Get Adobe Flash player
Сайт Анатолия Владимировича Краснянского

Заявления, выступления, статьи и интервью Министра иностранных дел России. Август и сентябрь 2014 года. 1. Ответы С.В.Лаврова на вопросы информационного агентства «ИТАР-ТАСС», Москва, 4 августа 2014 года. 2. Выступление и ответы на вопросы СМИ С.В.Лаврова на совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Республики Казахстан Е.А. Идрисовым, 6 августа 2014 года. 3. Ответы С.В.Лаврова на вопросы СМИ, Сочи, 12 августа 2014 года.

28.12.2014 23:46      Просмотров: 15399      Комментариев: 0      Категория: Российское государство

 

Заявления, выступления, статьи и интервью Министра иностранных дел России. Август и сентябрь 2014 года

 

Ответы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы информационного агентства «ИТАР-ТАСС», Москва, 4 августа 2014 года

URL:   http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/62b15c76d84329f144257d2a004718d8!OpenDocument                                          1850-04-08-2014


 

 

Вопрос: Как Вы оцениваете итоги встречи Контактной группы по Украине в Минске, и каковы перспективы будущей встречи в этом или другом формате? Прокомментируйте, пожалуйста, сообщения о массовом переходе украинских солдат на российскую сторону. И что, в целом, Вы можете сказать по теме Украины?

С.В.Лавров: Оценку встрече в Минске уже дал Президент России В.В.Путин, в том числе в своих контактах с зарубежными лидерами. Мы приветствуем любые шаги, направленные на диалог, а не на продолжение боестолкновений. Чтобы быть продуктивным, диалог должен быть равноправным. Иными словами, представители Юго-Востока Украины должны восприниматься как партнеры по ситуации, которую нужно урегулировать с тем, чтобы все живущие на Украине ощущали себя украинцами, частью государства, чтобы они приняли непосредственное участие в проведении в стране реформ, которые давно назрели и даже перезрели. Кстати, об этом заявляли украинские представители, когда еще были в оппозиции. Теперь они возглавляют государство, и хотелось бы, чтобы они не забывали о требованиях по созданию структур, позволяющих укреплять национальное единство, которые они выдвигали, находясь в оппозиции. Иначе они – не более, чем конъюнктура и временщики.

Также очень важно придерживаться и других договоренностей, которые достигались на международном уровне. В частности, министры иностранных дел России и Украины с участием Госсекретаря США и Высокого представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности подписали 17 апреля в Женеве заявление, которое нацелено на решение трех достаточно срочных задач.

Первая – немедленное прекращение применения силы, второе – незамедлительное решение гуманитарных проблем, третье – немедленное начало конституционной реформы в формате, который предполагает участие всех регионов Украины и который был бы открыт и подотчетен общественному мнению.

Ни одно из этих трех требований, под которыми подписался Министр иностранных дел Украины, выполнено не было, прежде всего, потому, что Киев избрал другой путь и пытался подменить международно-согласованные обязательства т.н. «мирным планом П.А.Порошенко», который шел в правильном направлении, предлагая перемирие, но в последующих пунктах требовал использовать это прекращение огня для того, чтобы все ополченцы сложили оружие и сдались «на милость победителя». Это – прямое противоречие взятым на себя Украиной обязательствам о начале равноправного уважительного диалога со всеми регионами о том, как выстроить государство таким образом, чтобы в нем всем было хорошо, чтобы регионы ощущали себя частью страны, которую уважают, которая самостоятельно избирает своих руководителей, имеет определенные права в сфере экономики, финансов, сбора налогов и которая обеспечивает культурно-гуманитарные традиции своего населения, включая использование родного языка. Еще раз повторю, что это не было сделано. Мы привлекли внимание партнеров по Минской встрече к тому, что эти критерии никто не отменял. Они согласованы и одобрены, в том числе украинцами при участии США и ЕС. Пытаться «замести это под ковер» нечестно, и мы не позволим этого сделать.

Касательно ситуации с украинскими военнослужащими. По сообщениям, 438 военнослужащих попросили уберечь их на российской территории от военных действий. Из них 164 пограничника. Мы уже многократно помогали украинским силовикам, которые просили о помощи, приеме их раненых товарищей, оказывали медицинскую помощь. Всем тем, кто хотел вернуться, беспрепятственно предоставляли такую возможность, никого насильно не удерживали. Правда, тех, кто решил вернуться на Украину, потом обвиняли в дезертирстве и отдавали под трибунал. Рассчитываю, что украинские власти все же будут проявлять гуманизм и поймут абсолютную неприемлемость ситуации, когда украинцы воюют друг с другом, когда их заставляют воевать с собственным народом, а те, кто отказывается это делать, становятся предателями и изменниками родины.

Речь идет не о том, чтобы не выполнять приказы, а о том, чтобы выполнять обязательства, взятые на себя нынешними украинскими властями. Я уже упоминал об этом. Они обязались на международной арене - и при В.Ф.Януковиче, и после того, как свергли его путем вооруженного переворота, – начать полноправный диалог со всеми регионами и политическими силами страны. Вот в чем главная задача. Если сейчас к ней приступить, она позволит решить очень многие проблемы. Ополченцам – успокоить свои семьи и тех, кто на них полагается, потому что они защищают населенные пункты. Это позволит, наверное, остановить безумие, когда с каждым днем поступает все больше сообщений о том, что обстреливают из тяжелых вооружений, ракетных комплексов, включая «грады», населенные пункты. Страдают детские дома, больницы, школы, детские сады. Наши призывы, которые мы уже не первую неделю адресуем международным организациям, включая ООН, ОБСЕ, МККК и Совет Европы к тому, чтобы они вмешались и, если сейчас невозможно заставить украинские власти договориться о перемирии, то, как минимум, предпринять какую-то гуманитарную акцию, организовать международную гуманитарную миссию. По линии МЧС России мы многократно пытались направить конвой с гуманитарной помощью: продовольствием, медицинским оборудованием, предметами первой необходимости. Официально, как и положено, просили украинские власти нотой согласовать доставку такой помощи. Нам отвечали возмутительно, даже могу сказать, в хулиганском стиле: «Мы ни в какой помощи не нуждаемся, решайте проблему с гуманитарной катастрофой в Крыму». Это официальная нота Министерства иностранных дел Украины. Просто возмутительно, с какой точки зрения ни посмотри, антигуманно.

Сегодня, я вновь направляю официальное обращение в ОБСЕ, Совет Европы, МККК и ООН с призывом организовать что-то вроде международной гуманитарной миссии, под эгидой МККК направлять гуманитарную помощь в Луганск и Донецк, а также в населенные пункты вокруг этих крупных мегаполисов. В Луганске нет воды, электричества, требуется незамедлительное приведение в порядок инфраструктуры.

Рассчитываю, что международное сообщество, которое с энтузиазмом и обеспокоенностью реагирует на такие случаи гуманитарных кризисов, как, например, в секторе Газа, все-таки обратит внимание и на Юго-Восток Украины, где население страдает не меньше, чем гражданские лица в Газе. С одной лишь разницей: из сектора Газа Израиль подвергался ракетному обстрелу, на который был вынужден отвечать, хотя и непропорционально. Кстати, российская сторона высказала свою позицию, что все должны применять и демонстрировать максимальную сдержанность.

На Юго-Востоке Украины речь идет совсем не об этом, а о том, что люди взялись за оружие, чтобы защитить себя от украинской армии, «Национальной гвардии» и Бог знает кем созданных батальонов, оплачиваемых частными лицами, которые вознамерились силой подавить законные легитимные выступления против тех, кого новые власти стали продвигать, ущемляя русский язык, права регионов и так далее. Здесь не происходит ответ силы на силу, но идет речь о применении силы против тех, кто высказался в защиту своих законных прав: языковых, культурных, исторических.

Рассчитываю, что международные организации будут реагировать на кризис в Газе, что абсолютно необходимо, чтобы прекратились инциденты, которые ведут к страданиям ни в чем не повинных палестинских граждан, но также не забудут об агрессии на Юго-Востоке Украины, которую пока пытаются как-то отставить в сторону от общественности.

Вопрос: Кризисы на Украине и в Газе увели с первых полос газет ситуацию в Сирии. В свое время инициатива России фактически предотвратила удар по Сирии, связанный с уничтожением химического оружия. С тех пор там прошли выборы. Как Вы сегодня оцениваете ситуацию в этой стране? Насколько перспективы сирийского урегулирования стали ближе?

С.В.Лавров: Перспективы становятся ближе, но, к сожалению, только потому, что все больше жизней теряется в ходе этого жуткого конфликта, который уже приобретает открыто трансграничный характер. Бывшая группировка «Исламское государство Ирака и Леванта», именующая себя сейчас «Исламским халифатом», не только захватила некоторые районы Сирии, но и захватывает все больше земель в Ираке. По сообщениям СМИ, в руках этой террористической группировки уже находится плотина ГЭС в городе Мосул. Это те самые террористы, которые, когда действовали на сирийской территории, рассматривались нашими западными партнерами (прежде всего Вашингтоном) в качестве силы, пусть и не соответствующей «высоким западным ценностям», но все-таки борющейся с «кровавым режимом». Когда мы привлекали внимание к опасности потакания подобного рода группировкам, суть высказываний наших американских близких партнеров сводилась к тому, что террористы с помощью всех остальных сил сначала должны свергнуть Президента Б.Асада, а потом с ними будут разбираться».

Пока, к сожалению, данная группировка «разбирается» с Ираком. Американцы всполошились. Это лишний раз показывает, что у Соединенных Штатов Америки не существует никакой продуманной стратегии в этом регионе, и все наши попытки завязать внятный разговор еще на ранней стадии сирийского кризиса, к сожалению, ни к чему не привели. Наши предложения были очень простыми: нельзя постоянно подгонять под свою внутреннюю конъюнктуру действия на международной арене, а также внешнюю политику под свои личные симпатии и антипатии. Так это было в Ливии, когда, как Вы помните, все «обозлились» на М.Каддафи, которого считали виновным во всех бедах региона. М.Каддафи был свергнут с помощью радикальных группировок, получавших вооружение, в том числе из Франции и ряда государств Персидского залива, несмотря на наличие в то время эмбарго на поставки оружия кому бы то ни было в Ливии. Тем не менее, оно поставлялось, а из Парижа и некоторых государств Персидского залива открыто звучали заявления – «да, мы это делаем, потому что М.Каддафи должен быть свергнут». Потом те же французы в Мали воевали с теми «ребятами», которых они вооружали для свержения М.Каддафи. Это действительный факт. До сих пор эти группировки «не добиты», и они создают большие проблемы и чинят козни. В Мали сейчас, вроде бы, становится чуть спокойнее, хотя проблема не решена до конца и в Центральноафриканской Республике, в Чаде и многих других странах африканского региона.

Теперь эта ошибка повторяется в Ираке, где после свержения С.Хусейна, по сути дела, американский генерал-губернатор разогнал все структуры, в которых были представлены сунниты (а это была армия, структуры безопасности и полиция). Сейчас сунниты стремятся взять реванш, хотя изначально было понятно, что проблему такой сложной страны как Ирак можно решать только через национальное согласие.

Россия предлагала вместо подобных действий, которые диктуются исключительно личным отношением к тому или иному руководителю государства, выбрать какие-то единые сущностные критерии, в частности, – борьбу с терроризмом. Если этот критерий был бы выбран в качестве объединяющего знаменателя для действий России, США, Европы, стран Персидского залива, Ближнего Востока и других стран, многое бы прояснилось. Но для этого нужно сделать честный выбор и отказаться от сотрудничества с теми, кто сегодня может быть твоим ситуативным помощником в свержении какого-то деятеля, которого ты лично невзлюбил, а потом решать, что делать с ним, когда он стал обузой. Если мы не выберем четкие и ясные подходы и, прежде всего, не консолидируемся на антитеррористической платформе, мы постоянно будем натыкаться на такие проблемы. Ценой подобного рода зигзагов будут сотни и тысячи жизней, как мы продолжаем наблюдать это в Ливии, где государство разрушено.

То же самое в Ираке, который также «трещит по швам». Мы стараемся предотвратить такой сценарий, потому что тогда взорвется курдская проблема, и это жутко. Видим это и в Сирии, где пытаются сделать то же самое ради свержения одного единственного человека. Когда мы общаемся с нашими западными партнерами, они все уже года полтора-два говорят нам одно и то же: «Мы все понимаем – угроза терроризма, победившего в Сирии, многократно хуже, чем сохранение Президента Б.Асада у власти». Они об этом заявляют прямо. Мы предлагаем исходить из этого и бороться с терроризмом. В ответ они шепотом отвечают, что это так, но президент США и руководители ряда ведущих европейских стран уже сказали, что Б.Асад нерукопожатен. Вот и все. Как говорится, «слово – не воробей», но в данном случае, если руководствоваться этой русской пословицей, то до добра не дойдет.

Вопрос: Приближается знаменательная дата 20-летия со дня вывода войск из Европы. Она, может быть, не столь громкая, но знаковая для российско-европейского угла. Как Вы оцениваете эту дату и как по прошествии 20 лет Вам видится вся эта ситуация?

С.В.Лавров: Это сложный вопрос. Не буду вдаваться в историю. Скажу только, что многие критиковали поспешность, с которой это было сделано. Критиковали ситуацию, когда Россия практически ничего не получила не то что взамен, но просто для того, чтобы по-человечески, достойно расселить офицеров и солдат, которые уходили из Европы. Они с семьями находились в палатках где-то в поле. Для меня очевидно, что поспешность не была продиктована необходимостью. Более того, когда советские руководители согласились со сроками и даже сами их назвали, западные партнеры были серьезно и приятно удивлены. Они рассчитывали на совсем другие сроки и финансовые условия.

Но все-таки нужно учитывать следующее. Не то чтобы тогда преобладала эйфория, но помимо конъюнктурного расчета войти в историю у руководителей того времени было, наверное, искреннее желание начать новую жизнь и видеть в Европе партнеров в надежде на то, что и Европа, и Запад в целом, увидят в нас партнеров. На то, что все будет равноправно, по-дружески и по-честному. На то, что, если нет Варшавского договора, Советского Союза, и войска уже ушли, тогда зачем нужно НАТО и вообще все атрибуты, которые принадлежат эпохе «холодной войны». Эти надежды не сбылись. НАТО, как Вы знаете, расширяться не перестало и продолжает делать это. Альянс ищет смысл дальнейшего существования. Какое-то время помогал Афганистан. Сейчас все поняли, что Афганистан – вещь, которая тянет на «дно» натовскую солидарность. Бесперспективно делать что-либо из того, что осуществлял Североатлантический альянс: ситуация с наркоугрозой и наркоиндустрией усугубилась, как минимум, на порядок, если не на несколько порядков.

В поисках смысла существования НАТО подвернулась Россия. Я Вас уверяю, если бы не было Украины, то для спекуляции был бы использован какой-то другой аспект российской внутренней или внешней политики. Мы это наблюдаем. Во-первых, разногласия с Западом по Сирии, о которых я уже упоминал. Когда Запад заявил, что Президент Сирии Б.Асад более не может быть партнером, российская сторона исходила из того, что свергать режимы нельзя, а нужно договариваться. По сирийскому вопросу Россию обвиняли во всем, что там происходит. Потом появился бывший сотрудник ЦРУ и Агентства национальной безопасности США Э.Сноуден. Из-за него тоже была большая обида и «наезды» на российскую политику. Дальше – Олимпиада – уже не поймешь почему. То ли, потому что Олимпиада вообще состоялась, то ли, потому что Западу показалось, что «дороговато» мы ее провели. Либо, кому-то показалось, что она была слишком успешной, и Россия победила. Не знаю. Предвзятый настрой ощущался задолго до украинских событий.

К сожалению, при всех добрых намерениях, которые нам высказывали западные партнеры в Европе и в Америке, есть все-таки инерция «холодной войны» и неспособность противостоять продолжающимся попыткам загнать всех европейцев под натовскую «крышу» и из-под нее разговаривать с нами «жестким голосом». Все это вызывает огромное сожаление, потому что это не дальновидная политика. Она основана на желании утвердить свои порядки любой ценой, а в отношении тех, кто не согласен, применять санкции, всячески мстить (не могу по-другому это назвать) за самостоятельность и нежелание идти на поводу у однополярного мира.

Вопрос: Хотел бы спросить Вас о предстоящем приезде в Москву нового Посла США Дж.Теффта. Нам и нашим коллегам он видится то как «Граф Калиостро», то как гоголевский «ревизор». Вокруг его личности уже столько разговоров, хотя приезжает вполне профессиональный дипломат, не более того. Общались ли Вы с Дж.Теффтом? Чего от него ожидаете? Есть ли «свет в конце тоннеля» в развитии российско-американских отношений?

С.В.Лавров: Я не знаком с Дж.Теффтом, хотя мои коллеги, некоторые заместители его знают. Он действительно профессионал, карьерный дипломат. В этом смысле я абсолютно согласен с Вами в том, что не нужно раздувать какого-то ажиотажа вокруг приезда нового главы дипломатической миссии в Москве. Он – карьерный дипломат, и в этом смысле, вероятно, будет проще, поскольку такой дипломат выполняет то, что прикажут. Решения принимаются в Вашингтоне. Когда он работал послом в Грузии и на Украине, то не играл в «свою игру». Дж.Теффт человек дисциплинированный, всю жизнь проработавший в Госдепартаменте США, поэтому он делал то, что приказывали, в отличие от его предшественника, который был в известной степени «вольным художником», политическим назначенцем, мог позволять себе вольности, что и делал. Это поначалу затрудняло понимание: самодеятельность это или линия, проводимая по указанию Вашингтона. В случае с Дж.Теффтом таких сомнений не будет. Все его действия будут линией Вашингтона, и нам будет проще понимать, чего хотят США.

Что касается «света в конце туннеля», то с нашей стороны туннеля мы никогда не воздвигали и не цементировали кирпичную кладку, с нашей стороны он открыт. Что на американской стороне делает их бронепоезд – стоит ли на запасном пути или символизирует мирных людей – я не знаю. Трудно понять реальные подходы Вашингтона к отношениям с нами. Президенты России и США общаются, регулярно разговаривают. Совсем недавно состоялся телефонный разговор. У них нормальные личные отношения. Могу сказать то же самое и о своих отношения с Госсекретарем США Дж.Керри, с которым я общался буквально несколько дней назад. Мы договорились подумать, можем ли мы где-то встретиться в обозримой перспективе. Сигналы, идущие в такого рода контактах, достаточно позитивны. Наши партнеры, конечно, отмечаются по Украине, говорят, что не могут разделить наши подходы, но сами заинтересованы исключительно в скорейшем наступлении мира, какой-то скрытой повестки дня на Украине у них нет и быть не может. Постоянно предлагают устроить какие-то контакты, продолжить обсуждение по нашей линии, с европейцами, украинцами. Мы готовы.

Я уже ссылался на Женевское заявление, принятое 17 апреля с.г. Россией, США, ЕС и Украиной. Было и мероприятие в Берлине, где Россией, Францией, Германией и Украиной 2 июля с.г. была принята Берлинская декларация. Мы готовы работать в разных форматах (с участием ОБСЕ, как прошедшая Минская встреча), способных помочь продвигать диалог между киевскими властями и регионами, прежде всего, Юго-Востоком. Нам предлагают провести российско-американские или российско-европейские консультации, пригласив, скажем, киевские власти, и посмотреть, что можно сделать. Еще раз отмечу, что мы согласны на любой формат, но едва ли можно чего-то добиться пока те, кто представляют интересы Донецкой, Луганской областей, Юго-Востока не получат место за столом переговоров, и к ним не начнут относиться как к людям, представляющим огромные территории Украины и живущих на них людей, пока не изменится подход к ним, когда при каждом удобном случае их будут называть террористами и сепаратистами, совершенно не понимая, что это извращает всю ситуацию, и пытаться вбить остальному населению страны, что они именно сепаратисты и раскольники.

Вопрос: Недавно было объявлено о предстоящей встрече в Сочи президентов Армении и Азербайджана. При этом обострилась ситуация в Нагорном Карабахе, в зоне соприкосновения азербайджанской и армянской частей. Что Вы ждете от этой встречи? Можно ли ожидать какого-то прорыва или это просто некий шаг к нагорно-карабахскому урегулированию?

С.В.Лавров: На конец недели в Сочи намечаются раздельные встречи Президента России В.В.Путина с Президентом Армении С.А.Саргсяном, а затем Президентом Азербайджана И.Г.Алиевым. Когда все они окажутся в одном месте в одно время, вероятно, не обойтись без разговоров о Нагорном Карабахе. Как это будет организовано, будет зависеть от самих лидеров.

Нас, безусловно, тревожит происходящее на т.н. «линии соприкосновения». Стороны обвиняют друг друга в провокационных действиях. Такое бывало и раньше, и, к сожалению, уже многие годы мы наблюдаем периодические вспышки такого рода. Однако в этот раз все преподносится и воспринимается особенно обостренно. Погибло немало людей. Мы вместе с другими странами, в том числе с сопредседателями Минской группы ОБСЕ по нагорно-карабахскому урегулированию (наряду с Россией это США и Франция), настоятельно призвали стороны проявить максимальную сдержанность, не допустить каких-либо действий, способных привести к очередному проявлению насилия. Будем говорить с нашими партнерами из Азербайджана и Армении о том, как можно с нашей стороны и со стороны Минской группы ОБСЕ (в первую очередь, сопредседателей) помочь в укреплении доверия и снижении риска конфронтации.

Какое-то время назад на одной из встреч президентов России, Азербайджана и Армении было согласовано достаточно скромное заявление с договоренностью о необходимости развития мер доверия, если происходят какие-то перестрелки. На тот момент надо было обменяться телами погибших, пленными и согласовать дополнительные шаги, которые успокоили бы ситуацию на «линии соприкосновения».

Конфликт весьма эмоционально воспринимается с обеих сторон. Мы как одна из стран-сопредседателей предпринимаем немалые усилия вместе с американскими и французскими партнерами, чтобы помочь довести до кондиции несколько вопросов, препятствующих заключению документа с изложением политических принципов урегулирования, чтобы стороны сформировали приемлемый для них пакет. Принятие такого рода развернутого политического заявления, с изложением принципов, которыми будут руководствоваться при урегулировании конфликта, безусловно, способствовало бы нормализации атмосферы. Сделать это непросто. На сей счет предпринималось множество попыток, и каждый раз казалось, что вот-вот приблизился важный рубеж для достижения согласия, но что-то мешало. Поэтому не буду делать прогнозов. Считаю, что нужно настойчиво и упорно продолжать помогать армянам и азербайджанцам искать такие формулировки, которые будут комфортны для обеих сторон.

 

 

 

 Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Республики Казахстан Е.А.Идрисовым, Усть-Каменогорск, 6 августа 2014 года


URL:  http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/94d77f1cee42a93744257d2c00624872!OpenDocument                                           1868-06-08-2014

 

 

 

Уважаемый Ерлан Абильфаизович,

Уважаемые дамы и господа,

Я могу полностью разделить оценки, которые сейчас были высказаны Министром иностранных дел Республики Казахстан Е.А.Идрисовым в отношении состоявшихся сегодня в Усть-Каменогорске переговоров.

У нас самые хорошие впечатления от посещения этой части Казахстана - города и области, где зримо проявляется многонациональный характер казахстанского народа. Мы ценим эту многонациональность, поскольку сами являемся таким же государством и заинтересованы в том, чтобы все жили в мире и согласии друг с другом. Как друзья мы сегодня об этом подробно и честно говорили.

Рассмотрели ход выполнения договоренностей, достигнутых между президентами наших стран, которые встречаются очень часто – только в этом году состоялись три встречи, и до конца года предстоит еще не меньше контактов между президентами.

Обсудили ход выполнения Плана совместных действий России и Казахстана на 2013-2015 гг. и состояние дел в экономической, гуманитарной, энергетической и иных сферах нашего многогранного взаимодействия. Договорились о том, какие акценты необходимо расставить в работе отраслевых министерств и ведомств, чтобы максимально эффективно выполнять поставленные перед нами руководителями России и Казахстана задачи.

Международная проблематика – поле нашего тесного взаимодействия и координации. Как союзники и стратегические партнеры мы координируем свои шаги по двусторонней линии и в рамках ОДКБ. Это касается деятельности в ООН, ОБСЕ, на других форумах, включая Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии, Организацию Исламского сотрудничества, где Россия является наблюдателем, а Казахстан будет принимать у себя штаб-квартиру экономической организации ОИС. СНГ, ШОС – структуры, где сейчас происходит немало перемен, необходимых для их дальнейшего развития. Сегодня об этом мы тоже говорили.

Можно долго рассказывать о нашей повестке дня - она действительно очень насыщенная. Практически нет ни одного вопроса из региональной и международной жизни, который не обсуждался бы между нашими странами. Заинтересованы в том, чтобы поддерживать друг друга на международной арене. С симпатиями и поддержкой следим за ростом авторитета Казахстана в мировых делах. Будем всячески приветствовать дальнейший процесс в этом направлении.

Хотел бы поблагодарить Министра иностранных дел Республики Казахстан Е.А.Идрисова, руководство Восточно-Казахстанской области, Мэрию Усть-Каменогорска за самый теплый прием, который был оказан нашей делегации.

Вопрос: Сразу после введения санкций в отношении российской компании «Добролет» появилась информация о том, что якобы Минтранс совместно с МИД России обсуждают вопрос ограничения или полного запрета на пролет европейских авиаперевозчиков над Сибирью. Так ли это? Если да, то когда эта мера может вступить в силу?

С.В.Лавров: Не хочу комментировать различные слухи. Наверное, все знают, как активно используется российское воздушное пространство авиакомпаниями зарубежных стран – европейских, американских и азиатских. Я не сторонник того, чтобы действовать методами запретов, создавать реальные проблемы для пассажиров – простых граждан, не имеющих никакого отношения к тому, что творят на Украине те, кто развязали эту войну. Повторю, что не буду комментировать слухи. Вчера, комментируя данный сюжет, Президент России В.В.Путин сказал, что в своих действиях ответственные государства должны думать о том, как это скажется на потребителях и российских компаниях. Исходим из того, что наши западные партнеры должны думать о своих гражданах и компаниях.

Вопрос: Каковы перспективы сотрудничества России и Казахстана в сфере ядерной энергетики?

С.В.Лавров: Мы сегодня это обсуждали. Перспективы, на мой взгляд, самые хорошие и благоприятные. Отвечающие за атомную энергетику ведомства наших стран находятся в постоянном контакте – буквально недавно состоялись очередные консультации, подписан меморандум, посвященный планам сооружения АЭС в Казахстане, готовится соответствующее межправительственное соглашение.

Мы сегодня упоминали Ульбинский металлургический завод, который мне посчастливилось посетить. Это действительно легендарное предприятие. В целом, по линии сотрудничества этого завода с российскими партнерами есть немало интересных идей, которые на практике будут весьма востребованными.

Так что, по-моему, у нас все неплохо развивается в этой сфере.

Вопрос: Россия вновь выдвинула в СБ ООН инициативу о необходимости скорейшего создания гуманитарного коридора на Юго-Востоке Украины, в том числе, возможно, под эгидой Международного Комитета Красного Креста (МККК). Другие члены СБ ООН отнеслись к этой инициативе сдержанно. Есть ли у данной российской инициативы поддержка среди других стран и международных организаций, в т.ч. МККК?

С.В.Лавров: Для решения этого вопроса не нужна резолюция СБ ООН. Мы созвали заседание с целью привлечь внимание к резко обострившейся гуманитарной обстановке на Юго-Востоке Украины, которая стала уже гуманитарной катастрофой, и к оценкам, которые Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев распространило накануне. По данным ООН, более 700 тыс. украинцев пересекли границу с Россией, из них 136 тыс. официально попросили убежища. Это серьезные цифры. Вы знаете о ситуации в Ростовской области и других регионах Российской Федерации, куда через Ростовскую область идут беженцы с Украины. Для того, чтобы облегчить страдания тех, кто пока не имееют возможности уйти с Юго-Востока либо в другие части Украины, либо за границу, мы поставили перед МККК вопрос, чтобы эта авторитетная и уважаемая организация предоставила свою эгиду для колонн с помощью, прежде всего, для Луганской и Донецкой областей, включая поставку генераторов, установок по очистке воды, медицинского оборудования, медикаментов, продовольствия и других предметов первой необходимости. В Луганске практически нет электричества и воды. В Донецке и окружающих населенных пунктах ситуация не намного лучше.

Могу сказать, что руководство МККК поддержало этот подход и будет, надеюсь, достаточно оперативно прорабатывать практические аспекты реализации данной инициативы.

Но наши настоятельные обращения в ООН, ОБСЕ и Совет Европы к странам-участницам данных организаций преследуют, помимо прочего, цель привлечь внимание к происходящему на Юго-Востоке с гуманитарной точки зрения. Сознательное замалчивание происходящего – намеренное введение общественности в заблуждение, нечистоплотная подача и искажение информации.

Мы уже приводили пример того, как западные журналисты, работающие в России, не проявляли никакой инициативы, чтобы поехать в Ростовскую область и посмотреть своими глазами, что там происходит, поговорить с беженцами, узнать от них, что они испытали в т.н. зоне «антитеррористической операции», а на самом деле в зоне гражданской войны. У западных журналистов нет никакого энтузиазма, чтобы отправиться туда и поговорить с живыми свидетелями происходящего.

На днях произошел необычный случай. Мы предложили иностранным корреспондентам, аккредитованным при МИД, воспользоваться рейсом, который Министерство обороны направляло в Ростов-на-Дону, чтобы они в один день, без ночевки, без затрат слетали туда, поговорили с беженцами и украинскими военнослужащими, которые накануне пересекли границу и которым оказывалась медицинская и бытовая помощь. Многие журналисты воспользовались этим предложением, но из американских СМИ – практически никто. Только информагенство «Блумберг» направило своего корреспондента, остальные отказались. Корреспондент «Рейтер», который подтвердил свое участие и уже ехал в аэропорт, по дороге развернулся и отказался от поездки, видимо, получив звонок от руководства этого известного независимого СМИ. Конечно, ситуация очевидна уже всем честным людям, и мы рассчитываем, что журналистскую профессию не будут ставить перед необходимостью предавать основы свободной журналистики.

Вопрос: Как Вы относитесь к перспективе вступления Армении и Киргизии в Евразийский экономический союз (ЕАЭС)?

С.В.Лавров (отвечает после Е.А.Идрисова): После подписания Договора о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС) 29 мая 2014 г. президенты России, Белоруссии и Казахстана обсуждали также перспективы его расширения. Армения и Киргизия, выразившие заинтересованность в присоединении к этой структуре, представили свои «дорожные карты», которые были согласованы с членами «тройки». Армения эту «дорожную карту» выполнила. Как сказал Министр иностранных дел Казахстана Е.А.Идрисов, сейчас обсуждаются технические и организационные аспекты церемонии присоединения Армении к ЕАЭС. В отношении Киргизии «дорожная карта» продолжает осуществляться. Отмечу, что Казахстан и Россия по двусторонним каналам оказывают содействие этой стране в выполнении предусмотренных мероприятий, необходимых для того, чтобы она стала полноценным членом ЕАЭС. Оцениваем эти процессы позитивно и стараемся всячески им способствовать.

 

 Ответы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы СМИ, Сочи, 12 августа 2014 года


URL:  http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/6e1feeeec607c1a044257d320067754b!OpenDocument                            1901-12-08-2014

 

 

Вопрос: Прокомментируйте ситуацию вокруг отправки российской гуманитарной помощи населению Юго-Востока Украины.

С.В.Лавров: В последние несколько дней мы по поручению Президента Российской Федерации В.В.Путина очень плотно занимались решением задачи облегчения гуманитарного кризиса на Юго-Востоке Украины. И в контакте с руководством Украины, Международным Комитетом Красного Креста (МККК) и представителями других международных организаций, включая ООН и ОБСЕ, разработали схему, которая вчера была окончательно согласована. При этом мы учли все без исключения пожелания украинской стороны по всем аспектам этой операции, включая маршрут, который нам был предложен из Киева, несмотря на то, что это очень серьезный крюк по сравнению с другими путями доставки гуманитарной помощи. Тем не менее, мы согласились на маршрут, который комфортен для киевских властей, согласились на то, чтобы на наших траках появились украинские номера на время следования по территории Украины, согласились взять на борт этих грузовиков с гуманитарным грузом не только представителей МККК, ОБСЕ, но и представителей украинских властей. Все это было согласовано. Мы направили официальную ноту в МИД Украины с просьбой начать движение. Оно было начато. Сегодня мы получили ноту с подтверждением готовности украинской стороны эту помощь принять. Я очень рассчитываю, что некоторые публичные заявления, звучавшие сегодня из Киева из уст некоторых деятелей с требованием каких-то новых условий, будут дезавуированы и не помешают выполнению достигнутых договоренностей между Российской Федерацией, Украиной и Международным Комитетом Красного Креста.

Представители МККК встретят груз на границе с Украиной в пункте, который был согласован с киевскими властями, осмотрят его и будут следовать вместе с колонной в пункт назначения, прежде всего, имеется в виду Луганская область.

Вопрос: Перегружать весь гуманитарный груз, о чем говорилось сегодня, никто не собирается?

С.В.Лавров: На стадии переговоров с украинской стороны ставился вопрос о том, чтобы перегрузить груз из всех 287 траков в те, которые должен арендовать МККК. По очевидным причинам, от этой мысли они отказались, потому что это только осложнит и удорожит реализацию гуманитарной акции.

Как я уже сказал, груз будет досмотрен на входе на украинскую территорию. Представители ОБСЕ, МККК и украинских властей будут следовать вместе с колонной. Рассчитываю, что все пройдет без каких-либо осложнений. Немаловажный аспект (здесь мы твердо полагаемся на заверения, которые нам давали украинские власти) – они гарантируют безопасность движения всей колонны по территории, которую контролируют киевские силовики. Разумеется, соответствующего отношения к гуманитарной акции мы ожидаем от ополченцев, определенные сигналы нами туда были направлены. Уверен, что с их стороны никаких срывов не произойдет. Они находятся на территории, жители которой нуждаются в срочной гуманитарной помощи. Это уже трудно скрывать – западные СМИ начинают, пусть и нехотя, но освещать ситуацию достаточно подробно, показывая все ужасы, которые испытывает там гражданское население.

Буквально вчера Управление по гуманитарным вопросам ООН распространило очередной бюллетень с оценкой гуманитарной ситуации в Луганской и Донецкой областях, который рисует весьма печальную картину: тысячи погибших, многие тысячи раненых, нет электричества и питьевой воды, невозможно обеспечить функционирование больниц, домов престарелых и других объектов социальной инфраструктуры. Пусть поздно, но все-таки начинают говорить правду и те, кто поначалу занимал достаточно сдержанную позицию по поводу происходящего. Спасибо российским журналистам, которые внесли огромный вклад в то, чтобы эта правда, наконец, громко звучала с самых разных страниц газет, экранов телевизоров и международных организаций.

 

 

 

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам встречи министров иностранных дел России, Германии, Франции и Украины, Берлин, 18 августа 2014 г.


URL:  http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/366f6057e9eb996f44257d38003e6072!OpenDocument                    1929-18-08-2014

 http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/366f6057e9eb996f44257d38003e6072!OpenDocument

 

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели интенсивные переговоры на уровне министров иностранных дел России, Германии, Франции и Украины. Встреча продолжалась около пяти часов. В разговоре участвовали только министры, без помощников. Мы обсудили весь комплекс проблем, которые стоят сейчас перед Украиной и украинским народом. Отметили, что по ряду направлений, о которых мы давно ведем разговор, есть определенный прогресс.

Прежде всего это касается сформировавшегося, наконец, консенсуса в пользу доставки гуманитарной помощи населению Юго-Востока Украины. Констатировали, что в отношении российской инициативы о направлении порядка 300 грузовиков с гуманитарной помощью все вопросы, которые ставились во многом искусственно, были сняты. Всё согласовано с украинской стороной и Международным Комитетом Красного Креста (МККК). Рассчитываю, что в ближайшее время гуманитарная помощь начнет поступать тем, кто в ней нуждается. Замечу в скобках, что, как только ажиотаж вокруг этой российской инициативы спал, и все «высосанные из пальца» подозрения были развеяны, зарубежные СМИ потеряли к ней интерес. На западных каналах я больше не видел никаких сообщений о том, что происходит с грузом.

Гуманитарная проблематика – это, по моему мнению, то, что всех нас должно объединить. Мы договорились, что опыт в рассмотрении вопросов направления гуманитарной помощи, в данном случае на Украину через Россию, который сейчас был получен с определенным трудом, нужно использовать и в будущем, потому что, к огромному сожалению, потребность в такого рода содействии у жителей Юго-Востока Украины сохраняется.

Второе направление, по которому мы также отметили продвижение вперед – это обеспечение контроля на границе. Изначально главная ответственность за обеспечение безопасности на границе лежит на соответствующих государствах. Россия полностью отвечает за происходящее по нашу сторону границы и за то, чтобы не происходило никаких нелегальных ее пересечений. Украина несет такую же ответственность в том, что касается ее территории и ее стороны границы.

Тем не менее, как вы знаете, некоторое время назад в качестве жеста доброй воли российская сторона пригласила наблюдателей ОБСЕ на те пограничные переходы, которые с украинской стороны контролируются ополченцами. Наблюдатели работают, докладывают в штаб-квартиру ОБСЕ в Вене то, что они видят. За период их пребывания на границе (около трех недель) не было зафиксировано каких-либо нелегальных ее пересечений. Что они отмечают и докладывают в Вену (сообщения наблюдателей доступны и с ними можно ознакомиться), так это возрастающий поток беженцев из Украины, состоящий, прежде всего, из женщин, детей, людей пожилого возраста. Это отдельная проблема, с которой столкнулась Российская Федерация, прежде всего, Ростовская область и ряд других сопредельных регионов.

Что касается обеспечения контроля на границе, у нас есть понимание, что присутствие наблюдателей ОБСЕ на российской стороне – важный вклад в наши общие усилия. Кроме того, если нашим украинским коллегам не достает собственных сил, то в этой стране работает специальная мониторинговая миссия ОБСЕ, которая санкционирована на очередные полгода, и численность которой можно увеличивать до 500 человек, а если потребуется, то и больше. Пока миссия, в которой около 400 человек (так что есть еще куда расширяться), работает в соответствии с мандатом, давно утвержденным в Постоянном совете ОБСЕ, и имеет право оснащаться необходимым оборудованием. Сейчас идет разговор, чтобы миссия получила беспилотники для контроля границы с украинской стороны, из украинского воздушного пространства. Мы поддерживаем такой подход – чем более эффективно будет работать миссия, тем лучше.

Мы констатировали определенное движение вперед по направлению гуманитарной помощи и контроля за режимом пересечения границы. У нас пока нет возможности доложить о позитивных результатах, прежде всего, по вопросам прекращения огня и политическому процессу.

Очевидно, что прекращение огня является самой насущной задачей. Люди гибнут, каждый день разрушается гражданская инфраструктура. Кстати, когда интенсифицировались переговоры по российской гуманитарной помощи и согласовывались конкретные маршруты и сроки ее доставки, резко возросла интенсивность ударов и обстрелов Луганска и его пригородов украинскими силовиками, причем, именно тех мест, куда должна была и будет доставляться гуманитарная помощь.

Мы подтвердили российскую позицию, заключающуюся в том, что прекращение огня, как это неоднократно декларировалось, должно быть безусловным. К сожалению, украинские коллеги продолжают выдвигать различные, причем достаточно размытые, условия, включая, как они говорят, обеспечение «непроницаемости» границ. Как я уже сказал, мы не имеем ничего против, чтобы контроль за режимом пересечения границы был максимально эффективным, и делаем все от нас зависящее. Надеюсь, Украина может более эффективно делать то, что она должна делать. Там работает миссия ОБСЕ, которая, как я уже сказал, помогает украинскому правительству и может быть дополнительно снабжена необходимым оборудованием.

По нашему убеждению, прекращение огня должно быть безусловным. Об этом неоднократно договаривались, в том числе в Женеве 17 апреля и в Берлине 2 июля. Кстати, Берлинское заявление от 2 июля предполагало размещение на российских КПП наблюдателей ОБСЕ и украинских пограничников, но только в ситуации, когда будет действовать прекращение огня. В качестве жеста доброй воли мы пошли на размещение наблюдателей ОБСЕ даже в отсутствие договоренности о прекращении огня, таким образом полностью выполнив Берлинскую декларацию в том, что зависит от нас. Зависящее же, прежде всего, от украинской стороны прекращение огня, к сожалению, не достигнуто. Прекращение огня – это двусторонний процесс. Коллеги из Киева жалуются, что ополченцы не выходят на связь. Трудно выходить на связь, когда тебя постоянно бомбят, как это происходит в Луганске. Нашим западным коллегам, которые имеют прямое влияние на Киев, есть над чем поработать. К сожалению, США не были представлены на берлинской встрече. Но мы нашим партнерам в Вашингтоне также настоятельно посылаем сигнал, чтобы они воздействовали на киевские власти и все-таки добились прекращения этой братоубийственной войны и последующего начала переговоров.

Переговорный процесс – еще одна тема, которая обсуждается и пока, как и в случае с прекращением огня, наталкивается на попытки уйти от имевшихся ранее договоренностей, зафиксированных в Женевском заявлении от 17 апреля, а именно, немедленно начать конституционные реформы, включая широкий общенациональный диалог с участием всех регионов и всех политических сил Украины. Подчеркну, это было 17 апреля. Призыв и договоренность России, Евросоюза, США и Украины предполагала немедленное начало этого процесса.

Повторю, пока здесь мы не смогли достичь существенных договоренностей. Важно то, что на встрече министров иностранных дел России, Германии, Франции и Украины никто не возражал против подтверждения Женевского заявления. На мой взгляд, это уже само по себе достижение. Печально, конечно, что приходится считать достижением подтверждение консенсуса, который был достигнут несколько месяцев назад. На самом деле, это уже плюс – до недавнего времени, как я вчера указал своим коллегам из Евросоюза, в Европе не хотели даже упоминать Женевское заявление. В нескольких документах, принятых Евросоветом, подчеркивается полная приверженность ЕС т.н. «мирному плану П.А.Порошенко». Мы поинтересовались, почему нет даже упоминания о Женевском заявлении. Все без исключения страны Евросоюза (а мы переговорили со всеми) заверяют нас, что по-прежнему привержены женевскому документу. Но если это так, то почему Европейский союз стесняется об этом сказать? Вчера мы добивались, чтобы понимание о сохранении актуальности Женевского заявления было зафиксировано. Никто из моих собеседников не возражал.

Последнее, о чем я хочу сказать на этом этапе. Мы не раз говорили о договороспособности. Я привел в пример Женевское заявление и пункт о немедленном начале переговоров с участием всех регионов. Это не сделано. В Берлинской декларации говорилось о прекращении огня и размещении на этот период с российской стороны наблюдателей на тех пограничных переходах, где с украинской стороны контроль осуществляют ополченцы. Мы свои обязательства выполнили, а прекращения огня до сих пор нет. Можно привести немало примеров.

Вчера я предложил своим коллегам вернуться к истокам – к моменту, когда после острейшей фазы кризиса на «майдане» 21 февраля было подписано соглашение об урегулировании на Украине между тогдашней властью и тогдашней оппозицией (ныне это коалиция, руководящая Украиной, в которую входят А.П.Яценюк, О.Я.Тягнибок и В.В.Кличко). Под этим же соглашением стояли подписи моих вчерашних собеседников – министров иностранных дел Германии и Франции, а также министра иностранных дел Польши. Много уже было сказано об этом соглашении. Наши западные партнеры пытаются оправдать отказ киевской власти его выполнять тем, что президент В.Ф.Янукович якобы «исчез». Независимо от того, исчез он или нет (хотя В.Ф.Янукович никуда не исчезал), ключевым концептуальным пунктом соглашения от 21 февраля был тезис о необходимости в качестве первого шага создать правительство национального единства, которое готовило бы конституционную реформу и на ее основе проводило бы выборы. Концепция национального единства – это база всего остального, первый пункт того соглашения (а именно, что будет пусть переходное, но правительство национального единства), от которого все отталкивались.

Соглашение разорвали через два дня после подписания. Состоялся переворот, и было объявлено, что в Киеве воцарилось «правительство победителей». Почувствуйте разницу – национальное единство или победители и побежденные. Вот, где кроется проблема, которая является причиной все новых трагедий на Украине сегодня. Мы очень откровенно поговорили об этом с моими партнерами. Я ценю, что этот разговор состоялся. Ни один из партнеров не сказал вчера, что выступает против национального единства. Но если это так, то призыв, содержащийся в Женевском заявлении, к немедленному началу всеобъемлющего конституционного национального диалога с участием всех регионов и всех политических сил, должен быть претворен в жизнь. Именно это является путем к национальному единству, а не решения, которые принимают в Верховный Раде по запрету на профессии, политические партии и т.д. Это путь к национальному расколу и кризису государства, который и так уже достаточно глубок.

Вот, что мы вчера обсуждали. Договорились, что в ближайшие дни мы продолжим разговор по всем вопросам (прекращение огня, доставка гуманитарной помощи, обеспечение более эффективного контроля на границе и подготовка условий для запуска политического процесса), чтобы постараться выйти на общеприемлемые формулировки. По итогам обсуждений мы доложим руководителям наших государств и посмотрим, в каком формате дальше продолжать усилия по прекращению трагедии, которая разыгралась на Украине.

Вопрос: Канцлер ФРГ А.Меркель после недавнего разговора с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным заявила, что Россия поставляет вооружения и проводит обучение солдат, воюющих на Украине. Подобные заявления постоянно звучат в пропагандистских сообщениях немецкой прессы. Поднимали ли Вы на встрече этот вопрос?

С.В.Лавров: Специально мы это не обсуждали. Я уже упомянул, что в качестве одной из тем рассматривалась ситуация на границе. Мы еще раз подчеркнули, что мы делаем. Во-первых, мы отвечаем за свою сторону границы. Во-вторых, на те погранпереходы, которые не контролируются украинскими властями с их стороны, мы пригласили на свою сторону наблюдателей ОБСЕ. Сейчас на КПП «Донецк» помимо наблюдателей ОБСЕ находятся еще и украинские пограничники и таможенники. В целях доставки гуманитарной помощи мы, в принципе, готовы рассмотреть вопрос, чтобы они остались там на более длительный период. Мы поддерживаем оснащение работающей на Украине миссии ОБСЕ дополнительным оборудованием, включая беспилотники. Нет вопросов, которые мы не готовы были бы обсуждать.

В медийное пространство периодически вбрасывается откровенная дезинформация. Надеюсь, что все взрослые люди и могут отличить правду от вымысла. К примеру, по итогам переговоров Президента Украины П.А.Порошенко и Премьер-министра Великобритании Д.Кэмерона задним числом сообщалось, что украинские силовики разбомбили какую-то военную колонну, выдвинувшуюся на территорию Украины со стороны России. Ничего этого не было, и мы уже все сказали. Примерно в то же время украинская военная колонна, которая выдвинулась в Луганскую область, по всем признакам с целью перерезать маршрут потенциальной доставки гуманитарной помощи, была разбита ополченцами. Именно это произошло. Если подобного рода эпизоды выдаются за «доблестные успехи» украинской армии – пожалуйста. Но не надо в этом случае обвинять Россию.

Вопрос: Состоятся ли консультации с лидерами государств? Каков будет формат следующей встречи?

С.В.Лавров: Причем здесь главы государств? Мы доложим руководителям наших стран, удалось ли нам достичь какого-то единого толкования на бумаге. Повторю, вчера мы обсудили все аспекты кризиса на Украине, согласились по целому ряду положений, касающихся гуманитарной помощи, ситуации на границе, перспектив прекращения огня и подготовки условий для национального диалога. Пока у нас нет формулировок. В ближайшие дни мы с моими вчерашними собеседниками в рабочем порядке обсудим, есть ли у нас возможность выйти на какие-то общие договоренности на бумаге, и по итогам доложим руководителям наших стран. После этого мы уже будем решать, в каком формате нам продолжать работу.

Вопрос: К месту событий выдвинулась большая группа журналистов для освещения движения гуманитарного конвоя. В то же время поступает много сообщений, в том числе и непосредственно от наших коллег, о перемещении российских военных сил вдоль границы. Было зафиксировано большое количество военной техники и живой силы, которые двигались в сторону российско-украинской границы в разное время суток. Как бы Вы могли это прокомментировать? И еще один вопрос. Представители ОБСЕ сообщили, что они видели, как люди в военной форме, правда, без оружия, пересекают границу. Они не знают, происходит ли это на законных основаниях. Могут ли в действительности иметь место подобные прецеденты?

С.В.Лавров: Представители ОБСЕ имеют полное право задать этот вопрос напрямую российским пограничникам, которые работают на данном контрольно-пропускном пункте. Они знают друг друга, вместе там находятся, поэтому никаких проблем, чтобы напрямую прояснять все, что их интересует у пограничников, не существует.

Что касается вооружений и военной техники, которые находятся на российской территории, повторю, что по ту сторону границы идет война, используются артиллерия, авиация, система залпового огня, по некоторым сообщениям, баллистические ракеты, которыми обстреливают Луганск. Все это буквально в нескольких километрах от российской границы. Много было случаев, когда снаряды залетали на нашу территорию. Мы не допускаем, что это был осознанный акт – наверное, все было по случайности и неумению. Но это происходит. Есть человеческие жертвы, разрушения в гражданском секторе на российской стороне. Напомню, пару месяцев назад были эпизоды, когда украинские бронетранспортеры врывались на нашу территорию, тоже, видимо, «впопыхах» не разглядев, что граница уже пересечена. Здесь осторожность лишней быть не может. Мы обязаны проявлять бдительность.

Повторю, в любом случае, на российской территории мы вправе принимать решения, которые считаем необходимыми для обеспечения нашей безопасности. В нескольких километрах, если не в сотнях метрах от нашей границы, идет настоящая война.

Вопрос: «Правый сектор» поставил ультиматум Министерству внутренних дел Украины. Кто контролирует национальную гвардию? Насколько киевские власти могут на нее влиять?

С.В.Лавров: Киевская власть не контролирует многочисленные вооруженные формирования, в частности «Правый сектор», из которого, по нашим оценкам, в значительной степени состоит национальная гвардия. Демарш «Правого сектора» в отношении МВД Украины говорит сам за себя. Киевская власть не контролирует и батальоны, созданные олигархами ­­– «азовы», «днепры» и т.д. Это большая проблема. Именно поэтому мы не просто настаиваем, чтобы киевская власть начала, как и договаривались в апреле в Женеве, общенациональный диалог с участием всех регионов, чтобы показать Юго-Востоку, что она заинтересована в национальном примирении, а также работаем с западными нашими коллегами, прежде всего в Европе и США, которые могут реально повлиять на военизированные отряды, которые не подчиняются центральной власти в Киеве. Мы знаем о том, что Запад такое влияние имеет. Рассчитываем, что ответственность за происходящее на Украине будет осознана, и необходимые шаги по воздействию на тех, кто не хочет останавливать войну, будут предприняты.

Вопрос: До начала встречи в интервью Министр иностранных дел Украины П.А.Климкин заявил, что Украина запросила военную помощь у НАТО и стран Евросоюза. Как Вы относитесь к такому заявлению перед встречей и к самому факту запроса?

С.В.Лавров: Я к этому плохо отношусь. Это противоречит всем договоренностям и пониманиям, которые были достигнуты о необходимости прекращения огня и начала переговоров. Пока будет ставка на силовое решение и киевская власть будет исходить из того, что в интересах своего закрепления в Киеве ей нужны военные победы над собственным народом, не думаю, что какой-либо толк выйдет из того, что мы сейчас пытаемся сделать.

 

 

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе брифинга по тематике гуманитарного кризиса на Украине, Москва, 25 августа 2014 года

URL:  http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/2a77d086e591a7ba44257d3f00452286!OpenDocument                1972-25-08-2014

 

 

Добрый день,

Сегодня мы сочли полезным встретиться и поговорить о том, как развивается ситуация вокруг гуманитарного кризиса на Украине, прежде всего, я имею в виду юго-восточные регионы. Как вы знаете, гуманитарный конвой, который Россия направила в Луганскую область, после всех многодневных мытарств, согласований, досогласований и пересогласований добрался до места назначения. Сегодня начинается распределение помощи. В этом участвуют представители Международного Комитета Красного Креста (МККК), которые консультируют местные власти по составлению планов ее раздачи. Рассчитываем, что все пройдет по плану, и те, кто в ней нуждаются (практически все гражданское население Луганской области, есть нуждающиеся в Донецком регионе), такую помощь получат.

Абсолютно понятно, что ситуация с конвоем была нездоровой. Мы старались строго следовать нормам и принципам международного гуманитарного права. Изначально получили согласие украинской стороны, которое было подтверждено официальной нотой Министерства иностранных дел Украины от 12 августа с.г. В тесном контакте работали с пограничными и таможенными службами Украины, представители которых в большом количестве находились и, как я понимаю, до сих пор находятся на российском пограничном переходе «Донецк». Все, в том числе и представители СМИ, имели возможность удостовериться, что ничего, кроме гуманитарных грузов, в грузовиках не было, и после того, как помощь была доставлена, все грузовики вернулись на территорию Российской Федерации пустыми.

Хотел бы выразить признательность всем, кто, несмотря на многочисленные трудности (большей частью субъективные, чем объективные), помогли реализовать важную гуманитарную акцию. Это относится и к представителям СМИ. За много дней до начала движения колонны, журналисты могли убедиться, что грузы, которые находились на бортах грузовиков, имели исключительно гуманитарный характер.

Безусловно, эта помощь помогла гражданскому населению, но гуманитарный кризис не миновал. В пресс-релизах, которые были выпущены МККК, отмечается, что население Луганска и его окрестностей испытывает крайнюю нужду в гуманитарной помощи. Как отмечено в пресс-релизе МККК, сотрудники Красного Креста, которые находятся в Луганске, докладывают в штаб-квартиру о продолжающихся обстрелах жилых кварталов города, об отсутствии телефонной и иной связи, о нехватке еды, лекарств, питьевой воды, многие люди неделями ничего не знают о своих близких. Красный Крест подчеркивает необходимость срочного исправления ситуации, призывает все стороны воздерживаться от использования оружия неизбирательного действия и заявляет о недопустимости нападения на гражданских лиц или на мирные объекты – дома, школы, детские сады, медицинские учреждения и медтранспорт. То, что подобные объекты (детские сады, рынки, церкви) регулярно подвергаются обстрелам, разрушаются, мы все можем убедиться благодаря репортажам журналистов с места событий. Недавно был существенно поврежден стадион. Наверное, военные специалисты понимают лучше, чем многие из здесь присутствующих, включая меня, но отнести все это просто на неточную стрельбу и случайность как-то не получается.

Мы ознакомились с докладами, которые в последние дни направила в Вену Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ. В них также отмечается ухудшающаяся гуманитарная ситуация на Востоке Украины и прямо указывается, что это является следствием продолжающихся боевых действий, авиа- и артиллерийских ударов по жилым домам и другим гражданским объектам жизнеобеспечения Донбасса.

Со стороны МККК, ОБСЕ, Совета Европы, гуманитарных учреждений ООН, от руководства многих государств звучат призывы к продолжению помощи. За это выступают представители Красного Креста, которые вчера заявили, что намерены расширять свою деятельность в Луганске и в целом на Востоке Украины, увеличивать объем операций, которые реализуются при активном участии доноров. Россия заинтересована в том, чтобы оставаться одним из таких доноров.

Мы знаем, что украинское правительство направило в Луганскую область свою колонну гуманитарных грузов, которые также распределяются при содействии МККК. Знаем об объявленных планах Евросоюза и ряда других стран об оказании гуманитарного содействия мирному населению на Украине. Россия будет продолжать участвовать во всех этих усилиях. В частности, вчера мы направили официальную ноту в Министерство иностранных дел Украины, в которой информировали о нашем намерении подготовить очередной конвой с гуманитарным грузом, а также приложили подробный перечень номенклатуры и количества груза, который планируется к отправке. Мы выразили надежду на тесное сотрудничество с украинскими властями в согласовании всех необходимых формальностей. Рассчитываем, что время, которое на это потребуется, с учетом уже имеющегося опыта, будет не таким продолжительным, как это было в случае с первым конвоем. Ситуация в гуманитарном плане не улучшается, а усугубляется, поэтому промедление будет прямо нарушать обязательства всех государств по международному гуманитарному праву. Мы хотим в самые ближайшие дни договориться обо всех условиях доставки второго конвоя по тому же маршруту и в тех же параметрах, с участием украинских пограничников и таможенников. Убеждены, что это необходимо сделать на этой неделе.

Аналогичную ноту мы направили в МККК, пригласив его представителей продолжить сотрудничество в этом вопросе. Надеемся, что все недоразумения, которые имели место при направлении и оформлении первого конвоя, будут приняты во внимание, и больше подобных искусственных задержек не произойдет. Повторю еще раз, мы открыты к самому тесному сотрудничеству, к транспарентности всего, что мы делаем. Подчеркну, что первый гуманитарный конвой в конечном итоге доставил грузы четко, без каких-либо инцидентов и эксцессов, что дает нам основания рассчитывать, что второй конвой пройдет гораздо более гладко.

Призываем наших украинских коллег и МККК активно сотрудничать в продолжении гуманитарной миссии. В свою очередь будем готовы и в дальнейшем использовать наши контакты с ополченцами, чтобы они подтверждали гарантии безопасности, причем не только для российского конвоя, но и для гуманитарных грузов, которые украинская сторона может направлять на Юго-Восток в соответствии со своими намерениями. Мы это специально отметили в ноте, которую направили во внешнеполитическое ведомство Украины.

Второе, о чем я хотел бы сегодня сказать, это о встрече 26 августа в Минске лидеров стран Таможенного союза (России, Казахстана, Белоруссии) и Президента Украины при участии представителей Еврокомиссии (ожидается приезд в Минск трех комиссаров). Главный вопрос на повестке дня – рассмотрение экономических связей между Таможенным союзом и Украиной, а также Евросоюзом и Украиной. Это важная тема, и мы давно призывали к тому, чтобы начать именно в таком формате неполитизированный, профессиональный, прагматичный, конкретный разговор о том, как сочетаются обязательства украинского государства по Зоне свободной торговли СНГ с одной стороны, и обязательства, которые Украина готова взять на себя в рамках подписанного, но пока не ратифицированного соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС с другой.

Эта тема во многом связана с нынешним кризисом, потому что именно обвинения в адрес президента В.Ф.Януковича в ноябре 2013 г. в том, что он отложил подписание соглашения об ассоциации Украины с ЕС, послужили поводом для развязывания насильственных действий, организации вооруженных протестов, которые в конечном итоге завершились вооруженным государственным переворотом. До того момента и после него мы регулярно призывали к тому, чтобы сесть за стол переговоров и разобраться, как выходить из ситуации, когда, по нашей, как мы считаем объективной оценке, обязательства Украины перед Зоной свободной торговли СНГ вступают в прямое противоречие с теми шагами, которые она планирует предпринять в рамках соглашения об ассоциации с ЕС. Мы – за поиск путей гармонизации отношений Украины в сфере экономики с Таможенным союзом, Зоной свободной торговли СНГ и Европейским союзом. Убеждены, что при наличии доброй воли, желания руководствоваться нормами ВТО и другими нормами международного права, вытекающими из подписанных и действующих соглашений, можно договариваться по всем этим вопросам.

Как вы знаете, на днях состоялись консультации по экономическим проблемам между российскими и украинскими специалистами. Промежуточные результаты завтра будут доложены в Минске. Надеюсь, что они помогут завязать деловой, деидеологизированный разговор, который будет учитывать законные, легитимные интересы всех участников этого процесса. Безусловно, мы рассчитываем, что на завтрашней встрече в том или ином формате будут затрагиваться проблемы гуманитарного кризиса, а также, что все участники выступят с призывом доставить гуманитарную помощь беспрепятственно всем, кто в ней нуждается на Юго-Востоке Украины. Разумеется, все ожидают, что Минская встреча позволит обменяться мнениями, в каком состоянии находятся усилия по завязыванию политического процесса с целью урегулирования кризиса на Украине. Сегодня мы слышим много заявлений на этот счет, о необходимости начала политического диалога, о том, что Минский формат – не единственный, что есть и другие, которые нужно задействовать. Упоминаются «Нормандская четверка», Женевский формат. О предпочтительности Женевского формата (напомню, это Россия, Украина, США и ЕС) говорили, в частности Премьер-министр Украины А.П.Яценюк и уполномоченный Президента Украины по урегулированию кризиса г-жа И.В.Геращенко. Они заявляли, что этот формат с участием представителей не только ЕС, но и США является оптимальным. Как неоднократно подчеркивал Президент В.В.Путин, мы готовы к любому формату, лишь бы был результат, лишь бы мы начали двигаться от военного противостояния на Украине, от гражданской войны к национальному диалогу, к формированию того самого национального единства, о необходимости которого говорилось еще 21 февраля в соглашении, подписанном тогда еще в качестве оппозиционеров А.П.Яценюком, В.В.Кличко и О.Я.Тягнибоком. Через два дня соглашение от 21 февраля было просто разорвано тогдашними оппозиционерами, и после переворота о нем никто не вспоминал. Важно, чтобы тема национального единства вернулась сейчас в политический дискурс – в этом ключ к выходу из тяжелейшего конфликта, который мы сейчас наблюдаем на Украине.

Как я уже сказал, мы, безусловно, готовы к работе в любых форматах. Готовы к прямым двусторонним контактам, в рамках «Нормандской» и «Женевской» четверок – как угодно. Главное, чтобы форма не подменяла содержание. Если говорить о содержании и принять как должное, что из Киева звучат заявления о предпочтительности Женевского формата, то, хотел бы напомнить, что он стартовал 17 апреля, когда было принято заявление, в котором содержится обязательство украинской стороны незамедлительно начать конституционный процесс, включая немедленный запуск общеукраинского инклюзивного, транспарентного, открытого диалога с вовлечением всех регионов и политических сил. Выражая готовность работать в любых конфигурациях, мы исходим из следующего: то, о чем уже договаривались, все-таки будет исполняться. То же самое относится и к «Нормандскому» формату (Россия, Украина, Германия, Франция). Министры иностранных дел стран-участниц уже несколько раз собирались, в последний раз – 17 августа. 2 июля во время встречи на уровне министров была принята Берлинская декларация, в которой на первое место была вынесена задача незамедлительного прекращения огня без каких-либо условий. Так же, как не начался с апреля с.г. инклюзивный, общенациональный конституционный процесс (хотя тогда звучал призыв сделать это немедленно), так же не выполняется и задача прекращения огня без предварительных условий. Мы постоянно слышим из Киева о необходимости предпринять некие шаги в качестве предварительных условий для прекращения огня.

В завершение своего вступительного слова еще раз подчеркну, что мы готовы работать в любом составе, помогать украинцам находить договоренности между собой, согласовывать параметры, которые необходимы для того, чтобы они жили в одном государстве при уважении всех меньшинств, а также культурных, языковых, религиозных особенностей каждого региона. И, конечно, вопросы о том, как децентрализовать полномочия, какими компетенциями будут обладать регионы, должны быть предметом переговоров и обоюдного согласия, поскольку навязывать из центра что-то в украинские регионы и в обычных условиях не очень просто, а в нынешних – просто невозможно. Рассчитываем, что все наши зарубежные партнеры в своих подходах к украинскому кризису будут руководствоваться теми же принципами, тем более, что они закреплены в целом ряде документов, которые принимались с участием европейцев, американцев и украинской стороны.

