Сайт Анатолия Владимировича Краснянского

В Древнем Риме Медведева приговорили бы к наказанию: "лишению огня и воды".

12.02.2010 11:29      Просмотров: 4529      Комментариев: 0      Категория: Российское государство

Источники информации - http://pravo.vuzlib.net/book_z1168_page_24.html ,  http://www.rg.ru/2011/03/02/nargada-site.html ,  http://www.rg.ru/2011/03/02/nargada-site.html и другие.

 

В Древнем Риме  Медведева приговорили бы к наказанию - лишению огня и воды

 

1. Предварительная информация: фрагменты из римского права (подробнее: приложение 7)

По законам Суллы стало 8 постоянных комиссий (с учетом реорганизации прежних), в которых подлежали рассмотрению обвинения:

В преступлениях  против   величия   римского   народа, или против республики. Сюда относились действия, направленные к уменьшению величия богов, города, сената, оставление армии, а также восстание против магистратов, попытки их отстранения, умаление власти трибунов. Судебная интерпретация преступлений была весьма разнообразной (само понятие умаления величия  было введено в 102 г. до н. э.). Детализированную квалификацию дал особый закон Юлия Цезаря, который включил в посягательства на величие римского народа передачу врагу земли или людей, поддержку врага, отпуск пленных, дезертирство, заговоры.

Наказываться  эти  преступления должны  были  преимущественно «запрещением огня и воды», то есть  лишением  права пользоваться в границах Рима огнем и водой. Преступник был вынужден покинуть город.

 

2. В Римской империи  Медведева приговорили бы к  лишению огня и воды.

2.1. Согласно римскому праву, Медведева изгнали бы из страны.  Медведев наградил Горбачева высшим российским орденом: Орденом Андрея Первозванного. Подробнее - http://www.rg.ru/2011/03/02/nargada-site.html .

Наградил ПРЕДАТЕЛЯ СССР (исторической России)!  Это не случайная ошибка, это, скорее, своеобразная "оговорка" (в виде поступка) по Фрейду.

Разрушение Советского Союза  нанесло огромный ущерб русскому народу: этот народ оказался разделенным, 25 миллионов русских оказались за пределами РСФСР.

Русские попали в тяжелое положение, поскольку в бывших республиках СССР (за исключением Беларуссии) сформировались этнократические режимы.

Награждение Медведевым предателя СССР Горбачева, который нанес ОГРОМНЫЙ материальный и моральный ущерб русскому народу, ясно показывает, как относится высшая власть (в лице Медведева)  к русскому народу.

 

2.2. Медведев отдал Норвегии (член НАТО, потенциальный противник) 87,5 тыс. квадратных километоров морского шельфа, — «поддержка врага», «передача врагу земли». Подробнее: приложения 2.1. и 2.2.

2.3. Медведев согласился на изменение границы с Азербайджаном (потенциальный член НАТО) не в пользу России, в результате чего отдали Азербайджану половину водозабора реки Самур и два села, до этого входивших в состав Дагестана, вместе с 600 проживающими там лезгинами-гражданами РФ.

Подробнее - приложение 3. 

Обвинение: «передача врагу (точнее, потенциальному противнику) земли и людей».

2.4. Россия, согласно указаниям Медведева, помогает войскам НАТО (потенциальному противнику ), ведущему войну с «международным терроризмом», а на самом деле войну с народом  Афганистана, — «поддержка врага».

2.5. Медведев отдал Ливию, в том числе Муаммара Каддафи (потенциального союзника) на съедение НАТО: запретил использовать право вето относительно резолюция № 1973, — «поддержка врага». Подробнее - http://www.fondsk.ru/news/2011/03/18/sb-oon-i-livija-prigovor-mezhdunarodnomu-pravu.html

2.6. Запретил продавать Ирану (потенциальному союзнику, не врагу!) комплексы С-300 и другое вооружение, то есть помощь НАТО  в в случае агрессии этого военно-политического союза против Ирана, — «поддержка врага».  Подробнее - http://avkrasn.ru/article-830.html , http://avkrasn.ru/article-538.html .

2.7. Медведев не препятствует разгрому российской системы образования, что может привести к гибели государства,  — «поддержка врага». Подробнее о разрушении образования - http://avkrasn.ru/category-13.html .

2.8. По мнению некоторых специалистов - военных  (я не специалист) идет разгром обороны.

2.9. Медведев дал приказ покупать вертолетоносцы «Мистраль»  во Франции (член НАТО), фактически отобрав средства у российского военно-промышленного комплекса,  — «поддержка врага»  (потенциального противника). Подробнее - приложение 4.

В Италии  (член НАТО) Россия покупает броневики, — «поддержка врага»  (потенциального противника).

Приведенные факты показывают, что российское законодательство плохо защищает Российский народ и Российское государство. Необходимо принять новые законы, которые бы предусматривали наказание (для любого лица, включая президента)  в случае нанесения им материального и (или) морального ущерба российскому народу и его безопасности.

Власти в советское время делали ошибки, но у них не было признаков, характеризующих оккупационные власти. У нынешней власти эти признаки есть. Вот в чем ГЛАВНАЯ опасность для российского народа и российского государства!

Для России воровство и коррупция не являются главными проблемами. Эти проблемы есть у любой «демократической» страны.

Более того,

с целью борьбы с коррупцией ввели ЕГЭ — один из факторов, уничтожающих образование (и это не случайно).

С целью борьбы с коррупцией унизили ВСЕХ чиновников (государственных служащих), как будто все чиновники — взяточники.

С целью борьбы коррупцией убедили большинство народа в том, что все  ВСЕ милиционеры (полицейские) — взяточники и оборотни. Обыватель больше боится полицейского, чем бандита.

Во всех этих процессах участвуют СМИ, которые  следует назвать «средствами массовой дезинформации».

Идет целенаправленная работа по разрушению российского государства, всех его структур.

 

ВЫВОДЫ

1. Согласно  римскому праву времен Юлия Цезаря  Медведев виновен. 

2. Согласно современному российскому праву, Медведев невиновен.

3. Горбачев и его компания развалили СССР и его не наказали. Если очередной президент России развалит Россию, то он тоже не понесет наказание.

4. Нет нормы, предусматривающей наказание  за сепаратистскую деятельность.

Давно (по крайней мере до 2004 года) в Государственную Думу был внесен законопроект:  Статья 281.1. Незаконное отчуждение должностным лицом части территории Российской Федерации. Подробнее: приложение 5.

Сейчас идет 2013 год.  

Следовательно, до сих пор во властных структурах есть подельники Горбачева. Они блокируют законопроекты, направленные против сепаратизма.

Они разрушают Россию. 

Пример: конторе "Министерство образования и науки" больше подходит название:  "Министерство разрушения образования и науки".

Вот в чем главная опасность для российского народа!  

Но многие этого не понимают!

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

 

§ 20. Развитие уголовной юстиции и уголовного права в Древнем Риме

Источник информации - http://pravo.vuzlib.net/book_z1168_page_24.html


По законам Суллы стало 8 постоянных комиссий (с учетом реорганизации прежних), в которых подлежали рассмотрению обвинения:

В преступлениях  против   величия   римского   народа, или против республики. Сюда относились действия, направленные к уменьшению величия богов, города, сената, оставление армии, а также восстание против магистратов, попытки их отстранения, умаление власти трибунов. Судебная интерпретация преступлений была весьма разнообразной (само понятие умаления величия  было введено в 102 г. до н. э.). Детализированную квалификацию дал особый закон Юлия Цезаря, который включил в посягательства на величие римского народа передачу врагу земли или людей, поддержку врага, отпуск пленных, дезертирство, заговоры.

Наказываться  эти  преступления должны  были  преимущественно «запрещением огня и воды».

В вымогательстве   и   взяточничестве   со стороны магистратов или других должностных лиц.  Здесь исследовались (с предварительным заключением особой сенатской комиссии) пре¬ступления, совершенные только при исполнении служебных обязанностей. Наказаниями были штрафы, ограничение в правах, а по закону Юлия Цезаря 59 г. до н. э. (где было дано общее понятие этого преступления) — изгнание, а также исключение из членов Сената.

3)   В  злоупотреблениях   государственной   казной   — это был еще один вид должностных преступлений, одним из проявлений которого было, например, хищение священного имущества, нарушение целостности городских стен и укреплений. Старое право придерживалось практики назначения за это изгнания, а с закона Юлия Цезаря и здесь применяли «запрещение огня и воды».

О.А. Омелъченко. ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА.  УЧЕБНИК. Издание третье, исправленное. Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности и направлениям «Юриспруденция» .Том 1.  ( http://pravo.vuzlib.net/book_z1168_page_1.html ).

 

Лишение огня и воды

Источник информации - http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_wingwords/1363/Лишение

С латинского: Aquae et ignis interdictio (аквэ эт игнис интердикцио).

В Древнем Риме один из видов наказания: человека лишали права пользоваться в границах Рима огнем и водой, и он вынужден был покинуть город. Такое наказание было фактическим изгнанием.

Синоним остракизма, вынужденной эмиграции, отъезда из страны.
 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 2.1.

Дмитрий Медведев. По стопам Горбачева-2. Отдача Норвегии морского шельфа. Что же мы в итоге получили?

 

Источник информации - http://gorod.tomsk.ru/index-1344963462.php

U Вячеслав   | 16 августа 2012 г. | 

3


 

 

Многие помнят мой пост про "подарок"  президента России Дмитрия Медведева Норвегии -  "разграничении" 175 тыс. кв. морского шельфа 15 сентября 2010 года.  Благодаря ему Россия отдала огромный кусок своей территории и, что самое главное, лишилась всех прав на остров Шпицберген ( его территориальная  принадлежность несмотря на то, что  Норвегия считала остров своим, до самого последнего времени оставалась спорной). Свой 40-летний(!!!) территориальный спор с Россией норвежцы выиграли вчистую.  Вот мой пост:

 

ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ. ПО СТОПАМ ГОРБАЧЕВА. ОТДАЧА НОРВЕГИИ 175 ТЫС. КВ.КМ. МОРСКОГО ШЕЛЬФА

http://gorod.tomsk.ru/index-1284632071.php



1



Премьер-министр Норвегии Йенс Столтенберг - полная победа


После его публикации, нашлось много "очень умных персонажей", который с пеной у рта рассказывали нам басни и сказки про грядущие "перспективы сотрудничества с Норвегией", ради чего и была сделана эта позорная территориальная уступка, ожидались молочные реки "инвестиций" из Норвегии. Я же утверждал, что после подписания Россия ничего не получит.  Итак, прошло два года. И вот что мы в итоге все получили:

 

12 августа 2012 года состоялось заседание российского правительства, на котором обсуждались планы освоения энергетических ресурсов шельфовых месторождений, самые перспективные из которых расположены в российском секторе Арктике. На заседании было принято решение разработать комплекс мер, позволяющий частным компаниям прямо без партнерства с госкорпорациями " Газпром " и " Роснефть " заниматься геологоразведочными работами на шельфе с последующим освоением обнаруженных месторождений. Речь идет и о предоставлении существенных льгот по налогообложению. Разработка означенных мер сейчас поручена группе  Аркадия Дворковича .

 





Спустя несколько дней, 7 августа, норвежская нефтегазовая компания  Statoil  объявила о выходе из газпромовского проекта "Штокман". Это не стало новостью, поскольку об этом решении стало известно еще весной этого года. Сейчас Statoil списала в убыток около 2 млрд. норвежских крон ($335 млн.), уже потраченных на проект своих инвестиций. Однако, несмотря на это обстоятельство, норвежская фондовая биржа в Осло ответила в тот же день на выход Statoil из Штокмановского проекта ростом котировок акций этой компании. 7 августа их цена поднялась на 2,19%. Таким образом, как вступление в означенный газпромовский проект в 2007 году, так и выход из него в 2012 году норвежская биржа, как это ни странно, отметила ростом рыночных котировок этой компании. Получается, что акционеры Statoil понимали, что проект "Штокман" нежелателен для нее. Освобождение от российского проекта было воспринято рынком с оптимизмом. Для нас очевидно, что между двумя знаменательными датами проекта "Штокман" - 2007 и 2012 годом было некое событие, способствовавшее такому выгодному для Statoil повороту деловой активности.

А на следующий день, т. е. 8 августа 2012 года, норвежский русскоязычный пропагандистский ресурс BarencObserver сообщил с видимым удовольствием, что высокая промышленная активность на норвежском шельфе стала причиной взлета расценок на работу буровых платформ. По мнению норвежских экспертов, уже осенью этого года аренда буровых платформ будет обходиться уже в 700 с лишним тысяч долларов в день. Стоимость одного дня работы наиболее совершенных из них, как утверждают норвежцы, подбирается к рекордному уровню 2008 года. При этом рынок аренды морских буровых установок заполнен сейчас контрактами. На 2013 год свободных платформ на рынке сверхглубоководного бурения почти не осталось. Причиной этого стало проведение этим летом в Норвегии очередного лицензионного раунда, на котором 72 нефтеносных блока из 86 выделены в Баренцевом море. Министр нефти и энергетики Норвегии  Ула Буртен  заявил: "Теперь Баренцево море - Море возможностей".


2



 

 В этих условиях становится очевидно, что уступки, сделанные Норвегии президентом РФ  Дмитрием Медведевым  и российским МИДом договором от 15 сентября 2010 года "О разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане", были, по крайней мере, ошибкой, если не больше. На следующий день после вступления договора о морской границе в силу летом 2011 года, норвежцы начали интенсивные разведывательные работы в своем секторе Баренцева моря. Сейчас они начинают активную разработку открытых здесь месторождений. Таким образом, договор 2010 года дал им к дополнительно уступленным Россией площадям еще и широкое поле для промышленной деятельности. В итоге, российский "Газпром" потерял время и не получил желаемого от сотрудничества с норвежцами ( это можно было сразу предсказать прим. ред). Теперь последние могут и дальше требовать себе льгот от российской стороны при совместной разработке месторождений в российском секторе Арктики. При этом норвежцы могут не спешить и чувствовать себя уверенно, поскольку имеют на многие годы ресурс для промышленной разработки в Баренцевом море.

 

5


 

 

В свое время в Справке государственно-правового управления" администрации президента РФ от 8 апреля 2011 года утверждалось: "Заключение Договора отвечает интересам Российской Федерации. Уточнение пределов распространения суверенитета, суверенных прав и юрисдикции двух государств будет способствовать укреплению стабильности российско-норвежских отношений, созданию благоприятных условий для расширения взаимовыгодного сотрудничества". (1)  Ожидалось, что заключение договора расширит возможности сотрудничества в деле разведки и освоения нефтегазовых ресурсов на шельфе. Сейчас можно констатировать, что подобные расчеты оказались несостоятельны. Кто ответит за дипломатический просчет? Признают ли ответственные за это решение дипломаты и чиновники ошибочность морского разграничения с Норвегией 2010 года с точки зрения ближайших и перспективных интересов России в освоении Арктики?


http://www.regnum.ru/news/polit/1560503.html

..............................................................................................................................................................................................................................

 

Итак, за уступку шельфа мы не получили НИЧЕГО. На мой взгляд это  не "ошибка". Об этом президента Дмитрия Медведева предупреждали, причем не раз. Он же все игнорировал. За подобные "ошибки", на мой, конечно, субъективный взгляд, предусмотрена иная ответственность. 

 

4


 

 

Статья 275. Государственная измена
Государственная измена, то есть шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, совершенная гражданином Российской Федерации, -
наказывается лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.
(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)
 

Комментарии к статье 275 УК РФ:

Объектом  государственной  измены являются общественные отношения, складывающиеся во внешнеполитической сфере по поводу обеспечения безопасности суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности Российского государства.
Суверенитет предполагает по смыслу ст. ст. 3, 4, 5, 67 и 79 Конституции РФ верховенство, независимость и самостоятельность  государственной власти, полноту законодательной, исполнительной и судебной власти государства на его территории и независимость в международном общении и представляет собой необходимый качественный признак Российской Федерации как государства, характеризующий ее конституционно-правовой статус .

 

Понятие враждебной деятельности включает любую деятельность, направленную в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. В области внешнеполитической это может быть срыв мирных переговоров, разрыв дипломатических отношений; в области экономической - срыв выгодных деловых контактов, экономическая блокада; в области военной - поддержка незаконных формирований на территории России; в области разведки - расшифровка разведывательных операций, провал агентуры и т.п.

 Примечание. Лицо, совершившее преступления, предусмотренные настоящей статьей, а также статьями 276 и 278 настоящего Кодекса, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению дальнейшего ущерба интересам Российской Федерации и если в его действиях не содержится иного состава преступления.

 6

 

Источник: http://www.regnum.ru/news/polit/1560503.html  

ПРИЛОЖЕНИЕ 2.2. 


Россия отдала Норвегии 90 тысяч километров своей территории

Источник информации - http://folksland.net/m/articles/view/Rossiya-otdala-Norvegii-90-tysyach-kilometrov-svoey-territorii

Сегодня (15.09.2010)Россия и Норвегия подписали Договор о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. В присутствии президента Дмитрия Медведева и премьера Норвегии Йенса Столтенберга министры иностранных дел двух стран подписали документ о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане.Итак, в споре, который длился 40 лет, поставлена точка. Спорная зона площадью в 175 квадратных километров поделится между государствами на две равные части. Однако, можно ли назвать равновыгодным этот документ?

Позиция, которую озвучила  пресс-служба президента России накануне, звучит так:  российско-норвежские отношения находятся на подъёме, документ знаменует исторический прорыв в отношениях между Россией и Норвегией. Снятие главного нерешенного вопроса «в наших двусторонних отношениях должно способствовать созданию качественно новой политической атмосферы, характеризуемой укреплением духа доверия и партнерства».Но компетентные эксперты не разделяют оптимизма, а задаются вопросом - что заставило власть России в блицкриговском варианте решать спорные территориаольные вопросы с 40-летней историей? 

Потому как, по примерным оценкам,  потери углеводородов для будущих поколений россиян, находящихся в месторождениях шельфа, отошедшего Норвегии, составляют до 5 млрд. тонн извлекаемых ресурсов в пересчёте на нефть. Кроме того, ежегодная потеря рыбных ресурсов для российских рыбаков составит порядка 150 тыс. тонн, в основном тресковых пород.Кстати, российские рыбаки уже направили Медведеву открытое письмо, в котором в частности пишут: "Уважаемый Дмитрий Анатольевич, не забывайте мудрую пословицу: «семь раз отмерь, один раз отрежь» и нашу рыбацкую капитанскую первую заповедь: «считай себя ближе к опасности».

