, или  его общественное положение).  В Конвенции на русском языке перевод «or other status»  неэквивалентный: «или каких-либо иных обстоятельств».

3. Анализ второго пункта статьи 2 Конвенции

3.1.    Второй пункт статьи 2 Конвенции на английском и русском языках (подчеркнуты слова и словосочетания, которые обсуждаются в данной работе):

          2.  States Parties shall take all appropriate measures to ensure that the child  is protected against all forms of discrimination or punishment on the basis of the status, activities, expressed opinions, or beliefs of the child's parents, legal guardians, or family members.

          2. Государства-участники принимают все необходимые меры для обеспечения защиты ребенка от всех форм дискриминации или наказания на основе статуса, деятельности, выражаемых взглядов или убеждений ребенка, родителей ребенка, законных опекунов или иных членов семьи».

3.2.  Словосочетание  «shall take» перевели  как «принимают». Эквивалентный перевод: «должны принимать». 

3.3.  Ранее было доказано, что словосочетание «законных опекунов» является плеоназмом,  так как содержит лишнее слово «законных».

 3.4.  В словосочетании «выражаемых взглядов или убеждений» нарушена последовательность слов «выражаемых» и «взглядов».  Эти слова нужно поменять местами. Правильно: «взглядов или убеждений, выражаемых ребенком». Данное словосочетание содержит еще одну ошибку – лишнее слово.  Это слово –  «выражаемых». Действительно, если человек не выражает каким-либо способом свои взгляды и убеждения, то об этом, кроме него,  никто ничего не знает.  В результате получим словосочетание: «взглядов и убеждений ребенка». Дополним эти рассуждения примером. Рассмотрим предложение: «Выражаемые взгляды В.И. Вернадского на биосферу нашли признание  среди ученых».  Оно содержит лишнее слово «выражаемые».  Уберем его и получим  «Взгляды В.И. Вернадского на биосферу нашли признание  среди ученых».

3.5. Словосочетание  «выражаемых взглядов или убеждений ребенка» является неэквивалентным  переводом словосочетания: «expressed opinions, or beliefs of the child's parents».  Эквивалентный перевод: «мнений или убеждений родителей ребенка». 

     Таким образом,  текст  статьи 2 Конвенции на русском языке не является  эквивалентным тексту статьи 2 Конвенции на английском языке. В определении  «аутентичный текст» указывается два существенных признака:  1) перевод должен быть эквивалентным; 2) этот перевод должен быть утвержден в установленном  порядке. Следовательно, текст статьи 2 на русском языке не является аутентичным тексту на английском языке, так как отсутствует существенный признак – эквивалентность перевода.  Из этого, в свою очередь, следует, что  статья 2 Конвенции на русском языке  не имеет юридической силы.  Однако статья 2 является неотъемлемой частью Конвенции и поэтому не только статья 2, но и все остальные статьи  Конвенции о правах ребенка  на русском языке не имеют –  с момента обнаружения неэквивалентности перевода,   юридической силы.  Необходим новый перевод статей Конвенции и утверждение этого перевода в установленном порядке. 

4. Выводы

1. Перевод статьи 2  Конвенции о правах ребенка с английского на русский является неэквивалентным.

2. Текст статьи 2 Конвенции не является  аутентичным тексту статьи 2 Конвенции на английском языке (следствие из пункта 1).

3. Статья 2 (совокупность суждений) содержит одно бессмысленное суждение (следствие неправильного перевода).

4. В настоящее время статья 2 Конвенции (на русском языке) не имеет юридическую силу; это следует из пунктов 1,  2 и 3.

5. В настоящее время Конвенция о правах ребенка (на русском языке) не имеет юридическую силу; это следует из пункта 3. 

5. Источники информации

[1] Convention on the Rights of the Child.

1)  http://www2.ohchr.org/english/law/pdf/crc.pdf

2)  http://www2.ohchr.org/english/law/crc.htm

[2]   Конвенция о правах ребенка (на русском языке).

1)  http://www.un.org/russian/documen/convents/childcon.htm

2)  http://www1.umn.edu/humanrts/russian/instree/Rk2crc.html

[3]  Федеральный закон от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» Российская газета. Федеральный выпуск №  4651 от 30 апреля 2008 г.     http://www.rg.ru/2008/04/30/opeka-dok.html

[4]  Всеобщая декларация прав человека (на русском языке).    

1)http://www.icitizenforum.com/russian/declaration-of-human-rights;  

2)http://www.un.org/russian/documen/declarat/declhr.htm.