Вопрос: Представит ли российская сторона на Минском саммите конкретный план? Или Россия будет настаивать на выполнении предыдущих соглашений, а именно на остановке боевых действий без всяких условий?

С.В.Лавров: Я в некотором затруднении от Вашего вопроса, поскольку Вы спросили, будет ли Россия настаивать на прежних договоренностях об остановке боевых действий без предварительных условий. А чем плох этот план? Чем он отличается от принципиальных подходов, продвигаемых мировым сообществом в отношении любого другого конфликта, будь то в Африке, на Ближнем Востоке или где-либо еще? Почему сейчас все призывают к продолжению переговоров между палестинцами и израильтянами, причем среди палестинцев в качестве участников процесса уже все принимают ХАМАС и «Исламский джихад»? Почему на афганском направлении давно призывают к национальному примирению с участием талибов, хотя их верхушка вместе с руководством «Аль-Каиды» включена в террористический список СБ ООН? Почему даже с установленными террористами хотят говорить о политическом урегулировании, а о людях, отстаивающих свое право на язык, культуру и религию, говорят как о сепаратистах, с которыми диалог невозможен?

Конечно, мы будем настаивать на выполнении договоренностей. Мы в принципе за то, чтобы все держали свое слово. К сожалению, я уже не раз имел возможность упоминать о недоговороспособности наших партнеров. Не хотим потакать подобной тенденции. Договорились – нужно выполнять.

Вопрос: Состоится ли завтра в Минске, помимо встречи представителей Таможенного союза и Украины, а также еврокомиссаров, отдельная встреча президентов Украины и России?

С.В.Лавров: В Минске планируется целый ряд двусторонних встреч. Кто и с кем будет встречаться, будет объявлено дополнительно.

Вопрос: Западные эксперты говорят, что вчерашний парад военнопленных в Донецке является нарушением международных соглашений, в частности, Женевской конвенции. Какова позиция России на этот счет?

С.В.Лавров: Для ответа на этот вопрос мне нужно понять, какую конкретно статью соответствующей Конвенции имеет в виду западный журналист.

Вопрос: Канцлер Германии А.Меркель в качестве одной из тем встречи в Минске предложила усилить контроль за границей. Готова ли Россия пойти на это? Рассматривается ли возможность усиления контроля за границей при помощи членов ОБСЕ?

С.В.Лавров: Мы не только готовы, но уже пошли на это, причем, перевыполнив, если угодно, свои обязательства. Когда мы собирались в формате «Нормандской четверки» на уровне министров иностранных дел (Россия, Украина, Германия, Франция) 2 июля с.г. в Берлине, договаривались о том, чтобы по итогам контактов между руководством России и Германии обеспечить многосторонний пригляд на тех пунктах пропуска, которые с украинской стороны контролируются не киевскими властями, а ополченцами. На тот момент таких пунктов пропуска было три. Наш украинский коллега при поддержке французов, немцев и при нашей готовности обсуждал с нами целесообразность направления наблюдателей ОБСЕ на российские КПП на тех переходах, которые с украинской стороны контролируются ополченцами. Мы были готовы разместить по нашему приглашению наблюдателей ОБСЕ на всех трех переходах, но пока шли переговоры в Берлине, Министр иностранных дел Украины П.А.Климкин получил информацию, что один из этих переходов с украинской стороны был отвоеван украинскими вооруженными силами. По его просьбе, вместо трех КПП, на которые мы были готовы пригласить наблюдателей ОБСЕ, оставили два. П.А.Климкин сказал буквально следующее: на контролируемых с украинской стороны Киевом переходах ничего делать не надо, так как они сами там за все отвечают.

С тех пор наблюдатели ОБСЕ приехали на наши погранпереходы «Гуково» и «Донецк», где работают до сих пор и регулярно предоставляют свои доклады в Вену параллельно с докладами Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине (группа наблюдателей ОБСЕ в «Гуково» и «Донецке» – отдельная и не входит в состав миссии ОБСЕ на Украине). В этих докладах регулярно отмечается то, что они видят. Ими не было замечено ничего запрещенного, что пересекало бы границу: ни грузов, ни людей, ни вооруженной техники. С точки зрения транспарентности переходов, контролируемых с украинской стороны ополченцами, каких-либо вопросов не возникает.

На встрече в Берлине 17 августа с.г. дополнительно обсуждались возможные шаги, которые позволили бы улучшить контроль на границе. Мы были к этому готовы. Президент России В.В.Путин неоднократно подчеркивал, что Украина и Россия – суверенные государства. Суверенитет накладывает не только права, но и ответственность, и государство обязано контролировать свою территорию, в том числе вдоль границы. Мы несем полную ответственность за все протяжение российско-украинской границы с нашей стороны и исходим из того, что Украина несет такую же ответственность за протяжение границы со своей территории. При этом в помощь украинскому государству, учитывая наличие вооруженного конфликта на украинской территории, уже более полугода назад была выдвинута специальная мониторинговая миссия ОБСЕ с утвержденной численностью 500 человек, которую, при желании, можно увеличить. Недавно мандат этой миссии был продлен. На встрече в Берлине 17 августа мы были готовы поддержать призыв к тому, чтобы ускорить оснащение этой миссии необходимым оборудованием, включая беспилотники, что предусмотрено ее мандатом, если совпадает с обозначенными в нем целями – контроля, мониторинга происходящего. Повторю, что это право ОБСЕ закреплено в принятом Постоянным советом ОБСЕ решении.

Мы также поддержали предложение Германии, чтобы между представителями России, Украины и ОБСЕ, работающими как на украинской, так и на российской стороне, был налажен регулярный обмен информацией в режиме реального времени обо всех инцидентах, которые они заметят и зафиксируют. Мы тоже в этом заинтересованы, поскольку, как известно, наша территория периодически подвергается обстрелам с украинской стороны, по нашим оценкам, непреднамеренным. Но от этого не легче тем людям, которые страдают от подобных обстрелов, разрушается частная собственность, инфраструктура и т.д.

Вот, к чему мы были готовы, и все формулировки были закреплены в проекте протокола, который мы хотели подписать в Берлине неделю назад. С моей стороны все предложения, согласованные на бумаге германскими инициаторами этой встречи, были поддержаны. Пока я не знаю, почему эти договоренности до сих пор не опубликованы. Видимо, возникла какая-то задержка.

Подчеркну, я перечислил шаги, которые мы уже предприняли и готовы предпринять дополнительно для того, чтобы ни у кого не было сомнений в нашей заинтересованности обеспечить должный контроль на границе, не допуская ее пересечения людьми или техникой, которые запрещены. Все это отражается в докладах наблюдателей ОБСЕ, которые ничего предосудительного не сообщают.

Вопрос: Хотел уточнить, что в предыдущем вопросе коллеги речь идет о ст.3 Женевской конвенции, где говорится об унижающем достоинство человека отношении к военнопленным. С этой точки зрения, были ли нарушения в связи с парадом военнопленных в Донецке?

С.В.Лавров: В отношении унизительного отношения к военнопленным, как Вы выразились, пусть разбираются юристы. Я видел картинку этого парада и не заметил ничего, что хоть отдаленно напоминало бы издевательства. Действия же украинских силовиков (не имею в виду обязательно армию – там полно батальонов, не подчиняющихся никому, кроме олигархов, создающих их на свои деньги, там есть Национальная гвардия, частично сформированная из «Правого сектора», есть «Правый сектор», продолжающий действовать самостоятельно, без всякой Нацгвардии) и их обращение с мирными гражданами – чистой воды военное преступление. Ничего подобного я не видел со стороны ополченцев, когда они берут в плен или когда к ним переходят военнослужащие украинской армии. Им оказывается помощь, в том числе медицинская, их, в конце концов, хотя бы хоронят как людей, а не сбрасывают экскаватором в вырытый ров, заравнивая потом гусеницами танков. Совершенно жуткие сведения поступают о том, как украинские вояки относятся к свои павшим.

Как учит нас печальный опыт многих конфликтов, национальное примирение предполагает установление истины, предание правосудию тех, кто свершал военные преступления. В ЮАР в свое время была создана Комиссия правды и примирения, в других странах тоже создавались подобные механизмы. Всем этим придется заниматься, иначе нация не воссоединится, но сначала нужно остановить войну. По мере того как мы предпринимаем соответствующие усилия, важно думать не только о Юго-Востоке, но и обо всей Украине.

Я уже упоминал о докладе Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ, в котором, помимо описания гуманитарного кризиса на Юго-Востоке, говорится о том, что в усилиях по налаживанию политического процесса могут появиться осложняющие факторы. В докладе прямо упоминаются развязанные украинскими силовиками репрессии на т.н. «освобожденных» ими территориях. Наблюдатели ОБСЕ высказывают опасение, что аресты несогласных, осуществляемые на «освобожденных» территориях, превращаются в «охоту на ведьм». В качестве примера прямо указывают на бесчинства в Луганской области т.н. добровольческого батальона «Айдар». Отмечается, что большая часть населения с Юго-Востока бежит через границу в Россию, но есть и проблема с теми, кто хочет переждать войну в других областях Украины – т.н. внутренне перемещенными лицами. Наблюдатели ОБСЕ отмечают, что перемещенные лица, прибывающие на Запад Украины, сталкиваются со сложностями. В частности, местное население, согласно докладу, относится к ним недружелюбно, заметно отторжение, для детей беженцев не предоставляют места в школах, особенно с преподаванием на русском языке, в некоторых населенных пунктах их вообще отказываются принимать. Это к вопросу о единстве нации, о том самом национальном единстве, под которым подписались А.П.Яценюк, О.Я.Тягнибок и В.В.Кличко 21 февраля с.г., будучи оппозиционерами. Если они выступали за единство нации только для того, чтобы захватить власть, а потом про него забыть, то это, пожалуй, преступление перед собственным народом. Надеюсь, что осознание этого придет.

Говоря о том, как восстанавливать единство нации и кто этому мешает, хочу привести слова протеже И.В.Коломойского – губернатора Одесской области И.П.Палицы, который публично призывал не принимать в области перемещенных лиц и вообще не давать деньги на восстановление Донбасса. Я не знаю, что предлагается взамен. Может быть, идея в том, чтобы разрушить среду проживания русского населения Украины до такой стадии, что жить там будет невозможно, а когда русские оттуда уйдут, заселять кем-то еще, например, западенцами. Но это уже этническая чистка.

Вопрос: Сегодня украинская сторона заявила, что в районе д.Маркино на юге Донецкой области было вторжение колонны российской военной техники. Имело место боевое столкновение. Более конкретных данных они не сообщают, но это якобы произошло рядом с Азовским морем, на юге Донецкой области. Есть ли какая-то информация на этот счет?

С.В.Лавров: Я не слышал об этом, но дезинформации насчет наших вторжений предостаточно. Несколько дней назад были сообщения о том, что украинская армия разбила какую-то военную колонну из России, были захвачены боевые машины десанта, причем в них лежали документы, в том числе о том, кто, когда и из какой части уходил в увольнение. Даже если представить себе, что это как-то похоже на правду, то кто же возит с собой на подобного рода миссии какую-то «библиотеку»? Это смешно. Кстати, информацию, опубликованную в газете «Гардиан», никто не смог подтвердить. Завтра, возможно, какая-нибудь зарубежная газета опубликует озвученную Вами «новость». Предыдущий эпизод не смогли подтвердить ни американские спецслужбы, ни другие независимые источники (если можно считать американские спецслужбы независимым источником).

Вопрос: Появилась ли какая-нибудь дополнительная информация относительно трагедии с крушением малазийского «Боинга»? Можно ли воспользоваться завтрашним присутствием Президента Украины на переговорах, чтобы получить информацию о расшифровке переговоров авиадиспетчеров?

С.В.Лавров: Мы давно поставили эти вопросы. Создается впечатление, что все остальные потеряли интерес к расследованию. После первых резких, на грани истерики, обвинений в адрес России и ополченцев все, кто выступал с таким рвением, сейчас будто «воды в рот набрали». По сути дела, мы одни пытаемся сохранить внимание к этой серьезнейшей проблеме. Призываем выполнять резолюцию 2166 Совета Безопасности ООН. Когда на следующий день после катастрофы была принята эта резолюция, в ней содержался призыв к немедленному прекращению огня вокруг места падения обломков. Практически мы в одиночестве выразили серьезную озабоченность, когда украинское руководство заявило публично, что прекращения огня не будет, и они сначала отвоюют это место у ополченцев. О прекращении огня украинское руководство заявило, по-моему, только 29 июля – т.е. резолюция СБ ООН не выполнялась более десяти дней. Когда мы призывали к тому, чтобы Совет Безопасности все-таки обратил на это внимание и выступил с требованием подчиниться своей резолюции, американцы, англичане и литовцы не позволили этого сделать. На днях на заседании Совета Безопасности Постпред России при ООН В.И.Чуркин заострил эту проблему. Ничего внятного в отношении причин, по которым не могут быть полностью предоставлены записи расшифровки черных ящиков и почему украинская сторона до сих пор не может предоставить записи переговоров днепропетровских авиадиспетчеров со всеми пролетавшими по эшелону над районом в тот момент воздушными судами, нам сказано не было.

Мы также поднимаем эти вопросы в Международной организации гражданской авиации (ИКАО), которая была прямо упомянута в резолюции Совета Безопасности в качестве координирующего механизма. Там тоже пока ничего транспарентного не наблюдается. Но мы будем добиваться правды, также, как мы будем это делать в отношении расследования т.н. «дела снайперов» на майдане в феврале этого года, трагедии в Одессе, похожих событий в Мариуполе, расстрела боевым самолетом областной администрации Луганска. Собственно, есть вещи и помельче, вызывавшие и продолжающие вызывать серьезные вопросы, которые пытаются замотать. Я имею в виду отсутствие какой-либо информации о том, чем завершилось расследование видеосвидетельств использования украинской армией вертолетов с маркировкой ООН. Это, как и многое другое, тоже ушло куда-то в небытие. Мы все это помним и не дадим замотать все преступления, а также необходимость предать правосудию тех, кто их совершил.

Вопрос: В Ираке с начала августа американские ВВС нанесли около ста авиаударов по позициям боевиков-исламистов. Какова позиция Москвы по этому поводу? Как Вы прокомментируете заявление Австралии о том, что она готова присоединиться к упомянутым авиаударам?

С.В.Лавров: Здесь нужно сделать небольшое предисловие. Когда началась «арабская весна», мы предлагали нашим западным партнерам и партнерам в регионе работать вместе на основе взаимосогласованных подходов. В качестве критерия совместной работы мы предложили выбрать единство наших взглядов на необходимость жестко бороться с международным терроризмом. На словах подтверждая эту благородную цель (она отражена в многочисленных решениях ООН и ее Совета Безопасности), на деле наши западные партнеры все-таки стали руководствоваться политической целесообразностью. В случаях, когда им не нравился режим, они были готовы пойти на сделку с любыми его противниками. Вспомните, как это было в Ливии, где, по сути дела, вместо простого закрытия неба, на что было разрешение СБ ООН, авиация НАТО фактически вступила в войну на стороне тех, кто хотел свергнуть М.Каддафи. Среди них было огромное количество исламистов и террористов, которые, кстати, незаконным путем получив оружие, в том числе и из европейских стран, при огневой поддержке авиации НАТО свергли М.Каддафи, бесчеловечно с ним расправились, после чего стали осваиваться не только в Ливии, но и в еще более чем 10 странах Севера Африки. В том числе эти террористы вторглись в Мали, где против них уже стали выступать и французы, которые поддерживали их в Ливии. В отсутствии четкого критерия совместной работы очень трудно быть последовательным и добиваться успеха.

Ту же самую структуру – «Исламское государство» (ранее называвшаяся «Исламское государство Ирака и Леванта») – поначалу американцы и некоторые европейцы привечали в Сирии, исходя из того, что она борется против Б.Асада. Ее привечали так же, как моджахедов, потом создавших «Аль-Каиду», которая в свою очередь бумерангом ударила 11 сентября 2001 года.

Сейчас происходит то же самое. ИГИЛ вышел из-под контроля (если его вообще кто-либо из западных стран контролировал, в чем я сомневаюсь). Но когда ИГИЛ стал безобразничать в Ираке, завоевав практически треть территории, включая ключевые объекты инфраструктуры и жизнеобеспечения, когда появилась реальная угроза, что они захватят даже Багдад и тем самым нарушат политический процесс по нахождению компромиссных фигур для иракского правительства, во многом инициированный американцами, только тогда США объявили эту структуру террористической и начали с ней бороться. При этом Председатель объединенного комитета начальников штабов США заявил, что бороться с «Исламским государством» нужно не только в Ираке, но и в Сирии, откуда оно в общем-то произрастает. Честно говоря, мы это поддерживаем как принцип, о котором я говорил в начале, – нас должно объединять стремление победить международный терроризм и не допускать, чтобы он осваивал новые территории, по сути дела, создавая террористические государства. Это именно та цель, которую ставят перед собой исламисты. Но бороться с терроризмом нужно на основе международного права, в том числе, соблюдая суверенитет соответствующих государств.

Проходила информация, что удары беспилотников, которые проводят силы США по позициям «Исламского государства» в Ираке, осуществляются с согласия иракского правительства. Рассчитываю, что так оно и есть. Если, следуя призывам американских военных, существуют планы борьбы с «Исламским государством» на территории Сирии и других стран, то и в этом случае необходимо это делать во взаимодействии с легитимными правительствами.

Говоря о критериях и о том, насколько мы все последовательны и договороспособны, напомню, что в июле 2013 года на саммите в Лох-Эрне в Северной Ирландии состоялся саммит «восьмерки». В его документах, причем единогласно и без каких-либо дискуссий, было записано следующее: лидеры «восьмерки» призывают правительство Сирии и оппозицию объединить усилия для борьбы с террористами и изгнанию их из страны. Разумеется, мы активно поддержали такой подход. Потребовалось более года, чтобы начать думать о том, как же воплощать эту правильную мысль на практике. Это, конечно, вызывает сожаление, потому что мы потеряли очень много времени.

Еще раз подчеркну, мы будем готовы совместно работать и координировать наши действия, в первую очередь, со странами, которые напрямую подверглись террористической угрозе, – Ираком и Сирией. Будем помогать укреплять их способность противостоять вооруженным террористам. Готовы сотрудничать и с теми странами, которые разделяют наши цели в антитеррористической борьбе. Будем твердо выступать за то, чтобы любые силовые акции против террористов осуществлялись с согласия и при уважении суверенитета соответствующих государств. В этом, я думаю, очень важный залог успеха всех усилий на долгосрочную перспективу. Иначе мы будем опять сеять хаос и создавать новые очаги напряженности.

Вопрос: Несмотря на возвращение гуманитарного конвоя на территорию России сразу и пустым, в Европе расценивают этот шаг как неуважение территориальной целостности Украины. Эта ситуация очень пугает Европу. Какие действия собирается предпринять Россия для восстановления доверия со стороны международного сообщества?

С.В.Лавров: Я думаю, что у Европы, как и у Америки, это пройдет. Во-первых, суверенитет и территориальная целостность – это вещи, которые, прежде всего, должно обеспечивать само государство. В многочисленных документах ООН прямо записано, что все обязаны уважать суверенитет и территориальную целостность государства, которое внутри себя обеспечивает право населяющих его народов на самоопределение и не использует силу для лишения своих граждан этого права. Нужно, прежде всего, исходить из этого. Я имею в виду Декларацию о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 года, которую никто не отменял.

В свое время нас обвиняли в том, что мы поддерживаем Б.Асада и не даем его свергнуть. О том, что было бы, если бы это случилось, я уже говорил – мы можем это увидеть на примере той же самой Ливии. Сейчас никто уже так не говорит. Наши американские и европейские партнеры, пока еще вполголоса, может быть, даже шепотом, начинают говорить о том, почему бы им не признать публично истину, которую они давно признают в частных беседах, а именно, что для региона и интересов Запада главную угрозу представляет не режим Б.Асада, а возможная угроза захвата террористами власти в Сирии и в других странах региона. Начинают наводить мосты и делать то, к чему мы их призывали. Я говорю об этом не для того, чтобы подчеркнуть, какие мы дальновидные. В деятельности российской дипломатии тоже бывают просчеты. Я упоминаю это для того, чтобы подчеркнуть, что мы были всегда последовательными, всегда видели главную цель и понимали, что терроризм – главная угроза для нас всех, в том числе для Швеции, России, США, Европы и др. Эта угроза стала слишком близка и опасна. Способность видеть главную проблему позволила нам сохраниться на позициях, которые все более востребованы в политике других государств.

Точно также мы выступали против нанесения ударов по Сирии. Нас пытались игнорировать, но, в конечном итоге, согласились с нами в том, что лучше добиться химического разоружения САР, нежели бомбить это государство. Я уже сказал, что в отношении ИГИЛ Запад сейчас больше тяготеет к позиции, которая ближе к нашему подходу, чем к изначальным расчетам на то, что ИГИЛ поможет свалить Б.Асада.

Думаю, что и в отношении Украины придет осознание полной тупиковости ставки на поддержку гражданской войны, на то, что руководство Украины, используя армию, победит часть собственного народа, и в стране воцарится мир. Убежден, если очисть политику Европы от таких конъюнктурных наслоений и предельно идеологизированных настроений, то европейская культура должна абсолютно воспринять призывы к национальному согласию и примирению. Как шведский язык является государственным в Финляндии, где шведы составляют всего 6% населения, так и русский язык может обрести свое более достойное место на Украине, где, как минимум, одна треть этнических русских и больше половины населения говорит и думает на русском языке.

Нам нечего стыдиться своей позиции. Мы выступаем не за войну, а за переговоры. Мы выступаем за то, чтобы выполнять то, о чем договаривались: 21 февраля – правительство национального единства. Под этим подписался Запад, включая моих коллег и друзей из Германии, Франции и Польши, и забыл; 17 апреля – необходимость немедленного начала конституционного диалога, который должен быть инклюзивным, транспарентным и открытым с участием всех регионов и политических сил. Под этим подписались Россия Украина, Евросоюз и США. Потом все, кроме России, об этом забыли. 2 июля министры иностранных дел России, Украины, Германии и Франции призвали к прекращению огня в течение трех дней без всяких предварительных условий. Кроме России об этом никто не помнит. Все уже говорят о каких-то предварительных условиях.

Жизнь расставит все по своим местам, и Европа вернется к своим коренным интересам, ценностям и принципам и не будет делать ставку на неизбирательное применение грубой силы, которое ведет к страданиям сотен и тысяч людей на Юго-Востоке Украины. Я уверен, Вы смотрите российское телевидение и как профессионал можете убедиться, что это не сфабрикованные и не инсценированные кадры, в отличие от того, в чем нас пытаются обвинять. В частности, я вспоминаю эпизод, в котором представитель Совета национальной безопасности и обороны Украины А.Лысенко месяц или полтора назад, когда была очередная проблема с нашими журналистами, заявил, что российские представители СМИ устраивают постановочные боевые действия, в ходе съемок играя роль украинских военнослужащих. Поэтому, по словам официального представителя СНБО Украины, там, где появляются русские журналисты, тут же создается угроза для мирного населения. Подтекст такой, что против украинских военнослужащих ополченцы, которых играют журналисты, применяют силу, и страдает мирное население. Надеюсь, что всем понятны лицемерие и неприемлемость подобного рода, с позволения сказать, «анализа». Вот, наверное, все, что я хотел бы сказать по этому вопросу.

Вопрос: Как Вы прокомментируете высказывания Канцлера ФРГ А.Меркель, сделанные позавчера в Киеве, о том, что для разрешения конфликта на Украине Россия должна закрыть границу, через которую, ополченцы получают оружие?

С.В.Лавров: Повторю, что именно по просьбе Канцлера А.Меркель мы рассмотрели возможность и согласились, чтобы на наших КПП, которые со стороны Украины не контролируются киевскими властями, разместились наблюдатели ОБСЕ.

Я, кстати, упомянул, что мы свое обязательство перевыполнили, но не объяснил, почему. Дело было так. Министры иностранных дел Германии, Франции, России и Украины 2 июля согласовывали Берлинскую декларацию, призывавшую к немедленному прекращению огня без каких-либо условий и фиксировавшую договоренность о том, что на КПП, которые со стороны Украины не контролируются Киевом, будут размещены наблюдатели ОБСЕ и украинские пограничники. Очень важное добавление: на весь период, пока действует прекращение огня. Пока, как Вы понимаете, прекращения огня не удалось достичь, потому что вместо выполнения обязательств сделать это без предварительных условий, Киев также выдвигает условия. Тем не менее, после встречи Президента Российской Федерации В.В.Путина с Канцлером Германии А.Меркель в Бразилии в середине июля, мы пошли на то, чтобы, не дожидаясь прекращения огня, принять наблюдателей ОБСЕ на наших КПП. В связи с гуманитарной миссией, которая состоялась и, я надеюсь, будет продолжена, сейчас на одном из этих пунктов находятся и наши пограничники. Мы также поддержали предложение Германии о том, чтобы поскорее оснастить Миссию ОБСЕ на Украине беспилотниками.

Я не представляю, что еще нужно сделать. Еще раз подчеркну, за свою часть границы мы несем полную ответственность. Украинцы отвечают за свою часть. Им также помогает Миссия ОБСЕ, которую, как этого, в том числе, хочет Германия, мы готовы поддержать в плане оснащения всем необходимым для мониторинга и наблюдения. Выдвигать в наш адрес неподкрепленные фактами претензии бесперспективно. Мы несем ответственность за границу. Если у кого-либо есть факты, свидетельствующие о незаконном пересечении границы, просьба их предъявить. Иначе будет так же как с малайзийским «Боингом», когда прозвучали обвинения и заявления о наличии неопровержимых доказательств, а потом – тишина, все словно «набрали в рот воды». Мы сейчас добиваемся правды, чтобы нам показали то, что имеется, прежде всего, у американских партнеров и украинских диспетчеров. Давайте сейчас не будем вторгаться в сферу серьезного обсуждения голословных заявлений.

Вопрос: На прошлой неделе Президент Франции Ф.Олланд предложил провести встречу глав правительств «Нормандской четверки». Такая идея прорабатывается?

С.В.Лавров: Я уже комментировал наше отношение к различным форматам – Минскому, который соберется завтра, Нормандскому, Женевскому, о котором А.П.Яценюк говорил как о предпочтительном. Мы открыты любым форматам при том понимании, что их будут использовать не для того, чтобы голословно выдвигать требования к России, а для того, чтобы договариваться о том, как выполнять имеющиеся соглашения и вырабатывать новые. Мы не хотим создавать впечатление, будто все решения уже приняты, и надо только их выполнить. Мы договорились только о принципах, но они важнейшие. Прекращение огня без предварительных условий – кто-нибудь может привести аргументы против этого? Именно такая цель – перемирие без предварительных условий – выдвигается практически в любом конфликте, когда мы реально хотим остановить кровопролитие.

Принцип общенационального диалога, который должен включать в себя конституционную реформу, быть открытым, понятным, в котором должны участвовать все регионы и политические силы. Кто может возражать против этого? Конечно, чтобы запустить все это на практике, нужно дополнительно договариваться. Наверное, это легче сделать при поддержке внешних игроков, таких как Россия, Европа, США. Как гласит Женевское заявление, обязательно с участием всех украинских игроков – представителей всех регионов и политических сил. По вопросу об участии регионов и о том, кто их может представлять в этом диалоге, разговор идет на рабочем уровне с участием России, Украины, ополченцев, ОБСЕ. Но, если говорить о том, что в процессе должны участвовать все украинские политические силы, то как быть с коммунистической партией Украины? Как бы кто к ней ни относился, это парламентская партия, и за нее голосовала определенная часть народа. Ее запретили, выгнали из парламента. Будет ли она участвовать в диалоге или нет? Как на это посмотрит Запад, та же Германия? Отражает ли это видение Германией инклюзивности процесса или нет? Об этом нужно разговаривать. Мы открыты любым вариантам, которые прежде всего будут приемлемы самим украинцам. Так что, мы за все форматы, но исходя из интересов украинского народа, а не только тех, кто объявил себя властью.

Мы признали Президента П.А.Порошенко и очень рассчитываем, что он использует мандат доверия, который получил со всеми нюансами выборов 25 мая, для того, чтобы остановить войну, а не для того, чтобы разжигать конфликт и загонять его все глубже. Конечно, главной задачей любого лидера должно быть национальное согласие. Очень надеюсь, что националистические нотки на Украине будут звучать не так громко, как это происходит сейчас из-за некоторых радикалов, в том числе представленных в парламенте – я имею в виду партию «Свобода» и депутата О.В.Ляшко. Надеемся, что руководство Украины все же будет ориентироваться на интересы своего государства, всего украинского народа, а не на то, чтобы заигрывать с его ультрарадикальными элементами.

Вопрос: 30 августа состоится саммит Евросоюза. Каковы ожидания России относительно назначения Председателя Совета ЕС и Верховного представителя по иностранным делам? Среди кандидатов Министр иностранных дел Италии Ф.Могерини, кандидатура которой вызывает много протестов из-за ее слишком тесного общения с Россией. Как бы Вы могли это прокомментировать?

С.В.Лавров: Я один раз встречался с Ф.Могерини во время ее визита в Москву, и больше мы с ней не общались. Она несколько раз звонила мне по телефону, выражала озабоченность происходящим на Украине, просила поделиться нашими оценками, что я и сделал. Не сказал бы, что у нас какое-то тесное общение. Я гораздо теснее общаюсь с Дж.Керри. Он у Вас никуда не баллотируется?

Это дело Евросоюза. Я уверен, что компромиссы будут найдены. Я знаю, что в Евросоюзе обязательно нужно складывать какие-то комбинации, учитывая мнения Севера, Юга Европы, «старой» и «новой» ее частей. Честно говоря, я этим не очень владею, но уверен, что ваши руководители договорятся.

Как мы постоянно подчеркиваем, Россия заинтересована в том, чтобы ЕС был сильным и самостоятельным. Это наш стратегический партнер. Кто бы что ни пытался изменить, это нереально. У нас слишком много общего, слишком многое нас связывает, причем не только в торговле, экономике, инвестициях, но и заинтересованность в мире и спокойствии в Европе и вокруг нее. Чтобы никто из других концов нашей планеты, проводя здесь свою политику (а на это все имеют право), не делал это в ущерб интересам ЕС и России.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, о перспективах визита Президента России В.В.Путина в Японию с учетом украинского кризиса?

С.В.Лавров: Нет никакой связи между имеющимся приглашением Президенту В.В.Путину посетить Японию и украинским кризисом. Мы не связываем российско-японские отношения с конфликтом на Украине или с изменением климата. Честное слово, у нас есть ощущение, что наши отношения самодостаточны, и именно так об этом говорили наши лидеры, Премьер-министр С.Абэ и Президент В.В.Путин, когда общались.

Мы исходим из того, что Президент России был приглашен в Японию, он принял приглашение, и японская сторона подтвердила сроки этого визита, а все остальное – от лукавого.

Вопрос: В Южной Корее распространяется информация относительно визита Ким Чен Ына в Россию в ближайшее время. Могли бы Вы подтвердить эту информацию?

С.В.Лавров: Таких планов пока нет.

Вопрос: Каковы Ваши ожидания от встречи в Минске? Ждете ли Вы прорывов по каким-то вопросам? Будут ли точки соприкосновения, по которым можно будет договориться, или это промежуточная встреча?

С.В.Лавров: Встречаются лидеры. Встреча будет на высшем уровне с участием еврокомиссаров. На этой встрече будут также представлены внешнеполитические, экономические и энергетические ведомства. Естественно, мы должны сделать вклад в ее подготовку. Мы не ждем, а работаем и готовим материалы, в которых будут изложены наши подходы, причем не ультимативные, как это было с украинской стороны, когда шли переговоры по газу (Россия, Еврокомиссия, Украина). Российская сторона приняла изначальные предложения Брюсселя, которые впоследствии были отвергнуты Украиной. Потом мы выдвинули дополнительные компромиссные идеи. Как Вы знаете, в итоге был предложен пакет, существенно более выгодный для Украины, чем условия, на которых покупал газ кабинет В.Ф.Януковича. Это тоже было отвергнуто, потому что украинские переговорщики руководствовались ультиматумами. Я не знаю, какие сейчас у них закладываются позиции в материалы к завтрашней встрече, но мы точно ультиматумами не разговариваем. Мы прекрасно понимаем, что культура международного, как и любого другого, общения предполагает, прежде всего, способность слышать партнера, распознать в его подходах законный интерес и затем учесть этот интерес таким образом, чтобы он составлял баланс с твоим собственным интересом. В том, что касается экономических вопросов, мы будем исходить из этого.

Повторю, мы не просто пассивно ожидаем. Нам постоянно говорят: «Россия должна изменить свою позицию; мы ожидаем от вас изменения поведения». Сейчас, правда, реже стали это говорить, потому что, как я уже сказал, пока меняются подходы наших партнеров, в том, что касается режима Б.Асада, химического разоружения, ИГИЛ. Очень надеюсь, что наши западные коллеги на Минской встрече и в ходе возможных встреч в других форматах («Нормандский» или «Женевский») все-таки будут руководствоваться не просто ожиданиями, что мы волшебным образом за них все решим – так не получится, – а будут приезжать подготовленными для того, чтобы воздействовать на украинскую сторону в плане осознания ею ответственности за свою страну и понимания того, что это не борьба за Украину против России, а борьба за Украину как за государство, в котором все должны комфортно жить – и русские, и украинцы, и румыны, и венгры, и многие другие национальности. Надо работать, а все остальное, убежден, в наших силах. Если мы все будем думать об интересах Украины, то Россия и, прежде всего, Европа в качестве крупнейших ее партнеров могут реально помочь преодолеть нынешний кризис.

Вопрос: Вчера состоялась встреча министров иностранных дел пяти арабских стран «Группы друзей Сирии», на которой были предприняты шаги в рамках борьбы с терроризмом. Как Вы оцениваете эти шаги, учитывая, что среди участников встречи такие страны, как Катар, Саудовская Аравия, Египет, Иордания и ОАЭ?

Мы знаем, что события в Ливии вышли из-под контроля, несмотря на статью 7 Устава ООН. Сейчас та же статья применяется в отношении Ирака и Сирии. Если события в этих странах, как в Ливии, выйдут из-под контроля, как Вы предполагаете реагировать?

С.В.Лавров: Оба вопроса касаются борьбы с терроризмом. Мы не меняем нашу позицию. Я сегодня уже говорил о ней достаточно подробно. Нам известно, что страны Персидского залива, Иордания и Египет вчера провели встречу. Но нам неизвестно, что на ней обсуждалось. Надеюсь, что наши партнеры проинформируют нас и другие страны, которые могут внести вклад в решение этой задачи в регионе. Я бы выступал за то, чтобы в «Группу друзей Сирии» была включена и сама Сирия, потому что эта страна в лице правительства Б.Асада реально сталкивается с угрозой терроризма. До недавнего времени, когда жуткие террористические акты имели место в Сирии, наши западные партнеры отказывались их осуждать в Совете Безопасности ООН. Логика была очень простая: мы не можем осудить то, что делается против Б.Асада потому, что он сам спровоцировал такое народное выступление против самого себя. Получается, что терроризм может быть оправдан. Это перечеркивает все, что было многократно решено и записано в документах ООН и СБ ООН – терроризму нет никакого оправдания. Как я говорил, в умах западных политиков уже происходит осознание растущей и быстро распространяющейся угрозы терроризма, в том числе всем странам «арабской пятерки», которые Вы перечислили. Я разговаривал с моими коллегами из Египта, Иордании, ОАЭ и других стран и убежден, что это осознание происходит и у них. Очень скоро придется выбирать, что важнее – сменить режим и удовлетворить какие-то личные антипатии с риском абсолютно бесконтрольного обвала ситуации, или найти все-таки прагматичные способы объединить усилия против общей на данном этапе для всех угрозы – терроризма. Мы однозначно выступаем за второй путь потому, что личные антипатии двигали усилиями по свержению режима С.Хусейна, и мы видим, как сейчас себя чувствует Ирак. Те же личные антипатии были во многом причиной свержения М.Каддафи, и мы видим, что Ливия развалилась и превратилась в полутеррористическое государство. Там был один парламент, потом избрали второй, потом первый парламент сказал, что второй нелегитимен. Одному Богу известно, когда все это кончится.

Что касается резолюции по главе 7 Устава ООН в отношении иностранных террористов, которые приезжают воевать на Ближний Восток, то, я уже сказал, что любые действия по борьбе с терроризмом должны предприниматься во взаимодействии с соответствующими властями конкретного государства.

Вопрос: Если украинские власти не захотят принимать гуманитарный груз или будут как и в первый раз, затягивать его принятие, рассматривается ли в этом случае возможность повторения ситуации?

С.В.Лавров: Знаете, я даже не хочу думать о том, что будут повторяться такие утомительные процедуры, которым не было объяснения, и что опять будут искусственные попытки затянуть доставку гуманитарных грузов. Подчеркну еще раз, последние документы, которые выпустил МККК, и доклад Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ однозначно подчеркивают, что попытки замолчать гуманитарный кризис на Юго-Востоке Украины прекращены, по крайней мере, этими уважаемыми международными организациями. Они все больше выражают тревогу по поводу углубляющегося гуманитарного кризиса. Красный Крест подчеркнул свое намерение расширять гуманитарную деятельность на Юго-Востоке Украины, особенно в Луганске и его окрестностях. ОБСЕ высказалась за продолжение гуманитарных усилий. Мы будем участвовать в этих усилиях. Хотим согласовывать свои действия с украинцами и украинским руководством, которые тоже планируют направлять дополнительные гуманитарные грузы на Юго-Восток. Мы будем сотрудничать в том, чтобы обеспечивать гарантии безопасности со стороны ополченцев, готовы сотрудничать на этих же направлениях и в отношении гуманитарных грузов, которые обещают направить Евросоюз, другие страны-доноры. Думаю, что международные организации, включая Всемирную продовольственную программу, Управление ООН по делам беженцев и координации гуманитарных вопросов, тоже должны будут и намерены внести свой вклад в это дело.

Здесь у нас абсолютно открытые подходы. Мы готовы на полную транспарентность, как это делалось в отношении первого конвоя. У нас нет никаких секретов и попыток спекулировать на гуманитарной ситуации, злоупотреблять ею. Считаем, что ни с чьей-либо стороны допускать этого нельзя.

 

 

 

 Интервью Министра иностранных дел России С.В. Лаврова приложению «Российской газеты» (Russia Beyond the Headlines) к британскому изданию The Daily Telegraph , 26 августа 2014 года


URL:  http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/751b4a8ea6594ed844257d40001e5e55!OpenDocument                       1975-26-08-2014

 

 

 

Вопроc: Участились заявления, особенно в западных СМИ, о том, что российские войска могут быть введены на Украину, и даже о том, что они уже пересекли границу и находятся на украинской территории. По Вашему мнению, такое возможно?

С.В.Лавров: К сожалению, средства массовой информации продолжают распространять слухи, искаженную информацию и даже явную ложь. Недавно Украина заявила, что ее артиллерия уничтожила колонну бронированной техники, которая якобы выдвинулась на Украину из России, и при этом две британские газеты даже сообщили, что их сотрудники стали очевидцами этого вторжения. Однако не было представлено никаких доказательств достоверности этих сведений, и даже Государственный департамент США не смог подтвердить информацию об этом инциденте.

Мы расцениваем все подобные сообщения как проявления информационной войны.

Вопроc: Однако настоящая война уже идет. Что может сделать Россия для урегулирования этого кризиса?

С.В.Лавров: Наша позиция предельно ясна: мы хотим мира на Украине, которого можно достичь только посредством широкого национального диалога с участием всех регионов и всех политических сил страны.

Именно об этом Россия, США, ЕС и Украина договорились в Женеве 17 апреля. На недавней встрече министров иностранных дел России, Германии, Франции и Украины в Берлине никто не возражал против того, чтобы подтвердить положения Женевского заявления. Киеву надлежит прекратить военные игры и отказаться от иллюзии, что глубокий кризис на Украине можно преодолеть, одержав победу в войне против собственного народа. К нашему глубокому сожалению, США и ЕС продолжают слепо поддерживать любые действия Киева.

Хотелось бы напомнить еще об одном документе, который Киев с Западом пытаются предать забвению. Речь идет о соглашении об урегулировании кризиса от 21 февраля, подписанном В.Януковичем, А.Яценюком, В.Кличко и О.Тягнибоком и засвидетельствованном министрами иностранных дел Франции, Германии и Польши. Теперь они заявляют, что «последующие события лишили это соглашение смысла», поскольку В.Янукович покинул страну. Однако я хотел бы напомнить своим коллегам, что в соглашении от 21 февраля было предусмотрено обязательство в первоочередном порядке сформировать правительство национального единства. Зависит ли достижение этой цели от личности В.Януковича? Разве национальное единство не является универсальным принципом для любой страны, желающей оставаться единой? Вместо выполнения этого обязательства лидеры оппозиции впоследствии организовали вооруженный государственный переворот и публично объявили о создании "правительства победителей". К сожалению, логика "победитель получает все" по-прежнему является основным руководящим принципом действий Киева, которые повлекли за собой гибель тысяч мирных жителей, появление сотен тысяч беженцев и перемещенных лиц, а также почти полное уничтожение социальной инфраструктуры во многих городах и поселениях на востоке Украины.

Вопрос: Много говорят о новой «холодной войне» в отношениях между Россией и Западом, принимая во внимание введение США и странами-членами Евросоюза экономических санкций против России. Если эти страны пойдут на ужесточение санкций, какие ответные шаги может предпринять Россия?

С.В.Лавров: Попытки разрешать кризисные ситуации путем односторонних санкций, выходящих за рамки решений Совета Безопасности ООН, угрожают международному миру и стабильности. Такие попытки контрпродуктивны и противоречат нормам и принципам международного права.

Разговаривать с Россией – кстати говоря, как и с любой другой страной – на языке ультиматумов и принудительных мер абсолютно неприемлемо. Наш ответ на односторонние шаги Соединенных Штатов, ЕС и некоторых других стран сбалансирован и учитывает права и обязательства России по международными договорам, в том числе в рамках ВТО.

Вопрос: Однако санкциями продолжают угрожать, и они уже применяются. Будет ли Россия реагировать на новые санкции в ее адрес?

С.В.Лавров: Это вовсе не наш выбор, но сомнений быть не должно: мы сделаем все, что будет необходимо для защиты наших законных интересов, в том числе интересов национальной безопасности во всех ее измерениях. Именно на основе этого понимания мы приняли решение ограничить на период одного года импорт сельскохозяйственных и продовольственных товаров из нескольких стран, которые приняли в отношении России секторальные экономические санкции.

Но Россия не хочет идти по пути эскалации напряженности. Мы надеемся, что США, Евросоюз и другие страны прислушаются к голосу разума и прервут этот бессмысленный порочный круг действий по принципу "око за око", начало которым они сами и положили.

Вопрос: Катастрофа самолета малайзийской авиакомпании добавила ужаса в происходящее в регионе. Какова оценка Россией хода расследования того, что произошло с самолетом на востоке Украины?

С.В.Лавров: Крушение малайзийского самолета является ужасной трагедией. Начиная с 17 июля, когда это случилось, мы призываем к проведению открытого и объективного международного расследования. Невозможно объяснить причины, по которым украинские власти, которые несут всю полноту ответственности за безопасность международных полетов над территорией своей страны, не закрыли воздушное пространство над районом боевых действий.

Резолюция 2166, принятая Советом Безопасности ООН 21 июля, предусматривает проведение всестороннего, тщательного и независимого расследования этого инцидента в соответствии с руководящими принципами международной гражданской авиации.

К сожалению, с самого начала мы являемся свидетелями попыток скрыть доказательства и воспрепятствовать осуществлению этой резолюции. Украинские власти на протяжении более 10 дней игнорировали требование прекращения огня в районе катастрофы, а наше предложение призвать к полному соблюдению резолюции 2166 было заблокировано в Совете Безопасности США, Великобританией и Литвой. В то же время именно эти и некоторые другие страны начали распространять необоснованные обвинения в адрес России.

Хочу еще раз заявить, что Россия в полной мере привержена международному расследованию в полном соответствии с резолюцией 2166. Мы бы хотели, чтобы Международная организация гражданской авиации играла более активную роль в данном вопросе, и мы считаем, что ООН и ИКАО должны координировать международные усилия в целях скорейшего завершения расследования и получения убедительных результатов. Россия – единственная страна, официально представившая международному сообществу данные в связи с произошедшей трагедией, полученные с использованием наших возможностей в области космического мониторинга. Мы ждем, что другие страны также представят имеющиеся в их распоряжении данные.

Вопрос: Как Вы считаете, будет ли предоставлен доступ ко всем относящимся к авиакатастрофе данным, с тем чтобы следователи смогли определить, что действительно произошло?

С.В.Лавров: Нами официально сформулирован ряд вопросов, которые остаются без ответа. Где, например, записи разговоров между пилотами рейса МН17 и украинскими авиадиспетчерами, и почему они не представлены международному сообществу? Почему диспетчеры направили самолет в зону вооруженного конфликта? Что делал самолет украинских ВВС в непосредственной близости от малайзийского Боинга прямо перед его падением? Что происходит с обломками самолета в месте его крушения и почему они до сих пор не были тщательно исследованы международными органами, занимающимися проведением расследования? Насколько можно считать объективным и независимым расследование без безопасного и беспрепятственного доступа экспертов к месту падения самолета, где Киев осуществляет повышенную военную активность в нарушение резолюции 2166 Совета Безопасности ООН? И где документальные доказательства, подтверждающие заявления представителей США о причинах крушения самолета?

Мы надеемся получить ответы на эти и другие вопросы как от государств, играющих ведущую роль в проведении международного расследования, так и от тех, кто выступил с голословными публичными заявлениями. Истина должна быть установлена. Это наше решительное требование, о котором мы заявили на недавнем заседании Совета Безопасности ООН, учитывая, что некоторые государства-члены не демонстрируют особого энтузиазма в деле проведения транспарентного и подотчетного расследования.

Мы не должны позволить, чтобы расследование обстоятельств катастрофы рейса МН17 было "спущено на тормозах", как это уже случилось с расследованиями многих других украинских трагедий, включая расстрел снайперами гражданских лиц в Киеве в феврале, кровавые бойни в Одессе и Мариуполе в мае и т.д. Мы будем решительно настаивать на привлечении к ответственности всех, на ком лежит вина за эти преступления.

Вопрос: Количество погибших в результате конфликта уже весьма велико. Десятки тысяч человек вынуждены покинуть свои дома из-за обстрелов. Что Вы думаете о гуманитарной ситуации на Украине?

С.В.Лавров: Гуманитарная ситуация в Луганской и Донецкой областях Украины катастрофична и продолжает ухудшаться. Причем это не только наше мнение. Такая оценка широко разделяется в Организации Объединенных Наций, включая Управление ООН по координации гуманитарных вопросов, в Международном комитете Красного Креста и в Совете Европы.

Более двух тысяч человек были убиты и более пяти тысяч ранены, в том числе много детей. Наблюдается острая нехватка продовольствия и медикаментов, растет опасность вспышки инфекционных заболеваний. Свыше 200 тысяч жителей Луганска лишены электричества, питьевой воды и средств связи.

Район конфликта покинули большое количество людей. С 1 апреля на российскую территорию со стороны Украины перешли свыше 775 тысяч граждан Украины, а 190 тысяч украинцев подали ходатайство о предоставлении им статуса беженцев в России. В нашей стране были созданы временные приюты для размещения десятков тысяч беженцев.

В этих условиях кардинально важно обеспечить немедленную поставку гуманитарной помощи жителям юго-восточной Украины. Гуманитарные проблемы должны объединить всех людей доброй воли, старающихся облегчить страдания крайне нуждающихся людей – особенно женщин, детей и престарелых.

Вопрос: Но Россия оказывает такую помощь. Что произошло с гуманитарным конвоем?

С.В.Лавров: Россия в сотрудничестве с МККК направила гуманитарный конвой, состоящий из примерно 300 грузовиков, которые доставили 2000 тонн медицинских принадлежностей, продовольствия, спальных мешков, электрогенераторов и других предметов первой необходимости. Конвой был готов направиться по назначению уже 17 августа, однако был задержан, причём эта задержка была вызвана прежде всего проволочками киевских властей, прибегающих к такой тактике, несмотря на то что они признали этот груз в качестве гуманитарной помощи МККК и направили украинских пограничников и таможенников для контроля за всеми процедурами в российский контрольно-пропускной пункт "Донецк".

Мы настоятельно призываем украинское правительство выполнять свои обещания и содействовать безопасному и беспрепятственному прохождению будущих конвоев с гуманитарной помощью. Мы также надеемся, что наши партнеры на Западе и в международных организациях в полной мере осознают масштабы катастрофы и будут вносить практический вклад в удовлетворение основных потребностей гражданского населения в юго-восточной Украине.

Однако главной задачей усилий по прекращению страданий гражданского населения в Украине по-прежнему является, конечно, прекращение огня. Каждый день гибнут люди и уничтожается гражданская инфраструктура. Мы твердо убеждены в том, что прекращение огня должно быть безусловным и открыть путь к серьезному политическому диалогу и процессу конституционной реформы при участии всех регионов и политических образований Украины в соответствии с договоренностью, сформулированной ЕС, Россией, Украиной и США в Женевском заявлении от 17 апреля 2014 года.

 

 

 

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе дискуссии в рамках Молодежного образовательного форума, Селигер, 27 августа 2014 года

URL:  http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/7cf0446902f9584544257d410064d1c8!OpenDocument                          1988-27-08-2014

 

 

Уважаемые участники форума,

Прежде всего, хочу поблагодарить организаторов за приглашение. Для меня это действительно важная встреча потому, что дипломатия обязательно должна сверяться с настроениями тех, кто избрал для себя какую-либо отрасль обществоведения в качестве профессии и озабочен судьбами страны, путями ее дальнейшего развития через построение общенационального консенсуса с использованием всех духовных, интеллектуальных, материальных ресурсов общества. Сегодня, когда глобализация проникла во все сферы человеческой жизни, грань между внешней и внутренней политикой становится весьма условной – они переплетаются и оказывают друг на друга взаимное влияние.

Например, «цветные» революции. Вроде бы они происходят изнутри, но самым активным образом подогреваются извне. Может быть, если бы такого подогрева не было, то в большинстве случаев не было бы и «цветных» революций. Но когда они состоялись, и внутри страны произошли некие изменения (большей частью это смена режима), то эти события оказывают серьезнейшее дестабилизирующее влияние на международную политику. Так было с Грузией, так происходит сейчас с Украиной. В силу исчезновения жесткого биполярного «корсета», который существовал в годы холодной войны, сегодня международные отношения стали предельно непредсказуемыми и сопряжены с огромным количеством рисков. Это опровергает предсказания конца 1980-х – начала 1990-х годов о том, что «конец истории» состоялся, что повсеместно утверждаются западные стандарты и соответствующее однообразие. Это оказалось иллюзией, фантазией и, если хотите, ошибкой.

Суть сегодняшнего этапа международных отношений заключается в переходе к принципиально новой модели мироустройства – модели полицентричной, основанной на учете фактора появления новых центров экономической и финансовой мощи. А с экономическим и финансовым влиянием приходит и влияние политическое. Переход к полицентричной системе отражает объективную тенденцию к тому, чтобы мироустройство опиралось на культурно-цивилизационное многообразие современного мира. Это – объективная реальность, и от нее никуда не уйти.

Проблем, которые сегодня приходится решать, меньше не становится. Казалось бы, международный терроризм, наркотрафик, незаконная миграция, угроза распространения оружия массового уничтожения, продовольственные проблемы, эпидемии, региональные конфликты должны подталкивать мировое сообщество к тому, чтобы действовать солидарно, поскольку угрозы для всех общие. Однако нашим коллективным шагам на международной арене по купированию таких вызовов и угроз препятствует стремление США и Запада в целом сохранить свое доминирующее положение в мировой жизни, к которому они привыкли за несколько столетий, и искусственно задержать формирование многополярного полицентричного мира, который, повторю, отражает объективные тенденции мирового развития.

Нас обвиняли в том, что последние действия Российской Федерации якобы подорвали основы послевоенного мироустройства. Ничто не может быть дальше от истины – если кто и подавал пример очень плохого отношения к принципам и нормам, которые закреплены в Уставе ООН, Хельсинкском Заключительном акте и других документах ОБСЕ, то это были наши западные партнеры. Напомню, что в конце 1990-х гг. произошло немыслимое – некоторые страны-участники ОБСЕ бомбили государство-участника ОБСЕ – Югославию. До этого распалась Социалистическая Федеративная Республика Югославия (СФРЮ), что также произошло в нарушение многих норм и принципов ОБСЕ. Приведу пример. Первым «бегством» из СФРЮ было отделение Хорватии. Тогда Евросоюз долго ломал голову, вырабатывал какую-то общую позицию, но Германия решила не дожидаться своих коллег по ЕС и в одностороннем порядке признала Хорватию – потом пошла уже «цепная реакция». Как я уже сказал, затем последовали бомбардировки Югославии в нарушение всех мыслимых норм и обязательств, принятых в рамках ОБСЕ. Далее была агрессия в Ираке, не так давно – бомбардировки Ливии в нарушение резолюции СБ ООН и многое другое.

Россия больше, чем кто-либо, заинтересована в укреплении международного права, чтобы не было двойных стандартов и чтобы выполнялись договоренности, зафиксированные в рамках ООН, ОБСЕ, в отношениях по линии Россия-НАТО, Россия-ЕС и те, которые заключают международные субъекты. В этом состоит наш принципиальный подход.

Все, о чем я сказал, напрямую относится к нынешней позиции России по отношению к глубокому кризису на Украине. Мы приложили немало усилий, чтобы на ранних стадиях согласовать некие шаги международного сообщества, которые позволили бы украинцам успокоить ситуацию, отойти от грани гражданской войны и начать договариваться между собой. Еще 21 февраля с.г. было подписано соглашение между бывшим президентом Украины В.Ф.Януковичем и в то время лидерами оппозиции А.П.Яценюком, В.В.Кличко и О.Я.Тягнибоком, под которым поставили подписи министры иностранных дел Германии, Франции и Польши. Первым пунктом этого соглашения было обязательство создать правительство национального единства, после чего этот орган занялся бы подготовкой конституционной реформы, которая бы устроила всех на Украине. На основе новой конституции должны были состояться всеобщие выборы. Подчеркну – не В.Ф.Янукович, а лидеры оппозиции настаивали, чтобы правительство национального единства было положено в основу усилий по выходу из кризиса. В.Ф.Янукович «исчез», он был свергнут под предлогом того, что бежал из страны, хотя он никуда не бежал, а находился на территории Украины. Соглашение от 21 февраля было растоптано буквально на второй день. Тогдашняя оппозиция вместо выполнения обязательства по созданию правительства национального единства объявило о создании «правительства победителей». То есть тем, кто не был согласен с государственным переворотом, был послан сигнал, что их рассматривают как побежденных. Потом последовала серия конфронтационных шагов, включая неудавшуюся, но громогласно объявленную попытку отменить закон о языках, в чем на Юго-Востоке Украины справедливо усмотрели наступление на позиции русского языка. А потом началось то, последствия чего мы сейчас наблюдаем.

Россия не оставляла своих усилий и активно включилась в международную работу по нахождению выхода из этого тупика. 17 апреля в Женеве состоялась встреча министров иностранных дел России, США, Украины и Высокого представителя Евросоюза по иностранным делам. Было принято заявление, в котором закреплялась необходимость немедленного прекращения применения силы и начала прозрачной конституционной реформы, которая должна охватывать все регионы и все политические силы страны и должна быть подотчетна. Ничего подобного не произошло – никакой конституционный процесс не начат. Кулуарно, келейно был разработан некий проект изменений в конституцию Украины. Даже не все депутаты Верховной Рады его видели. До сих пор он не опубликован, не стал предметом общенационального диалога, как это обязалось сделать украинское руководство в Женевском заявлении. С тех пор мы постоянно привлекаем внимание украинской стороны и тех, кто подписывался под этими документами, к необходимости все-таки честно выполнять то, о чем договаривались, не пытаться «прикарманить» то, что на данном этапе удалось «прикарманить», а что обещал сделать взамен, отложить на потом, если не навсегда.

По мере разрастания жуткого военного противостояния на Юго-Востоке Украины на первый план вышла задача немедленного прекращения огня. Очередная попытка была предпринята после того, как Президент России В.В.Путин вместе с президентами Украины, Франции и Канцлером ФРГ на торжествах в Нормандии по случаю 70-летия открытия второго фронта договорились работать в таком формате. Министры иностранных дел России, Украины, Франции и Германии 2 июля собрались в Германии, где было принято заявление, в котором было сказано, что первейшей задачей является немедленное и безусловное прекращение огня. Прошло уже почти 2 месяца, но ничего не изменилось – прекращение огня не состоялось.

Украинская сторона вместо выполнения своего обязательства пойти на прекращение огня без всяких условий выдвигает предварительные требования, о которых никто не договаривался. Они касаются освобождения всех заложников до того, как будет объявлено перемирие; установления более плотного контроля на границе. Мы не имеем ничего против разговоров на эти темы, но само перемирие не может быть «заложником» таких разговоров. Главное сейчас – остановиться, чтобы все перестали стрелять. Главное, чтобы украинская сторона, как она и обязалась в Женевском заявлении от 17 апреля, о котором я упомянул, пригласила все регионы страны, включая, конечно, Юго-Восток к незамедлительному началу общенационального конституционного диалога, в рамках которого стороны могли бы выработать такие изменения в основной закон страны, которые обеспечили бы комфортное, безопасное, равноправное сосуществование в рамках украинского государства всех национальностей, меньшинств и регионов с учетом их экономических интересов. Нужно национальное согласие, а его можно достичь только на основе баланса интересов всех регионов и политических сил страны.

Скажу несколько слов о том, как проходила вчера встреча в Минске. Она началась в многостороннем формате с участием президентов стран Таможенного союза – России В.В.Путина, Казахстана Н.А.Назарбаева и Белоруссии А.Г.Лукашенко, а также Президента Украины П.А.Порошенко, Председателя Коллегии Евразийской экономической комиссии В.Б.Христенко и трех еврокомиссаров – Высокого представителя Евросоюза по иностранным делам К.Эштон, Комиссара Евросоюза по торговле К.де Гюхта и Комиссара Евросоюза по энергетике Г.Эттингера. Дискуссия велась по вопросам, о которых на своей пресс-конференции рассказал В.В.Путин. Прежде всего, это экономическая составляющая нынешней ситуации в связи с намерениями Украины присоединиться к соглашению об ассоциации и зоне свободной торговли с ЕС и тем, что этот шаг создал бы целый ряд рисков для интересов стран, которые входят вместе с Украиной в другую зону свободной торговли в рамках СНГ. Обязательства, принятые на себя Украиной по зоне свободной торговли в СНГ, по нашему глубокому убеждению, подкрепленному анализом, который вчера был представлен, вступают в противоречие с обязательствами, которые Украина взяла бы на себя, присоединившись к зоне свободной торговли с Евросоюзом и подписав соглашение об ассоциации с ЕС.

Обсуждение было откровенным и предметным. Договорились о том, что начавшиеся какое-то время назад консультации на этот счет должны быть интенсифицированы. Министрам экономики и другим представителям экономического блока соответствующих правительств поручено работать над согласованием подходов к проблемам, которые можно решить на экспертном уровне, постараться достичь компромиссов. А проблемы, по которым эксперты договориться не сумеют, вынести на уровень глав государств в обозримые сроки, но в любом случае до 12 сентября с.г. Жаль – на мой взгляд, искусственных сроков устанавливать не следовало бы.

В Нормандии на встрече руководителей России, Украины, Германии и Франции речь шла о необходимости поставить на первое место задачу договориться о каких-то формах гармонизации процессов в рамках отношений Украины со странами СНГ и Таможенного союза, с одной стороны, и Евросоюзом – с другой. Искусственные сроки здесь не помогают. Тем не менее, проявляя добрую волю, мы согласились постараться завершить все к 12 сентября, поскольку, как мы понимаем, украинское руководство уже публично заангажировалось, что в сентябре они будут ратифицировать соглашение с ЕС. Президент России В.В.Путин неоднократно и честно предупреждал, что если ратификация произойдет без каких-либо договоренностей с Россией и членами ТС, то в полном соответствии с закрепленными в Соглашении СНГ о зоне свободной торговли правами мы прекратим предоставлять определенные преференции нашим торговым партнерам на Украине и перейдем с ними на те же формы взаимодействия в торгово-экономической сфере, на которых мы сотрудничаем с ЕС, т.е. на режим наибольшего благоприятствования, являющийся стандартным для всех членов ВТО – никакой дискриминации или санкций, но и никаких привилегий и преференций.

Странно, что такая решимость ратифицировать соглашение с ЕС обязательно в сентябре демонстрируется и декларируется в момент, когда объявлено о роспуске Верховной Рады и проведении досрочных выборов 26 октября. Задумка в том, чтобы ратифицировать соглашение голосами депутатов старого парламента. При этом роспуск Верховной Рады мотивировался тем, что она не отражает волю народа. Не лучше ли тогда дождаться выборов, когда народ изберет своих представителей с полным осознанием того, что произошло, и что он хочет видеть в будущем? Евросоюз публично выразил надежду, что несмотря на объявленные досрочные выборы, Украина не будет тянуть с ратификацией и подпишет соглашение в сентябре.

Вчера на переговорах все охарактеризовали ситуацию на Юго-Востоке как гуманитарную катастрофу и признали важность оказания гуманитарной помощи. Президент Казахстана Н.А.Назарбаев и Президент Белоруссии А.Г.Лукашенко особо выделили инициативную роль России. Как известно, мы уже направили первый конвой с гуманитарными грузами на Украину, и официально обратились к украинской стороне о намерении в ближайшие дни направить второй такой конвой. Вчера президенты России и Украины обсуждали этот вопрос, встречаясь один на один. Параллельно я разговаривал с Министром иностранных дел Украины П.А.Климкиным. У нас есть основания рассчитывать, что мы найдем конструктивные технические и логистические решения, чтобы второй конвой гуманитарной помощи в самое ближайшее время направился на Юго-Восток. Уверен, он не будет последним, поскольку помощь там нужна в огромных масштабах. Казахстан и Беларусь выразили готовность присоединиться к нашей акции и параллельно направлять гуманитарные грузы на Юго-Восток. Об этом же говорили и представители ЕС. Будем поощрять мировое сообщество в целом к максимально ответственному отношению к тем бедам, которые сейчас испытывают на Юго-Востоке около 4 млн. граждан. Более 1 млн. человек уже сбежали оттуда, подавляющая часть из них – в Российскую Федерацию. Если есть интерес, я могу более подробно об этом рассказать.

В контексте экономических отношений упоминалась задача возобновления переговоров по газу между Россией и Украиной. В этом, по понятным причинам, заинтересована Еврокомиссия. Никого не радуют периодически звучащие из Киева предупреждения или угрозы о том, что они сами перекроют транзит. Еврокомиссар по энергетике Г.Эттингер вчера выразил уверенность, если не надежду, что украинские власти не будут прерывать транзит энергоносителей из Российской Федерации в страны Европейского союза.