И далее: "Мы не желаем повторения в Баренцевом море, Северо-Западном секторе Арктики порочного для рыбаков беренговоморского варианта, а именно к этому ведут дело те, кто готовит упомянутый Договор о разграничении игнорируя интересы отечественного рыболовства в угоду газовиков и нефтяников. Мы за гармоничное развитие этих двух отраслей».

Рыбодобытчиков не услышали. Но и выгоды нефтегазового сотрудничества крайне спорны. Промышленная разработка месторождений – дело отдаленного будущего. Напомним, что сейчас на шельфе в арктической зоне осуществляется всего 2 проекта - разработка Штокмановского месторождения, которая продвигается очень медленно, и Приразломное месторождение, которое «Газпром» пытается освоить уже 18 лет. Как утверждают специалисты, сейчас, учитывая ситуацию на рынке нефти и газа, добывать углеводородное сырье на арктическом шельфе коммерчески нерентабельно. Так что же выиграла Россия? Вопрос риторический...
Источник Накануне.ру

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

Источник информации - http://кпрфдагестан.рф/SD/s.d.-25.pdf , http://www.km.ru/bsssr/2011/06/28/territorialnaya-tselostnost-rossii/rossiya-podarila-azerbaidzhanu-dva-sela-i-600-gr .

 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 4

Нужны ли России корабли типа "Мистраль"?

Источник информации - http://vpk.name/news/33853_.html


Зачем он нам?

Теперь разберемся с самым важным вопросом - нужен ли нам сегодня такой корабль вообще и какие задачи он будет решать в боевом составе ВМФ России? По здравому размышлении оказывается, что пока наш флот вполне может обойтись без такой дорогой покупки.

Во-первых, "Мистраль", как представляется, не вписывается сегодня в концепцию боевого применения российской морской пехоты. Получив на вооружение такой корабль, наш флот не сможет с его помощью проводить те морские десантные операции, которые отрабатываются уже на протяжении десятилетий, или по крайней мере не получит от него существенной помощи для проведения таких операций.

"Мистраль" создан в рамках иной - западной - концепции применения морской пехоты и проведения десантных операций, предусматривающей передовое присутствие в наиболее важных районах Мирового океана и проведение высадки личного состава и боевой техники преимущественно на уже очищенное от противника побережье (при этом сами корабли находятся на значительном удалении от береговой черты, в том числе и по причине своей большой осадки). В частности, корабли типа "Мистраль" не могут осуществлять в традиционном для нас понимании высадку боевой техники на плав - они могут только перебрасывать личный состав и технику на берег с помощью 2-4 десантных катеров, что требует либо использования большого числа таких кораблей (не менее 3-4 в масштабах одной морской десантной операции), либо же привлечения к операции еще и других десантных кораблей, способных обеспечивать высадку боевой техники передовых ударных отрядов на плав, с целью захвата передового плацдарма с последующей переброской на него сил и средств с помощью транспортных вертолетов и десантных катеров.

Тогда возникает вопрос - "на кой ляд козе баян": если у нас будут большие десантные корабли, способные транспортировать морем до батальона морской пехоты с боевой техникой и средствами усиления и высаживать их как на плав, так и на упор (например, БДК проекта 775/775М или БДК проекта 11711, заложенный "под фанфары" на калининградском "Янтаре" и теперь словно сгинувший в Лету), то зачем нам большие "десантовозы"?

Ведь у нас нет заморских владений или военных баз, куда необходимо было бы перебрасывать большое количество военнослужащих и техники, да и Москва неоднократно декларировала "оборонительный" характер своей военной политики, что, естественно, подразумевает отказ от роли "мирового жандарма", обязанности которого на себя уже давно взяли американцы и к коим в последнее время примериваются страны Еросоюза. Бороться с пиратами, как утверждают некоторые "квазиэксперты"? Не надо смешить людей: вот как раз для этой цели такие корабли совершенно не годятся, разве что под борьбой с пиратством подразумевать проведение масштабной морской десантной операции на захваченное этим отребьем побережье Сомали или иной другой страны.

Использовать же такие корабли в том направлении, как это принято у ВМС США и стран НАТО - то есть в роли плавучих баз мобильных соединений морской пехоты, демонстрируя силу, нам совершенно не с руки - по крайней мере в среднесрочной перспективе.

Хотя бы с той точки зрения, что такие корабли "не ходят одни" - только в составе отряда боевых кораблей или амфибийного (авианосного) корабельного соединения. У нас есть чем оборонять такие крупные десантные корабли? Нет и еще раз нет, да и морской пехоты с таким реформированием скоро тоже не останется. Кого "возить"-то будете, товарищ министр обороны?

В ближнесрочной перспективе российскому флоту и его морской пехоте больше всего могут понадобиться БДК размерности проекта 775/775М, состоящие сегодня на вооружении ВМФ РФ, и БДК проекта 11711 (водоизмещение 6000 тонн, длина 120 м), которые должны были строиться серией. Новый БДК будет способен перевозить до 40 единиц военной техники (в том числе и тяжелой - массой до 60 тонн), а высадка морского десанта на берег может осуществляться с помощью специального моста-понтона: в трюме разместиться комплект серийных понтонов, которые будут затем монтироваться в понтонный мост, соединяющий БДК и побережье, или использоваться как отдельные плавающие средства. Как сообщали в 2004 году официальные лица, серия должна была включать пять кораблей, из которых первые два должны были строиться в течение 3,5-4 лет, а остальные - уже 1,5-2 года. Прошло с того времени почти пять лет, но "Иван Грен" даже отсутствует в опубликованном на сайте "Янтаря" списке продукции военного назначения, над которой работает завод!

О возможностях "Мистраля" как корабля управления соединением кораблей и говорить не приходится - было бы чем управлять, товарищи адмиралы! Разработать надо сначала реальную, практически воплощаемую в жизнь кораблестроительную программу, а потом уже о кораблях управления думать.

Теперь о другой стороне медали.

Начальник вооружения ВС РФ Владимир Поповкин, аргументируя недавно решение о закупке для российской армии ВВТ зарубежной разработки и производства, заявил примерно следующее: почему-де Минобороны не может приобрести что-то за границей, если аналогичные российские образцы дороже или промышленность вообще не может их производить? В этой связи хотелось бы напомнить, что, оказавшись примерно в аналогичной ситуации, Япония приняла решение не оснащать свои вооруженные силы только западными ВВТ, а хотя бы часть из них создать собственными силами. Да, получившиеся танки и самолеты оказались при равных ТТХ более дорогими, чем западные аналоги, но зато деньги "не ушли" из страны, а национальные научные институты и предприятия ОПК сумели остаться на плаву и сохранить высококвалифицированные кадры.

Таким же путем сегодня уже не один год идут и Индия с Китаем - они стремятся не приобретать технику в готовом виде за рубежом, а либо выйти на лицензионное производство, либо стараются создать совместные образцы ВВСТ, либо же просто скопировать их и начать выпуск на собственных предприятиях. Ведь армия - это часть государства, а не просто ОАО, стремящееся "купить товар по дешевке".

Сегодня же выходит так, что Россия готова поддержать в кризисное время зарубежное кораблестроение, но свое собственное, отказывая ему в доверии, пускает в трудное плавание, из которого, вероятно, без потерь ему уже не вернуться.

Мнение эксперта  Владимира Щербакова

Отечественный ОПК демонстрирует, что способен сохранять лидирующие позиции в мире. Например, такой авторитетный источник, как журнал "Дэфенс ньюз", неизменно ставит в первую сотню производителей оружия российские предприятия. В сфере ПВО - это безусловный лидер концерн "Алмаз-Антей", в самолетостроении - фирмы "Сухой" и "МиГ". Но, может быть, в области кораблестроения дела обстоят иначе, а "Мистраль" нашему ВМФ крайне необходим и потому его надо всенепременно приобрести? "НВО" попросило высказаться на сей счет политиков, военачальников, работников оборонки.

Член Совета Федерации, заместитель председателя Комитета по финансовым рынкам и денежному обращению СФ Сергей Бажанов: "Полагаю, что в данной ситуации необходимо, прежде всего руководствоваться здравым смыслом, экономической и военно-политической целесообразностью. Наши флотские традиции, имидж страны и патриотизм тоже имеют значение. Иначе говоря, наша позиция должна быть взвешенной и продуманной.

Во-первых, президент в послании Федеральному собранию обратил внимание на необходимость создания новейших образцов вооружений, которые обеспечат превосходство над любым противником. В списке вооружений, перечисленных президентом для оснащения Российской армии и Военно-морского флота, корабль такого типа, приобретаемый у иностранного государства, не упоминается.

Во-вторых Россия военно-морскую технику за рубежом никогда не покупала, зато всегда ее активно продавала.

В-третьих, Франция - государство - член НАТО. Будет ли она продавать новейшие, самые современные вооружения и технологии стране, не входящей в этот альянс? Сильно сомневаюсь.

В-четвертых. Допустим, необходимость таких закупок могла бы диктоваться неотложными форс-мажорными обстоятельствами, угрожающими безопасности России. К примеру, в годы Великой Отечественной войны мы пользовались иностранными поставками военной техники по "ленд-лизу". Не думаю, что сегодня кто-то сунется без приглашения в территориальные воды России.

В-пятых, если сделка с французами будет заключена, то ее стоимость, по подсчету специалистов нашего ОПК, будет не намного меньше годового дохода от экспорта своей военно-морской техники. Это по части здравого смысла.

Имея определенный опыт в финансово-экономическом обосновании и проработке различных проектов, включая военно-морскую тематику, считаю, что наш отечественный оборонный комплекс, при соответствующем внимании к нему государства, способен производить военно-морскую технику аналогичного класса".

Генерал-полковник Леонид Ивашов, президент Академии геополитических наук: "Мы должны будем приобретать все, что необходимо для обеспечения функционирования этого корабля, начиная с боеприпасов и кончая винтами и гайками. Я глубоко сомневаюсь в том, что французы, которые сейчас вошли в военную организацию НАТО, передадут нам все технологии строительства этих современных кораблей на отечественных стапелях. Да и строить еще 3-4 таких корабля, как намереваются руководители МО, нам сегодня практически негде. Кораблестроительная отрасль России находится в глубоком кризисе. Нельзя не сказать, что НАТО во главе с США приложили к этому свою руку. Маловероятно, что Запад намерен как-то способствовать развитию нашей военной промышленности, тем более что Россия является его главным конкурентом на оружейном рынке. Какие-то части этого корабля, может быть, и будут собираться на наших верфях, но я не думаю, что в полном объеме. Я полагаю, что основная часть узлов и деталей вертолетоносца будет все-таки производиться во Франции.

Но существует и другая проблема. Франция - член НАТО. Как известно, в случае каких-то обострений и конфликтов руководство альянса моментально принимает решение о прекращении поставок вооружений странам, которые выступают не на его стороне. Для нас в таких ситуациях это может означать только одно: "Мистраль" будет не боеготов и окажется бесполезной грудой железа.

Кроме того, существует и стратегический аспект принятия на вооружение подобной техники. У нас до сих пор нет военной доктрины. Соответственно нет и досконально проработанной военно-морской доктрины. Непонятно, где и за что мы будем воевать. Начальники ВМФ говорят о локальных войнах, хотя их наиболее вероятные регионы до сих пор четко не определены. Звучат заявления и о том, что этот корабль будет использоваться при проведении миротворческих операций и в борьбе с пиратами. Но это только частные задачи, которые имеют временный характер. А тратить такие огромные деньги для решения подобных задач современная Россия просто не в состоянии. ВМФ должен обеспечивать национальную безопасность на морских и океанских ТВД. Это его основное предназначение. Поэтому все решения о строительстве вертолетоносных кораблей должны приниматься, исходя из стратегической целесообразности".

Президент академии военных наук генерал армии Махмут Гареев заметил, что Россия, в смысле поставок вооружений для своей армии, "должна быть самодостаточной страной". "Мы всегда проводили такую политику. Конечно, в случае закупок десантных кораблей мы попадаем в определенную зависимость от НАТО и, в частности, Франции. Нам придется приобретать ЗИП, создавать систему МТО, базирующуюся на западных стандартах, развертывать ремонтные предприятия и все остальное, что связано с эксплуатацией подобных вооружений. А это, мягко скажем, не совсем хорошо для обеспечения национальной безопасности. Конечно, нам это не выгодно.

Но современное экономическое состояние России и ОПК таково, что другого выхода у нас нет и, видимо, руководство страны и МО в какой-то мере вынуждено идти на изменение традиционных подходов к оснащению войск. Хотя, как я уже сказал, нам это не выгодно и это не самый лучший путь. Вряд ли закупки вертолетоносцев, даже если будет возможна организация их производства в России, будут серьезно способствовать развитию нашей оборонной промышленности", - констатировал генерал.

Ведущий специалист одного из оборонных предприятий: "Я категорически не согласен с решением военных закупать французские вертолетоносцы и организовывать их производство. Россия всегда была самодостаточна в снабжении своих войск вооружением и военной техникой. Во времена СССР ни у кого даже не могло возникнуть и мысли о том, чтобы закупать какую-то военную технику за кордоном (А торговля с Германией в 1939 - 1940 годах? - Анатолий Краснянский). А теперь вот приехали. Вместо того, чтобы развивать собственную кораблестроительную промышленность и вкладывать в нее необходимые финансовые средства, Минобороны хочет оснаститься французскими десантными кораблями.

Вполне вероятно, что это хорошее оружие. Но организация его производства потребует огромных денег. Я даже не берусь сказать каких. Необходимо поднимать отечественное кораблестроение и вкладывать деньги в него, а не во французскую промышленность. Пусть это будет трудно, медленно и т.д. Но другого пути нет. Если мы начнем закупать западное оружие, то отечественный ОПК развалится окончательно и мы уже не сможем снабжать свои войска новыми вооружениями. Более того, при таком подходе российская армия попадает в полную зависимость от Запада. А это никак не будет способствовать повышению уровня обороноспособности нашей страны".

 

Владимир Кара-Мурза - о закупке Россией "Мистралей"

Источники информации - http://www.svoboda.org/content/article/24238399.html

В "Гранях времени": военные эксперты Виктор Алкснис, Виктор Литовкин и Павел Фельгенгауэр.

 Владимир Кара-Мурза

Опубликовано 17.06.2011 18:25

Россия и Франция в пятницу, 17 июня, подписали соглашение о поставке российскому флоту двух вертолетоносцев класса "Мистраль". Сообщается, что документ подписан в рамках Петербургского экономического форума в присутствии президента России Дмитрия Медведева. Стоимость сделки оценивается в размере более миллиарда евро.
 
Владимир Кара-Мурза:  Представители России и Франции подписали в Петербурге контракт на покупку двух десантных вертолетоносцев для нужд российского военно-морского флота. Контракт предусматривает передачу России технологий по боевым информационно-управляющим системам. Стоимость сделки оценивается в 1,2 миллиарда евро. Контракт подписан в рамках Петербургского экономического форума. Французская сторона пошла на беспрецедентный уровень сотрудничества и по технологиям, и по авиаобеспечению, и по боевым информационно-управляющим системам и системам связи. В контракт входит стоимость обучения экипажей и адаптацич документации. Лицензии на технологии, включая систему "Зенит-9". Если до конца года Министерство обороны России примет решение и согласует покупку еще двух вертолетоносцев, то цена останется той же, но эти вертолетоносцы будут строиться уже в России. Оба вертолетоносца "Мистраль", контракт на закупку которых подписали сегодня, поступят на вооружение Тихоокеанского флота и будут обеспечивать безопасность Курил. Так сообщил высокопоставленный источник в Минобороны России. Эти корабли в  том числе будут использоваться для поддержки группировки войск на Курильских островах. Первый "Мистраль" будет поставлен в 2014 году, второй в 2015 говорится, в коммюнике французской госкомпании кораблестроения. Эти вертолетоносцы будут базироваться во Владивостоке, главной базе Тихоокеанского флота. О том, решит ли закупка французских "Мистралей" проблему переоснащения российских вооруженных сил, мы сегодня беседуем с Виктором Литовкиным, военным аналитиком, ответственным редактором Независимого военного обозрения, Виктором Алкснисом, бывшим депутатом государственной думы, членом группы "Союз" Съезда народных депутатов СССР, полковником запаса и Павлом Фельгенгауэром, независимым военным обозревателем. Насколько велика была необходимость для России закупки вертолетоносцев мистраль?
 
Виктор Литовкин: По моему мнению, такой необходимости не было. Просто это широкий жест нашего президента президенту Франции Саркози, как я считаю, в знак благодарности за ту роль, которую сыграл Саркози в августовские дни 2008 года. Это возможность для Франции заработать те деньги, о которых вы говорили, это возможность обеспечить работой французских кораблестроителей и это возможность развиваться верфи, на  которой будут строить эти корабли. Для нас эти корабли не представляют, на мой взгляд, мое мнение опирается на то, что ни один из руководителей военно-морского флота внятно так и не объяснил, зачем нам нужно, несмотря на то, что два года идет разговор о покупке "Мистралей". Я считаю, что эти корабли не вписываются в структуру нашего военно-морского флота, в те задачи, которые он должен выполнять, согласно доктрине военной. "Мистраль" предназначен в первую очередь для проведения экспедиционных операций, то есть для высадки десанта на чужой берег, не всегда оборудованный, при помощи вертолетов, при помощи бронетехники и так далее. У нас в военной доктрине не стоят задачи проведения экспедиционных операций. У нас стоит задача для военно-морского флота - охрана своего побережья, экономических зон прибрежных и транспортных путей в морях и океанах. "Мистраль" для таких задач не очень эффективное средство, разве что бороться с пиратами. Но как мы слышали официальное мнение, что он должен находиться на Тихом океане, защищать Курильские острова. Спрашивается: на Курильские острова кто-нибудь собирается нападать? И как защищать Курильские острова с помощью "Мистралей"? Это смешно и неловко слушать такие объяснения.
 
Владимир Кара-Мурза:
Как вы считаете, была ли покупка двух вертолетоносцев символическим жестом?
 

Павел Фельгенгауэр: Не думаю, что это был просто символический жест. Тем более, что в последнее время очевидно, что Франция особую благодарность не испытывает и никак не корректирует свою политику.

 

 "Мистрали" – non grata

Военные эксперты против серийных закупок зарубежной военной техники

2012-12-14 / Виктор Иванович Мураховский - главный редактор журнала "Арсенал Отечества". Подробнее: http://nvo.ng.ru/armament/2012-12-14/1_mistrali.html
 

Другие ссылки:

 

Министерство обороны РФ отказалось от подписания опциона к соглашению с Францией о поставке вертолетоносцев типа "Мистраль", предусматривавшего строительство двух таких кораблей в России. Об этом в номере от 21 декабря пишут "Ведомости" со ссылкой на чиновника из правительства.