[5 ] The Universal Declaration of  Human Rights.  http://www.un.org/en/documents/udhr/index.shtml

[6]  В.К. Мюллер.  Англо-русский словарь. 53 000 слов. Издание 23-е, стереотипное. Москва. «Русский язык». 1990.
Отредактированный 07.04. 2010 (21 час 30 минут – 21 час 55 минут) текст статьи в журнале «Современные гуманитарные исследования, 2010. № 1.  С.113 – 115.

 

Анатолий Владимирович Краснянский,  кандидат химических наук, старший научный сотрудник кафедры радиохимии Химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Системный анализ юридических документов.  Часть 2

Предисловие

Статья  "Системный анализ юридических документов.  Часть 2", опубликована в журналах «Современные гуманитарные исследования. 2010. № 2  и "Юридические науки". 2010. № 2.  Издательство "Компания Спутник+".  На сайте публикуется статья  в исправленном виде (исправления касаются только пункта 6).  


1. Введение


   В системном анализе международных юридических документов можно выделить следующие основные  операции: лингвистический анализ,  логический анализ и  юридический анализ. Между этими операциями не всегда можно  провести четкие границы,  но это и не нужно. Главная цель – наиболее полно  исследовать объект.   В некоторых случаях для полного исследования документа этих видов анализа недостаточно.  Например,  при анализе Конвенции о правах ребенка необходим педагогический анализ.
   Предыдущие статьи содержат  системный анализ статьи 2   Конвенции о правах ребенка [1]  и  предварительные результаты логического анализа   Конвенции [2]. В этой статье представлен  системный анализ нескольких статей Конвенции о правах ребенка.
   В полном объеме системный анализ Конвенции  будет опубликован в журналах «Вопросы гуманитарных наук», «Современные гуманитарные исследования» и  «Юридические науки» (Издательство «Компания Спутник+») и  на сайте  http://www.avkrasn.ru

2. Результаты лингвистического анализа Конвенции

   В этом разделе, а также и в некоторых других разделах  дается английский текст отдельных статей  Конвенции [3],  официальный текст на русском языке [4] и эквивалентный перевод с английского языка на русский, выполненный автором статьи.

Article 2, part 1
     1. States Parties shall respect and ensure the rights set  forth in the present Convention to each child within their jurisdiction without discrimination of any kind, irrespective of the child's or his or her parent's or legal guardian's race, colour, sex, language, religion, political or other opinion, national, ethnic or social origin, property, disability, birth or other status. 

   Официальный  перевод:   1. Государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств.

   Эквивалентный перевод:  1. Государства-участники должны уважать и обеспечивать  все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья, сословного или иного положения  ребенка, его родителей или  опекунов. 

Докажем, что первый пункт 2 статьи Конвенции (официальный текст, неэквивалентный перевод [4])  содержит бессмысленное суждение. Для этого из  первой части статьи 2 Конвенции (совокупности суждений)  выделим суждение, в которое входит словосочетание «независимо от рождения ребенка»:  «Государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от  рождения ребенка».  Словосочетание «независимо от рождения ребенка» можно интерпретировать только так: «независимо от того, родился ребенок или нет».   В общем, обеспечиваются права за каждым ребенком без какой-либо дискриминации, независимо от того, родился ребенок или нет. Это  суждение – бессмысленное. 

Article 2, part 2
2.  States Parties shall take all appropriate measures to ensure that the child  is protected against all forms of discrimination or punishment on the basis of the status, activities, expressed opinions, or beliefs of the child's parents, legal guardians, or family members.

   Официальный перевод:  2. Государства-участники принимают все необходимые меры для обеспечения защиты ребенка от всех форм дискриминации или наказания на основе статуса, деятельности, выражаемых взглядов или убеждений ребенка, родителей ребенка, законных опекунов или иных членов семьи».

   Эквивалентный перевод: 2. Государства-участники должны принимать все необходимые меры для обеспечения защиты ребенка от всех форм дискриминации или наказания на основе положения в обществе, деятельности, взглядов или убеждений  родителей ребенка, опекунов или иных членов семьи».

Article 9, part 1
1. States Parties shall ensure that a child shall not be separated from his or her parents against their will, except when competent authorities subject to judicial review determine, in accordance with applicable law and procedures, that such separation is necessary for the best interests of the child. Such determination may be necessary in a particular case such as one involving abuse or neglect of the child by the parents, or one where the parents are living separately and a decision must be made as to the child's place of residence.

   Официальный перевод:  1. Государства-участники обеспечивают, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка. Такое определение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка.

   Эквивалентный перевод: 1. Государства-участники должны гарантировать, что ребенок  будет отделен от своих  родителей вопреки их воле только в случаях, когда компетентные органы, находящиеся под судебным контролем, решают в соответствии с действующим законодательством и процедурами, что такое  отделение необходимо в жизненных интересах ребенка. Такое решение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка.