Помимо экономических и гуманитарных вопросов, третий и важнейший блок на данном этапе – это прекращение кровопролития и поиск путей завязывания подлинного общенационального диалога. Договорились возобновить работу контактной группы, которая созывалась несколько раз с участием представителей России, украинского руководства, ОБСЕ и делегации Луганска и Донецка. Есть понимание, что (в качестве первого шага) этот механизм должен быть более активно задействован. Соответствующий призыв был сделан вчера в Минске. Наши белорусские друзья предложили свою столицу в качестве постоянно действующей площадки для таких контактов. Вероятно, с учетом того, что в Луганской и Донецкой областях продолжаются кровопролитные боестолкновения, а в Киев ополченцам ехать не с руки – их там многие хотели бы арестовать – Минск является оптимальным местом для проведения таких встреч. Мы это активно поддержали.

Мы не заинтересованы в конфронтации и нагнетании санкционной спирали. Задолго до событий на Украине нападки на Россию стали приобретать абсолютно неадекватный характер. Все началось гораздо раньше нынешней весны. Достаточно вспомнить, как нас разными словами характеризовали в связи с тем, что якобы мы препятствуем «демократической революции» в Сирии, поддерживаем «диктатора» Б.Асада. Сейчас интересно послушать людей, говоривших тогда, что с Б.Асадом дел они больше иметь не будут. Сегодня выясняется, что волей-неволей придется с ним сотрудничать, если хотим победить террористов из «Исламского государства».

Нам пеняли и по поводу менее значимых вещей, например, «дела С.Магнитского». Я назвал его менее значимым, но это жизнь человека, и человеческую трагедию использовали для политических спекуляций и провокаций. Вспомните, как из-за Э.Сноудена был отменен визит Президента США Б.Обамы в Москву перед саммитом «Группы двадцати» в Санкт-Петербурге. Вспомните очернение России во всевозможных формах лишь потому, что мы проводили Олимпийские игры в Сочи, и т.д.

Не было бы Украины, эта линия все равно продолжалась бы. К огромному нашему сожалению, это отношение глубоко укоренилось в руководящих кругах целого ряда стран, прежде всего, США. После длительного исторического доминирования в мировых экономике и политике эти государства пытаются искусственно удержать свои позиции, понимая, что в экономике они уже совсем не те, какими были после Второй мировой войны, когда Америка производила более половины мирового ВВП, но стараясь использовать имеющиеся у них инструменты (военные, политические, соцсети, технологии смены режимов и другие) для искусственного сдерживания объективного процесса формирования равноправной демократической международной системы. Осознание того, что нельзя идти против объективного исторического процесса, овладело пока не всеми. Очень рассчитываем, что это произойдет, иначе в наш адрес будут приниматься незаконные односторонние санкции, а мы будем на них адекватно отвечать, что и стараемся делать. Но это, повторю – не наш выбор, мы не хотим конфронтации. Захлестывающая западные СМИ риторика нуждается в переосмыслении, поскольку она подогревается и подстегивается не общественным мнением, а политическим руководством западных стран, настраивающих соответствующим образом свою общественность, а потом ссылающихся на то, что общественность вынуждает их действовать в антироссийском ключе. Задают вопрос и российские политологи, кто союзник России, приводя в пример НАТО, которая голосует единым блоком всегда и везде. У нас много союзников – это члены ОДКБ, партнеры по евразийским интеграционным проектам, участники ШОС, БРИКС и подавляющее большинство государств Азии, Африки и Латинской Америки.

Если говорить о союзах не в старом смысле этого слова, не в смысле жесткой блоковой дисциплины, когда НАТО выступало против Варшавского договора, и все знали, что эта часть переговорного стола поднимет руки вверх как один, а другая – выскажется против, то сегодня «палочная дисциплина» уже унизительна для государств, проповедующих демократию, плюрализм мнений и т.д. Сегодня гораздо более востребованы гибкие, сетевые союзы. Когда нам говорят, что наши союзники по ОДКБ не всегда голосуют в унисон с Россией – мы, скажем, голосуем против, а они, к примеру, воздерживаются или вообще не принимают участия в голосовании, мы не делаем трагедии по этому поводу, в отличие от НАТО, где любой шаг в сторону, демонстрация инакомыслия наказуемы. Мы это знаем, как и то, как немедленно рассылаются эмиссары по столицам стран, осмелившихся проявить некоторую самостоятельность, и как из этого делаются «оргвыводы» (как мы раньше говорили). Мы уважаем наших партнеров и их право на нюансы, если угодно. Знаем, что в главном они всегда с нами, и нет ничего страшного, если по каким-то вопросам наши позиции не стопроцентно единообразны. Напротив, я считаю, что это обогащает, а не обедняет наши отношения. На Россию нападают, прежде всего, потому, что мы, больше чем кто-либо другой, не стесняемся открыто говорить о своих интересах, излагать свою точку зрения, не подавая ее как истину в последней инстанции, а сохраняя полную открытость, чтобы слушать и слышать других, рассчитывая на взаимность и на то, что наша самостоятельность не будет предметом каких-то наказаний, что для современного цивилизованного мира нечто на грани добра и зла. Как неоднократно подчеркивал Президент России В.В.Путин, мы рассматриваем свою внешнеполитическую самостоятельность и суверенитет в качестве важнейших фундаментальных ценностей. Так и будет впредь.

Если брать отношение не к Э.Сноудену или людям, совершившим госпереворот на Украине, а к тому, как мы видим мироустройство, то оно должно быть справедливым, демократическим и основываться на уважении международного права и всех принципов, заключенных в Уставе ООН во всей их совокупности, без двойных стандартов и права кого бы то ни было на некую исключительность. И с этой точки зрения, союзников у нас подавляющая часть государств мира.

Вопрос: Ваш приезд на Селигер – большая честь для нас.

Российская Федерация приняла ответные меры на санкции Запада. Как это повлияет на дальнейшее международное сотрудничество России, включая римские площадки системы ООН, на сотрудничество в области продовольственной безопасности и решение глобальных вызовов в этой сфере? Каким образом мы должны пересмотреть российскую комплексную программу в области сельского хозяйства, рыбной и других продуктовых отраслей, связанных с международным сотрудничеством? Как мы, молодое поколение, включая юристов-аграрников и специалистов-международников, можем помочь в этом процессе?

С.В.Лавров: Продовольственная безопасность – неотъемлемая часть общей безопасности любого серьезного государства. Если вы занимаетесь этим предметом, то знаете, что задача обеспечить себя в максимально возможной степени продовольствием была поставлена задолго до того, как произошли события, о которых Вы упомянули. Такая страна, как Россия, должна быть самодостаточна, тем более, что у нас для обеспечения населения качественными продуктами питания по приемлемым ценам есть все возможности. Это постулат, который ни от чего не зависит.

Что касается введенных санкций, то это была вынужденная мера и об этом было сказано. Данная сфера была выбрана в качестве ответа на неприемлемые, односторонние, нарушающие нормы ВТО действия Евросоюза, США и некоторых других стран, исходя из целого ряда соображений, о чем неоднократно говорил Президент России В.В.Путин, и с учетом нашей заинтересованности поддержать российского производителя. Среди санкций, которые ввели наши западные партнеры, были и ограничения на возможность Россельхозбанка сохранить доступ к ресурсам за рубежом. Это означает, что банк, который призван субсидировать и финансировать сельскохозяйственного производителя, лишился определенной части своего потенциала, а сельхозпроизводители, которые экспортируют из Европы свою продукцию в Российскую Федерацию и чьи банки не подверглись каким-либо ограничениям, получают недобросовестные конкурентные преимущества. Это первое обстоятельств.

Другое обстоятельство – соображения национальной безопасности, критерий, который записан в нормах ВТО и может задействоваться для принятия членами этой Организации защитных мер. Руководство страны обязано задуматься, оправданно ли сохранять зависимость существенной доли снабжения населения продуктами питания из стран, которые ввели против нас односторонние нелегитимные санкции и публично называют нас не партнером, а противником, если не еще хлеще, рассматривая нас как недругов.

Что касается мотивов этого шага, думаю, упомянутые два обстоятельства весьма важны. Это никоим образом не затрагивает наши подходы к сотрудничеству с Всемирной продовольственной программой, Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН (ФАО), Международным фондом сельскохозяйственного развития, в который мы не так давно вступили. Мы за то, чтобы это сотрудничество продолжалось. Повторю, данные меры никак не связаны с нашим участием и не ограничивают нашу активную работу в рамках проектов, которые осуществляются по линии этих организаций.

Что касается того, как наши юристы, которые работают в сфере агро-промышленного производства, могли бы внести вклад в обеспечение продовольственной безопасности, то я полагаюсь на вас, у вас есть к этому интерес, вы получили соответствующее образование, и вы, как я вижу, над этим углубленно работаете. Я желаю успехов.

Вопрос: Хотела бы сказать, что горжусь тем, что у российского народа есть такие три замечательных качества, как терпение, умение помогать и умение прощать. В частности, недавно мы простили Кубе большую часть долга. Что получает Россия в обмен на то, что прощает некоторым государствам часть их долгов? Соизмеримо ли это с тем, что мы взамен получаем?

С.В.Лавров: Не все можно измерить в купюрах. Но Вы сказали о трех качествах нашего народа: о терпении, умении помогать и умении прощать. В случае со списанием большей части кубинского долга мы долго терпели, в итоге захотели помочь и простили. Но я вас заверяю, что часть долга, которая осталась не списанной (если не ошибаюсь, около 3,5 млрд. долл.США) по договоренности сторон пойдет на инвестиции в кубинскую экономику с участием российских компаний.

Мы понимаем, что отношения СССР с Кубой были специфическими, что курс рубля по отношению к доллару в те годы был весьма условным. Это тоже часть проблемы. 60 копеек за доллар - таким было курсовое соотношение валют. То, что Куба не смогла заплатить долг, всем очевидно. Но то, что мы нашли формулу, которая позволила облегчить бюджетное положение этой страны, списать долг и урегулировать долговую проблему с Российской Федерацией, расширяет возможности Кубы заимствовать на внешних рынках, потому, что долговая неурегулированность была для нее сдерживающим фактором. Оставшаяся сумма пойдет не на какие-то абстрактные вещи, а на реальные инвестиции в кубинскую экономику, от которых будут выигрывать российские компании и, конечно, сами кубинцы. Выгода здесь взаимная. Мы могли терпеть бесконечно долго, и никто бы ничего от этого терпения не получил. Когда возобладало желание помочь и простить, а еще понять и простить, тогда все и состоялось.

Вопрос: На фоне противоречивости последних геополитических событий в медиапространстве и на международных встречах позицию России освещают, как правило, Президент России, Вы и Постпред России при ООН В.И.Чуркин. Почему российская элита мало активна, мало включена в процесс создания позитивного образа нашей страны и объяснения нашей позиции мировому сообществу?

С.В.Лавров: Всегда, когда я смотрю документы, которые выпускает МИД России с предложениями для руководства страны, и когда я вижу фразу «способствовать формированию позитивного образа России на международной арене», я заменяю слово «позитивный» на «объективный». Нам не нужно искусственного позитива, мы хотим, чтобы нас знали такими, какие мы есть - нам стесняться нечего. Даже в тех случаях, когда мы в очевидном меньшинстве, мы готовы честно объяснять, почему мы занимаем ту или иную позицию. Случаи, когда мы оказываемся в меньшинстве, а это (никто не отрицает) случается, в большинстве своем сопряжены с тем, что большинство сколачивается искусственно – путем разъездов по всему земному шару, выкручиванием рук или обещаниями разных благ. Все это знают. А потом нам шепотом рассказывают, что «вы извините, мы вынуждены были так поступить, нас как бы шантажируют». Мы к этому относимся как к чему-то пока еще, к сожалению, в этой жизни существующему. Но не делаем никакого скандала или трагедии.

Нами предпринимается немало. И это не только задача элиты, но и средств массовой информации. Что понимать под элитой? Считаю, что здесь тоже собрана элита, которая заинтересована, чтобы в самом скором времени напрямую участвовать в управлении страной, решении социально-экономических задач, гуманитарных и национальных проблем. А это все невозможно делать без учета внешнего фактора, о котором я уже сказал.

Сейчас все в мире переплетено. Приведу такой пример. Телеканал «Раша Тудэй» – это действительно удавшийся проект, очень эффективное средство массовой информации, которое дает альтернативную точку зрения. Этот канал по популярности сравним с Си-Эн-Эн, Би-Би-Си и многими другими ведущими телеканалами США и Европы. У нас сейчас активным образом наращивается гуманитарная дипломатия, оживляется деятельность Россотрудничества. Российские центры науки и культуры за рубежом должны получить дополнительное финансирование – на этот счет есть указание Президента, подкрепленное решением Совета Безопасности Российской Федерации, чтобы как можно больше мероприятий можно было проводить для тех, кто интересуется Россией, русским языком, нашей культурой.

Вообще культура, информация и образование – колоссальные по своему воздействию компоненты «мягкой силы». Повторю, мы сейчас этим занимаемся самым активным образом, получаем поддержку руководства страны. На качественно новый уровень выходит работа с соотечественниками. Есть программы их поддержки, создан Фонд защиты соотечественников за рубежом. Мы поощряем неправительственные организации, которые интересуются международными делами и хотят на внешних площадках рассказывать о происходящем в России. Для поддержки таких организаций создан Фонд публичной дипломатии им. А.М.Горчакова, НПО предоставляются гранты для участия в международных мероприятиях по линии ОБСЕ, ООН, Совета Европы и т.д. Это лишь несколько примеров.

Расширяется количество стипендий, которые мы предоставляем абитуриентам из зарубежных стран, чтобы они могли учиться в Российской Федерации. При этом стараемся распределять стипендии целевым образом, выбирая перспективных ребят, которые не просто хотят получить образование где-нибудь, а желают учиться именно в России и потом продвигать отношения своей страны с Российской Федерацией. Существенно увеличивается количество иностранных молодых людей, которые приглашаются в Россию ежегодно на ознакомительные поездки вместе с их российскими сверстниками. Это очень перспективная форма.

Я думаю, элита, конечно, должна рассказывать о том, что мы делаем, должна объяснять, почему мы считаем, что в этом случае надо поступать так, а в другом – иначе. Но необходимо вовлекать гражданское общество. Считаю, что гражданское общество в лице таких интересующихся людей - российская элита в полном смысле этого слова.

Вопрос: Обсуждалась ли ситуация вокруг АЭС на Украине советской комплектации и перевод ее в срочном режиме, без надлежащих исследований на американское топливо, не подходящее нам по геометрии? Есть ли реальная экологическая угроза для Украины?

С.В.Лавров: Вопрос очень интересный. Вчера он не обсуждался, но на этот счет идут дискуссии по линии министерств энергетики России и Украины, а также по линии Росатома и соответствующего украинского ведомства. Конечно, мы обсуждаем этот вопрос и с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ). Не секрет, что американская компания «Вестингауз» активно стремится отвоевать себе место на европейском рынке. Они такие попытки предпринимали не только на Украине, но и в других странах.

Вы абсолютно правы в том, что из-за различий в топливе попытки внедрить американские стрежни в реакторы советского и российского производств далеко не безопасны. Когда несколько лет назад под нажимом США компания «Вестингауз» стала внедряться на один из реакторов в Чехии, построенный еще Советским Союзом, там возникли серьезные проблемы. Возникло целое общественное движение в пользу прекращения тех экспериментов, так как они слишком опасны.

На Украине еще при прошлом правительстве также предпринимались такие экспериментальные, как они их называли, шаги – вставлять несколько десятков стержней в наши реакторы. Все прошло достаточно тревожно. Насколько я знаю, сейчас подобные попытки пресекаются. Мы требуем, чтобы Россия как страна производитель реактора обязательно ставилась в известность о планируемых шагах, чтобы с нами советовались – мы же гарантировали безопасность реактора, когда он был запущен, и мы эти обязательства по-прежнему сохраняем. Убеждены, что подобные эксперименты могут плохо закончиться, особенно на Украине, где еще свежа память о Чернобыле.

Вопрос: В своем вступительном слове Вы сказали, что планируются переговоры между властями Украины и представителями Донецка и Луганска с целью разрешения конфликта с помощью каких-то конституционных реформ и новой конституции. Однако, ополченцы в своих заявлениях неоднократно утверждали, что они не считают Украину своей страной, давно отделились, и теперь их страна называется Новороссией. Никакие конституционные проекты Украины они больше обсуждать не будут. Что будет делать Россия в случае, если ополченцы действительно откажутся обсуждать конституцию Украины? Возможен ли такой вариант развития событий?

С.В.Лавров: Киевские власти также заявляют, что они не знают никаких ЛНР, ДНР и Новороссии и что это все «террористы и сепаратисты». Украинское руководство на этой экстремальной позиции удержаться не сможет. Мы исходим из того, что в Луганской и Донецкой областях состоялись референдумы, к результатам которых мы отнеслись с уважением. Мы об этом сказали. Подчеркнули, что Россия выступает за практическую реализацию итогов референдумов в Луганской и Донецкой областях, которая проходила бы через переговорный процесс с Киевом. Мы убеждены, что возможности договориться всем украинским регионам далеко не исчерпаны. Главное – чтобы было желание выполнять соответствующие обязательства. Мы на данном этапе не рассчитываем, что сразу будет обсуждаться конституция с правами и обязанностями регионов, децентрализация, федерализация и что-либо еще. На нынешнем этапе данный механизм – киевские власти, луганские и донецкие представители, Россия и ОБСЕ – важен, чтобы добиться самого срочного – перемирия и согласования устойчивого прекращения огня. Без запуска политического диалога с участием всех регионов мы не никогда не поймем, реально ли договориться украинцам. Когда нынешние киевские власти говорят, что «мы начнем диалог только тогда, когда Донецк и Луганск сложат оружие, а если не сложат, мы будем достигать своих целей военным путем». Это абсолютно безответственный подход. Когда представителям Донецка и Луганска говорят – «вы сдайтесь, а там мы посмотрим, что с вами делать», – это порождает цепную реакцию: «вы хотите нас победить военным путем, не хотите с нами разговаривать, тогда мы тоже будем полагаться на военные средства, чтобы вы нас услышали и, наверное, поняли, что бессмысленно продолжать друг друга убивать».

Настроения у людей разные. Я убежден, что завоевания, которые уже достигнуты в Луганской и Донецкой областях, консолидируют эти регионы в борьбе за самое главное – чтобы жить на этих землях, как жили их отцы и деды, жить так, как они хотят, разговаривать на русском языке, обучать на этом языке своих детей, выбирать своих губернаторов и законодательные собрания, иметь возможность получать прибыль от экономической деятельности на их территории, иметь возможность общаться экономически, гуманитарно и просто по-человечески со своими родственниками и друзьями в Российской Федерации и в других странах. Вот, что самое главное. Все остальное оформляется при наличии политической воли. Мы убеждены, что сейчас надо сделать все, чтобы они сели за стол переговоров и от срочного прекращения огня начинали двигаться к тому, чтобы услышать друг друга. Пока они не приступят к переговорам, мы не поймем, смогут ли они жить вместе.

Вопрос: Ни для кого не секрет, что в России на протяжении полугода идет ужесточение миграционной политики, закрывается въезд иностранным гражданам. Многие студенты-иностранцы не могут завершить образование. Что Вы посоветуете в данном случае? Не стоит ли ввести в миграционном законодательстве отдельную категорию для студентов. А то и государственная линия на обучение иностранных студентов сгорает, и образование они, к сожалению не получают.

С.В.Лавров: Наводить порядок в этой сфере необходимо. В России 80% трудовых мигрантов работали по «серым», если не по «черным», схемам. Люди были бесправны. Работодатели отбирали паспорта, никаких документов не подписывалось, никаких юридических обязательств не оформлялось. Дали зарплату - хорошо. Не дали – мигрант - человек, который не может никуда пожаловаться, у него ведь даже паспорта нет. Такое вот полурабское состояние. С этим нужно было заканчивать, в том числе и для того, чтобы у нас навести порядок, вывести это дело из «серой зоны». Не менее важно, чтобы эти люди чувствовали себя защищенными, просто людьми. Как всегда бывает с крупными реформами, на этапе, когда новые нормы были одобрены и стали внедряться на практике, очень много возникало ситуаций, когда людям становилось некомфортно, многие просто испытывали на себе давление недобросовестных работодателей, которые просто не хотели отказываться от таких выгодных вариантов. Мы специально проводили в Министерстве иностранных дел совместно с Федеральной миграционной службой несколько совещаний, приглашали в Москву представителей всех стран СНГ. Подавляющее большинство наших собеседников прекрасно понимают, что если мигрант, вместо того, чтобы жить бесправно, не имея документов и порой в получеловеческих условиях, легализуется не как приехавший на один или три месяца и потом по всяким подпольным каналам продлевающий себе тридцати- или девяностодневную (как в случае с Украиной) визу, сам (или его работодатель) покупает патент (1000 рублей в месяц для тех, кто нанимает рабочих, не такие уж большие деньги) – то человек полностью защищен, у него есть социальные выплаты, какие-то пенсионные гарантии и накопления. Мы убеждены, что это правильный путь.

Когда мы отходим от старой системы с многомиллионными нелегальными трудовыми мигрантами, это не произойдет безболезненно. Начали выполнять новое правило буквально, в результате чего сотни тысяч людей надо будет из страны высылать и даже за нарушение еще прежних законов вообще закрывать им на какой-то длительный период въезд в РФ. В каждом конкретном случае, например, с нашими киргизскими, таджикскими коллегами, партнерами из других стран, чьи граждане в большом количестве работают на российской территории, мы применяем гибкие подходы, Федеральная миграционная служба России помогает находить развязки, которые не будут создавать людям неудобства.

Были конкретные случаи со студентами из некоторых центральноазиатских республик и не только (кто-то из соседей Грузии жаловался), когда студенты, уехав на каникулы, по возвращении по чисто формальным причинам не могли легально въехать в Россию. Все это мы урегулировали. Если в этом плане есть вопросы, препятствующие приезду студентов, передайте мне бумагу, я постараюсь в ближайшие два дня решить вопрос.

Вопрос: Известно, что в сентябре с.г. пройдет очередное заседание форума Российско-Американского тихоокеанского партнерства. Какова позиция Россия относительно перспектив освоения Арктики в условиях сегодняшних напряженных отношений между Россией и США?

С.В.Лавров: Арктику нужно оставить за скобками военной риторики. На днях мой канадский коллега заявил, что Канаду, или, скорее всего, его лично, беспокоит активность России в Арктике, и Канада будет готова к военному противостоянию с Российской Федерацией в северных широтах. Через день его пресс-служба сказала, что его неправильно поняли и исказили сделанное заявление. Думаю, что, к сожалению не исказили. У него бывают такие заходы. Его предшественник также говорил, что Россия не имеет такого права.

Помните когда, наш великий полярник А.Н.Чилингаров с группой коллег установили российский флаг на дне Северного Ледовитого океана под Северным полюсом, из Канады тогда тоже звучали жуткие обвинения в адрес России, что мы пытаемся, как во времена «золотой лихорадки», захватывать территории. Это глупости. Мы не хотим, чтобы Арктика стала ареной противостояния. Есть Арктический совет, в который входит «арктическая пятерка» – страны, которые непосредственно имеют выход к Северному Ледовитому океану. Это легитимный формат, обеспечивающий законные права расположенных здесь государств, чтобы они устанавливали правила взаимодействия в этом регионе, безопасного и бережного по отношению к природе использования его колоссальных богатств.

Уже заключены первые межправительственные соглашения о предотвращении разливов нефти в Арктике и борьбе с такими разливами. Поэтому Гринпис может не волноваться – мы все эти озабоченности не просто учитываем, мы их разделяем. В отличие от шумных протестов мы в Арктическом совете принимаем реальные меры, чтобы экология этого уникального региона была сохранена. В данном органе есть специальные программы по поддержке коренных народов, населяющих Север, по сохранению их образа жизни, традиций и культуры. Недавно Арктический совет принял решение о приеме в свой состав стран наблюдателей. Это был долгий процесс. Присоединились некоторые страны ЕС, Китай, Индия, ряд других государств, например, Япония, Корея.

В принятом решении четко записано, что правила сотрудничества в Арктике определяют арктические страны – члены Арктического совета. Когда мы собираемся на заседаниях в рамках этого форума, никто не упоминает о каких-то конфликтах, не ведет разговоров о конфронтации. Все заинтересованы в том, чтобы этот регион осваивался на основе сотрудничества, уважения международного права, в том числе решений, которые принимаются по определению границ континентального шельфа. Россия активно участвует в этой работе. Мы уже доказали свои права на все Охотское море. Сейчас завершается процесс оформления прав на континентальный шельф. Это будет длительной процедурой. Уверены, что у нас есть все необходимое, чтобы оформить права России на весь континентальный шельф в Северном Ледовитом океане.

Вопрос: В последнее время в российской внешней политике наблюдается положительная тенденция сближения со странами Латинской Америки. Прокомментируйте, пожалуйста, с какими конкретно странами мы планируем плотное сотрудничество и в каких областях? Какие встречи и мероприятия в ближайшее время Россия планирует провести совместно со странами Южной Америки?

С.В.Лавров: Не только планируем, но и сотрудничаем со всеми без исключения странами Латинской Америки, прежде всего, конечно, с ведущими государствами региона – Бразилией, Аргентиной, Мексикой, Чили, Перу, Венесуэлой, Кубой, Никарагуа. Учитываем, что страны региона активно развивают интеграционные процессы ­– там есть экономические и политические союзы южноамериканских государств, Центральноамериканское интеграционное сообщество. Нет ни одной страны, которая так или иначе не участвовала бы в одном или более интеграционных объединениях. У нас налажены отношения с каждым из этих объединений и со всеми без исключения латиноамериканскими странами. В отличие от ситуации двадцатипятилетней давности мы со всеми установили дипломатические отношения, открыли ряд новых посольств и развиваем стратегическое сотрудничество. Упомяну, что Бразилия является членом БРИКС – очень мощного, нового объединения, которое обретает все больше единомышленников. Каждый саммит БРИКС проводится одновременно с организацией форума «аутрич», когда приглашаются страны соответствующих регионов. В 2013 г. саммит БРИКС в Южной Африке сопровождался встречей «пятерки» БРИКС с лидерами двенадцати африканских государств. В нынешнем году саммит этого объединения в г.Форталеза сопровождался, помимо Бразилии, встречей с десятью президентами латиноамериканских стран.

Уфа – столица саммита БРИКС в 2015 г. Россия уже вступила в права председательствующей страны, и мы готовим этот форум, который пройдет встык с саммитом Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). У нас также обязательно пройдет «аутрич». Сейчас определяем список приглашенных стран. Конечно же, будем делать акцент на участников интеграционных процессов на евразийском пространстве.

Отмечу также то обстоятельство, что, несмотря на наличие многих интеграционных субрегиональных объединений, три года назад был сделан еще один очень важный шаг – все страны Латинской Америки (Южная Америка плюс Мексика) образовали Сообщество латиноамериканских и карибских стран (СЕЛАК). До этого такой структуры не было. Действовала Организация американских государств, куда входили все латиноамериканские и карибские страны плюс США и Канада. Страны Западного полушария образовали свой форум без США и Канады, что подчеркивает тенденцию к формированию полицентричного мира, о которой я говорил во вступительном слове. Латинская Америка – мощный, развивающийся и весьма перспективный регион, который становится одной из опор нового миропорядка.

Среди перспективных задач на ближайшее время планируем регулярный обмен визитами. С большинством из этих стран созданы межправительственные комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. В этом году Президент Российской Федерации В.В.Путин посетил с визитом Кубу, Никарагуа, Аргентину, Бразилию. Мне также довелось побывать в нынешнем году на Кубе, в Никарагуа, Чили, Перу. В Россию приезжали министры иностранных дел Аргентины, Колумбии, ряда карибских государств.

Одна из отличительных черт нашего сотрудничества – соглашения о безвизовом режиме. У нас, по-моему, осталось две или три страны, с которыми пока также соглашения не подписаны, но работа уже завершается. Тогда весь латиноамериканский регион будет доступен для свободного въезда российских граждан в любое время.

Вопрос: Какие есть препятствия для выдачи въездной визы в Россию лауреату Нобелевской премии, духовному лидеру буддистов Далай-ламе?

С.В.Лавров: Я думаю, что Нобелевская премия здесь не причем. Есть лауреаты Нобелевской премии мира, которые не сильно прославились. Это отдельный вопрос, который не касается наших подходов к выдаче въездных виз. Мы неоднократно говорили об этом с руководством Калмыкии и других наших республик, где исповедуется буддизм. Самое главное заключается в том, что, если речь о пасторском визите, то пастор должен четко отойти от политической деятельности. Пока, к сожалению, по нашим наблюдениям, этого до конца не сделано. Мы полностью понимаем чаяния буддистов Российской Федерации, заинтересованы в том, чтобы в нашей внутренней жизни и во внешнеполитической деятельности тесно сотрудничать со всеми основными традиционными конфессиями. В данном случае есть аспекты, которые касаются проблемы Тибета и политической вовлеченности Далай-ламы в эти процессы. Они не могут не приниматься во внимание.

Вопрос: В марте 2011 г. Далай-лама полностью отказался от претензий на политическую власть в Тибете.

С.В.Лавров: Я же не говорю, что мы должны услышать от него какое-то заявление. Я говорю о том, что он не должен заниматься политической деятельностью.

Вопрос: Сегодня в своем выступлении Вы отметили, что украинский кризис можно решить путем достижения баланса между силами регионов, которые враждуют друг с другом. На мой взгляд, существует иная альтернатива выхода из украинского кризиса. В 2008 г. Россия могла ждать достижения баланса между Южной Осетией, Абхазией и Грузией, но не стала, а приняла эффективные меры, которые позволили разрешить конфликт в течение считанных недель. Сколько времени продолжается кризис на Юго-Востоке Украины? Почему Россия не пытается отстаивать независимость Луганской и Донецкой народных республик?

С.В.Лавров: Я Вас поправлю, война в Южной Осетии продолжалась не несколько недель, а пять дней. В Южной Осетии было прямое нападение на Российскую Федерацию в лице российских граждан, которые служили в качестве миротворцев на основе международного соглашения. Там не возникало никаких вопросов – это было агрессия против Российской Федерации.

Сегодня я уже говорил, о нашем отношении к проведенным на Юго-Востоке Украины референдумам. Мы выразили полное уважение их итогов и высказались за то, чтобы практическая реализация того, за то, что проголосовали граждане Юго-Востока Украины, осуществлялась через переговорные процессы. Мы не заинтересованы в развале государства, в необеспечении где бы то ни было прав человека. Как засвидетельствовал Международный Комитет Красного Креста (МККК), сейчас на Украине происходит внутренний вооруженный конфликт. Это заставляет нас руководствоваться подходами, которые закреплены в международном праве – прекращение огня и начало переговоров. Мы не можем не уважать волю украинского народа. Но народ должен действительно получить возможность не в условиях войны, не под бомбежками, а в условиях перемирия и прекращения огня посмотреть, насколько возможно достичь договоренностей, которые не будут навязываться. Мы хотим, чтобы на Украине русские вместе с украинцами, венграми, румынами и другими национальностями жили так, как они привыкли жить, чтобы их уважали, и их права были обеспечены. В наших общих интересах сохранить большое русское население Украины, чтобы она была бы комфортной для русских, а не, чтобы мы выкраивали Русский мир по кусочку, где только можно. Так не получится. Это совершенно другая ситуация по сравнению с тем, что произошло в Крыму. Там проявились инициатива и волеизъявление свыше 90% крымчан, и ни у кого это не вызвало никаких сомнений. Нельзя исходить из того, что для того, чтобы русским было хорошо, их надо изъять из состава Украины. Мы хотим, чтобы русским было хорошо и на Украине, и в Молдове и везде, где сейчас живут русские. Надо защищать их права в соответствии с их традициями и интересами. Этим мы сейчас пытаемся заниматься. Но сначала нужно прекратить войну, и тогда будет понятно, возможно это или нет.

Вопрос: Сколько украинских беженцев находится сейчас на территории Российской Федерации? Сколько денег на них выделено? Как это может сказаться на отечественной экономике в настоящее время и в будущем? Что нам с ними делать?

С.В.Лавров: По этому вопросу у меня есть объективная справка на основе докладов, которые на днях были опубликованы Управлением ООН по координации гуманитарных вопросов и Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев. Эти данные характеризуют гуманитарную ситуацию на Юго-Востоке Украины. В Луганской области практически нет воды, не хватает продовольствия и медикаментов; в Донбассе 75 городов в целом без электричества, в зоне конфликта остаются 4 млн. человек, 290 школ полностью или частично разрушены. Только за прошлую неделю из Донецка и Луганска выехало более 22 тыс. чел. (это, повторю, данные ООН). Причем, беженцы боятся пользоваться «коридорами», которые предоставляет Киев, потому, что они небезопасны. Как отмечают ооновцы, 18 августа была обстреляна колонна людей, пытавшихся покинуть зону боевых действий. Это названо неприемлемым.

Помимо опасений боевых действий есть страх принудительной мобилизации в регионах Украины, куда едут люди с Юго-Востока. Тех, кто остается на Украине, называют не беженцами, а внутренне перемещенными лицами. Таковых 190 тыс. человек, из которых 92% - жители Юго-Востока Украины. По данным ООН, из Крыма, то есть с территории Российской Федерации, на Украину выехало только 8%, и этот процесс завершен. Около 17 тыс. человек из юго-восточных областей уехали в Крым и хотят там остаться. Те же, кто уехал с Юго-Востока в другие области Украины, хотят вернуться обратно – это тоже подтверждает необходимость добиться того, чтобы беженцы могли жить там, где хотят. По данным ООН, положение тех, кто бежали в другие регионы Украины, очень тяжелое. В стране нет законодательства о внутренне перемещенных лицах, в связи с чем они не получают документы, подтверждающие их статус. А если нет документов и системы центральной регистрации, то эти люди не могут устроиться на работу, оформить кредиты, получить какие-то средства к существованию. На это обращается внимание в докладах ооновских структур.

В ряде городов, куда бегут перемещенные лица, в частности, упоминаются Одесса, Харьков и Херсон, зафиксирован рост негативного, вплоть до агрессивного отношения к переселенцам. В одном из своих выступлений я уже приводил факты о том, что председатель Одесской областной администрации И.П.Палица заявил, что им не надо никаких беженцев с Юго-Востока Украины, отчислений в бюджет страны на восстановление этого региона Одесса давать не будет и т.д. Это плохой показатель, тут уж попахивает этническими чистками.

Что касается не внутренне перемещенных лиц, а беженцев, то 25 тыс. человек уехало в Беларусь, 1250 человек – в Польшу, в Россию – по официальным данным ООН, переехало 207 тыс. человек, из них 88 тыс. попросили временной защиты, а 119 тыс. человек обратились с просьбой о предоставлении статуса временного проживающих или гражданстве. Подчеркивается, что количество украинских граждан в России может быть существенно выше. По нашим данным, их число близко к 1 млн. человек. Но цифры включают тех, кто сорвался с насиженных мест в последнее время. Если брать трудовых мигрантов, то это, очевидно, несколько миллионов человек.

В докладах Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев позитивно отмечаются меры, которые предпринимают Правительство России и регионы по размещению беженцев. Конечно, основная нагрузка пришлась на Ростовскую область, но сейчас реализуются программы перенаправления переселенцев в другие регионы в соответствии с их пожеланиями. Учитывая свои гражданские профессии, они выбирают промышленный или сельскохозяйственный районы Российской Федерации, вплоть до Камчатки. В разговорах с ооновскими экспертами, которые посещают лагеря беженцев, люди в большинстве своем довольны, что сбежали от войны, и рассчитывают устроиться в России.

Я не знаю, сколько это стоит. Конечно, стоит немало – нужно оборудовать пункты временного размещения, наладить организацию питания, предусмотреть какие-то подъемные средства для переселения семей в другие регионы. Но это того стоит, потому, что речь о славянах, наших людях, в большинстве своем православных.

Вопрос: В некоторых атласах, по которым идет обучение в Китае, Сибирь обозначена как «временно утраченные земли». Стоит ли нам в этой связи опасаться каких-либо действий?

С.В.Лавров: Этого не стоит опасаться. В свое время мы также обратили внимание на эти атласы и проинформировали об этом наших китайских друзей. Они заверяют, что никакого отношения к практической политике эти атласы не имеют, и что ситуация будет исправлена. На это нужно какое-то время. Мы в своей практической деятельности исходим не из каких-то атласов, а из набора пограничных договоров, которые у нас подписаны с Китаем, ратифицированы и свято соблюдаются на практике. И мы, и китайцы исходим из международно-правовой ситуации, которая сложилась между двумя странами и обеспечивает стратегическое партнерство наших государств и народов.

Вопрос: Вы отметили негативное отношение к беженцам на Украине. Есть ли такие проявления в России? Какова долгосрочная российская политика в отношении беженцев? Что будет с этими людьми, когда разрешится конфликт?

С.В.Лавров: Политика России определяется ее законами и международными обязательствами, в том числе участием в международных конвенциях о правах человека и беженцах. Если человек обращается к нам за каким-то статусом на территории Российской Федерации, то такой статус предоставляется при соответствии человека необходимым критериям. В данном случае эти критерии были смягчены, так как еще до острой фазы украинского кризиса и пика волны беженцев были приняты уточнения в законодательство о гражданстве, согласно которому носителям русского языка и русской культуры предоставляются максимально облегченные условия приобретения гражданства. Подавляющее большинство беженцев с Украины соответствуют этим критериям. Если они обращаются за таким статусом, то обращение рассматривается конструктивно и положительно.

Я, честно говоря, не слышал о напряженном отношении к беженцам в некоторых регионах, куда они прибывают. Думаю, что наши СМИ, освещающие эту ситуацию, обратили бы на это внимание. Мне самому интересно, в каких населенных пунктах замечено такое негативное отношение. Я понимаю, что люди бывают разные, и среди беженцев могут быть отдельные представители, вызывающие антипатию у кого-то из местных. Все индивидуально. Это часть человеческих отношений.

Вопрос: В ходе «антитеррористической операции» на Юго-Востоке Украины совершаются массовые военные преступления против мирных жителей. Планирует ли Российская Федерация предпринимать в связи с этим дипломатические усилия для созыва международного трибунала по военным преступлениям на Украине?

С.В.Лавров: Я думаю, что не стоит плодить трибуналы по каждому конкретному конфликту. У нас такой опыт был, когда после войны в Югославии создали специальный трибунал, а также спецтрибунал по Руанде в связи с произошедшим там геноцидом. Это контрпродуктивно. Есть другие судебные международные инстанции – Международный уголовный суд, к Статуту которого украинские власти выразили намерение присоединиться. Помимо международных инстанций есть национальные инструменты. В России Следственный комитет рассматривает возможность возбуждения новых уголовных дел против целого ряда украинских деятелей, которые очевидно являются, как минимум, подозреваемыми в совершении военных преступлений и преступлений против человечности. Уже заведено несколько дел, рассматриваются новые, включая дело о нападении на Генеральное консульство Российской Федерации в Одессе.

Нет недостатка в механизмах, которые можно и нужно задействовать. Как и в случае с другими конфликтами, считаю, что справедливость должна восторжествовать, а виновные – преданы суду. Будем добиваться, чтобы никто не пытался «замести под ковер» «дело снайперов» в феврале с.г. на «майдане», жуткую трагедию в Одессе 2 мая с.г., похожие события в Мариуполе, авиаудары по Луганскому областному совету, населенным пунктам, крупным городам, равно как и трагедию с малайзийским «Боингом». По каждому из этих эпизодов поначалу был шум, разбрасывались обвинения – если помните, в Одессе протестующие якобы сами себя сожгли, в Луганске был не авиаудар, а стреляли, мол, из ПЗРК изнутри здания областной администрации, и поскольку работал кондиционер, то снаряд в него улетел. Это просто детский лепет.

Мы не позволим замотать эти расследования. Повторю, как в любом другом конфликте, не это должно быть главным. Мы не должны ослаблять внимание, но все усилия сейчас, прежде всего, должны быть сконцентрированы на прекращении огня. Правосудие должно быть воздано тем, кто виновен в этих преступлениях, но сначала нужно разрешить ситуацию, которая плодит все новые военные преступления.

Вопрос: Вы сказали, что страны Запада часто прибегают к двойным стандартам. Когда Россия включила Крым в свой состав, признав его субъектом права, а к результатам референдума в Новороссии отнеслась уважительно, но не признала отдельным субъектом права, – это не двойные стандарты?

С.В.Лавров: В Крыму была уникальная ситуация, прежде всего потому, что референдум не мог вызвать вообще никаких вопросов, поскольку практически все население (порядка 90%) приняло участие в голосовании. Доступ был открыт журналистам и любым наблюдателям, и все могли видеть, насколько свободно и без всякого влияния произошло волеизъявление. Не было вообще никаких сомнений в том, что результат отражает волю подавляющего большинства населения.

Любые референдумы, происходящие на эту тему, должны рассматриваться с точки зрения породивших их условий. Референдумы, как и голосование на выборах президента Украины, имели место только в некоторых частях Юго-Востока.

Если быть формалистами, то мы не сможем решить все проблемы. Нас спрашивают, почему была признана независимость Крыма. Вы откликнулись на его просьбу о воссоединении с Россией, но почему вы не предпринимаете аналогичных действий в отношении других территорий, где живут русские и русскоязычные люди? У нас не было других возможностей обеспечить безопасность Южной Осетии и Абхазии, кроме как путем признания их независимости; не было также никакого права не признать юридически волеизъявление крымчан и не откликнуться на их обращение к Российской Федерации, которое было совершенно безальтернативным и не вызывало никаких сомнений. Любые политические процессы, происходящие в разгар боевых действий, должны восприниматься, прежде всего, с точки зрения необходимости прекратить бойню и с трезвой головой разговаривать друг с другом. Это неизбежно. Формальный подход здесь не годится.

Что касается двойных стандартов, то у нас стандарт один – чтобы не было войны, и люди имели право жить так, как они хотят, на территории, где жили их отцы и деды. Чтобы им, как в данном случае, не запрещали доставлять гуманитарную помощь. Мы столько пережили с первым гуманитарным конвоем, когда порядка десяти дней нас «мурыжили», «водили за нос», в итоге терпение лопнуло, и гуманитарная помощь была доставлена. Какие только обвинительные и оскорбительные слова не звучали в наш адрес из того же Вашингтона и западноевропейских столиц. Нам пеняли – «как вы можете доставлять гуманитарную помощь, когда нет согласия украинского правительства?» А согласие то было: нам направили ноту, что принимают эту помощь, а потом стали играть в логистические, организационные и прочие иезуитские игры.

В то же время в Ираке, не спрашивая центральное правительство, сбрасывают и привозят на самолетах гуманитарную помощь в столицу иракского Курдистана, где тоже нужна эта помощь, но никто не обращался к Правительству Ирака. В иракском парламенте даже звучат вопросы, почему в г.Эрбиль в Иракском Курдистане приземляются самолеты из двух крупных европейских стран с гуманитарной помощью, а они об этом ничего не знают? В Сирию направляют помощь оппозиции без какого-либо согласия Правительства САР. Сейчас американцы заявили, что будут бомбить террористов на территории Сирии, и никакого разрешения им не нужно. Мы объяснили, что это станет грубейшим нарушением норм международного права. С терроризмом нужно бороться, и слава Богу, что США наконец вспомнили, что против Президента Б.Асада воюют, прежде всего, террористы. Но для их нейтрализации нужно взаимодействовать с сирийским правительством, а не наносить удары без всякого информирования Дамаска.

Еще полтора года назад в рамках тогдашней «Группы восьми» мы приняли решение с призывом к Правительству Сирии и оппозиции объединить усилия в борьбе с терроризмом. Под этим подписались президенты США, Франции, Канцлер Германии, а потом стали говорить, что бороться с терроризмом нужно, но в данном случае террористы делают благое дело, помогая свергнуть диктатора. Вот двойные стандарты «на блюдечке», у всех на виду. Будем это преодолевать. Дело непростое и упирается в ситуацию, когда наши западные партнеры, прежде всего, Вашингтон, пытаются «грести против исторического течения» и переломить объективную тенденцию к формированию полицентричного и справедливого мира, желая удержать ситуацию в том русле, что они главные и обладают, как неоднократно говорил Президент США Б.Обама, исключительностью. Поэтому все, что отвечает их интересам, они будут делать, невзирая ни на что.

В американской стратегии нацбезопасности, принятой в 2010 г., прямо записано, что когда речь идет об интересах США, они будут действовать, без оглядки на международное право, в одностороннем порядке, включая применение силы. В своем выступлении на ГА ООН в сентябре 2013 г. Б.Обама подтвердил это, заявив, что интересы США на Ближнем Востоке и Севере Африки допускают применение силы и любых возможных средств в одностороннем порядке. Где США и где Ближний Восток? На расстоянии многих тысяч километров. Тем не менее, когда сирийское правительство бомбит террористов, занявших сирийские города, это вызывает возмущение и называется преступлением против человечности. Когда же киевское руководство использует авиацию, тяжелую артиллерию, баллистические ракеты, системы залпового огня против украинских городов, это называется правом любого государства на защиту своей территориальной целостности. Это говорится с разрывом в два дня и постоянно повторяется.

Мы хотим остановить любое кровопролитие. В условиях мира, на холодную голову, всем сторонам нужно садиться и разбираться, как такое произошло и что делать, чтобы избежать повторения.

 

 

 

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Исламской Республики Иран М.Дж.Зарифом, Москва, 29 августа 2014 года

URL:  http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/18e7211ae3cdbdd544257d43004b3ce0!OpenDocument        2003-29-08-2014

 

 

 

 Уважаемые дамы и господа,

Мы провели содержательные переговоры с Министром иностранных дел Ирана М.Дж.Зарифом. Подтвердили, что в основе наших отношений лежат проверенные временем традиции дружбы и добрососедства. Новый импульс их дальнейшему развитию придают интенсивные политические контакты на высшем и высоком уровнях.

Вновь выразили обоюдную заинтересованность в дальнейшем поступательном развитии сотрудничества с упором на его торгово-экономическую составляющую. Подчеркнули взаимный интерес к тому, чтобы вывести наше взаимодействие на новый уровень, прежде всего за счет практической реализации договоренностей, достигнутых между Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Президентом Исламской Республики Иран Х.Рухани.

Обсудили ключевые вопросы международной повестки дня, констатировав совпадение или близость наших подходов по большинству из них. Условились продолжать тесные консультации по различным аспектам, связанным с укреплением глобальной и региональной безопасности и стабильности.

Обменялись мнениями о ситуации в Сирии и вокруг нее. У нас единая точка зрения – альтернативы скорейшему прекращению насилия и поиску мирных решений не существует, для чего есть хорошая основа – Женевское коммюнике от 30 июня 2012 г. Мы за то, чтобы во всех дальнейших шагах международного сообщества по практическому продвижению мирного урегулирования в Сирии Иран принимал непосредственное участие. Это отвечает интересам мира и стабильности в САР и других странах региона, особенно в условиях, когда главной проблемой становится расползание там экстремизма и терроризма. Это в полной мере относится к ситуации в Ираке. Сегодня мы об этом тоже подробно говорили.

В наших общих интересах – способствовать стабилизации обстановки в Афганистане. Рассчитываем на скорейшее завершение всех процессов, связанных с подведением итогов президентских выборов. В перспективе Россия, Иран и другие страны должны тесно сотрудничать, чтобы помогать добиться стабилизации в этой стране, оказывать содействие афганскому народу в искоренении террористической угрозы и угрозы наркобизнеса со своей территории.

Мы занимаем схожие позиции и в отношении ближневосточного урегулирования. Приветствуем шаги, которые сейчас предпринимаются при посредничестве Египта. Рассчитываем, что все имеющиеся договоренности, включая закрепленные в решениях Совета Безопасности ООН, будут выполняться и позволят обеспечить устойчивое, долгосрочное, всеобъемлющее урегулирование ближневосточного конфликта.

Условились тесно сотрудничать в ООН. У нас здесь накоплен очень хороший опыт. Будем его развивать и углублять.

Обсудили ситуацию вокруг иранской ядерной программы. Россия последовательно выступает за такое решение этого вопроса, которое опиралось бы на уважение права Ирана на мирную ядерную деятельность, включая право на обогащение, при постановке данного вида деятельности под контроль Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) и устранении вопросов, которые пока еще остаются в ходе контактов между Ираном и Агентством. Рассчитываем, что продолжающиеся переговоры в формате «шесть плюс один» позволят достичь именно такого решения.

На повестке дня у нас каспийская проблематика. Мы – соседи и заинтересованы в том, чтобы Каспий был регионом мира, стабильности и предсказуемого развития в интересах всех народов прикаспийских государств. Обсудили весьма успешный ход подготовки к Четвертому каспийскому саммиту, который состоится осенью этого года в Астрахани. Вчера состоялись очередные экспертные консультации, позволившие существенно продвинуться в согласовании выносимых на саммит документов.

Удовлетворены итогами наших переговоров, которые без сомнения будут способствовать дальнейшему расширению российско-иранских связей. Согласовали предстоящие контакты на политическом уровне. Уверен, нам будет, что доложить президентам наших стран.

Вопрос (обоим министрам): К заседанию Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, которое состоится в ближайшее время в Тегеране, подписан Меморандум о взаимопонимании. Каковы ваши прогнозы в отношении развития взаимодействия России и Ирана?

С.В.Лавров (отвечает после М.Дж.Зарифа): Поддерживаю оценки моего коллеги. Мы исходим из того, что экономические связи между Россией и Ираном – прежде всего, суверенное дело наших государств и правительств. Эти отношения развиваются в интересах наших народов, не наносят кому-либо ущерба и реализуются в полном соответствии с действующими в торгово-экономической сфере нормами международного права.

Как я уже сказал в своем вступительном слове, сегодня мы обсудили успешный ход выполнения договоренностей, которые были заключены президентами России и Ирана на встрече в Шанхае в мае с.г. Констатировали, что эта работа позволяет вывести наши торгово-экономические связи на новый уровень путем их существенного наращивания во всех областях, включая энергетику. По нашей оценке, уже в самое ближайшее время вполне реально не только выйти на досанкционные показатели торгово-экономического сотрудничества, но и существенно их превзойти. Это отвечает интересам России и Ирана, и мы будем над этим работать.

Вопрос (адресован М.Дж.Зарифу): Учитывая важность роли России в переговорах «шестерки» по Ирану, а также дружественный характер российско-иранских отношений, какую роль Москва может реально играть в урегулировании ситуации вокруг иранской ядерной программы (ИЯП)?

С.В.Лавров (добавляет после М.Дж.Зарифа): Мы стараемся делать все, чтобы переговорный процесс, посвященный урегулированию ситуации вокруг ИЯП – процесс «шесть плюс один» – проходил в справедливых рамках, обеспечивающих интересы всех участников, не допуская попыток извлечь односторонние преимущества. А такие попытки есть. Отнесем себе в заслугу признанный всеми факт, что возобновление переговоров в формате «шесть плюс один» стало возможным, благодаря последовательному продвижению российской стороной принципов поэтапности и взаимности. Это было непросто, хотя указанные принципы ни у кого не должны вызывать отторжения. Тем не менее, это заняло определенное время.

Именно последовательно отстаиваемые нами принципы поэтапности и взаимности легли в основу «пакета», который в итоге был сформирован в ноябре 2013 г. и позволил достаточно успешно пройти первый этап урегулирования ИЯП. На основе достигнутых договоренностей в настоящее время переговорный процесс посвящен поиску окончательного всеобъемлющего решения, которое должно закрыть все аспекты этой ситуации – и в отношении того, как будет осуществляться ядерная программа Ирана, и в отношении прекращения действия санкций. Мы будем добиваться сохранения духа совместной работы, который возобладал в ноябре 2013 г. в Женеве, для обеспечения успеха предпринимаемых действий.

Очень важно на этом завершающем этапе избегать искушений (а у некоторых наших партнеров они есть) попытаться в условиях «искусственного цейтнота» выторговать чуть больше, чем требуется для обеспечения сбалансированного справедливого «пакета». Здесь очень важно видеть «красные линии» и думать не только о своих собственных интересах (это дело естественное), но и о глобальных задачах (режиме нераспространения, несоздании прецедентов), что можно обеспечить без ущерба для чьих-то конкретных позиций на основе выверенного баланса интересов. Мы к этому готовы и будем добиваться, чтобы именно такой настрой возобладал.

Вопрос: Руководство НАТО обвинило Россию в военном вторжении на Украину. Появились новые фотоснимки, видеоматериалы, сообщения о якобы переброске тысяч военнослужащих. Прошедшей ночью состоялся телефонный разговор между Президентом США Б.Обамой и Канцлером ФРГ А.Меркель, в котором они высказались за новые санкции против России. Как бы Вы прокомментировали эту ситуацию? Какой может быть реакция России на новую волну ограничительных мер?

С.В.Лавров: Наша реакция будет заключаться в продолжении последовательной линии на прекращение кровопролития и начало подлинного общенационального диалога и переговоров о будущем Украины с участием всех регионов и политических сил. Это то, о чем договаривались в Женеве в апреле с.г. и в Берлине в июле этого года, и от чего наши западные партнеры старательно пытаются уйти.

Что касается обвинений, то они звучат не первый раз – с самого начала кризиса практически во всем обвиняют Россию. При этом нам ни разу не предъявили факты. Были сообщения, что якобы есть снимки из космоса, на которых видно перемещение российских войск. Оказалось, что это изображения из компьютерных игр. Последние обвинения примерно такого же свойства. Фактов, которые свидетельствовали бы о вторжении, не предъявлено.

Мне кажется, сокрытие фактов в отношении происходящего на Украине – характерная черта, прежде всего, позиции США и ряда европейских стран: будь то утверждения о передвижении наших войск, прямое участие американских спецслужб в наставлении украинских военных в проведении силовой операции, расследование катастрофы малайзийского «Боинга», трагедий на «майдане» («дело снайперов») или в Одессе 2 мая и прочего. Нет ни одного факта, который подкреплял бы утверждение о вторжении России, о том, что ополченцы в Одессе «сами себя сожгли», или, что снайперы действовали по приказу В.Ф.Януковича, а не А.В.Парубия. Все эти утверждения повисают в воздухе, несмотря на то, что мы при каждом удобном случае просим наших американских и в целом западных коллег обосновать подобные обвинения или предъявить давно обещанные факты, в т.ч. касающиеся катастрофы с малайзийским «Боингом».

Не далее как вчера, на заседании Совета Безопасности ООН мы вновь призвали наших партнеров не быть голословными и начать, наконец, серьезный разговор о происходящем на Украине, проанализировать генезис внутриукраинского кризиса и высказаться в пользу его решения на основе общепризнанных принципов. Почему-то в отношении любого конфликта, будь то на Ближнем Востоке или в Африке, наши западные коллеги всегда призывают к прекращению огня, национальному примирению, поиску компромиссов и согласия. На данный момент мне приходят в голову только два исключения: Сирия, где никакого национального диалога Запад не признает и требует добить режим силой, и Украина, где Запад также не признает никакой национальный диалог и требует от режима добить оппозицию силой.

Появление таких домыслов и высказываний в адрес России, обвинений во вторжении (причем, достаточно нервных), наверное, связаны с тем, что ополченцы потеснили силовиков. Всем понятно, в этом я убежден, что с военной точки зрения ополченцы делают очень простую вещь – оттесняют силовиков с позиций, откуда украинские войска и добровольческие батальоны (всякие «азовы» и «днепры») обстреливают мирные города, разрушая детские сады, школы, больницы, православные храмы, гражданскую инфраструктуру, убивая множество мирных жителей. Если ни Киев, ни его спонсоры не хотят выполнить обязательства о перемирии без всяких предварительных условий, то единственный способ спасти мирных жителей и сократить количество жертв – силой убрать силовиков с позиций, откуда ведутся бомбардировки. Уверен, что все это понимают.

Еще раз подчеркну – если Киев и его покровители будут продолжать следовать своей логике, которая заключается в том, что ополченцы должны сдаться на милость победителей, ничего хорошего не будет. Если этого не произойдет, то война будет продолжаться до победного конца. Сначала мы вас подавим – говорят киевские власти, – а потом начнем разговаривать, причем на условиях, которые предъявим на правах победителей. Даже сомнений быть не должно, что никто на это не согласится.

Попытки обосновать утверждения о нашем якобы вторжении на Украину тем, что ополченцы без этого не смогли бы достичь военных успехов, – попытка рассматривать ситуацию без учета особенностей живущих на Юго-Востоке людей, и без учета того обстоятельства, что в войне очень часто решающее значение имеет моральных дух. Когда тебя посылают воевать с женщинами и детьми, против своего народа, наверное, воевать не сильно хочется. Подтверждений этому масса. Например, в интервью с украинскими военнослужащими, которые переходят на российскую территорию, спасаясь от необходимости выполнять преступные приказы. Когда же ты воюешь за свои дома, за своих родных, за женщин и детей – твое дело правое, и ты победишь.

Вопрос: Товарообмен между Россией и Ираном составляет порядка 5 млрд. долл. в год. Это небольшая сумма для двух стран, имеющих схожие позиции, в том числе по Ближнему Востоку. Планируется ли увеличение товарооборота между нашими странами, учитывая также, что оба государства находятся под санкциями?

С.В.Лавров: Мы уже говорили сегодня о том, как будем наращивать экономические связи. Есть договоренности президентов, которые уже воплощаются в жизнь – в первой половине сентября состоится очередное заседание двусторонней комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Уверен, что на нем будут приняты дополнительные решения, позволяющие еще больше расширить сотрудничество в этой сфере.

Вопрос: С учетом террористических действий экстремистов и террористов на Ближнем Востоке возможно ли формирование международной коалиции с участием России, Ирана и других стран?

С.В.Лавров: Мы сегодня говорили о перспективах создания международной коалиции по борьбе с терроризмом с участием Ирана, России и других государств. Россия и Иран последовательно, без каких-либо двойных стандартов, выступают за активизацию и повышение эффективности усилий в борьбе с международным терроризмом, который уже давно стал угрозой для всех стран региона и в целом для международной безопасности и стабильности. Готовы к сотрудничеству со всеми, кто разделяют эти подходы, не хотят использовать борьбу с терроризмом в своих корыстных целях, не делят террористов на хороших и плохих, своих и чужих. Например, с «Исламским государством Ирака и Леванта» (которое сейчас называется «Исламское государство») в Ираке нужно бороться или хотя бы провозглашать такую готовность, а с теми же террористами из этой группировки в Сирии бороться не хотят, заявляя, что не будут сотрудничать с сирийским правительством ни по каким вопросам, включая борьбу с терроризмом. Это – двойной стандарт, контрпродуктивность и недальновидность которого всем очевидна.

Напомню, что в июне 2013 г. в Лох-Эрне (Северная Ирландия) собиралась «Группа восьми», где на основе полного единогласия было принято Заявление, в котором черным по белому записано, что все лидеры «восьмерки» призывают Правительство и оппозицию Сирии объединиться в борьбе с терроризмом и изгнать террористов с сирийской земли. Сейчас лидеры стран-участниц «Группы восьми» (как это недавно сделал Президент Франции Ф.Олланд) заявляют, что никакого сотрудничества с режимом Б.Асада в борьбе с терроризмом быть не может. Это – прямой отход от собственных слов, записанных в документе глав государств и правительств стран-участниц «восьмерки».

Россия, как и Иран, хочет последовательно и бескомпромиссно бороться с любыми проявлениями международного терроризма. У меня нет сомнений в том, что взаимодействие с другими странами возможно, если подходить деидеологизированно и ставить на первый план такую главную задачу, как борьба с терроризмом.

У нас было немало разговоров о том, насколько важно обеспечить полноправное участие Ирана в решении всех региональных проблем. Наши западные партнеры периодически выдвигали какие-то условия для участия Ирана в различных форматах, говоря, что сначала надо решить иранскую ядерную проблему, а потом говорить о сотрудничестве в региональных делах. Полагаю, что жизнь заставит преодолеть такие подходы и предвзятость. Хороший пример – состоявшиеся вчера в Москве консультации по Афганистану, где тоже есть серьезная антитеррористическая составляющая. Мы это обсуждали с Министром иностранных дел Ирана М.Дж.Зарифом. В упомянутых консультациях принимали участие представители России, Ирана, Китая, Индии, Пакистана, Афганистана и США. То есть, когда нужно, все можно организовать. Уверен, что так же должно развиваться сотрудничество по другим региональным проблемам, включая борьбу с терроризмом.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, заявления Киева о том, что Россия не запрашивала и не посылала никаких сигналов относительно второго гуманитарного конвоя, а также, что его отправке должны предшествовать консультации с МККК, Контактной группой и ОБСЕ. Является ли это в очередной раз затягиванием процесса направления гуманитарного груза?

С.В.Лавров: Если Вы правильно цитируете чьи-то заявления, то это полная мешанина и искажение ситуации. Наша официальная нота о намерении Российской Федерации направить второй гуманитарный конвой на Юго-Восток Украины была доставлена пять дней назад (в воскресенье, 24 августа) в Министерство иностранных дел Украины. В ноте подтверждалось, что, как и в случае с первым гуманитарным конвоем, мы намерены согласовать все процедуры с украинской стороной с привлечением МККК, а также урегулировать необходимые гарантии, включая обеспечение безопасности с российской стороны в том, что касается доставки до границы, с украинской – доставки по территории контролируемой киевскими властями и со стороны ополченцев – безопасного прохождения грузов по контролируемой ими территории. Последний аспект – гарантии со стороны ополченцев – обусловлен, естественно, их участием в соответствующих разговорах. Контактная группа, в которую входят представители Украины в лице киевских властей, ополченцев, России и ОБСЕ, должна в самые ближайшие дни эти вопросы согласовать. Вчера в таком формате прошла видеоконференция.

Повторю еще раз, нота направлена нами в воскресенье. Позавчера мы получили ответную ноту украинского Министерства иностранных дел, в которой выражалось принципиальное согласие с предложением направить на Юго-Восток российскую гуманитарную помощь и излагались соображения, как Киеву видится логистика второго конвоя. Вчера мы направили вторую ноту в МИД Украины с учетом предложений, которые нам представили украинцы. По нашей оценке, есть общее понимание, как направлять второй конвой на Юго-Восток, чтобы была обеспечена безопасность, и грузы были доставлены. Обо всех этих аспектах информирован МККК. Рассчитываем, что, наше вторая нота, учитывающая украинские соображения, будет акцептована в Киеве в самое ближайшее время, после чего мы сможем приступить к практической отправке гуманитарных грузов, которые столь необходимы для гражданского населения Юго-Востока.

ОБСЕ к этому вообще никакого отношения не имеет. Еще в период дискуссии по деталям первого гуманитарного конвоя представители ОБСЕ неоднократно заявляли, что это не входит в их мандат и компетенцию.

 

 

 Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел С.В.Лаврова в ходе встречи со студентами и профессорско-преподавательским составом МГИМО(У), Москва, 1 сентября 2014 года

http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/86be1b82f20774b044257d4600388f6f!OpenDocument                                       2013-01-09-2014

 

 

Уважаемый Анатолий Васильевич,

Уважаемый Евгений Петрович,

Дорогие друзья,

Поздравляю всех с Первым сентября – с Днем знаний. Также поздравляю первокурсников с поступлением в один из лучших мировых ВУЗов – я смело произношу эти слова.

Этот год – особый – в октябре будем отмечать 70-летие МГИМО, в эти же сроки состоится второй Международный Форум выпускников. МГИМО подходит к юбилею на пике успеха и в очень хорошей форме благодаря творческому заряду руководства университета, преподавателей, профессоров и пытливым, рвущимся к знаниям студентам.

