Сайт Анатолия Владимировича Краснянского

Александр Самсонов. Сборник статей. 1. Миф об «украинском народе». Части первая и вторая. 2. Гетманщина — любимая эпоха «укров». Части первая и вторая.

6.04.2015 22:06      Просмотров: 2994      Комментариев: 1      Категория: Опровержение мифов об Украине, украинском народе и украинском языке

 

Александр Самсонов

Миф об «украинском народе»

Часть 1

URL:  http://topwar.ru/49742-mif-ob-ukrainskom-narode.html

 30 мая 2014 года


 

 

Миф об «украинском народе»


Главной предпосылкой нынешней катастрофы на Украине является создание мифа о «украинском народе». «Украинцы» якобы проживают на территории нынешней Украины с древнейших времён и окончательно отделились от «восточных славян» в XIV-XVI вв.

Вопреки историческим данным, которые указывают на тот факт, что на территории современной Украины, Белоруссии и России с древнейших времён проживали русские (русы, росы, русичи, русины), в России по-прежнему упорно цепляются за эту искусственную теорию. Со странным усердием поддерживают миф о «рождении украинского этноса» в Речи Посполитой. Хотя очевидно, что если в V—XIII вв. на территории современной Украины проживали русы, то «украинцы» никак не могут возникнуть за последующие несколько столетий литовско-польской оккупации. За этот период часть русских отреклась от прежней веры, языка, но стала не «украинцами», а ляхами.

Исторические источники IX—XIII вв. не знают никаких «украинцев — укров». В период польско-литовской оккупации русский народ не был истреблен и по-прежнему населял свои коренные земли. Более того, Великое княжество Литовское и Русское было в начальный период больше русским, нежели литовским. Оно на две трети состояло из русских земель. Русский язык был государственным, на нем публиковались документы и велось судопроизводство.

Только в более позднее время в Великом княжестве господствующие позиции занял католицизм, и «Литва» подверглась полонизации. Никаких «древних укров» в Великом княжестве Литовском и Русском мы не наблюдаем.

Там проживали русские и балтийские племена, имевшие значительную примесь славян Центральной Европы, которые отступили в Прибалтику под натиском Ватикана и немецких рыцарей. К тому же многие славяне (венды — венеды) проживали в Прибалтике с древнейших времен. К сожалению, историю Великого княжества Литовского и Русского в современной России практически не знают и не изучают, считая его чужим. Хотя его с полным основанием можно отнести к части русской цивилизации, русской истории. Позднее Великое княжество Литовское подверглось вестернизации (западнизации), было поглощено Польшей. Но большая часть его земель, в итоге была возвращена в состав Руси-России.

До наших дней дошла печать галицко-волынского князя Юрия Львовича (около 1252 (или 1262) — 1308 (или 1316)), его ещё иногда называли Георгием. Надпись на ней гласит: «Печать государя Георгия, короля Руси». При нём чеканились деньги — «монета русская», «гроши русские». Они чеканились до 1434 года. Сыновья Юрия Львовича — Андрей и Лев Юрьевичи — в грамоте от 9 августа 1316 г. именуют себя «Божьей милостью князья всей Русской земли, Галиции и Владимирии».

Галицко-волынский князь Юрий II Болеслав (1308—1340) в латинской грамоте (1335 г.) магистру немецкого ордена Дитриху называет себя «Божьей милостью прирожденный правитель всей Малой России». Польский король Казимир III Великий, захватив Галицко-Волынское княжество, отправил в Константинополь в 1370 г. епископа Антония от своего лица и «от всех князей и бояр русских». В своей грамоте он предлагает рукоположить Антония, чтобы «не исчез … закон русский». Себя в этом послании польский правитель именует: «король Ляхии и малой России». Никакой «Украины» и «украинского народа». Сам термин «Малая Россия» пришел из Византийской империи, там так называли русские земли, которые были захвачены Литвой и Польшей.

Никаких особых изменений в этом вопросе не было ни в XV, ни в XVI века. По-прежнему в Малой России проживали русские. Об «украинцах» никто ничего не знал. Польские иезуиты, составляя во второй половине XVI столетия планы распространения унии среди русских, отмечали, что им очень бы помогли совещания с «русскими владыками» и, что необходимо взять в свои руки «русские школы» и пересмотреть все «русские книги».

Тот факт, что огромное количество подданных польского короля были по национальности русскими и по вере — православными, а у границ Речи Посполитой крепло Русское государство со столицей в Москве, не мог не беспокоить польскую элиту. Польская элита не смогла создать единую славянскую империю, которая могла стать ведущей державой в Европе, хотя потенциал для этого был. Польское руководство не захотело пойти по пути равного отношения ко всем жителям Речи Посполитой. Ляхи пошли по пути колонизации, религиозного, национального и экономического угнетения русского населения. Польша смогла бы ассимилировать русское население, но для этого нужно было время, которого у польской элиты больше не было.

Поляки попытались противопоставить русских Малой Руси русским остальной России. Уже в конце XVI столетия можно обнаружить истоки той идеологии, которая в итоге и породила современную «украинскую химеру», готовую убивать братьев, считая себя «истинными славянами», а русских из России «недочеловеками». В Польше стали именовать русских из Московской Руси (Великой России) «москвитянами». Русских стали дели на две народности: русских в землях Речи Посполитой и «москвитян, московитов» («москалей») в России.

Русских в Речи Посполитой хотели превратить в своего рода «янычар» — отборный турецкий корпус, куда собирали славянских, черкесских, греческих, албанских детей и воспитывали профессиональными убийцами, полностью оторванными от национальных корней, готовыми убивать своих родственников, соотечественников, земляков по воле султана. Однако времени не хватило. Этот проект смогли реализовать в полной мере только в XX столетии.

В современной Украине мы видим уже готовый продукт этой идеологии. Славянские парни, русы идут убивать «террористов», «сепаратистов», «москалей», по сути, тех русских, которые ещё помнят своё происхождение. Запад смог получить в свои руки новое пушечное мясо в извечной войне против России — «укров-украинцев». Причем это пушечное мясо хорошего качества — это этнические русские, многие поколения которых были воинами.

Если обратиться к русским, византийским и ордынским источникам XIV — XV вв., то мы увидим, что никаких «московитов» в Великой Руси нет. Как проживали на русских землях русские, так и жили. Как оккупированная поляками и литовцами, так и вассальная по отношении к Орде, Русь была населена русскими людьми, а не «московитами» и «украинцами». Русские люди в различных землях относили себя к одному народу. Отсутствие разницы было естественным: речь шла об одном народе, одной стране, часть которой была временна оккупирована.

Утверждать о том, что в XIV — XVI вв. на юго-западной Руси появились «украинцы», а северо-восточной Руси — «великороссы», ошибочно. Это говорит о полном игнорировании исторических источников этой эпохи и сознательном обмане или неграмотности. Расчлененный суперэтнос русов тогда не только сохранил духовное, культурное и национальное единство, но имел все предпосылки для ликвидации иноземного господства и воссоединения народа в едином государстве. Именно XVI столетие даёт нам отличные примеры активного сопротивления религиозному и национальному угнетению и активной самоорганизации русских на оккупированной территории.