Article 40,  part 1
1. States Parties recognize the right of every child alleged as, accused of, or recognized as having infringed the penal law to be treated in a manner consistent with the promotion of the child's sense of dignity and worth, which reinforces the child's respect for the human rights and fundamental freedoms of others and which takes into account the child's age and the desirability of promoting the child's reintegration and the child's assuming a constructive role in society.

Официальный перевод: 1. Государства-участники признают право каждого ребенка, который, как считается, нарушил уголовное законодательство, обвиняется или признается виновным в его нарушении, на такое обращение, которое способствует развитию у ребенка чувства достоинства и значимости, укрепляет в нем уважение к правам человека и основным свободам других и при котором учитывается возраст ребенка и желательность содействия его реинтеграции и выполнению им полезной роли в обществе.

Эквивалентный перевод: 1. Государства-участники признают право каждого ребенка, который подозревается, обвиняется или признается виновным в его нарушении, на такое обращение, которое способствует развитию у ребенка чувства достоинства и значимости, укрепляет в нем уважение к правам человека и основным свободам других, и  которое  учитывает  возраст ребенка,  помогает ему вернуться к нормальной жизни и выполнять  полезную роль в обществе.

3. Основные результаты логического анализа Конвенции

1. Часть 1 статьи 2 Конвенции находится в деонтическом противоречии с частью  2 и частью 3 статьи 23  Конвенции.
2. Часть 1 статьи 2 Конвенции находится в деонтическом противоречии с частью  4 статьи 40  Конвенции.
3. Статьи  13, 14, 15 и 16 в совокупности со статьей 1  Конвенции  содержат множество бессмысленных суждений и по этой причине представляют собой логические парадоксы.
4. Часть 1 статьи 15 и  часть 1 статьи 16  Конвенции   находится в деонтическом противоречии со статьей 12 Всеобщей декларации прав человека.

     В качестве примера докажем, что  часть 1 статьи 16 Конвенции о правах ребенка находится в деонтическом противоречии со  статьей 12 Декларации. 

Часть 1 статьи 16 Конвенции. 1. Ни один ребенок не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь, семейную жизнь, неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции, или незаконного посягательства на его честь и репутацию.

Анализ части 1 статьи 16 Конвенции. В личную жизнь ребенка (подростка, юноши  или девушки) входит посещение кино и дискотеки, встречи с друзьями и множество других развлечений. Большинство родителей используют способ воспитания, заключающийся в использовании различного рода наказаний и поощрений. Один из приемов наказания – запреты. Родители в качестве наказания  запрещают ребенку пойти в кино, или на дискотеку, или на встречу с друзьями, то есть незаконно (без санкции государственных органов) вмешиваются  в его личную жизнь. Следовательно, часть 1 статьи 16 Конвенции не разрешает использовать запреты. 

Статья 12 Декларации [5]. Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.

   Аналогичные статьи есть в Международном пакте о гражданских и политических правах (1966) и Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (1966) [6].

Анализ статьи 12 Декларации.   В   объем понятия  «семейная жизнь» входит объем понятия «семейное воспитание», в объем понятия  «семейное воспитания» входят различные стили (методы) воспитания, в том числе воспитание с использованием наказаний (в том числе запретов) и поощрений.  Здесь не идет речь о жестоких наказаниях, которые подрывают  физическое и  (или) психическое здоровье детей и поэтому вообще не относятся к методам воспитания.  Следовательно, из статьи 12 Декларации (совокупности суждений) следует суждение:  «Ни отец, ни мать не могут подвергаться произвольному вмешательству в их семейное воспитание; в частности, отец и мать имеют право использовать запреты как один из видов воспитания».  Деонтическое противоречие:  часть 1 статьи 16 Конвенции не разрешает родителям использовать запреты;  статья 12 Декларации это разрешает.

4. Педагогический анализ Конвенции

   В качестве примера педагогического анализа докажем, что часть 1 статьи 16 Конвенции основана ложном суждении (педагогической утопии).  

   Большинство родителей (опыт многих поколений) при воспитании детей используют различные виды наказаний, в том числе запреты.  Поэтому суждение:  «Всех детей можно воспитать, не используя наказания» является ложным суждением (педагогической утопией).   Ранее было доказано, что    часть 1 статьи 16 Конвенции  не разрешает использовать  один из видов наказания –  запреты. Следовательно, часть 1 статьи 16 основана на педагогической утопии.    

5. Юридический анализ Конвенции

5.1. Объект анализа: статья 40, часть 2 (статья приведена не полностью).