Университет давно зарекомендовал себя как один из ведущих центров подготовки специалистов-международников высочайшего класса, как основной научный центр, осуществляющий анализ ситуаций в самых различных областях. Вместе с Дипломатической академией ВУЗ поставляет очень ценный продукт для практической работы в Министерстве иностранных дел России.

Уверен, что у сегодняшних первокурсников есть все основания гордиться присоединением к этой семье, к мгимовскому братству и начинать готовиться к насыщенной, интересной карьере в органах государственной власти, журналистике, бизнесе и, конечно же, в дипломатии, потому что МГИМО по-прежнему поставляет основной контингент сотрудников МИД. Мы заинтересованы, чтобы талантливые девушки и парни шли к нам на работу.

Надеюсь, что по линии Совета молодых дипломатов мы сможем организовать периодические контакты, чтобы вы из первых уст узнали, как им работается, живется, нравится ли им в Министерстве иностранных дел. Отвечу за них сразу – им очень нравится. Если услышите, что-то иное - не верьте.

Не так давно в связи с глобализацией и появлением новых средств коммуникаций звучали предсказания о нивелировании роли дипломатии: мол, не так уж и важно встречаться, шушукаться, шептаться и о чем-то договариваться. Теперь, по-моему, несостоятельность подобных утверждений, как и прогнозов о наступлении «конца истории», очевидна всем. По мере усложнения международных отношений именно дипломатия все более востребована, и не только потому что сегодня эта отрасль охватывает не только исключительно политические отношения между государствами, но и практически любые сферы человеческой жизни, включая окружающую среду, экономику, социальную сферу, изменение климата и многое другое, но еще потому, что ничто не заменит нормальное человеческое общение. Можно миллион раз говорить по телефону, переписываться по «WhatsApp», говорить по «Skype», но прямое человеческое общение незаменимо. Это относится к обычной и международной жизни.

1 июля этого года, выступая в Министерстве иностранных дел на совещании послов и постоянных представителей России за рубежом, Президент России В.В.Путин подчеркнул, что возрастающие нагрузки на Центральный аппарат МИД и наши посольства обусловлены динамичным, порой непредсказуемым, развитием международной обстановки, обострением старых и появлением новых противоречий на мировой арене. Это емко характеризует нынешнее состояние мира и условия, в каких нам приходится работать.

Однополярная модель – в этом теперь убеждены практически все - не состоялась. Народы все решительнее хотят сами определять свою судьбу, выбирать модели развития, которые учитывают их традиции, культурную и цивилизационную идентичность. Эти процессы объективные. Мир глобализируется и становится все более разнообразным, многообразным, появляются новые центры экономического роста – Китай, Индия, Бразилия. С экономическом ростом приходит финансовая мощь, а вслед за этим, конечно, и политическое влияние. Поэтому не учитывать новые локомотивы развития мировой экономики, особенно в том, что касается Азиатско-Тихоокеанского региона, – означает идти поперек истории и объективных процессов.

К сожалению, пока еще данная реальность до конца не осознана. Наши американские партнеры и их ближайшие союзники пытаются эту объективную тенденцию если не повернуть вспять, то хотя бы притормозить. Нам адресуются призывы оставить в прошлом логику сфер влияний в Европе и других частях мира. Мы никогда с этим не спорим. Выступаем за то, чтобы эти сферы влияния на мировую политику остались в прошлой эпохе, где они должны были, собственно, закончить свое существование. К сожалению, наши американские партнеры пытаются заниматься именно этим – призывать всех отказаться от сфер влияния, оставляя за собой право расширять подконтрольное им геополитическое пространство. Это – жизнь. Когда США вознамерятся что-то делать, этому трудно противодействовать. Если об этом не говорить честно, не обсуждать, а просто, как многие это делают, брать «под козырек», то ничего хорошего не получится.

Мы должны обсуждать с нашими партнерами то, в чем мы с ними не согласны. Рассчитываем, что они будут к нам относиться также - не просто огульно обвинять нас во всех смертных грехах, а садиться и разговаривать, по-честному излагать свои претензии. Если этого не происходит, тогда мы делаем вывод, что критика нужна только как самоцель, оправдание ультиматумов, санкций и тому подобного.

Наши коллеги на Западе заверяют нас, что совсем не это они имеют в виду, а просто хотят повлиять на ситуацию и каким-то образом найти общие для всех подходы к той или иной проблеме, в частности, к украинской. Если это так, давайте садиться и разговаривать, а не грозить санкциями и не упираться в совершенно нереалистичные требования, например, чтобы ополченцы сдали оружие и позволили себя уничтожить – «мирный план П.А.Порошенко» сводится именно к этому.

На фоне огромного количества дезинформации все-таки здравые голоса пробивают себе дорогу, в том числе и на Западе. В последнем номере журнала «Foreign Affairs» (сентябрь-октябрь 2014 г.) опубликована глубокая статья профессора Чикагского университета Дж. Миршаймера «Почему украинский кризис является ошибкой Запада?» (John Mearsheimer, «Why the Ukraine Crisis Is the West’s Fault», Foreign Affairs, September-October 2014), в которой автор делает следующий вывод. США и Евросоюз сейчас стоят перед выбором: они могут либо усилить враждебность в отношениях с Россией и одновременно продолжать разрушение Украины, в результате чего все вовлеченные стороны окажутся проигравшими, либо «переключить передачу» и содействовать построению процветающей нейтральной Украины, вносящей позитивный вклад в развитие сотрудничества между Россией и Западом. Тогда все окажутся победителями. Я полностью с этим согласен. Но важно, чтобы к этим мудрым словам прислушались и те, кто делает реальную политику.

Мы исходим из того, что сейчас самое главное, чтобы Вашингтон и Брюссель потребовали от Киева именно того же, что они требуют во всех других конфликтах: прекратите использовать тяжелые вооружения и авиацию против гражданских объектов, городов, мирных жителей, не разрушайте школы, больницы, детские сады. В этой ситуации у ополченцев не остается никакого иного выбора, кроме как добиваться того, чтобы силой оттеснить украинских силовиков с позиций, с которых ведется обстрел населенных пунктов, убивают женщин, детей, стариков. Пока эта ясность не будет всеми осознана, насилие не прекратится. Украинские силовики должны уйти с тех позиций, откуда могут наносить ущерб гражданскому населению.

Я очень рассчитываю, что намеченные на сегодня переговоры будут, прежде всего, посвящены задаче согласования незамедлительного, без всяких условий, прекращения огня. Россия будет делать все, что от нее зависит, чтобы способствовать продвижению политического, мирного урегулирования на Украине на основе учета интересов всех без исключения регионов и политических сил этой страны.

В целом мы стремимся проводить именно такую политику в международных отношениях. Это линия самостоятельная – мы никогда не откажемся от нашей внешнеполитической самостоятельности, но она не должна пониматься как изоляционизм. Продвигаем данные подходы в строгом соответствии со своими международными обязательствами на основе принципов международного права, которые закреплены в Уставе ООН и других основополагающих документах. Мы категорически против того, чтобы эти принципы толковались и применялись выборочно, например: какой-то принцип нам нравится, а самоопределение народов как основополагающий, краеугольный камень, как один из закрепленных в Уставе ООН приципов, мы можем проигнорировать. Все принципы международного права, под которыми мы подписались, хотим и будем рассматривать в комплексе, в их органичной взаимосвязи. Будем добиваться единых, коллективных действий, потому что в одиночку никто сегодня проблемы не решит.

Действия, основанные на принципах международного права, не допускают двойных стандартов. Такие подходы вместе с нами исповедуют наши союзники по ОДКБ, СНГ, ШОС, БРИКС, подавляющее большинство других членов международного сообщества. Убеждены, что в отношениях с Евросоюзом и США можно и нужно вернуться на путь прагматичного сотрудничества на основе равноправия и взаимного уважения, для чего необходимо отказаться от абсолютно бесперспективной политики угроз, ультиматумов и санкций.

Когда мы ставим перед собой масштабную задачу интеграции в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) наряду с задачей социально-экономического и технологического подъема Дальнего Востока и Восточной Сибири, мы постоянно подчеркиваем, что делаем это в дополнение, а не взамен нашей линии на углубление партнерства с Европой и Западом в целом. Будет очень обидно, если западные страны выберут такую политику в отношении России, когда наше движение на Восток действительно, к нашему огромному сожалению, окажется взамен углубления партнерства с Европой и с нашими западными коллегами. Это не наш выбор. Не знаю, зачем нас пытаются к этому толкать. Принятые вчера очередные решения Евросовета показывают, что санкционная инерция пока еще очень сильна. Мы оставляем на столе переговоров стратегическую инициативу, с которой выступил Президент России В.В.Путин, о создании пространства экономического, гуманитарного сотрудничества и безопасности от Лиссабона до Владивостока. Это сняло бы очень многие вопросы в том, что касается противостояния между различными частями Европы и Евразии, а также абсолютно провокационной линии на постоянное расширение НАТО и приближение военной инфраструктуры вплотную к российским границам.

Когда есть общее пространство равной и неделимой безопасности, когда все чувствуют себя комфортно - члены НАТО, ОДКБ и те, кто не будет вступать ни в какие блоки (так называемые нейтральные страны, как, например, Украина и Молдова в соответствии с законами, которые у них приняты), когда независимо от того, участвуешь ли ты в военно-политическом блоке, союзе того или иного направления или конфигурации, или не входишь в такие союзы и являешься нейтральным, тогда все чувствуют себя спокойно. Тогда, наверное, гораздо проще будет решать многие проблемы, которые сегодня являются поводом для порой кровопролитных столкновений. В Европе XXI века это немыслимо. Но, к сожалению, это происходит. Для этого нужно отказаться от попыток сохранить какие-то привилегированные позиции для членов НАТО. Говорить, что только внутри Альянса безопасность может быть юридически гарантирована, а раз вы туда не входите, значит, будете подвергаться разного рода испытаниям и рискам - это устаревшая логика. К сожалению, нашим партнерам ее пока преодолеть не удается.

Мы призываем их трезво, по-честному взглянуть на ситуацию поверх стереотипов «холодной войны» и проявить соответствующую политическую волю к тому, чтобы перестать разговаривать обвинительными лозунгами, а садиться и начать договариваться, искать баланс интересов, иначе никакого устойчивого решения ни одной проблемы не достичь.

Вопрос: В связи с последними событиями на Украине какой возможный выход из кризиса видит Россия? Какова вероятность военного вмешательства нашей страны в этот конфликт?

С.В.Лавров: Военного вмешательства не будет. Мы выступаем за исключительно мирное урегулирование этого тяжелейшего кризиса, этой трагедии. Все, что мы делаем, нацелено на продвижение именно политических подходов. К огромному сожалению, наши западные коллеги, по-моему, ослеплены ситуацией. Они подходят не критикуя, предвзято и заангажированно – абсолютно всё, что заявляют и делают нынешние киевские власти, получает поддержку на Западе.

Я уже неоднократно приводил хороший пример. Не мы придумали соглашение, которое при Президенте В.Ф.Януковиче вместе с ним подписали О.Я.Тягнибок, А.П.Яценюк и В.В.Кличко, и поставили свои подписи министры иностранных дел Германии, Франции и Польши. Это было 21 февраля с.г. Тогда все приветствовали эту договоренность как открывающую путь к переводу противостояния на майдане в политическое русло переговоров. Первым пунктом этого соглашения с подачи и по настоянию наших западноевропейских партнеров было «немедленно сформировать правительство национального единства». Когда сейчас страны-члены Евросоюза встречаются и принимают на своих мероприятиях декларации, посвященные, в том числе, украинскому кризису, они уже эту цель не упоминают, и вообще нигде уже не упоминают это соглашение, которое было ими проинициировано, по их настоянию подписано и активно продвигалось. Упоминается только достаточно прямолинейный «мирный план П.А.Порошенко»: «Семь дней не будем стрелять, кто не спрятался – мы не виноваты. Те, кто не сдаст оружие, будут уничтожены. Те, кто сдаст оружие, может быть, будут амнистированы. Мы скажем, какой объем полномочий вам делегируем». Это не работающая схема. Начинать надо с выполнения обязательств – создать переходное правительство национального единства. Вместо этого создали правительство, которое стало принимать решения откровенно антирусской направленности в том, что касается попытки отмены закона «Об основах государственной языковой политики». В итоге его не отменили, но сигнал русскоязычному и русскому населению о том, какие цели ставит новая коалиция, прошел. В Верховной Раде русских публично объявляли «недочеловеками», «оккупантами», заявляли: «Убирайтесь с Украины! Прочь с вашей православной культурой!». Все эти сигналы были зафиксированы. Пусть Запад отказывается даже вспоминать о соглашениях, но неужели национальное единство как цель может быть где-то актуально, а где-то – нет? В любом кризисе национальное примирение и единство – это то, чего нужно добиваться и что должно ставиться во главу угла.

В апреле с.г. была вторая попытка. Россия, США, Евросоюз и Украина на уровне министров иностранных дел подписали заявление, в котором говорится, что необходимо немедленно начать открытую, подотчетную и с вовлечением всех регионов и политических сил Украины конституционную реформу. Когда мы спрашиваем у европейцев и американцев, почему эта цель отброшена, а слово «немедленно» в отношении начала конституционной реформы после апреля забыто, на этот вопрос тоже нет ответа. Вчера Совет Евросоюза опять принял какие-то заключения по Украине, где превозносится «мирный план П.А.Порошенко», но нет ни слова о документах, под которыми стоит подпись Евросоюза и которые отражают не односторонний, а коллективный подход к тому, чтобы содействовать украинскому народу в выходе из этой «петли».

Я рассчитываю только на то, что европейцам станет стыдно за происходящее. В Европе уже начинают звучать голоса относительно полной бесперспективности и контрпродуктивности зацикленности на санкциях. Получается, что Евросоюз не может или не хочет воздействовать на воинствующий Киев, не может остановить его и заставить выполнять то, о чем договорились. Чтобы скрыть свою неловкость, ЕС опять цепляется за «санкционный кнут». Убежден, что порочность этой ситуации доходит уже до многих серьезных европейских лидеров, но, видимо, им пока еще не ловко в этом признаться – это означало бы расписаться в несостоятельности всего, что делалось ими до сих пор в плане бездумного и безоглядного поощрения воинственных действий Киева против собственного народа. В этом корень проблемы.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, о сотрудничестве в формате саммита БРИКС?

С.В.Лавров: Сотрудничество БРИКС происходит не только в рамках саммитов, но и в более чем двух десятках форматов – проводятся отраслевые диалоги, встречи министров иностранных дел, здравоохранения, сельского хозяйства, другие секторальные диалоги. Проходят регулярные встречи политологов, издается статистический сборник, и охваченная им информация будет расширяться. Так что механизм сотрудничества достаточно разветвленный. Решения о создании Банка развития БРИКС и пула резервных валют, принятые на последнем саммите в июле с.г. в Форталезе (Бразилия), выводят взаимодействие на еще более высокий уровень практических дел в финансовой сфере. Это очень важно для того, чтобы страны БРИКС огородили себя и подстраховались от возможных не просто обычных потрясений в сфере международных финансов, но и от попыток тех, кто руководит международной финансовой системой, использовать свое влияние для злоупотребления и достижения политических целей. Все прекрасно знают, что американцы предпринимают такие попытки, но они отвергаются странами БРИКС. В декларациях предпоследнего и последнего саммитов записана необходимость избегать каких-либо неправомерных принудительных мер в торгово-экономической сфере. Это прямой ответ на политику санкций, которые принимаются в незаконном порядке в обход СБ ООН.

Считаю, что БРИКС – мощное и перспективное объединение, охватывающее более 45% населения Земли, почти 30% мирового ВВП, и рост продолжается.

Еще одним важным измерением деятельности БРИКС является то, что эта группа – один из двух главных влиятельных игроков в «двадцатке» – объединении, где согласовываются и вырабатываются общие принципы дальнейшего функционирования мировой экономики, международных финансов, включая деятельность МВФ и Всемирного банка. Из двадцати стран-участниц «Группы двадцати» – пять членов БРИКС являются «магнитом» для единомышленников, которых там немало. Такие серьезные страны как, например, Индонезия, Мексика, Аргентина, тяготеют к общим позициям БРИКС в пользу проведения справедливых реформ в международной валютно-финансовой системе, отражающих реальное изменение соотношения сил. Как в политической, так и в других сферах Запад противится этому, желая сохранить свое доминирующее положение в распределении квот и голосов в МВФ и Всемирном банке, хотя США и Западной Европе принадлежат непропорционально много голосов по сравнению с их реальным экономическим весом.

В 2010 г. на саммите «Группы двадцати» в Сеуле договорились о первом этапе реформы системы квот и голосов в МВФ, но до сих пор, спустя четыре года, США и ЕС заматывают выполнение решений, которые принимались консенсусом с их участием. БРИКС является лидером по борьбе за демократизацию международных финансовых и экономических отношений.

Вопрос: Какой будет реакция России на новые экономические санкции, если таковые последуют? В этой связи существует ли вероятность выхода России из ВТО?

С.В.Лавров: Не буду рассуждать и фантазировать на тему наших ответных мер в случае новой волны антироссийских санкций – все должно быть конкретно просчитано. Когда мы поймем, на что в этот раз сподобятся наши европейские и американские коллеги, тогда и будем принимать решения, как на это отвечать. Это не будет связано с «хлопаньем дверью» или какими-то ложно понятыми обидами. В первую очередь, мы будем отталкиваться от собственных интересов – защитить свою экономику и социальную сферу, граждан, наш бизнес и одновременно сделать выводы из действий партнеров, прежде всего, на предмет их адекватности, договороспособности и надежности. По предпринимаемым в области санкций шагам можно очень хорошо судить о том, чего добиваются партнеры. Если они в один голос говорят, что им будет болезненно, но они должны на это пойти, чтобы наказать Россию, то это не очень адекватно. Нужно делать выводы, чтобы вести с этими людьми дела в будущем, нужно понимать их способности.

Что касается ВТО, мы, наоборот, хотим активнее освоить его инструментарий, в том числе в отношении торговых споров. Мы уже задействовали эти возможные для преодоления, как мы считаем, дискриминационной политики Евросоюза в отношении антидемпинговых процедур (нас обвиняют в демпинге и применяют соответствующие меры в отношении многих отраслей нашей экономики). Готовы также задействовать механизмы ВТО для отстаивания нашей позиции о недопустимости ретроспективного применения норм «Третьего энергопакета» ЕС, то есть применения его к соглашениям и проектам, заключенным, начатым и уже воплощенным материально задолго до того, как этот энергопакет был придуман и введен в действие.

Некоторые страны также проводят против нас предусмотренные ВТО процедуры. Это нормальный процесс, и мы знали, на что шли. Россия готовилась ко вступлению во Всемирную торговую организацию 18 лет. Нас не пускали, потом пытались придумывать искусственные преграды. За это время мы очень хорошо освоили механизмы и предоставляемые ВТО возможности. Мы открыли в Женеве полноценное Представительство России при ВТО. Будем активно осваивать это искусство. В конечном итоге, это полезно и лучше торговых войн.

Вопрос: После исключения России из G8 есть ли возможность восстановления российского участия? В какой степени это будет зависеть от украинского вопроса?

С.В.Лавров: Повторю еще раз – нас никто ниоткуда не исключал. Просто наши партнеры не приехали на саммит, они «прогуляли». «Восьмерка» – не та структура, из которой можно выгнать. Никаких процедурных механизмов не существует – это просто клуб, куда съезжаются люди для обсуждения вопросов, представляющих взаимный интерес. Если интерес не взаимный, то насильно мил не будешь. Они просто прогуляли мероприятие, и всё.

Я бы не сказал, что мы ощутили какую-то огромную потерю. «Группа восьми» – важный клуб, но в последние годы его значение больше определялось соображениями престижа: престижно посидеть рядом с Президентом США, главами ведущих европейских стран, Канцлером ФРГ, Президентом России. Но очень популярными эти саммиты делали мероприятия, сопровождавшие саммиты «восьмерки» – т.н. формат «аутрич», куда приглашались африканские, латиноамериканские страны, а также представители других регионов. Можно было встретиться с лидерами ведущих государств и решить какие-то вопросы.

Что касается повестки дня самой «восьмерки», она в известной степени утратила свое значение после создания «Группы двадцати», потому что вся финансово-экономическая координация ушла именно туда. «Восьмерка» пыталась компенсировать такой разворот в структурах многосторонней дипломатии активным погружением в политическую проблематику: конфликты в Сирии и на Корейском полуострове, ближневосточное урегулирование, Афганистан и т.д. К сожалению, здесь тоже проявлялась непоследовательность. Например, в 2013 г. саммит «восьмерки» проходил в Лох-Эрне (Северная Ирландия). Когда обсуждалась и согласовывалась декларация саммита, Премьер-министр Великобритании Д.Кэмерон как хозяин мероприятия в разделе по Сирии предложил записать, что лидеры «восьмерки» призывают сирийское правительство и оппозицию сплотить ряды в борьбе с терроризмом и выгнать террористов из Сирии. Мы это активно поддержали, более того, вынесли данную тему в СБ ООН, чтобы и Совет Безопасности поддержал такой подход. Мы сделали это, поскольку были и до сих пор убеждены, что с самого начала т.н. «арабской весны» надо было видеть корень проблемы всего Ближнего Востока и Северной Африки – не допустить прихода к власти террористов. Однако одобренный консенсусом по предложению британского Премьера в прошлом году на саммите «восьмерки» текст те же самые англичане вместе с американцами непонятно по какой причине отказались поддержать в СБ ООН. Это простой пример того, как политически верный лозунг появляется в решениях «восьмерки», а практического значения не имеет. Авторы этого призыва – англичане – вместе с американцами и другими европейцами как продолжали «клевать» режим Б.Асада и заявлять, что никакого сотрудничества с ним не будет, так и продолжают это делать. Даже соглашаясь, что с терроризмом нужно бороться, утверждают, что пока есть Б.Асад, террористы будут «лететь на него как мотыльки на огонь». Только речь идет не о безобидных светлячках, а о террористах со всего мира – очень мотивированных к насилию людях.

Получается, что вопреки всем антитеррористическим конвенциям, в которых черным по белому прописано, что терроризм ничем не может быть оправдан, наши западные друзья пытаются это делать в Сирии, говоря, что существует плохой режим, в борьбе с которым все средства хороши. Группировка «Исламское государство», которая раньше называлась «Исламское государство Ирака и Леванта», родилась в Сирии во многом благодаря тому, что Запад и некоторые страны региона негласно, без особой рекламы, не только политически поощряли, но и материально стимулировали противников режима Б.Асада. Во многом такое стимулирование, наверное, выразилось в создании откровенно террористической структуры ИГИЛ, которая будет похлеще, чем «Аль-Каида». Все закрывали на это глаза. Мы взывали, что надо положить конец подобному беспределу и, наконец, понять, что не все те, кто выступают против режима, обязательно являются хорошими. Террористы не могут быть хорошими или плохими, своими или чужими.

В ответ на наши призывы к совместной работе никто ничего не делал. Только когда эта террористическая структура перешла в Ирак, захватив треть страны, наши партнеры всполошились и стали наносить удары по позициям террористов, помогать иракскому правительству (которому мы давно оказываем содействие и сотрудничаем в военно-технической сфере). Но они по-прежнему говорят, что «в Ираке мы будем бомбить, а в Сирии не надо, потому что там террористы могут помочь свалить режим Б.Асада». Ну как можно с такими людьми о чем-то договариваться? Совершенно непоследовательно и конъюнктурно звучит посыл: «Этот диктатор мне нравится, а этот – нет». Надо было свергнуть М.Каддафи, и чего они добились в Ливии? Страны нет. Ирак разваливается.

Возвращаясь к Вашему вопросу, отмечу, что по экономической и финансовой тематике решающую роль уже играет «двадцатка», ее никто ничем не заменит. Внутри этого объединения нам гораздо эффективнее работать через БРИКС, поскольку мы отстаиваем единые подходы. Что касается политической повестки дня «восьмерки», то, если бы наши партнеры были последовательными, ее политический потенциал можно было бы использовать. Но нет никакой трагедии, что они не смогли приехать, потому что реальные решения по международным проблемам войны и мира, а не какие-то лозунги и декларации, принимает Совет Безопасности ООН.

Вопрос: Как Вы оцениваете ситуацию в Сирии и Ираке? Что может предложить Россия для ее стабилизации?

С.В.Лавров: Я уже частично коснулся этой темы. В этом вопросе ничего выдумывать не надо. Как в отношении Украины надо выполнять то, о чем договаривались, так и в отношении Сирии нужно делать то же самое. Есть документ от июня 2012 года, т.н. Женевское коммюнике, созданию которого мы активно способствовали. Под ним подписались США, Евросоюз, Китай, Россия, Лига арабских государств, Турция, ООН. В этом Коммюнике очень подробно излагается последовательность шагов по урегулированию сирийского кризиса, прежде всего, через переходный период, во время которого должны были быть согласованы вопросы реформы конституции, проведения всеобщих выборов и создания структур, которые обеспечивали бы национальное согласие. Я говорю, что они должны были быть, потому что более двух лет этот документ игнорируется. Сразу после его принятия в июне 2012 г. в Женеве, как и в случае с упомянутыми мной украинскими договоренностями, мы хотели, чтобы его одобрил Совет Безопасности ООН, чем начертал бы «дорожную карту» урегулирования сирийского конфликта. Нам западные страны категорически сказали «нет» – они не собирались поддерживать это Коммюнике, пока мы дополнительно не напишем, что, несмотря на одобрение этого документа, Б.Асад должен уйти. Мы спрашиваем: «Как это так? Ведь в документе этого нет, и мы об этом не договаривались. Речь шла о том, что стороны в Сирии начнут переговоры и на основе консенсуса правительства и оппозиции сформируют переходные структуры». «Напишите, что Б.Асада там быть не должно», – отвечали нам. В общем – не получилось.

В 2013 г., когда решался вопрос о химическом разоружении Сирии, которое благополучно завершилось, и в СБ ООН была принята резолюция, одобряющая план ликвидации химоружия, только тогда, спустя год после принятия Женевского коммюнике, оно было одобрено. Только о чем-то договоришься, как Запад пытается это все переиграть. Договорились консенсусом о необходимости формирования переходных структур. Они говорят: «Да, консенсусом, но без Б.Асада». Постоянно что-то «прикарманят», а потом говорят: «Что мое – то мое, а что твое – обсудим». Я понимаю, такое желание присутствует, но все-таки не надо опускаться до откровенного обмана партнеров, нужно работать честно.

Как я уже упомянул, сейчас кризис вышел на территорию Ирака и Ливии, где он, правда, никогда и не прекращался. Не может быть двойных стандартов. Невозможно из желания свергнуть авторитарного лидера, каким был М.Каддафи в Ливии, ставить на карту все только ради личного проекта убрать М.Каддафи. Нам говорили: «Уйдет М.Каддафи, ливийский народ вздохнет свободно, и потом наступит демократия». Подобные речи произносились не только в кулуарах, но и публично: именно это заявляли президенты крупных уважаемых государств. Где сейчас Ливия? Огромное количество нефтяных месторождений захвачено террористическими группировками. Они продают эту нефть, а в Европе ее покупают, потому что потихоньку был снят запрет на импорт ливийской нефти. Выручка в том числе идет на финансирование террористов, с которыми пытаются бороться в соседнем Ираке. Вот такой замкнутый круг. Когда же свергли М.Каддафи и увидели, что те, кого вооружали и снабжали деньгами, разгромили страну, взяли под контроль какие-то районы, начинали скучать и пошли свергать власть в Мали, французы, активнейшим образом поддерживавшие и вооружавшие ливийских повстанцев и не скрывавшие этого, в Мали противостояли тем же самым людям, которых создали для свержения М.Каддафи в Ливии.

Я сказал об этом своему французскому коллеге. Он в ответ засмеялся и сказал «се ля ви». Это не политика: если мне нравится лидер, то, что бы он ни делал, я буду закрывать глаза на его сумасбродство и безобразия; а вот этот лично мне несемпатичен, поэтому мы сделаем все, чтобы его свергнуть, несмотря на то, что у него в стране самые высокие показатели социальной защиты населения. Так политика не делается. Если с «Исламским государством» нужно бороться в Ираке, и это объявляется чуть ли не главной целью, а на этот «террористический интернационал» в Сирии закрывают глаза в надежде, что эти террористы победят режим, – это невозможно. Если хотим сотрудничать по-честному и достигать цели через коллективные усилия (а в одиночку никто ничего не сделает), то нужно договориться о каких-то общих критериях. Антитеррор, задача в контртеррористической борьбе должны лежать в основе всего, что мы делаем на Ближнем и Среднем Востоке.

Вопрос: На что бы Вы обратили внимание мирового сообщества в годовщину столетия начала Первой мировой войны?

С.В.Лавров: Об этом подробно говорил Президент России В.В.Путин на Всероссийском молодежном форуме «Селигер 2014». Это была война, в которую Россию втянули против ее воли и в которой наша страна совершенно незаслуженно оказалась проигравшей, причем проигравшей тому, кто проиграл эту войну. Все посулы и обещания, которыми сопровождали уговаривание России вступить в эту войну, конечно, оказались невыполненными. В целом, несправедливое завершение Первой мировой войны, в конечном итоге, подготовило почву для Второй мировой войны, которая не заставила себя ждать – началась менее, чем через 20 лет после окончания предыдущей.

Честные европейские историки писали в то время, что в Первой мировой войне, как и за 100 лет до этого в войнах Наполеона I Бонапарта, Россия в очередной раз спасла Европу ценой миллионов жизней своих граждан. Во Второй мировой войне Россия также помогла Европе защититься от нее самой. Как Наполеон пытался покорить всю Европу, так и Гитлер стремился это сделать.

Вывод простой – нельзя делать ставку на военную силу, тем более в XXI веке. Надеюсь, что мы отойдем от опасной черты в том, что касается внутриукраинского кризиса, и руководство Украины поймет бесперспективность курса на истребление своего собственного народа любой ценой, в том числе ценой жизней мирных граждан, уничтожения социально-экономической инфраструктуры.

Еще один очень важный вывод. В Европе всегда нужно искать решения, которые будут в полной мере вовлекать Россию и учитывать ее интересы. Мы к этому готовы. Россия – европейская страна, внесшая огромный вклад в историю, искусство, культуру и науку Европы. Пытаться искусственно держать нас в стороне, находить какие-то невнятные аргументы против наших многочисленных предложений о выстраивании единого экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана долго не получится. Думаю, что украинский кризис должен показать всем абсолютную пагубность линии, ставящей те или иные страны, особенно, такие близкие нам, как Украина, перед ложным выбором: «Либо иди к нам, либо уходи к России, и тогда мы будем выстраивать между нами очередные разделительные линии и стены». Этот выбор «или-или», который иногда навязывают из Брюсселя той же Украине, другим странам постсоветского пространства, провокационен. Я бы сказал, это хуже, чем преступление, это огромная ошибка.

Вопрос: В связи с ситуацией на Украине и заявлениями, сделанными в последнее время США, Интернет просто наводнен разными насмешками над зарубежными коллегами России, в т.ч. официальным представителем Госдепартамента США Дж.Псаки, над их иногда нелепыми и даже смешными заявлениями. Наши коллеги действительно нелепы и смешны или просто хотят, чтобы мы так думали?

С.ВЛавров: Здесь вам судить. Все зависит от чувства юмора конкретного персонажа и восприятия той или иной шутки или ее отсутствия. Все индивидуально. Я, занимая официальный пост, не употреблял бы такие термины. Могу охарактеризовать то, что мы слышим на брифингах Госдепа США и Белого дома, как отсутствие фактов и неубедительность. Мы никогда не отрицаем диалога, готовы обсуждать расходящиеся оценки. Но когда нам не предоставляют факты и заставляют верить на слово… Мы все-таки более серьезные люди.

Вчера Совет Евросоюза опять записал в своих документах требование о немедленном доступе на место крушения малайзийского «Боинга». А где вы были до сих пор? Почему увезли оттуда экспертов из Голландии и других стран? Никакой угрозы со стороны ополченцев там не было. Было требование Совета Безопасности ООН обеспечить полное прекращение огня в районе катастрофы. В тот же день, когда СБООН принял обязательную к исполнению всеми резолюцию, Киев заявил, что прекратит огонь, когда возьмет под свой контроль район падения обломков «Боинга». 10 дней они не соглашались прекратить огонь. Высказали ли им за это какой-то упрек? Ничего подобного. Их взяли «под крыло». Потом все забыли про этот «Боинг». Туда приезжали голландские эксперты и уехали. Наши попытки добиться какой-то информации, публикации хотя бы промежуточных отчетов пока ни к чему не привели. То, что было в «черных ящиках», уже расшифровано, но не предается гласности, нет информации о разговорах в тот день украинских диспетчеров с воздушными судами, включая экипаж малайзийского «Боинга». Почему все скрывается? Нам непонятно, почему заявления о том, что все это сделали ополченцы при помощи России, не подкреплены ни одним снимком из космоса, а вместо этого выдаются какие-то картинки из «Youtube». Это очень темная история. Я считаю, что нужно вернуть следователей. Почему никто не исследует обломки, которые там лежат? Их показывают российские журналисты, значит, их можно снимать, к ним можно подойти. Почему оттуда уехали эксперты, которые должны установить истину? Наверное, по характеру отверстий на фюзеляже, крыльях, кабине пилотов специалисты могут понять, из чего стреляли по самолету. Надо быть убедительными не за счет неких ораторских талантов, а конкретных фактов. Мы представили свои фактические выводы – ответа на них нет. Мы задали более 20 вопросов, которые абсолютно естественно возникают у любого мало-мальски профессионально образованного человека, который должен разбираться в этой области. Ждем ответов.

Вопрос: В своем выступлении Вы неоднократно затрагивали проблему украинского кризиса. Учитывая международную напряженность вокруг этого конфликта, как Вы могли бы охарактеризовать перспективы дальнейшего развития отношений России со странами ЕС на ближайшие несколько лет?

С.В.Лавров: Я очень не хотел бы, чтобы нас вынудили закрывать европейское направление нашего сотрудничества с зарубежными партнерами. Как я уже отметил, мы идем в Азиатско-Тихоокеанский регион не вместо, а в дополнение к дальнейшему курсу на углубление экономического, торгового, гуманитарного, технологического, всестороннего партнерства с Евросоюзом. Мы очень не хотим, чтобы европейцы ради того, чтобы обозначить свою достаточно спорную, основанную на безоглядной поддержке киевских властей позицию, подрывали важные направления нашего сотрудничества. Надеюсь, что осознание тупиковости подобной линии все больше пробивает себе дорогу в Евросоюзе, и здравый смысл все-таки восторжествует. Мы к этому готовы, но, естественно, на основе равноправных, взаимоуважительных отношений и баланса интересов всех участвующих в процессе государств.

Вопрос (перевод с английского языка): У меня два вопроса. Какие подходы должны применяться для решения палестино-израильского конфликта? И второй вопрос, не могли бы Вы сделать со мной «селфи» после выступления?

С.В.Лавров: Что касается «селфи», то конечно, давайте.

В отношении палестино-израильского конфликта скажу, что он является самым застарелым. Когда разразилась «арабская весна», были попытки отодвинуть его в сторону, понизив приоритетность. Это ошибка.

В любом случае, главный, пока неутешительный, хотя и промежуточный итог «арабской весны» – резкая активизация террористических групп, получающих очень хорошее финансирование, в том числе за счет незаконного оборота наркотиков. Антиправительственные силы в Афганистане и Ираке – талибы, «Аль-Каида», теперь и «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) – на протяжении десятилетий получают и очень неплохое вооружение. Почему-то никто не спрашивает, откуда у них оружие. Относительно того, кто и как вооружает оппозицию, все сводится только к вопросам в наш адрес: откуда у ополченцев на Украине оружие. Многочисленные факты появляются, в том числе по итогам операций, в результате которых окружаются правительственные войска и у них отбирается бронетехника.

Помимо финансовой и материальной, есть еще идеологическая сторона дела. Террористические группы на Ближнем Востоке не только получают все необходимое для своих грязных дел, но и вербуют все большее количество сторонников. Я склонен согласиться со специалистами, которые убеждены, что неурегулированность в течение более 65 лет палестино-израильского конфликта является единственной самой важной причиной, позволяющей радикалам вербовать молодежь в свои ряды. Ребят с детского сада воспитывают «дяденьки с бородами», которые говорят, что история такова: палестинскому народу обещали государство, еврейский народ свое государство получил, а палестинский – нет, потому что Запад и Израиль плохие. И к 15-16 годам люди вырастают достаточно зомбированными и готовыми на все.

Поэтому урегулировать данную проблему важно не только потому, что арабский народ Палестины должен получить обещанное, несмотря на все допускаемые с обеих сторон ошибки. Сейчас нельзя говорить об имевшихся у них возможностях, о допущенной ныне покойным Я.Арафатом ошибке, когда он не взял то, что предлагал ему Б.Клинтон. Всё это «разговоры в пользу бедных». Палестинская проблема должна быть решена, но только на основе того, о чем договаривались раньше (сегодня мы говорили об этом в отношении Украины и Сирии). По палестино-израильскому вопросу таких договоренностей масса: резолюции СБ ООН, Мадридские принципы, Арабская мирная инициатива, которая была поддержана всеми мусульманскими странами в рамках Организации исламского сотрудничества (ОИС), в том числе Малайзией, Индонезией – ведущими государствами Азии в мусульманском мире. Эта мирная инициатива предполагает признание Израиля всеми мусульманскими странами в обмен на создание палестинского государства. Это прорывной инициативный документ, который мы активно поддерживаем, закладывает самую реалистичную почву для решения этой проблемы.

Сейчас мы приветствовали то, что по инициативе Египта удалось заключить долговременное (надеюсь, не только на бумаге, но и в жизни) перемирие, облегчить ситуацию в секторе Газа, разблокировав КПП. Однако нельзя успокаиваться и думать, что раз больше не стреляют и блокада чуть-чуть ослабла, то можно пока отдохнуть. Ни в коем случае! Сейчас нужно обязательно добиваться возобновления переговоров о создании палестинского государства. Считаем справедливыми призывы Президента Государства Палестина М.Аббаса к тому, чтобы в самом начале таких переговоров сконцентрироваться на размерах и конкретных территориях, на которых будет провозглашено палестинское государство. Дальше придется решать остальные вопросы, включая статус Иерусалима, проблему беженцев и многое другое. Но если не начать с самого главного – с территориальных параметров палестинского государства, – то будет трудно в очередной раз держать людей за столом переговоров, потому что будет создаваться впечатление, что все это опять несерьезно.

Очень рассчитываем, что Малайзия и другие страны ОИС продолжат свою линию, которая была неоднократно закреплена в документах саммитов, на справедливое, обоюдоприемлемое урегулирование палестино-израильского конфликта.

Вопрос: На сегодняшней встрече Вы затронули тему формирования единого экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока. Каковы перспективы отмены визового режима между странами шенгенской зоны и Российской Федерацией?

С.В.Лавров: Честно скажу, перспективы не очень обнадеживающие. Задолго до украинского кризиса в ЕС сформировалась малочисленная, но очень настырная группа стран, выступающих против безвизового режима с Россией исключительно по политическим соображениям. Они, не стесняясь, говорили о том, что действительно создали экспертные группы, которые проверили работу иммиграционной службы, таможенников, пограничников, биометрическую защиту паспортов, состояние других структур, которые так или иначе сопряжены с передвижением граждан, убедились в наличии работающего Соглашения о реадмиссии. Всё их устроило. Но эта небольшая группа блокирующих подписание соглашения о безвизовом режиме стран заявила, что политически не может допустить, чтобы безвизовый режим с Россией был введен до введения его с Молдовой, Украиной, Грузией –странами «Восточного партнерства». Хотя на тот момент готовность перечисленных мной соседей России не была выше нашей.

Налицо политизированный подход, основанный на двойных стандартах и желании нам «насолить». Это нужно воспринимать достойно, без паники, что мы и делаем. У нас есть достаточно возможностей обеспечивать максимально комфортное путешествие наших граждан в Европу. Многие страны, включая, например, Италию и Францию, выдают пятилетние многократные шенгенские визы, и я рекомендую ими пользоваться. Многие другие страны в пределах шенгенских возможностей и на основе имеющегося у России с ЕС Соглашения об облегчении визового режима пошли на серьезные шаги, делающие получение визы минимально обременительным. Оформление визы один раз в пять лет, думаю, ни у кого не вызовет сложностей. Фактически, на весь период учебы.

Что касается устранения препятствий на пути к подписанию безвизового соглашения (само по себе оно было бы психологически важным), то мы продолжаем над этим работать. Но вы сами видите, какие сейчас времена – наши партнеры в Евросоюзе попросту отказываются замечать очевидное.

Вопрос: Вы неоднократно говорили, что политика санкций на сегодняшний день неактуальна. Тогда какие меры воздействия на другие страны актуальны?

С.В.Лавров: Убеждение. Этим мы и занимаемся. Мы обязаны отвечать, когда создаются несправедливые условия для наших деловых кругов, когда подрывают позиции наших сельхозпроизводителей на российском же рынке. Введение санкций против «Россельхозбанка» означает, что у них уже не будет хороших условий для получения кредитов. В то же время субсидирование и кредитование компаний, поставляющих продовольствие из Европы на наш рынок, никоим образом не задеты, и они получили бы конкурентное преимущество. Отвечать на это необходимо в любом случае. Но мы совсем не хотим делать это по принципу «око за око, зуб за зуб». Это не наш подход. Мы постоянно взываем к голосу разума, но пока не достучались – видимо, в Европе сейчас что-то происходит. Звучавшие оттуда заявления о том, что украинские власти имеют право применять силу в собственной стране для подавления протестов, – абсолютная ангажированность. Получается, что Европа «лишь призывает украинские власти и далее применять пропорциональную силу». Они считают, что происходящее сейчас на Юго-Востоке – это пропорциональное применение силы. В любом другом регионе (на Ближнем Востоке, в секторе Газа, в Сирии, африканских странах, в Южном Судане), в любом конфликте Европа требует от местных властей не применять силу против гражданского населения – везде, кроме Украины. Мы уже у них спросили: «Неужели это только потому, что там бьют русских и русскоязычных?». Нам отвечают: «Нет, ну что Вы. Мы просто видим, что там воюют террористы». Какие они террористы?

Европа приветствовала начало прямых переговоров между Израилем и ХАМАС, который европейскими странами записан в террористические структуры. Там есть еще ребята посерьезнее, например, «Исламский джихад», представители которого тоже сидели за столом переговоров. Значит, можно разговаривать с теми, кого ты считаешь экстремистами и называешь прочими нехорошими словами.

Другой пример – американцы в Афганистане. Талибы и их лидеры включены в террористический список СБ ООН. Никаких проблем с этим у американцев на всем протяжении их афганской драмы не было. Периодически с талибами договаривались, уговаривали их пойти на прямые переговоры с президентом страны Х.Карзаем. Его в свою очередь уговаривали встречаться и общаться с талибами. Тоже никаких щепетильностей не возникало. А на Украине возникает: «Они плохие люди, не будем с ними разговаривать». Это некрасиво и нечестно.

Будем продвигать справедливые подходы. Уверен, что многие на Западе (сегодня я уже приводил слова одного умного человека) понимают, что нужно заставить прекратить кровопролитие и немедленно начать заниматься согласованием параметров, которые позволят украинцам договориться об укреплении своего государства, где всем - русским, венграм, румынам и украинцам - будет хорошо, чтобы все национальные, языковые меньшинства чувствовали себя сопричастными, а не врагами государства.

Желаю вам успехов.

 

 

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе встречи с Генеральным секретарем Совета Европы Т.Ягландом, Москва, 4 сентября 2014 года


http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/704d646eeb5bfc8444257d490041c6d1!OpenDocument                                         2048-04-09-2014

 

 

 

Уважаемый Генеральный секретарь,

Приветствуем Вас в Москве. Еще раз, теперь лично, поздравляю с переизбранием на очередной срок в качестве Генерального секретаря Совета Европы. Мы убеждены, что Совет Европы в это непростое время может и должен сыграть активную, конструктивную роль.

У всех на уме Украина. Уверены, что решения, которые принимались ранее в Совете Европы, СБ ООН и ОБСЕ, равно как и договоренности, заключенные в Женеве, Берлине и в других форматах, должны полностью выполняться. Это касается расследования всех инцидентов и преступлений, будь то майдан, Одесса или катастрофа малайзийского «Боинга», необходимости срочного согласования безусловного прекращения огня и начала инклюзивного политического диалога.

Мы стараемся внести вклад в усилия по запуску украинского диалога между Киевом и Юго-Востоком. Вчерашние предложения Президента России В.В.Путина, которые он озвучил после разговора с Президентом Украины П.А.Порошенко, лежат на столе переговоров. Надеемся, что противоборствующие стороны на Украине воспользуются этими идеями и постараются договориться в ходе предстоящего заседания Контактной группы.

Безусловно, Совет Европы имеет более широкую повестку дня. Мы видим и другие, может быть, менее острые, менее зримые, но серьезные вызовы той роли, которую призван играть Совет Европы, имея в виду обеспечение единого правового пространства для всей Европы. Заинтересованы, чтобы в этом вопросе не было двойных стандартов, чтобы все те, кто живет в странах Совета Европы, ощущали себя одинаково защищенными в своих правах, прежде всего, в отношении прав и свобод человека, включая права национальных меньшинств. Надеемся, и даже с большой долей уверенности рассчитываем, что продолжение работы на посту Генерального секретаря, учитывая Ваш опыт и умение находить общеприемлемые подходы к различным сложным ситуациям, пойдет на пользу нашей общей европейской организации. Конечно, не в ущерб Вашим обязанностям в качестве председателя Комитета по присуждению Нобелевской премии мира.


***


Я с Вами абсолютно согласен в том, что мы имеем кризис европейских институтов, - только что об этом говорил с председателем Парламентской ассамблеи ОБСЕ И.Канервой. Мы убеждены, что высокие принципы, заложенные в основу деятельности ОБСЕ и Совета Европы, не уважаются в полной мере и часто становятся жертвой двойных стандартов. Убежден, что пока мы не откажемся от попытки увековечить разделительные линии в Европе, всерьез не возьмемся за обеспечение на практике принципа неделимости безопасности во всех ее измерениях, системно не решим проблемы общеевропейского характера, мы будем время от времени натыкаться на ситуации, схожие с украинским кризисом.

Не случайно, что именно в период после контактов президентов России и Украины, Минской встречи, в которой приняли участие президенты стран Таможенного союза, Украины и представители Евросоюза, после выступления Президента России В.В.Путина с «инициативой семи пунктов», т.е в те моменты, когда нащупываются какие-то подходы к началу решения конкретных проблем между Киевом и ополченцами, прозвучали требования от другой части киевских властей о необходимости отбросить внеблоковый статус и начать вступление в НАТО. Это откровенная попытка пустить под откос все усилия, направленные на завязывание диалога с целью обеспечить национальное согласие. Необходимо пресечь подобные попытки, необходимо перестать провоцировать такого рода подходы и провокации из-за рубежа и всем работать в одном направлении – обеспечении национального единства на Украине. Россия, как и многие, я убежден, европейские страны, хочет, чтобы победил украинский народ во всем своем многонациональном единстве.

Некоторые западные партнеры, включая, к сожалению, самого влиятельного игрока - США, хотят, чтобы победил НАТО, чтобы победила ситуация, когда Америка диктует всем свою волю. Эта концепция исключительности, которую неоднократно провозглашал Президент США Б.Обама с высоких трибун, до добра не доведет. И уже не довела.

Мы заинтересованы в том, чтобы Совет Европы играл важную роль, в том числе в выполнении принятых ранее решений о расследовании событий, произошедших на Украине после ноября 2013 г. Но создается впечатление, что те, кто инициировали соответствующие решения в Совете Европы, утратили к ним интерес после того, как переменилась власть в Киеве.

Я знаю Вашу позицию (и мы ее поддерживаем) о необходимости довести расследование до конца. Расследовать нужно все инциденты, которые произошли в период после февральских событий. Будем готовы поддерживать другие формы усилий Совета Европы, в том числе связанные с обеспечением безопасности журналистов и прав национальных меньшинств – с этим на Украине тоже далеко не все в порядке (имею в виду не только русских, но и венгров, румын, болгар, поляков и другие меньшинства). В целом мы за то, чтобы Вы взаимодействовали с ОБСЕ, учитывая, что эта организация развернула большую мониторинговую миссию на Украине, предоставляющую все более объемную информацию, которая полезна для составления верного впечатления о происходящем.

 

 

 Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова перед началом переговоров с Председателем Парламентской ассамблеи ОБСЕ И.Канервой, Москва, 4 сентября 2014 года


URL:  http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/f00de4e44d5a458f44257d49004628c7!OpenDocument                                    2049-04-09-2014

 

 

Уважаемый г-н Председатель,

Уважаемые коллеги,

Приветствуем вашу делегацию в Москве. Хотел бы еще раз поздравить Вас с избранием на пост Председателя Парламентской ассамблеи ОБСЕ. Мы работали с Вами, когда Вы занимали пост министра иностранных дел Финляндии. Уверен, что в новом качестве мы постараемся внести вклад в нормализацию обстановки в Европе и укрепление стабильности на континенте.

Убеждены, что ОБСЕ может и должна гораздо более активно работать над системными проблемами в сфере общеевропейской безопасности во всех ее измерениях. Этого требуют основополагающие принципы Хельсинкского Заключительного акта и многочисленные декларации, которые принимались в ОБСЕ на высшем уровне, с обязательствами обеспечивать неделимость безопасности и ее равный характер для всех государств евро-атлантического пространства.

В отсутствие системной общеприемлемой юридической базы мы видим главную причину периодического возникновения тех или иных конфликтов, как, например, на Украине, в том, что, несмотря на многолетние инициативы, в том числе со стороны Российской Федерации, эти принципы так и не были кодифицированы на пространстве ОБСЕ. Именно поэтому мы придаем такое значение работе, которая условно называется «Хельсинки плюс 40». Пока мы не разберемся с основами, обеспечивающими деятельность ОБСЕ, пока не оформим их без двойных стандартов, в общеприемлемом толковании, периодически будут возникать различные конфликты и кризисы, и мы будем натыкаться на эту бессистемность. Заинтересованы, чтобы в контексте усилий под названием «Хельсинки плюс 40» все органы ОБСЕ, включая ее Парламентскую ассамблею, постарались учесть опыт последних десятилетий и сделать правильный выбор.

Добро пожаловать. Буду очень рад услышать Ваши оценки происходящего.


***


Мы всегда открыты для диалога, который считаем очень полезным. ОБСЕ действительно может сыграть важную роль, повторю, не только тогда, когда уже случился пожар, а в обеспечении таких основ сотрудничества в Европе, которые делали бы невозможными провокации наподобие устроенной на Украине. Происходящее сейчас в этой стране является главной проблемой. Там идет гражданская война, уничтожается мирное население. Юго-Восток – самая «горячая точка» украинского кризиса. Но не будем забывать и о других частях страны, где пока пытаются не дать выход проблемам, которые испытывают венгры, румыны, болгары, поляки, и о которых в Европе, хотя и говорят, но не вслух. Именно поэтому мы считали принципиальнейшим вопросом обеспечение национального единства на Украине, как об этом договорились 21 февраля с.г. в Соглашении, подписанном П.А.Яценюком и другими тогдашними лидерами оппозиции, а ныне членами правящей коалиции. Как Вы знаете, потом они разорвали это Соглашение, при поддержке США и Евросоюза совершили государственный переворот, отказались от национального единства и стали подавлять регионы, которые не приняли антиконституционный переворот.

С тех пор не было недостатка в мирных инициативах. Мы активно продвигали подходы, которые в итоге закреплены в Женевском заявлении от 17 апреля с.г., согласовали Берлинскую декларацию. Эти документы предполагают немедленное прекращение огня и начало уважительного, инклюзивного, открытого диалога о конституционной реформе с участием всех регионов. Очень печально, что никто из тех, кто подписывал документы вместе с нами (я имею в виду Украину, США и Евросоюз), не заинтересованы, как нам показалось, в выполнении договоренностей. Мы считаем, что наблюдатели ОБСЕ должны докладывать о пагубности сохранения нынешнего тупика.

ОБСЕ и ООН под давлением Запада отказались даже приветствовать в своих документах Женевское заявление, наши западные коллеги в ОБСЕ заблокировали инициативу Действующего Председателя ОБСЕ Д.Буркхальтера, который предложил в развитие Женевского заявления принять развернутую «дорожную карту». Все эти действия и такое поведение Запада вызывает очень большие вопросы относительно искренности того, что делается Брюсселем и Вашингтоном.

Но мы не опускаем руки. Как Вы знаете, Президент Российской Федерации В.В.Путин лично прилагает огромные усилия в прямых контактах с Президентом Украины П.А.Порошенко, чтобы найти такие пути воздействия на ситуацию, которые позволят немедленно прекратить кровопролитие и снять угрозы мирному населению, обеспечить решение гуманитарных проблем и восстановление разрушенной инфраструктуры, а также начало переговорного политического процесса. По итогам этих контактов, включая вчерашний телефонный разговор президентов России и Украины, В.В.Путин сформулировал инициативу из семи пунктов, которая нацелена на то, чтобы помочь киевским властям и ополченцам Юго-Востока согласовать и скоординировано реализовать необходимые для деэскалации обстановки шаги.

Мы надеемся, что эти призывы будут услышаны, прежде всего, в Киеве, Луганске и Донецке. Вместе с ОБСЕ в рамках Контактной группы будем готовы помогать противоборствующим сторонам в практическом плане продвигаться по пути стабилизации обстановки. В Плане В.В.Путина из семи пунктов специально упомянута необходимость международного мониторинга ожидаемой договоренности о прекращении огня между Киевом и ополченцами. Очевидно, что центральная роль в организации международного мониторинга отводится ОБСЕ, которая уже разместила Специальную мониторинговую миссию на территории Украины. Безусловно, другие механизмы ОБСЕ, в т.ч. Верховный комиссар по делам национальных меньшинств, весьма востребованы, потому что ситуация с национальными меньшинствами на Украине, как я уже сказал, далека от идеала.

 

 

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Киргизской Республики Э.Б.Абдылдаевым, Москва, 4 сентября 2014 года


http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/39d4ff779765ab8b44257d49004ed5fe!OpenDocument                                                2051-04-09-2014

 

 

 

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели хорошие переговоры с моим коллегой Министром иностранных дел Киргизии Э.Б.Абдылдаевым. Рассмотрели ход выполнения договоренностей президентов России и Киргизии по всем направлениям двусторонних отношений, включая достигнутые в августе с.г. на встрече руководителей двух стран в Сочи.

Наши отношения вышли на качественно новый уровень, наполняя новым содержанием союзнический характер взаимосвязей и стратегического партнерства во всех областях, включая политический диалог и экономическое, торгово-инвестиционное, военно-техническое, гуманитарное сотрудничество. Констатируем прогресс, который реально приносит результаты и пользу нашим странам и народам. Особое внимание уделили экономической интеграции на евразийском пространстве. Убеждены, что присоединение Киргизии к Таможенному и Евразийскому экономическому союзам будет способствовать как решению стоящих перед Киргизской Республикой задач, так и в целом укреплению двухсторонних связей между странами-участницами Таможенного союза, включая Россию и Киргизию. Мы оказываем необходимое содействие созданию инструментов, которые позволят поддержать развитие киргизской экономики и гармонизировать ее с евразийскими интеграционными процессами.

Как я уже сказал, особое значение имеют гуманитарные связи. Подчеркивая традиционные узы дружбы, сотрудничества и взаимопомощи, мы предоставляем гражданам Киргизии значительное количество стипендий – на сегодняшний день около трех тысяч граждан КР обучаются в российских ВУЗах. Мы очень ценим и поддерживаем деятельность в Бишкеке Киргизско-Российского Славянского университета им. Б.Н.Ельцина. Исходим из того, что это очень важный инструмент, который, наряду с другими шагами, предпринимаемыми руководством Киргизии (в том числе в виде нормативно-правовых актов), будет способствовать дальнейшей поддержке развитию русского языка в стране.

Мы рассмотрели положение дел на различных международных и региональных направлениях. Наши взгляды совпадают по ключевым проблемам, стоящим перед регионом Центральной Азии и мировым сообществом. Довольны хорошим уровнем сотрудничества в рамках ОДКБ, СНГ, ШОС и тем, как наши делегации взаимодействуют в ООН, ОБСЕ и других многосторонних форматах. Сегодня мы подписали Программу сотрудничества между министерствами иностранных дел России и Киргизии на 2014-2015 гг., в которой особое внимание уделено дальнейшей координации наших действий.

Особое значение придаем мероприятиям, которые будут проходить в России и Киргизии, а также по линии СНГ, ОДКБ, ООН, ОБСЕ, посвященным предстоящему в будущем году празднованию 70-летия Победы в Великой Отечественной и Второй мировой войнах. У нас общие задачи в том, что касается обеспечения безопасности и стабильности в Центральной Азии, прежде всего, в области борьбы с незаконным оборотом наркотиков, международным терроризмом, другими формами трансграничной преступности. В контексте нарастания неопределенности в Афганистане такая работа приобретает особое значение. Обменялись мнениями, как соответствующие вопросы будут рассматриваться на предстоящих до конца года саммитах ШОС, СНГ и ОДКБ.

Разумеется, поделились оценками ситуации на Украине. Твердо убеждены в необходимости немедленного и безусловного прекращения насилия, огня и начала переговоров с участием всех противостоящих сил, а в более широком плане – проведения обещанных конституционных реформ с вовлечением всех регионов и политических сил Украины.

Мы солидарны с братским украинским народом. Заинтересованы в том, чтобы наряду с решением главной задачи – прекращением огня - также обеспечивалось бы направление гуманитарной помощи мирному населению, которое по-прежнему страдает от продолжающихся обстрелов населенных пунктов.

В целом сегодняшние переговоры подтвердили взаимную приверженность дальнейшему углублению всестороннего российско-киргизского партнерства. Признателен моему коллеге и другу Э.Б.Абдылдаеву за хорошую совместную работу, а также за приглашение посетить Киргизию с очередным ответным визитом.

Вопрос: В настоящее время идут переговоры о вступлении Киргизии в Таможенный союз. Известно, что недавно был подписан очень важный для этой страны документ – Соглашение между правительствами России и Киргизии о развитии экономического сотрудничества в условиях Евразийской экономической интеграции. Какие меры предусмотрены данным Соглашением для адаптации экономики Киргизской Республики к участию в Таможенном союзе?

С.В.Лавров: Мы заинтересованы в максимально быстром выполнении принципиальных договоренностей достигнутых президентами России, Казахстана, Белоруссии и Киргизии 29 мая с.г. на саммите в Астане. Сегодня Э.Б.Абдылдаев проинформировал, что на днях Правительство Киргизской Республики приняло целый ряд решений, одобряющих крупный пакет документов, присоединение к которым необходимо для вступления в Таможенный (ТС) и Евразийский экономический союзы (ЕАЭС). Мы приветствуем такой подход.

Параллельно завершается согласование двух российско-киргизских документов, которые будут предоставлять важные конкретные инструменты поддержки киргизской экономике в процессе ее гармонизации с интеграционными процессами на евразийском пространстве. Создается специальный фонд и определяется механизм финансирования «дорожной карты» по реализации необходимых мероприятий. Как и договаривались президенты двух стран в Сочи, эти договоренности близки к завершению. Надеюсь, что в самое ближайшее время они будут подписаны.

Вопрос: Как известно, Киргизия является страной-поставщиком рабочей силы в Россию. На Ваш взгляд, существует ли перспектива присоединения Киргизии к Соглашению о правовом статусе трудовых мигрантов и членов их семей, заключенного между Белоруссией, Россией и Казахстаном, до завершения процесса вступления Киргизии в Таможенный союз и ЕАЭС?

С.В.Лавров: Ответ заключается в самом Соглашении, в котором есть статья, описывающая процедуру присоединения других стран, пока в нем не участвующих. Я убежден, этот вопрос можно рассмотреть при участии не только Российской Федерации, но и других стран-участниц Соглашения – Белоруссии и Казахстана. В любом случае, решать (этот вопрос) будем не мы, а Высший совет Евразийского экономического союза. Но насколько можно судить, процесс присоединения Киргизии к ТС и ЕАЭС сейчас ускоряется. Когда это произойдет, имеющиеся договоренности в любой сфере, охватываемой единым экономическим пространством и в дальнейшем нормами ЕАЭС, будут автоматически распространяться на Киргизию как на страну-участницу.

Говоря о теме миграции в принципе, отмечу, что создана двусторонняя рабочая группа для решения вопросов, с которыми сталкиваются трудовые мигранты из Киргизии, в рамках проводимых у нас реформ в области миграционной политики. Преобразования нацелены на то, чтобы вывести «из тени» граждан, работающих без надлежащего юридического оформления, ущемленных в своих правах (у них нет никакой юридической защиты), и сделать так, чтобы они работали легально, комфортно и были социально защищены. Эти вопросы обсуждаются. В ситуациях, когда нарушение российского законодательства в прошлом осуществлялось без злого умысла, а было связано с необходимостью срочного решения гуманитарных вопросов (воссоединение семей, посещение больных родственников, или, к примеру, отъезд на каникулы студентов, не оформивших должным образом свой статус), мы их будем решать гибко и конструктивно, чтобы не пострадали добросовестные граждане Киргизии, которые живут, работают и учатся в Российской Федерации.

Поэтому даже до присоединения Киргизии ко всем миграционным инструментам в рамках интеграционных процессов в ЕАЭС у нас уже есть достаточно важные двусторонние механизмы, которые позволяют снимать многие вопросы уже на данном этапе.

Вопрос: Как бы Вы могли прокомментировать высказывание Президента США Б.Обамы, заявившего, в частности, что в Основополагающий акт Россия-НАТО могут быть внесены изменения? Американский Президент также сказал, что альянс должен быть готов к возможному принятию в ближайшее время в свои ряды новых членов, а также проинформировал о создании центра подготовки ВВС на территории Эстонии, о расширении Вашингтоном санкций в отношении России в ответ на украинский кризис.

С.В.Лавров: Этот вопрос не просто очередное заявление Президента США, он касается более широких аспектов.

Относительно объявления о намерении внести изменения в Основополагающий акт Россия-НАТО напомню, что этот документ разрабатывался всеми странами, входящими в Совет Россия-НАТО, и менять его можно только коллективно. В одностороннем порядке можно из него выйти, но это будет касаться только той страны, которая примет такое решение. Заявлять, что «я, одна страна, решила изменить коллективный документ, под которым подписались 28 стран», не вполне корректно ни юридически, ни политически.

В отношении остальных прозвучавших из Вашингтона и некоторых других столиц угроз хотел бы обратить внимание на следующее. Уже не первый раз при появлении проблеска надежды на перевод ситуации из силового противостояния в плоскость политического урегулирования тут же активизируется «партия войны». За последние семь-десять дней состоялся целый ряд событий, к которым активно призывали многие наши западные партнеры, поддерживая процесс установления дополнительных контактов по поиску путей урегулирования кризиса на Украине. Прошли встреча в Минске между президентами стран-участниц ТС и Украины с участием руководства Еврокомиссии и Евразийской экономической комиссии, несколько телефонных разговоров между президентами России В.В.Путиным и Украины П.А.Порошенко в развитие их двухчасовой подробной и откровенной беседы в Минске. Вчерашний телефонный разговор между руководителями России и Украины был целиком посвящен необходимости стимулировать процессы, которые позволят выйти на прекращение огня между украинскими силовиками, с одной стороны, и представителями Юго-Востока – с другой. По итогам этого разговора Президент России В.В.Путин выступил с инициативой, выдвинув «План из семи пунктов» и предложив сторонам конфликта рассмотреть изложенные в нем идеи. Рассчитываем, что последует реакция официального Киева и ополченцев. Все от нас зависящее для материализации предложения по завязыванию диалога, начиная с самой главной задачи – прекращения огня – мы делали, делаем и будем и дальше делать.