Запорожское казачество, которое почему-то записали в «украинское протогосударственное образование», было примером русской самоорганизации и сопротивления польскому и османо-крымскому давлению.

Только активное сопротивление и самоорганизация позволили русскому народу вступить в вооруженную борьбу с польскими оккупантами и начать освобождение русских земель.

Восстание Богдана Хмельницкого было настоящей русской национально-освободительной войной. Необходимо отринуть ложь о «национально-освободительной борьбе украинского народа под началом Б. Хмельницкого» и «воссоединении братских народов России и Украины».

Против польской оккупации боролись русские и пришли им на помощь русские (московские) полки.

Воссоединились две части Руси, а не «Украина» и Россия. Шесть лет героически бились с панской Польшей не мифические «украинцы», а русские.

Не «украинцы», а русские бились за свою волю, веру, право сохранить себя, не быть польскими «хлопами».

Об этом тогда прекрасно знали и сами участники исторических событий. Летом 1648 г., двигаясь на Львов, гетман Богдан Хмельницкий отправил универсал жителям города: «Прихожу к вам, как освободитель русского народа; прихожу к столичному городу земли червонорусской избавить вас из ляшской (польской) неволи».

Во время Переяславской Рады гетман отметил, что гонители и враги наши, хотят «искоренити церковь Божию, дабы имя Руское не помянулось в земли нашей».

О войне с русскими свидетельствовали из другого лагеря. Польский гетман Сапега отмечал: «Против нас не шайка своевольников, а великая сила целой Руси. Весь народ русский из сел деревень, местечек и городов, связанный узами веры и крови с казаками, грозит искоренить шляхетское племя и снести с лица земли Речь Посполитую».

Таким образом, велась не борьба за «независимую Украину», а за воссоединение разделенного русского народа, двух частей единой Руси. Да и позднейшие измены гетманов (после смерти Богдана Хмельницкого) были связаны не с национальным вопросом, где «украинцы» не хотели починяться «московитам», а элитарными амбициями отдельных лиц и небольших групп. Часть казацкой старшины хотела сохранить большую независимость, чтобы иметь возможность получать больше прибыли с подчиненной территории, сохранить свой элитарный статус, поэтому вела «гибкую политику» в отношении Москвы, Варшавы и Стамбула.

Что касается термина «украина» («окраина»), то его в источниках использовали для обозначения самых различных территорий, и он не имеет никакого отношения к позднейшим «украинцам». Таких «украин-окраин» было множество по всей Руси.

Надо сказать, что польские источники, особенно ранние, под «украиной» также подразумевали пограничные территории. В частности, польский король Стефан Баторий писал в своих универсалах: «Старостам, подстаростам, державцам, князьям, панам и рыцарству, на украине русской, киевской, волынской, подольской и брацлавской живущим» или «всем вообще и каждому в отдельности из старост наших украинных».

Не стоить потакать противникам единства русского народа и русского мира. Размывание термина «русский», «рус» различными новопридуманными словами вроде «украинец», «малорос», «россиянин» — это уступка нашим внешним и внутренним врагам.

Нельзя уступать внешним врагам, которые стремятся расколоть русский народ, столкнуть между собой его части, и поглотить обломки русской цивилизации. Нельзя помогать «пятой колонне» и региональным сепаратистам, которые готовы буквально на коленке выдумать любой народ, вроде «сибиряков», «поморов» и «украинцев». Эти люди готовы на всё, чтобы создать свою «независимую» банановую республику и стричь подвластное население.

Необходимо чётко осознать тот факт, что миф о «братских русском и украинском народах» скроен из исторических фальшивок и наглой лжи. Этот миф в годы существования УССР и «независимой» Украины (которая ныне стала полуколонией Запада) пустил настолько глубокие корни, что теперь множество людей никак не могут понять, что происходит в «братской стране». Этот миф кочует из книги в книгу, господствует в средствах массовой информации, что не даёт возможности понять суть происходящего.

Суть же в том, что десятки миллионов русов оказались в плену гибельной иллюзии, миража, обманного образа. Их превратили в «украинцев», людей без прошлого, которое полностью выдумано и мифологизировано и без будущего. В настоящем война и кровь. В будущем полное рабство, роль расходного материала в войне с остальной частью русского мира.

Судьба их поистине трагична.

Трагедия усиливается тем, что они искренне не понимают, что происходит. Они русские и одновременно «украинцы». Они часть суперэтноса русов, которую, не спрашивая на то её согласия, превратили в XX столетии в «украинцев». Несколько поколений людей, которые родились и выросли в СССР, были воспитаны в духе интернационализма, в духе «слияния всех наций в единую общность — советский народ», их воспитали «украинцами». Хотя они ещё не утратили своего русского языка, русской культуры, сознания единства с остальным русским миром.

Они не перестали быть русскими по своей антропологии, происхождению, языку, но за годы существования УССР и «Украины» они в различной степени — одни больше, другие меньше — утратили этническую самоидентификацию. Даже те, кто не считает себя «украинцами», стали «русскоязычными», «русскоговорящими». «Украинская химера» стала явью. Русы забыли, кто они. И враги русской цивилизации получили отличную возможность столкнуть русов с русами в братоубийственной резне. Враг торжествует. Можно прилагать минимальные усилия и получать на выходе отличные результаты. Хаос охватывает все больше русских областей.

Тем русам, которые сохранили себя в этом мороке, предстоит тяжёлый бой. Они должны стать центрами кристаллизации, создания русского сопротивления. История повторяется. Снова Малая Русь оккупирована. Русы на своей земле поставлены в положение чужаков, изгоев и рабов. Оккупационная власть, которая уже не скрывает, что её хозяева в Евросоюзе и США, ведёт против русских настоящую войну на истребление. Причём ведёт уже всеми методами — теперь не только по духовному, идеологическому, культурно-языковому, информационному и социально-экономическому направлениям, но и на силовом уровне. Против русов брошены остатки разложенной армии и МВД, службы безопасности, разномастные неонацистские формирования и иностранные наёмники. На стороне киевских гауляйтеров — западные спецслужбы и различные неправительственные организации, вся мощь западных СМИ.

Война быстро набирает обороты. Уже используется тяжелая бронетехника, артиллерия и авиация. Враг всеми силами стремиться расчленить и поглотить Малую Русь. Превратить её в антирусский плацдарм.

В условиях оккупации, войны и террора единственным средством отстаивания своего права на выживание и сохранение своей идентичности, является национальное единение и сопротивление. Для русских, которые оказались в таких условиях, программа спасения проста — быстрое сплочение и борьба с оккупантами, немедленное воссоединение с остальной Россией. Всё это уже было времена Богдана Хмельницкого. Требования воссоединения со стороны русских Малой Руси и мощное информационное давление русских в России вынудит Кремль сделать ещё один шаг в нужном направлении.

Переговоры с оккупантами бессмысленны. Запад и оккупационная администрация ждёт только полной капитуляции и рабской покорности. Украина в планах хозяев Запада выполняет роль антирусского плацдарма, который должен перенести хаос на территорию России. Кроме того, Украина — это своего рода капкан для России. На Западе отлично знают все внутренние слабости России: больная мозоль социальной справедливости, наличие мощной «пятой колонны», где главную роль играет олигархия, компрадорская буржуазия, либеральное крыло «элиты» и околовластного болота, исламистское и сепаратистское подполье.