Article 40,  part 2
2. To this end, and having regard to the relevant provisions of international instruments, States Parties shall, in particular, ensure that:

2. В этих целях и принимая во внимание соответствующие положения международных документов, государства-участники, в частности, обеспечивают, чтобы:

(a) No child shall be alleged as, be accused of, or recognized as having infringed the penal law by reason of acts or omissions that were not prohibited by national or international law at the time they were committed;

Официальный перевод:  a) Ни один ребенок не считался нарушившим уголовное законодательство, не обвинялся и не признавался виновным в его нарушении по причине действия или бездействия, которые не были запрещены национальным или международным правом во время их совершения;

а) Эквивалентный перевод: Ни один ребенок не должен быть подозреваемым, обвиняемым и признанным виновным в преступлениях по причине действия или бездействия, которые не были запрещены национальным или международным правом во время их совершения;

(b) Every child alleged as or accused of having infringed the penal law has at least the following guarantees:

Официальный перевод: b)  Каждый ребенок, который, как считается, нарушил уголовное законодательство или обвиняется в его нарушении, имел по меньшей мере следующие гарантии:

Эквивалентный  перевод: b) Каждый ребенок, который подозревается или обвиняется в  нарушении уголовного законодательства,  имеет, по меньшей мере, следующие гарантии:

 (iii) To have the matter determined without delay by a competent, independent and impartial authority or judicial body in a fair hearing according to law, in the presence of legal or other appropriate assistance and, unless it is considered not to be in the best interest of the child, in particular, taking into account his or her age or situation, his or her parents or legal guardians;

Официальный перевод: iii) Безотлагательное принятие решения по рассматриваемому вопросу компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом в ходе справедливого слушания в соответствии с законом в присутствии адвоката или другого соответствующего лица, и, если это не считается противоречащим наилучшим интересам ребенка, в частности, с учетом его возраста или положения его родителей или законных опекунов;

Эквивалентный перевод: iii) Безотлагательное принятие решения по рассматриваемому вопросу компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом в ходе справедливого слушания в соответствии с законом в присутствии адвоката или другого соответствующего лица, а также  родителей ребенка или опекунов,  если, конечно,  присутствие родителей или опекунов не противоречит,  с учетом  возраста и конкретной ситуации,  жизненным интересам ребенка.

 (v) If considered to have infringed the penal law, to have this decision and any measures imposed in consequence thereof reviewed by a higher competent, independent and impartial authority or judicial body according to law;

 Официальный перевод: v) Если считается, что ребенок нарушил уголовное законодательство, повторное рассмотрение вышестоящим компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом согласно закону соответствующего решения и любых принятых в этой связи мер;

Эквивалентный  перевод: v) Если установили, что ребенок совершил  уголовное преступление, то необходимо получить решение суда и предпринять впоследствии любые меры для рассмотрения этого дела вышестоящим компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом согласно закону. 

3. States Parties shall seek to promote the establishment of laws, procedures, authorities and institutions specifically applicable to children alleged as, accused of, or recognized as having infringed the penal law, and, in particular:

Официальный перевод: 3. Государства-участники стремятся содействовать установлению законов, процедур, органов и учреждений, имеющих непосредственное отношение к детям, которые, как считается, нарушили уголовное законодательство, обвиняются, или признаются виновными в его нарушении, и в частности:

Эквивалентный перевод: 3) Государства-участники должны стремиться содействовать созданию законов, процедур, органов и учреждений,  специально предназначенных  для детей, которые подозреваются, обвиняются или признаются виновными в его нарушении, и в частности:

(a) The establishment of a minimum age below which children shall be presumed not to have the capacity to infringe the penal law;

Официальный перевод: a) Установлению минимального возраста, ниже которого дети считаются неспособными нарушить уголовное законодательство;

Эквивалентный перевод: а) Установлению максимального возраста детей, с которого наступает уголовная ответственность. 

(b) Whenever appropriate and desirable, measures for dealing with such children without resorting to judicial proceedings, providing that human rights and legal safeguards are fully respected.

Официальный перевод:  b) В случае необходимости и желательности, принятию мер по обращению с такими детьми без использования судебного разбирательства при условии полного соблюдения прав человека и правовых гарантий.

Эквивалентный перевод: b) Всякий раз желательно принимать меры к таким детям без обращения  к судебному разбирательству при условии полного соблюдения прав человека и правовых гарантий.

5.2. Анализ подпункта  (iii)  пункта «b» части 2 статьи 40.

 Анализ суждения: «Безотлагательное принятие решения по рассматриваемому вопросу компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом». 

    Это суждение содержит два «достижения» западной юриспруденции. «Достижение № 1»  заключается в том, что  введено новое понятие: «компетентный, независимый и беспристрастный орган», то есть орган, о котором  известно только то, что он «компетентный, независимый и беспристрастный». Этот орган особый – он может заменять судебный орган. В отличие от судебных органов, которые иногда ошибаются в своих решениях, этот орган всегда, согласно части 2 статьи 40,  и компетентный, и независимый, и беспристрастный. Следовательно,  нельзя сомневаться в правильности его решений.  Этот особый орган фигурирует также в подпункте (v) пункта «b» части 2 статьи 40.