Повторю, всплеск наблюдаемой нами антироссийской риторики именно в тот период, когда предпринимаются активнейшие усилия по поиску политического урегулирования, говорит только о том, что находящаяся в Киеве «партия войны» пользуется активной поддержкой извне, в данном случае со стороны США.

Напомню, что как раз когда предпринимались усилия, в том числе в рамках прямого диалога между Президентом России В.В.Путиным и Президентом Украины П.А.Порошенко, по созданию условий для политического процесса, глава украинского правительства А.П.Яценюк заявил о том, что правительство этой страны вносит в парламент законопроект об отказе от внеблокового статуса, об избрании курса на вступление в НАТО. Как и Президент США Б.Обама, он активно поддержал необходимость принятия в ряды альянса новых членов. В этом же русле высказывался и Генеральный секретарь НАТО А.Фог Расмуссен. Наряду с заявлениями А.П.Яценюка мы слышим и оскорбительные в адрес Президента Украины П.А.Порошенко высказывания Д.А.Яроша, который выступил категорически против любых направленных на прекращение насилия шагов, заявив, что если глава государства не сможет добиться военной победы, то это сделают боевики «Правого сектора» без президента. Поэтому те, кто сейчас встают на тропу войну, поддерживая радикальные воинствующие элементы в Киеве, берут на себя огромную ответственность, в том числе не только за продолжение кровопролития, но и в том, что касается попыток подвергнуть сомнению легитимность действий нынешнего украинского президента. Надеюсь, это поймут в Вашингтоне и других столицах, буквально опьяненных сейчас антироссийской риторикой.

Вопрос: Каковы Ваши ожидания от завтрашней встречи Контактной группы в Минске? Смогут ли стороны перейти к реальным шагам по деэскалации конфликта с учетом предложенных Президентом России В.В.Путиным мер?

С.В.Лавров: Как я уже сказал, наша цель как раз и заключается в том, чтобы задействовать все имеющиеся возможности для перевода ситуации в переговорное русло, как это неоднократно провозглашалось нынешним Президентом Украины П.А.Порошенко и на международных форумах, в частности, на Женевской встрече 17 апреля с.г. и Берлинской – 2 июля с.г.

Контактная группа – это первый опыт (вслед за почему-то забытой практикой «круглых столов», проводившихся в различных регионах Украины до президентских выборов), в рамках которого пытаются найти переговорное решение, отражающее готовность услышать ополченцев и их требования, которые не являются запредельными. Они хотят жить на земле, где родились они, их отцы, деды и прадеды, иметь возможность напрямую участвовать в организации своей жизни – избирать и быть избранными, понимать, какую долю от налогов они будут иметь, быть уверенными, что смогут выбирать язык, на котором хотят разговаривать и воспитывать своих детей. Это совершенно обычные, простые пожелания, которые естественны для нормальной, цивилизованной европейской страны, где проживают национальные меньшинства.

С нашей стороны есть заинтересованность, чтобы этот пока еще хрупкий, но набирающий обороты процесс в рамках Контактной группы не растерял темп. Россия как участник процесса и страна, которая наряду с представителями ОБСЕ стремится сделать все, чтобы завязался предметный и содержательный диалог между Киевом и Юго-Востоком, выдвинули семь пунктов, изложенные вчера в выступлении Президента России В.В.Путина. Мы готовы объяснить и детализировать содержание этих пунктов, но самое главное – хотим услышать реакцию на это предложение со стороны главных противоборствующих сторон – Киева и Юго-Востока Украины. Безусловно, будем готовы выслушать дополнительные предложения от участников Контактной группы в надежде, что в итоге удастся сформировать некую общую позицию.

Повторю, в качестве первого шага будем настаивать на прекращении огня – это сейчас самое главное. Слишком долго и неприемлемо страдало и продолжает страдать гражданское население. Все ответственные политики и те, кто руководят вооруженными людьми в Киеве и на Юго-Востоке Украины, должны осознать свою ответственность перед народом этой многострадальной страны, остановить войну и начать договариваться о решении таких вопросов. Это в том числе касается упомянутых в обращении Президента России В.В.Путина – таких, как мониторинг прекращения огня, принятие мер, гарантирующих неприменение тяжелой артиллерии против гражданского населения и авиации против городов, населенных пунктов и мирных граждан, решение вопросов, связанных с необходимостью срочного удовлетворения гуманитарных нужд мирных жителей и начало восстановления инфраструктуры, чтобы к зиме хоть как-то наладить жизнеобеспечение разрушенных войной городов и районов.

Будем стремиться к результату на встрече Контактной группы, которая должна состояться завтра в Минске. Надеемся, что и все другие участники этого механизма будут преследовать те же цели.

 

 

 Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Мали А.Диопом, Москва, 9 сентября 2014 года


URL:    http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/a9c6088cf78b419644257d4e0035efda!OpenDocument                                    2074-09-09-2014

 

 

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели хорошие переговоры с Министром иностранных дел Мали А.Диопом.

Едины в том, что поступательное развитие российско-малийских связей во всех областях отвечает интересам двух государств и способствует обеспечению безопасности в этом районе Африки и в целом на африканском континенте.

У нас обоюдный настрой на расширение торгово-экономического и инвестиционного взаимодействия. Упоминались такие перспективные направления приложения совместных усилий как геологоразведка, добыча полезных ископаемых, энергетика, включая поставки энергетического оборудования, реализация инфраструктурных проектов в дополнение к тем, которые уже начались осуществляться, и некоторые из них завершены с участием российским компаний.

Договорились активизировать военно-техническое сотрудничество, расширять практику культурных и гуманитарных обменов. По этим направлениям готовим ряд двусторонних межправительственных документов.

Россия вносит вклад в стабилизацию ситуации на различных направлениях на африканском континенте, в том числе через содействие укреплению миротворческого потенциала стран Африки, через оказание гуманитарной помощи и, конечно, через облегчение долгового бремени стран континента.

Этот подход абсолютно применим к нашим отношениям с Республикой Мали. Мы активно содействуем международным усилиям по стабилизации обстановки в этой стране, по поддержке «дорожной карты», которая продвигается руководством государства и, как мне рассказал мой коллега А.Диоп, оценивается достаточно позитивно.

Будем поддерживать усилия по установлению прочного мира в этом дружественном нам государстве с тем, чтобы окончательно и всеобъемлюще урегулировать имеющиеся там проблемы.

В ходе рассмотрения международной тематики мы подтвердили близость и совпадение наших подходов, прежде всего, в том, что касается необходимости уважения международного права, центральной роли ООН, самобытности народов, их права самостоятельно определять свою судьбу. И, конечно, мы разделяем необходимость коллективного поиска ответов на глобальные вызовы современности, избегая односторонних действий.

Мы отметили позитивный опыт нашего сотрудничества в ООН, на других международных площадках и договорились продолжать тесно взаимодействовать в различных форматах.

У нас единое мнение по африканской проблематике. Очевидно, что проблемы, которые сейчас проявляются в Сахаро-Сахельском регионе и в Ливии, а, если брать более широкий регион Ближнего Востока, то и в Сирии, и в Ираке, имеют общий корень – угрозу, которую представляет собой международный терроризм и его различные отряды: «Боко Харам», «Аш-Шабаб», «Исламское государство», «Аль-Каида». У нас общая твердая позиция, которая заключается в недопустимости двойных стандартов в подходах в борьбе с терроризмом и в необходимости сконцентрироваться на задаче объединения усилий всех государств для искоренения этого зла. Это важно для успеха усилий по урегулированию ситуации в Республике Мали.

Признателен Министру иностранных дел Мали А.Диопу за содержательные переговоры и приглашение посетить Мали. Обязательно им воспользуюсь.

Вопрос: Какую роль готова играть Россия для содействия в борьбе с терроризмом не только в Мали, но и на Ближнем Востоке и Севере Африки?

С.В.Лавров (отвечает после А.Диопа): Мы последовательно поддерживаем усилия малийского руководства по решению двуединой задачи. С одной стороны – бескомпромиссная борьба с международным терроризмом, с другой – продвижение «дорожной карты» национального примирения, чтобы «выбить почву из-под ног» у тех, кто хотел бы разыгрывать различные этнические и конфессиональные «карты». Поэтому мы приветствовали и всячески поощряем процесс продвижения малийского диалога, который был начат летом 2013 г. в Уагадугу и продолжается в Алжире, где в июле с.г. состоялась очередная встреча, а последняя прошла буквально на днях. В ней принимал участие Министр А.Диоп и высказал достаточно позитивные оценки. Мы будем делать все, чтобы международное сообщество обеспечивало устойчивость этого процесса и, самое главное – его результативность в виде достижения национального согласия.

Что касается неполитических форм поддержки Мали в борьбе с терроризмом, то в ответ на просьбу малийского руководства мы предоставили военно-техническую помощь, поставили легкое вооружение, боеприпасы – за последние пару лет в Мали было направлено несколько таких партий. Сейчас в ответ на поступившие из Бамако обращения готовы оперативно согласовать вопросы о поставках продукции военного назначения, в которых ощущает потребность малийская армия – вертолеты, самолеты, автотехника, некоторые системы вооружений. Мы это сегодня обсуждали. Кроме того, уже оказываем содействие в подготовке полицейских и офицеров для малийской армии в высших учебных заведениях Министерства обороны и Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Отмечу, что у нас уже несколько лет существует двусторонняя группа по борьбе с терроризмом. Последнее ее заседание проходило в Москве в 2013 г., до конца этого года должно состояться очередное, IV-е заседание в Бамако. С 2013 г. действует двустороннее соглашение о взаимодействии в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Это также важный практический инструмент профилактических усилий на этом важном направлении. Готовим соглашение о борьбе с наркоугрозой, которое также укрепит договорно-правовую базу нашего взаимодействия в данной сфере.

Что касается в принципе вопроса о более широком подходе к борьбе с терроризмом, то мы уже не раз говорили, что для успеха нужно избавиться от двойных стандартов, перестать делить террористов на «своих и чужих», «хороших и плохих» и поддерживать террористов в тех случаях, когда конъюнктурно цели по смене режима в одной стране совпадают с интересами самих террористов, как это было в Ливии. Мы обсуждали тему сегодня с Министром А.Диопом, я и раньше упоминал о ней.

Сейчас в Мали вооруженные силы Республики, миротворцы из Африки и других стран и французский контингент (в рамках операция «Сервал») прежде всего противостоят боевикам, которых Франция и ряд других стран вооружали в Ливии для свержения режима М.Каддафи. Вот ярчайший пример двойного стандарта, который оборачивается против тех, кто затевал смену режима и делал ставку на установление ситуативного альянса с террористическими и экстремистскими группировками.

Поэтому нужно быть последовательными, видеть главную задачу в любой ситуации. Как мы сегодня говорили, для региона Ближнего Востока и Северной Африки, Сахаро-Сахельской зоны и других частей африканского континента основной вопрос – борьба с терроризмом. Если мы не поймем этой объединяющей всех задачи, не объединим усилия, не будем действовать коллективно, а начнем опять пытаться конъюнктурно смотреть на ту или иную ситуацию в зависимости от того, с кем борются террористы – с руководством, которое поддерживается Западом или с тем, кого Запад хочет сместить, то в таком случае мы никогда не достигнем долгосрочного устойчивого успеха.

Вопрос: На саммите НАТО в Уэльсе было объявлено о создании коалиции для борьбы с «Исламским государством». Россия, Иран и Сирия, несмотря на их существенный вклад в обороноспособность иракской армии, не были приглашены к участию в такой коалиции. Может ли подобная коалиция успешно противостоять террористической угрозе, и есть ли у России свои планы на этот счет?

С.В.Лавров: В этом вопросе ни у одной страны не может быть собственных планов – они могут быть только общие, как я уже упоминал. Только коллективными действиями, которые не будут двусмысленными, можно добиться результата.

Мы привлекали внимание к опасности, исходящей от «Исламского государства» (которое несколько лет назад называлось «Исламское государство Ирака и Леванта»), к угрозе от действий этой организации, а также «Аль-Каиды», «Джабхат ан-Нусры», радикальных группировок, которые потом объединили в «Исламский фронт». Мы многократно предлагали нашим западным партнерам, прежде всего США, ЕС и ведущим государствам Европы, осознать опасность этой угрозы, предлагали, чтобы Совет Безопасности ООН решительно осуждал террористические акты, которые экстремисты организовывали в Сирии. Нам отвечали, что терроризм – это, конечно, плохо, но в данном случае – в случае с Сирией – терроризм порожден политикой Б.Асада, а поэтому осуждать эти теракты можно только вместе с требованием об отставке Б.Асада. Как вы понимаете, это уже двойной стандарт и попытка оправдать террористические проявления.

До сих пор во всех ситуациях в СБ ООН была единая позиция России, Запада, развивающихся стран: не может быть никакого оправдания терроризму, чем бы террористические акты ни мотивировались. Как видим, в случае с Сирией у наших западных партнеров была иная и, по большому счету, двуличная позиция. Только когда угроза терроризма из Ливии, порожденная абсолютно неприемлемыми действиями НАТО, которая грубо извратила резолюцию СБ ООН и по сути разрушила Ливийское государство, а из Сирии «переползла» на территорию Ливана, а потом и Ирака, и когда «Исламское государство» захватило огромные территории Ирака и Сирии, западные страны решили, что все-таки необходимо с ней бороться. Уже невозможно было скрывать масштаб угрозы, представляемой этими террористическими силами. Однако после того, как западные партнеры, наконец, признали это, потеряв многого времени, они почему-то решают, что бороться с ней нужно только на территории Ирака, а на территории Сирии можно оставить это на усмотрение тех, кто будет проводить эту операции.

Появились слухи, которые опираются на некие факты или подозрения, о том, что, если у иракского правительства запрошено согласие на удары, наносимые США по территории, контролируемой «Исламским государством», то у правительства Сирии такого согласия запрашивать не надо, поскольку режим Б.Асада должен быть свергнут. Есть подозрения, что удары по сирийской территории могут наноситься не только по районам, контролируемым боевиками «Исламского государства», но и «под сурдинку» по правительственным войскам, чтобы ослабить позиции армии Б.Асада. Это уже будет шаг к колоссальной эскалации конфликтов на Ближнем Востоке и Севере Африки.

Мы настоятельно призываем в полной мере уважать имеющиеся нормы международного права и осуществлять подобные действия с согласия легитимного правительства соответствующего государства. Тем более, что в данном случае нет и не может быть разночтений в отношении общих интересов. Общим же интересом и Запада, и стран региона, включая Ирак, Сирию, Ливан и остальные страны, интересом Российской Федерации и всех других государств, которые так или иначе присутствуют в этом регионе через свои дипломатические представительства и экономические интересы, является ликвидация террористической угрозы и уничтожение террористических группировок. Пытаться идеологизировать эту задачу означает подорвать перспективу ее решения. Надеюсь, это осознают наши западные партнеры, как и то, что ответственность, которую они берут на себя, предполагает единый, без двойных стандартов подход к борьбе с международным терроризмом.

Что касается решения НАТО о создании коалиции, думаю, что вы поймете мою позицию из высказанных оценок. Не может быть перспективным альянс, который основан на интересах только одной группы стран и на заинтересованности в нейтрализации угрозы только в одной части (региона) – да еще с большой примесью идеологии и конфронтационности.

Не будем забывать, что помимо объявления о создании коалиции для борьбы с вызовом со стороны «Исламского государства» на первое место среди угроз, перечисленных в принятой в Уэльсе декларации НАТО, поставлен не международный терроризм, а Российская Федерация. Для любого нормального человека, который занимается анализом международной ситуации, объективным рассмотрением проблем, существующих в различных частях мира, очевидно, что такой подход не имеет ничего общего с искренним желанием решать те или иные проблемы. Мы относимся к этой двусмысленности, которую альянс записал в своих документах, как она того заслуживает. Считаем, что недостойно серьезных государств пытаться подменять реальные угрозы некими вымышленными опасностями, которые используются с единственной целью – обеспечить сплоченность НАТО на основе жесткой «палочной» дисциплины в духе «холодной войны». Вот чем все это мотивируется.

Для успеха борьбы с «Исламским государством» и другими террористическими группировками необходимо действовать коллективно, не используя те или иные отговорки, чтобы уходить от партнерских отношений. Могу сказать, что уже несколько месяцев во время контактов с Госсекретарем США Дж.Керри мы затрагиваем необходимость совместного анализа ситуации во всем регионе Ближнего Востока и Северной Африки, прежде всего, с точки зрения угрозы терроризма, необходимость выработки единого подхода. Госсекретарь США неоднократно говорил мне, что в самое ближайшее время предложит такой формат, в котором США, Россия, Европа и страны региона смогут оценить происходящее и попытаться обеспечить баланс интересов для того, чтобы целенаправленно заняться устранением террористической угрозы. Я последовательно подтверждал ему нашу готовность к таким контактам, но пока дальше слов дело не пошло, если не считать достаточно уродливого проявления заинтересованности в борьбе с терроризмом в документах, которые были приняты на саммите Североатлантического альянса.

Повторю, мы всегда готовы к честному партнерскому диалогу не по требованиям ультимативного характера, а потому, что ответственно подходим к своим обязанностям как члена Совета Безопасности ООН, как серьезного участника международного сообщества. Приглашаем всех заниматься не политиканством, а работать по устранению реальных угроз.

Вопрос: Не могли бы Вы прокомментировать ход перемирия на Украине с учетом того, что обе стороны обвиняют друг друга в нарушении режима прекращения огня? Каковы перспективы начала переговоров по статусу Донецкой и Луганской областей?

С.В.Лавров: Прекращение огня в целом соблюдается, хотя Вы абсолютно правы – есть инциденты, и стороны обвиняют в этом друг друга. Например, мы знаем, что у ополченцев, да и у России – как у страны, которая засвидетельствовала достигнутую 5 сентября с.г. в Минске договоренность – возникают серьезные озабоченности по поводу поступавших вчера сообщений о концентрации тяжелых вооружений украинских силовиков в районе Дебальцево. По всем признакам можно сделать вывод, что собирается некая ударная группировка.

Мы донесли эту озабоченность до киевских властей, как это сделали и ополченцы из Луганска и Донецка. Нас заверяют, что никаких планов по срыву перемирия нет. Заверения проверяются практикой. Будем отслеживать ситуацию самым внимательным образом. Мы не заинтересованы, чтобы предпринимались попытки помешать реализации минских договоренностей. Кстати, говоря об оценках того, как соблюдается перемирие, естественно, мы полагаемся на мнение наблюдателей ОБСЕ. Они не паникуют и признают, что есть отдельные инциденты с обеих сторон. Но, как говорил старший наблюдатель в своем интервью в эти дни, к сожалению, это обычное дело для самого начального периода установления перемирия и воплощения в жизнь договоренностей о прекращении огня. Надеемся, что в ближайшие дни этот режим укрепится.

Что касается переговоров по статусу Юго-Востока страны, то в подписанном в Минске Протоколе предусмотрены шаги в этом направлении. Мы надеемся, что такие переговоры начнутся быстро. Их формат очевиден: власти Украины и руководители ЛНР и ДНР – подписанты минского протокола от 5 сентября. Призываем, чтобы положения этого документа выполнялись. Кстати, они во многом являются рамочными, и, по договоренности участников этого процесса, будут детализированы (такая работа уже начинается) – будет определена последовательность шагов, упомянутых в Протоколе, подписанном 5 сентября в Минске.

Если говорить о формате в принципе, то Контактная группа, сформированная в Минске – это часть задачи по урегулированию кризиса на Украине. Не забудем и о формате, упомянутом в Женевском соглашении от 17 апреля с.г., где была поставлена задача (в очередной раз буду цитировать этот документ) немедленно начать процесс конституционной реформы, включая общенациональный диалог с участием всех регионов и политических сил Украины. Этот процесс должен быть всеобъемлющим, подотчетным и открытым. Не забудем: конституционная реформа пока отодвинута на задний план, и неизвестно, собираются ли киевские власти возвращаться к ней. Хотя это было одним из громогласных обещаний, начиная еще с соглашения от 21 февраля с.г., которое подписывали А.Яценюк, О.Тягнибок и В.Кличко с Президентом В.Януковичем.

Поэтому, говоря о важности формата, связанного с реализацией статусных договоренностей, достигнутых на Минской встрече 5 сентября, ни в коем случае нельзя забывать об общеукраинском конституционном процессе, начать который немедленно киевские власти обязались много месяцев назад. Мы будем добиваться, чтобы это обязательство выполнялось. Нельзя, чтобы Запад просто выписывал карт-бланш украинским властям на любые действия, которые они могут предпринимать на долгие месяцы вперед, забывая о том, что выполнение договоренностей является одним из ключевых условий устойчивого урегулирования любого конфликта.

 

 

 

 Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова агентству ИТАР-ТАСС 10 сентября 2014 года

URL:   http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/896378b46e9f894644257d50002515d4!OpenDocument                                   2099-11-09-2014

 

 

Вопрос: Похоже, последние полгода выдались у Вас, Сергей Викторович, особо ударными?

С.В.Лавров: Полоса не завершена, да и в целом во внешней политике давно нет спокойствия. Хотя лето было, удалось немного отдохнуть. Подчеркну - в Российской Федерации.

Вопрос: Из-за напряженности во внешней политике чувство отчаяния не охватывает?

С.В.Лавров: Нет-нет-нет! Это совсем не то состояние, которое в себе ощущаю. Нам отчаиваться нельзя, мы должны работать.

Вопрос: Но иногда ведь можно дойти и до точки кипения.

С.В.Лавров: Тоже не подходит, поскольку одно связано с другим. Терять голову позволительно лишь новичку, впервые оказавшемуся в непреодолимом тупике и опустившему руки, а мне, слава богу, за десятилетия дипломатической службы довелось немало повидать. Терпение, необходимое любому человеку, в нашей профессии ценится особенно. Меня трудно вывести из себя. Но проверять не стоит.

Вопрос: Можете перечислить самых матерых оппонентов по ту сторону переговорного стола?

С.В.Лавров: Послушайте, как Вы себе это представляете? Назову одного, обижу другого… Все профессионалы!

Вопрос: Без исключения?

С.В.Лавров: Все. Но у каждого своя профессия. Некоторые весьма профессионально "отрабатывают номер", чтобы все заблокировать, уйти от поиска компромисса и ответа на прямой вопрос. Такие люди решают иные задачи. И у них почти всегда отсутствует самостоятельная внешняя политика. Есть лишь строгие указания одного или другого "обкома", которые необходимо выполнить. Эта линия отрабатывается неукоснительно.

Конечно, от партнеров ждешь последовательности действий, единых стандартов. Ведь и США, и Евросоюз постоянно требуют, чтобы внутри стран сохранялись принципы демократии и верховенства права.

Но на международном уровне никто из них об этих базовых ценностях не говорит. Закон для наших западных партнеров, что дышло… И это понятно. Демократическое устройство мира не вписывается в политику нынешнего Запада, стремящегося любой ценой сохранить свои столетиями удерживаемые позиции. Делать это становится все труднее. Словом, международная система находится в движении, основы зашатались, их раскачивают весьма и весьма активно…

Вопрос: С нашей помощью?

С.В.Лавров: Наоборот. Россия последовательно выступает за укрепление международного права. Мы предлагали уважать достигнутые договоренности и создавать новые инструменты, позволяющие реагировать на современные вызовы.

Скажем, наше предложение кодифицировать принцип неделимости безопасности в Европе, сделав его юридически обязывающим (пока ведь это лишь политическая декларация), было направлено, в том числе, на предотвращение кризисов, подобных украинскому. Нас не стали слушать, заявив, что дополнительный договор ни к чему.

Мол, политически все и так заявили, что безопасность на континенте неделима, а в международно-правовом аспекте есть НАТО, Североатлантический альянс обеспечивает защиту всем, кто в него входит. Но он не гарантирует безопасность тем, кто туда не входит!

Видимо, задумка состояла в том, чтобы под этим предлогом затянуть в НАТО страны постсоветского пространства и передвинуть разделительные линии к нашим границам. Но идея провалилась.

Вопрос: Разве?

С.В.Лавров: Жизнь подтвердила: эта логика порочна и ведет в тупик. Пример Украины продемонстрировал все в полной красе.

Чтобы не только члены НАТО или ОДКБ, но и нейтральные страны, не входящие в какую-либо военно-политическую структуру (а Украина, напомню, провозгласила внеблоковый статус, как, к примеру, и Молдавия), тоже чувствовали себя комфортно и в безопасности, надо было начинать диалог. Глядишь, не дошло бы до перетягивания каната, когда Украину из Брюсселя вынуждали выбирать - с Западом она или с Россией.

Вам известен генезис кризиса: нас не слушали, заставили Киев согласиться на договоренности с Евросоюзом, которые готовились втайне и, как потом выяснилось, подрывали обязательства Украины по зоне свободной торговли СНГ. Потом, когда Виктор Янукович взял паузу для дополнительного изучения ситуации, организовали Майдан. Ну, а далее - горящие покрышки, первые жертвы, эскалация конфликта…

 

Вопрос: Как заметил сатирик Задорнов, Америка готова воевать с Россией до последнего украинца.

С.В.Лавров: Что тут скажешь? Цинизм всегда присутствовал в политике. Наверное, он присущ и тем, кто о ней пишет и говорит. Мы бы очень не хотели, чтобы Украина стала разменной монетой. Увы, сейчас получается именно так – не по нашей вине и вопреки желанию России. Некоторые – далеко не все – западные партнеры стараются использовать глубокий кризис украинской государственности, чтобы, как они заявляют, сдержать Россию, попытаться изолировать нас, тем самым утвердив собственное ускользающее доминирование в международной системе.

Мир меняется, становится полицентричным, доля США и Европы в глобальном ВВП сокращается, появились новые центры экономического роста и финансовой мощи, куда приходит и политическое влияние. Тенденцию не остановить. Можно ей сопротивляться, что, увы, и пробуют делать, но против течения грести трудно. Из-за этого и происходят многие кризисы.

Вопрос: Точки по обыкновению расставит история, но в нынешней напряженности Запад винит Россию, говоря, что мы начали первыми. В Крыму.

С.В.Лавров: Наша страна предотвратила там кровопролитие, не допустила повторение Майдана и той войны, которая потом разразилась на Юго-Востоке. Напомню, когда противостояние в Киеве дошло до точки кипения, 21 февраля стороны заключили соглашение.

В нем ставилась приоритетная задача - немедленное создание правительства национального единства. Далее – конституционная реформа и всеобщие выборы до конца 2014 года. Документ подписали Янукович, а также Яценюк, Кличко и Тягнибок, представлявшие оппозицию, а ныне входящие в правящую коалицию. Соглашение засвидетельствовали главы МИД Германии, Франции и Польши.

Вопрос: Но, замечу, не России.

С.В.Лавров: Мы рассматривали вопрос на Совбезе, но решили, что наша подпись нецелесообразна, поскольку действовавший глава украинского государства Янукович пошел в том документе на колоссальные уступки, по сути, означавшие капитуляцию власти.

Однако полученного превосходства оппозиции показалось мало, и после атак на президентскую резиденцию и другие госучреждения в Киеве уже 22 февраля было объявлено, что правительства национального единства не будет, вместо него создается "правительство победителей".

Мол, Янукович бежал, и власть теперь наша. Мы спрашивали у западных коллег: как же так? Вы ведь подписали документ, который должен был вести к успокоению ситуации. Нам отвечали: раз Януковича в Киеве нет, то и соглашение утратило силу. Любопытная логика!

Во-первых, он был на Востоке Украины, в своей стране.

А во-вторых, выходит, задача национального примирения связывалась исключительно с персоной Януковича и его устранением? Что это за европейские ценности? Ответа нет до сих пор.

И в Крыму, уверен, заполыхало бы пламя. Там, как и на Майдане, фиксировались попытки погромов. На полуостров пробовали проникнуть боевики "Правого сектора", нашлись провокаторы и внутри республики…

Вопрос: Вот тут-то и появились "вежливые люди".

С.В.Лавров: Они в Крыму были всегда. Объекты базы ВМФ России размещены не только в Севастополе, и наши военнослужащие имели право передвигаться между ними. Все происходило в соответствии с действовавшим соглашением с Украиной. Да, в какой-то момент численность российских войск в Крыму увеличилась, но, повторяю, мы не превысили квоту, разрешенную российско-украинским договором по базе ВМФ.

Вопрос: Кстати, сейчас в моду вошли майки "вежливой" тематики. У вас такие есть, Сергей Викторович?

С.В.Лавров: Получил в подарок несколько вариантов. Особенно мне нравится хаки с тремя неизвестными в масках и очках. Очень художественно исполнено. То, что люди с юмором относятся к серьезным политическим проблемам, мне кажется положительным знаком… Хотя вопрос, конечно, сложный.

Нам говорят: вы осуществили аннексию. Мы отвечаем: в Крыму прошел референдум, его невозможно было инсценировать. Это признают журналисты, в том числе иностранные, работавшие в тот момент на полуострове.

Да, группа людей, особенно – часть руководства меджлиса крымских татар, выражает неудовольствие фактом воссоединения Крыма и России. Но сейчас крымскотатарский народ получил то, о чем не мог даже мечтать в составе Украины – это и статус языка, и земельная амнистия.

Устраняются моменты, вносившие постоянную напряженность в отношения между крымскими татарами и остальным населением полуострова.

В ответ на звучащие упреки мы напоминаем зарубежным партнерам, что в Косово они вели себя совершенно иначе. Никакого референдума там не было, да и кризис перед провозглашением независимости части Сербии не наблюдался, никто жителям Косово не угрожал.

Наоборот, шли переговоры Белграда и Приштины, дело худо-бедно, но продвигалось. Западные страны взяли с потолка дату, поставив искусственные рамки для достижения соглашений, косовские албанцы мастерски подыграли, после чего в Европе и Америке лицемерно развели руками: мол, раз вы не смогли договориться "в срок", мы в одностороннем порядке признаем Косово. Все! На вопрос "Как же так?" нам отвечали, что в Косово пролилось много крови. По этой логике надо было дождаться, пока и Крым завалят трупами, чтобы США и Брюссель милостиво позволили выжившим крымчанам решать свою судьбу?

Вопрос: В Донецке с Луганском тоже прошли референдумы. Думаю, участвовавшие в них верили в скорое появление в Донбассе все тех же людей цвета хаки, что и в Крыму, а вместо этого на головы мирным жителям посыпались бомбы…

С.В.Лавров: Считаю, Крым – особый, уникальный случай со всех точек зрения. Исторически, геополитически, патриотически, если хотите.

В Донбассе иная ситуация, там нет единства. Кто-то выступает за Новороссию, другие хотят остаться частью Украины, но с бóльшими правами.

Мы, кстати, признали результаты референдумов и высказались за то, чтобы их итоги реализовывались через диалог между Донецком, Луганском и властью в Киеве. Увы, этого не происходит.

Заматывают и дело снайперов на Майдане, расследование погромов в Одессе и Мариуполе, выяснение обстоятельств гибели малайзийского "Боинга". Такое замалчивание наводит на мысль: значит, есть, что скрывать. Это звенья одной цепи.

Постоянная ложь и недоговороспособность откровенно удручают. Чувствую, некоторым нашим западным партнерам некомфортно, но они выбрали такую линию – потакать амбициям "партии войны" в Киеве.

Европейцы все больше понимают, что участвуют в реализации геополитического проекта США. Вопреки коренным интересам Старого Света. Надеюсь, с подписанием 5 сентября в Минске протокола о перемирии ситуация изменится, договоренности представителей президента Порошенко с руководством ДНР и ЛНР будут выполняться без попыток спровоцировать их срыв.

Вопрос: Верите в этот шанс?

С.В.Лавров: Конечно. Надо, чтобы его в полной мере использовали. После многомесячного отказа начать диалог с юго-востоком, наконец, разум вроде бы пробивает себе дорогу. Понятно, что трудно было рассчитывать на стопроцентное перемирие с первых часов, требовалось время, пока дойдут сигналы до всех, кто противостоял друг другу с оружием в руках.

Важно, чтобы отдельные инциденты не стали масштабными и не привели к новым боевым действиям. Мы поддерживаем предложение руководителей ДНР и ЛНР о срочном развертывании наблюдателей ОБСЕ в тех районах, где стороны конфликта соприкасаются. Этот пункт включен в минские договоренности от 5 сентября, и сейчас он приобретает ключевое значение.

Вопрос: Но на Украине давно говорят не о борьбе с сепаратистами, а о войне с Россией. Как с этим быть?

С.В.Лавров: В Киеве так интерпретируют события, поскольку этого хотят США. В головы обывателей вбиваются простенькие лозунги, никто толком не пробует анализировать ситуацию. Лепятся ярлыки: ватники, сепаратисты. Мол, в Донбассе была бы тишь да благодать, если бы не Россия, которая должна вывести регулярные войска и забрать вооружение… Какое, откуда?

Вопрос: Но люди с российскими паспортами и огнестрельным оружием в руках там присутствуют.

С.В.Лавров: И со шведскими, польскими, литовскими… Даже чернокожие товарищи есть. С чудным американским акцентом. Не буду утверждать, инструкторы они или солдаты-наемники. Горячие точки всегда притягивают добровольцев, искателей приключений, да и разного рода авантюристов. Но мы же сейчас говорим не о них. В Донбассе идет полномасштабная гражданская война. С интересом прочел в украинской прессе интервью генерала Рубана, который прямо заявил: в Донецке и Луганске киевские власти воюют с собственным народом.

Вопрос: Владимир Рубан – переговорщик, он обменивает пленных.

С.В.Лавров: О том и речь! Человек знает ситуацию изнутри, занимается конкретным делом, спасает людей и видит цель – прекращение войны.

Официальный же Киев упорно не желал понять, что договариваться придется не с нами, а с согражданами, живущими, в том числе, на юго-востоке. До недавнего времени в качестве альтернативы предлагался исключительно мирный план Порошенко.

Мы его приветствовали, поскольку он призывал к перемирию и в этом смысле имел тогда позитивную роль. Но, во-первых, перемирие объявили на короткий срок, во-вторых, выдвигалось условие: кто не спрятался, я не виноват.

Либо за эти дни ополченцы складывают оружие, а киевская власть, возможно, амнистирует кого-то из них, если сочтет, что на счету сдавшихся нет серьезных преступлений против режима, либо всех уничтожит. Вот и весь план. А потом, мол, будем думать, как восстанавливать Донбасс. Лишь сейчас, после мирной инициативы Владимира Путина, удалось выйти на переговорный трек в Минске.

Президент России предложил обеим сторонам прекратить наступательные операции в Донбассе, отвести вооруженные подразделения силовых структур Украины на расстояние, исключающее возможность обстрела населенных пунктов, организовать обмен пленными по формуле "всех на всех", открыть гуманитарные коридоры, отправить ремонтные бригады для восстановления инфраструктуры, организовать международный мониторинг соблюдения режима прекращения огня…

Вопрос: Раз вы читали интервью Рубана, наверняка слышали и о скандале с концертом Макаревича в Святогорске.

С.В.Лавров: Оставляю это целиком на его совести. С одной стороны, спорт и искусство должны оставаться вне политики, деятели культуры призваны скреплять, восстанавливать связи между народами, когда те подвергаются испытаниям. А с другой – они все граждане. И артисты, и художники, и певцы, и музыканты. У каждого есть позиция, человек волен заявлять ее вслух. Когда несколько сотен российских деятелей культуры высказались по Крыму и ситуации на юго-востоке Украины, части из них закрыли въезд в ряд стран Евросоюза.

Вопрос: Да, Латвия так поступила с Кобзоном, Газмановым, Валерией.

С.В.Лавров: Печально. Национальное самосознание сильно искривлено.

Помню, как лет десять назад расширяли Евросоюз и НАТО, поспешно принимая туда не только восточноевропейские страны из числа бывших членов СЭВ и Варшавского договора, но и три прибалтийские республики. Евросоюз оставляю в стороне – это экономика.

Если нет ущерба для выполнения обязательств перед другими государствами и организациями, кто может возражать? А НАТО... Ясно, что Афганистан более не сплачивает альянс, и в Брюсселе с радостью бросились разыгрывать российскую карту, решив изобразить нас в качестве угрозы. Эту идею разогревали и на недавнем саммите НАТО в Ньюпорте...

Мы ведь не раз спрашивали у западных коллег: надо ли расширять альянс, может, лучше думать в категориях ОБСЕ, равной и неделимой безопасности для всех? Нам говорили: понимаете, у прибалтийских стран остались фобии после пребывания в составе СССР, они так рвались к независимости, обрели ее, но по-прежнему вас боятся. Вот примем в НАТО, они успокоятся, и ваши отношения станут безоблачными. И что?

Десятилетие минуло, зонтик альянса над Прибалтикой раскрыт, но разве там избавились от фантомных страхов? Наоборот! Например, Литва по многим концептуальным вопросам развития общеевропейского сотрудничества бежит даже впереди американского паровоза. Теперь прибалтийские республики вместе с Польшей и вовсе просят НАТО нацелить систему ПРО на Россию! Ну, кто в здравом уме будет сегодня всерьез рассуждать о нашем вторжении в Европу? Это исключено!

Вопрос: Но говорят же. Сейчас мы и Украину схожей фобией наградили. Прежде там не было отношения к русским как к врагам.

С.В.Лавров: Не столько мы наградили, сколько нас в подобном свете выставляют. Знаете, когда эфир, Интернет и печатные СМИ заполнены антироссийской пропагандой, по большей части

 

 

....

С.В.Лавров: Не столько мы наградили, сколько нас в подобном свете выставляют. Знаете, когда эфир, Интернет и печатные СМИ заполнены антироссийской пропагандой, по большей части - грубой, лживой, беспардонной, сложно ожидать иного результата. Наши телеканалы на Украине заглушены, любая информация подается однобоко, тенденциозно. Но это не значит, что всем удалось промыть мозги. Я общаюсь с украинцами, встречался с беженцами из Луганска, Донецка и не с чужих слов знаю: в Киеве тоже есть честные политики, заинтересованные в прекращении нагнетания истерии.

Думаю, наши народы рассорить все равно не удастся, хотя, по большому счету, это главная цель. Кое-кому очень не хочется, чтобы восстановилось историческое братство и единство русских и украинцев. Наверное, ошибки были с обеих сторон, но мы, по крайней мере, стараемся быть честными, не прибегаем к прямой лжи и не используем двойные стандарты…

Если можно, скажу о Ближнем Востоке. Когда начиналась "арабская весна", мы предлагали коллегам из США и Европы собраться и проанализировать происходящее, вступить в контакт с Лигой арабских государств, наладить многосторонний процесс, который позволил бы обмениваться оценками и вырабатывать общую линию. Это не вполне получилось.

Вспомним Египет, где отрекшегося от поста президента Мубарака, тридцать лет обеспечивавшего интересы США на Ближнем Востоке, бросили в клетку и едва живого в таком виде возили в зал суда. Никто даже не подумал объяснить людям, пришедшим к власти в Каире, что надо действовать по-иному, цивилизованно, если они хотят сохранить и укрепить свою страну.

Потом была Ливия - одно из наиболее благополучных в социальном смысле государств региона. Да, авторитарный режим, кто-то называл его диктаторским, но что мы имеем сегодня? Страны больше нет. Она поделена на полуфеодальные княжества, которыми руководят террористы. И Запад не знает, что делать.

Французский коллега публично признавался, как во времена Каддафи Париж в обход запрещающей резолюции Совбеза ООН поставлял оружие оппозиции. Потом та перебралась в Мали, и французам пришлось направлять туда контингент для борьбы с ней. Я спросил коллегу, не кажется ли ему подобное поведение странным? Он рассмеялся и ответил: "C'est la vie". Если это такая политика, мне она не нравится.

В Сирии драма еще не закончена. И в этом случае мы настойчиво призывали американцев и европейцев решать вопрос, пока проблема не захлестнула соседние страны. Надо было четко заявить: мировое сообщество поддерживает законное сирийское правительство в его борьбе с боевиками, им нет места в существующей системе.

Нам отвечали: не нагнетайте. Вскоре появилась группировка "Исламское государство Ирака и Леванта".

Попытки России квалифицировать ее как террористическую и включить в соответствующие списки ООН натыкались на возражения США. Лишь когда эта организация захватила треть Ирака, и был публично казнен американский гражданин, Обама признал: да, это террористы.

Американцы сегодня бомбят их на иракской территории, а в Сирии не трогают, поскольку там они воюют против Асада, которого Штаты хотят свергнуть. Вот вам логика двойных стандартов: и террористы могут быть хорошими, если льют воду на нужную геополитическую мельницу.

Вопрос: Башар Асад, наверное, бьет поклоны Аллаху, молясь за Майдан…

С.В.Лавров: В том смысле, что события на Украине отвлекли внимание от Дамаска? В этой иронии есть доля правды. Вашингтону и его европейским союзникам в последние месяцы было не до Сирии… Сейчас Запад от прежней бескомпромиссной позиции стал смещаться к нашему подходу. Год назад некоторые мои коллеги из ЕС заговорили, что угроза захвата Сирии террористами и превращение страны в лагерь подготовки боевиков куда серьезнее, чем сохранение Асада у власти.

Вопрос: А что вы ответите тем, кто считает, будто влияние украинского фактора на мировую политику преувеличено? Мол, на Ближнем Востоке – исламистский террор, в Африке – лихорадка Эбола, в секторе Газа – своя лихорадка нон-стоп…

С.В.Лавров: Для нас украинская тема, конечно, важнейшая, для остальных же вопрос несколько гипертрофирован по той причине, что США рассматривают Украину как арену геополитической схватки едва ли не за будущее мира.

Сумеет ли Запад во главе с Америкой сохранить доминирующее положение или придется договариваться с новыми центрами влияния? Я спрашивал у Джона Керри, у европейских министров, почему практически в любом конфликте Запад выступал за немедленное прекращение огня ради достижения национального согласия – в Судане, Йемене, Афганистане, Палестине, а в случае с Украиной этого не происходило? Значит, с талибами и "Исламским джихадом" вести переговоры можно, а с теми, кого окрестили сепаратистами из ДНР и ЛНР, нет?

Почему жителям Юго-Востока Украины отказывали в праве быть услышанными? Это за гранью добра и зла! Как и то, что первый гуманитарный конвой из России две недели не мог попасть в Луганск, где давно уже были перебои с водой, светом и элементарными продуктами питания. Киев всячески тянул время, не давая возможности оказать помощь тем, кто в ней остро нуждался, видимо, понимая, что иначе будет трудно и впредь изображать нашу страну агрессором.

Мы еще в мае обращались в украинский МИД с предложением о гуманитарной помощи юго-востоку. Тогда нам отказали. Повторно вопрос обсуждался в июле, и принципиальное согласие было получено. Потом долго и нудно согласовывались детали, Киев предлагал один маршрут, изменял на другой. Не переговоры, а бесконечный пинг-понг.

Перетягивание каната длилось более двух недель, пока наше терпение не лопнуло, и 22 августа конвой после официального уведомления украинской стороны и представителей международного Красного Креста зашел на территорию Луганской области. Ждать далее было нельзя, происходившее выглядело откровенным издевательством.

Тут же с разных сторон полилась ложь о вероломстве России. Впечатление, будто нас сознательно провоцировали на конфликт.

Вопрос: По вашим словам, в дипломатии не бывает спокойных времен, вы в правительстве второй долгожитель после Сергея Шойгу и повидали всякое. Достаточно вспомнить 2008 год, войну с Грузией и якобы вашу реплику f**cking lunatic в адрес Михаила Саакашвили…

С.В.Лавров: Это не я сказал. История такая. Мой европейский коллега в разгар событий в Южной Осетии съездил в Тбилиси, а на обратном пути попросил принять его в Москве. В беседе с глазу на глаз он рассказал мне об общении с Михаилом Саакашвили, от которого у европейца волосы на голове дыбом встали, и употребил именно это выражение. А уже потом я повторил его тогдашнему главе английского МИД Дэвиду Милибэнду, который как-то позвонил мне и стал выговаривать за то, что мы якобы обижаем миролюбивую Грузию и ее президента. От себя я не добавил в адрес Саакашвили ни одного ругательного слова. Но месяца через три помощники Милибэнда зачем-то слили эпизод в прессу, да еще и в сильно искаженной форме.

Вопрос: Тем не менее, потом последовала перезагрузка с Америкой, выровнялись отношения с Западом, а сейчас все снова разворачивается в обратную сторону.

С.В.Лавров: Не было бы Крыма и юго-востока Украины, Запад придумал бы что-нибудь еще. Поставлена цель: любой ценой вывести Россию из равновесия. Задача сформулирована давно. Возьмите ту же Сирию. Пару лет назад на нас ведь ополчились как на защитников тиранящего собственный народ диктатора.

Кстати, тогда говорили, что Асад использует голод как оружие. Это к вопросу о возможной гуманитарной катастрофе в Донбассе. Может, там хотели всех заморить, а потом заселить освободившиеся территории истинными украинцами?

Вопрос: Но, согласитесь, еще минувшей зимой для России все выглядело вполне симпатично: успешно проведенный саммит АТЭС во Владивостоке, триумфальная Олимпиада в Сочи, председательство в G8, а потом…

С.В.Лавров: Повторю: было бы желание, а повод найдется. Вашингтон и некоторые европейские страны не вчера решили изолировать Россию.

Вопрос: А в итоге мы теперь с ними санкциями меряемся.

С.В.Лавров: Россия отвечает. Тот самый случай, когда первыми начали другие. Сейчас много пишут, надо нам было это делать или нет.

Знаете, когда тебя наказывают, словно провинившегося школьника… Россия не может оставаться равнодушной в такой ситуации. Но, как ни относись к запрету на импорт продовольствия, а я слышал разные оценки, не думаю, будто это трагедия. Все решаемо.

В такой момент важно быть расторопным: когда закончатся поставки из одной страны, потребуется адекватная замена от другого импортера либо российского производителя. Полагаю, никто не станет спорить, что овощи и фрукты из Азербайджана, Армении, республик Средней Азии вкуснее и качественнее поступавших из Европы. По крайней мере, мне они нравятся больше.

Вопрос: Проверки McDonald’s – тоже часть ответа на санкции со стороны России? Перед закрытием первых ресторанов эта сеть, кстати, запустила рекламу нового бургера с санкционированным пармезаном…

С.В.Лавров: Давно туда не хожу. Правда, был с дочкой в самом первом McDonald’s, открытом в 90-м году на Пушкинской площади. Вице-премьер Дворкович уже сказал: никто не собирается запрещать сеть этих фаст-фудов. Пройдут необходимые проверки, будет наведен санитарный порядок… Что касается пармезана, любой сыр можно произвести при известном старании и умении. Это не проблема.

Вопрос: Проблема в том, чтобы соблюдать баланс и не доводить ситуацию до абсурда, ведь так?

С.В.Лавров: Правильно, но и самому не хочется выглядеть идиотом. Среди тех, против кого ввели санкции, есть Россельхозбанк, кредитующий наших сельхозпроизводителей. Значит, у отечественных фермеров будут сложности с финансированием, и их продукция станет менее конкурентоспособна по сравнению с импортом из Евросоюза, который субсидируется, сами знаете, какими миллиардами. Нам подобные дотации и не снились! Второй момент.

Страны, которые ввели санкции, а это в большинстве своем – члены НАТО, все чаще утверждают, что теперь Россия им не партнер, а противник. И нам надо понять, как к таким заявлениям относиться. Насколько оправданно, что продовольственная безопасность государства, снабжение населения продуктами питания – пусть и на 20-30% – зависит от тех, кто считает нас неприятелями? Россия не может стать заложником чужих планов по наращиванию санкционного давления. Вдруг Евросоюз и США решат еще поднажать на нас и даже согласятся выделить на субсидии своим фермерам много дополнительных миллиардов долларов или евро? Мы же не знаем их тайных планов.

Вопрос: Но пока ведь они такого не сделали. Мы сами запретили импорт.

С.В.Лавров: Еще раз говорю: есть масса стран, мечтающих заменить на нашем рынке европейцев и американцев. В Аргентине и Бразилии, например, мясо великолепное.

Вопрос: А цены?

С.В.Лавров: Нет, цены будут абсолютно приемлемыми. Южноамериканцы хотят получить квоту на нашем рынке. Это делается в рамках возможностей, предоставляемых ВТО.

Вопрос: Словом, никакого дискомфорта в работе не испытываете, Сергей Викторович?

С.В.Лавров: Так и есть. Отвечаю совершенно искренне. Во-первых, это, если хотите, профессиональный вызов.

Во-вторых, неудобства, скорее, испытывают мои коллеги, когда вынуждены по телефону либо через наших послов невнятно объяснять, почему переносят согласованный визит в Москву. Ради бога! Насильно мил не будешь. На разных международных форумах то один, то другой министр из стран, объявивших России санкции, отводят меня в сторонку и, крутя пуговицу на пиджаке, просят войти в положение. Мол, мы не хотим, но заставляют. Консенсус, солидарность… Так рассуждают в подавляющем большинстве стран, где понимают, кто без ущерба для себя оркестрирует эти процессы, теша свои геополитические амбиции.

Наверное, острые периоды в международных отношениях неизбежны. Но рано или поздно они заканчиваются. И этот пройдет. Только сначала всем надо свыкнуться с мыслью, что мир более не будет однополярным. Пока же придется наблюдать рецидивы и силовые рефлексии.

Вопрос: Невхождение России в альянсы можно рассматривать как выигрышную позицию?

С.В.Лавров: Понимаете, классические союзы эпохи "холодной войны" себя исчерпали. Про метания НАТО в поисках смысла существования я уже говорил. У нас есть ОДКБ, свой военно-политический альянс. Но в нем нет палочной дисциплины. Иногда слышим, мол, посмотрите, как дружно голосуют в ООН члены НАТО: США скомандовали, и все подняли руки (правда, все знают, что перед тем многих жестко обрабатывали). А представители стран ОДКБ могут поддержать инициативу России или воздержаться, а то и вовсе пропустить заседание, как было, когда на Генассамблее ООН обсуждалась резолюция после крымских событий.

Мой ответ всегда прост: да, мы рассчитываем, что наши союзники будут следовать договоренностям глав государств ОДКБ о единой внешнеполитической линии, но также понимаем, что сегодняшний мир многогранен, поэтому не стремимся запрещать кому-либо иметь нюансы в подходах к решению той или иной проблемы и уж точно никому не выкручиваем руки, никого не шантажируем.

Вопрос: Казахстан с Белоруссией – наши партнеры по Таможенному союзу – не поддержали продовольственное эмбарго России…

С.В.Лавров: Их право. Да, Минск и Астана не присоединились к ответным санкциям, но подчеркнули, что не дадут использовать свою территорию для нарушения норм, введенных Россией. В этом и отличие новых альянсов от старых. Современные союзы должны быть гибкими. К слову, на ОДКБ наши стратегические партнерства не заканчиваются. Надо назвать БРИКС, куда входят Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка, Шанхайскую организацию сотрудничества. В обоих случаях помимо взаимных экономических интересов речь идет о странах, являющихся единомышленниками по принципиальным вопросам мироустройства.

Вопрос: А что означает наша готовность в одностороннем порядке выходить из международных договоров?

С.В.Лавров: Есть стандартная процедура: как правило, за полгода надо официально уведомить других участников договора и депозитариев о своем желании. И все. Цивилизованный подход. Договоры бывают разными, и отношение к ним меняется. Надо хорошо просчитывать, что последует за твоим шагом. Когда в начале 70-х годов Америка и СССР заключили договор по ПРО, все понимали – это реальный вклад в сдерживание гонки вооружений. Если ты отказываешься от тотальной защиты своей территории, меньше искушения напасть на противника. И оппонент поступает аналогично.

При Джордже Буше-младшем США решили выйти из договора, и я помню, как Владимир Путин поинтересовался у американского коллеги, надо ли подрывать этот элемент устойчивости. Буш ответил, что ПРО направлена не против России, а для сдерживания Ирана, поэтому, мол, принимайте любые меры для обеспечения своей безопасности.

Но еще Бисмарк говорил, что в военном искусстве важны не намерения, а потенциалы. Или возьмите договор об ограничении обычных вооружений в Европе. Он подписывался в момент, когда НАТО противостояли СССР и другие страны Варшавского договора.

После распада социалистического блока документ переделали, адаптировав к новым реалиям. Россия его ратифицировала, а на Западе сказали, что подпишут только после вывода наших миротворцев из Приднестровья. Почему, с какой стати? Никакого упоминания об этом в договоре нет. В итоге документ потерял всякий смысл из-за отказа НАТО к нему присоединиться.

Вопрос: Из-за последних обострений маршруты поездок у вас сильно изменились?

С.В.Лавров: Не сказал бы. До Минска был Берлин. Чуть ранее Париж. Сейчас вот Африка, потом саммит ШОС в Душанбе. Следом Нью-Йорк.

Вопрос: С каким настроением полетите в Штаты?

С.В.Лавров: Пока даже не думал об этой поездке, до нее еще много других дел… Сессия Генассамблеи ООН мероприятие знакомое. Представитель каждой страны выйдет на трибуну, что-то скажет.

Вопрос: Но тональность сейчас наверняка станет иной.

С.В.Лавров: Сначала надо послушать, потом сделаем выводы.

Вопрос: А отмены визитов у вас случались?

С.В.Лавров: У меня – нет. Японский коллега собирался приехать в Москву в апреле, но по техническим причинам попросил перенести встречу на более позднее время…

Поразительно другое: представители государств, далеких от Евросоюза и введения санкций против России, рассказывают, что послы США повсеместно ходили к руководству страны пребывания и требовали заморозить любые контакты с Москвой! Не ездите, не принимайте. Это нормально?

В обстановке, когда американцы прибегают к подобным методам, даже веселее работать. Честное слово! Мне в голову не могло прийти, что, в общем-то, солидное государство станет так себя вести.

Вопрос: Джону Керри вы говорили это в лицо?

С.В.Лавров: Конечно. Мы с госсекретарем разные темы обсуждаем.

Вопрос: Вы ведь, Сергей Викторович, никогда не лезли за словом в карман. Слышал, на берегу алтайской реки Катунь стоит камень, на котором высечено: на этом месте министром Лавровым был далеко-далеко послан его британский коллега Джек Стро. Внизу – дата.

С.В.Лавров: Источник ввел вас в заблуждение. Камень не на берегах Катуни, а у меня в сауне. Увез его домой как раритет. Было что? Наша компания, состоящая, в основном, из моих однокашников по МГИМО, традиционно сплавлялась по реке. Вечером пришли к месту очередной ночевки. Вытаскивали плоты, ставили палатки, разводили костер, готовили еду. Словом, как всегда. Я по спутниковому телефону позвонил в Москву, спросил о делах. Доложили: Джек Стро, с которым у нас сложились очень хорошие отношения, просит срочно связаться. Батарейки в аппарате не вечные, приходилось их экономить, поэтому условились, что из Лондона наберут меня через полчаса. Я включил телефон ровно в это время. Англичане звонят и говорят: Стро пока занят, мол, можно повторить звонок через десять минут? Потом – еще через десять… И так несколько раз, пока я не попросил – вежливо! – сказать Джеку, что сегодня не смогу с ним побеседовать. Вот и все. А мой товарищ, услышав диалог, интерпретировал его в вольной форме на камне.

Вопрос: Похоже, Виталий Чуркин, постпред России в ООН, ваш верный соратник в умении доходчиво формулировать. Он тоже порой высказывается без обиняков.

С.В.Лавров: Виталий – мой старый товарищ. В апреле 1992 года нас вместе произвели в замминистра иностранных дел России, и с тех пор наши тропы часто пересекались. Скажем, когда он работал на Балканах, я отвечал за этот участок.

Вопрос: Говорят, вы активно убеждали Владимира Путина назначить Виталия Чуркина в ООН?

С.В.Лавров: Это было мое предложение, и я приводил аргументы в его защиту. Учитывая важность поста, просил президента, чтобы перед назначением он принял Виталия и лично с ним пообщался.

Вопрос: А с Путиным вы давно знакомы? И как состоялось ваше назначение министром?

С.В.Лавров: Впервые встретились в Москве в ноябре 1999 года. Владимир Владимирович возглавлял правительство России, я был постпредом при ООН и прилетел на визит вице-премьера Ирака, которого принимали на Краснопресненской набережной.

После избрания в 2000-м году президентом Путин приезжал в Нью-Йорк на саммит тысячелетия. Потом еще не раз виделись.

6 марта 2004-го мне позвонил руководитель президентской администрации Дмитрий Медведев и пригласил в Москву. Я вылетел в тот же день. Еще через сутки меня принял Владимир Владимирович и предложил занять пост министра. С тех пор мы в постоянном рабочем контакте. Практически ежедневном.

Вопрос: При ведении переговоров вне России часто консультируетесь с президентом?

С.В.Лавров: Перед поездкой обычно докладываю позицию, которой собираюсь руководствоваться, и после получения указаний придерживаюсь выработанной линии. Не буду раскрывать все секреты нашей кухни, но, как правило, есть несколько вариантов действий.

Хотя бывают принципиальные случаи, где компромиссы исключены. Тогда так и говорю Владимиру Владимировичу. В особо серьезных ситуациях, если приходится редактировать тексты и прочтение может быть двояким, звоню по телефону и излагаю нюансы. Именно так в сентябре прошлого года мы согласовывали договоренность с американцами по сирийскому химическому оружию. В документе была пара спорных моментов, и я звонил в Кремль из нашего представительства в Женеве.

Вопрос: Знаю, пользуетесь мобильным. В отличие от тех, кто предпочитает исключительно "вертушку".

С.В.Лавров: Но сотовая связь не годится для связи с президентом и обсуждения служебных вопросов. Только для организационных задач: кто, куда, где, когда…

Вопрос: Сноуден и Ассанж, на ваш взгляд, сильно повлияли на современное мироустройство?

С.В.Лавров: Мы не узнали ничего принципиально нового. Сейчас перебираю в памяти: в том немногом, что я поначалу стал читать от Ассанжа, не нашел откровений в плане личных характеристик тех или иных персон мировой арены, описания методов работы правительств или спецслужб. Все это было известно нам и ранее.

Вопрос: А с мемуарами Хиллари Клинтон ознакомились?

С.В.Лавров: Пробежал наискосок. Там есть алфавитный указатель, посмотрел разделы о себе, о коллегах в руководстве ООН, ряде европейских стран. Любопытно.

Вопрос: Про нашего президента госпожа экс-госсекретарь высказалась весьма конкретно.

С.В.Лавров: Естественно! На Западе это считается обязательным номером в любой программе. Правда, есть и здравые голоса. Но принадлежат они обычно политикам и дипломатам, ушедшим в отставку. Те же, кто на службе или собирается баллотироваться на высокий пост, проводят "линию партии" и, по сути, выполняя американскую повестку дня, стараются перещеголять друг друга.

Вопрос: Вы сказали о постоянном рабочем контакте с Путиным. Как это обычно происходит?

С.В.Лавров: Беседуем в зарубежных поездках, в которых всегда сопровождаю президента, встречаемся перед приемом иностранных лидеров в России.

Владимир Владимирович умеет слушать, как никто другой. Это не комплимент и не лесть, а констатация важного качества. Путин всегда дает возможность высказаться и никогда не выдвигает ультиматумов. Ни одна здравая мысль, способная помочь конструктивному решению проблемы – будь то экономический вопрос или кризис типа украинского – не ускользает от его внимания.

Вопрос: Переубедить начальника удавалось? Известно, что перед подписанием так называемого "закона Димы Яковлева" вы ходили к Путину. О чем был разговор?

С.В.Лавров: Я доложил тогда оценку правовых аспектов и возможных последствий принятия документа. Он вступал в силу в декабре 2012 года, а несколькими месяцами ранее мы с американцами подписали в Вашингтоне соглашение о сотрудничестве в области усыновления, за которое очень долго бились, поскольку проблем с российскими детьми в США становилось все больше, были случаи жестокого обращения, изнасилований и даже убийств.

Госдепартамент отказывался брать на себя ответственность, мотивируя тем, что по американскому законодательству такие вопросы находятся в ведении судебных систем отдельных штатов.

В итоге мы добились принятия межправительственного соглашения, и я, делая в декабре 2012 года доклад В.В.Путину, предлагал не включать денонсацию в "закон Димы Яковлева", поскольку рассчитывал, что это позволит нам мониторить ситуацию с усыновленными ранее детьми.

Весь 2013 год соглашение оставалось в силе, и, честно вам скажу, я убедился, что слишком оптимистично оценивал способность американского правительства выполнять взятые обязательства. Ни по одному вопросу, который мы ставили перед Госдепом, прогресса не было. Включая пресловутое и печально известное "Ранчо для детей", приют в Монтане, куда свезли тех, от кого отказались их новые американские родители. За три года мы так и не смогли туда попасть.

Вопрос: Рассказывают, при утверждении в должности министра вы специально оговаривали с президентом право ежегодно сплавляться по горным рекам в компании друзей и без охраны?

С.В.Лавров: Это была моя просьба, которую Владимир Владимирович поддержал.

Вопрос: В нынешнем году ходили в поход?

С.В.Лавров: В начале августа. Правда, ненадолго. На большее времени не хватило.

Вопрос: Это товарищи по сплаву окрестили вас Лосем?

С.В.Лавров: Прозвище приклеилось еще в студенческие годы. Все четыре лета, пока учился в МГИМО, провел в стройотрядах. Начали мы в Хакасии, потом была Тува, на третий год – Дальний Восток, на четвертый – Якутия. Я был бригадиром, заставлял всех много работать, видимо, за это меня так и прозвали. Я не спорил.

Вопрос: Но еще до стройотрядов вы вели подкоп под телевидение.

С.В.Лавров: Ну да, перед первым курсом нас направили в Останкино, мы рыли котлован для здания телецентра.

Вопрос: В вашем кабинете на Смоленке телевизор стоит ведь не для мебели? Включаете?

С.В.Лавров: Периодически. Смотрю все наши новостные каналы, CNN, BBC, украинский News One.

Вопрос: Мову розумieте?

С.В.Лавров: Общий смысл улавливаю, но понимаю далеко не все. И в буквальном, и в переносном смыслах.

Вопрос: А первый свой иностранный язык не забыли? Сингальский?

С.В.Лавров: В школе я учил английский, а сингальским, как и французским, занялся в МГИМО. Писать на сингальском смогу, а разговаривать, наверное, уже нет. Не было возможности поддерживать язык в рабочем состоянии, давно не практиковался. По сути, после отъезда из Шри-Ланки в 1976-м.

Вопрос: Но чай по-прежнему пьете цейлонский?

С.В.Лавров: Даже не задумывался. Надо, кстати, узнать. Заваривают черный, а я и не спрашиваю, откуда он. Может, и из Шри-Ланки. По большому счету, еде уделяю мало внимания. Не голоден – и ладно.

Вопрос: В программе "Вечерний Ургант" вы сказали, что в бытность министром объехали 136 стран. Сейчас список наверняка расширился?

С.В.Лавров: Честно? Назвал первую цифру, которая пришла на ум. Конечно, никто, включая меня, эти поездки не считал.

Вопрос: На футбол выбираетесь, Сергей Викторович?

С.В.Лавров: Поиграть или посмотреть?

Вопрос: И то, и другое.