Как отмечает газета, в ноябре 2012 года, незадолго до своей отставки тогдашний министр обороны РФ Анатолий Сердюков заявлял о возможности скорого подписания контракта по опциону, однако новое руководство ведомства решило отказаться от этих планов, ограничившись получением только двух построенных во Франции "Мистралей", предусмотренных основным контрактом.

Как рассказал изданию менеджер одного из оборонных предприятий, российская кораблестроительная промышленность и значительная часть военных моряков всегда скептически относилась к опциону, считая затраты на содержание и строительство "Мистралей" в России излишними.
 

 http://republic.com.ua/article/16867-old.html

 Среда, 2010.03.10, 21:20:11 Мир
 
Коммунисты выступили категорически против таких планов – и, в целом, заговорили о том, что закупки вооружений за рубежом могут погубить обороноспособность России.

По мнению Гольца, закупка вертолетоносцев «Мистраль» - это демонстрационный шаг, который показывает российскому военно-промышленному комплексу (ВПК), что отныне, если он не способен производить вооружение с теми характеристиками, которые необходимы, Министерство обороны найдет, где приобрести это вооружение.

Постпред России при НАТО Дмитрий Рогозин тоже уверен, что закупки оружия за границей не нанесут ущерба обороноспособности и имиджу нашей страны. Рогозин напоминает, что многие страны пользуются наработками других государств.

"В истории современной России и СССР были случаи, когда мы приобретали иностранную военную технику, если она не производится на территории нашей страны. Если мы считаем, что у нас нет определенных вооружений, которые должны купировать угрозу на актуальных для нас направлениях, тогда мы должны прибегать к закупкам", - пояснил он. По словам Д.Рогозина, "многие страны на этапе развития своей системы вооружений пользуются наработками других государств". В частности Китай в больших количествах закупал российскую военную технику до тех пор, пока не наладил собственное производство, сказал он.

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

 

ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ И НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА: сравнительно-правовые и уголовно-правовые аспекты

Источник информации - http://www.pravo.vuzlib.org/book_z2241_page_1.html  .

БИККИНИН Ирек Анасович, БЛИННИКОВ Сергей Анатольевич, ПУДОВОЧКИН Юрий Евгеньевич. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ И НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА: сравнительно-правовые и уголовно-правовые аспекты. Ростов-на-Дону, 2004. ББК 67.408 Б 60
Рецензенты: доктор юридических наук, профессор Зырянов В.Н. , кандидат юридических наук, доцент Сорокин И.О.

§ 3. Ответственность за сепаратизм, инспирирование и поддержку сепаратистских движений

Источник информации - http://www.pravo.vuzlib.org/book_z2241_page_12.html


Принцип территориальной целостности и неприкосновенности государственной территории предполагает строгий запрет на организацию сепаратистских движений. Их общественная опасность чрезвычайно высока. Как совершенно справедливо указывает А. Бьюкенен, «утверждение, что распространение сепаратистских движений может иметь разрушительные последствия для международного порядка и мира – скорее преуменьшение, чем преувеличение реальной опасности».

Вопрос о сепаратизме является «камнем преткновения» двух принципов международного права: принципа территориальной целостности государств и принципа самоопределения народов. На необходимость сочетания данных принципов обращалось внимание в множестве международно-правовых актах. Так, Декларация ООН о предоставлении независимости колониальным странам и народам (1960 г.) заявила, с одной стороны, что все народы имеют право на самоопределение и в силу этого свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие, а с другой стороны, - что всякая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью разрушить национальное единство и территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава ООН. Декларация о принципах международного права (1970 г.), провозгласившая в качестве одной из основных идей сотрудничества государств принцип равноправия и самоопределения народов, предполагающий, в том числе, и право на отделение и создание самостоятельного государства как форму реализации права на самоопределение, тем не менее, также указала, что «ничто в приведенных выше абзацах не должно толковаться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, действующих с соблюдением принципа равноправия и самоопределения народов, как этот принцип изложен выше; и, вследствие этого, имеющих правительства, представляющие весь народ, принадлежащий к данной территории, без различия расы, вероисповедания или цвета кожи».

Как было указано выше (см. Глава 1, § 1), при всей кажущейся противоречивости рассматриваемых принципов, цивилизованное сообщество выработало достаточный арсенал демократических средств их сочетания. Тем не менее, современная социальная и политическая практика все еще свидетельствует о наличии попыток реализовать право на самоопределение без учета иных принципов международного права, что приводит к появлению различного рода сепаратистских движений.

Понятие сепаратизма, как «движения за отделение части государства и создание нового государственного образования или за предоставление части страны автономии», не известно действующему уголовному законодательству. Однако нормы, направленные на предотвращение распада государства, в нем, безусловно, предусмотрены. Речь идет о ст. 279 «Вооруженный мятеж», ст. 280 «Публичные призывы к осуществлению экстремисткой деятельности», ст. 2822 «Организация деятельности экстремисткой организации». Таким образом, можно говорить о том, что отечественному законодательству известны насильственная, призывная и организационная деятельность, направленная на причинение вреда территориальной неприкосновенности государства. Порядок изложения указанных статей в тексте УК отражает присущую соответствующим преступлениям степень общественной опасности.

Заметим, что современной законотворческой практике известны предложения о дополнении данной системы норм некоторыми специальными составами. В частности, депутатами С. Н. Шинкаревым и Д. О. Рогозиным в Государственную Думу был внесен законопроект № 197840 – 3 о дополнении УК РФ ст. 281.1. Депутатами предлагается дополнить кодекс нормой следующего содержания:

«Статья 281.1. Незаконное отчуждение должностным лицом части территории Российской Федерации

1. Незаконное отчуждение должностным лицом части территории Российской Федерации иностранному государству - наказывается лишением свободы от пяти до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет.

2. То же деяние, совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой местного самоуправления, - наказывается лишением свободы от семи до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

3. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, если они:

а) совершены группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) совершены из корыстной или иной личной заинтересованности;

в) нанесли ущерб внешней безопасности Российской Федерации или повлекли иные тяжкие последствия, -

 наказываются лишением свободы свыше пятнадцати лет с конфискацией имущества».


Прежде чем оценить этот законопроект считаем необходимым обратить внимание на некоторые частные неточности и упущения, содержащиеся в части третьей предлагаемой статьи. Во-первых, считаем лишним указание в пункте «в» на последствие в виде нанесения ущерба безопасности, поскольку всякое отчуждение территории государства безусловно предполагает такой ущерб; во-вторых, не соответствующей требованиям законодательной техники выглядит санкция части третьей, скорее следовало бы указать на возможный максимальный срок лишения свободы – 20 лет.

Если принять во внимание эти замечания, то предлагаемую норму «в чистом виде» вполне можно рассматривать в качестве частного случая превышения должностных полномочий (ст. 286 УК РФ), имеющего повышенные санкции. Указанные действия могут быть также составной частью вооруженного мятежа (ст. 279 УК РФ), если совершаются должностным лицом под давлением мятежников; если же преступление совершается по заданию иностранного государства, его можно расценить как разновидность государственной измены в форме «иного оказания помощи» (ст. 275 УК РФ). Таким образом, мы можем заключить, что современный арсенал уголовно-правовых средств борьбы с рассматриваемым видом незаконной деятельности должностных лиц вполне адекватен поставленным задачам обеспечения территориальной целостности России, а потому введение специальной нормы будет выглядеть излишним.

Наиболее опасным преступлением в системе норм о защите страны от сепаратизма закон признает вооруженный мятеж. Вооруженный мятеж не определяется законом сам по себе, в статье речь идет только об организации либо активном участии в вооруженном мятеже с целью свержения или насильственного изменения конституционного строя РФ либо нарушения ее территориальной целостности. Таким образом, исходя из текста закона, нам известен лишь один объективный признак мятежа – его вооруженность, и один субъективный – направленность против конституционного строя и целостности государства. Однако выяснение всех объективных и субъективных признаков вооруженного мятежа является необходимым условием правоприменения.

Обычно мятеж определяется как «стихийное восстание, вооруженное выступление против власти». Однако в юридической науке однозначного определения данного понятия нет. Ткачевский Ю. М. и Тяжкова И. М. пишут, что «мятеж представляет собой неповиновение более или менее значительной группы граждан законам и распоряжениям власти, которые они обязаны исполнить, и совершение насильственных действий с целью свержения власти или получения от нее определенных уступок в пользу мятежников», а далее уточняют: «вооруженный мятеж представляет собой насильственные действия с применением оружия группы лиц либо законных вооруженных формирований, отказывающихся повиноваться законам и совершающих действия, направленные на свержение власти, насильственное изменение конституционного строя или нарушение территориальной целостности России».

На наш взгляд, исходя из отечественного и зарубежного опыта борьбы с государственной преступностью, следует различать понятия неповиновение и мятеж. Безусловно, всякие мятежнические действия выступают в качестве проявление акта неповиновения, но от всех иных видов неповиновения мятеж отличается целым рядом признаков. В юридической литературе неповиновение традиционно рассматривается в качестве одной из форм неисполнения приказа (ст. 332 УК РФ), при этом под неповиновением понимается «открытый отказ от исполнения приказа», «наиболее дерзкая форма неисполнения приказа, демонстративное противопоставление своей воли воле начальника». Таким образом, неповиновение предполагает наличие определенного, конкретного требования или распоряжения, от исполнения которого виновный уклоняется. В ситуации неповиновения законным требованиям власти это означает наличие конкретного закона, указа, иного нормативного акта, исполнению которого противится виновный или их группа. При мятеже же такой конкретики не существует, действия виновных характеризуются своей направленностью на изменение конституционного строя в целом или на нарушение территориальной целостности России. Если при неповиновении нарушаются в первую очередь интересы управления, целостность и единство системы исполнительной власти, то при мятеже под угрозу ставится целостность государства как такового.

Отличие неповиновения от мятежа заключается и в том, что мятеж всегда предполагает вооруженный характер действий. Признак вооруженности раскрыт Пленумом Верховного Суда РФ применительно к банде, но полагаем, что сделанные им указания справедливы и для мятежа. Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 17. 01. 1997 г. под вооруженностью следует понимать «наличие у участников банды (читай – у участников мятежа – авторы) огнестрельного или холодного, в том числе метательного, оружия, как заводского изготовления, так и самодельного, различных взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия. ... Использование участниками нападения (читай – участниками мятежа – авторы) непригодного к целевому применению оружия или его макетов не может рассматриваться в качестве признака их вооруженности. ... Банда (читай – мятеж - авторы) признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды».

Вооруженность действий по пересмотру территориальных границ и конституционных основ государства является частью более общего признака насильственности изменения строя и территориальных границ. Еще в XIX столетии ученые отмечали, что признак насильственности отличает мятеж от реформ, от ходатайств о расширении прав и от политической пропаганды. При этом, как указывал Н. С. Таганцев, «насилие, как средство выполнения мятежа, может быть сообразно с особенностями отдельных видов мятежа, или физическое или психическое, оно может быть непосредственное или посредственное».

Признаком мятежа следует считать и его массовый характер. В отличие от известных уголовному законодательству групповых образований, где минимальное количество участников равняется двум, мятеж предполагает несколько (а, как правило, и гораздо) большее количество участников. По указанному признаку мятеж близок к массовым беспорядкам (в тоже время отличается от них степенью организованности и подготовленности). Характеризуя массовость, ученые обычно используют слово «толпа»: «подстрекательство, руководство, направление действий толпы» (В. С. Егоров); «объединение толпы или руководство ею» (С. В. Дьяков); «совершение погромов, поджогов, разрушений, насилия над личностью, а равно воспрепятствование осуществлению конституционных прав и интересов граждан, совершенные с участием толпы» (А. Абдульманов). Представляется, что исчислять количественную характеристику массовости – дело бесполезное, поскольку ее масштабы должны оцениваться судом, исходя из всех конкретных обстоятельств дела: региональных факторов, ориентированности мятежа на определенную профессиональную или политическую принадлежность участников и т. д. Следует лишь помнить, что «толпа парализует позитивный контроль за поведением людей, аккумулирует отрицательную энергию входящих в нее лиц, создает негативные фронтальные ситуации, повышает виктимность всего населения».

Более необходимым считаем выяснение психологических особенностей взаимосвязи участников толпы, которое оказывает непосредственное влияние на квалификацию деяния. Исходя из них, заметим, что среди лиц, участвующих в мятеже, закон четко различает организаторов и участников.

Организаторы вооруженных выступлений против власти были известны ранее действовавшему законодательству и их действия охватывались понятием заговора с целью захвата власти (п. «а» ст. 64 УК РСФСР). При этом большая часть исследователей рассматривала заговор в качестве разновидности антисоветской организации. Действительно, организационная деятельность по подготовке мятежа немыслима вне рамок какой-либо группы лиц. На сегодняшний день деидеологизированное законодательство рассматривает деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации; подрыв безопасности Российской Федерации; захват или присвоение властных полномочий, в качестве экстремистской деятельности (экстремизма). Поэтому всякая организация, составившаяся для осуществления вооруженного мятежа с целью нарушение территориальной целостности России, должна рассматриваться как экстремистская и подлежащая запрету. Следовательно, участники экстремистской организации, организующие вооруженный мятеж или активно участвующие в нем, должны всегда нести ответственность по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 2822 и 279 УК РФ.

В тоже время к участию в вооруженном мятеже могут быть привлечены и лица, не являющиеся участниками экстремисткой организации. У них, как правило, отсутствует присущая банде или организованной группе сплоченность и устойчивость (она может иметь место лишь среди участников организованной группы, организующих мятеж или массовые беспорядки). Весьма совершенную и понятную рядовому читателю характеристику психологической атмосферы среди них дали комментаторы XIX столетия: «группа людей, охваченная общим инстинктом или идеей, образует как бы самостоятельное, независимое от составляющих ее единиц, социально многоголовое тело, и как таковое, живет, действует, следуя своей особой психологии массы. Благодаря психическому взаимодействию друг на друга участников толпы, увеличивается сила и активность каждого участника, и вместе с тем, всего скопища».

Исходя из изложенного, мы можем определить вооруженный мятеж как активную, насильственную, совершаемую с применением или угрозой применения оружия деятельность широкого круга лиц, направленную на свержение, изменение конституционного строя либо нарушение территориальной целостности РФ.

Сама по себе эта деятельность может быть выражена в самопровозглашении отдельной территории России независимым государством, вооруженном захвате власти, применении репрессий в отношении должностных лиц законно образованных органов власти, неподчинении требованиям федеральных властей, вооруженном сопротивлении воинским контингентам, призванным восстановить конституционный правопорядок и т. д.

Признаки мятежа, на наш взгляд, вполне удачно определены Н. П. Водько, который называет ими: наличие более двух лиц, совместность их действий, осведомленность каждого участника о характере и цели совместной деятельности, согласованность действий, наличие предварительного сговора и объединенности, вооруженность, политическую цель и применение насилия.

Законодатель поместил норму о вооруженном мятеже в главу о преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства. В связи с чем указанные ценности признаются в науке основным объектом преступления, а, учитывая вооруженный и насильственный характер действий мятежников дополнительным объектом определяются жизнь и здоровье людей. Некоторые исследователи уточняют, что основным объектом мятежа является внутренняя безопасность государства или его политическая система. Как видим, особых принципиальных разночтений относительно объекта мятежа не имеется. Однако мы полагаем, что некоторая терминологическая упорядоченность все-таки необходима.

Внутренняя безопасность государства – есть часть государственной безопасности (наряду с внешней), выявляемая в зависимости от источника угроз основным государственным интересам. В качестве безусловного государственного интереса выступает стабильность основ его конституционного строя, при этом территориальная целостность и неприкосновенность Российского государства согласно ст. 4 Конституции РФ является составной частью этих основ. Таким образом, неприкосновенность и целостность территории – это часть более общего понятия конституционного строя, а внутренняя безопасность – часть государственной безопасности вообще. Территориальная целостность государства защищается от внешних угроз нормами об ответственности за агрессию и государственную измену, а от внутренних угроз – среди прочих, нормой об ответственности за вооруженный мятеж. Исходя из этого, мы можем определить основным видовым объектом вооруженного мятежа общественные отношения, обеспечивающие состояние защищенности основ конституционного строя России (и территориальной целостности как их составной части) от внутренних угроз.

Объективная сторона рассматриваемого состава преступления состоит из двух альтернативных действий – организации вооруженного мятежа или активном участии в нем. При этом в отличие от некоторых иных составов преступлений (ст. 208, 209, 210) в ст. 279 УК законодатель в одной части статьи предусмотрел ответственность и за организационную деятельность, и за участие в мятеже.

Организация мятежа может проявляться в самых разнообразных действиях. Так, действия организаторов заключаются в подборе и организации людей, склонных к совершению насильственных действий, агрессивных и желающих публично выражать свое «недовольство жизнью» или психически неуравновешенных лиц. Проводится работа по вооружению этих людей, подготовке предметов, которые могут быть использованы ими в качестве оружия. Организаторы планируют развитие беспорядков, распределяют между собой роли при их проведении, готовят и обучают так называемых «провокаторов» и «боевиков», воздействуют на настроения людей непосредственно на мероприятии, распространяя листовки с призывами к насильственным действиям, организуют выступления специально подготовленных ими ораторов. Особенно опасны действия организаторов, проводимые на почве разжигания национальной или религиозной вражды, поскольку, как показывает практика, в этих случаях, как правило, неминуемы посягательства на жизни людей. Уже непосредственно в процессе мятежа организаторы лично либо через своих доверенных лиц руководят действиями толпы, координируют их для наиболее эффективного сопротивления правоохранительным органам, постоянно поддерживают у людей возбужденное и агрессивное настроение выдвижением новых лозунгов, сообщением сведений, вызывающих возмущение людей, и т. д.

Как видим, среди организаторских действий отчетливо выделяются две группы: действия, совершаемые до начала мятежа (собственно организация) и действия, совершаемые в процессе мятежнических выступлений (руководство мятежом). И те, и другие представляют высокую общественную опасность, однако, законодатель не указала непосредственно в ст. 279 УК на руководство мятежом в качестве признака состава преступления. Считаем такое упущение недостатком закона, поскольку, во-первых, законодателю известны понятия организации и руководства в иных статьях УК (в первую очередь, ст. 35), где им придается несколько различный смысл при равной законодательной оценке; а во-вторых, отсутствие в статье упоминания о руководстве мятежом не позволяет привлечь к ответственности лиц, которые его не организовывали и не принимали непосредственного участия в вооруженном выступлении (квалификация действий руководителя мятежа через признак активного участия в нем не отражала бы специфики выполняемой виновным функции). Таким образом, на наш взгляд, вполне возможно дополнить ст. 279 УК указанием на руководство мятежом в качестве признака состава преступления (с таким предложением согласились 76% опрошенных респондентов).