Вовлечение России в серьёзный и затяжной внешний конфликт (война партизанского типа) может стать запалом для внутреннего взрыва. Это сценарий Февральской революции 1917 года. «Украинский капкан» необходимо разрубить одним ударом, не давая вовлечь себя в игры врага.

 

 

Александр Самсонов

Миф об «украинском народе»

Часть 2

URL:   http://topwar.ru/50088-mif-ob-ukrainskom-narode-chast-2.html

2 июня 2014

Миф об «украинском народе». Часть 2

Время, которое прошло с декабря 1991 г., показало, что русское большинство пасует перед наглостью и беспринципностью украинизаторов. Русские разобщены, не организованы, политически пассивны и по-прежнему представляют собой объект для манипулирования со стороны внутренних и внешних антирусских сил.

Очевидно, что без единения и активного сопротивления оккупантам, без идеологии объединения всех русских земель положение русских на Украине — безнадёжно. Тотальная украинизация, при полном господстве в сфере СМИ врагов русской цивилизации, уже привела к потере национальных корней значительной части русских Малой Руси. Дальше будет только хуже. Единственно возможный выход, как и во времена Богдана Хмельницкого, это сопротивление и стремление к немедленному воссоединению с остальной частью русского мира.

Проблема нынешнего «Украинского рейха», с его карательными батальонами, которые хотят утопить в крови любое сопротивление власти оккупационной администрации, заключается и в том, что он готов распространить хаос на Россию. Недавний арест в Крыму членов диверсионно-террористической группы радикальной украинской националистической организации «Правый сектор», которые планировали совершить теракты перед знаменательной датой — в ночь на 9 мая — в Симферополе, Ялте и Севастополе и затем продолжить подрывную деятельность, — это один из первых тревожных звоночков.

 Хозяева «Украинского рейха» не собираются останавливаться на достигнутом — развале Украины на ряд государственных образований и развязывании гражданской войны. Это только начало. Врагам русского народа необходимо перенести хаос в саму Россию. «Украинский фронт» должен стать одним из ведущих факторов, который ударит по стабильности России. Ещё в 1997 году на прошедшем в Киеве Втором Всемирном конгрессе украинцев главной целью украинства в XXI столетии была провозглашена «консолидация и политизация восточной украинской диаспоры», то есть тех «украинцев», которые проживают в бывших республиках СССР, и прежде всего в Российской Федерации. Для этого велась и ведётся пропаганда украинской «державности», самостийнической русофобии с целенаправленным превращением миллионов русских в «укров», враждебных Русскому миру. Украинизаторы планируют окончательно расколоть русский народ на русских и «украинцев».

Большую роль в этом деле играет западная диаспора — «этнические украинцы», уехавшие в США и Канаду в период двух мировых войн и после развала СССР. Причём подавляющая часть переселенцев и их потомков в этом деле никакой роли не играет, выступая в качестве «массовки». Но среди них существует небольшое политически активное ядро, щедро финансируемое и направляемое западными спецслужбами. Оно направляет свою гипертрофированную ненависть к русским и неугасимую жажду «исторического реванша» над Россией. Это ядро, при корректирующей роли западных спецслужб, и формирует идеологию политической «элиты» Украины. По сути, «западная диаспора украинцев» — это отделение ЦРУ и других западных спецслужб.

Нищая Украина, с её разваливающейся экономикой, разворованными и поделенными народными богатствами, полностью коррумпированной, разложившейся властью, просто не в состоянии организовать и профинансировать создание «украинских» центров в России. Истинные врагу русского народа находятся на Западе. Киевская верхушка — это обычные приказчики, оккупационная администрация, полностью подконтрольная настоящим хозяевам «украинского проекта».

Об истоках украинства

Впервые «украинцы» появились на рубеже XVIII — XIX столетий. Польский граф, писатель Ян Потоцкий (1761—1815) в 1795 году в своей книге «Историко-географические фрагменты о Скифии, Сарматии и славянах» высказал мысль о том, что украинцы — это совершенно особый народ, отличный от русского.

Практически одновременно с Потоцким эту же мысль высказал ещё один поляк — просветитель, педагог, граф Фаддей (Тадеуш) Чацкий (1765 — 1813). Польский граф высказал теорию, согласно которой «украинцы» — это не русские, а особый народ, который произошёл от неславянского племени «укров», пришедших в Причерноморье в VII в. н.э. вместе с племенным союзом гуннов. От «укров» — Украина, от Украины — украинцы, такова предложенная Чацким схема этногенеза «украинского народа». Это была откровенная фальшивка. Исторические источники ничего не сообщают о «древних украх».

Эта теория получила поддержку в определённых кругах. Надо сказать, что Потоцкий был близок к масонам (управленческой структуре, созданной хозяевами западного проекта), а многие его родственники прямо состояли в масонских ложах. Поэтому теория об «особом происхождении укров» и их отличие от русских, не была тут же забыта, а начала своё постепенное распространение в интеллигентских кругах.

Понятно, что первоначально «украинство» носило чисто теоретический характер. Реальная численность «украинского народа» долгие десятилетия исчислялась несколькими сотнями русофобствующих малороссийских интеллигентов да десятком другим малоизвестных авторов. Понадобилось более двух столетий неустанной организаторской, спонсорской, корректирующей работы различных внешних врагов России — от Ватикана, польской «пятой колонны» в Российской империи, Австрии, Германской империи до спецслужб Третьего рейха, Великобритании и США, — прежде чем мы увидели целые батальоны «боевых укров», которые ведут войну на уничтожение русской цивилизации. Кроме того, для этого понадобились катастрофы нескольких революций, троцкистский эксперимент с созданием Украинской ССР и «братского украинского народа» и самое главное — катастрофа 1991 года, которая позволила врагам русского народа практически открыто вести дело по созданию «Украинского рейха».

Однако именно Польша родила «украинский народ». Поляки старались стереть имя Малой России из истории и заменить его именем Украины. Они же после первых разделов Речи Посполитой заговорили об «особой украинской нации». Они хотели показать, что в границах погибшей Речи Посполитой не было русских. Само употребление слов «Украина» и «украинцы» впервые в литературе стало насаждаться поляками. Внедрение «украинской теории» началось в правление императора Александра Павловича, когда поляки получили контроль над системой образования в Киеве, покрыли весь юго-запад Российской империи густой сетью поветовых школ (повет — административно территориальная единица в Польше, уезд), открыли польский университет в Вильно. Поляки контролировали и открывшийся в 1805 г. Харьковский университет. Так, первым попечителем Харьковского учебного округа в 1803 году стал поляк, граф Северин Потоцкий (младший брат писателя Яна Потоцкого, автора теории «нерусского происхождения украинцев»). Он же полностью подобрал профессорский состав для Харьковского университета.

Значительная доля вины в деле «украинизации» Малой Руси лежит на руководстве Российской империей. Так, император Александр I фактически потворствовал полякам в своём окружении. И это несмотря на то, что значительная часть польской элиты открыто и до самого последнего момента воевала на стороне Наполеона, мечтая о восстановлении «Великой Польши» на землях Российской империи. Александр Павлович даже планировал вернуть в Царство Польское, созданное в 1815 году, малороссийские и белорусские губернии, которые вошли в состав России при разделах Речи Посполитой. Кроме того, российский государь отдал западнорусские земли практически в полное распоряжение польскому помещичьему землевладению и полонизаторской политике, включая сферу образования.