   В фантастическом произведении Оруэлла «1984»  государственный аппарат  Океании состоял из Министерства правды, ведавшего информацией, образованием, досугом и искусствами;  Министерства мира, ведавшее войной;   Министерства изобилия, отвечавшее за экономику и из Министерства любви, ведавшее охраной порядка. Видимо, «компетентный, независимый и беспристрастный» орган не что иное, как один из департаментов Министерства любви. Так что Оруэлл ошибся всего на 5 лет: его роман описывает 1984 год, а Конвенция о правах ребенка состоялась в 1989 году.  «Достижение № 2» западной юридической мысли заключается в том, что основной целью предварительного следствия является быстрое  раскрытие преступления.  А как иначе можно «безотлагательно»  принять решение?  Россия, безусловно, отстала от Запада в области юридических инноваций. До сих пор в России  основной целью следствия является  полное раскрытие преступления, то есть тщательное исследование всех обстоятельств расследуемого преступления, в том числе возможности совершения подозреваемым или обвиняемым других преступлений и причастности к преступлению иных лиц. 

Дополнение. «Достижение № 2»,  заключающееся в требовании как можно быстрее проводить расследование, противоречит тысячелетнему опыту человечества, в частности опыту русского народа. Это следует из русских пословиц [7], в которых осуждается спешка:  Скоро делают, так слепо выходит. Скоро блох ловят. Спешлив, суетлив: обувшись парится. Седлай порты, надевай коня!   Скоро хорошо не родится.  Дай отсрочку   –  будет дело в точку. Скорого дела не хвалят. Наскоре слепых рожают. Поспешишь,  да людей насмешишь. Что хорошо, то не скоро. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. У меня дядя все спешил, да и помер. Был такой, что торопился, да скоро умер.  Побеги, да не зашиби ноги! Скоро пойдешь –  ногу зашибешь. Не угадывай в три дня, угадывай в три года!  Не торопись отвечать, торопись слушать!  Скоро поедешь, не скоро доедешь. Не переведя дух, дальше ворот не добежишь. Прытко бегают, так часто падают.  Наскоро делать –  переделывать. Не торопко кади, святых не опали! Тише едешь –  дале будешь [6].

5.3. Анализ подпункта  (iv)  пункта «b» части 2 статьи 40.

Анализ суждения: «Свобода от принуждения к даче свидетельских показаний».  Это суждение можно сформулировать более четко: «Никто не имеет право заставлять давать свидетельские показания». Это  достижение западной юридической мысли обозначим  как  «достижение № 3». Чтобы объяснить суть этого достижения, надо вспомнить статью 42, согласно которой государства-участники обязуются, используя надлежащие и действенные средства, широко информировать о принципах и положениях Конвенции как взрослых, так и детей. Таким образом,  детям будут объяснять, что можно не давать свидетельские показания. Вместо того чтобы учить детей бороться со злом, западные деятели советуют им жить согласно поговорке «Моя хата с краю». Очевидно, что «достижение № 3» сильно затруднит работу следственных органов. К счастью, эта  новация не успела еще  внедриться в российское законодательство.    В Уголовном кодексе  Российской  Федерации [8] есть статьи 307 и 308. В части 1 статьи 307 предусмотрено  наказание свидетеля за ложные (заведомо) показания, в части 2 статьи 308 предусмотрено наказание  за отказ свидетеля от дачи показаний, причем уголовной ответственности по этим статьям подлежат дети старше 16 лет.   

5.4. Анализ подпункта  (vii)  пункта «b» части 2 статьи 40.

b) Каждый ребенок, который подозревается или обвиняется в  нарушении уголовного законодательства,  имеет, по меньшей мере, следующие гарантии: vii) полное уважение его личной жизни на всех стадиях разбирательства.

   Это тоже «достижение» западной юридической мысли, обозначим его как «достижение № 4».  В чем его суть? Дело в том, что  требование: «полное уважение личной жизни ребенка» запрещает следователю  контролировать   переписку, знакомиться с записью телефонных разговоров и делать обыск –  это ведь тоже вмешательство в личную жизнь.   К счастью, в России еще не успели ввести «достижение № 4» в национальное  законодательство.  Разрешается вмешательство в личную жизнь подозреваемого или обвиняемого, если оно законное и непроизвольное. 
   «Достижения» под номерами 2 – 4, введенные национальное законодательство,   парализует  работу следственных органов.  Однако  задачей правового государства является соблюдение прав и свобод всех его граждан, а не только тех, кто совершил преступление, и не только тех, кому еще не исполнилось 18 лет. Нельзя добиваться бесконечного расширения прав обвиняемого и подсудимого, ущемляя при этом интересы потерпевшего и всего общества в целом. Паралич следственных органов, расследующих ювенальные преступления, приведет к параличу ювенальных судов. А зачем нужны суды, если есть «компетентный, независимый и беспристрастный орган»  –   департамент Министерства любви?