Организационная деятельность, направленная к совершению мятежа, может состоять в создании экстремисткой организации, преступного сообщества, банды, незаконного вооруженного формирования. В виду того, что эти действия предусмотрены самостоятельными статьями УК, ответственность за них должна наступать по правилам совокупности преступлений.

Деятельность участников вооруженного мятежа с точки зрения уголовного закона подлежит оценке в следующих случаях: 1) если она носила характер активной, то должна быть квалифицирована по ст. 279 УК РФ; 2) если она состояла в совершении каких-либо конкретных преступлений (убийств, грабежей, хранении оружия и т. д.), то, наряду с квалификацией по ст. 279 УК, она подлежит самостоятельной оценке по соответствующим статьям УК согласно правилам совокупности преступлений.

Участие в преступлении с позиций учения о видах соучастников в уголовном праве представляет собой выполнение субъектом различных функций: организаторских, подстрекательских, пособнических или исполнительских. Однако в виду того, что в ст. 279 УК организаторскую деятельность законодатель оговаривает отдельно, логично предположить, что участие в мятеже предполагает совершение любых действий, кроме организаторских: подстрекательство к мятежу, пособничество ему, совершение непосредственных мятежнических действий (например, захват власти, применение насилия, сопротивление федеральным воинским контингентам и т. д.). При этом заметим, что подстрекательство к мятежу, как форма активного участия, весьма близко граничит с публичными призывами к осуществлению экстремисткой деятельности. Считаем, что разграничение следует проводить по времени совершения действий: выполнение активной роли в мятеже возможно лишь с момента его начала, в то время как призывы к экстремисткой деятельности возможны и до начала мятежа; кроме того, призывы к экстремисткой деятельности включают в себя как призывы к мятежу, так и призывы к иным экстремистским действиям.

Указание на активное участие в совершении мятежа позволяет правоприменителю самостоятельно оценивать характер и степень опасности действий тех или иных лиц для решения вопроса о привлечении их к уголовной ответственности, служит критерием отграничения простого нахождения (пребывания) в толпе во время мятежа от собственно участия в нем. Указанный признак (в отличие от организации мятежа) является оценочным. Напомним, что «оценочные суждения должны основываться на реальных фактах, отражать требования закона, истолковываться во взаимосвязи с другими институтами и понятиями права», что «любое судебное решение, связанное с употреблением оценочных понятий и суждений, должно быть мотивировано, основано на законе и на доказанных по делу фактах и может подлежать проверке со стороны вышестоящих судебных органов».

Как известно, законодатель в ст. 63 УК в качестве отягчающего наказание обстоятельства упоминает особо активную роль в совершении преступления. При этом в науке справедливо проводится отличие между активной ролью и особо активной ролью в совершении преступления. Учитывая это, отметим, что при рассмотрении дел о вооруженном мятеже на правоприменителе лежит большая ответственность, во-первых, по установлению признаков активности участия для возложения ответственности, а во-вторых, по установлению особо активного участия в мятеже для индивидуализации наказания. Оценочный признак в данном случае служит и частью основания ответственности, и критерием ее индивидуализации.

Анализируемый состав преступления относится к числу формальных составов, однако момент его выполнения для организаторов и активных участников различен. Вряд ли можно согласиться с утверждением А. Ю. Шумилова, что для организатора преступление считается оконченным «с момента совершения практических действий, направленных на организацию мятежа, вне зависимости от их реализации в фактический вооруженный мятеж». В постановлении № 1 Пленума Верховного Суда РФ от 17. 01. 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» указано, что «в тех случаях, когда активные действия лица, направленные на создание устойчивой вооруженной группы, в силу их своевременного пресечения правоохранительными органами либо по другим, не зависящим от этого лица обстоятельствам, не привели к возникновению банды, они должны быть квалифицированы как покушение на создание банды». Полагаем, что подобная рекомендация будет справедлива и для организаторов мятежа: если действия направленные на организацию вооруженного выступления, не привели к таковому, их целесообразно рассматривать как покушение на организацию вооруженного мятежа. Действия же активных участников вооруженного мятежа следует признавать оконченными с момента их непосредственного совершения.

Субъективная сторона организации и активного участия в вооруженном мятеже характеризуется виной в форме умысла и специальной целью – свержение или насильственное изменение конституционного строя РФ либо нарушение территориальной целостности России. Субъект – общий.

Анализируя содержание ст. 279 УК и понятие мятежа, мы приходим к выводу о некоторых пробелах в отечественном законодательстве. В частности, речь идет о том, что мятежнические действия в ст. 279 УК связаны законодателем исключительно с конституционным строем и целостностью России, при этом упускается из виду деятельность, направленная на изменение начал власти и территории субъекта Российской Федерации. В тоже время в той или иной форме понятие основ конституционного (государственного и общественного) строя известно Уставам и Конституциям всех субъектов Федерации. На наш взгляд, целесообразно предусмотреть в уголовном законодательстве специальное упоминание о мятежнических действиях против основ строя и целостности территории в субъекте Федерации, для чего соответствующим образом скорректировать ст. 279 УК РФ (аналогично решению германского законодателя и согласно опыту Уложения 1903 года). С таким предложением солидарны 79% опрошенных респондентов.

В порядке предложения по усовершенствованию уголовного законодательства в науке предлагалось дополнить ст. 279 УК частью второй с санкцией вплоть до смертной казни, предусмотрев в ней квалифицированный состав мятежа: «деяния мятежников, сопряженные с посягательством на жизнь человека». На наш взгляд, такое «добавление» не принесет положительного эффекта, напротив, породит дополнительные проблемы в части квалификации преступления. Во-первых, не ясно, должны ли быть эти деяния активными, во-вторых, должны ли быть это деяния участников или организаторов, в-третьих, если по сложившейся практике деяния, сопряженные с чем-либо, квалифицируются по правилам совокупности преступлений, то наличие части второй в подобной редакции представляется бесполезным.

Анализ положений ст. 279 УК требует обращения и еще к одной немаловажной проблеме, близкой по своему содержанию конституционному праву – проблеме права народов на революцию. По большому счету, революция – есть насильственное и коренное переустройство общественного и государственного порядка, которое при известных условиях подлежит квалификации по ст. 279 УК как вооруженный мятеж. Означает ли это, что государство рассматриваемой уголовно-правовой нормой законсервировало свой конституционный статус? Отнюдь, нет. Государство не свободно от изменения своего общественно-политического, экономического, идеологического строя и источником этих изменений может служить воля народа, его суверенитет. Однако цивилизующая роль государства состоит как раз в том, чтобы не допустить антиправовых средств и методов государственного переустройства. Право стоит над государством, ему в равной степени подчинены и управляющие, и управляемые. В силу этого, всякий мятеж управляемых против государства, и всякая узурпация власти управляющими в равной степени являются преступными. Таким образом, возможность реализации при обычных условиях права на революцию должна быть однозначно исключена. Тем не менее, мы должны сделать оговорку относительно возможности вооруженного выступления народа против правительства и существующего строя в ситуации, когда существующий правительственный режим грубо нарушает основные права и свободы человека, препятствует свободному волеопределению народа, либо его установление само явилось результатом совершения преступлений. В подобной ситуации отрицать за суверенным народом право на вооруженное переустройство, пожалуй, нельзя. Его легитимность с точки зрения уголовного права будет обоснована правом на причинение вреда в состоянии крайней необходимости, поскольку единство и целостность государства все же менее значимые социальные ценности, нежели права и свободы человека. Еще Биндинг говорил: «для правового государства возможна лишь одна точка зрения. Государство может требовать от населения, чтобы оно оставалось в пределах законного подчинения государственной власти лишь тогда и лишь постольку, поскольку действия самого государства остаются верными закону, поскольку они проникнуты и подкреплены авторитетом закона».

Наряду с вооруженным мятежом одной из форм противодействия законной власти УК определил организационную и призывную деятельность экстремистского характера. Экстремизм, как крайнее проявление чего-либо, в частности, взглядов и убеждений, опасен для общества по ряду причин: во-первых, выражаясь в форме запрещенных законом деяний, он развивается в условиях конспирации; во-вторых, последнее обстоятельство ограничивает возможности специально-криминологического воздействия на очаги развития экстремизма; в-третьих, высокая латентность запрещенной деятельности экстремистских организаций не позволяет обществу и государству адекватно реагировать на нее, оценив надвигающуюся угрозу – широко распространяющиеся акты терроризма как способы реализации экстремистских настроений. Экстремизм опасен тем, что уродует мировоззренческие установки людей, продуцирует в обществе философию нетерпимости, ксенофобии и в конечном счете предпочтения насильственных методов решения разных проблем.

Понятие экстремизма содержится в Законе РФ «О противодействии экстремисткой деятельности» от 25. 07. 2002 г. В соответствии с ним экстремистская деятельность (экстремизм) определяется как:

 1) деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на: насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации; подрыв безопасности Российской Федерации; захват или присвоение властных полномочий; создание незаконных вооруженных формирований; осуществление террористической деятельности; возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию; унижение национального достоинства; осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы; пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности;

2) пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

3) публичные призывы к осуществлению указанной деятельности или совершению указанных действий;

4) финансирование указанной деятельности либо иное содействие ее осуществлению или совершению указанных действий, в том числе путем предоставления для осуществления указанной деятельности финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально - технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, иных материально – технических средств.

Рассматривая уголовно-правовые средства борьбы с экстремизмом через призму обеспечения территориальной целостности Российского государства, заметим, что в УК РФ законодатель установил ответственность за призывы к нарушению территориальной целостности Российского государства (ст. 280) и организацию деятельности религиозного или общественного объединения, осуществляющего различного рода деятельность по нарушению территориальной целостности РФ (ст. 2822).

Ответственность за агитационную и призывную деятельность против власти и строя – в традициях отечественного законодательства. Под призывами обычно понимается «такая форма воздействия на сознание, волю и поведение людей, когда путем непосредственного обращения к ним формируются побуждения к определенному виду деятельности». При этом данное проявление целенаправленной деятельности следует отличать от формально схожего выражения личного мнения по вопросам государственной и политической жизни.

Право на свободу выражения мнений, взглядов и убеждений является одним из основных естественных прав человека, которое получило и международные, и конституционные гарантии. Так, ст. 19 Международного Пакта о гражданских и политических правах (1966 г.) установила: «1. Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений. 2. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи независимо от государственных границ устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иным способом выражения по своему мнению». В тоже время часть третья рассматриваемой статьи определила, что «пользование предусмотренными в пункте 2 настоящей статьи правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являться необходимыми: а) для уважения прав и репутации других лиц; б) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения».

Статья 280 УК, являясь средством обеспечения государственной безопасности, вводит ограничение на свободу выражения собственных взглядов. В принципе, законодатель не запрещает распространение идей (в том числе и в форме публичных призывов) о необходимости государственного, социального, идеологического и политического переустройства общества. Гарантии подобной деятельности являются необходимым условием развития демократии и составной частью деятельности политических партий и иных общественных объединений. Законодатель вводит запрет на публичное распространение лишь таких идей, которые содержат мысль о необходимость неправовых, неконституционных способов переустройства общества.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 280 УК, заключается в публичных призывах, при этом признак публичности традиционно понимается как открытость, доступность, способность быть воспринимаемыми неопределенным кругом лиц (выступления перед группой лиц, сообщение в публично демонстрирующемся произведении и т. д.). Публичность с точки зрения признаков состава преступления характеризует обстановку совершения преступления. Этим понятием дается характеристика того внешнего окружения, в условиях которого совершается преступление.

В содержательном отношении закон запрещает призывы к осуществлению экстремисткой деятельности. Напомним, что такая формулировка диспозиции в 2002 году пришла на смену «призывам к насильственному захвату власти, насильственному удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя РФ». Учитывая приведенное выше определение экстремисткой деятельности, замечаем, что в ст. 280 УК предусмотрена ответственность за:

1. публичные призывы к осуществлению некоторых преступлений, предусмотренных, в частности, в ст. 278, 279, 208, 205, 282, 212, 213, 214;

2. публичные призывы к подрыву государственной безопасности;

3. публичные призывы к действиям, которые не являются преступными, в частности, к демонстрированию нацистской символики, пропаганде исключительности граждан по каким-либо демографическим или социальным признакам, финансированию экстремисткой деятельности;

4. публичные призывы к публичным призывам к осуществлению экстремисткой деятельности.

Если с высокой степенью общественной опасности первого и второго типа призывов вполне можно согласиться, то обоснованность криминализации призывов к совершению административных проступков (пропаганда и демонстрирование нацистской атрибутики или символики – ст. 20.3 КОАП) и призывов к осуществлению деятельности, нормативное содержание которой не определено, вызывает сомнения. На наш взгляд, законодатель не согласовал изменения в ст. 280 УК с понятием экстремисткой деятельности, в результате чего благое намерение расширить сферу криминализации общественно опасной призывной деятельности обернулось неудачей.

В силу отсутствия практики применения ст. 280 УК в ее новой редакции смеем предположить, что суду будут привлекать к ответственности лишь за призывы первого и второго типа. По своему содержанию эти призывы отчетливо подразделяются на призывы к подрыву государственной безопасности вообще, и призывы к совершению отдельных преступлений против государственной или общественной безопасности. Такое содержание очень близко к известной прежнему УК РСФСР антисоветской агитации и пропаганде, с той лишь разницей, что новый УК не установил ответственности за распространение клеветнических измышлений против власти и строя и за распространение, изготовление или хранение литературы «антисоветского» содержания. Заметим, что в процессе судебной реформы законодатель отказался от криминализации весьма размытых по содержанию призывов к подрыву государственной безопасности («подрыв или ослабление власти»). Считаем такой подход абсолютно верным, устанавливающим четкие границы состава преступления не допускающим произвольное толкование понятия «государственная безопасность». Учитывая изложенное, считаем возможным предложить законодателю пересмотреть редакцию ч. 1 ст. 280 УК с тем, чтобы вернуться к ее первоначальной схеме и установить ответственность за призывы к совершению строго ограниченного круга преступлений против государственной или общественной безопасности (с этим предложением согласны 90% опрошенных респондентов).

Рассуждая над содержанием этого перечня, полагаем, что в него могут войти:

1. преступления против внутренней безопасности государства (ст. 278, 279 УК РФ).

2. преступления террористического характера (их понятие дается в Законе РФ «О борьбе с терроризмом от 25. 07. 1998 г.,  который определяет, что преступлениями террористического характера являются преступления, предусмотренные статьями 205 – 208, 277 и 360 Уголовного Кодекса Российской Федерации; кроме того, к преступлениям террористического характера могут быть отнесены и другие преступления, предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации, если они совершены в террористических целях).

3. преступления экстремисткой направленности (их понятие дается в самом УК РФ (ст. 2821), который причисляет к ним преступления, предусмотренные статьями 148, 149, ч. 1, 2 статьи 213, статьями 214, 243, 244, 280, 282 УК РФ, если они совершаются по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражда в отношении какой-либо социальной группы).

Призывы как самостоятельное преступление, следует отличать от деятельности, которая может быть квалифицирована как подстрекательство к совершению каких-либо преступлений. Основное отличие заключается в том, что призывы не носят персонифицированного характера, они обращены к неопределенному кругу лиц: тем или иным группам населения (молодежи, представителям какой-либо профессии, социального слоя, национальности, конфессии и т. п.); участникам различных мероприятий (зрителям, слушателям, избирателям, делегатам, демонстрантам и т. д.); членам организаций, работникам предприятий, учреждений, военнослужащим и проч. Как справедливо отмечается в литературе, «адресатами призывов виновный может избрать и различные силы вне страны: представителей общественности, средства массовой информации, иностранные организации, государственные учреждения, даже сами зарубежные державы, если он побуждает их вмешаться для свержения, насильственного изменения советского строя или насильственного нарушения единства территории СССР».

Субъективная сторона публичных призывов характеризуется виной в форме умысла, мотивы и цели такой деятельности не влияют на квалификацию. Субъект публичных призывов – общий.

Дифференцируя ответственность за общественно опасную призывную деятельность, законодатель указал в качестве квалифицирующих признаков совершение преступления с использованием средств массовой информации. Понятие средств массовой информации дается Законом РФ «О средствах массовой информации» от 27. 12. 1991 г. (с посл. изм.), который понимает под ними «периодическое печатное издание, радио-, теле-, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения информации», при этом периодичность предполагает выход информационной продукции не реже одного раза в год. С учетом изложенного представляется неверным утверждение Ю. М. Ткачевского и И. М. Тяжковой, что под средствами массовой информации следует понимать все современные каналы доведения информации до широкого круга лиц, включая кино, видеофильмы и аудиозаписи. Если кино-, видео-, аудиопродукция не носит характера периодической, рассматривать ее в качестве средства массовой информации нельзя, в данном случае может быть вменен лишь признак основного состава преступления – публичность, поскольку имеет место распространение определенных идей в публично демонстрирующемся произведении.

Призывы к совершению преступлений против государственной или общественной безопасности по своим правовым характеристикам близки призывам к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК), а потому, то, что было сказано нами ранее (см. Глава 2, § 1) о необходимости дифференциации ответственности за это преступление в зависимости от общественно-политического статуса субъекта преступления, будет справедливым и для анализируемого преступления; этого требуют и положения ст. 14 Закона «О противодействии экстремисткой деятельности».

Последним составом преступления, направленным на защиту территориальной целостности государства от сепаратизма, выступает введенный в 2002 году состав организации деятельности экстремисткой организации, предусмотренный ст. 2822 УК РФ. Если в ст. 280 законодатель установил ответственность за призывы к сепаратизму, в ст. 279 – непосредственно за вооруженные проявления сепаратизма, то в ст. 2822 – за организацию деятельности внешне легальной организации, преследующей сепаратистские цели.

В ст. 2822 УК фактически содержится два самостоятельных состава преступления: организация деятельности религиозного или общественного объединения или иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете в связи с осуществлением экстремисткой деятельности; и участие в деятельности подобной организации.

В рамках анализа этого преступления первоочередное значение имеет отграничение его от состава организации экстремистского сообщества. Его следует проводить по нескольким признакам. Во-первых, - по форме экстремисткой группы: если в ст. 2822 говорится о сообществе, то есть изначально криминальной форме объединения людей, то в ст. 2821 – о религиозном или общественном объединении, иными словами о структуре, которая имеет легальные аналоги, форма которой разрешена законом. Во-вторых, - по целям функционирование группы: осуществление экстремисткой деятельности в ст. 2822 – более широкое понятие, нежели совершение преступление экстремисткой направленности (об этом указывалось выше) в ст. 2821. В-третьих, по характеру действий виновных лиц (в первую очередь, организаторов): если в ст. 2821 криминализирована деятельность по созданию или руководству группой, то в ст. 2822 – только деятельность по «организации деятельности», иными словами только по руководству группой, поскольку создание религиозного или общественного объединения не запрещено законом.