С.В.Лавров: В воскресенье с утра выходим на поле обязательно, стараемся еще в среду вечером, но из-за запарки на работе редко получается. Ворота гандбольные, команды – семь на семь. На стадионе в последние годы бывал редко. Ждал открытия домашней арены "Спартака". Надеюсь, болельщикам там понравится. Пока команда играла в "Лужниках", смотреть футбол через беговые дорожки было не слишком интересно. Хоть бинокль бери! По телевизору лучше видно, можно посмаковать детали видеоповторов.

Вопрос: А когда вы стали болельщиком «Спартака»?

С.В.Лавров: Да с рождения, наверное. Сколько себя помню. Сейчас попробую ответить точнее: с первого класса. Мама была в командировке, я жил и учился у дедушки с бабушкой в Ногинске, которому, считаю, надо вернуть его исконное название, данное императрицей Екатериной II, – Богородск. Дом стоял на окраине, рядом со стадионом "Спартак". Летом мы играли там в футбол, зимой гоняли в хоккей, участвовали в турнире "Золотая шайба". Оттуда и пошла любовь к красно-белым, "Спартак" органично вошел в мою жизнь.

Вопрос: Не опасаетесь, что из-за приема крымских клубов в РФС у нас могут возникнуть проблемы с проведением чемпионата мира по футболу в 2018 году?

С.В.Лавров: Надеюсь, спорт все-таки останется вне политики. Эти истории с бойкотами мы проходили тридцать лет назад. Сначала с Олимпиадой в Москве, потом с Лос-Анджелесом, куда не поехали советские атлеты. Никому от этого лучше не стало.

Повторяю, мы рассчитываем на здравомыслие руководства ФИФА и УЕФА.

Но вы, кажется, опять сворачиваете на серьезные темы, а нам пора заканчивать. Да и мне галстук завязывать…

 

 

 

 

Ответы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы в ходе телевизионной программы «Право знать!» на канале «ТВ Центр»


URL: http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/810bd373761b707d44257d52003c4914!OpenDocument                                2125-13-09-2014

 

 

Вопрос: Добрый вечер, Сергей Викторович! Главный вопрос сегодня – Украина. Война закончилась или это временное затишье?

С.В.Лавров: Это называется перемирием. Оно опирается на документ, подписанный после того, как Президент России В.В.Путин выдвинул свою инициативу из семи пунктов. При этом мы высказали готовность работать над этими пунктами с участием всех конфликтующих сторон: киевских властей и тех, кто их поддерживает, и Луганской и Донецкой народных республик.

Благодаря этой инициативе состоялась встреча в Минске, где был согласован документ. Он шире, чем семь пунктов, поскольку должен отражать позиции тех, кто непосредственно участвует в договоренности. На сегодняшний день, по нашей оценке и по мнению наблюдателей ОБСЕ, перемирие в целом работает, хотя и не без срывов, пока, слава Богу, незначительных. Периодически происходят перестрелки с обеих сторон, но процесс установления долгосрочного перемирия пока не сорван. Специально не буду выражаться слишком оптимистично потому, что есть люди, которые хотели бы подорвать этот процесс и вернуть ситуацию к военному сценарию.

Вопрос: Кого Вы имеете в виду?

С.В.Лавров: Прежде всего, это отряды, сформированные олигархами, которые не подчиняются Киеву, рассматривают вооруженные силы Украины в качестве временных союзников, попутчиков. Также это значительная часть Национальной гвардии.

Вопрос: Вы говорите о формированиях, которые финансируются И.Коломойским?

С.В.Лавров: В том числе, но не только им, там есть и другие олигархи, которые финансируют похожие боевые группы – батальоны «Донбасс», «Айдар», «Днепропетровск», «Азов» и ряд других. И есть Национальная гвардия, которая в известной степени финансируется и за счет украинского бюджета, и за счет пожертвований зарубежных спонсоров, но далеко не всегда следует приказам верховного главнокомандующего Украины.

Вопрос: Насколько тяжелы были переговоры в Минске? В моем понимании это не просто трехсторонние переговоры, когда есть представители Киева, Донецка, Луганска и России, которая «над схваткой». Есть еще те самые отряды, о которых Вы сказали. Получается, что П.А.Порошенко тоже вынужден лавировать между своими интересами как президента и тем, чтобы не открыть второй фронт с отрядами И.Коломойского. Как все это происходило?

С.В.Лавров: «Над схваткой» в Минске были не только представители России, но и ОБСЕ. В том числе поэтому мы считаем роль ОБСЕ весьма важной. Сразу после того, как документ был подписан, Россия, а также ополченцы высказались за срочное направление наблюдателей ОБСЕ, которые уже работают на Украине, в район, где было объявлено перемирие, т.н. «район разъединения сторон». Представители ОБСЕ должны наблюдать за всем, что происходит, в том числе за действиями, которые предпринимают не вооруженные силы Украины, а те самые отряды Национальной гвардии и различные батальоны. Они не участвовали в переговорах. От украинской стороны в них участвовали только бывший президент страны Л.Д.Кучма. Нас на уровне высшего руководства Украины заверили, что у него есть все полномочия договариваться и отвечать за обязательства, которые принимает на себя украинское руководство. Это включает обязательство контролировать всех тех, кто ведет боевые действия против Луганска и Донецка.

Вопрос: Потом происходит следующее: перемирие подписано, но, спустя некоторое время, П.А.Порошенко заявляет, что, если понадобится, то Украина будет строить на границе с Россией что-то похожее на «линию Маннергейма». Премьер-министр Донецкой народной республики А.В.Захарченко говорит, что положения перемирия не совсем соответствуют интересам ДНР и ЛНР, потому что они хотят более широкой автономии, чуть ли не независимости. Фактически, сразу по двум пунктам началось преткновение.

С.В.Лавров: С одной стороны, в том, что касается трактовки этих договоренностей Киевом, то мы слышим много противоречивых интерпретаций вплоть до требований об отказе от мирных шагов и переходе вновь к наступательным действиям, используя весь арсенал вооруженных сил Украины. С другой стороны, несмотря на процитированные Вами заявления, Президент П.А.Порошенко постоянно подтверждает свою приверженность этим мирным договоренностям. Мы все-таки рассчитываем, что он как воплощение какой-то легитимности, сформировавшейся после проведенных 25 мая президентских выборов, будет выполнять свои функции верховного главнокомандующего, предпринимать все меры и использовать свои президентские полномочия, чтобы правительство, которое работает сейчас в Киеве и подчиняется президенту и парламенту, не подрывало санкционированное и одобренное им решение.

Вопрос: Нет ли опасений, что Киев использует перемирие для передислокации? Неоднократно заявлялось, в частности Вами, что наблюдается перегруппировка сил, подтягивание тяжелой техники в район Донецка.

С.В.Лавров: Буквально на днях, через день-два после того, как был подписан Минский документ, мы получили информацию, подтвержденную ополченцами, о том, что в районе Дебальцево формируется ударная группировка из сил артиллерии и танков. Мы привлекли внимание киевского руководства к этим сведениям. Нас заверили, что никаких планов на этот счет нет, и что будут приняты меры, чтобы ни у кого не складывалось такое впечатление. По нашим данным, сейчас эти движения остановлены, и подобных сведений больше не поступает.

Я не успел ответить на Ваш вопрос о том, как ополченцы трактуют Минские договоренности, в том числе вопросы статуса Луганской и Донецкой народных республик. Понимаете ли, пока Минские договоренности – это схема, рамка, в которую нужно записать более детальные соглашения практически по каждому пункту. Такая работа ведется в рамках Контактной группы, которая включает в себя представителей украинских сторон, России и ОБСЕ.

Что касается статуса, то там, например, есть положения, отражающие обязательства Киева подготовить закон о временном порядке самоуправления Луганской и Донецкой областей. Но также есть лаконичный пункт, имеющий огромное значение. Он гласит: «Продолжение инклюзивного национального диалога». Здесь есть большой элемент компромисса, потому что говорить о продолжении национального диалога сейчас не приходится, так как его просто не существует. Была робкая попытка провести т.н. «круглые столы» до президентских выборов и инаугурации П.А.Порошенко. Но сразу после инаугурации, несмотря на многочисленные обещания, эта работа была остановлена. Хотя и то, что было сделано в рамках этих «круглых столов» далеко не идеально. Состав участников не отражал весь спектр политических сил и украинских регионов. А именно участие всех регионов и политических сил в национальном диалоге, нацеленном на глубокую конституционную реформу, является одним из обязательств, которые украинские власти взяли на себя по Женевскому заявлению от 17 апреля с.г., подписанному министрами иностранных дел России, Украины, США и Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности.

Поэтому ссылка в Минском документе на инклюзивный, т.е. всеобъемлющий, с участием всех, кого это должно касаться, национальный диалог имеет для нас принципиальное значение. Все договоренности о принятии в Верховной Раде закона о временном статусе являются по сути обязательством украинского руководства. Луганску и Донецку прежде всего необходимо посмотреть, что будет записано в этом документе, но это отнюдь не означает окончательного решения проблемы. Окончательное решение может быть только результатом консенсуса по итогам того самого инклюзивного национального диалога.

Вопрос: Говоря об окончательном решении украинского кризиса, мы наблюдаем частые телефонные переговоры между президентами России и Украины В.В.Путиным и П.А.Порошенко. Идет дипломатическая игра. Как Россия видит финал этого кризиса? На чем мы настаиваем? Каковы наши позиции? Может быть, признание Крыма?

С.В.Лавров: Крым не обсуждается. Заверяю Вас, что в ходе телефонных разговоров и контактов наших президентов этот вопрос не стоит. Обсуждается возможность российской стороны, используя свои очевидные рычаги, помочь наладить на Украине конституционный процесс, обещанный еще 21 февраля в том самом соглашении, которое подписали В.Ф.Янукович, А.П.Яценюк, В.В.Кличко и О.Я.Тягнибок, засвидетельствовали министры иностранных дел Германии, Франции и Польши, и способствовать его успешному завершению с тем, чтобы государственность Украины опиралась на общенациональный консенсус, отражающий интересы каждого региона и политической силы.

Вопрос: Идет ли речь о внеблоковом статусе Украины?

С.В.Лавров: Для нас это принципиальный вопрос. Мы убеждены, что выбор, закрепленный в украинском законодательстве, отвечает интересам украинского народа, законным интересам всех соседей и партнеров Украины, а также интересам европейской безопасности. У нас есть многочисленные заверения наших западных партнеров, что они прекрасно понимают значение внеблокового статуса Украины для безопасности в Евроатлантике.

Вопрос: Тем не менее, украинская сторона намеревается отказаться от внеблокового статуса и даже хочет вынести этот вопрос на голосование в Верховную Раду.

С.В.Лавров: Я бы не стал называть авторов этой инициативы украинской стороной, потому что это лишь некоторые политики. Прежде всего, на удивление, это премьер-министр А.П.Яценюк, который выступил с соответствующей инициативой внесения на рассмотрение правительства документа об отказе от внеблокового статуса и о том, чтобы взять курс на вступление в НАТО, ровно в тот момент, когда согласовывались Минские договоренности. Не могу расценить такие действия иначе, как прямой афронт президенту страны. Думаю, что он предпринимает усилия в интересах не своего народа, а тех, кто хотел бы рассорить украинский и российский народы и вбить глубокий и широкий клин между Россией и Европой. Это прежде всего Вашингтон – США не скрывают своей заангажированности. Практически все, что делают украинские радикалы и экстремисты, в том числе радикалы в руководящих структурах, получает карт-бланш из США, никакие доводы о том, что необходимо объективно взглянуть на происходящее и все-таки выступать за национальный диалог, примирение и уважение прав меньшинств, – все те ценности, которые Запад продвигает в любом другом конфликте – не работают. Вашингтон уже многократно доказал, что его целью является максимально обострить этот кризис, чтобы использовать Украину в качестве разменной монеты в очередной попытке изолировать и ослабить Россию.

Вопрос: Вопрос технического характера. Есть президент П.А.Порошенко, являющийся гарантом конституции Украины, который ведет переговоры. В тот же момент премьер-министр А.П.Яценюк делает заявление о внеблоковом статусе страны. Могу упомянуть Министра обороны Украины, который пишет в «Фейсбуке», что против России вообще нужно применять атомное оружие. Ю.В.Луценко заявляет, что Европа уже начала поставки высокоточного оружия, и война должна быть продолжена. Как в этой ситуации Вы ведете диалог? Кто адресат этих переговоров? Как П.А.Порошенко может это контролировать?

С.В.Лавров: Президент России неоднократно говорил, что удовлетворен тем, как завязались его прямые контакты с Президентом П.А.Порошенко. Мы ведем диалог с ним и теми, кто представляет его линию, а это государственная политика Украины. Провокаторов хватает, вы их перечислили, и их гораздо больше. Конечно, мы обращаем на это внимание наших западных партнеров, когда они пытаются взывать к каким-то соображениям общеевропейских интересов. Мы с этим согласны, но Запад практически ничего не делает для того, чтобы обуздать радикалов.

Мы вспоминаем, как еще во времена В.Ф.Януковича в декабре 2012 г. состоялись последние выборы в Верховную Раду, и партия «Свобода» О.Я.Тягнибока прошла процентный барьер, который тогда было необходимо преодолеть, чтобы попасть в парламент. Евросоюз выступил тогда с решительным заявлением и призвал все остальные политические силы Украины не сотрудничать с этими неонацистами. В программе их партии до сих пор подтверждается документ от конца июня 1941 г., в котором разделяется цель Гитлера по созданию нового порядка в Европе и в мире. Тогда Евросоюз занял очень решительную позицию, примерно так же, как в 2000 г., когда радикальная партия победила в Австрии, и ЕС просто заставил австрийцев отказаться от результатов демократического волеизъявления и отстранить эту партию от власти. Но сейчас О.Я.Тягнибок рассматривается как партнер по диалогу, он вошел в коалицию. Никто по этому поводу никаких протестов не предпринимает.

Вопрос: На будущих выборах его партия пройдет в Раду?

С.В.Лавров: Я слежу за опросами общественного мнения. Пока мне трудно сказать что-то определенное в отношении перспектив «Свободы», равно как и в отношении многих других политических партий, кроме объединения, сформированного П.А.Порошенко, и партии, которую ведет вперед к новым победам О.В.Ляшко.

Когда нам говорят, что О.Я.Тягнибок на президентских выборах получил очень незначительное количество голосов, мы привлекаем внимание к тому, что О.В.Ляшко ничуть не хуже и не лучше. Он был вторым после П.Порошенко с достаточно серьезным процентом. По-моему, Европа чувствует себя очень неуютно. Они не могут не понимать угрозу, которую несет в себе подобное потакательство национализму и, в известной степени, неонацизму, но, исходя из политической ангажированности, не могут об этом громко сказать.

Вопрос: Вы встречались лично с П.А.Порошенко. Какое он на Вас произвел впечатление?

С.В.Лавров: Мы работали с П.А.Порошенко, когда он недолгое время был министром иностранных дел Украины. Он приезжал в Москву, мы вели переговоры, нормально обсуждали текущие вопросы, которых немало в российско-украинских отношениях. По некоторым из них достигали договоренностей, которые позволяли двигаться вперед.

Сейчас, когда П.А.Порошенко был избран президентом, мы несколько раз коротко общались на международных мероприятиях, в том числе и на встрече в Минске, где были президенты стран Таможенного союза, Украины и представители руководящих структур Евразийской экономической комиссии и Европейского союза.

Мне кажется, П.А.Порошенко заинтересован в продвижении мирных договоренностей и нуждается в поддержке, прежде всего, со стороны Запада, который делал ставку на перевод украинской ситуации из «послемайданного» состояния в легитимное русло. Именно с этой целью были объявлены президентские выборы. Я считаю, Запад должен поддерживать нацеленность Президента П.А.Порошенко на реализацию мирных договоренностей. Потому что все остальные, по крайней мере, очень многие пытаются серьезно помешать ему в этом.

Вопрос: Позже мы вернемся к теме НАТО. Я хотел бы задать, как мне кажется, логичный вопрос. Приведу короткий пример. Украинские эксперты очень скептически, я бы сказал, критично, отреагировали на то, что Украину сейчас не позвали в НАТО. Мы видим, что Запад не выполняет большую часть обещаний, которые он дает П.А.Порошенко. В этой ситуации, как мне кажется, ему необходимо сделать шаг навстречу России. Почему этого не происходит? Или я его просто не вижу?

С.В.Лавров: Последние контакты между президентами наших государств (двусторонняя встреча в Минске и последовавшие затем телефонные разговоры, которые привели к подписанию договоренностей 5 сентября) говорят о том, что у нас все-таки есть надежда на движение вперед именно в плане установления мира и завязывания подлинного, настоящего национального диалога о дальнейшей судьбе украинского государства.

Вопрос: У нас работает бригада журналистов в Луганской и Донецкой областях. По их рассказам, в момент подписания Соглашения и после него там чувствовалась большая растерянность. Ситуация переломилась, были все шансы полностью поставить под контроль эти регионы и взять Мариуполь, и в этот момент подписывается такой документ. Некоторые даже стали это сравнивать с Хасавюртовскими соглашениями. Почему Соглашение было подписано именно в этот период, и что за этим стояло?

Сам текст документа очень странный. Каждый его пункт можно трактовать максимально широко. В наше время работающие в этой группе дипломаты могли бы прописать что-то более четко. Это была вынужденная ситуация или за этим есть какая-то логика и философия? Сделать эти семь пунктов очень расплывчатыми?

С.В.Лавров: Двенадцать.

Вопрос: Многие вещи в этом Соглашении нуждаются хотя бы в минимальной конкретизации.

С.В.Лавров: Сначала отвечу на первую часть Вашего вопроса, почему этот документ был подписан именно сейчас, и отражает ли он интересы ополчения и, в целом, жителей Луганской и Донецкой областей. Мы выступали за то, чтобы этот документ был подписан гораздо раньше. Ополченцы также были готовы подписать договоренности о перемирии. Эта договоренность также была поддержана еще 2 июля на встрече министров иностранных дел России, Германии, Франции и Украины в Берлине. Там говорилось о трехдневном сроке, после истечения которого должно было быть установлено прекращение огня. Однако в то время именно украинская сторона от этого отказалась. Она также отказалась установить перемирие и в ответ на прямое требование Совета Безопасности ООН после крушения малайзийского «Боинга». Более десяти дней после принятия соответствующей резолюции с требованием немедленно прекратить огонь и обеспечить безопасный доступ международных инспекторов к району, где упали обломки «Боинга», Украина отказывалась объявить о перемирии и заявляла, что обеспечит доступ и прекратит огонь, когда ею будет взят под контроль этот район.

Уже не раз украинцы делали ставку на военную силу в расчете отвоевать побольше населенных пунктов и уже с тех позиций начинать договариваться. Можно продолжать логику и с точки зрения ополченцев, которые (или некоторые в их рядах) тоже, наверное, не прочь были бы отвоевать побольше территории и уже потом останавливать боевые действия. Однако если мы будем поощрять такого рода настроения, мы никогда не остановимся. Всегда кто-то будет считать, что ему надо чуть-чуть больше отхватить, а потом уже садиться за стол переговоров.

Здесь нет преждевременности. Нельзя откладывать возможность спасти жизни людей на потом, даже на день, два или три. Если есть возможность и политическая воля, то этот момент нужно незамедлительно консолидировать и записать на бумаге, что стороны берут на себя такие обязательства. Кстати, подписывали этот документ А.В.Захарченко и И.В.Плотницкий – представители ДНР и ЛНР, авторитетные лидеры, пользующиеся уважением и поддержкой населения на своих территориях. Я уверен, что они исходили именно из тех соображений, о которых я говорю – стремления спасти как можно больше людей, не допустить дальнейшего разрушения всей инфраструктуры жизнеобеспечения Луганской и Донецкой областей.

Что касается содержания документа, я уже говорил об этом сегодня, он действительно носит рамочный характер и в большей своей части не подлежит прямому исполнению, кроме пункта о прекращении огня. Это понятно, это можно делать, и это делается. Мы хотим, чтобы ОБСЕ как можно быстрее увеличило количество наблюдателей в зонах, где было противостояние, и где сейчас стороны надо разводить. Большинство других пунктов, конечно же, требует конкретизации. Например, уже упоминавшийся сегодня закон о порядке временного самоуправления в Донецкой и Луганской областях. Каким он будет, мы не знаем – это обязательство Украины. Но ополченцы, подписываясь под этим пунктом, четко сказали, что они будут определять свое отношение к нему в зависимости от его содержания и, конечно же, исходя из того, что это не конец пути, а начало очень сложного политического процесса, который также является обязательством Украины и ополченцев. Это тот самый инклюзивный национальный диалог, который должен быть посвящен всем судьбоносным вопросам, связанным и с конституцией Украины, и с тем, как регионы будут встроены в систему, которая, я надеюсь, позволит всем жить вместе и уважать традиции, обычаи, культуру и ценности друг друга. «Ценностный набор» очень разнится в западных, центральных и восточных регионах Украины. Сейчас мы, по сути, расхлебываем неспособность бывшей оппозиции, которая пришла к власти в результате государственного переворота, и ее западных спонсоров выдержать договоренности, подписанные еще 21 февраля. В них была обозначена четкая последовательность, которая отражала задачи успокоения Украины после майдана. В первую очередь, создание правительства национального единства, которое будет готовить конституционную реформу с прицелом на ее одобрение в сентябре, и уже на основе новой конституции в конце года должны были состояться выборы. Последовательность абсолютно понятная и логичная. В итоге, через два дня после подписания Соглашения состоялся государственный переворот. Были захвачены резиденция президента, здание правительства и другие правительственные объекты. На майдане А.П.Яценюк объявил: «Поздравляю всех, кто выстоял на майдане. Мы свергли диктатора и создали правительство победителей». Сразу пошел сигнал в юго-восточные регионы: к власти пришло не национальное единство, а победители, а побежденные – вы, и мы вас будем таковыми считать. Затем была замотана конституционная реформа. Келейно в Верховной Раде нарисовали какой-то проект, который никто не видел, его сразу же отправили в Венецианскую комиссию Совета Европы, в которой он пролежал несколько недель и вернулся в Киев. Хотя об этом много не говорили, мы знаем, как это было. Венецианская комиссия в мудрости своей сочла нецелесообразным комментировать некий документ, статус которого непонятен. В Комиссии сказали: «Вы договоритесь со всем обществом, какие реформы вы хотите заложить в конституцию и тогда мы вам ответим соответствующим образом».

Вопрос: То есть это стало правительство не всех украинцев, а правительство «победителей»?

С.В.Лавров: Именно так. Этот шаг и объявление правительства «победителей», и попытка отмены закона «О государственной языковой политике» – все это было мощными сигналами, направленными на Юго-Восток. Это было воспринято как объявление войны.

Вопрос: Дальнейшую историю мы все видели. Вы очень правильно сказали, что, если есть возможность заключить перемирие сейчас, то надо сделать все, чтобы остановить кровопролитие. Это самое главное. Но дальше возникает вопрос, что видит Россия в качестве идеального развития событий?

По-прежнему существует огромное количество версий, что России выгодно сохранение неопределенного статуса регионов (Приднестровье, Абхазия), что для нее это гораздо интереснее, чем сохранение Юго-Востока внутри Украины. С другой стороны – федерация или конфедерация? Идеальные «семь пунктов» для Москвы, какими мы их видим? Уважение, диалог, национальные, исторические и культурные особенности, о которых Вы упомянули, – это чрезвычайно важно. Но как выглядит идеальная административно-территориальная, политическая структура региона с точки зрения Москвы?

С.В.Лавров: Нашим интересам отвечает сильная, процветающая, дружественная Украина. Как это будет организовано в административном плане – решать украинцам. Мы исходим из базовых принципов. С точки зрения наших стратегических интересов, мы заинтересованы в том, чтобы соблюдались договоренности об обеспечении в Евроатлантике единой и неделимой, равной для всех безопасности. В этом контексте дававшиеся нам заверения о непродвижении НАТО на Восток играют решающую роль. Наше предложение о том, чтобы политическое обязательство, которое гарантировало неукрепление своей безопасности за счет ущемления безопасности других (это обязательство давалось на высшем уровне в рамках ОБСЕ и в рамках Совета Россия-НАТО), превратить в юридически обязывающий договор, отвергалось многократно. Над ним пытались даже смеяться, что «Россия выдвигает какие-то умозрительные схемы». А на самом деле натовцы отказались от этого предложения только по одной причине, о которой как-то в пылу полемики они мне сказали: они «не считают возможным давать юридические гарантии безопасности кому бы то ни было, кроме членов НАТО». Вот и все. Расчет делается на то, чтобы под эту «сурдинку» втягивать в НАТО как можно больше стран, продолжая логику разделительных линий, передвижения инфраструктуры поближе к нашим границам – это неприемлемо.

В этом общеевропейском контексте мы хотим, чтобы Украина была процветающим, нейтральным, дружественным государством, в котором всем гражданам всех национальностей (русские, конечно, для нас играют особую роль) жилось бы комфортно, безопасно и равноправно. Вот чего мы хотим. Как это обеспечить? Как назвать новое государство – унитарная Украина, Республика Украина, Федеративная Республика или децентрализованная Республика – это совершенно не важно. Спор о том, что федерация – это плохо, а децентрализация, может быть, и возможна, абсолютно несущественный. Он лишь уводит от главной задачи – договориться по сути, как будут жить люди, избираться губернаторы, формироваться законодательные собрания, какой будет статус русского языка и других языков меньшинств (венгерского, румынского, польского).

Мы знаем, например, что члены Евросоюза, у которых есть свои соотечественники на Украине, стесняются громко говорить об озабоченностях, которые у них есть, потому Брюссель им предлагает обсуждать все в узком кругу, но информация просачивается. Например, сейчас готовятся внеочередные парламентские выборы. Венгерское меньшинство добивается от Киева того, чтобы избирательные округа были «нарезаны» таким образом, чтобы венгры могли гарантированно получить хотя бы одного своего депутата в Верховной Раде. Не получается. Пока округа «нарезаны» так, что венгры «разбросаны» по другим территориям, где они не имеют шанса избраться. Это только один из примеров, а их много.

Чтобы Украина была настоящим домом для всех тех, кто в ней живет, чтобы там не было попыток установить форму правления, которая будет отражением логики правительства «победителей» – вот, что нам нужно. Но договариваться они должны сами. Мы не можем решить за них эти вопросы. Уверяю Вас, что для нас такой сценарий абсолютно выгоден и приоритетен, потому что мы хотим, чтобы Украина была дружественной, и чтобы русские, которые считают Украину своим домом, жили там и влияли на то, как это государство решает социально-экономические, внешнеполитические и прочие задачи, чтобы у них был голос в этой стране.

Я слышал, то о чем Вы сейчас упомянули, что нам якобы интересно создать второе Приднестровье, какую-то буферную зону – это глупости. Получается, что те, кто сейчас пытаются это все нам предъявлять, исходят из того, что нынешний статус Приднестровья нам выгоден. Это настолько нечистоплотная попытка, что даже не хочется об этом говорить, хотя приходится, потому что факты замалчиваются, извращаются.

Сейчас уже никто не вспоминает, что в 2003 г. именно Россия подготовила «Меморандум Козака», который был парафирован Президентом Молдовы В.Н.Ворониным и руководителями Приднестровья. Утром должно было состояться подписание, а ночью или поздно вечером Х.Солана от имени Евросоюза лично позвонил Президенту Молдовы В.Н.Воронину и отговорил от подписания документа, сказав, что это не будет отвечать интересам сотрудничества Молдовы с Европейским союзом. Если бы этого не было, то давно бы не было приднестровского конфликта. Опасения о том, что там предусматривалось слишком долгое пребывание российского миротворческого контингента, давно канули бы в лету, потому что сейчас это пребывание уже бы заканчивалось. Придумать, что мы сорвали приднестровское урегулирование, и поэтому мы сейчас хотим сделать то же самое на Украине, мог только воспаленный мозг в расчете на оболванивание публики.

Вопрос: 9 сентября с.г. Совет по безопасности Нидерландов озвучил предварительные итоги расследования крушения малайзийского «Боинга». Они откровенно говорят (формулировка звучит очень странно): «Самолет распался на части в воздухе, вероятно, в результате структурных повреждений, вызванных внешним воздействием многочисленных высокоэнергетических объектов». Переводя на русский язык, самолет развалился от того, что в него что-то попало. Это официальная формулировка? Мы этого ждали?

С.В.Лавров: Я не специалист в этой области. У них, наверняка, есть свой профессиональный жаргон. Наверное, для специалистов это должно быть неудивительно.

Вопрос: За день до того, как были объявлены результаты расследования, появилось огромное количество вбросов в СМИ, блогосфере о том, что это был «Бук», расположенный в зоне, контролируемой повстанцами. Известен его бортовой знак и номерная часть, к которой он приписан. А потом такое сухое расследование и резюме.

С.В.Лавров: Про «Буки» было много небылиц. Конкретный пример, который Вы сейчас упомянули, был развенчан. Показали этот «Бук» с бортовым номером, который находился и передвигался как раз по территории, контролируемой киевскими силовиками. Есть много других фактов, которые не просто «притянуты за уши», а являются так называемой прямой ложью.

Доклад, конечно, удивил нас и даже наших специалистов, которые понимают эти термины и почему употребляется именно такой жаргон. Удивил он, прежде всего, потому что, несмотря на весь шум вокруг этой трагедии, его тон какой-то очень спокойный, работа ведется неспешно и неторопливо. Никаких требований обеспечить возобновление деятельности экспертов на месте падения обломков не звучит. Попыток выехать туда, чтобы собрать, как они говорят, обломки и посмотреть, как выглядел целый самолет, не было, и никто не об этом не говорил громко.

Вопрос: Их обычно раскладывают в большом ангаре…

С.В.Лавров: Международные эксперты просидели недели три в Киеве, разговаривали с украинскими властями. Никаких ответов на вопросы, сформулированные вскоре после катастрофы российской стороной по линии Министерства обороны и Росавиации, не подготовлено. Наш представитель участвует в составе группы международных экспертов, привлекает внимание к этим «странностям». Мы готовим еще один набор вопросов по линии российских авиационных властей для того, чтобы обозначить необходимые к срочному рассмотрению темы. В целом, как мне сказали эксперты, знающие, как проводятся такие расследования, очень много вещей, которые нужно было обязательно сделать, сделаны не были. Не знаю, с чем это связано. Может быть, кого-то устраивает ситуация, когда сразу после катастрофы прозвучали истеричные обвинения в адрес ополченцев и России.

Вопрос: Была феноменальная истерика.

С.В.Лавров: Были заполнены все первые страницы газет, «прайм-тайм» на телевидении, Интернет и проч. А теперь, когда была снята эта «пропагандистская пенка», может, кому-то и не хочется расследовать истинные причины произошедшего. Это не наш подход. Мы, наверное, единственные, кто постоянно напоминает о том, что есть резолюция Совета Безопасности ООН 2166, я о ней сегодня уже говорил в связи с записанным в ней требованием немедленно прекратить огонь в районе крушения «Боинга» и обеспечить доступ экспертов, а также говорится, что расследование должно быть тщательным, международным, транспарентным, подотчетным. Что касается международного характера, то вроде бы сформировалась группа экспертов под эгидой ИКАО, и в Организации предпринимаются какие-то шаги по налаживанию многосторонних дискуссий, но нет ни транспарентности, ни подотчетности. Я не к тому, чтобы СБ ООН занимался расследованием, но он обозначил политические требования, которые отвечают остроте этой трагедии и ее восприятию в тех странах, чьи граждане оказались на борту, и в целом мировом сообществе, так как сбили гражданский самолет.

Вопрос: Почему такая странная история с привлечением официальных лиц Малайзии к расследованию? В конце концов, это был их самолет. Такое ощущение, что их игнорируют. Они отдали черные ящики, и все.

С.В.Лавров: Министр обороны Малайзии Х.Хуссейн находился в России. Он был на Украине, по-моему, уже побывал в Нидерландах и собирается в Австралию.

Вопрос: Цель визита в Россию – «Боинг»?

С.В.Лавров: Да. Они хотят получить наши оценки, потому что знают о выводах, которые были предварительно сделаны на брифинге в Министерстве обороны Российской Федерации 21 июля с.г., о вопросах, которые сформулировала Росавиация, хотят поговорить с экспертами. Мы приветствуем такой интерес, потому что нет оснований отказываться от вразумительных ответов или хотя бы обсуждения тех вопросов, которые мы задали, и на которые пока не получили никакой реакции.

Вопрос: Последние 10-15 лет практика такова, что виноват не тот, кто виновен на самом деле, а тот, кого назвали виноватым большинство СМИ. Как Вам кажется, мы когда-нибудь узнаем правду о «Боинге»?

С.В.Лавров: Я очень надеюсь, что мы узнаем эту правду, но это зависит не от меня. От России, ее политического руководства, Министерства иностранных дел зависит постоянное напоминание о том, что это должно быть сделано. Не случайно я процитировал резолюцию СБ ООН (мы активно поддержали ее принятие), ведь то, что в ней записано, обязательно к исполнению всеми. Таков характер этого документа. Все остальное уже в руках тех, кому поручено вести это расследование.

Вопрос: Понятно, что наши и западные оценки разошлись почти диаметрально. Иногда кажется, что мы живем в разных реальностях, которые в том числе создаются СМИ. Не оценивая каждую сторону, очевидно, что мы вступили в новый этап отношений с Западом, и того, что было до этого года, уже не будет. При этом естественно и, на мой взгляд, очень правильно, что мы поворачиваемся к остальному миру, не фиксируемся исключительно на Европе и Америке. Это давно готовилось. Сейчас просто новый стимул. Тем не менее, и по моим контактам и потому, что я читаю, у меня складывается ощущение, что даже страны, которые понимают причины резких шагов, которые Россия делала и продолжает делать, и не возлагают на нас ответственность, несколько «ошарашены» темпом изменений и не очень понимают, как им реагировать. В Вашей работе, когда Вы общаетесь не с западными партнерами, Вы чувствуете с их стороны какие-то перемены в отношении к России? Если да, то в какую сторону?

С.В.Лавров: Во-первых, вы абсолютно правы – все произошло стремительно. Хотя предпосылки для этого накапливались, с точки зрения отношения Запада к России, прежде всего, со стороны США и в известной степени ЕС. Еще задолго до ситуации на Украине были призывы изолировать и наказать Россию сначала за «дело С.Л.Магнитского», потом за отказ поддержать смену режима в Сирии, потом обиделись на нас за Э.Сноудена и даже предпринимали шаги по практическим вопросам, включая отмену визита Президента США Б.Обамы в Москву накануне саммита «Группы двадцати» в Санкт-Петербурге. В том, что касается освещения подготовки к Олимпиаде в Сочи, тоже можно увидеть «заряженность» на создание образа России как несостоявшегося государства, которое только и умеет, что тратить огромные деньги на организацию неких «PR-проектов».

Заряд накапливался. К огромному сожалению, наша конструктивная реакция на подобного рода «заходы» в наш адрес игнорировалась. Еще в январе с.г., когда планировался полноформатный саммит Россия-ЕС, и еще не было госпереворота на Украине, Евросоюз переформатировал его в ланч или ужин. Полноценного, полноформатного разговора с участием еврокомиссаров и министров российского правительства не состоялось. То есть обиды по непонятным причинам просвечивали еще давно. Сейчас все пошло, если не в разнос, то по очень конфронтационному сценарию со стороны наших западных партнеров. Причина проста – они не хотят признать то, что для нас очевидно: госпереворот был организован при непосредственной поддержке, если не поощрении, США и Брюсселя. После прихода к власти людей, которых они активно поддерживали в качестве оппозиционеров, этим сформировавшим новую власть оппозиционерам стало все возможно. Им прощается и разрешается абсолютно все. Мы не слышим никакого одергивания их неприемлемых заявлений в отношении национального вопроса, России, меньшинств и неонацистских тенденций.

Россия стала развивать отношения с другими регионами и странами не из-за этого. В нашей внешнеполитической концепции еще с 2000 г. записана необходимость развития отношений со всеми регионами и странами, готовыми сотрудничать на основе равноправия и взаимной выгоды. Стремление представить поездки Президента России В.В.Путина в Латинскую Америку как попытку компенсировать непроведение саммита «восьмерки» – это глупость. Саммит БРИКС был запланирован год назад, и никто не помышлял о том, что он будет воспринят как некая альтернатива отношениям России с Западом. Это не наш подход.

В том, что касается восприятия в Латинской Америке, Азии и Африке нынешнего состояния российско-западных отношений, то я не слышал практически ни от одного из своих партнеров, равно как и в ходе контактов на высшем уровне, каких-либо оценок, означающих, что позиции Запада разделяются. Другое дело, что на публичных форумах – в ООН и других многосторонних площадках – открыто никто не будет высказывать свое несогласие с абсолютно предвзятой и заангажированной позицией, которую проводит Запад. Но мы также знаем, что в каждую без исключения столицу всех стран мира направляются, прежде всего, американские, но также и европейские эмиссары, которые доводят до руководства соответствующих государств требование, настоятельную просьбу не поддерживать Россию, присоединиться к санкциям Запада и не идти на шаги, которые будут развивать отношения соответствующей страны с Российской Федерацией. Для меня это беспрецедентная ситуация. Подобного рода кампании являются, по сути, подрывными для отношений России с партнерами.

Вопрос: Можно ли сравнить эту ситуацию с 1980-ми гг.?

С.В.Лавров: Тогда такого не было.

Вопрос: То есть, сейчас ситуация хуже?

С.В.Лавров: Может, подобное было один раз, когда США решили бойкотировать Олимпиаду в СССР и провели такую работу.

Вопрос: А когда был сбит южнокорейский «Боинг»?

С.В.Лавров: Не припомню такого. Я тогда работал в Нью-Йорке, в ООН. Помню эту историю, она тоже рассматривалась в СБ ООН, и такого не ощущалось.

Вопрос: Почему ЕС – сильное политически и экономически объединение – так легко идет в фарватере американской внешней политики? Какие рычаги давления используют США?

С.В.Лавров: В данном случае они использовали, прежде всего, спекуляции на общечеловеческих ценностях: на Украине был подорвавший и не оправдавший доверие народа президент, который был свергнут в результате демократической революции; возобладали европейские ценности, приобщение Украины к которым он хотел заблокировать, не подписав соглашение с Евросоюзом. Такой вот простенький информационный материал.

Вопрос: Но у Европы есть еще экономические и культурные связи с нами. Почему они готовы закрыть на это глаза и пойти по американскому сценарию?

С.В.Лавров: Не знаю. Именно в Европе были рождены мыслители, сказавшие, что экономика определяет политику, а сейчас из ЕС звучит совершенно противоположное – готовность принести экономику в жертву политике. Имеет место крайняя заидеологизированность. Это не может долго продолжаться, потому что внутри Евросоюза уже раздаются здравые голоса, которые обратили внимание на абсолютно парадоксальную ситуацию, когда ровно в день подписания в Минске мирных договоренностей (5 сентября с.г.) ЕС решил поручить комитету постоянных представителей в Брюсселе подготовить новый набор санкций. Ровно в тот день, когда дело сдвинулось, прежде всего, благодаря проявленной Президентом России В.В.Путиным инициативе.

Вопрос: Вы упомянули, что Америка при давлении на Европу использует риторику обращения к нравственным ценностям. Может, ЕС просто больше боится США, опасаясь экономических потерь и т.д.?

С.В.Лавров: Я упомянул только то, что на поверхности. Конечно, идет большая битва. В том числе, Америка хочет использовать нынешнюю ситуацию для того, чтобы экономически оторвать Европу от России и выторговать себе максимально благоприятные условия в контексте ведущихся переговоров по созданию трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства. Переговоры шли уже несколько лет. Европа достаточно упорно отстаивала свои интересы. По мнению европейцев, США хотели получить несправедливую выгоду. Однако сейчас эти усилия активизировались, в том числе через попытку навязать Европе поставки американского сжиженного природного газа по ценам, которые не могут быть конкурентоспособными по сравнению с ценами на российский газ. За этим, безусловно, стоит и экономический интерес. Но огромную и даже ключевую роль играют геополитические расчеты.

Вопрос: Получается, что мы проигрываем Европу американцам?

С.В.Лавров: Думаю, нет. Сейчас мы наблюдаем переосмысление этой ситуации внутри ЕС. Тот факт, что не самые крупные и ведущие страны Евросоюза начинают открыто говорить о том, что политика санкций является тупиковой и контрпродуктивной, говорит о многом.

Вопрос: Готовясь к эфиру, я читал директивы ООН, ОБСЕ и параллельно – историю 1989 г. про Панаму, когда американцы своим судом принимают решение осудить президента другой страны, проводят спецоперацию, вывозят его и сажают в тюрьму пожизненно. Создается впечатление, что история с ООН и ОБСЕ – фасадная, и есть абсолютное «право сильного». Если представить, что в Мексике случилась кризисная ситуация, и близлежащие территории к границе с США говорят о своем самоопределении, то, уверен, что США, не задумываясь, ввели бы туда свои войска. Никто в мире не пикнул бы. Фактически мы возвращаемся во времена Римской империи и «праву сильного». Так ли это?

С.В.Лавров: Это то, что отражает логику и внешнеполитическую философию американцев, в том числе и Президента США Б.Обамы, который сделал «исключительность американцев» своим главным лозунгом. Президент России В.В.Путин реагировал на это в нескольких своих выступлениях. Не буду повторяться. Надо помнить, что ставка на чью бы то ни было исключительность неоднократно приводила человечество к катастрофам. Нужно читать историю и извлекать из нее уроки.

Не только приведенный Вами пример показывает, что мало изменилось с тех пор. Была еще Гренада, события на Гаити в последней четверти прошлого века, когда президент Ж.-Б.Аристид был свергнут в результате «гаитянского майдана» и уехал из столицы. США его приютили, продержали, взбодрили, подкрепили и снова привели к власти на Гаити. Это к вопросу о том, что они говорят: раз В.Ф.Янукович исчез, то все остальное позволено. Украина, конечно, не Гаити, но тем более бережно нужно к ней относиться.

Вопрос: Но технология та же.

С.В.Лавров: Абсолютно та же. Не будем забывать, что в принятой в 2010 г. Доктрине национальной безопасности США прямо записано, что США уважают международное право, но оставляют за собой свое право предпринимать любые действия для защиты своих интересов, включая применение силы без санкции ООН.

Вопрос: В этом году исполнилось 100 лет с тех пор, как Г.Принцип на небольшом мосту в Сараево своим выстрелом спустил крючок Первой мировой войны. Все эти 100 лет Балканы были «пороховым погребом» Европы. 20 лет назад подписанием Дейтонских мирных соглашений в Европе закончилась страшная война на Балканах. Недавно я вернулся из Боснии и Герцеговины, которой, прежде всего, касались эти соглашения, где Россия выступает гарантом. Видел ситуацию там, встречался со всеми лидерами общин и Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины М.Додиком. Было ощущение, что все они недовольны этими соглашениями, и происходит «закипание бульона». Все хотят изменений. Я общался там с нашими дипломатами (на мой взгляд, там работает сильная профессиональная команда). Поскольку эти события уже состоялись и являются периферией сегодняшней дипломатии, нет ли понимания, что дипломатия может не успеть к тому, что может там начаться, может, не завтра, но в близком будущем? Не существует ли практики игры на опережение, чтобы не дать Балканам вновь вспыхнуть? Например, посредством пересмотра Дейтонских соглашений или введением новых функций? Несмотря на бомбардировки Белграда и Косово, мы действовали там в кооперации с Западом.

С.В.Лавров: Пересматривать Дейтонские мирные соглашения очень опасно, поскольку Босния и Герцеговина существует как единое государство именно благодаря им. Там очень сложная конструкция: три государствообразующих народа (сербы, бошняки и хорваты) и два энтитета, как их назвали в Соглашении, – Республика Сербская и Федерация бошняков и хорватов. Ни у хорватов, ни у бошняков нет своего энтитета, он у них общий, но при этом они являются двумя государствообразующими народами наряду с третьим – сербами. Эта конструкция отражала во многом историю, но также и желание европейцев не оставлять мусульман – бошняков – одних (это очень узенькая полосочка территории). Потому что в противном случае, Республика Сербская уйдет в Сербию (этого опасался ЕС), а боснийские хорваты – в Хорватию. Ровно для того, чтобы этого избежать, была предложена данная конструкция, которая работала в рамках Социалистической Федеративной Республики Югославия. Но после развала Югославии, во многом спровоцированном Евросоюзом (не забудем, что первым провозгласившим свою независимость государством из состава СФРЮ была Хорватия). ЕС долго ломал голову над тем, признавать ли ее, и что делать. Германия решила, что ждать больше нельзя, и признала ее в одностороннем порядке. Дальше уже Евросоюз стал подтягиваться к этой позиции).

Дейтонские соглашения обеспечивают право вето любого из этих трех народов. Если сейчас его ломать, то возникнет искушение превратить БиГ в унитарное государство. Такие тенденции просматриваются, в том числе в позиции Евросоюза. Они недовольны тем, что у сербов есть голос, который обязан быть услышанным при принятии важных решений, в том числе, касающихся вступления в международные структуры, например, НАТО, и не хотят ущемлять права мусульман, считая, что они должны быть главным народом, воплощающим боснийское государство. Это не получится. Сейчас конструкция очень сложная: Президиум состоит из трех человек – бошняк, хорват и серб. Они общаются между собой, но политически у них возникает много проблем. Вредную роль играет Верховный представитель ЕС, обладающий диктаторскими полномочиями, которые нужно было давно отменить. Если уж ЕС поддержал БиГ на избрание несколько лет назад непостоянным членом Совбеза ООН, то оставлять там фактически протекторат – смешно.

Мы за то, чтобы эти полномочия убрать и чтобы боснийцы сами договаривались. Прежде всего, в том, что касается нахождения общего знаменателя. Чтобы их не тянули в неприемлемые одному из трех государствообразующих народов структуры, не навязывали партнерства, которые не устраивают всех. Думаю, что другого пути нет. Как только Дейтонские соглашения будут отменены, гарантирую, что возникнет очень большое искушение решать вопросы «перекройки границ», потому что сербы в Боснии давно спрашивали: «Почему Косово разрешили это сделать, а мы хотим не отделяться, а наоборот – воссоединиться». Много таких рассуждений и разговоров, но Президент Республики Сербской Боснии и Герцеговины М.Додик, с которым я очень тесно сотрудничал, и мы продолжаем встречаться, привержен Дейтону. Угроза мирным соглашениям проистекает со стороны тех, кто вместо дейтонской конструкции хотел бы создать унитарное государство.

Вопрос: Возвращаясь к вопросу о поведенческих паттернах США, когда Вы упомянули примеры Панамы и Гаити, хочу напомнить, что и в нашей истории тоже есть такие события, как Венгрия, Чехословакия и Афганистан. Из Ваших слов получается, что злобные США ездят по всему миру и путем угроз и уговоров настраивают всех против России, которая выступает в качестве жертвы. Однако последние 10 лет мы – сильное, уверенное в себе экономически, политически, социально государство, а, следовательно, фактом своего существования можем быть примером для подражания и можем плотно сотрудничать. Из Ваших же слов получается, что от нас по-прежнему «шарахается» весь мир, и за 25 лет постсоветского развития мы так и не стали фактическим, культурологическим или политическим примером для подражания. Почему?

Вопрос: Хотел бы добавить. Практически сразу после своего избрания новый Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини сказала, что Евросоюз больше не рассматривает Россию в качестве стратегического партнера. Мы снова – «враг номер один»?

С.В.Лавров: Во-первых, я сказал не «все против нас», а что США, которых я не характеризовал как плохих и злобных (они такие, какие есть, обуреваемы уверенностью в своей исключительности, и их не исправить), рассылают эмиссаров по всему миру и уговаривают, чтобы все были против нас. Это так. Но они практически никого не уговорили, кроме ЕС и некоторых своих близких союзников за пределами НАТО и Европейского Союза.

Во-вторых, уверяю Вас, что мир от нас не «шарахается». География международных контактов как в России, так и за ее пределами тому подтверждение. Причем не только география, но и содержание заключаемых договоренностей. Мы подписывали многочисленные документы со странами БРИКС, Персидского залива; недавно у нас был Наследный принц Бахрейна, подписавший Соглашение с Фондом прямых инвестиций, и много другого. Поэтому не могу согласиться с тем, что все против нас, что от нас все «шарахаются», и мы не имеем партнеров, с которыми развиваем конструктивную правильную повестку дня.

Что касается Венгрии и Чехословакии, то это было. Отношение к этим событиям обозначено неоднократно, в том числе и по Афганистану. Но не будем забывать, что это были члены Варшавского договора. В Афганистане были дружившие с нами правители. Это история.

Мы вспомнили про Панаму, Гренаду, Гаити и Кубу совсем не для того, чтобы сказать: «Вам можно, и нам можно», только для того, чтобы показать внешнеполитическую философию США. В их доктрине национальной безопасности записано, что они будут применять силу независимо от того, предусмотрено это международным правом или нет. Вот, о чем речь.

Не могу сказать, что мы ощущаем себя в одиночестве. Более того, западные коллеги из того же ЕС хотят с нами общаться и общаются, приезжают, звонят и приглашают нас. Некоторые запланированные контакты были перенесены на более поздний срок. Это «страусиная позиция», потому что, публично сказав о вынужденном переносе той или иной встречи или визита, они тут же просят нас «ничего не подумать», подтверждают заинтересованность в продолжении обсуждения и решения всего запланированного, но позже. Ради Бога! Мы не обидчивые.

Я уверен, что это пройдет. В ЕС уже начинают звучать здравые голоса. Мы абсолютно не предполагаем, что это отчуждение станет стратегическим. Россия заинтересована, чтобы наше стратегическое партнерство с Евросоюзом укреплялось и развивалось. Подтверждаем неоднократно формулируемую Президентом России В.В.Путиным инициативу о создании единого пространства безопасности, экономического и гуманитарного от Атлантического до Тихого океана в контексте равной, неделимой безопасности и использования конкурентных преимуществ в нашу очень непростую эпоху, когда в экономике нужно иметь партнеров и сравнительные преимущества. Если сложить потенциал России и Евросоюза, то от более сильных позиций на мировых рынках выиграют оба.

В качестве первого практического шага, чтобы никто не думал, что мы выбросили этот лозунг и не хотим наполнить его практическим содержанием, еще в январе с.г. на той самой встрече за обедом в Брюсселе с Председателем Европейского Совета Х.Ван Ромпеем и Председателем Европейской комиссии Ж.М.Баррозу Президент России В.В.Путин предложил начать экспертные консультации на предмет создания зоны свободной торговли между ЕС, ТС и в перспективе формируемым Евразийским экономическим союзом с прицелом на создание такой зоны к 2020 г. Эта идея жива, актуальна и вызывает интерес, в том числе в контексте происходящего сейчас в экономической сфере между Украиной и ЕС и Украиной и зоной свободной торговли СНГ. Это было бы ответом на очень многие вопросы.

Вопрос: Ваш коллега и частый собеседник Госсекретарь США Дж.Керри несколько месяцев назад упрекнул Россию, что в XXI в. мы пытаемся вернуться к порядкам и нормам XIX в. С моей точки зрения, это не худший период для возвращения, поскольку дипломатия тогда переживала «золотой век», и стоило бы кое у кого поучиться. Как бы то ни было, понятно, что многое изменилось. Наблюдаю за тем, как меняется внешнее пространство, с ужасом думая о дипломатах. Раньше были некие нормы – поговорили, например, и это осталось между нами. А сейчас создается такое впечатление: что-то вытекает невольно (сообщается каким-нибудь идеалистом-доброжелателем), а что-то просто выносится на публику одним из собеседников, потому что он считает это важным, нужным. Помню чудесную историю, как Вы напугали британского коллегу, когда ему не понравилось, как Вы высказались, и он ответил публично. Как в таких условиях работается дипломатам?

С.В.Лавров: Британский коллега не ответил публично. Они ждали месяца три, прежде чем «слить» в прессу фразу, принадлежащую не мне. Я просто процитировал другого нашего европейского коллегу, который в августе 2008 г. приехал в Москву после посещения Тбилиси и описывал свое восприятие М.Н.Саакашвили. Я просто процитировал то, как он его охарактеризовал. Почему они сделали «слив» через три месяца и решили, что я использовал ту лексику, я оставляю на их совести.

Вопрос: Готовили ответную шутку…

С.В.Лавров: В дипломатии и политике в целом должны быть какие-то этические правила, и они не предполагают разглашения, по крайней мере публичного, того, о чем говорили конфиденциально, по закрытым каналам.

Случай с Ж.М. Баррозу достаточно показательный. Невозможно оправдать попытки некоторых наших СМИ представить его как отражающий действительное намерение российского руководства вводить войска и завоевывать Киев. Оставляю это на их совести. Главное, что мы сразу же предложили опубликовать полный текст беседы. Уверяю, у нас нет поводов для того, чтобы в случае необходимости предать гласности даже самые секретные беседы. Нам нечего скрывать и стесняться. Режимность этих переговоров и соответствующий гриф на документах объясняется тем, что, как правило, договоренности необходимо «не спугнуть». Когда о чем-то условились, и это попадает в медийное пространство, то, наверняка, будут желающие спекулировать на высказывании одного или другого.

Вопрос: Мы говорили о том, что происходит за закрытыми дверями. Не собираетесь ли Вы когда-нибудь написать об этом? Если Вы соберетесь писать мемуары, то через сколько лет сможете себе это позволить?

С.В.Лавров: Никогда об этом не думал, но на Ваш вопрос отвечу, что мемуары писать не буду. Рассказывать интереснее.

 

 

 

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова приложению «Российской газеты» («Russia beyond headlines») к испанскому изданию «El Pais», 17 сентября 2014 года

URL:   http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/20a792ab719454b144257d56001d2246!OpenDocument                                              2149-17-09-2014

 

 

Вопрос: Что может сделать Россия для урегулирования украинского кризиса?

С.В.Лавров: Наша позиция предельно ясна: мы хотим мира на Украине, которого можно достичь только посредством широкого национального диалога с участием всех регионов и всех политических сил страны. Именно об этом Россия, США, ЕС и Украина договорились в Женеве 17 апреля.

Россия оказывает активное содействие созданию благоприятных условий для мирного решения серьезных проблем, с которыми сталкивается Украина. В ходе встречи в Минске 26 августа Президента В.В.Путина с Президентом Украины П.А.Порошенко была подчеркнута необходимость скорейшего прекращения кровопролития, перехода к политическому урегулированию всего комплекса проблем на юго-востоке страны.

3 сентября В.В.Путин обнародовал план действий по стабилизации украинского кризиса из семи пунктов. По итогам заседания трехсторонней контактной группы 5 сентября в Минске представители Президента П.А.Порошенко и руководство ДНР и ЛНР подписали Протокол относительно совместных шагов, направленных в том числе на реализацию инициативы Президента России.

Эта договоренность является важным шагом в процессе мирного урегулирования кризиса на Украине, призвана служить точкой опоры для начала внутриукраиского политического диалога в целях поиска путей национального согласия. Исходим из того, что все положения документа должны неукоснительно выполняться.

Отмечаем, что прекращение огня в целом соблюдается, хотя есть и отдельные инциденты, в которых стороны обвиняют друг друга. Важно, чтобы они не стали масштабными и не привели к новым боевым действиям. Озабочены появившимися сообщениями о концентрации тяжелых вооружений украинских силовиков в одном из районов. Киевские власти заверяют нас, что никаких планов по срыву перемирия нет. Будем внимательно отслеживать ситуацию. Поддерживаем предложение руководителей ДНР и ЛНР о срочном развертывании наблюдателей ОБСЕ в тех районах, где стороны конфликта соприкасаются.

Первоочередность и модальность реализации содержащихся в Минском протоколе мер будут дополнительно согласованы между сторонами. Рассчитываем на поддержку со стороны зарубежных партнеров в выполнении положений документа.

Вопрос: Возможно ли дальнейшая эскалация украинского кризиса и возникновение на его основе военного конфликта в Европе?

С.В.Лавров: Сегодня Украина стоит перед выбором – пойти по пути мира и конструктивного диалога в обществе или скатиться в авторитаризм и национал-радикальную диктатуру. Решение – за Киевом и украинским обществом.

Со своей стороны убеждены, что появился реальный шанс прекратить братоубийственную войну на Украине. Для этого следует параллельно с сохранением перемирия как можно скорее приступить к содержательному, открытому, инклюзивному внутриукраинскому диалогу с участием представителей всех регионов, всех политических сил. В его рамках необходимо обсудить комплекс вопросов, касающихся конституционного устройства, в целом будущего страны, в которой было бы комфортно и безопасно жить всем национальностям, меньшинствам и регионам, где в полном объеме соблюдались бы права человека во всем их многообразии.

В интересах недопущения дальнейшей эскалации ситуации на Украине крайне важно, чтобы все без исключения внешние игроки проявляли сдержанность. Этого, к сожалению, нельзя сказать о действиях некоторых западных партнеров, которые вместо серьезного анализа непростых внутренних социально-политических процессов в этой стране безосновательно предпочитают перекладывать на Россию всю ответственность за происходящее.

Обращает на себя внимание деструктивная роль НАТО на протяжении всего внутриукраинского кризиса. В частности, в альянсе взят курс на наращивание военного потенциала Украины, используемого, как известно, против мирного населения. Руководство НАТО поддерживает намерения государств-членов расширять объемы снабжения Украины спецсредствами, военным оборудованием, которые могут использоваться украинскими властями для внутренних репрессий. Таким образом, Киев фактически подталкивают к силовому решению конфликта.

Суть и тональность заявлений саммита НАТО в Великобритании по ситуации вокруг Украины вкупе с анонсированными планами проведения совместных с Киевом учений стран альянса на территории этой страны до конца текущего года явно не способствуют мирному процессу и лишь усугубляют раскол в украинском обществе.

Тем не менее, готовы взаимодействовать с западными партнерами в интересах урегулирования кризиса на Украине. Рассчитываем, что США и ЕС будут использовать свое влияние, с тем чтобы побуждать украинские власти к миру.

Вопрос: Участились заявления, особенно в западных СМИ, о том, что российские войска могут быть введены на Украину, и даже о том, что они уже пересекли границу и находятся на украинской территории. По Вашему мнению, такое возможно?

С.В.Лавров: Расцениваем такие заявления как проявления информационной войны. Обвинения России в военном вмешательстве в конфликт звучат не в первый раз – с самого начала кризиса нас обвиняют практически во всем. При этом нам ни разу не предъявили факты. Отсутствие доказательств, замалчивание и искажение правды – характерная черта позиции США и ряда европейских стран. Это касается и утверждений о передвижениях наших войск, и расследования катастрофы малайзийского «Боинга», и трагедий на майдане или в Одессе, и многих других ситуаций.

Вопрос: Катастрофа самолета малайзийской авиакомпании добавила ужаса в происходящее в регионе. Какова оценка Россией хода расследования того, что произошло с самолетом на востоке Украины?

С.В.Лавров: Крушение малайзийского самолета является ужасной трагедией. Она не только повлекла многочисленные человеческие жертвы, но и была использована для целенаправленного нагнетания международной напряженности, оказания давления на государства, продавливания «секторальных» санкций против России.

Начиная с 17 июля, мы призываем к проведению открытого и объективного международного расследования. Принятая Советом Безопасности ООН 21 июля Резолюция 2166 предусматривает проведение именно такого – всестороннего, тщательного и независимого – расследования в соответствии с руководящими принципами и правилами Международной организации гражданской авиации.

Учитывая широкий международный резонанс трагедии, считаем, что обеспечение такого расследования не только критически важно для установления истинных причин авиакатастрофы и привлечения виновных к ответственности. Оно затрагивает вопросы поддержания международного мира и безопасности. Выступаем за неукоснительное соблюдение решения СБ ООН, согласно которому Совет будет держать «на контроле» развитие ситуации.

Настоятельно призываем все стороны воздерживаться от безосновательных заявлений обвинительного характера, которые подрывают устои международного общения и представляют собой вопиющие акты вмешательства в проведение расследования.

К сожалению, отмечаем явное затягивание расследования. Представленный международной комиссией доклад не содержит убедительных сведений об обстоятельствах авиакатастрофы. Важнейшие экспертизы и исследования – сбор и выкладка обломков самолета, поиск поражающих элементов, патологоанатомические экспертизы – так и не были проведены. Без этих данных нельзя делать какие-либо выводы о причинах произошедшего. Помимо этого, не получены ответы на поставленные ранее Минобороны России и Росавиацией вопросы. Обратили внимание и на отсутствие в докладе упоминания Резолюции 2166 СБ ООН и предусмотренного ею механизма докладов Генерального секретаря ООН о развитии ситуации в контексте расследования.

Не ставим под сомнение суверенное право «государства события» (Украина) определять схему организации расследования авиакатастрофы, произошедшей в его воздушном пространстве. Вместе с тем, убеждены, что такая схема должна обеспечивать подлинно международный характер расследования и достаточную «прозрачность» в вопросах его организации. При этом важно, чтобы входящие в группу международных экспертов специалисты из различных государств действовали в тесном контакте друг с другом, как единая команда, без вмешательства извне, а также имели равный и справедливый доступ ко всем материалам расследования.

Истина должна быть установлена. Это наше решительное требование, учитывая, что некоторые государства-члены не демонстрируют особого энтузиазма в деле проведения транспарентного и подотчетного расследования.

Мы не должны позволить, чтобы прояснение обстоятельств катастрофы рейса МН17 было «спущено на тормозах», как это уже случилось с многими другими украинскими трагедиями, включая расстрел снайперами гражданских лиц в Киеве в феврале, кровавые бойни в Одессе и Мариуполе в мае и т.д. Мы будем решительно настаивать на привлечении к ответственности всех, на ком лежит вина за эти преступления.

Вопрос: Количество погибших в результате конфликта уже весьма велико. Десятки тысяч человек вынуждены покинуть свои дома из-за обстрелов. Что Вы думаете о гуманитарной ситуации на Украине?

С.В.Лавров: Считаем, что гуманитарная ситуация на юго-востоке Украины катастрофична. Наши оценки широко разделяются многими международными организациями – в Организации Объединенных Наций, включая Управление ООН по координации гуманитарных вопросов, в Международном комитете Красного Креста и в Совете Европы.

Сделав ставку на силовое подавление ополченцев, в ходе карательной операции в Донецкой и Луганской областях Киев активно использовал тяжелую артиллерию, авиацию, системы залпового огня и даже баллистические ракеты и «фосфорные бомбы». Массированным авианалетам подвергались Донецк и Луганск. В результате более двух тысяч человек были убиты и более пяти тысяч ранены, в том числе много детей.

Причем больше всего пострадало мирное население. Разрушена жизненно важная инфраструктура, в том числе электро- и водоснабжение, государственные здания и жилые дома. Из-за отсутствия безопасности и разрушения 200 школ фактически сорвано начало учебного года в Луганской и Донецкой областях. В Луганске около 250 тыс. человек уже больше месяца остаются без воды.

За последние пять месяцев на территорию Российской Федерации переместились более 830 тыс. граждан Украины. С начала года свыше 254 тыс. обратились к российским службам с заявлениями о предоставлении статуса беженца, о предоставлении временного убежища, об участии в программе содействия добровольному переселению соотечественников. В развернутых на территории России пунктах временного размещения находится свыше 57 тыс. человек.

В бюллетене по Украине от 5 сентября УКГВ ООН констатировало дальнейшую деградацию гуманитарной ситуации на юго-востоке страны, увеличение числа временно перемещенных лиц и жертв среди мирных граждан. Наибольшую озабоченность вызывают вопросы обеспечения населения юго-востока в преддверии зимы теплым жильем и предоставления им предметов первой необходимости.