6.  Ошибки в Конвенции о правах ребенка

6.1.  Официальный перевод с английского на русский язык не является эквивалентным.  Следовательно,   Конвенция на русском языке не является  аутентичной Конвенции на английском языке. Если в депозитарии ООН хранится текст, неэквивалентный английскому, то это  необходимо и достаточно, чтобы отказаться от исполнения Конвенции. 

6.2. В Конвенции отсутствуют  определения основных понятий,  использующихся  в этом Договоре. В частности, нет определений следующих понятий: «воспитание», «надлежащее воспитание», «жизненные интересы ребенка», то есть в Конвенции нарушен принцип понятийной определенности, который должен выполняться в любом законодательном акте. 

6.3. Конвенция содержит внутренние противоречия: деонтически несовместимые  нормы права, то есть в Конвенции нарушен принцип модальной сбалансированности, который должен выполняться в любом законодательном акте.

6.4. Конвенция содержит нормы права,  деонтически несовместимые  с нормами права в  международных договорах, заключенных до  принятия Конвенции (1989), в частности,  Конвенция противоречит Всеобщей декларации прав человека (1948),  Международному пакту о гражданских и политических правах (1966) и Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах (1966). 

6.5.  Некоторые статьи (с учетом статьи 1) Конвенции содержат множество бессмысленных суждений, то есть являются, по сути, логическими парадоксами. 

6.6. Некоторые статьи Конвенции основаны на ложных суждениях.

6.7. Фатальная логическая ошибка в Конвенции, делающая  ничтожным этот международный Договор, –  это подмена юридического понятия  "нарушение прав ребенка" на   понятие "наилучшие интересы ребенка". Определение этого понятия в Конвенции не дано.  Следовательно, социальные службы ПРОИЗВОЛЬНО, без законных оснований,  отбирают детей у родителей .   Исполнение Конвенции о правах ребенка приводит  к массовому нарушению прав человека. Статья 53   Венской конвенции о праве договоров между государствами или  между международными организациями (1939) [9] указывает, что международный договор считается недействительным в случае, если он в момент заключения противоречил основным принципам международного права. Один из десяти этих принципов – принцип уважения прав человека.  Конвенция о правах ребенка противоречит принципу уважения прав человека . Следовательно, любое государство в любой момент может отказаться от исполнения Конвенции о правах ребенка.

7. Источники информации

[1] Анатолий Владимирович Краснянский. Системный анализ юридических документов. Часть 1. Современные гуманитарные исследования. 2010.  № 1. С. 113 – 115. Издательство "Компания Спутник+".

[2] Анатолий Владимирович Краснянский. Логический анализ юридических документов. Часть 1.  Вопросы  гуманитарных наук. 2010. № 2. С. 172. Издательство "Компания Спутник+".

[3] Convention on the Rights of the Child.

1)  http://www2.ohchr.org/english/law/pdf/crc.pdf

2)  http://www2.ohchr.org/english/law/crc.htm

[4]   Конвенция о правах ребенка (на русском языке).

1)  http://www.un.org/russian/documen/convents/childcon.htm

2)  http://www1.umn.edu/humanrts/russian/instree/Rk2crc.html

3) Права человека. Сборник международных документов. Москва. «Юридическая литература». 1998. Стр. 363 – 380.

[5]  Всеобщая декларация прав человека (на русском языке).

1) Международное публичное право. Сборник документов в 2 частях. Составители: К.А. Бякимишев, Д.К. Бякимишев. Часть 1. С. 394 – 398. Москва.  ТК Велби.  Издательство Проспект. 2006.

2)  http://www.icitizenforum.com/russian/declaration-of-human-rights;    

3)  http://www.un.org/russian/documen/declarat/declhr.htm.

[6] Международный пакт о гражданских и политических правах (1966);

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966) –   http://www.un.org/russian/documen/convents/pactpol.htm

[7] Русские пословицы –  http://www.niv.ru/library/005/097.htm

[8] Уголовный кодекс Российской Федерации. Официальный текст. Москва. Издательская группа ИНФРА.М – НОРМА. 1996.

[9] Венская конвенция о праве договоров между государствами или  между международными организациями –

http://pravo.kulichki.com/zak/megd/meg03935.htm

 

 

Краснянский А.В., кандидат химических наук, старший научный сотрудник кафедры радиохимии Химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Логический анализ юридических документов.  Часть 2

Современные гуманитарные исследования, 2010. № 2.  Издательство Компания Спутник+.