Итак, экстремистская организация – есть легально созданное религиозное или общественное объединение или иная организация, которая в процессе функционирования выходит за рамки законной деятельности.

Для уяснения содержания анализируемого состава преступления следует обращаться ряду нормативных актов (что подразумевает скрытую бланкетность диспозиции статьи): Гражданскому Кодексу РФ (1994 г.), Закону РФ «Об общественных объединениях» от 19. 05. 1995 г. (с посл. изм.), Закону «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26. 09. 1997 г. (с посл. изм.), Закону «О политических партиях» от 11. 07. 2001 г. (с посл. изм.), Закону «О противодействии экстремисткой деятельности» и др.

В соответствии с этими законами легальные организации, предусмотренные ст. 2822 УК могут быть подразделены на несколько групп или видов: организации, которые являются юридическими лицами, и организации, которые не являются юридическими лицами. И те, и другие, в свою очередь, могут быть подразделены на коммерческие и некоммерческие. Коммерческие организации - юридические лица могут создаваться в форме хозяйственных товариществ и обществ, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий). Некоммерческие организации - юридические лица могут создаваться в форме потребительских кооперативов, общественных или религиозных объединений, благотворительных и иных фондов, а также в других формах). Коммерческие организации, которые не являются юридическими лицами, могут быть представлены гражданами, занимающимися предпринимательской деятельностью без образования юридического лица (крестьянское фермерское хозяйство). Некоммерческие организации, которые не являются юридическими лицами, представлены религиозными группами, группами граждан, реализующими свое право на объединение без образования юридического лица.

Указанная классификация организаций имеет не только гражданско-правовое значение для определения объема их правоспособности и специфики правового статуса; она важна и для решения уголовно-правовых задач борьбы с экстремизмом, поскольку позволяет привлекать к ответственности не только тех лиц, которые составляют «интеллектуальную основу» экстремизма и сепаратизма, но и тех, кто под прикрытием легальных коммерческих структур осуществляет финансирование экстремисткой деятельности. В этом отношении статья близка положениям ст. 2051 УК, установившим запрет на финансирование актов терроризма или террористических организаций. Однако мысль о запрете финансирования экстремисткой деятельности, экстремистских сообществ и экстремистских организаций в ст. 2822 УК выражена весьма нечетко. А потому мы считаем возможным специально оговорить финансирование экстремизма в числе признаков анализируемого состава преступления, с чем выразили свое согласие 95% опрошенных респондентов.

Закон «О противодействии экстремисткой деятельности» четко регламентировал основания и порядок ликвидации и запрета деятельности организации в связи с осуществлением ею экстремисткой деятельности. Ликвидация и запрет деятельности выступают в качестве «последней стадии» борьбы с функционированием экстремистских организаций.

Первоначально на основании ст. 6 Закона, при наличии достаточных и предварительно подтвержденных сведений о готовящихся противоправных действиях, содержащих признаки экстремистской деятельности, и при отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности Генеральный прокурор Российской Федерации или его заместитель либо подчиненный ему соответствующий прокурор или его заместитель направляет руководителю общественного или религиозного объединения либо руководителю иной организации, а также другим соответствующим лицам предостережение в письменной форме о недопустимости такой деятельности с указанием конкретных оснований объявления предостережения. Подобное предостережение может быть обжаловано в суд в установленном порядке. Если предостережение не было учтено организацией, то в соответствии со ст. 7 Закона общественному или религиозному объединению либо иной организации в случае выявления фактов, свидетельствующих о наличии в их деятельности, в том числе в деятельности хотя бы одного из их региональных или других структурных подразделений, признаков экстремизма, выносится предупреждение в письменной форме о недопустимости такой деятельности с указанием конкретных оснований вынесения предупреждения, в том числе допущенных нарушений. В случае если возможно принять меры по устранению допущенных нарушений, в предупреждении также устанавливается срок для устранения указанных нарушений, составляющий не менее двух месяцев со дня вынесения предупреждения. Предупреждение общественному или религиозному объединению либо иной организации выносится Генеральным прокурором Российской Федерации или подчиненным ему соответствующим прокурором. Предупреждение общественному или религиозному объединению может быть вынесено также федеральным органом исполнительной власти в сфере юстиции или его соответствующим территориальным органом. Предупреждение может быть обжаловано в суд в установленном порядке. В случае если предупреждение не было обжаловано в суд в установленном порядке или не признано судом незаконным, а также если в установленный в предупреждении срок соответствующими общественным или религиозным объединением, либо иной организацией, либо их региональным или другим структурным подразделением не устранены допущенные нарушения, послужившие основанием для вынесения предупреждения, либо если в течение двенадцати месяцев со дня вынесения предупреждения выявлены новые факты, свидетельствующие о наличии признаков экстремизма в их деятельности, соответствующие общественное или религиозное объединение либо иная организация подлежит ликвидации, а деятельность общественного или религиозного объединения, не являющегося юридическим лицом, подлежит запрету.

В случае осуществления общественным или религиозным объединением экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, соответствующие должностное лицо или орган с момента их обращения в суд с заявлением о ликвидации общественного или религиозного объединения либо запрете его деятельности вправе своим решением приостановить деятельность общественного или религиозного объединения до рассмотрения судом указанного заявления.

Как видим, Закон «О противодействии экстремисткой деятельности» разграничивает понятия «приостановление» деятельности, с одной стороны, и «запрет» деятельности, ликвидация организации, с другой. Уголовная ответственность наступает только в случае продолжения деятельности организации после вступления в силу решения суда о ликвидации организации или запрете ее деятельности; продолжение деятельности после ее приостановления не может быть квалифицировано по ст. 2822 УК РФ, оно влечет административную ответственность согласно ст. 20.2.1 КОАП РФ.

Таким образом, преступление, предусмотренное ст. 2822 УК, справедливо рассматривать в качестве специального деликта по отношению к неисполнению приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК). Однако конкуренция этих норм по правилам общей и специальной нормы возникает только в том случае, если судебное решение не исполняется служащим коммерческой или иной организации. Вряд ли можно допустить конкуренцию, если судебное решение о ликвидации или запрете деятельности организации не исполняется государственным служащим, служащим органа местного самоуправления или служащим государственного или муниципального учреждения. Если указанные лица не являются членами запрещаемой организации, то их противодействие исполнению судебного решения квалифицируется по ст. 315 УК, если же они выступают в качестве служащих запрещаемой организации, то занимаемая ими должность в государственных или муниципальных органах и учреждениях безразлична для квалификации (естественно, при отсутствии признаков должностного преступления).

Рассмотрение состава организации деятельности экстремисткой организации как разновидности неисполнения судебного решения ставит на повестку дня вопрос о квалификации действий руководителей и участников организации в ситуации, когда ликвидация организации или запрет ее деятельности были осуществлены судом либо в результате судебной ошибки, либо в результате преднамеренного вынесения неправосудного решения. Определенной гарантией от таких ситуаций выступает содержащееся в законе указание на то, что судебное решение вступает в силу. Но оно не исключает полностью возможности данной ситуации. В ее разрешении оформилось два принципиально противоположных подхода. Так, В. Н. Кудрявцев указывает, что ввиду того, что в формальном составе преступления для установления объекта достаточно установления противоправности совершенного деяния, то рассматриваемая ситуация должна быть квалифицирована как преступление. Иного мнения придерживается А. А. Тер-Акопов, полагающий, что если какие-либо специальные правила были возложены на гражданина ошибочно, то признать неисполнение этих правил преступлением не оснований. Нам представляется, что последняя точка зрения имеет больше аргументов, и в первую очередь, с позиций принципа вины в уголовном праве. А потому считаем, что организация деятельности или участие в деятельности организации, которая была ликвидирована или чья деятельность была запрещена ошибочно, не является преступлением.

 С объективной стороны организация деятельности запрещенной или ликвидированной организации может состоять в самых разнообразных действиях: реализация прав общественного или религиозного объединения как учредителей средств массовой информации; пользование государственными и муниципальными средствами массовой информации; организация и проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий, пикетирования и иных массовых акций или публичных мероприятий; участие в выборах и референдумах; использование банковских вкладов и т. д.

Участие в деятельности такой организации состоит в выполнении конкретных действий, направленных на достижение уставных целей организации, в том числе пропагандирование деятельности запрещенной организации, взнос или собирание членских взносов и пожертвований, участие в проводимых организацией акциях, сочинение произведений, осуществление издательской деятельности и т. д.

Проявлением участия в деятельности запрещенной или ликвидированной организации может стать создание или распространение экстремистских материалов. К таким материалам, согласно ст. 13 Закона «О противодействии экстремисткой деятельности», относятся: а) официальные материалы запрещенных экстремистских организаций; б) материалы, авторами которых являются лица, осужденные в соответствии с международно-правовыми актами за преступления против мира и безопасности человечества и содержащие признаки экстремизма; в) любые иные, в том числе анонимные, материалы, содержащие признаки экстремисткой деятельности.

Вместе с тем, следует заметить, что, несмотря на прямое предписание Закона о необходимости привлечения к административной или уголовной ответственности лиц, виновных в изготовлении, распространении или хранении в целях последующего распространения экстремистских материалов, ни в УК, ни в КОАП соответствующие нормы не введены. Статья 20.3 КОАП РФ подверглась редакционным изменениям после принятия Закона «О противодействии экстремисткой деятельности»: вместо ответственности за демонстрирование фашисткой атрибутики или символики, действующая редакция говорит об ответственности за пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения. Но, во-первых, нацистская символика и материалы экстремистского содержания – несовпадающие понятия; во-вторых, пропаганда и публичное демонстрирование не охватывают всех вариантов распространение; в-третьих, деятельность по созданию и хранению в целях распространения ни нацистской символики, ни тем более экстремистских материалов не запрещена. С учетом изложенного считаем необходимым законодателю вернутся к пересмотру содержания ст. 20.3 в КОАП РФ с тем, чтобы расширить границы административно противоправного поведения за счет указания на создание, распространение или хранение в целях распространения материалов экстремистского содержания (с таким предложением солидарны 78% опрошенных респондентов). В таком случае самостоятельное, инициативное распространение экстремистских материалов лицом, не являющимся участников запрещенной или ликвидированной организации будет влечь административную ответственность, а аналогичная деятельность члена экстремисткой организации – уголовную.

С субъективной стороны анализируемое преступление совершается только умышленно; субъект преступления – общий. Умыслом организаторов и участников должны охватываться все обстоятельства совершения преступления: и экстремистский характер осуществляемой деятельности, и факт наличия вступившего в силу судебного решения о запрете деятельности или ликвидации организации.

Подводя итог рассмотрению проблем обеспечения территориальной целостности Российского государства от различных проявлений сепаратистской деятельности, считаем возможным предложить законодателю собственное видение соответствующих статей Уголовного Кодекса.

Статья 279. Вооруженный мятеж

Организация вооруженного выступления в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации или субъекта Российской Федерации либо нарушения территориальной целостности Российской Федерации или субъекта Российской Федерации, а равно руководство им или активное участие в нем, - наказывается ...

Статья 280. Публичные призывы к совершению преступлений против государственной и общественной безопасности

1. Публичные призывы к насильственному захвату власти или насильственному удержанию власти, вооруженному мятежу, совершению преступлений экстремисткой направленности или преступлений террористического характера, - наказывается ...

2. То же деяние, совершенное государственным или общественным деятелем, а равно с использованием средств массовой информации, - наказывается ...

Статья 2822. Организация деятельности экстремисткой организации

1. Организация деятельности общественного, религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремисткой деятельности, а равно финансирование экстремисткой деятельности или экстремисткой организации, - наказывается...

2. Участие в деятельности общественного, религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремисткой деятельности, - наказывается ...

Примечание. Лицо, добровольно прекратившее участие в деятельности общественного, религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремисткой деятельности, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Считаем также возможным изменить редакцию и антиэкстремисткой статьи Кодекса об административных правонарушениях.

Статья 20.3 Незаконные действия в отношении экстремистских материалов.


ПРИЛОЖЕНИЕ 6
 

Попытки мягко внедрить в российское общество мысль о неизбежности распада России не прекращаются. Все как на войне. Враг старается зайти со всех сторон. Сначала запускают лозунг «Хватит кормить Кавказ  », потом пытаются говорить о независимом государстве Сибирь  .

И вот новая тема «друзей России» — вольный город Санкт-Петербург в составе Евросоюза.

С такой идеей выступил журналист Даниил Коцюбинский, который два года назад уже номинировался на премию имени Геббельса  . Тогда этот «эксперт» говорил о ненужности флота для России, перевирая исторические факты и фальсифицируя историю   почти что «в прямом эфире».

Теперь этот человек, которого язык не поворачивается назвать гражданином, выступает за…

«Петербург в XXI столетии — независимое государство, член Евросоюза  ».

  

 

И скажите, что это все это совпадения. Коцюбинский:

— долгое время был членом партии «Яблоко»;

— активно возмущается запретом пропаганды гомосексуализма, принятым питерским парламентом (ССЫЛКА  http://kotsubinsky.livejournal.com/2012/05/04/   );

— он белоленточник «зачестныевыборы»   и  возмущен победой Путина   на выборах;

— ненавидит русскую армию и флот, поэтому выкладывает запись «Надо не Россию от флота спасать, а нас всех от России».

  

И вот до чего этот персонаж договорился, решив всех нас реально «спасать от России».

Начинает свою статью он откровенно и сразу: «Что будет после России?  ». 

Далее сепаратист Коцюбинский пишет: «Думаю, каждый исторически самодостаточный регион РФ вполне достоин уже сейчас начать думать на эту тему спокойно и рассудительно. В противном случае очередной форс-мажорный виток евразийской истории вновь застанет большинство территорий врасплох, и вместо свободного процветающего будущего для большинства жителей этих региональных домов — вновь наступит беспредельная вольница для самозванных держиморд и олигархических упырей. Мне кажется, что Санкт-Петербургу правильнее всего было бы позиционировать себя в этой гипотетической новой реальности так:  парламентская республика в составе ЕС  ».

Даниил Коцубинский заботливо подготовил карту и флаг «независимого государства Петербург».

  

  

Сепаратист Коцюбинский предлагает всем «обсудить» его идею. Думаю, вы уже догадались в эфире какой радиостанции это обсуждение прошло? Догадались на сайте какой радиостанции «случайно» расположен его блог? Правильный ответ – «Эхо Москвы».

Где, как не там, собираются все «рукопожатные» геи – они же независимые журналисты – они же сепаратисты…

Что сказать? У меня, как у жителя Петербурга, как у гражданина России, просто нет слов. Совершенно очевидно, что если немедленно не положить конец этим «изысканиям», то вскоре идеи расчленения России заполонят собой весь Интернет, либеральные газеты и телеканалы а-ля «Лождь». Я уже писал, что необходимо срочное появление в Уголовном кодексе России статьи, в которой любая «разработка» темы расчленения нашей страны карается тюремным заключением минимум лет на пять  .

Актуальность такой статьи УК с таким наказанием за любые попытки сепаратизма налицо.

Но пока ее нет, мы с вами, граждане России, которые хотят видеть нашу страну сильной, единой и неделимой, не должны сидеть сложа руки.

Что мы можем сделать?

Первое.

Мы уже писали с вами заявления в правоохранительные органы  , по поводу сибирских сепаратистов. Пропустить такие заявления, какие делает этот питерский «историк», мы просто не имеем право.

Питерскому сепаратисту Коцюбинскому место в той же самой камере, где будут сидеть желающие отделить от России Сибирь или Кавказ.

ИНСТРУКЦИЯ

по отправке заявления

 о возбуждении уголовного дела в отношении

Коцюбинского Д.А.

1. Заявление необходимо одновременно подать в Генеральную прокуратуру РФ, Следственный комитет РФ, Федеральную службу безопасности РФ.

2. Для оперативности подачи заявления нужно зайти в интернет-приемную на сайты вышеуказанных государственных органов по следующим ссылкам:

3. Заполнить форму заявления.

4. После заполнения, на Ваш адрес придет ответ о принятом решении.

Текст заявления можно скачать ЗДЕСЬ   

Второе.  Что бы вы сказали, если бы благообразный дяденька открыл дискуссию в Интернете, рассуждая о необходимости вырвать у вашей пожилой матери сердце для пересадки его кому-то другому? О неизбежности и правильности такого шага. Чтобы вы сделали с таким человеком? Продолжали бы с ним здороваться? Руку бы ему жали?

Мы должны создать атмосферу презрения вокруг всех тех, кто по своему скудоумию, своей «креативности», или своей продажности поднимает разговоры о расчленении нашей Родины. Они должны стать изгоями, им не должны подавать руки, с ними не должны здороваться. Это и будет здоровая реакция нормального гражданского общества. Здоровая реакция здорового организма на вредные и болезнетворные бактерии.

Сепаратисты всех мастей имеют полное право говорить свои бредовые идеи дома на кухне. Но вынос их в общественную жизнь должен быть однозначно осуждаем. Активно и немедленно. Никаких контактов с Коцюбинским. Если вы любите свою страну, не зовите его в эфир телеканала, не приглашайте на радио. Этот персонаж преподает в ВУЗЕ. Он называется «Смольный институт свободных искусств и наук  » . 

Я обращаюсь к администрации. Чему научит ТАКОЙ преподаватель наших детей, что учатся у вас? Сепаратисту Коцюбинскому нет места на преподавательской работе. Он должен быть уволен.

Хотя, если почитать про этот ВУЗ, многое станет понятно.

«Факультет свободных искусств и наук (Смольный институт свободных искусств и наук) – первый в России факультет, основанный на принципах либерального образования. Он появился как совместный проект Бард колледжа (США) и Санкт-Петербургского государственного университета в 1996 году. Интерес Бард колледжа к новаторскому учебному плану и реформе международного образования совпал с интересами группы творчески мыслящих ученых из СПбГУ».

Чему учат эти «новаторы» мы с вами видим: расчленение страны, «спасение от России».

Я обращаюсь к студентам – вы же самая активная часть молодежи, а значит и общества. Обратитесь к администрации – потребуйте, чтобы ТАКОЙ преподаватель не читал вам лекции.

Только так мы можем сохранить нашу Россию. Если любые попытки поставить ее целостность под сомнение будут немедленно осуждаемы и наказываемы. Это не шутки – то, что говорят сепаратисты – далеко не шутки. Не покупайте его книг, не издавайте его книг. Не печатайте его статей.