Вопрос: Россия уже оказала юго-востоку Украине гуманитарную помощь. Будет ли такая практика продолжена?

С.В.Лавров: Да, разумеется. В соответствии с договоренностью В.В.Путина и П.А.Порошенко в ходе их встречи 26 августа в Минске намерены направить в Луганскую и Донецкую области Украины во взаимодействии с украинской стороной и Международным Комитетом Красного Креста вторую партию гуманитарного груза, включающую продукты питания, медикаменты, электрогенерирующее оборудование. Исходим из того, что доставка будет осуществлена при участии сотрудников пограничной и таможенной служб Украины, представителей МККК, а распределение помощи нуждающимся будет проведено под эгидой МККК.

Вопрос: Много говорят о новой «холодной войне» в отношениях между Россией и Западом, принимая во внимание введение США и странами-членами Евросоюза экономических санкций против России. Если эти страны пойдут на дальнейшее ужесточение санкций, какие ответные шаги может предпринять Россия?

С.В.Лавров: Мы неоднократно давали оценку практике применения санкций в целом. Считаем, что попытки воздействовать на кризисные ситуации путем односторонних мер, выходящих за рамки решений Совета Безопасности ООН, противоречат нормам и принципам международного права, угрожают международному миру и стабильности. При этом подобные меры являются обоюдоострыми, зачастую более опасными для тех, кто их инициирует, чем для тех, против кого они направлены. Например, экономические потери самих государств ЕС от введения санкций будут весьма чувствительны.

Очевидно, что продолжение санкционного давления на Россию не поможет урегулировать внутриукраинский кризис, а лишь приведет к углублению противостояния, усложнит диалог. Рассматриваем новый пакет санкций ЕС в отношении нашей страны, который вступил в силу 12 сентября, как абсолютно не учитывающий реалии ответ Брюсселя на результаты встречи в Минске Контактной группы по урегулированию ситуации на Украине. Пребывающий в политическом «зазеркалье» Евросоюз фактически посылает сигнал прямой поддержки «партии войны» в Киеве, которая не заинтересована в реализации положений минского протокола и переводе ситуации в стране в мирное русло.

В Вашингтоне и Брюсселе должны понимать, что мы оставляем за собой право делать все, что необходимо для защиты наших законных интересов, в том числе интересов национальной безопасности во всех ее измерениях.

Вместе с тем рассчитываем, что прагматизм и здравый смысл в подходах партнеров в конечном итоге возобладают. США, Евросоюзу и другим странам надо, наконец, прислушаться к голосу разума и прервать этот бессмысленный порочный круг действий по принципу «око за око», начало которым они сами и положили.

Вопрос: Смогут ли Россия и европейские страны в обозримом будущем восстановить утраченное взаимное доверие?

С.В.Лавров: Очевидно, что в настоящий момент отношения между Россией и Евросоюзом проходят серьезное испытание на прочность. Деструктивная линия европейских партнеров в связи с внутриукраинским кризисом – использование двойных стандартов в оценках ситуации на Украине, безосновательное перекладывание на нас ответственности за развернувшуюся там трагедию, попытки санкционного давления – серьезно подрывает доверие в Европе.

Вместе с тем убежден, что «точка невозврата» в наших отношениях еще не пройдена. Надеемся, что создававшаяся годами «страховочная сетка» окажется достаточно прочной и позволит нам не только восстановить доконфликтный статус-кво, но и двигаться вперед. Для этого необходимо преодолеть порочную логику санкций и угроз, переключиться на конструктивный и прагматичный поиск развязок накопившихся проблем. Важно, чтобы здравый смысл и осознание тупиковости проводимой политики в отношении нашей страны взяли верх над «ястребиными» настроениями.

Последовательно исходим из того, что разумной альтернативы продолжению взаимовыгодного равноправного сотрудничества между Россией и ЕС попросту нет – слишком многое связывает нас в географическом, экономическом, историческом, человеческом плане. Полагаем, что, несмотря на нынешнюю непростую ситуацию, безальтернативность формирования единого экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана с опорой на принципы неделимости безопасности и широкого сотрудничества должна быть очевидна для всех. Тем более что для реализации этой стратегической задачи есть все необходимые предпосылки – общие цивилизационные и культурные корни, высокая степень взаимодополняемости экономик, приверженность единым правилам торговли в соответствии с нормами ВТО, на основе которых развиваются и Евросоюз, и создаваемый Евразийский экономический союз, необходимость поиска источников роста и инновационного развития. Игнорируя эту реальность, мы неизбежно будем вновь и вновь сталкиваться с кризисами, подобными украинскому, что не соответствует долгосрочным интересам обеспечения стабильности и процветания нашего общего континента.

 

Вступительное слово и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам встречи с Председателем Комиссии Африканского союза Н.Дламини-Зумой, Аддис-Абеба, 17 сентября 2014 года

URL:   http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/208733027d4c1a7744257d57001f0522!OpenDocument                                       2158-18-09-2014

 

 

Я очень доволен проведенными сегодня в столице Эфиопии Аддис-Абебе перспективными переговорами по двусторонним вопросам с Премьер-министром Хайлемариамом Десаленем и с Министром иностранных дел Тедросом Адханомом, а также переговорами в штаб-квартире Африканского союза с Председателем Комиссии АС Н.Дламини-Зумой.

В основе отношений России и Африканского союза десятилетия дружбы, взаимного уважения и солидарности. Россия поддержала освобождение стран Африканского континента от колониальной зависимости, оказывала им практическую помощь в становлении государственности и в укреплении суверенитета, когда сам этот термин еще не был популярен в устах многих западных политиков. Сегодня мы основываем наши отношения и наши весьма впечатляющие планы на этих давних традициях дружбы и солидарности. Мы полностью согласны с нашими африканскими друзьями в том, что сегодня ключевым является обеспечение экономической состоятельности африканских государств. Россия и отечественные компании, как государственные, так и частные, видят в африканских странах надежных и очень перспективных партнеров по взаимовыгодным проектам. Множатся проекты сотрудничества, в том числе в сфере мирного развития ядерной энергетики. Такие планы существуют в российском сотрудничестве с Алжиром, ЮАР и рядом других стран Африканского континента. Есть также планы и в других энергетических областях, в частности, в сфере гидроэнергетики и по развитию инфраструктуры континента, о чем сегодня говорила Председатель Н.Дламини-Зума. У нас очень богатые традиции в гуманитарной сфере, в образовании, науке, культуре. Сегодня Госпожа Председатель выразила заинтересованность в том, чтобы научно-техническое сотрудничество между Россией и африканскими государствами стало более приоритетным. Мы к этому готовы, так и будем поступать.

Между Россией и Африканским союзом существует очень насыщенный, доверительный и взаимополезный политический диалог. Мы отталкиваемся от общности наших подходов в международных делах в том, что касается необходимости уважения верховенства права в международных отношениях, строгого соблюдения норм и принципов Устава ООН, уважения прав народов самим определять свою судьбу, мирного урегулирования споров без каких-либо односторонних действий, тем более, если речь идет о силовых односторонних шагах. Мы полностью согласны с нашими африканскими друзьями в том, что сохраняющиеся, к сожалению, конфликты на Африканском континенте являются препятствием на пути его социально-экономического развития. Поэтому мы заинтересованы в скорейшем урегулировании всех споров, которые здесь, к сожалению, еще существуют. Мы убеждены, что решающая роль в определении политических рамок урегулирования всех этих конфликтов должна принадлежать именно Африканскому союзу, который должен получать поддержку со стороны мирового сообщества в лице ООН. Именно сами африканцы лучше чем кто бы то ни было разберутся в том, как помочь налаживанию национального диалога в Мали, Демократической Республике Конго, Центральноафриканской Республике и других странах, где продолжаются кризисные ситуации.

Пару лет назад мировое сообщество не смогло поддержать инициативу Африканского союза по урегулированию ситуации в Ливии. Россия была готова поддержать эту инициативу, но наши западные коллеги отказались это сделать. В результате, вместо мирного урегулирования через национальный диалог и примирение, мы получили внешнюю интервенцию, гражданскую войну и нынешнюю ситуацию в Ливии, которая представляет собой растущую угрозу распространения терроризма по многим африканским странам. Эту ошибку никто не имеет право повторять. Отныне и впредь все то, что предлагает Африканский союз, должно рассматриваться с уважением к мнению африканцев. Принципиальный концептуальный подход наших африканских друзей к урегулированию любых споров через национальный диалог в поиске национального согласия является универсальным и применимым во всех ситуациях, будь то Мадагаскар, Южный Судан, Сомали или ситуация на Украине, которую мы сегодня обсудили. Мы признательны нашим африканским коллегам за понимание российского подхода к этой проблеме.

Уверен, подписанный сегодня Меморандум о взаимопонимании между МИД России и Комиссией Африканского союза относительно механизма проведения политических консультаций позволит нам более интенсивно развивать плодотворное взаимодействие и координацию наших шагов на международной арене. Я признателен г-же Н.Дламини-Зуме за гостеприимство, оказанное нашей делегации, и приглашаю ее посетить Россию с ответным визитом в удобные для нее сроки.

Вопрос: Периодически поступают сообщения о том, что на Востоке Украины происходят обстрелы. Как Вы считаете, можно ли в таких условиях говорить о том, что перемирие соблюдается?

Глава минобороны Украины В.Гелетей несколько дней назад заявил о том, что некоторые из стран НАТО готовы помогать Украине поставками вооружений, а также о том, что его стране хорошо бы подумать о ядерном статусе. Как Вы это прокомментируете?

С.В.Лавров: Что касается перемирия, которое было зафиксировано на встрече в Минске в рамках подписанного там протокола между киевскими властями и представителями ДНР и ЛНР, то за ним наблюдает миссия ОБСЕ, регулярно представляющая соответствующие доклады. В них отражены инциденты, которые пока еще имеют место. Но, в целом, наши оценки и оценки наших коллег в других странах, в том числе в Евросоюзе, заключаются в том, что перемирие сохраняется, и инциденты, которые пока еще продолжают происходить, должны сходить на нет. Базируясь на докладах наблюдателей ОБСЕ, можно сделать вывод, что целый ряд инцидентов, причем достаточно серьезных, провоцируется официальными представителями вооруженных сил Украины. Мы рассчитываем, что украинское руководство примет меры к пресечению подобных фактов. Соответствующие меры необходимо, прежде всего, принять по линии Министерства обороны Украины. Министру обороны лучше заняться именно этим, а не высказывать спекуляции по поводу того, что на Украину идет поток вооружений из стран НАТО - это опровергается самими членами Альянса. И уж тем более не стоит ему заниматься угрозами об отказе от безъядерного статуса Украины. Я думаю, ему никто этого не позволит сделать, прежде всего, западные страны, которые имеют решающее влияние на киевские власти.

Вопрос (адресован Н.Дламини-Зуме): Главным торговым партнером Африки является Европа. Сейчас из-за ситуации на Украине некоторые европейские страны ввели санкции против России. Как Вы считаете, не скажется ли сотрудничество с Россией на отношениях Африки и Европы?

С.В.Лавров (отвечает после Н.Дламини-Зумы): Я хотел бы добавить, что Европейский союз должен привыкнуть к тому, что у Африки есть собственный голос.

 

 

 

Ответ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопрос СМИ по поводу выступления Президента США на сессии Генассамблеи ООН, Нью-Йорк, 24 сентября 2014 года


URL:   http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/165541eee170d99e44257d5d0064550c!OpenDocument                                                 2224-24-09-2014

 

Вопрос: Не могли бы Вы «по горячим следам» прокомментировать заявление Президента США Б.Обамы в ходе его выступления на Генассамблее ООН, в котором он, по сути, поставил в один ряд международный терроризм на Ближнем Востоке, ситуацию с лихорадкой Эбола и действия России в отношении Украины?

Также в свое время в СМИ появилась информация о том, что США заявили о готовности частично снять односторонние санкции с России, если она выполнит некоторые условия. В частности, говорилось о создании некой «буферной зоны». Какова позиция России по этому вопросу, и будете ли Вы это обсуждать в ходе двусторонней встречи с Госсекретарем США Дж.Керри?

С.В.Лавров: Что касается выступления Президента США Б.Обамы, по-моему, мы удостоились второго места в качестве угрозы международному миру и безопасности. На первом – лихорадка, вызванная вирусом Эбола. На втором, как выразился Президент Б.Обама, – "российская агрессия в Европе", а на третьем – ИГИЛ, «Аль-Каида» и прочие террористы, которые сейчас хозяйничают на Ближнем Востоке, прежде всего, в тех странах, в которые Соединенные Штаты незаконно, в нарушение норм международного права осуществляли интервенцию.

Мне показалось странным еще и то, что Президент США сказал, что мир стал свободнее и безопаснее. Я даже не понимал, говорится ли это всерьез, и нет ли здесь какого-то оруэллианства. Дж.Оруэлл в свое время придумал «министерство правды», и, видимо, эта философия еще не ушла в прошлое, а весьма живуча.

Сегодняшнее выступление Президента США – это американский взгляд на мир, который изложил Б.Обама, неоднократно подчеркивавший исключительность и свою, и собственной страны. Это взгляд на мир страны, которая в доктрине о национальной безопасности прописала свое право – независимо от каких-либо решений Совета Безопасности ООН или каких-то других международно-правовых актов – применять силу по собственному усмотрению. Таким образом «речь миротворца», как она была написана, если ее сравнивать с конкретными фактами, по-моему, не получилась.

Мы заинтересованы в том, чтобы гасить международные конфликты, но не путем односторонних обвинений и, тем более, не путем сваливания «с больной головы на здоровую», а через честный и равноправный взаимоуважительный диалог. Я буду сегодня встречаться с Госсекретарем США Дж.Керри и скажу ему об этом.

Что касается санкций – это уже проблема США. Ситуация на Украине – это проблема совсем не США, а самих украинцев, встречавшихся несколько раз в Минске и подписавших там два документа. Представители ОБСЕ и России помогали наладить этот диалог. Все написано на бумаге – в Протоколе и в Меморандуме. Надо их выполнять. Об этом договорились сами украинцы, и диктовать им любые параметры этих договоренностей, наверное, некорректно.

 

 

 
Выступление Министра иностранных дел С.В.Лаврова и ответы на вопросы СМИ в ходе пресс-конференции «на полях» 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Нью-Йорк, 26 сентября 2014 года

 

URL:  http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/8abfb4fc25bb684944257d5f006a5bb2!OpenDocument                          2267-26-09-2014

 

 

 

Уважаемые дамы и господа,

К нам поступили многочисленные запросы от различных СМИ о проведении интервью для прояснения российской позиции в период моего пребывания на 69-й сессии Генеральной Ассамблеи. Однако, учитывая, что нахождение здесь в этом году очень непродолжительное, я рассчитываю, что вы не будете возражать против такого формата общения с прессой.

Сессия Генеральной Ассамблеи ООН проходит в очень непростых условиях. Мы наблюдаем проблемы, которые носят системный характер, и очень важно добиться, чтобы именно системные трудности и искусственно созданные, и объективно возникшие, были на первом плане наших дискуссий. Это касается борьбы с терроризмом. Безусловно важно бороться с симптомами этого зла, но мы должны обращать свой взор и на глубинные причины его появления, на действия, которые, порой, предпринимаются из лучших побуждений, но на самом деле ведут к усугублению террористической угрозы.

Точно также нельзя бороться с симптомами в вопросах, которые возникают на европейском континенте, включая украинский кризис. Кризис всей системы европейской безопасности произошел не в результате украинских событий, а, наоборот, украинские события стали отражением глубинных противоречий, которые накапливались в Евроатлантике, когда после завершения – как было объявлено – «холодной войны» были согласованы громкие декларации, что безопасность для всех государств Европы должна быть равной и неделимой. На деле этого не происходило. Продолжалось расширение НАТО, передвижение военной инфраструктуры Североатлантического альянса на Восток. В результате торжественные обещания сделать так, чтобы именно неделимость безопасности стала фундаментом европейской архитектуры, остались на бумаге, в декларациях.

Конечно, нас беспокоит и многое другое. Очень важно, чтобы, решая каждую конкретную проблему, мы видели причины, которые ее породили. Иначе мы постоянно будем натыкаться на отсутствие общих подходов к системным вопросам, стоящим перед мировым сообществом. У нас есть немало единомышленников, которые поддерживают именно такой подход к работе Генассамблеи ООН и Организации Объединенных Наций в целом.

Неплохой отклик получило наше предложение, которое прозвучало на заседании Совета Безопасности ООН под председательством Президента США Б.Обамы, о том, чтобы, принимая резолюции наподобие 2170 и 2178, собрать представительный форум с участием стран региона Ближнего Востока и Севера Африки, постоянных членов СБ ООН, других заинтересованных государств для глубокого системного анализа причин, которые породили, порождают и продолжают подпитывать международный терроризм. Это общая для всех нас угроза. Думаю, такой разговор будет полезен. В ООН создано немало структур для борьбы с террором, которые надо активно, а главное, правильно использовать.

Хотел бы также упомянуть ситуацию в Ираке, Сирии, Ливане, Ливии, Афганистане. Проблемы на Ближнем Востоке и Севере Африки множатся. Здесь, помимо общих задач по борьбе с террористической угрозой, очень важно договориться о том, как мы будем поддерживать мирные, политические процессы. Внутренние вопросы организации жизни государств должны решаться через широкий национальный диалог с вовлечением всех политических, этнических, конфессиональных групп соответствующего государства и без попыток придумывать какие-то сценарии урегулирования извне, а потом предлагать их тем или иным странам. Не буду говорить сейчас об имеющихся примерах, когда мы вновь и вновь убеждаемся, что подобного рода попытки урегулировать какой-либо кризис по своему собственному усмотрению, не оглядываясь на то, как обстоят дела внутри соответствующей страны, не ведут к долгосрочному и устойчивому решению проблем.

В заключение, конечно, не могу не сказать о вирусе Эбола. Сейчас это проблема, которая должна всех объединять. Мы активно поддержали позицию Генерального секретаря ООН и его предложение о том, как мировое сообщество должно реагировать на эту угрозу. Россия будет вносить активный вклад в усилия мирового сообщества. Мы уже направили соответствующую помощь и врачей в Гвинею. То же самое готовимся сделать для Сьерре-Леоне.

Три дня назад, выступая с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН, Пан Ги Мун призвал к неукоснительному соблюдению принципов Устава ООН. Считаю, что эта очевидная истина всегда должна уважаться, и в данном случае лишний раз повторить ее полезно.

Вопрос: Какова, на Ваш взгляд, роль России в формируемой коалиции по борьбе с «Исламским государством»? Как Президент России В.В.Путин отнесся к тому, что Б.Обама в своем выступлении на Генассамблее ООН выделил роль России в кризисе на Украине?

С.В.Лавров: Что касается формируемой коалиции, то Вы задаете вопрос в таком ключе, будто мы уже входим в нее. Мы боремся с терроризмом постоянно и последовательно, независимо от того, что кто-то решит громко объявить о создании коалиции. Для нас это не задача, которая возникает вдруг.

Что касается конкретной угрозы со стороны «Исламского государства», «Джабхат ан-Нусры», «Аль-Каиды», других радикальных группировок террористического и экстремистского характера, то мы давно активно и последовательного помогаем странам региона, сталкивающимся с этими угрозами. Это касается и поставок наших вооружений по просьбе правительств Ирака, Сирии, Ливана, Йемена, Египта, других стран региона. Убеждены, что все мы должны укреплять способность этих государств противостоять угрозам их безопасности, включая, конечно, террористическую.

Мы с удовлетворением восприняли то, что на задачу повышения эффективности антитеррористической борьбы в последнее время особое внимание обратили многие другие страны. Исходим из того, что любые действия на международной арене, а тем более, применение силы, включая силовое подавление террористической угрозы, должны осуществляться в соответствии с международным правом и с согласия соответствующих стран, на территории которых проводятся такие операции. Это – очевидная вещь, думаю, с этим трудно спорить. Важно, чтобы хотя бы «задним числом» такое взаимодействие с властями - в данном случае Сирии - было налажено. Это в наших общих интересах. Помимо того, что исключение сирийского правительства из борьбы с терроризмом на территории этой страны противоречит международному праву, это еще и, как минимум, понижает эффективность этой работы. Не надо повторять ошибок, которые были сделаны при созыве мирной конференции по сирийскому кризису - тогда по идеологическим соображениям отказались пригласить Иран. Разве это помогает серьезному разговору? По-моему, нет. Так что здесь и с точки зрения международного права, и с точки зрения прагматизма и здравого смысла должна быть инклюзивность, когда все, кто может так или иначе внести вклад в решение задачи, должны работать в одной команде.

Относительно Вашего вопроса о высказываниях Президента Б.Обамы о том, что Россия после лихорадки Эбола входит наряду с терроризмом в число главных угроз. Не думаю, что этот список отражает восприятие Российской Федерации в современном международном сообществе.

Вопрос: Как Вы знаете, члены антитеррористической коалиции говорят, что корни терроризма в Сирии лежат в действиях правительства САР в отношении первой волны политических протестов. Это союзник России, вы имеете влияние на Б.Асада. Не считаете ли Вы, что, немного изменив свою позицию и используя свое влияние на режим в Сирии, призвав Б.Асада согласиться на женевский процесс, Россия могла бы больше помочь борьбе с терроризмом и, возможно, войти в формируемую коалицию?

С.В.Лавров: Не только Вы лично, но и многие руководители крупных стран заявляли с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН, что международный терроризм поднял голову, потому что Б.Асад не хочет уйти. Это достаточно серьезное утверждение, мы слышали его от наших партнеров, как и то, что именно из-за нежелания Президента Сирии уходить, возникли все проблемы в Ираке.

Я помню из истории больше, чем период начала «арабской весны», а именно, 2003 г. – незаконные бомбардировки Ирака, свержение жесткого, но светского режима, изгнание по приказу американского руководителя установленной в Ираке гражданской миссии суннитов со всех мало-мальски значимых постов и должностей в армии, службе безопасности. Мне кажется, говоря о корнях террористической угрозы, надо все же помнить, какой была ситуация с наличием или отсутствием терроризма 11 лет назад.

Так же и в Ливии никто никогда не мог представить себе ситуацию, когда огромные части страны будут захвачены различными террористическими группировками, создающими там свои анклавы, добывающими и продающими нефть. Не вижу здесь связи с тем, что, как Вы сказали, Б.Асад якобы не хочет выполнять Женевское заявление. Этот документ был принят в июне 2012 года. После этого Б.Асад, может быть, не с особым энтузиазмом, но сказал, что готов разговаривать на такой основе. А оппозиция в то время категорически отвергла это заявление. Наша попытка принести документ в Совет Безопасности ООН и одобрить тогда тоже не увенчалась успехом. Это произошло только спустя год с лишним после принятия Женевского заявления, когда мы с Госсекретарем США Дж.Керри предложили все-таки созвать конференцию в Женеве.

Первый опыт встречи в Монтрё подтвердил, что выполнять Женевское заявление должны все. Главное в нем с точки зрения организации политического процесса заключается в требовании - как это записано в самом Женевском коммюнике - обеспечить участие широкого спектра сирийского общества – всех политических и этноконфессиональных групп. Не думаю, что «Национальная коалиция», с которой мы поддерживаем контакт, общаемся с ее участниками, представляет все сирийское общество. Есть еще национальные координационные комитеты, которые действуют внутри Сирии и являются серьезной оппозицией режиму, есть и другие организации типа курдских, которые не делегировали свои полномочия потенциальных участников национального диалога членам «Национальной коалиции». Там кооптировали отдельных людей, но инклюзивность со стороны оппозиции не обеспечена. Это, кстати, признают и наши американские партнеры, когда мы с ними периодически возвращаемся к необходимости не забывать все-таки о политическом процессе в целях сирийского урегулирования.

Надо начинать разговаривать всерьез. На конференцию в Монтрё пригласили более 50 стран, и она быстро вылилась в «мини Генеральную Ассамблею ООН», где каждый слышит только сам себя и заявляет свои позиции. Для серьезной работы нужно поменьше публичности, поменьше ситуаций, когда участники переговорного процесса вынуждены занимать крайние позиции, чтобы показаться прессе в хорошем виде и быть воспринятыми своим электоратом. Должна быть компактная группа с участием основных оппозиционных сил, правительства Сирии, основных стран региона. Я думаю, все соседи, включая Иран, должны участвовать. Дело не только в Б.Асаде. Не обеспечена инклюзивность оппозиционной команды и внешних участников – без Ирана разговор не будет полноценным. Давайте подходить ко всему комплексно и не винить во всем только одного человека, избранного кем-то в качестве главной мишени. В этом регионе и в других, например в Югославии, уже были истории, когда ради свержения одного, как тогда считали, авторитарного лидера разрушили государство в Европе, члены ОБСЕ применили силу против другого члена ОБСЕ, нарушив все хельсинские и иные принципы. Давайте будем откровенными. Ради того, чтобы убрать С.Хусейна, разрушили страну. Сейчас надо поддерживать Ирак, чтобы он восстановил свою управляемость и территориальную целостность, естественно, с учетом интересов и шиитов, и суннитов, и курдов.

Я предостерегаю и призываю не поддаваться искушению видеть какие-то простенькие решения - вот, мол, Б.Асад исчезнет, и всё будет хорошо. Ничего не будет хорошо. Надо заниматься этой работой профессионально, не считаясь со временем, личными симпатиями и антипатиями, когда кому-то с кем-то не хочется садиться за один стол переговоров. Это уже капризы, а для мировой политики они неуместны.

Вопрос: Не могли бы Вы уточнить, как Россия конкретно принимает участие в борьбе с терроризмом в Ираке, Сирии и Ливане?

С.В.Лавров: Как я уже сказал, мы помогаем этим странам обеспечить свою безопасность путем поставок им вооружений и военной техники. Для многих государств мы готовим специалистов и намерены расширять эту практику. У нас налажен интенсивный и обоюдополезный контакт по линии служб безопасности. По понятным причинам я не могу говорить на эту тему подробнее. Борьба с терроризмом включает в себя и каналы разведок и специальных служб. Уверяю вас, что все это работает достаточно эффективно.

Вопрос: Каким Вы видите завершение украинского кризиса? Например, правительство предложило автономию юго-восточным областям, но сепаратисты отвечают, что этого недостаточно. Будет ли ситуация напоминать молдавскую, и от Украины отделится ее часть?

С.В.Лавров: Я бы предложил не ориентироваться на то, что говорят стороны переговоров. Еще совсем недавно они утверждали, что вообще не будут находиться за одним столом, потому что правительство называло представителей Донецка и Луганска «террористами» и «сепаратистами», а они говорили, что у них прошел референдум о независимости, и разговаривать не о чем. Однако, несмотря на эти крайние позиции, которые тоже вырабатывались под воздействием общественного мнения в различных частях Украины, представители Президента Украины П.А.Порошенко и руководители провозглашенных республик (ДНР и ЛНР) все же смогли встретиться в Минске и при поддержке Российской Федерации и ОБСЕ согласовать два документа – Протокол, излагающий «дорожную карту» (рамочный документ) и подписанный 19 сентября Меморандум, расшифровывающий шаги, которые необходимо сделать для обеспечения устойчивого прекращения огня: разведение сторон, отвод тяжелой техники, развертывание наблюдателей ОБСЕ. Все это сейчас реализуется на практике. Такой же подход стороны в рамках минского процесса договорились применять и к другим положениям подписанного ими 5 сентября Протокола.

Идет разговор, от которого никто не отказывается. Что бы ни заявляли в Киеве, Донецке и Луганске, они согласовывают дальнейшие шаги в рамках минского процесса, и мы это активно поддерживаем. Будем делать все от нас зависящее для продолжения таких переговоров и обеспечения их результативности.

Вопрос: В «Файнэншл таймс» сообщается, что Президент России В.В.Путин угрожает немедленными мерами воздействия против Украины. Считает ли Россия нынешнее правительство в Киеве законным?

С.В.Лавров: Мы ведем разговоры с избранным Президентом Украины П.А.Порошенко, по линии правительств у нас повседневные контакты на уровне министров экономики, торговли, энергетики, а также по линии других ведомств. Поэтому недостатка в каналах общения не существует. Не знаю, что написано в «Файнэншл таймс», но никаких мер наказания Украины, по подрыву украинской экономики никто не объявлял и объявлять не собирается.

Напомню в двух словах, что в период, когда Украина готовилась подписать Соглашение об ассоциации с ЕС, мы привлекли внимание партнеров в Киеве и Брюсселе к тому, что у Украины уже есть обязательства по другой зоне свободной торговли – в рамках СНГ. Обязательства о свободной торговле, которые Украина собиралась взять на себя в рамках соглашения с Евросоюзом, вступали в противоречие с одобренным ею в рамках зоны свободной торговли СНГ режимом. Это очевидная вещь. Именно решение президента В.Ф.Януковича отложить подписание данного документа с ЕС и проанализировать ситуацию еще раз послужило причиной сначала для «майдана», а потом – вооруженного переворота. Об этом сейчас мало кто помнит, говоря, что В.Ф.Янукович был коррумпирован, не разделял европейские ценности, но конкретной причиной и «спусковым крючком» было решение легитимного президента не отменить, а отложить подписание документа с Европейским союзом. Кому-то, очевидно, безумно хотелось, чтобы саммит «Восточного партнерства» ЕС в Вильнюсе завершился оглушительным успехом. Считаю безответственным подстраивать серьезнейшие вещи, которые в конечном итоге привели к глубочайшему кризису в огромном государстве, и делать их заложником своих личных амбиций и желания заявить на весь мир о том, как здорово, что Украину приняли практически в ассоциацию с Евросоюзом. Тем более, что в тот момент украинцы предложили провести специальные консультации с участием России и ЕС и посмотреть, как выстроить последовательность шагов, позволяющих гармонизировать обязательства Украины по зоне свободной торговли СНГ, из которой она не хотела уходить, и зоне свободной торговли с ЕС, в которую она собиралась вступать. Вот и все. Тогда Брюссель сказал, что России здесь делать нечего, поскольку это их с украинцами дела, не нужно в них вмешиваться, и от этих консультаций отказался. Сейчас такие консультации проводятся, и Брюссель в них очень заинтересован. Более того, договорились отложить до конца 2015 г. вступление в силу тех статей Соглашения между Украиной и ЕС, которые затрагивают зону свободной торговли СНГ.

Обращаю внимание на то, что В.Ф.Януковича свергли из-за того, что он решил отложить подписание документа. Президент П.А.Порошенко его подписал, стороны его ратифицировали, но применение волнующих нас статей было отложено на год с лишним для того, чтобы постараться найти развязки и гармонизировать интересы всех экономических участников этих процессов. Получается, что вернулись к тому же, что предшествовало перевороту на Украине. В.Ф.Янукович отложил применение статей, наносящих ущерб экономикам стран СНГ, и сейчас было сделано то же самое. Разница только в одном – в тысячах жизней, огромном количестве разрушенных городов и деревень, инфраструктурных объектов в стране. Ради чего все это было сделано, теперь совсем непонятно.

Что касается ответных мер со стороны России, то мы никогда не говорили, что будем кого-то наказывать. Но если Украина вступает в зону свободной торговли с ЕС в полном объеме, то мы будем вынуждены отказаться от нулевых тарифных ставок на украинский экспорт в Российскую Федерацию и вернемся в торговле с Украиной к режиму наибольшего благоприятствования. Ровно это и ничего более.

Вопрос: Можете ли Вы подтвердить отказ во въезде в Россию членам Европейского парламента?

С.В.Лавров: Не знаю об этом. Если Вы назовете фамилии, я постараюсь выяснить, но ни о чем подобном я не слышал.

По решению Европарламента, как известно, многие российские парламентарии не могут въезжать в страны ЕС. Возможно, кто-то из членов европейского парламента попал в ответные списки, потому что мы не можем оставлять без внимания такое отношение к нам со стороны ЕП. Если Вы назовете фамилии, я постараюсь узнать.

Повторю, об упомянутом Вами случае мне неизвестно, но я не вижу в этом ничего необычного. Любая страна имеет право без объяснения причин отказывать во въезде гражданину другой страны. Не знаю, была ли на это причина, связанная с введением санкций против наших депутатов.

Вы стараетесь брать этот конкретный вопрос, делая из него сенсацию. Я бы задумался над тем, что у нас с ЕС до сих пор нет никаких сдвигов по давно провозглашенной в ОБСЕ задаче безвизового передвижения по всей Европе. Если мы не будем решать системные проблемы, то будем натыкаться на частности.

В 1975 г. в ОБСЕ был провозглашен принцип свободы передвижения. Десять лет Россия с ЕС готовили документы. Задолго до украинского кризиса Евросоюз «ушел в кусты», решив не подписывать документ о безвизовом режиме для наших граждан исключительно по политическим причинам. Нам прямо сказали, что страны «Восточного партнерства» должны быть первыми, кто получит безвизовый режим, а россияне могут подождать, хотя у нас для этого было все готово, а в странах «Восточного партнерства» – не совсем.

Сегодня я услышал, что кого-то не пустили, кого-то незаконно обыскали. Для этого нужно проводить другие брифинги. Если же мы говорим о мировой политике, то стоит находить понимание по системным вещам.

Вопрос: Не могли бы Вы сообщить нам, насколько близко реальное урегулирование украинского кризиса?

С.В.Лавров: Надеюсь, что процесс урегулирования станет устойчивым. Он может быть только поэтапным, последовательным, требующим правильного сопровождения, когда все «внешние игроки» действовали бы в одном ключе. Иногда создается впечатление, что некоторые члены украинского правительства, в частности, А.П.Яценюк, который был назначен Верховной Радой Премьер-министром, не поддерживают шаги, ведущие к нормализации обстановки на Юго-Востоке Украины, выступая с достаточно резких позиций, постоянно поднимая тему отказа от внеблокового статуса страны. Все это не помогает действиям, предпринимаемым, как я понимаю, по поручению Президента П.А.Порошенко. В контактах с европейскими и американскими коллегами мы постоянно привлекаем внимание к тому, что на украинские стороны надо воздействовать в конструктивном направлении, а не подстрекая их к подрывным действиям в отношении мирного процесса.

Вопрос: Сейчас говорят о новой «холодной войне» между США и Россией. По мнению России, что нужно сделать для улучшения и восстановления отношений с США, чтобы вернуть их к состоянию последних лет?

С.В.Лавров: Насчет новой «холодной войны» в кулуарах я разговаривал со многими коллегами в ходе этой сессии. Встречался с различными региональными группами стран – африканскими, латиноамериканскими. И некоторые коллеги сказали мне, что теперь им стало понятно, что «холодная война» никогда не прекращалась. Те, кто победили в этой войне (как вы помните, был объявлен «конец истории»), никогда не отказывались от использования ситуации в своих геополитических интересах, вопреки декларациям о равноправии, взаимной выгоде, взаимном учете интересов, неделимости безопасности и др.

Что сделать для улучшения отношений с США? Мы их не ухудшали. Так же, как не ухудшали эти отношения в период «дела С.Магнитского» или когда, как «снег на голову», на нас свалился Э.Сноуден, и американцы почему-то жутко обиделись именно на Россию, приняв даже решение отменить визит Президента США Б.Обамы в Москву накануне саммита «Группы двадцати» в Санкт-Петербурге. Мы не ухудшали отношения, а делали и продолжаем делать все для сохранения каналов общения, понимая, как много зависит от «погоды» в отношениях между Москвой и Вашингтоном.

Созданную российско-американскую Президентскую комиссию, где координаторами выступают Госсекретарь США и Министр иностранных дел России и действовали порядка 20 рабочих групп, отменяли не мы. Сейчас она «заморожена» по инициативе американской стороны. Сначала по неизвестной причине они свернули рабочую группу по диалогу гражданских обществ, а потом все остальные, включая антитеррористическую и антинаркотическую – то есть группы, занимающиеся вопросами, которые имеют практическое преломление и от которых американцы готовы отказаться, желая нас наказать.

Не видим нужды инициировать какие-то шаги. Мы готовы к честной и равноправной работе. Нам пытаются посылать сигналы – давайте-де согласуем критерии, которые вы будете выполнять, и тогда мы постепенно будем снимать санкции. Это несерьезный подход. Удивляюсь, что занимающиеся дипломатией люди могут выдвигать подобные предложения. Россия хочет работать со всеми, кто к этому готов, на основах равноправия и взаимного учета интересов. Как только наши партнеры созреют, милости просим.

Вопрос: В следующем месяце Президент Российской Федерации В.В.Путин должен посетить с официальным визитом Белград. Какова цель этого визита? Сербия планирует подписать с Европейским союзом Пакт стабильности и роста. Каково Ваше мнение относительно перспектив членства в НАТО Черногории, Македонии и особенно Боснии и Герцеговины?

С.В.Лавров: Визит Президента Российской Федерации В.В.Путина приурочен к 70-летию освобождения Белграда от фашистов. Мы свято чтим память о той войне, о нашем боевом братстве с сербами и другими народами Европы. Участие в соответствующих мероприятиях в сербской столице будет центральным, торжественным событием визита.

Безусловно, у нас очень серьезный набор совместных проектов с Сербией – экономических, инвестиционных. Есть, что обсудить и посмотреть, какие дополнительные задачи можно поставить для дальнейшего углубления нашего партнерства.

В отношениях Сербии с Европейским союзом мы исходим из того, что Белград заинтересован в нахождении таких договоренностей с Брюсселем, которые не будут наносить ущерба нашим отношениям в торгово-экономической и инвестиционной сферах. Об этом сербские друзья откровенно говорят, и на этот счет у нас налажен диалог. На данной стадии у нас не возникает каких-либо вопросов.

Расширение же НАТО я считаю ошибкой. В известной степени это даже провокация, безответственная политика, которая подрывает обязательства выстраивать в Европе единую систему равной, неделимой безопасности для всех, независимо от того, входит кто-то в определенный военно-политический блок или нет.

Когда исчез Варшавский договор, я знаю, на Западе были люди, которые всерьез предлагали сделать радикальный шаг - не то, чтобы распустить НАТО, но основную тяжесть работы по обеспечению военно-политической безопасности в Европе перенести в ОБСЕ. Сейчас это была бы совсем другая Организация и, конечно, совсем другая история в контексте происходящего сейчас – сделать всех равноправными, полноценными участниками юридически обязывающих договоренностей о неделимости безопасности. Впоследствии все пошло по другому пути. Дававшиеся заверения о нерасширении НАТО, потом о неразмещении существенных боевых сил на территории новых членов (альянса) остались на словах и на бумаге. Это печально. Недоговороспособность – тоже одна из крупнейших проблем сегодняшнего времени наряду с проблемой неспособности коллективного взгляда на существующие системные проблемы. Постоянно преобладает искушение ухватиться за какой-то симптом и начать с ним бороться.

Вопрос: Что Вы думаете о возможности Грузии вступить в НАТО? Вчера в интервью изданию «USA Today» Генсекретарь НАТО А.Фог Расмуссен сказал, что у России есть план действия, чтобы создавать давление и контролировать своих ближних соседей, а также то, что Россия воспринимает НАТО не как партнера, а как соперника. О чем идет речь, каков будет Ваш ответ?

С.В.Лавров: А.Фог Расмуссен уже столько наговорил после решения об уходе с этого поста, что я даже не успеваю следить за его высказываниями. Говорит он по большей части не как чиновник, отвечающий за координацию работы Секретариата НАТО, а как мировой политический деятель. Я не стал бы ничего добавлять к своему ответу.

Что касается вообще проблемы расширения НАТО, я уже все сказал, отвечая на предыдущий вопрос. Мы считаем это крупной ошибкой и отказом от обязательств, которые были взяты на политическом уровне в начале 1990-х гг. и впоследствии.

Вопрос: Вчера Франция предложила ограничить право вето постоянных членов СБ ООН, заявив, что в ином случае работа этого органа будет фактически парализованной. Россия готова отказаться от своих привилегий для разблокирования работы Совбеза ООН? Как Россия отнесется к тому, что, операция США и их союзников на Севере Ирака, возможно, перейдет в сухопутную фазу?

С.В.Лавров: Насчет права вето, мы готовы обсуждать, но вряд ли это к чему-то приведет, потому что, во-первых, право вето закреплено в Уставе ООН, и не вижу никаких шансов изменить Устав ООН в этой части по целому ряду причин и не только потому, что это позиция России. Во-вторых, даже если гипотетически допустить, что мы начинаем какой-то разговор и поиск решения в соответствии с указанным предложением Франции, то на практике представить себе это нереально. Как это можно записать на бумаге? Речь идет о том, чтобы добровольно отказаться от права вето в ситуациях, которые связаны с массовыми и грубыми нарушениями международного гуманитарного права, преступлениями против человечности, военными преступлениями. Кто и как будет определять уровень страданий людей, за которым надо добровольно отказываться от права вето? Сто, двести тысяч человек? Помните фразу о том, что «смерть одного человека – это трагедия, а тысячи – это уже статистика». Подобное просто нереально. При всем моем уважении к мотивам, которые побудили Францию выдвинуть эту идею, я не вижу, как она может сработать.

Вопрос: Недавно прошли выборы в Европарламент. В следующем месяце Министр иностранных дел Италии Ф.Могерини станет Высоким представителем Евросоюза по иностранным делам. До выдвижения ее кандидатуры наблюдалось сопротивление, поскольку считалось, что она настроена пророссийски. Что Вы ожидаете от Европы? Что она будет делать для того, чтобы разрешить ситуацию с российским участием на Украине? Есть ли у Вас какие-то рекомендации к первому шагу на пути к улучшению отношений между Европой и Россией?

С.В.Лавров: Коротко я понял из Вашего вопроса, что деятель, который считается пророссийским, не имеет шансов сделать карьеру в Евросоюзе. Значит, поскольку Ф.Могерини была назначена, она не может быть записана в пророссийские деятели, правильно?

На самом деле это извращенное восприятие происходящего. У нас много друзей в Европе. Италия – одна из них, как и Франция, Германия... Не хочу никого обидеть. Много стран, с которыми у нас добрые и хорошие отношения. Обвинять их за это в какой-то «пророссийскости», по-моему, несерьезно. Это показывает уровень, на который у нас порой выходит политика в некоторых частях Европы и иногда в Брюсселе.

Советовать Ф.Могерини ничего не собираюсь. Она опытный человек, прекрасно понимает интересы своей страны, представляя ее сейчас в качестве Министра иностранных дел, и имеет достаточно опыта, чтобы представлять интересы Евросоюза в целом.

Я очень надеюсь, что интересы Евросоюза не будут превращаться или подменяться интересами людей, которые работают в штаб-квартире ЕС, во внешнеполитической службы и в Европейской комиссии в Брюсселе. Это вопрос, который надо решать с членами Евросоюза. Очень часто мы говорим Евросоюз, а на деле это оказывается позицией Еврокомиссии или даже одного или двух еврокомиссаров.

Вот, Великобритания поставила такой вопрос в отношении себя. На Украине бывший президент В.Ф.Янукович отложил подписание Соглашения об ассоциации с Евросоюзом, и его свергли, а Великобритания хочет изменить свои права внутри Евросоюза, и это воспринимается нормально, правильно и уважительно.

Речь о проблеме ЕС, и мы ничего не можем здесь советовать, а только можем подтвердить нашу заинтересованность в том, чтобы Евросоюз решил свои проблемы, чтобы он был единым, имел собственный голос и в экономических делах, и в международной политике, чтобы ЕС оставался нашим партнером. Мы ценим стратегическое партнерство с Европейским союзом, как записано в соответствующих документах. У нас постоянно растет товарооборот, есть множество совместных перспективных проектов, в том числе в сфере высоких технологий. Уверен, коренным интересам и Евросоюза, и России отвечает устранение всяких искусственных, привнесенных извне препятствий на пути взаимовыгодного углубления партнерства.

На вопрос о том, что надо сделать Европейской внешнеполитической службе для содействия урегулированию кризиса на Украине, отвечу - не мешать и поддерживать позиции, которые закреплены в документах в том числе с участием ЕС и таких его стран-членов, как Франция и Германия. В апреле с.г. Евросоюз вместе с Россией, США и Украиной подписал Женевское заявление, о котором мы уже упоминали, провозгласившее обязательство киевских властей немедленно начать инклюзивный, транспарентный, подотчетный политический процесс с участием всех регионов и политических сил с целью выработки конституционной реформы. Повторю, это было в апреле, хотя, наверное, фраза «немедленно начать» должна преломляться в практических делах. Мы предложили одобрить это заявление в ОБСЕ и Совете Безопасности ООН. Наши западные партнеры, включая США и членов ЕС, отказались это сделать. Поэтому нужно, первое, не мешать, а второе, если уж о чем-то договорились, то нужно выполнять. Это к вопросу о договороспособности.

С апреля были проведены два или три «круглых стола», но они не выполняли условий, записанных в Женевском заявлении – обеспечить инклюзивный диалог с участием всех регионов и всех политических сил. Лучше поздно, чем никогда. Несмотря на сопротивление с апреля по сентябрь, которое в том числе поощрялось некоторыми западными странами, украинские стороны все-таки смогли сесть за стол переговоров – так получились Минские договоренности, которые все сразу стали приветствовать. А до этого Запад не хотел, чтобы такой диалог завязывался, желал, чтобы отстаивающих свои права на Юго-Востоке подавили силой.

Вопрос: Какова роль «квартета» и СБ ООН в разрешении ситуации в Палестине и секторе Газа. Должен ли был Совет Безопасности вмешаться раньше или он должен действовать сейчас?

Не могли бы Вы также прокомментировать ход переговоров «5+1» по Ирану. Мы слышим много американских оценок, иногда до нас доходят европейские. Какова позиция России по этому вопросу? Как продвигается переговорный процесс и будет ли он завершен к ноябрю?

С.В.Лавров: Относительно переговоров по иранской ядерной программе я сохраняю осторожный оптимизм. Если брать объем проделанной работы по тексту, то мы очень близки (к завершению). Но остающиеся наибольшие разделы касаются самого трудного. Дьявол ведь в деталях. У меня есть ощущение, что все участники процесса заинтересованы в его результативности. 24 ноября - это срок, который установили для себя переговорные команды, и до него еще есть время. Мы будем делать все, чтобы остающиеся небольшие по объему, но очень важные по сути вопросы были разрешены обоюдоприемлемо.

Что касается палестинской проблемы, то, по моему убеждению, ее многолетняя неурегулированность является одним из наиболее серьезных факторов, которые позволяют экстремистам вербовать в свои ряды молодежь, вбивать им в голову мысль, что никакими мирными процессами справедливости не добьешься. Обещали, мол, создать государство 70 лет назад и обманули. Такие тезисы действует. Мы знаем, как вербуются экстремисты в ряды разных «исламских государств» и прочих террористических организаций.

«Квартет» был очень полезным изобретением. Хотя в последние годы его работы мы неоднократно предлагали расширить состав и наряду с ООН, Евросоюзом, США и Россией, как минимум, обеспечить присутствие Лиги арабских государств (ЛАГ). Как правило, контакты «квартета» с ЛАГ заключались в том, что после своих заседаний и принятия документов, приглашали «ожидавших в коридоре» представителей Лиги и зачитывали им решение «квартета». Это некрасиво, а, по сути непродуктивно. Лига арабских государств - тоже непростая структура, в ней присутствуют разные взгляды. Но если бы все думали одинаково, то вообще никакая дипломатия была бы не нужна. ЛАГ должна участвовать в процессе. Она является автором Арабской мирной инициативы, которую в свое время предложил Король Саудовской Аравии и которая, кстати, поддержана не только арабами, но и Организацией исламского сотрудничества (это более 50 государств). Я убежден, Арабская мирная инициатива остается ключом к выполнению решений, которые принимались в ООН и в рамках других процессов – это и Мадридские принципы и др.

«Квартет» уже не собирался больше года. Мы знали, что стороны условились поработать при посредничестве Соединенных Штатов, попросили девятимесячный срок, чтобы постараться добиться результата. Он не получился. Потом мы все были отвлечены на «тушение пожара» в Газе. Слава Богу, сейчас, прежде всего, благодаря Египту, удалось установить устойчивое перемирие (я стучу по дереву). Благодаря посредничеству Египта также удалось продвинуться в деле восстановления палестинского единства между ФАТХ и ХАМАС, без чего никакие переговоры не дадут устойчивого результата применительно к палестинской проблеме.

Мы хотели, чтобы «квартет» собрался «на полях» нынешней сессии. Некоторые партнеры по «квартету» говорили, что вот встретимся, но никакого документа принять не сможем, и все воспримут это как провал. Я считаю, что это неоправданные опасения. В нынешней ситуации, когда столько всего произошло и продолжает происходить, просто собраться вчетвером, (а в идеале пригласить еще представителей Лиги арабских государств) и, глядя друг другу в глаза, без всякой публики, журналистов, трибуны Генеральной Ассамблеи или Совете Безопасности поделиться оценками, по-честному поговорить о том, как все произошло и что можно сделать, чтобы помочь преодолеть этот тупик. Не захотели. Ничего, мы будем продолжать стараться работать. Необязательно в составе «квартета». Если он по каким-то причинам уже кого-то не устраивает, то – ради Бога. Мне кажется формат с обязательным участием Лиги арабским государств был бы весьма востребован.

Вопрос: Как Вы прокомментируете причины преследования крымских татар, и есть ли планы их депортации подобно тому, как это сделал И.В.Сталин в 1944 году?

С.В.Лавров: Я не могу ответить на этот вопрос конкретно, потому что не знаю, о каких преследованиях Вы спрашиваете.

Что касается положения крымских татар, то они – граждане Российской Федерации и подлежат соответствующему отношению, как и любой другой гражданин нашей страны. Я не слышал о каких-то серьезных проблемах. Есть случаи, когда в Крыму проявлялись признаки экстремистской деятельности. В этой ситуации применялись правоохранительные меры, как и в любой части Российской Федерации, когда мы видим экстремистские проявления.

Никаких депортаций не планируется, и никто даже об этом не думает. Обращаю Ваше внимание, что после того, как в Крыму прошел референдум, и подавляющее большинство местного населения путем свободного волеизъявления приняло соответствующее решение, одним из первых актов после воссоединения Крыма с Россией стало установление там трех государственных языков, в том числе крымско-татарского, который получил государственный статус, чего никогда не было, пока Крым находился в составе Украины.

Когда после развала СССР Крым оказался в составе Украины, там была принята своя конституция, провозглашавшая автономию. После этого большинство привилегий и прав, закрепленных в том документе, киевские власти отозвали. Никогда за эти годы не решалась проблема незаконного захвата земель. Крымские татары возвращались на свою историческую родину из других стран, им было негде жить, и они просто захватывали земли. Эта проблема копилась и оставалась достаточно взрывоопасной. Вторым актом российской власти после воссоединения стала амнистия для всех, кто осуществил самозахват земель. Этот раздражитель полностью снят. Смею Вас заверить, мы будем обеспечивать права крымского народа и всех других, населяющих Крым и Российскую Федерацию в целом. Это наша политика.

В Крыму прошли выборы в органы законодательной и исполнительной власти. Прошли хорошо. Победившие на них люди известны в народе и очень ответственно относятся к своей работе. Я убежден, что Крым только выиграет от всего произошедшего.

Вопрос: На Украине обнаружены массовые захоронения в местах, где стояли правительственные войска. Идет расследование, в могилах десятки, возможно, сотни человек. Есть сообщения, что среди них могут быть мирные жители. Объявлено, что ОБСЕ готова провести независимое расследование этих фактов. Сегодня появилась информация, что свое расследование намерена провести и ООН. Успели ли Вы пообщаться с коллегами на эту тему?

С.В.Лавров: Да, конечно. Мы обсуждали это с Генеральным секретарем ООН, Генеральным секретарем ОБСЕ, Действующим председателем ОБСЕ. Сотрудники специальной мониторинговой миссии (ОБСЕ), которые работают на Украине, посещали, по крайней мере, часть из обнаруженных захоронений. Не уверен, что они смогли посетить все. У них есть поручение от руководства Организации учитывать в своих докладах расследование, которое будет проводиться.

Последний доклад, представленный миссией в Вене, уже включал информацию о посещении этих захоронений, и, по первым признакам, подтверждается, что речь о гражданских лицах, которых фактически расстреляли в упор, а перед смертью их могли подвергать насилию. Все это нас очень тревожит. Мы не можем никого обвинять, пока нет результатов расследования. Но будем твердо добиваться, чтобы оно состоялось и было открытым, независимым и не оказалось в одном ряду с трагедиями, виновных в которых пытаются выгораживать, либо их вообще не расследуют. Я имею в виду «дело снайперов майдана», трагедии в Одессе и Мариуполе, гибель малайзийского «Боинга» и многое другое. По всем этим инцидентам было объявлено о создании неких комиссий - украинских и международных. К расследованию «дела снайперов» подключался Совет Европы, но что-то не видно их активности в этом вопросе. Для нас все это очень серьезная тема не только потому, что нужно что-то кому-то доказать - дескать, смотрите, какие плохие киевские силовики. Во-первых, любое преступление, кем бы оно ни было совершено, должно быть расследовано и должна восторжествовать справедливость. Во-вторых, с точки зрения практической политики, национальное примирение – ключ к урегулированию украинского кризиса. Без установления истины, успокоения родственников, которые должны знать правду, очень трудно достичь национального примирения. Поэтому и в практической дипломатической работе мы учитываем не только моральные аспекты всех этих трагедий, но и прагматические задачи.

Вопрос: Военная составляющая Соглашения об ассоциации Украины с Евросоюзом, которое отказался подписать президент В.Ф.Янукович, означало бы молчаливое присоединение Украины к НАТО, участие в ее операциях, что стало бы очередным шагом к окружению России военными базами альянса. Можно ли считать упомянутый документ военной договоренностью, которая была замаскирована под экономическое соглашение? Звучал ли данный вопрос на переговорах Президента В.В.Путина и Ваших с Президентом П.А.Порошенко?

С.В.Лавров: Я не думаю, что в Соглашении об ассоциации Украины с Евросоюзом есть положения, ведущие к членству Украины в НАТО. В нем есть военно-политический раздел, который предполагает содействие со стороны Евросоюза в проведении реформ украинского сектора безопасности, направлении на Украину советников. По этому соглашению Украина должна привести в соответствие (со стандартами ЕС) свое законодательство, в том числе по экспортному контролю, торговле товарами двойного назначения и т.д. Но все это реализуется в контексте военных связей между Украиной и Евросоюзом. Что касается НАТО, то на Украине есть закон, закрепляющий внеблоковый статус страны. Мы исходим из того, что это является одним из важнейших компонентов, обеспечивающих европейскую безопасность.

Я уже говорил, как мы относимся к расширению НАТО. Это совершенно бессмысленное и провокационное занятие, подрывающее роль общеевропейских институтов, сохраняющее разделительные линии и передвигающее их на Восток с обустройством военной инфраструктуры.

К вопросу об американских базах. Я видел в Интернете фотоколлаж, на котором изображена карта Российской Федерации вместе с соседними странами с обозначением американских баз с надписью: «Россия обнаглела, придвинув свою территорию так близко к нашим военным базам». Это, конечно, шутка. Но мы обязаны все это учитывать в своем военном планировании. Мы не допустим новой гонки вооружений. Но когда нам говорят, что система ПРО не против России… У нас есть квалифицированные военные, которые понимают, как все это выглядит и проецируется на наши возможности обеспечивать собственную безопасность. Тем более, когда готовился саммит НАТО в Уэльсе, страны Балтии и представители Польши проговорились и стали требовать записи в итоговых документах, что создаваемая система ПРО обеспечивает защиту от России. Менталитет «холодной войны», к сожалению, не выветривается из наших натовских партнеров, но они прекрасно знают, что попытки навязывать Украине блоковый статус – это серьезнейшая угроза европейской стабильности. Они это прекрасно понимают. То, что сейчас А.П.Яценюк и некоторые другие деятели в Киеве потребовали изменить внеблоковый статус Украины и взять курс на вступление в НАТО, происходит с чьей-то подсказки. Но, я убежден и знаю наверняка из разговоров со своими коллегами, что в подавляющем большинстве западных стран, включая самые ведущие, прекрасно понимают неприемлемость подобных заходов с точки зрения задач формирования общеевропейской архитектуры сотрудничества.

 

 

Выступление Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Нью-Йорк, 27 сентября 2014 года

URL:   http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/42a12ecff2162a4b44257d6000655b82!OpenDocument            2290-27-09-2014

 

Уважаемый господин Председатель,

Дамы и господа,

Сегодня все отчетливее проступает противоречие между потребностью в коллективных, партнерских действиях в интересах выработки адекватных ответов на общие для всех вызовы и стремлением ряда государств к доминированию, к возрождению архаичного блокового мышления, основанного на казарменной дисциплине и ущербной логике «свой-чужой».

Западный альянс во главе с США, выступая поборником демократии, верховенства закона и прав человека внутри отдельных стран, на международной арене действует с прямо противоположных позиций, отвергая закрепленный в Уставе ООН демократический принцип суверенного равенства государств и пытаясь решать за всех, что является благом, а – что злом.

Вашингтон открыто продекларировал свое право использовать военную силу в одностороннем порядке и где угодно для отстаивания собственных интересов. Военное вмешательство стало нормой, даже вопреки тому, что все силовые операции, предпринимавшиеся в последние годы США, заканчивались плачевно.

Нанесены сильнейшие удары по устойчивости международной системы: натовские бомбардировки Югославии, вторжение в Ирак, нападение на Ливию, провал в Афганистане. Только благодаря интенсивным дипломатическим усилиям была предотвращена агрессия против Сирии в 2013 году. Невольно возникает ощущение, что целью различных «цветных революций» и прочих проектов смены неугодных режимов является провоцирование хаоса и нестабильности.

Сегодня жертвой такой политики стала Украина. Ситуация там вскрыла сохраняющиеся глубинные, системные пороки существующей архитектуры в Евро-Атлантике. Запад взял курс на «вертикальное структурирование человечества» под свои, далеко не безобидные стандарты. Провозгласив победу в «холодной войне» и наступление т.н. «конца истории», США и ЕС нацелились на расширение подконтрольного им геополитического пространства без учета баланса законных интересов всех народов Европы. Западные партнеры не вняли нашим многократным предупреждениям о недопустимости нарушения принципов Устава ООН и Хельсинкского Заключительного акта, раз за разом уходили от серьезной совместной работы по созданию единого пространства равной и неделимой безопасности и сотрудничества от Атлантики до Тихого океана. Было отвергнуто российское предложение о разработке Договора о европейской безопасности. Нам прямо заявили, что юридически обязывающие гарантии безопасности могут иметь только члены Североатлантического альянса, который тем временем продолжал продвигаться на Восток, несмотря на дававшиеся ранее обещания об обратном. Мгновенный переход НАТО к враждебной риторике, к свертыванию сотрудничества с Россией, даже в ущерб собственным интересам Запада, к дополнительному наращиванию военной инфраструктуры у российских границ обнажил неспособность альянса изменить свой генетический код, заложенный в эпоху «холодной войны».

США и Евросоюз поддержали государственный переворот на Украине, стали безоглядно оправдывать любые действия самопровозглашенных киевских властей, взявших курс на силовое подавление той части украинского народа, которая отвергла попытки навязать всей стране антиконституционные порядки, хотела отстоять свои права на родной язык, культуру, историю. Именно агрессивное наступление на эти права заставило население Крыма взять свою судьбу в собственные руки и сделать выбор в пользу самоопределения. Это был абсолютно свободный выбор, что бы там ни выдумывали те, кто в первую очередь несет вину за внутренний конфликт на Украине.

Попытки исказить истину, скрыть факты за голословными обвинениями предпринимались на всех этапах украинского кризиса. Ничего не делается для установления и наказания виновных в кровавых февральских событиях на Майдане, в массовой гибели людей в Одессе, Мариуполе и других районах Украины. Сознательно приуменьшаются масштабы жуткой гуманитарной катастрофы, вызванной действиями украинских силовиков на Юго-Востоке страны. На днях вскрылись новые ужасающие факты, когда были обнаружены массовые захоронения вблизи от Донецка. Вопреки резолюции 2166 СБ ООН затягивается проведение тщательного и независимого расследования обстоятельств крушения малайзийского авиалайнера над украинской территорией. Виновные во всех этих преступлениях должны быть установлены и преданы правосудию. Иначе трудно рассчитывать на национальное примирение на Украине.

Россия искренне заинтересована в восстановлении мира в соседней стране, и это должны хорошо понимать все, кто хоть немного знаком с историей глубочайших, братских связей между двумя народами. Путь к политическому урегулированию известен: еще в апреле с.г. Киев взял на себя обязательство в Женевском заявлении России, Украины, США и ЕС: немедленно начать широкий общенациональный диалог с участием всех регионов и политических сил Украины с целью осуществления конституционной реформы. Выполнение этого обязательства позволило бы всем украинцам договориться о том, как жить в соответствии со своими традициями и культурой, позволило бы Украине вернуться к органичной для нее роли связующего звена между различными частями европейского пространства, что безусловно предполагает сохранение и уважение всеми ее внеблокового, нейтрального статуса. Убеждены, что при наличии доброй воли, при отказе от поддержки «партии войны» в Киеве, пытающейся столкнуть украинский народ в бездну национальной катастрофы, выход из кризиса в пределах досягаемости.

Путь к его преодолению был открыт с достижением договоренности о прекращении огня на Юго-Востоке Украины на основе инициатив Президентов П.А.Порошенко и В.В.Путина. С участием представителей Киева, Донецка, Луганска, ОБСЕ и России согласовываются практические меры по последовательной реализации этих договоренностей, включая разъединение сторон, отвод тяжелых вооружений украинских военных и сил ополченцев, организацию мониторинга по линии ОБСЕ. Россия готова и далее активно помогать продвижению политического урегулирования, как в рамках хорошо зарекомендовавшего себя минского процесса, так и в других форматах. Но должно быть предельно ясно, что делаем мы это ради мира, спокойствия и благополучия украинского народа, а не для того, чтобы ублажать чьи-то амбиции. Абсолютно бесперспективны попытки оказывать давление на Россию, заставлять ее отказаться от своих ценностей, от правды и справедливости.

Позволю себе экскурс в не столь давнюю историю. В качестве условия установления дипломатических отношений с Советским Союзом в 1933 году правительство Соединенных Штатов потребовало от Москвы гарантий невмешательства во внутренние дела США и обязательств не совершать какие-либо действия с целью изменения политического и социального строя Америки. Тогда в Вашингтоне опасались революционного вируса, и такие гарантии были закреплены в отношениях между Америкой и Советским Союзом на основе взаимности. Возможно, есть смысл вернуться к этой теме и воспроизвести тогдашнее требование американского правительства в универсальном масштабе. Почему бы не принять декларацию Генассамблеи о недопустимости вмешательства во внутренние дела суверенных государств, о непризнании госпереворотов как метода смены власти? Пора полностью исключить из международного общения попытки незаконного давления одних государств на другие. Бессмысленность и контрпродуктивность односторонних санкций очевидны на примере американской блокады Кубы.

Политика ультиматумов, философия превосходства и доминирования не отвечают потребностям XXI века, вступают в противоречие с объективными процессами формирования полицентричного, демократического мироустройства.

Россия продвигает позитивную, объединительную повестку дня. Мы всегда были и будем открыты для обсуждения самых сложных вопросов, какими бы нерешаемыми они ни казались поначалу. Будем готовы искать компромиссы и баланс интересов, идти на размен уступками, но только если разговор будет честным, уважительным и равноправным.