Руководство Российской империи не приняло меры по восстановлению «русскости» в сфере образованию в бывших землях Речи Посполитой. Не были предприняты меры по пресечению антирусской деятельности польской интеллигенции, которая постоянно была социальной базой для «пятой колонны» России.

Польские землевладельцы сохранили свои позиции в западнорусских землях. Российское правительство не занялось русификацией этнически польских территорий. Всё это привело к польским восстаниям 1830—1831 и 1863 гг. Даже после этих восстаний «польский вопрос» так и не был решён и стал одной из предпосылок революции 1917 года.

Немалую лепту в создание мифа об «украинском народе» внесли и русские либералы. Такие либеральные издания, как «Санкт-Петербургские ведомости» или «Вестник Европы» защищали «украинскую идею» больше, чем сами украинизаторы. Оказать украинофильству поддержку и покровительство считалось делом важным и полезным. «Украинская идея» казалась тогда совершенно безобидным явлением и даже полезным, так как помогало культурному, образовательному и экономическому развитию Малой Руси. Академический же мир на пропаганду «украинства» долгое время закрывал глаза, стараясь не трогать эту тему.

Эстафету либералов поддержали и деятели левого толка. После открытия Государственной думы всё её левое крыло оказалось горячим заступником «Украины». Социал-демократы видели в украинских самостийниках союзников в деле борьбы с самодержавием и Российской империей. Поэтому интернационалистское (троцкистское) крыло большевиков, которое умело направлялось из-за границы, и проявило такую прыть в деле создания «украинской государственности». Большевики-интернационалисты реализовали самые смелые мечты украинских националистов — создали «украинскую государственность» (УССР), присоединили в ней земли, которые никогда не были частью исторической Малой Руси, официально признали теорию существования «трёх братских славянских народов — русских, украинцев и белорусов».

Украинизаторы всё это время не спали и старались доказать отличие «украинца» от русского. Шла упорная работа по «выявлению» антропологических, этнографических и лингвистических особенностей, которые отличали «украинцев» от русских. Сначала историк и общественный деятель Николай Костомаров, который посвятил много времени изучению социально-политической и экономической истории территории современной Украины, объявил о существовании «двух русских народностей». Позже возникли теории, согласно которым славянское происхождение было оставлено только за «украинцами». Русские же были отнесены к финно-уграм и монголам. Высшей точкой подобных «изысканий» стали современные теорию, согласно которым «древние укры» — один из древнейших или даже древнейший в мире народ (Миф о «Древней Украине» и «древних украх»).

Русская же интеллигенция, в значительной её части, по-прежнему поддерживает «украинский миф», признавая существование отдельного «украинского народа» и «истории Украины». Хотя уже следовало бы, особенно с учётом войны на Украине, которая вскрыла всю подноготную украинского вопроса, переосмыслить эту тему и понять что «самобытной истории Украины» не было и нет. Не существует «украинского народа». Есть единый суперэтнос русов (русский народ), который в настоящее время расколот и живёт в нескольких государствах. «Украинская историография», размноженная во множестве фильмов, многих тысячах книг и статей, — это насквозь лживый и антирусский миф, созданный для раскола и уничтожения русского народа.

В основу мифа были положены реальные события русской истории (включая её скифский период), когда русские князья Рюрик, Святослав, Владимир и Ярослав стали «украинскими князьями», а Чёрное (Русское) море превратилось в «Украинское». Реальные факты были до неузнаваемости искажены, или подправлены политической теорией с добавлением ложных выдумок и гипотез «украинских историков». Единый русский народ раскололи на «истинных славян» — «укров» и «нечистых славян» — русских, которых почти полностью ассимилировали финно-угры и монголы, тюрки.

В результате родился не новый этнос, а, по словам Сергея Родина («Отрекаясь от русского имени»), «этническая химера». «Украинцы-укры» — это результат «искусственной духовно-психологической и культурной мутации незначительной части русского народа» под длительным воздействием внешней военной и культурной экспансии. Один из главных признаков этого «этнического мутанта» — это патологическая ненависть ко всему русскому. Хотя на бытовом и культурном уровне «укры» практически ничем не отличаются от русских. И русский язык является для них языком повседневного (не публично-показательного) общения, языком, на котором они думают и на котором видят сны.

Рождение мифа было связано с необходимостью ослабления русской цивилизации, суперэтноса русов, раскола его на две враждующие части. Хозяева Запада руководствуются древней стратегией — «разделяй и властвуй». Зачем воевать самим и тратить свои ресурсы, если можно расколоть враждебный народ, столкнуть между собой его части и остаться в тени?



Гетманщина — любимая эпоха «укров»

Часть 1

URL:  http://topwar.ru/50252-getmanschina-lyubimaya-epoha-ukrov.html

 3 июня 2014 года.
 

Гетманщина — любимая эпоха «укров»Любимой эпохой украинских националистов является период существования Гетманщины. Именно в этой исторической эпохе украинизаторы находят тех исторических персонажей, которые воспринимаются «своими» и возведены в ранг предтеч современного украинства, «национальных героев».

Поэтому стоит изучить эту эпоху подробнее. Понять, кто стоит в ряду «украинских героев». У каждого народа есть свои герои, позитивные мифы, на которых выстраивается самосознание нации, взращивается любовь к родине. Так, если взять Соединенные Штаты, то большая часть героев Америки, если брать прошлое, это бандиты, убийцы, успешные дельцы, воплотившие в себе идеалы «американской мечты» (по-русски — из грязи в князи). Если взять современность, то большая часть героев США — это выдуманные персонажи, фантастические герои. На выходе — «мыльный пузырь», страна, которая держится на иллюзиях.

Герои служат образцом для подражания, примером для новых поколений. Это справедливо для всех народов, независимо от их численности, размеров государства, уровня развития или исторической эпохи. Герои были всегда. И нынешнюю украинскую катастрофу будет легче понять, если изучить «украинских героев». На слуху приспешники нацистского Третьего рейха и убийцы — Степан Бандера и Роман Шухевич. Их после 1991 года превратили в героев «украинской нации». Когда идолами молодежи становятся подобные персонажи, на которых клейма ставить некуда, это страшно. Это деградация в чистом виде. Бандиты и враги народа ставятся на пьедестал героев!

«Украинская держава» имеет и других «героев», многие из которых относятся к эпохе Гетманщины. На первый взгляд это вызывает удивление. Ведь вся русская история была объявлена самостийниками своей, «украинской». Выбор огромен — здесь и русские былинные богатыри, князья и полководцы Древнерусского государства, герои Русской освободительной войны под предводительством Богдана Хмельницкого и т. д. Однако хоть их и причислили к «украинской истории», они не подошли на роль героев. В русской истории украинизаторы выбирают лишь то, что им подходит по духу.