Сепаратисты же живут не в вакууме, они среди нас. Увидите Даниила Коцюбинского – подойдите и просто скажите, что вы думаете о нем, его бредовых идеях. Бить не надо.

Земля должна гореть под ногами сепаратистов. До тех пор, пока он ПУБЛИЧНО и ГРОМКО не покается перед обществом.

Наш народ милосердный – может и простить. Но только после покаяния.

Третье.

Ваше отношение к этому «историку» и «журналисту» вы можете высказать ему самому  его работодателям. Я понимаю степень вашего возмущения, но прошу оставаться корректными, даже по отношению к таким персонажам, как Даниил Коцюбинский.

  1. В его ЖЖ.  Под статьей «Что будет после России?  », а также под последней записью, где он опять говорит о «Республике Санкт-Петербург»  .
  1. Его страница вКонтакте  ,

Оставить здесь комментарии нельзя, так сделаны у сепаратиста Коцюбинского настройки. Однако, его страницу можно законно заблокировать ввиду «оскорбительного поведения».  В левом нижнем углу его страницы, под аудиозаписями, находится ссылка «пожаловаться на страницу», при нажатии возникает окно, где нужно выбрать причину – «оскорбительное поведение». Уверен, что большинство из нас оскорблены его «публичными призывами к осуществлению экстремистской деятельности», т.е.  «насильственному  нарушение целостности Российской Федерации».  В комментариях можно это открыто отразить: «нарушает п.2 ст.280 УК РФ».

3.  Адрес «Смольного института свободных искусств и наук»:

Санкт-Петербург, ул. Галерная 58-60

Тел.: +7 (812) 324-07-70

Факс: +7 (812) 320-07-27

E-mail: admissions@smolny.org

Что касается Профсоюза граждан России – то питерское отделение приняло решения начать одиночное пикетирование «Смольного института свободных искусств и наук», с пятницы 8 июня, с требованием уволить сепаратиста Коцюбинского. Его нельзя допускать к неокрепшим молодым умам.

Мы планируем провести и массовое пикетирование этого заведения. Мы приглашаем всех, кто возмущен подобными выходками. Тех, кто не хочет расчленения своей страны присоединиться к нам.

Желающих принять участие в пикетах просьба писать: kolotkin@yandex.ru

Для нас Россия больше мира!

Но она нуждается в нашем внимании и защите.

Как и наша мать…


   

 

 

 

 




  ПРИЛОЖЕНИЕ 7

 

ПРИЛОЖЕНИЕ ДЛЯ ЮРИСТОВ

 

 


ВЕРЖБИЦКИЙ Константин Викторович   | Развитие системы принципата при императоре Тиберии (14 - 37 гг. н. э.).

Монография составлена на основании диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Специальность 07.00.03 - Всеобщая история (История Древнего Рима), защищенной на историческом факультете Санкт-Петербургского Университета в 2001 г. (c) 2002 г. К.В. Вержбицкий; (c) 2002 г. Центр Антиковедения СПбГУ

ГЛАВА III.

Практика закона об оскорблении величия (lex majestatis) при Тиберии. Политические процессы 15-31 гг.

Злоупотребления законом об оскорблении величия - главная причина резко отрицательного отношения Корнелия Тацита к Тиберию. Историк возлагает на императора ответственность за то, что это наитягчайшее зло (обвинения в оскорблении величия) сначала незаметно пустило ростки, а затем заразило решительно все (Tac. Ann., I, 73).

Эта точка зрения отвергается большинством современных западных исследователей,1   хотя существуют работы, авторы которых считают возможным в той или иной степени разделять точку зрения традиции.2   Таким образом, проблема практики lex majestatis при Тиберии является предметом оживлённой дискуссии в современной западной историографии.

Научную полемику вокруг применения закона об оскорблении величия в эпоху раннего принципата, и, в частности, в правление Тиберия, будет удобно рассмотреть на примере полемики двух авторов: К. У. Хилтона и Р. С. Роджерса. Статья последнего из них "Политические преступления в ранней империи" прямо направлена против "Римского законодательства о государственной измене при раннем принципате" К. У. Хилтона. Взгляды Р. С. Роджерса и К. У. Хилтона можно рассматривать как характерные, соответственно, для защитников и обвинителей Тиберия.

В своих статьях Р. С. Роджерс отстаивает следующие основные положения. Римская империя при первых Цезарях была царством закона, который неукоснительно соблюдался, в том числе, и в случаях обвинения в оскорблении величия. Сведения о терроре, которые мы получаем из источников, преувеличены: репрессии были вынужденной мерой против реально существовавших заговоров, представлявших опасность для власти и личной безопасности Цезарей. Тацит сознательно исказил историю преемников Августа, пытаясь убедить читателя в том, что принцепсы из династии Юпиев-Клавдиев установили режим жестокого террора, не имея к тому никаких серьезных оснований и карали смертью даже за неосторожно сказанное слово.3  

По мнению его научного оппонента К. У. Хилтона, в Римской империи в начале нашей эры далеко не всё обстояло так благополучно с соблюдением законов, как представляется Р. С. Роджерсу. Суд в случаях обвинения в оскорблении величия вершился по произволу принцепса, а сам закон использовался для преследования за неосторожные высказывания, оккультную практику и прочие действия, ничего общего не имеющие с реальной государственной изменой. Следовательно, практика lex majestatis является ярким примером произвола и деспотизма римских императоров.4  

Другой особенностью взглядов Р. С. Роджерса является строгое разграничение понятий majestas и perduellio: crimen majestatis подразумевал лишь оскорбительные выпады в адрес принцепса и его семьи в устной или письменной форме, тогда как заговор, покушение на жизнь Цезаря, предательство на войне и другие серьёзные антигосударственные преступления попадали в разряд perduellio.5   Подобная дефиниция применительно к императорской эпохе является искусственной, так как к концу позднереспубликанского периода (46 г. до н. э., lex Julia majestatis) laesa majestas (crimen laesae majestatis Populi Romani) полностью вытесняет perduellio из юридической практики и включает в себя все преступления против государства и существующего режима, в ранней республике рассматривавшиеся как crimen perduellionis: "Non quisquis legis Juliae majestatis reus est: in eadem conditione est sed qui perduellionis reus est" (Dig., XLVIII, 4, 11).6  

Концепцию Р. С. Роджерса можно рассматривать как дальнейшее развитие идеи Ф. Б. Марша о различии в политических процессах основного и вспомогательного обвинений: последнее обыкновенно служило лишь поводом, чтобы начать расследование, в ходе которого выдвигалось главное обвинение. В тех случаях, когда дело завершалось досрочно, например, из-за самоубийства обвиняемого, главное обвинение могло не попасть в acta senatus. Данное обстоятельство и стало одной из причин многочисленных искажений в источниках.7   Хотя этой гипотезе нельзя отказать в остроумии и известном изяществе, но, как справедливо отметил Дж. Бэлсдон, маловероятно чтобы все процессы развивались по одному и тому же сценарию, и столь же маловероятно, чтобы все люди, добровольной смертью упредившие неизбежное осуждение, были действительно виновны.8  

Следует отметить, что, хотя российские историки традиционно более сдержаны в критике источников, версия Корнелия Тацита не вполне разделяется и ими. Так, по мнению Э. Д. Гримма, императорская власть использовала политические процессы (которые, впрочем, должны расцениваться скорее как юридические убийства) чтобы обуздать властолюбивые тенденции враждебной аристократии. В том, что они приняли широкий размах и от них пострадали невинные люди, вина не одного Тиберия: ответственность должно разделить с ним современное ему общество.9   Историки, работавшие в советское время, также видят в процессах реакцию императора на оппозицию старой аристократии,10   но сам факт террора не ставится под сомнение.11  

Таким образом, в современной исторической литературе широко распространен взгляд на политические процессы в эпоху раннего принципата как на некую "самозащиту"12   императора от враждебной ему оппозиции. Для нас подобная точка зрения неприемлема ввиду очевидной неадекватности мер, принимавшихся императорами для своей защиты. Г. Буассье в уже цитировавшемся нами труде, посвящённом общественной жизни Рима в первое столетие империи, прекрасно показал, сколь несерьезной была та самая оппозиция, от которой якобы защищались Цезари.13   Самые решительные из недовольных желали лишь доброго государя, такого, который будет управлять империей, не творя при этом беззакония. Сторонников республики, стремившихся ограничить власть императора, среди них не было вовсе: не императорскую власть, но деспотизм и жестокость этой власти они хотели бы видеть ограниченными. В огромном большинстве случаев "оппозиционность" выражалась в высказываниях, критике правительства (большей частью мелочной и неконструктивной), литературной деятельности или образе мыслей.

Мы постараемся доказать, что в конфликте власти и общества в римской империи в I в. н. э. именно императорская власть в лице её главных представителей, принцепсов (считая сюда и Тиберия), выступала в качестве активной, наступающей стороны, а плетущая паутину заговоров оппозиция - лишь плод воображения новейших историков.

1. Республиканские leges de majestate. Изменения в практике закона при Августе.

Тацит сообщает, что при Тиберии закон об оскорблении величия римского народа, созданный для защиты государственных интересов, начинает использоваться против ни в чем не повинных граждан (Tac. Ann., I, 72). Чтобы разобраться в этом, обратимся сначала к истории римских законов о политических преступлениях.

Понятие "величия" (majestas) имело в жизни римской республики большое общественно-политическое значение. Сопоставление его с imperium, potestas, dignitas, auctoritas показывает, что невозможно ни идентифицировать данное понятие с какой-либо одной этих государственно-правовых категорий, ни признать majestas их суммарным выражением. Обладателями majestas выступают, прежде всего, римские боги, затем Populus Romanus, римская гражданская община (civitas), её политические институты (в первую очередь сенат), и должностные лица (magistratus). Величием по отношению к членам своей семьи обладал и pater familias.14   Диктаторы, консулы, народные трибуны не могли быть привлечены к суду во время пребывания в должности именно в силу majestas их магистратур.15  

Вместе с тем, данная категория долгое время не имела строго фиксированного политико-правового значения, однако со временем, в период поздней республики, majestas точнее laesa majestas (оскорбление величия) начинает широко использоваться в уголовном праве.16  

В развёрнутом виде понятие оскорбления (умаления) (laesa majestas; majestas minuta) величия Римского народа как действия, наносящего ущерб благополучию и безопасности республики было впервые сформулировано в законе трибуна Аппулея Сатурнина в 104 или 103 г. до н. э. (Cic. De or., II, 107, 201; Val. Max., VIII, 5, 2),17   хотя отдельные процессы случалмсь и раньше (Suet. Tib., 2). Закон создавал специальную судебную комиссию (quaestio majestatis), которая, по-видимому, не была постоянной, и предусматривал наказание должностных лиц, нанёсших своей деятельностью ущерб интересам народа.18   При этом, вероятно, имелся в виду вполне конкретный случай: под действие lex Appuleja, скорее всего, попадали лица, виновные в неудачном для римлян начале германской войны.19   В 90 г. до н. э. был принят закон Вария, на основании которого осуществлялось судебное преследование римских граждан, связанных с восставшими италиками.20  

Первым lex majestatis общего плана стал закон диктатора Суллы 81 г. до н. э., отличавшийся в этом плане от более ранних leges, принимавшихся так сказать ad hoc и каравших конкретные преступления, совершённые вполне определёнными лицами. В число crimina, наказуемых по lex Cornelia, входили самовольное оставление провинции наместником и вывод войск, ведение войны и возведение на престол царей без санкции сената и народа, самовольный ввод войск в провинцию, а также, возможно, организация мятежа (seditio) и убийство римского магистрата (Cic. Pro Cluen., 97; Ad fam., III, 11, 2; In Piso, 50). Таким образом, lex Cornelia de majestate подвёл черту под развитием законов об оскорблении величия в предшествовавший период и стал основой для дальнейшей разработки этого понятия в законе Юлия.21  

Lex Julia de majestate, принадлежал ли он Цезарю или Августу, был, как и lex Cornelia, направлен против практики Гражданских войн. Закон (или законы, так как не исключено, что существовало два leges Juliae, соответственно Цезаря (46 г. до н. э.) и Августа(8 г. до н. э.)) предусматривал наказание в виде лишения огня и воды (изгнание из Италии) за широкий круг преступлений и злоупотреблений. Б. Кюблер классифицирует их следующим образом:

1) преступления, направленные против властей (Hochverrat);

2) преступления против страны (Landesverrat)

3) нарушение обязанностей гражданина.22  

К первой из вышеназванных категорий относятся следующие crimina: созыв противозаконных сходок, подстрекательство к мятежу, организация беспорядков среди солдат, дача присяги и принесение клятв против государства, а также убийство римского должностного лица (Dig., XLVIII, 4, 1).

Во вторую группу преступлений входят: внешнеполитические акции без санкции (injussu) принцепса, сговор с врагами Рима и действия, могущие послужить к их выгоде (ibidem), причинение ущерба войску и подстрекательство друзей Римского народа (amici sociique Populi Romani) к отпадению от него, дезертирство из римской армии (Dig., XLVIII, 4, 1; 4, 4; Paul. Sent., V, 29, 1).

И, наконец, к третьему разряду относятся: отказ передать провинцию или начальство над войском законно назначенному преемнику, занесение в государственные документы заведомо ложных сведений, ведение войны и набор войск без соответствующего приказа императора, узурпация обязанностей магистрата (Dig., XLVIII, 4, 2; 3, 3).

Примечательно, что в точно такой же формулировке этот закон известен и Тациту, писавшему, что lex majestatis прежде (то есть во времена республики) карал лишь тех, кто причинил ущерб войску предательством, гражданскому единству - смутами, величию Римского народа - дурным управлением государством: "...cui nomen apud veteros idem, sed alia judicium veniebant: si qui proditione exercitum aut plebem seditionibus, denique male gesta re publica majestatem Populi Romani minuisset; facta augebantur, dicta impune erant" (Tac. Ann., I, 72).

В то же время, уже в республиканскую эпоху понятие умаления величия трактовалось очень широко (Cic. Ad fam., III, 11, 2), а сам закон использовался как оружие в политической борьбе соперничающими аристократическими группировками.23   На практику lex majestatis всегда оказывала сильное влияние конкретная политическая ситуация, так как под величием римского народа фактически имелись в виду жизненно важные интересы тех, кто располагал реальной властью в государстве.24  

Тем не менее, пока обвинения в оскорблении величия были орудием одной партии против другой, пока политические дела были предметом свободного и гласного судебного разбирательства, а судьи имели возможность выносить независимые решения, словом, пока в республике сохранялась свобода, lex majestatis не мог стать тем инструментом репрессий, каким он сделался впоследствии.

Крушение республики и утверждение на руинах старого порядка режима принципата, сосредоточение громадной власти в руках одного человека не могло не отразиться на практике закона, призванного охранять существующий политический порядок, каким по идее, был lex majestatis.25   Ближайшим результатом свершившихся в римском государстве перемен стало распространение понятие величия на принцепса: закон берет под защиту особу императора.

Важно отметить, что для превращения lex majestatis в закон, охраняющий, в первую очередь, персону принцепса, не требовалось вносить в него какие-либо дополнительные изменения. Вполне достаточно было простого развития тех возможностей, которые были заложены в республиканских законах об оскорблении величия.26  

На основании lex majestatis разбирались дела о заговорах против Августа. Первый из них был организован в 31 г. до н. э. Марком Эмилием Лепидом, сыном триумвира, раскрыт Меценатом, исполнявшим в тот период должность префекта Рима и заместителя Октавиана в Италии (Tac. Ann., VI, 11), который обвинил молодого Лепида в заговоре, а его мать - в укрывательстве. Лепид был схвачен, отправлен к Августу в Акциум и там казнен (Vell., II, 88; App. B. C., IV, 50). В 23 или 22 г. до н. э. за оскорбление величия были осуждены Фанний Цепион и Варрон Мурена, организовавшие новый заговор. Дело разбиралось в сенате,27   а обвинителем Цепиона был Тиберий, тогда еще только начинавший свою политическую карьеру (Vell., II, 91, 93; Suet., Aug., 19, 66; Tib., 8).

К сожалению, состояние наших источников не позволяет датировать дело Цепиона и Мурены более точно. Восходящая к Диону Кассию (LIV, 3, 2) традиционная датировка процесса - 22 г. до н. э., - оспаривается рядом исследователей. Х. Дессау, М. Гельцер, Т. Аткинсон и др. отождествляют организатора заговора с консулом 23 г. до н. э. Авлом Терренцием [Варроном] Муреной, имя которого упоминается в Капитолийских Фастах (CIL., I, 2, 1, р. 28), и предлагают отнести суд над ним к году его консульства.28   Р. А. Бауман в специальной статье отстаивает правильность традиционной датировки, но, на наш взгляд, его аргументация недостаточно убедительна.

Основываясь на известии Светония (Tib., 8) о том, что обвинителем Фанния Цепиона, сообщника Мурены и бывшего легата республиканского полководца Гая Кассия, был никто иной, как Тиберий, Р. А. Бауман утверждает, что данный факт не мог иметь места в 23 г. до н. э., когда Тиберий исполнял должность квестора. По римским процессуальным нормам магистрат не имел права выступать в роли обвинителя в quaestio perpetua или в сенате до истечения срока своих должностных полномочий, следовательно, заключает Р. А. Бауман, Тиберий не мог обвинять Цепиона в 23 г. до н. э. Процесс Цепиона, таким образом, должен быть отнесён к 22 г. до н. э., в соответствии с датировкой Диона Кассия. Тогда же состоялся, по его мнению, и процесс Мурены, так как невероятно, чтобы соучастник заговора, Мурена, был осуждён раньше, чем республиканец Цепион, его вдохновитель и организатор.29  

Однако Р. А. Бауман явно не учитывает того обстоятельства, что в случае Цепиона и Мурены речь шла об опаснейшем государственном преступлении - покушении на жизнь принцепса. Август, безусловно, был в состоянии легко обойти неудобные для него правила римского судопроизводства, и Тиберий мог также свободно обвинять Цепиона в 23 г. до н. э., как и в 22.