 

1. Введение

   В предыдущей статье были  сформулированы основные положения (результаты)  логического анализа    Конвенции о правах ребенка [1]. В этой статье представлены  доказательства этих положений.
   В статье  используется эквивалентный перевод Конвенции  с английского  [2]    языка на русский, выполненный автором статьи.

2. Объекты анализа: статьи Конвенции о правах ребенка (1989)

Статья 1. В настоящей Конвенции под ребенком подразумевают каждого    человека  младше 18 лет, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее.

Статья 2, часть 1.  Государства-участники должны уважать и обеспечивать  все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья, сословного или иного положения  ребенка, его родителей или  опекунов. 

Статья 13, часть 1. Ребенок имеет право свободно выражать свое мнение; это право включает свободу искать, получать и передавать информацию и идеи любого рода, независимо от границ, в устной, письменной или печатной форме, в форме произведений искусства или с помощью других средств по выбору ребенка.

Статья 14, часть 1. Государства-участники должны уважать право ребенка на свободу мысли, совести и религии.

Статья 15, часть 1.   Государства-участники признают право ребенка на свободу ассоциации и свободу мирных собраний.

Статья 16, часть 1. Ни один ребенок не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь, семейную жизнь, неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции, или незаконного посягательства на его честь и репутацию.

Статья 23,  часть 2.  Государства-участники признают право нетрудоспособного ребенка на особую заботу и поощряют и обеспечивают предоставление при условии наличия ресурсов имеющему на это право ребенку и ответственным за заботу о нем помощи, о которой подана просьба и которая соответствует состоянию ребенка и положению его родителей или других лиц, обеспечивающих заботу о ребенке.

3. Логический анализ Конвенции о правах ребенка (1989)

3.1. Анализ статьи 1 и части 1 статьи 13 Конвенции. В статье 1 дано определение понятия «ребенок».  Под это определение попадают и  младенцы (согласно Владимиру Ивановичу Далю – дети младше 7 лет [3]),  подростки  (мальчики или девочки преимущественно 12 – 16 лет [4]), а также  молодые люди, возраст которых менее  18 лет. Из статьи 1 и части 1 статьи 13 следует множество суждений типа: «Грудной младенец  имеет право свободно выражать свое мнение»; «Грудной младенец  имеет право свободно искать  информацию и идеи любого рода», «Грудной младенец  имеет право свободно передавать информацию в форме произведений искусства или с помощью других  средств по выбору младенца». Эти суждения не имеют смысла  (бессмысленные суждения).  Статья 1 и часть 1 статьи 13 являются, каждая в отдельности, осмысленными суждениями, а в совокупности, то есть при наличии семантической связи между собой,  образуют множество бессмысленных суждений. Поэтому совокупность статьи 1 и части 13 статьи следует назвать логическим парадоксом.

3.2. Анализ статьи 1 и части 1 статьи 14 Конвенции.    Часть 1 статьи 14 требует, чтобы  государства-участники уважали право ребенка на свободу мысли, совести и религии. Из статьи 1 и части 1 статьи 14 следует множество суждений типа: «Государства-участники должны уважать право двухнедельного младенца на  свободу мысли, совести и религии»;  «Государства-участники должны уважать право пятимесячного младенца на  свободу мысли, совести и религии». Это  бессмысленные суждения. Статья 1 и часть 1 статьи 14 являются, каждая в отдельности, осмысленными суждениями, а в совокупности  образуют множество бессмысленных суждений. Поэтому совокупность статьи 1 и части 1 статьи 14 следует назвать логическим парадоксом.

3.3. Анализ статьи 1 и части 1 статьи 15 Конвенции.    Часть 1 статьи 15 требует, чтобы  государства-участники признавали право ребенка  на свободу ассоциации и свободу мирных собраний.  Из статьи 1 и части 1 статьи 15 следует множество суждений типа: «Государства-участники должны уважать право только что родившегося ребенка на   свободу ассоциации и свободу мирных собраний»;  «Государства-участники должны уважать право  грудного младенца на  свободу ассоциации и свободу мирных собраний». Это  бессмысленные суждения. Совокупность статьи 1 и части 1 статьи 15 образует множество бессмысленных суждений, то есть является логическим парадоксом. 

 3.4. Анализ статьи 1 и части 1 статьи 16 Конвенции.  Из статьи 1 и части 1 статьи 15 следует множество суждений типа:  «Ни один двухдневный младенец не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь»;  «Ни один трехлетний  младенец  не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на семейную жизнь»;  «Ни один новорожденный  не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на тайну корреспонденции»,  Это бессмысленные суждения. Совокупность статьи 1 и части 1 статьи 16 образует множество бессмысленных суждений, то есть является логическим парадоксом.  