В результате из более чем тысячелетней истории, наполненной массой значительных и исключительных событий, выдающимися историческими личностями, в том числе и мирового масштаба, самое пристальное внимание самостийные историки обратили к довольно незначительному промежутку времени. Именно Гетманщине посвящено огромное количество часов в школьном курсе истории, большинство исторических произведений, статей, телевизионных передач. Деятели Гетманщины возведены в ранг зачинателей «великого украинского дела». Их «подвиги», устремления, мировоззрение, склонности и черты характера стали эталонными для украинских патриотов.

Гетманщина и её руководители

Русская национально-освободительная война под началом Богдана Хмельницкого и Русско-польская война 1654-1667 годах завершились освобождением только части западнорусских земель.

Андрусовское перемирие 1667 г. привело к освобождению части Малой Руси (Левобережной Украины) по левому берегу Днепра. Киев с прилегающими землями передавался России сроком на два года, но Россия смогла удержать его и закрепила за собой по Вечному миру 1686 г. Запорожская Сечь перешла под общий контроль Речи Посполитой и России.

Правобережная Малороссия осталась под контролем Польши. Её освобождение поначалу представлялось делом ближайшего будущего, тем более что Речь Посполитую продолжали потрясать русские восстания. Польша так и не смогла сделать выводы после восстания Богдана Хмельницкого, продолжив гибельный курс, который привел к её полному разложению и гибели польской государственности (разделы Речи Посполитой).

Россия сочувственно смотрела на антипольское движение. Укрепление экономики и армии позволяли оказать поддержку русскому населению, оставшемуся под игом поляков. Однако в Малой Руси начались совершенно неожиданные для Москвы политические процессы, которые на весьма значительный срок отодвинули воссоединение большей части русских земель с Россией. Возникла даже угроза отпадения уже освобождённых от поляков территорий. Смута длилась несколько десятилетий. Именно в этот период и проявили себя во всей полноте нынешние «герои» самостийников: преемник Хмельницкого, гетман Иван Выговский (1657—1659), гетман Правобережной части Малороссии Павел Тетеря (1663—1665), сменивший его Пётр Дорошенко (1665—1668), печально известный Иван Мазепа (1704—1708) и его сподвижник Филипп Орлик (1710—1718), атаман Запорожской Сечи Константин (Кость) Гордиенко и ряд других персонажей меньшего значения.

Уже в ходе восстания Богдана Хмельницкого, в момент своих наибольших успехов гетман приступил к учреждению на территории, освобождённой от польской власти, собственного военно-административного аппарата. Во главе Гетманщины стоял выборный гетман. Ему принадлежала высшая военная, исполнительная и судебная власть. Гетман также определял внешнеполитический курс, организовывал и руководил финансами. При гетмане имела «рада» (совет) из высшей казачьей старшины: совещательный орган. В раду входили: генеральный судья; генеральный обозный — второй после гетмана чин (исполнял его обязанности в случае отсутствия, смерти, низложения, также ведал артиллерией, снабжением войска, руководил строительством военных лагерей, был их комендантом); генеральный подскарбий (казначей); генеральный писарь (административно-политические дела, хранитель войсковой печати, во время войны — начальник штаба); два генеральных есаула (непосредственные помощники гетмана, во время войны могли руководить частью армии); генеральный хорунжий (хранитель знамени — хоругви, глава охраны гетмана); генеральный бунчужный (хранитель бунчука — символа войсковой власти, выполнял особые поручения гетмана, мог руководить частью армии).

Для решения важнейших дел созывали Генеральную («полную») раду. Генеральная рада была высшим представительным органом государственной власти Гетманщины. В её состав входили гетман, старшина, представители рядового казачества, представители православной церкви; иногда также — представители городов и других государств (посольства). Гетман и старшина, как правило, легко манипулировали Генеральной радой.

В административно-территориальном отношении Малороссия была поделена на «полки» и «сотни». Количество полков и сотен не были постоянным. Всего было учреждено 16 полков: 9 на правом берегу Днепра и 7 — на левом. На правом берегу Днепра: Чигиринский, Черкасский, Каневский, Корсуньский, Белоцерковский, Уманский, Брацлавский, Кальницкий и Киевский. На левом берегу: Переяславский, Кропивенский, Миргородский, Полтавский, Прилукский, Нежинский и Черниговский. Со временем территория полков и их названия могли меняться. Неодинаковым было и число сотен. В некоторых полках их было около десятка, в других до двух десятков. Отличалась и численность казаков в сотнях: в некоторых было 200-300 казаков, в других — от двух до нескольких десятков.

Главой полка был «полковник». Его выбирали казаки полка или назначал гетман. Полковник осуществлял военную, административную и судебную власть. Основным исполнительным органом были полковые канцелярии, куда входили полковые старшины: обозный, два есаула, судья, писарь, хорунжий. Эти чины были выборными. Вспомогательным органом власти был полковой совет казаков и старшин. Сотнями управляли сотники, которых выбирали казаки или назначал полковник. При сотниках существовала сотенная старшина: писарь, хорунжий, обозный, есаул. Существовал также сотенный совет. Судебную власть осуществляли полковые и сотенные суды.

В поселках и селах казаки входили в курень, который выбирал атамана, а селяне и мещане выбирали войта. Атаманы и войты представляли низшее звено войсковой администрации. В городах, как полковых, так и сотенных, был выборный городской атаман. Одновременно существовало и городское самоуправление — магистраты и ратуши, состоявшие из выборных от городского населения. Фактически было сохранено городское управление Речи Посполитой, которое было основано на магдебургском праве.

Роль самоуправления в Гетманщине не следует преувеличивать, как это делают украинские националисты. По сути выборность гетмана и старшины была ложной. Внизу выборные элементы сохранялись дольше, но чем выше по иерархической лестнице, тем меньше было значение выборного начала. Выборы гетмана с практически неограниченными властными функциями не имели точных рамок и определений. Выбор принадлежал раде, но её состав мог меняться в зависимости от конкретной ситуации и воли старшины. Так, это могла быть рада казацкой старшины, рада казацкого военного лагеря и казацкой массы или даже «чёрная рада» — общенародный сход. Такая система давала полную свободу различным злоупотреблениям. Схожим образом выглядел вопрос с выбором полковников и сотников, которые также имели неопределённые и весьма широкие властные полномочия. Наряду с выборами мы видим практически с самого начала становления Гетманщины примеры назначения со стороны гетмана или российского правительства.

В Правобережной Малороссии, которая отошла к Речи Посполитой, эта система была довольно быстро ликвидирована и заменена на польскую администрацию. На Левобережье эта управленческая система сохранилась, и казачья старшина составила тот социальный слой, который сосредоточил в своих руках всё управление областью после воссоединения с Россией. Именно в старшине и проявили себя самым активным образом те исторические деятели, которых на Украине записал в «национальные герои».

Хотя проявили себя эти люди с негативной стороны, отметившись активной разрушительной деятельностью. Их обман, предательство, борьба за власть, беспрецедентный грабеж народа, привод на русские земли крымских татар, османов, поляков и всякого рода разбойников привели к Смуте.

Этот период в истории Войска Запорожского получил название «Руина» (по сути, это была гражданская война). Социальный эгоизм, жадность и жажда власти небольшой группы людей привели к гибели многих тысяч людей, замедлению процесса объединения всех русских земель на весьма длительный срок.