Другое допущение Р. А. Баумана, что суд над Цепионом непременно должен был предшествовать процессу Мурены, также, очевидно, не принадлежит к числу обязательных. Всё же было бы неверно совсем отбросить датировку Диона Кассия, так как отождествление заговорщика-Мурены с Муреной-консулом является, по существу, лишь предположением. Упомянутая выше надпись с его именем (CIL., I, 2, 1, р. 28) повреждена, и возможны различные варианты её восстановления; что же касается литературных источников, то в них имя организатора заговора встречается в нескольких вариантах: Murena (Suet., Aug., 56, 66; Sen. De clem., I, 9, 6; De brev. vit., 4, 5); Licinius Murena (Dio., LIV, 3, 4); L. (Lucius) Murena (Vell., II, 91, 2; Suet., Aug., 19; Tib., 8; De gramm., 9); Varro (Tac. Ann., I, 10); и, наконец, Licinius (Hor. Odes., II, 10). Неудивительно, поэтому, что не только дата и обстоятельства процесса, но даже сама личность заговорщика Мурены определяется различными исследователями неодинаково.30  

Возможные аргументы за и против датировки заговора и процесса Мурены 23 г. до н. э. суммирует в своей статье Д. Стоктон.31   Взвесив все pro et contra автор приходит к заключению, что данная проблема не имеет однозначного решения,32   и, как нам кажется, на лицо все основания, чтобы принять этот, в общем то, негативный вывод. Таким образом, сделать выбор в пользу какой-либо одной из имеющихся датировок процесса Мурены не представляется возможным.

Цепион и Мурена пытались спасти свои жизни, отправившись в добровольное изгнание, но были убиты по приказу Августа (Vell., II, 91, 93). В современной исторической литературе вопрос о законности этой акции сделался предметом оживлённой дискуссии. Он обсуждается, в частности, в статьях Б. Левик и Л. Дэли.33  

По мнению Б. Левик, убийство Мурены и Цепиона, хотя и не было должным образом юридически оформлено, следует рассматривать скорее как казнь, со всей очевидностью продемонстрировавшую, что принцепс не намерен оставлять безнаказанными людей, виновных в тяжких уголовных преступлениях.34   Напротив, Л. Дэли усматривает в образе действий Августа явное нарушение римского законодательства. Дело Мурены, по его мнению, является ярким примером тех циничных махинаций с законом, которые неоднократно проделывал основатель империи.35   Нам кажется, что последняя точка зрения, безусловно, ближе к истине. В действиях Августа по устранению Мурены и Цепиона налицо, по крайней мере, нарушение юридического обычая, в силу которого обвиняемый мог избежать наказания, отправившись в добровольное изгнание.36  

Процесс Мурены и Цепиона был, по всей вероятности, самым крупным делом о laesa majestas эпохи Августа, и не случайно различные обстоятельства именно этого заговора против наследника Юлия Цезаря стали предметом оживлённого обсуждения в научной литературе. Из других событий подобного рода следует отметить раскрытый в 19 г. до н. э. заговор Эгнация Руфа, которому Август не позволил стать консулом (Vell., II, 91, 93; Suet., Aug., 19). Что же касается заговоров Юлла Антония, Эмилия Лепида и Юлии Младшей, то они, по всей вероятности, носили династический характер, если, конечно, вообще имели место. К этому нужно добавить дело Гельвия Цинны, закончившиеся помилованием осужденного.37  

Понятие "величия" (majestas) при Августе распространилось не только на персону принцепса, но и на его фамилию. Когда скандальное поведение сначала дочери, а потом и внучки вынудило Августа удалить обеих из Рима, их любовники были наказаны смертью или изгнанием, как за оскорбление величия (Tac. Ann., III, 24).

Римский сенат в правление Августа, по традиции, продолжал оставаться одним из носителей majestas. Более того, в этом качестве в тот период выступал не только сенат как учреждение, но и представители сенаторского сословия. Дважды, в 8 и 6 гг. до н. э., принцепс издавал декреты о наказании лиц, сочинявших и распространявших под чужим именем памфлеты, порочившие представителей высшего сословия (Dio, LV, 27, 1-3; Suet., Aug., 55). Первым, но, возможно, не единственным, автором "злонамеренных сочинений", пострадавшим от действия этих эдиктов, был Кассий Север, изгнанный за то, что в своих наглых писаниях порочил знатных мужчин и женщин (Tac. Ann., I, 72).

В том, что касается защиты чести и достоинства знатных граждан от словесных нападок, Август отнюдь не был абсолютным новатором: подобного рода законы были известны в Риме, по крайней мере, с эпохи ранней республики. В частности, уже среди "Законов XII таблиц" (традиционная датировка (Liv., III, 32-37) 451-450 гг. до н. э.) встречается юридическая норма, предусматривающая наказание человека, сочиняющего и распевающего песни, в которых высмеиваются другие лица (Cic. De re publ., IV, 10, 12).

О том, что высказывания, содержащие impietas, могли рассматриваться как повод для судебного преследования уже в эпоху ранней республики, свидетельствует Светоний (Tib., 2). Биограф Тиберия рассказывает о том, как в 249 г. до н. э. знатная дама из рода Клавдиев, застрявшая на своей повозке в уличной толчее, пожелала вслух, чтобы воскрес её брат, незадачливый флотоводец Клавдий Пульхр и, в очередной раз погубив корабли, поубавил бы в городе людей. За это она была обвинена в оскорблении величия римского народа (ibidem). Тем не менее, И. П. Портнягина справедливо отмечает, что Август своими декретами создал некое новое качество.38   Именно это и имел в виду Тацит, когда назвал Августа первым, кто ввёл в судебную практику наказания за famosi libelli и probrosi sermones (Tac. Ann., I, 72).

Таким образом, сфера применения закона, в республиканское время недостаточно четко определенная, в век принципата растягивается до предела: как оскорбление величия квалифицировалась, например, клеветнические выпады против знатных лиц или прелюбодеяние с женщинами императорского дома. Дела о laesa majestas времени Августа дают нам многие характерные черты аналогичных процессов при Тиберии,39   как-то: обвинителей-доносчиков, разбор дел в сенате, привлечение к ответственности родственников обвиняемых и т. д.

Однако в целом эпоха Августа отличалась согласием в отношениях власти и общества, а политические преследования в период его правления были как раз тем исключением, которое, как известно, лишь подтверждает правило. Среди причин, способствовавших этому, следует выделить общий энтузиазм, вызванный наступлением долгожданного мира и возможностью наслаждаться его благами, конституционные соглашения 27 и 23 гг. до н. э., обеспечившее партнерство сената и принцепса, подъем национальных чувств - следствие крупных внешнеполитических успехов и, наконец, благоразумную умеренность Августа в проявлении своей власти.

Но были обстоятельства, делавшие дальнейшую перспективу весьма угрожающей. Во-первых, фактическое утверждение монархии ничуть не уменьшило остроту традиционного аристократического соперничества.40   В Римской республике такое соперничество принимало форму открытой борьбы группировок знати, строящихся на основе личных связей (factiones).41   Принципат покончил с борьбой партий: сенаторы соревнуются теперь за милость принцепса, от которого зависит их служебная карьера. Средством свести счёты в этой борьбе, а заодно и ускорить собственное продвижение по дороге почестей (cursus honorum) подчас становится политический донос.

Во-вторых, принципат возник в результате фактической узурпации государственной власти Октавианом в годы последовавших за смертью Цезаря гражданских войн. Август немало потрудился, чтобы придать новому режиму приемлемую конституционную форму, но Цезари, надо полагать, ещё долго помнили, как возникла та власть, которую они олицетворяют, и в глубине души чувствовали себя узурпаторами. Подозрительные, как всякие узурпаторы, они ревниво оберегали себя и своё положение от всех действительных и мнимых покусительств. Неудивительно поэтому, что в их лице доносчики легко могли найти и нередко находили благоприятно настроенных слушателей.

Юридическая разработка понятия majestas и развитие практики соответствующих законов при Августе с формальной точки зрения являлись всего лишь развитием тенденций, обозначившихся в этом процессе к концу республиканской эпохи, а в некоторых своих аспектах выглядели даже как реанимация правовых норм, действовавших в период ранней республики. Всё это, однако, было не более чем видимостью, за которой скрывался подлинный переворот в практике lex majestatis, свершившийся с наступлением эпохи принципата. В условиях империи политическое обвинение превращается в политический донос, а обвинитель (accusator) - в доносчика (delator).42  

2. Lex majestatis в первые годы принципата Тиберия (до смерти Друза в 23 г.). Превращение закона об оскорблении величия в орудие политических преследований.

Новым, в сравнении с эпохой Августа, этапом эволюции lex majestatis стали первые годы правления Тиберия, так называемый либеральный период. В 15 г. претор Помпоний Макр спросил принцепса, будет ли соблюдаться закон об оскорблении величия, на что Тиберий ответил, что законы должны исполняться неукоснительно (Tac. Ann., I, 72; Suet., Tib., 58).

Вопрос Помпония и ответ Тиберия, безусловно, не следует понимать в том смысле, что lex majestatis в конце правления Августа был отменён и, возможно, даже заменён другим законом, как это делает, например, Р. А. Бауман.43   Нельзя было отменить закон, служивший главным орудием защиты государства и существующего режима,44   и, следовательно, данному сообщению источников необходимо найти другое объяснение.

По-видимому, уже в конце правления Августа имели место какие-то злоупотребления практикой закона: возможно, к суду привлекали за проступки вроде тех, которые были вменены в вину Фаланию и Рубрию.45   По всей вероятности, Помпоний Макр попытался поднять вопрос о том, чтобы подобные малозначительные деяния не служили поводом для судебного преследования. Против этого в своей обычной уклончивой манере выступил Тиберий. Нежелание ограничить действие lex majestatis принцепс прикрыл заявлением о необходимости соблюдения законов вообще. Так он поступал всякий раз, когда заходила речь о каких-либо ограничениях применения этого закона и обуздании доносчиков.

Случай выступить в защиту практики lex majestatis представился принцепсу, в частности, в 24 г., когда в сенате в связи с самоубийством Цецилия Корнута, заговорили, что не следует награждать обвинителей, если обвиняемый покончил с собой до завершения судебного разбирательства. Тиберий решительно пресёк эти толки, заявив сенаторам, что лучше совсем уничтожить этот закон, чем лишить его стражей причитающегося им вознаграждения (Tac. Ann. IV, 30). Однако, хотя сам lex majestatis никогда, таким образом, не отменялся, круг преступлений, попадающих под действие этого закона, время от времени претерпевал изменения. В периоды нормализации отношений общества и власти в империи непочтительные высказывания в адрес принцепса не рассматривались как crimen majestatis, тогда как в моменты их обострения probrosi sermones фактически приравнивались к государственной измене.46  

В том же году, когда Помпоний Макр поднял в сенате вопрос о lex majestatis, состоялись и первые из известных нам процессов времени Тиберия. За оскорбление величия к судебной ответственности были привлечены римские всадники Фаланий и Рубрий, причём в обоих случаях речь шла о преступлениях против императорского культа. Фаланий принял в число жрецов Августа некоего мима Кассия, про которого было известно, что он - пассивный гомосексуалист, и, кроме того, продал сад вместе с находившейся в нём статуей Августа. Что касается Рубрия, то ему вменялось в вину нарушение клятвы, данной именем Божественного Августа (Tac. Ann., I, 73).

Обвинения с Фалания и Рубрия были сняты, после того как Тиберий написал консулам, что почести, воздаваемые его божественному отцу, не должны служить погибели римских граждан, а оскорбление богов ложной клятвой - дело самих богов: "...deorum iniurias dis curae" (ibidem).

Тогда же обвинение в вымогательствах и laesa majestas было предъявлено претору Вифнии Гранию Марцеллу его квестором Цепионом Криспином и профессиональным обвинителем Романом Гиспоном. Криспин, выбрав худшее из того, что говорилось в Риме про нового императора, представил это как слова Марцелла. К этому Гиспон добавил, что у себя в доме Марцелл собственную статую приказал поставить выше, чем статуи Цезарей, а у статуи Августа даже отбил голову и приставил вместо неё другую с лицом Тиберия (ibidem, I, 74).47  

От ответственности за оскорбление величия Марцелла, как ранее Фалания и Рубрия, спасло личное вмешательство принцепса, а дело о вымогательствах было передано коллегии рекуператоров (ibidem).

Таким образом, итогом всех трёх процессов явилось снятие обвинения в оскорблении величия, однако само появление подобного рода дел представляется крайне симптоматичными. Если при Августе власти демонстративно отказывались рассматривать словесные выпады в адрес принцепса и другие аналогичные действия как повод для судебного преследования (Suet., Aug., 51), то теперь по таким фактам начинают возбуждаться дела. Появление комбинированных обвинений, когда оскорбление величия присоединялось, например, к делу о вымогательствах, также обращает на себя внимание: впоследствии такая практика получила широкое распространение (Tac. Ann., III, 38).

Серьезнее рассмотренных выше случаев было дело Либона Друза. В 16 г. молодой человек из знатного рода Скрибониев был обвинен деляторами в подготовке государственного переворота. В сообщении Тацита об этом событии упоминается только общение с магами и оккультная практика против принцепса и видных сенаторов, однако, некоторые современные исследователи думают, что в действительности всё обстояло иначе, чем пытается представить автор "Анналов". По их мнению, заговор Либона Друза действительно существовал;48   впрочем, учитывая общие представления того времени, не исключено, что именно магическая практика фигурировала на процессе как антигосударственный умысел.49  

Обвиняемый, справедливо полагая, что осуждение неизбежно, попросил отложить разбирательство на день и покончил с собой. Тиберий заявил, что помиловал бы его, но факты заставляют усомниться в этом: Либону не только посмертно вынесли обвинительный приговор, но даже постановили предать забвению имя осужденного.50   Его изображения изъяли из торжественных шествий, в день раскрытия заговора стали устраивать молебствия, а день самоубийства 13 сентября объявили праздничным. Какова бы не была истинная подоплёка этого дела, Тиберию не пристало обставлять такими торжествами гибель несчастного юноши, который к тому же приходился ему родственником. Имущество Либона было разделено между обвинителями, а те из них, которые были сенаторами, получили внеочередные претуры. В связи с этим делом сенат принял специальное постановление об изгнании из Италии астрологов и магов (Vell., II, 130; Tac. Ann., II, 27-32; Dio., LVII, 15; CIL I, 2, 1, p. 244).

В 17 г. внучатая племянница Августа Аппулея Варилла была обвинена в оскорблении словом Августа, Тиберия и Ливии, а также в том, что, будучи родственницей Цезаря, она состояла в прелюбодейной связи. Обвинение в оскорблении величия было снято, а за прелюбодеяние ее подвергли наказанию по Юлиеву закону, выслав за двухсотый миллиарий от Рима. Любовнику Клавдии Пульхры Манлию запретили проживать в Италии и Африке - приговор довольно мягкий, если учесть, как строго карал за связь с женщиной из императорского дома предшественник Тиберия (Tac. Ann., II, 50).

Некоторые современные исследователи (Ф. Б. Марш, К. У. Хилтон) склонны полагать, что в первые годы принципата Тиберия оскорбление Цезаря словом не рассматривалось как crimen majestatis.51   На наш взгляд, факты свидетельствуют об обратном: снятие обвинений с Марцелла и Вариллы было результатом личного вмешательства Тиберия. Император счёл возможным проявить снисходительность, но сам принцип подсудности таких поступков не вызывал у него возражений.52  

Всё же, доминирующей тенденцией в развитии практики lex majestatis в первые годы нового принципата оставались традиции эпохи Августа. Общее количество политических процессов было, по-видимому, невелико (нам известно пять) а дело в большинстве случаев заканчивалось снятием обвинения. В то же время в качестве crimen majestatis в них, по данным Тацита, фигурировали высказывания, занятия магией, нарушение клятвы именем Августа и прочие нейтральные действия. Тем самым были созданы опасные прецеденты, позволявшие рассматривать любой подобный поступок как акт нелояльности и возбуждать судебное преследование по совершенно незначительным фактам.

Самым громким делом либерального периода принципата Тиберия стал, безусловно, процесс Кальпурния Пизона, состоявшийся в 20 г. Пизон, бывший легатом Сирии, то есть фактически заместителем командированного в 18 г. на Восток Германика, обвинялся в дурном управлении провинцией, неподчинении начальнику, в попытке силой оружия вернуть провинцию себе, и, наконец, в отравлении Германика. Обвинение взяли на себя приверженцы Германика, военные командиры, служившие под его началом в Галлии и на Востоке. Преследование Пизона, вероятного убийцы их покровителя и друга, воспринималось ими как долг чести, что, впрочем, не помешало этим людям принять из рук Тиберия щедрую награду за исполнение обязанностей accusatores. Адвокатом Пизона был Маний Лепид; ему удалось отвести обвинение в отравлении, но по всем остальным пунктам защита проиграла. Сенат был настроен против Пизона, народ оплакивал своего любимца и требовал казни виновных. Обвинительный приговор, таким образом, был неизбежен, и, понимая это, Пизон, вернувшись домой из курии, заперся в спальне и перерезал себе горло мечом (ibidem, III, 13-15; Dio, LVII, 18).

Тацит передает и другую версию, согласно которой, Пизон был исполнителем воли Тиберия и до последней минуты надеялся на заступничество принцепса. Отчаявшись, он решился предать гласности компрометирующие документы - письма Тиберия, в которых тот приказывал ему убить Германика. Чтобы предотвратить огласку, Пизона убрали, инсценировав самоубийство (Tac., Ann., III, 16).

В сенате принцепс огласил предсмертное письмо Пизона, в котором тот отрицал возводимые на него обвинения и просил Тиберия пощадить его сыновей Гнея и Марка Пизонов. Обвинение с Марка Пизона было снято под тем предлогом, что он действовал по приказу отца, и принцепс даже отдал ему наследственное имущество. Заступничество Ливии спасло от наказания жену Пизона Планцину. Обвинители Пизона Вителлий, Верраний и Сервей получили жреческие должности (ibidem, 17-19).

Сказать что-либо определенное о деле Пизона сложно. Его осуждение было, по существу, предрешено, а истинную причину смерти Германика установить невозможно. Версия, что Тиберий и Ливия руками легата Сирии убрали пасынка, чтобы расчистить путь к власти родному сыну Тиберия Друзу представляется нам вполне логичной, но, к сожалению, недоказуемой. Несомненно, однако, что именно Тиберий больше всех выиграл от смерти приемного сына: его наследником стал Друз, которого император взял в 21 г. в коллеги по консульству, а в 22 г. сыну принцепса была предоставлена трибунская власть (ibidem, III, 56-57). Годом позже в его честь была отчеканена серия бронзовых монет (ассов) с легендой "S. C. DRVSVS CAESAR TI. AVG. F. DIVI. AVG. N. PON. TR. POT. II" (BMC. Emp., I, 95ff; RIC., I, 28; MIR., II, 36). Династический вопрос решился самым выгодным для Тиберия образом, и его положение очень укрепилось.

В начале 20ых годов в политике Тиберия происходит отмеченный историками поворот в сторону усиления репрессивного начала.53   Между 20 и 23 гг. разбросанные по Италии когорты преторианцев концентрируются в столице. В процессах об оскорблении величия, число которых в 20 - 22 гг. по-прежнему невелико, всего шесть плюс один процесс деляторов,54   наблюдается явное ужесточение стиля.