3.5. Анализ статьи 12 Всеобщей декларации прав человека и части 1 статьи 16 Конвенции.

3.5.1. Статья 12 Декларации [5]. Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.
   Аналогичные статьи есть в Международном пакте о гражданских и политических правах ([6], стр. 232 – 249) и Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах  ([6], стр. 223 – 232).

3.5.2. Анализ статьи 12 Декларации.   В   объем понятия  «семейная жизнь» входит объем понятия «семейное воспитание», в объем понятия  «семейное воспитания» входят различные методы воспитания, в том числе воспитание с использованием наказаний (в частности,  запретов) и поощрений.  Здесь не идет речь о жестоких наказаниях, которые подрывают  физическое и   психическое здоровье детей и поэтому вообще не относятся к методам воспитания.  Следовательно, из статьи 12 Декларации (совокупности суждений) следует суждение:  «Ни отец, ни мать не могут подвергаться произвольному вмешательству в их семейное воспитание; в частности, отец и мать имеют право использовать запреты как один из видов воспитания».

3.5.3. Анализ части 1 статьи 16 Конвенции. В личную жизнь ребенка (подростка, юноши  или девушки) входит посещение кино и дискотеки, встречи с друзьями и множество других развлечений. Большинство родителей используют способ воспитания, заключающийся в использовании  наказаний и поощрений. Один из приемов наказания – запреты. Родители в качестве наказания  запрещают ребенку пойти в кино, или на дискотеку, или на встречу с друзьями, то есть незаконно (без санкции государственных органов)  вмешиваются  в его личную жизнь. Из части 1 статьи 16 (совокупности суждений) следует суждение: «Ни один ребенок не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь».  Следовательно, между статьей 12 Декларации и частью 1 статьи 16 Конвенции существует деонтическое противоречие: статья 12 Декларации разрешает родителям использовать запреты;  часть 1 статьи 16 Конвенции не разрешает родителям использовать запреты.

3.6. Анализ части 1 статьи 2 и части 2 статьи 23 Конвенции. Из части 1 статьи 2 (совокупности суждений)  следует суждение: «Государства-участники должны уважать и обеспечивать  все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от  состояния здоровья ребенка».   Из части 2 статьи 23 (совокупности суждений) следует суждение: «Государства-участники признают право нетрудоспособного ребенка на особую заботу».  В части 1 статьи 2 говорится о том, что не должно быть какой-либо дискриминации в зависимости от состояния здоровья детей, а в части 2 статьи 23 указывается, что нетрудоспособные (больные) дети имеют право на особую заботу, то есть налицо дискриминация здоровых детей.  Следовательно, часть 1 статьи 2 Конвенции находится в деонтическом противоречии с частью 2 статьи 23 Конвенции: часть 1 статьи 2 не разрешает дискриминацию по состоянию  здоровья детей, часть 2 статьи 23  разрешает эту дискриминацию. 

4. Выводы

1. Конвенция о правах ребенка – это опус, содержащий значительное число логических ошибок.

2. Этот опус может использоваться в учебных целях  в следующей формулировке: «Найдите логические ошибки в Конвенции о правах ребенка».

5. Источники информации

 [1] Анатолий Владимирович Краснянский. Логический анализ юридических документов. Часть 1.  Вопросы  гуманитарных наук. 2010. № 2. С. 172. Издательство «Компания Спутник+».

 [2] Convention on the Rights of the Child.

1)  http://www2.ohchr.org/english/law/pdf/crc.pdf

2)  http://www2.ohchr.org/english/law/crc.htm

[3]  Владимир Даль. Толковый словарь живого великорусского языка, в четырех томах. Том II. И – О. Москва. «Русский язык». 1979.

[4]  С.И. Ожегов. Словарь русского языка. Около 53 000 слов. Издание 5-е,  стереотипное. Москва. Государственное издательство иностранных и национальных словарей. 1963.

[5]  Всеобщая декларация прав человека (на русском языке). Международное публичное право. Сборник документов в 2 частях. Составители: К.А. Бякимишев, Д.К. Бякимишев. Часть 1. С. 394 – 398. Москва.  ТК Велби.  Издательство Проспект. 2006.

[6]  Действующее международное право. Документы в двух томах. Том 2. Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. Учебное пособие. Москва. «Международные отношения», Юрайт-Издат. 2007.

Файл: КонвЛогАн11

 

Ещё статьи:
Комментарии:
Нет комментариев

Оставить комментарий
Ваше имя
Комментарий
Код защиты

Copyright 2009-2015
При копировании материалов,
ссылка на сайт обязательна