Сменившие польскую шляхту «значные» (знатные), как величали они себя сами, возвеличивая над остальным населением, плохо годились на роли элиты Малой России. Это очевидно по тем нравам, которые царили в их среде и внутренним взаимоотношениям в среде старшины. Легче всего понять нравы, которые царили в малороссийской административной пирамиде, по жизнедеятельности гетманов. Руководители войска являлись не только характерными представителями данной социальной группы, но и задавали тон всей властной вертикали, которая управляли Малороссией. То, что происходило на самом верху иерархической лестницы, в резиденции гетмана, среди генеральной старшины, сложившиеся там нравы, автоматически повторялись подчиненными, доходя до самого низа — сотников и сотенной администрации.

Надо сказать то, что в последнее время мы наблюдаем на Украине (благодаря вниманию российских СМИ многие отвратительные социальные явления были выставлены на всеобщее обозрение, хотя они существовали задолго до 2013-2014 годв), уже было в истории Малой России. Только масштабы теперь намного шире. Характерная особенность Гетманщины — этот тотальное воровство (коррупция) и постоянная борьба за власть, война всех против всех.

Алчность, черная зависть, ненависть, повальное взяточничество и казнокрадство, карьеризм, стремление выслужиться любой ценой, пусть даже путём самых низменных и отвратительных поступков — вот далеко не полные перечень нравов, которые господствовали в среде «украинских героев». Морально-этические нормы и ограничения в этой хищной и паразитической среде не действовали. Их признавали только формально, на словах. Казачья старшина жила по законам мира вырождения. В погоде за собственной выгодой и прибылью без всяких сомнений свергали с властного олимпа, да и убивали не только конкурентов, но бывших товарищей, подельников.

Историк Н. И. Костомаров, который посвятил изучению истории Малороссии большую часть своего времени, отмечал: «Самых значных не соединяло единство намерений и целей — каждый преследовал прежде всего личные выгоды, один под другим рыл яму и сам в неё падал: каждый хотел другого столкнуть, потоптать и сам подвергался, в свою очередь, таким же неприятностям от своих товарищей» (Николай Костомаров, «Казаки»).

Судьба многих гетманов хорошо характеризует нравы, которые царили в казачьей старшине. Гетман Иван Брюховецкий (с 1663 по 1668 год), под влиянием Пётра Дорошенко (гетман Правобережной Малороссии), который уговаривал его отказаться от Москвы и обещал помочь ему сделаться самостоятельным правителем под покровительством Османской империи и Крыма, изменил России. Дорошенко же вёл свою игру, переписывался с Варшавой, обещая сделать так, что «обе стороны Днепра будут за королем». Когда Брюховецкий поднял восстание, Дорошенко потребовал отдать гетманскую булаву и присягнуть ему. Обманутый Брюховецкий бросился к османам, попытался договориться с Портой и перейти под протекцию Турции. Султан согласился и в Гадяче Брюховецкий присягнул на верность Порте. Однако казаки, во время встречи Брюховецкого и Дорошенко, предали его. Брюховецкий был растерзан пьяными казаками буквально в клочья.

Предали «свои» и гетмана Демьяна Многогрешного, который был преемником гетмана Брюховецкого (правил с 1669 года по 1672 год). Он, как и Брюховецкий, просил царя выделить ему в помощь солдат или стрельцов, «потому что чаю от своих людей шатости». В 1672 году был пущен слух о якобы готовящейся замене Многогрешного киевским полковником Солониной. Герман запил, впал в прострацию, терроризируя окружающих. Пьяный изрубил переяславского полковника Д. Райчу. В итоге старшина схватила его, заковала в цепи и отправила в Москву. В своём донесении старшина потребовала смертной казни для гетмана «как изменника и клятвопреступника», хотя никаких доказательство «измены» не было. Алексей Михайлович сослал Многогрешного в Сибирь, где он отметился руководством успешной обороной Селенгинского острога. Гарнизон острога из 294 человек, вооружённых 6 пищалями и мушкетами, отбил атаку 5-тыс. китайско-монгольского войска. Войска империи Цин были разбиты и отступили.

Ближайшее окружение предало и следующего гетмана — Ивана Самойловича (с 1672 по 1687 годы). Что характерно, он был среди тех, кто подписал донос на Многогрешного. Иван Самойлович был одним из активнейших участников восстания, которое затеял Брюховецкий. Причем проявил большую ненависть к Москве. После падения гетмана Ивана Брюховецкого, Самойлович переметнулся к Многогрешному, снова присягнул на верность русскому царю и получил полное прощение. Затем предал Многогрешного.

Самойлович правил Малороссией как тиран. Он восстановил против себя народ своей алчностью, высокомерием и самоуправством. Гетман окружил себя верными ему людьми, которые раболепствовали перед ним, но унижали простых людей. Во всей Гетманщине царило воровство и взяточничество. В итоге старшина обвинила Самойловича в «измене». Гетмана обвинили в намерении образовать из Малороссии независимое владение. Хотя обвинения никакими достоверными фактами не подтверждались, Самойлович был отрешён от должности, сослан сначала в Орёл и Нижний Новгород, затем в Тобольск. Таким образом, Самойлович был хорошим примером тех нравов и обычаев, которые царили в Малороссии. Сам был предателем, и его же предало ближайшее окружение.




Гетманщина — любимая эпоха «укров».

Часть 2

 

URL:  http://topwar.ru/50430-getmanschina-lyubimaya-epoha-ukrov-chast-2.html

4 июня 2014 года.


Заговоры старшины против гетманов были обычным делом для Малороссии. Это вполне укладывалось в систему жизненных ценностей правящего слоя, который заправлял всеми делами в Гетманщине. Многие из «знатных» считали себя несправедливо обделёнными и достойными лучшей доли. Им тоже хотелось доходных мест, но число соискателей явно превосходило наличие вакансий. Отсюда постоянные интриги, заговоры, борьба за место у чиновничьей кормушки, за те «вольности и привилегии», которые позволяли нещадно эксплуатировать массу рядовых казаков, крестьян и мещан.

По сути, казачья верхушка копировала худшие социальные черты польской шляхетства, которое отличалось практически полной безответственностью и огромным высокомерием. За «привилегии» боролись не на жизнь, а на смерть. Никому не доверяли, кроме ближайших родственников, которых старались протащить на все прибыльные места. Хотя бывало, что и родственники предавали.

Даже в этой изощрённой борьбе за власть и доходы особенно выделялся гетман Иван Мазепа (1687—1708). Он не брезговал никакими средствами для уничтожения всякого, кто проявил малейшую недоброжелательность к его персоне. Происхождение Мазепы способствовало его антирусским взглядам. Его отец — Адам-Степан Мазепа, хоть и был одним из соратников Богдана Хмельницкого, выступил против Переяславского договора и в дальнейшем вместе с гетманом Выговским пытался учредить автономное Великое княжество Русское (а не «украинское», так как «украинцев» ещё не существовало в природе) в составе Речи Посполитой. В 1662 году польским королём был назначен на должность подчашего Черниговского и сохранил её до смерти. Адам-Степан Мазепа был сторонником Речи Посполитой, соответствующее образование получил и его сын.