Минские договоренности от 5 и 19 сентября о путях выхода из украинского кризиса, компромисс о сроках вступления в силу Соглашения об ассоциации между Киевом и ЕС - хорошие примеры для подражания, равно как и заявленная, наконец, готовность Брюсселя начать переговоры о создании ЗСТ между Евросоюзом и Таможенным союзом России, Белоруссии и Казахстана, как это предлагал Президент В.В.Путин еще в январе с.г.

Россия последовательно выступает за гармонизацию интеграционных проектов в Европе и Евразии. Согласование политических ориентиров и сроков такой «конвергенции интеграций» стало бы реальным вкладом в работу ОБСЕ по тематике «Хельсинки плюс 40». Другим важнейшим направлением этой работы следовало бы сделать прагматичный деидеологизированный разговор о военно-политической архитектуре в Евроатлантике, чтобы не только члены НАТО и ОДКБ, но и все страны региона, включая Украину, Молдову, Грузию, ощущали себя в равной и неделимой безопасности и не ставились бы перед ложным выбором: «либо с нами, либо против нас».

Нельзя допустить новых разделительных линий в Европе, тем более что в условиях глобализации эти линии способны превратиться в водораздел между Западом и остальным миром.

Необходимо честно сказать: никто не обладает монополией на истину, никому больше не под силу подгонять глобальные и региональные процессы под собственные нужды. Сегодня нет альтернативы формированию консенсуса относительно правил устойчивого глобального управления в новых исторических условиях при полном уважении культурно-цивилизационного многообразия мира и множественности моделей развития. Добиваться такого консенсуса по каждому вопросу будет трудно, возможно утомительно. Но признание о том, что в каждом государстве демократия является «худшей формой правления, кроме всех остальных», тоже долго пробивало себе дорогу, пока У.Черчилль не вынес свой приговор. Пора осознать неизбежность этой аксиомы и в международных делах, где сегодня огромный дефицит демократии. Конечно, кому-то придется ломать многовековые стереотипы, отказываться от претензий на вечную исключительность. Но другого пути нет. Солидарные усилия могут строиться только на принципах взаимоуважения и обоюдного учета интересов, как это делается, например, в рамках Совета Безопасности ООН, «Группы 20», БРИКС и ШОС.

Теория о преимуществах коллективной работы подтверждается практикой: это и прогресс в урегулировании ситуации вокруг ИЯП, успешное завершение химической демилитаризации Сирии. Кстати, говоря о химическом оружии, хотелось бы получить честную информацию о состоянии химических арсеналов в Ливии. Понимаем, что наши натовские коллеги, разбомбив эту страну в нарушение резолюции СБ ООН, не хотели бы «ворошить» созданный ими беспредел. Однако проблема бесконтрольных ливийских химарсеналов слишком серьезна, чтобы закрывать на нее глаза. Думаю, Генсекретарь ООН должен проявить свою ответственность и в этом вопросе.

Главное сегодня видеть глобальные приоритеты и не делать их заложниками односторонней повестки дня. В подходах к урегулированию конфликтов остро требуется отказ от двойных стандартов. По большому счету все согласны, что ключевой задачей является твердое противодействие террористам, пытающимся поставить под свой контроль все более обширные территории в Ираке, Сирии, Ливии, Афганистане, Сахаро-Сахельской зоне. Раз так, то эта задача не может приноситься в жертву идеологическим схемам или стремлению свести личные счеты. Террористы, какими бы лозунгами они ни прикрывались, должны оставаться вне закона.

При этом, разумеется, борьба с терроризмом должна опираться на прочную базу международного права. Важным этапом этой борьбы стало единогласное принятие серии резолюций СБ ООН, в том числе на днях по проблеме иностранных террористов-боевиков. И, напротив, успеху совместных усилий не помогают попытки действовать вопреки Уставу нашей Организации. Борьба с террористами на территории Сирии должна выстраиваться в сотрудничестве с сирийским правительством, которое четко заявило о своей готовности к этому. Дамаск уже делом доказал свою способность к взаимодействию с международным сообществом, выполнив свои обязательства в рамках программы ликвидации химического оружия.

Россия с самого начала «арабской весны» призывала не отдавать ее на откуп экстремистам, создать единый фронт противодействия растущей террористической угрозе. Мы предостерегали от искушения брать в союзники чуть ли не любого, кто объявлял себя противником Б.Асада: будь то «Аль-Каида», «Джебхат ан-Нусра» и прочие «попутчики» смены режима, включая ИГИЛ, которая сегодня в фокусе внимания. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Россия уже не первый раз вносит реальный вклад в борьбу и с ИГИЛ, и с прочими террористическими отрядами в регионе. Мы осуществляем масштабные поставки вооружений и военной техники Ираку, Сирии и другим странам БВСА и будем продолжать поддержку их усилий по подавлению террористов.

Угроза терроризма требует комплексного подхода, если мы хотим искоренить ее причины, а не быть обреченными реагировать на симптомы. ИГИЛ это только часть проблемы. Предлагаем организовать под эгидой Совета Безопасности ООН глубокое исследование угроз экстремизма и терроризма на пространстве БВСА во всей их совокупности. Комплексный подход предполагает и рассмотрение застарелых конфликтов, прежде всего арабо-израильского. Неурегулированность палестинской проблемы в течение многих десятилетий остается, по широкому признанию, одним из основных факторов нестабильности в регионе, помогая экстремистам вербовать все новых и новых джихаддистов.

Еще одно буквально кричащее направление совместной работы - объединение усилий для выполнения решений ГА и СБ ООН о борьбе с вирусом Эбола. Наши врачи уже работают в Африке. Планируется дополнительная доставка гуманитарной помощи, оборудования, медицинской техники, медикаментов, бригад специалистов для содействия программам ООН в Гвинее, Либерии, Сьерра-Леоне.

ООН, созданная на руинах Второй мировой войны, вступает в год своего семидесятилетия. Все мы обязаны достойно отметить юбилей той Великой Победы, отдать дань памяти всем погибшим во имя свободы и права каждого народа самому определять свою судьбу.

Уроки той страшной войны, как и весь ход событий в сегодняшнем мире, требуют объединить усилия, забыть об односторонних интересах, о национальных электоральных циклах, когда речь идет о противодействии глобальным угрозам всему человечеству. Нельзя позволить, чтобы национальный эгоизм возобладал над коллективной ответственностью.

 

 Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова программе «Главное» на «Пятом канале», Москва, 28 сентября 2014 года


URL:  http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/f4f1a53d17b13d6b44257d6100260c50!OpenDocument                                             2291-28-09-2014

 

Вопрос: Сергей Викторович, благодарю Вас за то, что принимаете нас в Министерстве иностранных дел России. В этом году 10 лет, как Вы возглавляете внешнеполитическое ведомство Российской Федерации. Был ли в Вашем 10-летнем опыте год сложнее, чем 2014?

С.В.Лавров: Этот год еще не завершился, поэтому трудно делать выводы. Но за оставшиеся 3 с небольшим месяца он, наверное, не станет легче. И в целом предыдущие годы тоже были непростыми, несмотря на то, что по сравнению с нынешним годом те сложности кажутся почти незаметными, и можно сказать, что предыдущие годы были в чем-то безоблачными, но далеко не все.

У нас были серьезные проблемы в отношениях с США, когда они в одностороннем порядке выходили из Договора по противоракетной обороне. Нам приходилось доказывать, что мы видим истинную причину этого шага и что он направлен на укрепление возможностей США доминировать в военно-стратегическом плане, объясняли, почему не можем допустить такого расшатывания стратегической стабильности в мире. Был период достаточно непростых отношений, когда нам «на ровном месте» заявляли о неприемлемости нашего отказа следовать европейским, западным ценностям в их новом прочтении – неолиберальном, вседозволенном. Вспомните, какие были, по большому счету, истерики.

С Европейским союзом был период, когда по самым разным поводам они то отказывались, то не хотели продолжать работу над новым базовым соглашением, ссылаясь на необходимость дополнительных односторонних уступок с нашей стороны. Потом они «замотали» работу над безвизовым режимом. Много всего было.

Вопрос: Вы именно это имели в виду, когда в ходе выступления на Всероссийском молодежном форуме «Селигер-2014» говорили, что нападки на Россию начались гораздо раньше, чем возник «украинский вопрос»?

С.В.Лавров: Случались периоды достаточно острых дискуссий, когда наши западные партнеры пытались достичь каких-либо договоренностей не на основе равноправия и взаимного учета интересов, а с односторонней выгодой для себя. Были и конкретные нападки – вспомните «дело С.Магнитского», когда нас обвинили во всех «смертных грехах», аррогантно ввели санкции против российских должностных лиц.

Потом нас обвиняли в том, что сирийский кризис – проблема, целиком созданная Россией из-за отказа дать через Совет Безопасности ООН «добро» на свержение легитимного режима. Затем «громом среди ясного неба» стал Э.Сноуден, который как «горячая картошка» оказался в России, и мы не знали, как быть с этим человеком, потому что американцы аннулировали его паспорт. Мы не могли даже выпустить его из страны на законном основании.

Далее была Олимпиада, которую наши партнеры всячески пытались представить как апофеоз стремления какого-то «диктаторского авторитарного режима» укрепить свои позиции. Нас обвиняли в беспрецедентной коррупции, в том, что все ресурсы брошены на это мероприятие в ущерб нормальному развитию экономики и социальной сферы. Я абсолютно убежден, что, если бы не было Украины, было бы придумано что-то еще.

К сожалению, истина проявилась в том, что наши западные партнеры так и не смогли преодолеть мышление «холодной войны», и это системная проблема. Многие годы мы пытались и будем продолжать пытаться убедить Запад в необходимости следовать договоренностям, которые были достигнуты в начале 1990-х и 2000-х годов, когда в рамках ОБСЕ и Совета Россия-НАТО был продекларирован принцип неделимости безопасности. На высшем уровне было сказано, что безопасность должна быть равной и неделимой, и ни одно государство не должно укреплять свою безопасность за счет безопасности других. Этот принцип не работал потому, что НАТО расширялось вопреки обещаниям, и ПРО стала создаваться, и военная инфраструктура альянса приближалась к нашим границам. Тогда мы предложили эту политическую декларацию перевести на юридически обязывающий язык договора в той или иной форме. Нам было отказано и сказано, что юридически обязывающие гарантии безопасности могут быть предоставлены только странам-членам НАТО. Вот и все – значит, никакой равной и неделимой безопасности наши западные партнеры всерьез не имели в виду, а хотели сохранять разделительные линии и передвигать их все ближе к нашим границам, тем самым искушая страны постсоветского пространства (как в свое время они искушали страны Восточной Европы) на предмет устремления поближе к НАТО.

«Горячие головы» в разных странах, в том числе соседних с Россией, воспринимали это как сигнал почти как к вседозволенности. Так, в 2008 году саммит НАТО в Бухаресте провозгласил, что Украина и Грузия будут в НАТО, а через несколько месяцев М.Саакашвили «сорвался» и решил силой завоевать Южную Осетию, которая была грузинским регионом, находившимся в стадии конфликта. Там находились миротворцы от России, Грузии, Южной Осетии и наблюдатели ОБСЕ. Такое восприятие в голове М.Саакашвили произошло в связи с обещанием НАТО включить Грузию в свои ряды.

На Украине произошла попытка уже нашего партнера Евросоюза в одностороннем порядке добиться экономических преимуществ за счет заключения с Украиной Соглашения об ассоциации и зоне свободной торговли, которое в своей значительной части противоречило обязательствам этой страны, взятым в рамках договоренностей о зоне свободной торговли в рамках СНГ. Эта зона действовала и продолжает действовать, и договариваться с ЕС о режиме торговли, который противоречит обязательствам Украины перед всеми нами, наверное, было неправильно. Президент России В.В.Путин неоднократно об этом говорил. И когда бывший президент Украины В.Ф.Янукович сказал, что хочет еще подумать перед подписанием этого соглашения, был устроен «майдан», а дальше Вы все знаете…

Я говорю это к тому, что проблемы начались достаточно давно, и Украина – это, наверное, наиболее яркое и трагическое проявление проблем, которые системно создавались на протяжении многих лет.

Вопрос: Напрашивается наивный искренний вопрос: что им от нас надо?

С.В.Лавров: Хороший вопрос. Думаю, во многом действиями Запада движет ностальгия по тем временам, когда сразу после распада СССР провозглашались лозунги о вечной дружбе, о том, что Россия теперь влилась в систему цивилизованных государств…

Вопрос: То есть Россия была им нужна в системе цивилизованных государств?

С.В.Лавров: Конечно – у нас же столько природных богатств, умных людей, которые создают продукты, изобретают интересные вещи. К огромному сожалению, очень многие из них сейчас работают на Западе, помогают технологическому рывку и США, и многих западноевропейских стран. Но, уверен, что по мере возвращения наших позиций, в том числе на мировой арене, но, самое главное, по мере развития нашей экономики эти люди будут возвращаться, и такие примеры уже есть.

Вновь обращаясь к Вашему вопросу, скажу, что нас как само собой разумеющееся воспринимали уже частью Запада. Поэтому, когда Россия стала выходить из тяжелейшего финансового кризиса, когда мы обеспечили практически беспроблемный, по крайней мере, бескровный, развод с государствами бывшего СССР – а он был очень тяжелым, потому что многие аспекты нужно было согласовывать в очень непривычном режиме общения уже независимых государств – когда мы постепенно набрали экономическую силу, стали решать социальные вопросы и начали говорить на международной арене уже независимым голосом в рамках международного права и наших обязательств, но добиваясь решения любых вопросов на основе взаимного баланса интересов, а не просто соглашаясь с рецептами, которые звучали из западных столиц, прежде всего, Вашингтона, наверное, это кому-то не понравилось. Но если такое восприятие новой, уверенной в себе России стало поводом для действий, которые мы сейчас наблюдаем, то, вероятно, на Западе перевелись специалисты по нашей стране. Наверное, это – следствие расслабленности после развала СССР, когда говорили, что наступил «конец истории», больше истории развиваться некуда, и весь мир будет жить по западным «лекалам». Когда эти предсказания оказались иллюзиями, то, возможно, многие стали расстраиваться, у кого-то появилась озлобленность, они стали срывать на нас свое настроение и свои упущения.

Вопрос: Россия никогда не была страной, с которой позволительно говорить в высокомерном тоне. С какой стати с нами так разговаривают сегодня, даже если им не нравятся наши поступки? Или это хитрость дипломатической игры?

С.В.Лавров: Здесь все больше и явственнее проскальзывает то, что совершенно непозволительно для серьезных политиков – личное раздражение. По моим ощущениям, это так. Персонифицированные заявления в адрес России и ее руководства не делают чести тем, кто с ними выступают.

Наверное, обижаться на это больше других должны как раз мы сами. Я недавно читал статью Президента США Б.Обамы и Премьер-министра Великобритании Д.Кэмерона. Они как раз отталкиваются от тезисов своих предшественников М.Тэтчер и Дж.Буша-старшего, которые в 1990 г. были приурочены к саммиту НАТО в Лондоне. В тот период звучали призывы, которые нашли отражение в итоговых документах саммита: НАТО выступает за равную безопасность для всех европейцев, поиск решений проблем безопасности на основе взаимных интересов. Даже звучали обещания о том, что альянс не будет расширяться. Все это оказалось неправдой. Все делалось ровно наоборот. НАТО продолжала расширяться, и подобные попытки продолжаются до сих пор. Военная инфраструктура альянса приближается к нашим границам. На территории новых членов размещаются существенные боевые силы, чего нам твердо обещали не делать – это даже записано в документах.

Вопрос: В упомянутой Вами статье в газете «Таймс» упомянуты враги: «Исламское государство» и, через запятую, Россия. Как мы должны на это реагировать?

С.В.Лавров: Мне даже кажется, мы упомянуты первыми. Это не укладывается ни в какие рамки, просто «за гранью добра и зла». Ровно в тот момент, когда эта статья за авторством Б.Обамы и Д.Кэмерона писалась и публиковалась, к нам обращались американцы с предложением подумать, как мы можем более эффективно сотрудничать в борьбе с терроризмом, в частности, с тем самым «Исламским государством».

Вопрос: Функционируют ли российско-американские программы по борьбе с терроризмом, наркотрафиком, пиратством?

С.В.Лавров: Все они заморожены. Несколько лет назад была создана Президентская комиссия, в рамках которой сформировались рабочие группы, в том числе по борьбе с терроризмом, наркотрафиком, по экономике, контактам между гражданскими обществами – порядка 20 рабочих групп практически в любой сфере деятельности. Все они, как и деятельность самой Комиссии, были заморожены по инициативе американской стороны. Сейчас, когда «Исламское государство» объявлено главным врагом Соединенных Штатов, хотелось бы напомнить, что это те самые люди, которые окрепли, сформировались, стали получать мощное финансирование и иную материальную поддержку из-за рубежа в период осуществления смены режима в Ливии, попыток сделать то же самое в Сирии, когда «все средства были хороши». Тогда и американцы, и европейцы заявили о том, что они поддерживают борьбу против этих «антинародных» режимов. Когда же мы привлекали их внимание к тому, что на стороне противников режимов в большом количестве воюют экстремисты и террористы, нам, по сути, отвечали, что «это пройдет» – вот свергнем, мол, режим, а потом и с этими будем разбираться.

А на самом деле все не так. В Ливии свергли М.Каддафи и вошли в Мали, где потом с террористами пришлось воевать французам, которые сами же вооружили тех, кто свергал М.Каддафи. Они этого не скрывали, заявляя публично. Потом террористы, сделав свое дело в Ливии, перешли в Мали, где французы уже стали им противодействовать.

Здесь необходим общий критерий. Если мы боремся с терроризмом, то это нужно делать везде и всегда. Нельзя считать террористов «хорошими», потому что они помогают свергнуть лидера, который тебе не нравится лично, хотя он избран, легитимен и возглавляет государство-члена ООН. А «плохие» террористы, это те, кто убивают американцев. Ведь они всколыхнулись – при всем трагизме этой ситуации – только после того, как эти отвратительные кадры казни американских журналистов были показаны по телевидению. Это неприемлемо и бесчеловечно. С такими людьми нужно бороться всеми силами. Но почему же американцы раньше не увидели эту угрозу? Потому что они подходили к задаче борьбы с терроризмом с двойными стандартами и не слушали нас, когда мы призывали объединить усилия и помочь тому же сирийскому правительству вместе с умеренной патриотической оппозицией создать единый фронт против террористов, которые, в буквальном смысле слова, наводнили САР.

Нас не слушали. Теперь создается коалиция борьбы с терроризмом. Но я Вам скажу, что нам здесь стыдиться нечего. Мы давно и без всяких коалиций помогаем Ираку, Сирии и другим странам региона в укреплении их потенциала в борьбе с этим злом. Мы поставляем современное эффективное вооружение Ираку, Сирии, Египту и Йемену, которое на деле укрепляет их способность противостоять террору.

Лучше поздно, чем никогда. Если другие, прежде всего, обладающие соответствующими ресурсами страны Запада готовы помогать законному правительству Ирака, мы это только приветствуем. Если они хотят бороться с терроризмом на территории других государств, в частности Сирии, то, конечно, нужно получить согласие соответствующих правительств. Если говорить о Сирии, то руководство этой страны неоднократно заявляло, что будет готово сотрудничать с зарубежными партнерами в реализации задачи по искоренению терроризма на своей земле.

Вопрос: Вы сказали – «они нас не слушали». Страны разучились слушать в рамках международных организаций. «Площадка» ООН или её Совета Безопасности используется для декларации своих взглядов, но никто никого не слушает. Вы хорошо владеете ооновской тематикой. Не считаете ли, что пора задуматься над созданием нового объединения, где все начнут друг друга слушать и принимать решения? Ознаменуется ли XXI век исчезновением ООН, как это когда-то произошло с Лигой Наций?

С.В.Лавров: Лига Наций распалась, потому что в отличие от ООН там не было механизма учета интересов ведущих государств, от которых зависит общее состояние безопасности в мире. При создании ООН этот опыт был учтен. Был сформирован институт Совета Безопасности, который сочетает в себе непостоянных членов, обеспечивая ротацию, чтобы каждый мог в какой-то период принять участие в деятельности этого механизма, и формат постоянных членов – Россия, США, Великобритания, Франция и Китай. Механизм вето каждого постоянного члена был предложен американцами, они на нем настаивали, чтобы не допускать ситуаций, когда какие-то решения будут приниматься с ущемлением интересов одной из пяти держав-постоянных членов Совета Безопасности ООН. Вето – это не привилегия, не каприз, это реализация ответственности постоянного члена Совета Безопасности за выполнение своих функций, по сути дела, одного из гарантов международной безопасности.

Иногда правом вето злоупотребляют. Звучали обвинения в адрес американцев, которые чаще других пользовались этим правом, прежде всего, при голосовании по резолюциям, которые были посвящены ближневосточному урегулированию и палестинской проблеме. Можно сказать, что это – «издержки производства». Мы выступали за то, чтобы злоупотреблений было меньше. Когда идет речь о коренных вопросах, затрагивающих судьбы регионов, а то и целого мира, я убежден, что нет другого пути, кроме как искать консенсус между постоянными членами Совета Безопасности.

Вопрос: Вы считаете, что инструменты международных организаций сегодня по-прежнему универсальны? Их достаточно, чтобы решать мировые проблемы?

С.В.Лавров: Достаточно. ООН и ее Совет Безопасности – абсолютно адекватные инструменты с точки зрения задач сегодняшнего дня, если ими пользоваться по-честному, как договорились при создании ООН.

Вопрос: Произнося «по-честному», Вы к кому обращаетесь?

С.В.Лавров: ООН – это же не какая-то свалившаяся на нас организация. Это Организация, объединяющая те же страны. Если изначально, при создании ООН, договорились, что будем решать все вопросы при обязательном формировании консенсуса между пятью государствами-постоянными членами СБ ООН, значит надо это делать. Если же некоторые наши западные коллеги используют ООН исключительно для того, чтобы заниматься пропагандой или собирать компромат на партнера (например, вносят заведомо неприемлемый для нас или китайцев проект резолюции, мы голосуем против, причем заранее говорим им об этом, но они вместо поиска решения, которое может быть только консенсусным, все равно доводят бумагу до голосования, получают вето со стороны России или Китая и потом обвиняют наши страны в блокировании каких-то подходов к урегулированию того или иного вопроса), я бы назвал такую позицию не очень порядочной и партнерской.

Мы никогда не прибегаем к такого рода трюкам. Когда хотим добиться решения, всегда идем на разумные компромиссы, ищем баланс интересов и добиваемся результата. Примеров было много – вот один из последних. Мы приняли несколько резолюций по Сирии. После того, как наши западные коллеги, пытаясь выставить Россию и Китай как препятствующих любому движению вперед, вбрасывали заведомо неприемлемые проекты под наше голосование «против», сейчас они немного успокоились, было принято несколько консенсусных резолюций по Сирии, которые уже не содержали попыток навязать СБ ООН односторонние подходы, а стали результатом взаимных договоренностей. Недавно в СБ ООН была согласована резолюция, нацеленная на мобилизацию усилий против иностранных боевиков-террористов, которые приезжают из Европы в Сирию, Ирак или любые другие страны. Они едут и с территории нашей страны – есть такие факты – а также из Америки, Великобритании, арабских и других государств исламского мира.

Вопрос: Каков механизм, кроме осуждения?

С.В.Лавров: Выстроена целая система обмена информацией, включая разведывательную, предупреждения государств, на территории которых такие люди могут проникать, обязательств государств отслеживать их передвижения. Это непросто делать, но речь об очень сильном и правильном международно-правовом мандате для работы в межправительственном формате на данном направлении. Это хороший пример, когда резолюция согласовывалась долго, потому что нужно было учесть особенности национальных законодательств, необходимость избегать выборочных подходов, обеспечить общие критерии для борьбы с подобными явлениями в самых разных регионах, уделяя первостепенное внимание таким группировкам, как «Исламское государство», «Джабхат ан-Нусра» и другим террористическим структурам, скомпонованным на Ближнем Востоке и Севере Африки в основном из иностранцев.

Вопрос: Можете ли Вы дать комментарий по поводу поведения США? Когда есть две такие большие и сильные страны, пусть и имеющие различные точки зрения по многим вопросам, пройдет какой-то срок, и нам все равно понадобится налаживать контакт, решать общие проблемы. Ведь от того, как будет складываться наше общение, зависит то, как перестроят свое отношение другие «мелкие» страны, которые сейчас рады идти в «шлейфе» мнения США. Готовы ли Россия и США начать разговаривать?

С.В.Лавров: Мы разговариваем. Я регулярно беседую с Госсекретарем США Дж.Керри, есть другие каналы общения. От этих контактов мы не уходим, но не можем заставить американцев с нами дружить или хотя бы слышать нас. Контакты есть, есть диалог, пусть и в очень усеченной и урезанной форме, но он сохраняется. Главная проблема в том, что мы абсолютно заинтересованы в нормализации этих отношений, но не мы их разрушали. И теперь требуется то, что американцы, возможно, назовут «перезагрузкой», термином, придуманным при администрации Президента США Б.Обамы после серьезного отката наших отношений в последние годы нахождения у власти Дж.Буша. Сегодня уже нынешняя Администрация разрушает во многом ею же создававшиеся совместно с нами структуры сотрудничества. Наверное, будет придумано что-то еще: «перезагрузка №2» или «перезагрузка 2.0».

Беда в том (и я честно говорил об этом американским коллегам), что у них потребительский подход. Во время очередного электорального цикла – президентские выборы проходят каждые четыре года, а в промежутке проводятся выборы в Конгресс США, которые тоже весьма влияют на расклад сил в стране – американцам иногда нужно показаться сильными и успешными, а где-то не получается. Едва ли им можно сейчас чем-то похвастаться на Ближнем Востоке после серии односторонних акций, которые ни к чему хорошему не привели. Еле-еле «склеивается» Ирак, еле-еле выходит из кризиса Афганистан после президентских выборов, результаты которых подсчитывались несколько месяцев, а потом столько же пересчитывались, и до сих пор не объявлены цифры, хотя был озвучен победитель. Ситуация тяжелая, поэтому нужны какие-то успехи. К сожалению, очень часто на обывателя действует такая конфронтационная риторика, когда ищут внешнего врага, которого нашли в лице России. Я перечислял – «закон С.Магнитского», Э.Сноуден, нападки из-за ЛГБТ и по поводу Олимпиады в Сочи. Все это «накачивало» общественное мнение в США, после чего Администрация выступила с санкциями (персональными или секторальными), к сожалению, по моему мнению, в значительной степени в надежде заработать дополнительные очки перед избирателями.

Вопрос: Меняются главы государств, министры иностранных дел, дипломаты, послы. Но есть люди, остающиеся в истории за разные заслуги перед своей страной – Г.Киссинджер, А.А.Громыко, А.М.Горчаков – люди, видевшие жизнь, поднявшись на десятилетие или эпоху вверх. А есть опасные для внешней политики «временщики», решающие свои сиюминутные проблемы: выборы, привлечение тех или иных людей и т.п.

С.В.Лавров: Да. У меня возникла интересная аналогия. Периодически в России обсуждается, хорошо или плохо выстраивать «вертикаль власти». Ответов на этот вопрос дано предостаточно. У нас огромная страна, находившаяся на грани развала после исчезновения СССР. Надо было выправлять ситуацию, собирать эти земли. Объяснение этому у нас есть.

Но никто не использует данный термин применительно к международной обстановке, а ведь американцы занимаются ровно тем же самым – выстраиванием «вертикали власти» на международной арене, но без каких-то видимых причин, а, на мой взгляд, только для того, чтобы подтвердить, что лишь они будут определять, какая «музыка будет звучать в международном оркестре». Это отражает период известной «ломки», проходящей сейчас в Вашингтоне: они по-прежнему самая мощная в военном отношении держава, но далеко не такая, как раньше; по-прежнему пока еще самая сильная держава экономически, но Китай «наступает на пятки»; они уже далеко не в состоянии в одиночку за всех все решать, а привыкли. Это не критика, а констатация факта. Это большая человеческая драма для людей, занимающихся политикой и привыкших действовать в одной системе координат. Но вдруг все изменилось, и предсказанный «конец истории» не наступил. Западная модель и цивилизация не стали доминирующими в мире, наоборот, экономически и финансово расцветают другие страны, а вместе с этим приходит и политическое влияние. Мир становится реально многополярным, полицентричным, как ни назови. Уже есть понимание необходимости реформирования и международно-финансовой системы, чтобы эти новые центры роста были там достойно представлены. Если от них хотят финансовых вкладов для поддержания международной системы, то надо дать им и больше голосов и влияния.

Этот процесс начался давно, он объективный, его не остановить. Осознание или подсознательное понимание, что ничего с этим поделать нельзя, иногда выливается в неадекватные действия.

Второе, о чем я хотел бы сказать, сравнивая внутренние дела с внешними или международными. Всегда на любых форумах наши западные партнеры, говоря о ситуации внутри той или иной страны – будь то Россия, Китай, Венесуэла или Куба – требуют, в частности в органах ООН по правам человека, где обсуждаются такие вопросы, чтобы были обеспечены демократия, верховенство права и свободы. А когда обсуждаются международные проблемы и вопрос о том, как строить работу по решению того или иного кризиса, то, как только мы предлагаем записать, что это нужно делать на основе уважения верховенства права в международном масштабе и укрепления демократических начал на международной арене – подобные формулы ими не очень приветствуются. Это тоже двойной стандарт, потому что, по-прежнему требуя плюрализма внутри обществ, на международной арене плюрализм западными коллегами не приветствуется.

Вопрос: Мы часто говорим о том, что Россия сильная, мощная страна, что если начать «дразнить» Россию, то она поднимется и может «разворотить» многое. Это все-таки удобная нам мифологема или в мире к нам так же относятся?

С.В.Лавров: Если бы к нам относились как к второсортной державе, то, я Вас уверяю, не было бы такого ожесточения в нападках. Во-вторых, как Вы сказали, «разворотить» мы можем немало. Нам этого не только не нужно – мы не допускаем даже такой мысли. У нас есть свои национальные интересы, включая интересы обеспечения национальной безопасности, и готовность отразить любые угрозы – мы этим занимаемся.

Смею Вас заверить, что никакой гонки вооружений не будет, но наша безопасность будет надежно и адекватно обеспечена. Для этого есть все средства, силы, политическая воля и грамотнейшие специалисты, работающие над укреплением обороноспособности страны самыми современными способами. За это беспокоиться не нужно.

Разумеется, в своих интересах мы отводим особое место тому, как живет наш народ. Заинтересованы в том, чтобы люди жили как можно лучше. Для этого нужно развивать экономику, нужны мирные условия, зарубежные партнеры, с которыми мы могли бы взаимовыгодно реализовывать проекты, поднимающие экономику и социальную сферу.

Мы открыты к любым формам партнерства при понимании, что будем работать на основе равноправия, уважения друг к другу и взаимной выгоды. Именно так мы выстраиваем отношения с огромным количеством стран – Китаем, Индией, в рамках БРИКС, ШОС – а также реализуем очень перспективные интеграционные проекты на постсоветском пространстве – создается Евразийский экономический союз (ЕАЭС), к нему уже проявляют интерес новые страны, и членский состав будет расширяться. Процесс займет длительное время, но я убежден, что вскоре уже начнут ощущаться первые плоды нашей интеграции. По большому счету, предшественник ЕАЭС – Таможенный союз – уже принес повышенные показатели взаимной торговли стран-членов.

В нынешнем году прошли визиты Президента Российской Федерации и Министра иностранных дел в Латинскую Америку. Совсем недавно я был на африканском континенте, который обладает огромными запасами природных богатств, но они пока не могут осваиваться в полной мере из-за различных конфликтов. Все заинтересованы во взаимовыгодном партнерстве, в приходе российских компаний, реализации совместных проектов.

Безусловно, никакой изоляции мы не ощущаем, но, сказав это, я подчеркну особо – мы не хотим впадать в крайность и отказываться от европейского и американского векторов нашего внешнеэкономического сотрудничества и в целом международного сотрудничества. Речь о странах, взаимодействие с которыми обоюдно выгодно – они тоже получают достаточно позитива от сотрудничества с Россией.

Убежден, что всё происходящее сейчас временно. Как Вы сказали, пройдет один электоральный цикл, потом другой. История не терпит суеты и попыток искусственно ее сдерживать. Объективная тенденция заключается в том, что только коллективными усилиями мы можем решать политические проблемы в мире и наиболее эффективно и максимально быстро развивать свои экономики.

Есть многочисленные исследования, которые показывают, что объединение усилий России и Европы и создание, как предложил Президент Российской Федерации В.В.Путин, единого экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана существенно повысит глобальную конкурентоспособность России и Евросоюза. Сейчас американцы работают над другим проектом – они хотят создать Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнерство.

Вопрос: Забрать его к себе…

С.В.Лавров: Да. На самом деле это так. Здесь не нужно делать каких-то политических позитивных или негативных оценок – это жизнь. Конкуренция в сфере экономики всегда была и будет. Нужно искать формы, которые позволят объединять усилия, думать о своих экономических интересах и искать баланс таких интересов – своих и партнера. Такие же процессы идут в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где американцы продвигают Тихоокеанское партнерство, но почему-то в формате «закрытого клуба», куда Китай и Россию не очень пока привлекают. Это жизнь, но садиться за стол переговоров, разговаривать, выкладывать аргументы – думаю, это единственный путь обеспечить интересы каждой нормальной страны на планете.

Вопрос: Мудрость гласит: «Это не годы идут, а жизнь идет». Мы тратим жизнь на многие искусственные проблемы. Понимаю, сейчас у нас сложные отношения с Европой (к счастью, не со всей), с США, не разрешен конфликт с Украиной. Как Вы полагаете, что должно произойти, чтобы что-то в ситуации изменилось в положительную сторону?

С.В.Лавров: Я думаю, только время даст ответ на этот вопрос. Мы не заинтересованы в том, чтобы нынешний период бесконечно затягивался. У нас нет никакого желания продолжать войну санкций, обмен ударами. Мы не будем делать это только ради того, чтобы кому-то «насолить», как это происходит в случае с нашими партнерами, когда они принимают в отношении нас принудительные меры. Как сказал Президент России В.В.Путин, мы будем думать о защите своих экономических и других интересов. Не думаю, что сейчас можно гадать о числах, месяцах и годах.

Вопрос: Вы думаете, это затяжная история?

С.В.Лавров: Я не думаю, что она будет очень затяжной, но какой-то период времени она займет. Прежде всего, важно, чтобы наши партнеры поняли бесперспективность ультиматумов и угроз. С нашей стороны нет недостатка доброй воли. Президент В.В.Путин выдвинул инициативы в том, что касается помощи украинцам урегулировать свой военно-политический кризис, кризис государственности, который тоже нужно преодолевать (а это могут сделать только сами украинцы), а также в отношении поиска компромиссов в экономических отношениях между нами, украинцами и Евросоюзом. Сейчас инициативы Президента России, по сути дела, открыли путь к диалогу на этих направлениях. Диалог идет, есть результаты выполнения минских документов. Устанавливается – хотя, естественно, не без проблем – прекращение огня; внедряются механизмы контроля над ним; начинаются переговоры по линии Россия-Евросоюз-Украина; возобновляются газовые переговоры. Если бы все проявляли аналогичную добрую волю, я думаю, мы давно бы вышли из этого ненормального периода.

Упомяну напоследок, что решение, которое было принято Евросоюзом и Украиной не вводить в действие до конца 2015 г. Соглашение об ассоциации в тех его частях, которые создают риски для российской экономики – это, по большому счету, то же самое, что просил В.Ф.Янукович. Он говорил – хочу отложить подписание (т.е. невведение в действие), дайте еще время подумать. Прийти к аналогичному результату (который был возможен в ноябре 2013 г., когда В.Ф.Янукович сказал, что откладывает подписание) через десять месяцев, но огромной ценой человеческих жизней, разрушений – это, конечно, не зачтется в позитив тем, кто все это затеял.

 

 

 Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова телеканалу “Russia Today” и программе «Вести недели» на канале «Россия», Нью-Йорк, 27 сентября 2014 года


URL:   http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/5c86997891f248fa44257d61003ab295!OpenDocument                            2292-28-09-2014
 
 


Вопрос: Мы встречаемся сразу после Вашего выступления на Генассамблее ООН. Наверное, впервые за последние 10-15 лет была слышна критика в адрес Организации Объединенных Наций. Об этом говорили президенты Бразилии, Венесуэлы, а также очень много людей, которые протестовали у здания ООН последние несколько месяцев, в том числе по поводу того, что ООН надо менять и реформировать. Вы согласны с этой точкой зрения? Как Вы считаете, ООН вообще является эффективным органом сейчас в нашем обществе?

С.В.Лавров: Организация Объединенных Наций не может быть более эффективной, чем страны-члены, потому что ООН – это не какое-то отвлеченное понятие, а межгосударственная организация, в которую входят правительства, и именно они определяют ее повестку дня сегодня. Секретариат занимается выполнением поручений правительств. ООН менялась, продолжает меняться и будет меняться – в этом нет сомнений. Процесс реформ – постоянный. И не потому, что нужно найти занятие тем людям, которые за это отвечают, а просто время такое, что все меняется в мире, возникают новые проблемы. Кто подозревал, что появится вирус лихорадки Эбола, а сейчас, наверное, самое важное, чтобы люди перестали умирать и чтобы найти противоядие.

Реформируют ООН в самых разных частях этой структуры. Была создана Комиссия по миростроительству – это период, когда конфликт переходит в стадию урегулирования, когда нужно заниматься восстановлением. Тематика находится на стыке Совета Безопасности ООН, который занимается вопросами войны и мира, и Экономического и социального совета, который ведет, естественно, вопросы, отраженные в его названии. Есть и долгий процесс, который начался в начале 2000-х годов – реформа Совета Безопасности ООН. В основном критикуют Совет Безопасности за то, что не решаются конкретные конфликты: не урегулирован самый долгий конфликт, находящийся на рассмотрении СБ ООН порядка 70 лет, - палестино-израильский. Не получается ситуацию разрулить к обоюдному удовлетворению палестинцев и израильтян. Обвиняют Совет Безопасности, хотя на самом деле, конечно, стороны конфликта, прежде всего, должны садиться и договариваться. Совет Безопасности за них придумать ничего не может, он может лишь призывать их, подсказывать какие-то параметры, назначать посредников, специальных посланников, что и делается по различным конфликтам, будь то Западная Сахара (тоже очень давний, застарелый конфликт) или новые конфликты, такие как мы сейчас наблюдаем в Мали, Центральноафриканской Республике, Афганистане.

Повторю, Совет Безопасности не может за всех решить все вопросы. Иногда критикуют Совбез за то, что он не принимает решений по санкционированию применения силы для нанесения поражения одной из сторон в конфликте. Но, по большому счету, нужно видеть главное, и тогда ООН будет проявлять свою эффективность. А главное заключается в том, что, если нас объединяют какие-то очевидные вещи - терроризм, наркоиндустрия, угроза распространения оружия массового уничтожения, эпидемии, продовольственная безопасность (тоже очень острая проблема), то нужно концентрироваться на том, чтобы искать коллективные подходы, обеспечивающие максимальное реагирование на все эти угрозы. А иногда Совет Безопасности используют для того, чтобы «отметиться» или еще кому-нибудь «насолить». Например, когда начался сирийский кризис, Россия и Китай первыми предложили проект резолюции, которая призывала и правительства, и оппозицию, вооруженную и не вооруженную, начать политический процесс урегулирования по согласованию параметров государства, в котором им всем вместе предстоит жить. Западные страны сказали категорическое «нет», заявив, что такая резолюция будет заветирована. Мы не стали ставить ее на голосование, потому что получился бы скандальный эпизод – применение вето против российско-китайского проекта. И не потому, что мы считали, что неправильно поступаем, предлагая развязку, которая была заключена в этом документе. Просто мы понимали, что, если он точно будет непроходным, то тогда зачем все это затевать, зачем ставить наших партнеров в положение, когда им придется голосовать против. А вот после этого наши западные партнеры «нарисовали» свой проект резолюции, который однозначно возлагал всю вину на правительство (САР), оправдывал все, что делает вооруженная оппозиция, и поставили его на голосование, прекрасно зная, что Россия и Китай применят вето. Это разный подход к партнерству в Совете Безопасности.

Я считаю, что наш подход более правильный, более этический, если хотите. Но не всегда получается убедить партнеров, что не стоит использовать Совет Безопасности для нагнетания страстей. Он, наоборот, для того и создан, чтобы искать компромиссы, прежде всего, между пятью постоянными членами, каждый из которых обладает правом вето. И разговоры критического характера о том, что правом вето злоупотребляют, некорректны. Потому что, когда ООН создавалась, учитывали печальный опыт Лиги Наций, с ее системой «одна страна – один голос». Из-за того, что, скажем, голос отдельных государств не учитывался в той системе и не играл решающей роли, Соединенные Штаты игнорировали Лигу Наций, и она потихонечку почила в бозе.

Поэтому при создании Организация Объединенных Наций, был зафиксирован принцип единогласия пяти постоянных членов Совета Безопасности. Это означает не привилегию, а ответственность за поддержание мира и безопасности, и в этом выразилась мудрость тех, кто составляли Устав ООН, поскольку они понимали, что, если не будет согласия между пятью государствами, едва ли какую-то проблему можно будет решать коллективно и эффективно.

Это длинное предисловие, но мой ответ на вопрос о том, эффективна ООН или нет, таков: нужно перестать использовать ее в узкокорыстных односторонних эгоистических целях. Нужно признать, что, если мы эту Организацию создали, мы отвечаем за ее эффективность, и нужно работать вместе коллективно, напряженно по тем вопросам, где есть совпадение позиций. По остальным вопросам, где у нас позиции расходятся, нужно продолжать консультации и искать пути сближения подходов. Но не всегда это у всех получается. Повторю, очень велико искушение некоторых наших западных партнеров использовать ООН и отдельные темы, которые в мире возникают, для такой, знаете, обостренной полемики, с прицелом на домашнюю аудиторию – у кого-то выборы скоро, кто-то борется за какие-то посты в европейских структурах. Это жизнь, и идеальных решений не бывает, наверное. Но к этому надо стремиться.

Вопрос: Сергей Викторович, в одном из заявлений МИД этим летом сказано, что Соединенные Штаты, в общем-то, проводят свою политику, порой, на принципах откровенной лжи. Вот сейчас, побывав на Генассамблее и послушав выступление Б.Обамы, Вы укрепились в этом? Какие примеры подобной политики Вы здесь увидели и вообще увидели в последнее время?

С.В.Лавров: Соединенные Штаты, по крайней мере, в том, что касается событий на Украине, строят свои публичные заявления – не буду сейчас касаться реальной политики – либо на непроверенных фактах, либо на откровенных подтасовках – например, когда показывают сбитый вертолет, а это, оказывается, было не на Украине, а в Сирии. Ну и множество аналогичных фактов, когда используются просто подложные сведения для того, чтобы сделать какое-то публичное заявление, потребовать каких-то шагов.

У всех в памяти жив эпизод, когда тогдашний Госсекретарь К.Пауэлл, в Совете Безопасности ООН показывал пробирочку с белым порошком и говорил, что это антракс, сибирская язва, которую обнаружили у иракского руководства, и что Ирак занимается подпольным производством биологического, химического и прочих видов оружия массового уничтожения. Потом оказалось, что К.Пауэлла просто подставило ЦРУ. Кто-то делает это сознательно, кто-то просто хватает какие-то непроверенные факты из Интернета и пытается выслужиться, делая красивые заявления. Это печально.

У нас с Соединенными Штатами есть достаточно устойчивый канал диалога на уровне моих отношений с Дж.Керри. Мы откровенно излагаем все, что думаем в отношении происходящего на Украине, да и в других регионах мира. Иногда кажется, что нас слышат, но практические действия потом далеко не всегда предпринимаются. Мы работали вместе в самом начале украинского кризиса. Уже в его «продвинутой» стадии, в апреле, было принято Женевское заявление на уровне глав внешнеполитических ведомств России, Украины, США и Евросоюза, в котором заложены главнейшие вопросы, включая необходимость немедленно начать национальный диалог с участием всех украинских регионов, всех политических сил, и осуществить конституционную реформу в интересах всех украинцев. Украина под этим подписалась, чтобы в апреле немедленно начать. Но этого сделано не было. И, к сожалению, лишь в сентябре удалось убедить украинское руководство, (в том числе за это выступали и руководители ведущих государств Евросоюза), сесть за стол переговоров с ополченцами. И что-то начало получаться, по крайней мере, люди, ну если не перестали гибнуть совсем, то резко снизилась интенсивность обстрелов, сократилось количество жертв, стали разводиться противостоящие силы, отводятся на пятнадцатикилометровое расстояние от линии соприкосновения тяжелые вооружения, будут заниматься мониторингом наблюдатели ОБСЕ - процесс пошел. Дальше предстоит вести разговор о политических аспектах ситуации, о политическом урегулировании. Есть закон, который приняла Верховная Рада, о самоуправлении этих регионов. Но это пример того, как можно все-таки добиваться своих целей, хотя в данном случае завязыванию такого диалога, который получил название «минский процесс», очень серьезно мешали. Мешали извне, в том числе из Вашингтона. Не хочу сказать, что кто-то конкретно этим занимался, но были люди в Вашингтоне, которые поощряли позицию, занимаемую, в отличие от П.А.Порошенко, А.П.Яценюком. Каждый раз, когда намечается какой-то проблеск надежды, он делает аррогантные заявления: то в НАТО надо вступать, то нельзя верить русским, то не отменяйте санкции, а принимайте больше санкций. Странно, он, в общем-то, должен прежде всего отвечать за экономику. Я помню А.П.Яценюка, когда он работал министром иностранных дел, мне показалось, что он был совсем другим человеком по своим взглядам, по подходам к решению проблем с другими государствами, с партнерами. Но сейчас что-то произошло. Может быть сказывается предвыборная ситуация, когда борются партии, включая Народный фронт, который создали А.П.Яценюк и А.В.Турчинов, отказавшись сотрудничать с блоком П.А.Порошенко. И вновь выходят внутренние электоральные проблемы, которые серьезно влияют на ситуацию с урегулированием украинского кризиса.

Но я очень надеюсь, что Соединенные Штаты в конечном итоге поймут необходимость не выступать везде и всюду в роли и обвинителя, и судьи, и исполнителя приговоров, а осознают, что в одиночку уже ничего сделать не получится. Видите, они стали бороться с терроризмом, причем спохватились только, когда их граждан совершенно зверски зарезали публично перед телекамерами. Хотя мы давно предупреждали, что эти люди не могут быть даже временными попутчиками только потому, что борются против Б.Асада в Сирии. Но, тем не менее, объявили войну с террором, заявили о задаче победить этот самый ИГИЛ, но сразу стали собирать коалицию. В Вашингтоне понимают, что в одиночку это делать трудно политически, да и чисто военные вопросы возникают – нужно собрать как можно больше государств в коалицию. Другое дело, что нужно было, конечно, идти в Совет Безопасности (ООН), нужно было сотрудничать с Правительством Сирии, которое давно объявило о готовности участвовать во взаимодействии с мировым сообществом в борьбе с терроризмом. Но пошли в обход. Это неправильно, и это не добавит легитимности всему происходящему, – это создает риски того, что какой-то спровоцированный, может быть, не предумышленный инцидент, может резко обострить ситуацию. Но все-таки жизнь должна научить всех работать вместе и не поддаваться таким, знаете, личного характера обидам. Обижаться можно где-то в семье, в быту, на друзей, а в политике обиды, когда просто на ровном месте начинают делать назло, только вредят. Причем вредят и тем, кто этим занимается.

Вопрос: В последнее время из США на официальном уровне и в прессе, особенно западной, часто слышно словосочетание «холодная война». Как Вы считаете, мы находимся в какой-то «холодной войне - версия 2.0» или же это больше, скажем, разговоры. Как Ваши отношения с коллегами, в частности с Джоном Керри, складываются в последнее время, несмотря на их достаточно резкие заявления?

С.В.Лавров: Я недавно упоминал, что один из моих коллег здесь в Нью-Йорке в ходе сессии, обсуждая начало дискуссии, выступления различных западных лидеров, мне сказал – судя по всему, «холодная война» никогда и не заканчивалась. Знаете, есть, наверное, в этом какой-то смысл, потому что скорость, с которой НАТО в рамках украинского кризиса перешла к жесткой конфронтации, совершенно неприемлемым односторонним бездоказательным обвинениям в наш адрес, когда резко свернули все программы взаимодействия, включая и те, что были нужны натовцам – все эти резкие, брутальные шаги показали, что НАТО не избавилась еще от менталитета времен «холодной войны». Это очень печально, потому что мы выстраивали наши отношения еще после кавказского кризиса 2008 года. Тогда, в августе, после начала нападения Грузии на Южную Осетию, которая, хотя и была зоной конфликта, но никто не подвергал сомнению, что решение искать нужно в рамках территориальной целостности Грузии, М.Саакашвили отдал приказ напасть на своих собственных граждан. Поскольку там служили наши миротворцы, они попали под огонь, некоторые из них пострадали. Мы обратились в Совет Россия-НАТО (СРН) с просьбой немедленно созвать заседание и обсудить ту ситуацию. Нам тогда американцы сказали «нет», никакого Совета Россия-НАТО не будет и вообще за то, что вы делаете в ответ на действия М.Саакашвили, мы замораживаем СРН. Через несколько месяцев западники к нам сами пришли и сказали: знаете, это была ошибка, давайте подтвердим, что Совет Россия-НАТО должен действовать в «любую погоду» и рассматривать любые вопросы, иначе у нас обрезан канал для диалога. Но они сейчас сами повторяют те же самые ошибки, хотя какой-то политический формат на уровне послов оставили, но все структуры практического взаимодействия свернули.

Думаю, это будет уже другая «холодная война», если она начнется. Она идет сейчас, прежде всего, в информационном пространстве. В той классической «холодной войне» тоже использовались средства массовой информации, но это несравнимо с тем, что можно делать сейчас, с учетом возможностей Интернета. Но в моих контактах и с Джоном Керри, и министрами иностранных дел Германии, Франции, многих других европейский стран я ощущаю, что им это не очень-то нравится, но они уже не могут отойти от раз занятой позиции, что во всем виновата Россия, что украинский кризис – это кризис, который создала Россия. Точно так же, как три с половиной года назад, когда начинался сирийский кризис, президенты США, Франции, других западных стран объявили, что с Б.Асадом никаких разговоров быть не может.

Я убежден, что сейчас они об этом жалеют, потому что думали, что все произойдет так же быстро, как это было в Египте, Ливии. А там оказалось все немножко иначе. И у нас никогда не было каких-то сомнений, что без завязывания диалога между режимом в Дамаске и всеми оппозиционерами, мы не найдем выхода из этой ситуации. Собственно говоря, договорились об этом еще в июне 2012 года, когда проводилась женевская встреча по Сирии. В ее итоговом документе записано, что необходимо согласовать «переходный управляющий механизм», который должен быть создан на основе общего согласия правительства и оппозиционеров, представляющих весь спектр сирийского общества. Все это записали, а потом, когда мы сказали «давайте выполнять, созывать такую конференцию», нам стали твердить – «нет, пускай сначала Б.Асад уйдет». То есть налицо искажение договоренностей, что в принципе подвергает сомнению их договороспособность. Если произнесенное слово есть ложь, но, как говорится, оно - «не воробей», и поэтому уже считают зазорным и опасным для своего престижа отказаться от чего-то, сказанного порой сгоряча. Это лишний раз показывает, что не нужно никогда торопиться с выводами, нужно анализировать ситуацию, прежде чем делать заключения.

В случае с Украиной, наверное, сработало понимание нашими западными партнерами, что они все-таки там «наломали дров», в т.ч. когда категорически отказывались садиться за стол переговоров втроем (Россия, Евросоюз, Украина) и стремиться найти пути, позволяющие не создавать конфликта между устремлениями Украины в ассоциацию с Евросоюзом, с одной стороны, и ее интересом сохранить свое членство в зоне свободной торговли СНГ – с другой. Было предложение еще в ноябре (прошлого года) сесть за стол переговоров и все это рассмотреть. Евросоюз отказался, сказав нам напрямую, что наши евросоюзовские отношения с Украиной – это не дело России, и они, мол, сами будут делать то, что считают нужным. После этого состоялось соглашение, подписанное 21 февраля с.г. В.Ф.Януковичем, А.П.Яценюком, В.В.Кличко и О.Я.Тягнибоком. Под ним поставили подписи министры иностранных дел Германии, Франции и Польши. Первый пункт соглашения призывал к созданию правительства национального единства, которое будет готовить конституционную реформу. Конституция должна была быть принята не позднее сентября, и до конца нынешнего года должны были состояться президентские выборы. Все понимали, что В.Ф.Янукович эти выборы не выиграет. Через день после подписания того соглашения радикалы пошли штурмом на правительственные здания, объявили о создании правительства не национального единства, а «победителей». Стали требовать отмены законов, которые позволяли пользоваться русским языком и языками других нацменьшинств, стали нападать на общественные здания, административные учреждения в других областях Украины, помимо Киева и его окрестностей. Такая линия проявилась в том числе и в Крыму.

Когда мы призывали вернуться к выполнению обязательства, взятого 21 февраля с.г., пытались усовестить наших западных партнеров, особенно тех, кто принимали непосредственное участие в подготовке того соглашения, нам говорили, что «поезд уже ушел», и ситуация изменилась. Как может ситуация измениться таким образом, чтобы задача национального единства страны стала неактуальной? Такие несуразные объяснения выдвигались нам по этому и многим другим поводам, когда мы настаивали на выполнении Женевского заявления с призывом немедленно начать конституционную реформу. В ответ нам говорили, что да, заявление очень хорошее, США, Евросоюз под ним подписались вместе с Украиной, но уже есть мирный план П.А.Порошенко. То есть, все время «сдвигаются штанги ворот», (как говорят англичане), и игра начинается по-новому. Это нечестно и совершенно неэффективно. В итоге мы все равно пришли к национальному диалогу, пока еще только между Киевом и двумя регионами. Но я убежден, что Украина нуждается в глубокой конституционной реформе. Тем не менее, мы дошли до шагов, которые идут в русле политического компромисса и урегулирования.

Кстати, одновременно вернулись к тому, что ЕС и Президент Украины признали справедливой нашу позицию о необходимости подождать с введением в силу тех положений Соглашения об ассоциации (с Евросоюзом), которые затрагивают экономические интересы России и других стран-членов зоны свободной торговли СНГ. В этой части подписанного Соглашения взяли паузу до конца 2015 года. В итоге и диалог начался, и экономическая проблематика получила понимание со стороны наших партнеров. Но все это можно было сделать год назад, в ноябре 2013 г. И В.Ф.Янукович, по большому счету, просил ровно о том же. Он не хотел отказываться от подписания Соглашения, а взять дополнительное время, чтобы еще раз проанализировать все экономические последствия. То есть, в итоге мы пришли к тому, что могло быть сделано, если бы выполнялись прежние договоренности. В результате оказались там же, но ценой тысяч человеческих жизней, огромных разрушений и, вообще, создания кризиса на всю Европу.

Вопрос: Сергей Викторович, Вы начали говорить про «холодную войну». Но она, может быть живет в чьих-то умах, живет на трибуне Генеральной Ассамблеи, куда ее поднимают те или иные политики. Но очень важно вести встречи второго ряда. Вот у Вас их было несколько десятков за эти дни. И уж точно, если «холодная война» и жива, то не на американском континенте, потому что у Вас было очень много встреч. Сейчас кто-то позволяет себе иронизировать по поводу подписания Соглашения о безвизовом режиме с Гондурасом, но при этом, действительно ли, что теперь визы для россиян остались только применительно к Соединенным Штатам и Канаде? Тогда о каком изоляционизме можно говорить?

С.В.Лавров: У нас сохраняется визовый режим и с Евросоюзом. А если имеется в виду американский континент, то остались еще несколько латиноамериканских стран, которые пока не подписали с Россией соглашения о безвизовом режиме. Среди них – Мексика, но мы с Министром иностранных дел Х.А.Мидом Курибреньей договорились к этому двигаться. Осталась Панама и, по-моему, кто-то еще. Все остальные - уже наши партнеры по безвизовому режиму. Что касается Гондураса, то, может быть, по-русски название страны звучит смешно, но это прекрасная страна. Там пришли к власти очень ответственные и грамотные люди, и у нас с ними налажены очень хорошие отношения. Рекомендую всем россиянам воспользоваться этим безвизовым режимом, чтобы повидать эту страну. Она очень гостеприимна для туристов.

Помимо партнеров из числа министров иностранных дел я встречался «на полях» Генассамблеи ООН еще и с руководством различных организаций: Организации исламского сотрудничества, Лиги арабских государств, СЕЛАК – Сообщества стран Латинской Америки и Карибского бассейна. Мы провели встречу министров иностранных дел стран-членов ШОС, министерскую встречу БРИКС, по итогам которой выпустили достаточно содержательное коммюнике. Прошла встреча с представителями стран Сообщества развития Юга Африки – очень влиятельной, крупной группировки. Ведущая страна там – ЮАР, а среди членов – Намибия, Ангола, Мозамбик. Эти встречи очень полезны, потому что сейчас в мире формируются новые привлекательные центры. Набирают силу интеграционные процессы в Африке, Латинской Америке, открываются очень хорошие перспективы.

Мы стали ближе общаться, заключаем договоренности о взаимодействии, скажем, по линии МЕРКОСУР – Южноамерикаснкого общего рынка – и Таможенного союза. Договорились подписать меморандум об обмене опытом, что позволит пристальнее приглядеться к возможностям для взаимовыгодного партнерства. То же относится и к Сообществу развития стран Юга Африки (САДК) и другим интеграционным структурам на африканском континенте и в Латинской Америке. Завершается подготовка меморандума, который предоставит России статус внерегионального наблюдателя в Центральноамериканской интеграционной системе (ЦАИС).

Так что, никакой изоляции я не почувствовал – наоборот, желающих пообщаться со мной из числа коллег был даже больше, чем обычно.

Вопрос: Еще один важный вопрос. Недавно исполнилось ровно два месяца после трагического события – в Донецкой области упал самолет малайзийских авиалиний. Только ленивый не обвинил в этом Россию, особенно на страницах западной прессы. Почему получается так, что, спустя почти два с половиной месяца, Россия остается чуть ли не единственной страной, которая требует расследования и в ООН, и в других международных организациях, а все остальные государства, которые напрямую или косвенно от этого пострадали, молчат?

С.В.Лавров: Для меня это загадка, но наводящая, к сожалению, на достаточно тревожные мысли. Это ведь не единственный трагический случай, который не особо активно расследуется. Практически ничего не делается для поиска виновных в снайперской стрельбе на «майдане», когда погибла «небесная сотня». Есть масса подозрений, опирающихся на некоторые факты, о том, что произошла провокация, которую устроили «Правый сектор» и комендант «майдана» А.В.Порубий, которого увидели со снайперской винтовкой. Все это куда-то ушло. Человек, который был назначен главой комиссии по расследованию, покинул с этот пост, попросившись в отставку. Он прямо объяснил это тем, что не получает никакой информации от нынешних официальных киевских структур.

Ничего не делается и для расследования трагедии в Одессе 2 мая с.г., когда сожгли заживо десятки людей. Где-то заявлено, что есть некий подозреваемый и какой-то полуподозреваемый, но все – «ни шатко, ни валко». Аналогичная трагедия произошла в Мариуполе. Да много всего было. Вот совсем недавно под Донецком обнаружили массовые захоронения. Есть явные признаки просто хладнокровного убийства мирных жителей. Мы будем требовать восстановления истины во всех этих случаях, крепко и регулярно напоминаем об этом и Совету Европы, и ОБСЕ, и правозащитным органам Организации Объединенных Наций. Они, вроде бы, воспринимают эти обращения и готовы продолжать предпринимать какие-то усилия. Но пока сами украинские власти не обеспечат независимость, открытость и прозрачность таких расследований и не предоставят необходимый доступ к материалам, фактам, свидетелям, ничего не произойдет.

То же относится и к трагедии с малайзийским «Боингом». Эксперты, которых направляли австралийцы и голландцы, ссылаются на отсутствие безопасного доступа. «Нет безопасного доступа» – объяснение, которое дает украинское руководство. Ополченцы в той части, которая их касается, неоднократно приглашали приехать, говорили, что обеспечат полную безопасность и все условия для работы. Ведь после этой трагедии Совет Безопасности ООН принял 21 июля с.г. резолюцию, требующую независимого, международного, беспристрастного и немедленного расследования. То есть 21 июля что-то уже должно было начаться. Я прекрасно помню, что украинское правительство заявило, что обеспечит доступ, когда выбьют из этого района «сепаратистов» и «террористов». И это после того, как была принята резолюция (СБ ООН), обязательная к исполнению и требующая немедленного доступа. Прекращение огня для целей приезда экспертов они объявили только спустя дней десять, в конце июля. Вот, собственно, таковы факты, и о них известно.

Промежуточный доклад, который представила международная комиссия, действующая под руководством нидерландского совета безопасности с участием экспертов ИКАО и российского представителя (хотя, к сожалению, не все специалисты имеют доступ ко всем материалам – эту тему мы тоже постоянно ставим перед нашими партнерами), не содержит информации о шагах, которые в такого рода случаях обязан был предпринять (и это просто как «Отче наш») любой эксперт, расследующий катастрофу. Я сейчас не буду вдаваться в детали, но профессионалы знают, как такие случаи исследуются. Они там были, но не произвели выкладку обломков (что надо обязательно делать), не пытались найти остатки поражающих элементов и целый ряд других шагов. Поэтому после ознакомления с докладом Росавиация в дополнение к двадцати с лишним вопросам, которые она представила сразу после катастрофы, написала еще несколько страниц, содержащих вопросы в связи с происходящим расследованием. Будем продолжать настаивать на том, что это дело ни в коем случае нельзя заматывать.

Вопрос: В день выступления (на ГА ООН) Президента США в «Нью-Йорк таймс» шла объемная статья о том, что США «расконсервируют» многие ядерные объекты, и в ближайшие 30 лет будет пущена астрономическая сумма в 1 трлн.долл. на развитие ядерного оружия. И это при том, что в 2009 году, выступая в Совете Безопасности ООН, Б.Обама говорил о необходимости сокращения ядерных потенциалов – в том числе за это получил Нобелевскую премию. То есть если не «холодная война», то новая гонка вооружений навязывается со стороны Запада?

С.В.Лавров: Он получил Нобелевскую премию до того, как выступал в Совете Безопасности ООН. Я не склонен делать прогнозы о наступлении новой гонки вооружений. Мы точно в этом участвовать не будем. У нас просто подошел срок модернизации наших стратегических, да и в целом вооруженных сил. Многолетняя программа вооружений, которая одобрена, исходит из возможностей государства и, естественно, из потребностей обеспечения надежной современной обороны, защиты национальных интересов. Она не запредельная и, по большому счету, у нас мало что делалось в этой области на протяжении многих лет. У Соединенных Штатов ядерный арсенал чуть моложе, но тоже приходит время его обновлять. Я надеюсь, что все ограничения, которые заложены в Договоре о сокращении стратегических наступательных вооружений, юридически обязывают США не выходить за эти рамки. Обновлять и заменять можно устаревшее на соответствующие новые модели, но в Договоре там все прописано, и эти количественные ограничения никто не отменял.

 

 

 

 

 


 

 

Ещё статьи:
Комментарии:
Нет комментариев

Оставить комментарий
Ваше имя
Комментарий
Код защиты

Copyright 2009-2015
При копировании материалов,
ссылка на сайт обязательна