Иван Мазепа учился в Киево-Могилянском коллегиуме, затем — в Иезуитском коллегиуме в Варшаве. По воле отца вошёл во двор короля Яна Казимира. Близость к королю позволила ему продолжить образование в Голландии, Италии, Германии и Франции. Мазепа свободно владел несколькими языками, включая русский, польский, татарский, латынь, французский и немецкий. Однако из-за нескольких конфликтов, Мазепа не смог продвинуться при дворе польского короля. Мазепа уехал в свое имение, после смерти своего отца занял должность подчашего Черниговского. Затем вошёл в круг гетмана Правобережной Малороссии Дорошенко. Хотя Дорошенко ориентировался на Турцию и Крымское ханство, был врагом Речи Посполитой.

В 1674 году во время дипломатической миссии в Османскую империю, по дороге в Константинополь делегация была перехвачена кошевым Запорожской Сечи Иваном Сирко. Мазепу переправили левобережному гетману Самойловичу. Мазепе, который имел отличное образование, гетман поручил воспитание своих детей. Через некоторое время Мазепа получил звание генерального есаула. Кроме того, Мазепа выполнял дипломатические миссии, часто посещал Москву, где приглянулся фавориту царицы Софьи — князю Василию Голицыну. Мазепа и Голицын были тогдашними «западниками», они получили отличное образование и сочувствовали польско-западным нравам. После падения гетмана Самойловича, Голицын оказал решающее влияние на избрание Мазепы гетманом Левобережной Малороссии.

Необходимо сказать, что Мазепа, как и другие члены старшины, принял активное участие в падении Самойловича. В книге «Мазепа» историк Н. И. Костомаров отмечает «его интриги, употребленные им перед всемогущим временщиком князем Василием Васильевичем Голицыным для погубления гетмана Самойловича». Существует записка Мазепы, сохранившаяся в делах Государственного архива, которая показывает, что Мазепа после своего избрания в гетманы заплатил своему покровителю, князю Голицыну взятку за помощь.

Таким образом, к вершине своей карьеры Мазепа, как и многие другие «герои Украинской истории», шёл через постоянные измены. Он предавал своих благодетелей: предал Польшу, перейдя к её врагу — гетману Дорошенко; затем без всяких сомнений перешёл на сторону врагов Дорошенко; ещё подлее поступил с Самойловичем, который пригрел его и ввел в старшину.

Став гетманом Мазепа стал методично и последовательно превращать в «изменников» и «бунтовщиков» не только потенциальных конкурентов, но своих вчерашних товарищей, которые обеспечили ему приход к власти. Вначале он занялся родственниками и помощниками свергнутого Самойловича. Зятя бывшего гетмана, князя Четвертинского, которому он сам, будучи в столице, выхлопотал возвращение в Малороссию, Мазепа возненавидел за то, что князь не отказался от прежнего обещания и женился на дочери Самойловича. Кроме того, он приютил тещу, жену опального гетмана. Подобного благородства Мазепа не вынес и стал распускать про князя порочащие его слухи. В результате князя с женой и тещёй выслали из Малороссии.

Затем Мазепа расправился с гадячским полковником Михаилом Василевичем. Он отрешил его от должности. Но на этом не успокоился и оклеветал перед центральными властями. Правительство пошло навстречу Мазепе и Василевича отправили в Москву. Но там за ним вины не нашли и вернули в Малороссию, отпустив в принадлежавшую ему маетность (имение, поместье) Михайловку. Василевич жил тихо и спокойно, но Мазепа продолжал клеветать на отставного полковника, и в итоге добился своего. Василевича снова привлекли к следствию, подвергли пыткам и сослали в Сибирь. Надо отметить, что в период Гетманщины Москва обычно шла навстречу пожеланиям гетманов, даже если их от их доносов за версту тянуло обманом. Москва предпочитала не ссориться с местными властями. Однако такая позиция в итоге раз за разом приводила к кризисам. Повторилось всё и с Мазепой, который предал и Россию.

Чудом смог избежать гибели переяславский полковник Леонтий Полуботок, родственник и товарищ Василевича. На него Мазепа также настрочил донос. Леонтия отстранили от должности. Но Мазепа не унимался и продолжал доносить на Леонтия, добиваясь полного его уничтожения. Так, гетман доносил в Москву, что полтавский полковник Лысенко и более ста полтавских жителей бьют челом на Полуботка во многих обидах и разорениях. Поэтому необходимо казнить Леонтия. Полуботок, узнав о беде, немедленно бросился в Москву, но оттуда его под караулом выслали в Малороссию для суда войсковому праву. Мазепа, тем временем, уже составил новый донос. В нём гетман утверждал, что Леонтий клеветал на него киевскому воеводе, будто Мазепа хочет изменить и уехать в Польшу. Но на запрос Москвы киевский воевода М. Ромодановский сообщил, что ничего подобного Полуботок ему не говорил, хотя и бранил гетмана за «разорение». От смерти Полуботка спасло только то, что Мазепа решил снизить давление, решив, что старшине дан хороший урок.

При этом Мазепа продолжал чернить не только возможных врагов, но копал под тех, кто служил ему верой и правдой. Причем Мазепа это делал крайне коварно и подло. Внешне гетман им как будто покровительствовал, а тайно писал доносы, готовя почву к уничтожению. Так, генеральному есаулу Войце Сербину и переяславскому полковнику Дмитрашке Райче он дал универсалы на новые маетности (поместья), сам ходатайствовал в Малороссийском приказе о выдаче им жалованных грамот по своим универсалам. Одновременно тайно доносил в Москву о Сербине, что тот ему нежелателен, а Райче припоминал его давние дела ещё при Брюховецком и Многогрешном. Писал о переяславском полковнике, что его якобы ненавидят в полке за то, что тот, будучи уроженцем Валахии, ставит сотниками своих земляков. В результате Райчу отстранили от должности.

Не забыл Мазепа оклеветать и киевского полковника Солонину. А когда тот умер, отобрал у его наследников имения, отдав своей матери. Также он поступил и после смерти генерального писаря Борковского. Мазепа забрал себе имения его вдовы и малолетних детей.

Мазепа значительно укрепил свои позиции при молодом царе Петре Алексеевиче. Гетман смог очаровать Петра, который уважал образованных людей, постоянно давал советы молодому государю в польских делах. Со временем между ними возникла тесная личная дружба. Мазепа принял участие в Азовских походах, а в 1700 году малороссийский гетман стал вторым кавалером учрежденного царем Петром ордена Андрея Первозванного. Государь лично возложил знаки ордена на гетмана «за многие его в воинских трудах знатные и усердно-радетельные верные службы». За два десятилетия гетманской власти Мазепа стал одним из богатейших людей не только Малороссии, но и России. Он был владельцем более 19 тыс. дворов в Малороссии и более 4 тыс. дворов на юге России (ему принадлежало порядка 100 тыс. душ).

Вершиной его разрушительной деятельности стала измена России. В самый критический момент, когда требовалась мобилизация и единение всех сил перед лицом внешнего вторжения, Мазепа замыслил и осуществил переход на сторону шведского короля Карла XII. Гетман планировал создать из Малороссии «самостоятельное владение» под верховенством польского короля. Надо сказать, что из Малороссии на Мазепу постоянно поступали доносы. Но царь Пётр доносам верить не хотел, доносчиков жестоко наказывали, а доверие царя к гетману только увеличивалось. В целом же Малая Русь сохранила верность государю Петру. С Мазепой на сторону шведов перешло всего около 1,5 тыс. казаков. К тому же многие из них старались дезертировать, чтобы не воевать с братьями.

Кажется, что невозможно представать эту полную крови, грязи и подлости эпоху, борьбу за обладание властью и богатством «бескорыстным служением Родине», а предателей, изменников, воров и убийц — «героями, борцами за свободу и права народа». Однако украинизаторы эту задачу решили. Изменники, клятвопреступники и воры были смело объявлены людьми «передовых убеждений», «подвижниками украинской национальной идеи», «борцами за независимость». Эти стереотипы упорно внедряли на территории Малой России в течение двух столетий. Сначала в трудах почти неизвестных маргиналов, а с 1991 года со школьной скамьи. Поэтому не стоит удивляться тому, что нынешние представители украинской «элиты» один к одному уголовники, военные преступники, воры, и моральные уроды.

Очевидно и то, что внутренние конфликты в Малороссии имели сугубо внутренние предпосылки — передел власти и собственности. Москва, вопреки утверждениям украинских историков, что Россия своей политикой способствовала разжиганию внутренних конфликтов, наоборот, старалась их погасить. Смута и террор в Малороссии были вызваны социальной сущностью малороссийской «элиты», которая скопировала худшие черты польского шляхетства. Знать хотела «красиво жить», постоянно богатеть, властвовать над «хлопами», при этом не отвечать за управленческие ошибки.

Всякая победившая группа стремилась к полному уничтожению поверженных противников. Причем врагов стремились именно уничтожить, как политически и материально, так и физически. Часто только вмешательство российского правительства спасло сотни жизней, для которых ссылка в Сибирь или другие области России была спасением от гибели. Казни, конфискации, изгнание, вечная ссылка в Сибирь и убийства были в подавляющем большинстве случаем местным делом. Центральное правительство играло при этом пассивную роль. Москва была вынуждена мириться с подобным положением дел, пытаясь невмешательством хоть как-то сохранить стабильность в Малороссии. К тому же нельзя забывать, что в этот период Россия вела тяжелые войны с Речью Посполитой, Портой, Крымским ханством и Швецией. Москве нужен был спокойный тыл. Ситуацию в Малороссии оставляли на самотёк, не желая резкими действиями вызвать дестабилизацию края.

В Москву непрерывным потом поступали доносы о «заговорах», «изменах», тайных сношениях с врагами Российского государства. Доносили все и непрерывно. Причем количество таких доносов было столь огромным, что значительную их часть просто не проверяли. Приходилось принимать их на веру, или ничего не предпринимать. И в том и другом случае ошибка могла привести к опасным последствиям. Поэтому правительство довольно часто просто ничего не делало, в надежде, что время подтвердит или опровергнет информацию.

Не были «значные» и настоящими защитниками народных интересов, как их пытаются представить украинские «историки». Между казачьей старшиной и народом существовала огромная пропасть. Социальная ситуация походила на положение панов и «хлопов» в Польше. Времена общенародного единства, когда весь народ сплотился в борьбе с Польшей в 1648-1654 гг., давно были в прошлом. Война за воссоединение русских земель отошла на второй план и была вытеснена внутренним противостоянием. Именно украинская знать и вызвала этот конфликт. «Значные» стремились как можно дальше отделиться от народа, стать полновластными хозяевами земель и людей. Представители казачьей старшины старались показать, что они «не здешней простонародной малороссийской породы» (Ефименко А. Я., «История украинского народа»). В ряды старшин активно принимали шляхтичей с Правобережья вроде Мазепы.

Из этой «элитарности» происходило и высокомерное, презрительное отношение к простонародью, его исконной и врожденной глупости, невежестве. Малороссийская знать полностью повторяла психологию польского панства, с его презрением к «хлопам». Гетман Мазепа, рассуждая о возможности враждебных действий со стороны Речи Посполитой в начале 1704 г., убеждал царя Петра: «Наш народ глуп и непостоянен, он как раз прельстится… Пусть великий государь не слишком даёт веру малороссийскому народу…» Мазепа предлагал прислать русскую армию, чтобы «держать народ малороссийский в послушании и верном подданстве». О том же гетман твердил и перед своим предательством в июле 1708 г.: «Вельми опасаюсь, дабы под сие время внутреннее между здешним непостоянным и малодушным народом не произошло возмущение…». По его мнению, столь же ненадежными были и малороссийские войска: «На наши войска надеяться нечего, потому что привыкли они бегать или гетмана со старшиной в руки неприятеля отдавать…»

Так было не только при Мазепе. И до него старшина и местные духовные иерархи постоянно твердили центральному правительству, что измена господствует в Малороссии, что казаки шатаются, положиться на них ни в чём нельзя, что они при первом появлении врага, перейдут на его сторону. Посольства из Малой России привозили ворох доносов. По сути, казачья верхушка в этом мнении давало себе самооценку. Когда Мазепа предал Россию и Петра, только незначительная горстка казаков перешла с ним на сторону шведского короля. Да и то рядовые казаки, когда разобрались в ситуации, старались дезертировать. По себе Мазепа и ему подобные предатели судили о той части русского народа, которая в силу исторических обстоятельств побывала под польским игом, а затем попала под власть малороссийских «значных». Простому народу приписывали собственные замыслы и побуждения, низость и подлость.

Малороссийская «элита» не зря ненавидела и боялась простых людей. Мазепа довольно хорошо обозначил причину этого страха: «Не так страшны запорожцы и татары, страшнее нам малороссийский посполитый народ: весь он своевольным духом дышит: никто не хочет быть под той властью, под которою пребывает» (Костомаров Н. И., «Мазепа»). И это было неудивительно. Народ не хотел примириться с тем фактом, что власть в Малой России захватили безродные выскочки которые ещё вчера прозябали в неизвестности. Что они считают себя полными хозяевами огромного края. Народ не считал господства «значных» законным или освященным обычаем.

К тому же малороссийская «элита» по своим качествам не была способна привести край к процветанию, действовать во благо большинства. Их главной целью была власть и обогащение любой ценой. «Значные» не могли ни навести должный порядок в Малороссии, ни обезопасить его от внешних врагов, которых они сами часто призывали, ни наладить хозяйственную жизнь, думая только о своём обогащении. Отсюда и ненависть народа к «значным». Эта ненависть была взаимной.

Новоявленные хозяева настолько боялись простых людей, что даже опасались собирать войска. Когда в 1702 г. гетман Мазепа спросил старшину, следует ли соединять полки, чтобы выступить против запорожских казаков, ответ был единодушным — «нет!» Старшины боялись бунта.

Продолжение следует…




Ещё статьи:
Комментарии:
Автор: Остап
Дата: 28.12.2017 22:03
Всё верно,всё разумно...Но куда нам против ДОЛЛАРа? Он там правит бал! ""Там"-это в наших умах и мозгах.
Оставить комментарий
Ваше имя
Комментарий
Код защиты

Copyright 2009-2015
При копировании материалов,
ссылка на сайт обязательна