Дела Эмилии Лепиды (20 г.), Цезия Корда, Клутория Приска (21 г.), и Гая Силана (22 г.) будут рассмотрены нами ниже. Помимо них Тацит называет ещё два относящихся к тому же периоду судебных процесса, в которых речь шла о laesa majestas: Антистия Ветера (21 г.) и всадника Луция Энния (22 г.). Антистий Ветер, римский гражданин македонского происхождения, был признан виновным в сговоре с врагом Рима, фракийским царём Рескупоридом и приговорён к ссылке на остров, удалённый от побережья Фракии и Македонии (Tac., Ann., III, 38). Таким образом, данное дело может служить образцом применения lex majestatis в его традиционном, республиканском смысле. Что же касается Луция Энния, то он переплавил серебряные статуи Августа в монету, и понадобилось личное вмешательство Тиберия, чтобы спасти его от обвинительного приговора (ibidem, III, 70).

Однако наиболее показательными в плане ужесточения стиля процессов о laesa majestas являются дела Эмилии Лепиды и Клутория Приска.

В 20 г. Эмилия Лепида, правнучка Луция Суллы и Гнея Помпея, была обвинена своим бывшем мужем, Публием Квиринием, в прелюбодеянии (adulterium) и оскорблении величия (crimen majestatis). В качестве оскорбления величия в деле Лепиды фигурировало обращение к халдейским жрецам с враждебным семье Цезаря умыслом (Tac. Ann., III, 22).

Тацит недвусмысленно указывает причину, побудившую Квириния выступить с обвинениями против женщины в недалёком прошлом ему близкой: Эмилия утверждала, что родила от Квириния ребёнка, а так как других детей у него не было, сын Эмилии мог претендовать по крайней мере на четверть состояния Квириния, вероятно, весьма значительного. Размер обязательной доли наследства по преторскому праву был определён в размере одной четвёртой части того имущества, которое лицо, имеющее право требовать для себя pars legitima, получило бы при наследовании ab intestato (Plin. Epist., V, 1, 9; Dig., V, 2). Равным образом и отказы (legatum, fideicomissum) в пользу других лиц (друзей завещателя и т. п.) в соответствии с lex Falcidia не могли превышать трёх четвертей от общей суммы наследства (Gai., II, 227). Следовательно, претензии Лепиды распространялись, по меньшей мере, на четверть имущества её бывшего супруга, поскольку ребёнок Лепиды, в случае признания его сыном Квириния, оказывался единственным наследником сенатора по нисходящей линии, и в отсутствие завещания должен был получить всё наследство. В том случае, если бы факт прелюбодеяния был установлен, происхождение сына Эмилии и, следовательно, его права на наследство оказывались под сомнением, а она сама - виновной, помимо адюлтера, ещё и в crimen falsi. Дело Эмилии слушалось в сенате, защищал подсудимую её брат Маний Лепид (Tac. Ann., III, 22).

Тиберий потребовал, чтобы при рассмотрении обвинения в адюлтере и falsum, оскорбление величия не принималось во внимание (ibidem). Тем самым принцепс проявил должное уважение к римским законам, не допускавшим соединение двух различных по характеру дел в рамках одного процесса (Dig., XLVIII, 2, 12, 2). Он также не позволил допросить рабов Эмилии о её общении с магами (Tac. Ann., III, 22).

Однако, как явствует из того же сообщения Тацита, принцепс неоднократно вмешивался в ход процесса, оказывая давление на свидетелей, с целью добиться от них показаний, изобличающих Эмилию в преступлении против величия.55   Более того, в дополнение к прочим Тиберий возвёл на подсудимую ещё и обвинение в отравлении. Р. С. Роджерс, по-видимому, справедливо полагает, что этим своим заявлением Тиберий надеялся повлиять на настроение римлян, симпатии которых были явно не на стороне Квириния (Tac. Ann., III, 23), и склонить колеблющуюся часть сенаторов к поддержке обвинительного приговора, предложенного Рубеллием Бландом.56   Похоже, что в итоге именно обвинение по lex majestatis настроило судей против ответчицы, став, таким образом, главной причиной её осуждения, хотя формально это был процесс об адъюлтере и crimen falsi.57   Эмилия пыталась апеллировать к общественному мнению, вызвав сильное сочувствие к своей персоне, но, несмотря на это, ей вынесли обвинительный приговор и назначили самое строгое из предложенных наказаний: лишение огня и воды плюс конфискация всего имущества (ibidem, III, 22-23).

Была ли Эмилия действительно виновна в тех преступлениях (adjulterium et falsum), за которые она была осуждена, установить невозможно. Сам факт признания её виновной ещё ни о чём не говорит, так как отношение Тиберия к этому делу было далеко не беспристрастным, что признают и некоторые современные исследователи, в частности, Д. С. Шоттер.58   Императора связывали с Квиринием узы давней дружбы: после того как в 6 г. до н. э. Тиберий попал в опалу и был вынужден удалиться в добровольное изгнание на Родос, Квириний, назначенный легатом Сирии,59   не побоялся навестить впавшего в немилость пасынка Августа. После того как Тиберий достиг, наконец, высшей власти, которой он долгое время был лишён и к которой втайне всегда стремился, "родосские друзья" императора (сенаторы Сульпиций Квириний и Луцилий Лонг (Tac. Ann., III, 48; IV, 15), всадники Вескуларий Флакк и Юлий Марин (ibidem, VI, 10), префект претория Элий Сеян60   и некоторые другие) составляли своего рода "ближний круг" принцепса и оказывали на Тиберия большое влияние.61  

Свою роль, по-видимому, сыграло и богатство Квириния: завещать императору часть своего имущества считалось в высшем римском обществе правилом хорошего тона. В 20 г. Публий Сульпиций Квириний был уже далеко не молод: консульскую должность он исполнял в 12 г. до н. э., и, следовательно, зрелым мужем друг императора был ещё тридцать два года тому назад. В 20 г. ему, должно быть, шёл уже восьмой десяток, и Тиберий мог надеяться в скором времени прибрать к рукам часть весьма крупного состояния.62  

Нельзя совершенно исключить и той возможности, что у Квириния вообще не было законных наследников, и после смерти его имущество как выморочное в соответствии с lex Julia должно было отойти в государственную казну (Gai., II, 150). В этой связи примечательно, что Тацит не упоминает об участии в процессе родственников Квириния, которые, безусловно, являлись одной из наиболее заинтересованных сторон.

Претензии Лепиды, поддержанные её роднёй (Маний Лепид), могли уменьшить долю принцепса в наследстве Квириния, однако Квириний не был намерен оставлять четверть своего имущества жене, к которой после развода питал отнюдь не нежные чувства. Его интересы в этом деле совпали с интересами императора, и исход процесса был, по существу, предрешён (Suet., Tib., 49). Принцепсы из династии Юлиев-Клавдиев были не прочь при случае наложить руку на имущество граждан, и Тиберий не был в этом смысле исключением из общего правила (ibidem; Suet., Cal., 38-42; Nero, 32;).

Год спустя к суду по обвинению в laesa majestas был привлечён римский всадник Клуторий Приск. Он сочинил стихи на смерть Германика и получил за них от Тиберия большой гонорар. Надеясь на новую щедрую награду, он заранее приготовил панегирик, в котором оплакивалась кончина Друза, опасно заболевшего в конце 21 г., но имел неосторожность разболтать об этом в обществе. Сенаторы, за исключением лишь Мания Лепида и Рубеллия Бланда поддержали предложение избранного на следующий год консулом Гатерия Агриппы и присудили Приска к смертной казни, причём приговор был приведен в исполнение немедленно (Tac. Ann., III, 49-51; Dio, LVII, 20).

Тиберий, в то время уже подумывавший об отъезде из Рима, находился тогда в Кампании. Узнав о случившемся, император обратился к сенату по поводу дела Приска со специальным посланием. В нём он, попеняв сенаторам за излишнюю поспешность, в то же время похвалил от своего имени тех, кто не оставляет безнаказанными даже малозначительные преступления против принцепса. И хотя особым сенатусконсультом (senatus consultum) был установлен десятидневный промежуток между вынесением смертного приговора и его исполнением, Тиберий своим выступлением по поводу казни Приска явно поощрял практику обвинений в оскорблении величия (Tac. Ann., III, 49-51; Dio, LVII, 20).

Д. С. Шоттер считает процесс Приска судебной ошибкой,63   но это маловероятно, так как дело хорошо вписывается в общую схему развития практики lex majestatis в правление Тиберия.64  

В обоих процессах обращает на себя внимание прежде всего двусмысленное, если не сказать лицемерное, поведение Тиберия: император демонстрирует стремление уважать закон и желание проявить милосердие, но всё это оказывается не более чем рассчитанной на публику декларацией. Печальная судьба Лепиды и Приска показывает, что страх перед политическими обвинениями к началу 20ых годов успел уже основательно пропитать высшие слои римского общества. Формально даже не рассматривавшееся в деле Эмилии обвинение в laesa majestas, тем не менее, склонило чашу весов на сторону её противника, ну а поспешность, с которой сенаторы почти единогласно осудили Клутория Приска за проступок, безусловно, достойный цензорского порицания, но никак не смертной казни, говорит сама за себя. Шансов оправдаться у обвинённого в оскорблении величия было очень мало, и прфессиональные accusatores принялись активно использовать подобные обвинения в качестве дополнительных, усиливающих действие главного.

Такая комбинация давала обвинению ряд существенных преимуществ. Лиц, обвинённых в laesa majestas, не могли защищать их родственники: в условиях официального запрета на оплату адвокатских услуг это обстоятельство могло создать обвиняемым значительные трудности (Tac., Ann., III, 67). Нередко таким путём пытались добиться разрешения допросить под пыткой рабов подсудимого в надежде заставить их свидетельствовать против собственного господина.65   По свидетельству Тацита (ibidem, I, 30; III, 67) рабов для этого специально выкупали у их владельцев через государственное казначейство. Наконец, как мы показали на примере дела Эмилии Лепиды, обвинение в laesa majestas использовалось, чтобы создать у судей предубеждение против обвиняемого. Таким образом, для целого ряда случаев оказывается возможным принять схему Ф. Б. Марша, настаивавшего на необходимости строгого разграничения главного и вспомогательного обвинений в процессах об оскорблении величия.66   Но распространять данную схему на все без исключения процессы об оскорблении величия, а тем более использовать её для реабилитации Тиберия, как делает английский историк, на наш взгляд, не верно.

Обвинение в оскорблении величия было присоединено к делу о вымогательствах (crimen repetundarum), например, в случаях проконсула Крита Цезия Корда и наместника Азии Гая Силана (соответственно 21 и 22 гг.) (Tac. Ann., III, 38, 66-69). Широкое распространение подобной практики даёт все основания предполагать наличие большого числа дел, сведениями о которых мы не раполагаем.

Рассматривая в своей кандидатской диссертации процесс Силана, И. П. Портнягина отмечает, что именно в ходе этого процесса величие Римского народа было впервые отождествлено с majestas принцепса.67   На наш взгляд, тенденция ставить на место величия государства majestas его главы заметна уже в эпоху Августа, но И. П. Портнягина, безусловно, права, когда усматривает в этом факте свидетельство авторитарной сущности режима принципата.68

Таким образом, процессы Эмилии Лепиды и Клутория Приска показывают, что к началу 20ых гг. завершается процесс трансформации республиканского lex majestatis в имперский закон о неблагонадёжных. Эта трансформация происходила исключительно на практике, без каких-либо существенных изменений формально-юридического характера: с преследования настоящих преступлений закон переключается на действия, ничего общего не имеющие с реальной государственной изменой. Развитие lex majestatis детерминировалось политической обстановкой: общий либерализм начала правления Тиберия определил сравнительно небольшое число процессов в этот период и относительную мягкость наказаний. Все последствия описанного выше переворота скажутся позднее, когда политические обвинения, бывшие до сих пор делом частных лиц, станут частью организованной и направляемой правительством кампании репрессий против неугодных принцепсу людей.

Созданный для защиты жизненно важных интересов римского народа, lex majestatis в условиях авторитарного режима принципата становится инструментом, который можно использовать для давления на общество. В своём новом качестве закон об оскорблении величия был применён уже в ближайшие годы в ходе последовавшего за смертью сына Тиберия Друза (23 г.) острого политического кризиса.69

3. Династический кризис 23 г. и его последствия. Репрессии 23-31 гг.

В 23 г. внезапно умер сын и наследник Тиберия Друз. Тацит и Светоний в один голос утверждают, что виновником его смерти был Сеян: сын императора не любил префекта и как-то раз в пылу ссоры дал ему пощечину. Сеян поклялся отомстить. Он соблазнил жену Друза Ливиллу и внушил ей мысль убить супруга, чтобы вступить в брак с ним Сеяном. Вместе любовники отравили Друза медленно действующим ядом (Tac. Ann., IV, 3, 7-11; Suet., Tib., 62).

Смерть сына принцепса долгое время приписывали действию естественных причин; истина открылась лишь восемь лет спустя, когда фаворит Тиберия был уже низложен и казнен: бывшая жена префекта, Апиката, с которой он развелся, надеясь жениться на Ливипле, в предсмертном письме рассказала обо всем принцепсу (Dio, LVIII, 11).

Многие современные исследователи скептически относятся к версии источников,70 другие, на наш взгляд более справедливо, считают ее вполне вероятной,71 хотя всякий раз, когда сталкиваешься с закулисной интригой, очень трудно однозначно утверждать что-либо.72

Смерть Друза, был ли он отравлен Сеяном или нет, вызвала династический кризис: у принцепса был наследник, сын Друза, Тиберий Гемелл, но сыновья Германика и Агриппины, Нерон, Друз и Гай, тоже считались внуками принцепса и к тому же были старше. Позиции дома Германика таким образом чрезвычайно усилились. Всеобщая любовь, которой при жизни пользовался Цезарь Германик, была столь велика, что под её влиянием позднейшие авторы даже приписали ему намерение восстановить республику (Tac. Ann., II, 82);73 теперь чувства и упования граждан переносятся на его отпрысков. Во главе семьи стояла Агриппина, вдова Германика, женщина, наделенная твердым властным характером и высоко ценящая свое положение внучки Божественного Августа. Натянутые отношения между ней и Тиберием существовали ещё при жизни Германика; после его таинственной смерти трения в императорской семье перешли в открытую вражду. Вдова была убеждена в причастности принцепса к безвременной кончине её мужа, а Тиберий со своей стороны видел опасность в том, что значительная часть сторонников покойного Германика ориентировалась на детей Агриппины как на возможных наследников престола.74

Этот узел противоречий, в котором династические интересы тесно переплелись с соперничеством старой родовитой аристократии и новых, выдвинувшихся при империи фамилий, был разрублен в ходе инспирированной Тиберием кампании репрессий, главным организатором которой стал доверенный друг императора префект преторианцев Луций Элий Сеян.

Луций Элий Сеян родился в Вольсиниях в Этрурии между 20 и 16 гг. до н. э., его отцом был римский всадник Сей Страбон, а мать принадлежала к знатному роду Юниев (его дядей с материнской стороны был Юний Блез). Из его имени можно заключить, что он был усыновлён знатным родом Элиев,75 попав, таким образом, в элиту общества.

Будучи ещё совсем молодым человеком, Сеян сопровождал Гая Цезаря, одного из внуков Августа, в поездке по Востоку в 1-4 гг. н. э. (Tac. Ann., IV, 1), и, вероятно, около этого времени познакомился с Тиберием. Завязавшаяся между ними дружба перешла со временем в столь тесные доверительные отношения, что Сеян сделался, можно сказать, alter ego своего высокопоставленного друга. Обычно непроницаемый для окружающих Тиберий с ним одним оставлял свою скрытность и осторожность (ibidem, IV, 1). Подобное безусловное доверие со стороны человека, в силу особенностей своего характера вовсе не склонного слепо доверять кому бы то ни было, может показаться удивительным, однако этот факт легко объясним. Тиберий сблизился с Сеяном в самую, может быть, тяжёлую пору своей жизни, в годы изгнания, когда человек, на которого он мог бы положиться, был ему особенно необходим. С другой стороны, дружба с опальным пасынком Августа не могла принести юному Сеяну никаких выгод, и, следовательно, у Тиберия не было причин сомневаться в его искренности.

Став принцепсом после смерти своего приёмного отца, Тиберий, достигший, наконец, верховной власти, вспомнил о Сеяне по той же причине, по которой подружился с ним на Родосе. Ему снова понадобился человек, пред которым он мог бы снять маску, скрывавшую от окружающих его неуверенность в себе и в прочности своего положения.76 Префектом претория был в то время отец Сеяна, назначенный на этот пост ещё Августом. Тиберий разделил должность командира гвардии, поставив Сеяна вторым префектом претория, а после того как Страбон был назначен префектом Египта, Сеян сделался единственным начальником преторианцев и вплоть до 31 г. н. э. вся власть над столичным гарнизоном находилась в его руках.

В 20 г. Сеян получил преторские отличия, а его дочь обручилась с племянником Германика, сыном будущего императора Клавдия. Именно Сеян был инициатором концентрации преторианских когорт в Риме, где для них были построены особые казармы. Чтобы продемонстрировать боевую выучку своих солдат, Сеян организовал военные манёвры, в которых приняли участие войска столичного гарнизона. Эти учения происходили на глазах у Тиберия и римских сенаторов (ibidem, III, 29; IV, 2; Dio, LVII, 19). Сосредоточение гвардейских частей в одном лагере способствовало росту политического значения Сеяна как их командира. Тиберий полностью доверял своему префекту и не раз публично превозносил его заслуги.

Уже в античности наметились две точки зрения на роль Сеяна в развитии политического террора: Тацит считает Сеяна главным виновником драматических событий 23 - 30 гг.; Светоний полагает, что Сеян лишь шел навстречу желаниям принцепса (Tac. Ann., IV, 1; Suet., Tib., 61). Тенденция связывать ужесточение императорского режима после смерти Друза с деятельностью Сеяна и его ставленников сохраняется и в современной историографии.77 Вместе с тем, взгляд на Сеяна как на простое орудие Тиберия, от которого император избавился, как только перестал в нём нуждаться, выраженный, в частности, в монографии Д. Хеннига, бесспорно, наиболее фундаментальном из посвящённых фавориту Тиберия исследований, также присутствует в исторической литературе.78

Нам представляется, что до конца 20ых годов Сеян действовал как исполнитель воли Тиберия, но использовал сложную политическую обстановку для личного выдвижения. Любое обострение ситуации было ему на руку, так как в условиях конфликта росло его значение как "министра государственной безопасности", и он, безусловно, подталкивал принцепса в этом направлении. Позиции Сеяна особенно усилились после переезда императора на остров Капри в 26 г., когда Сеян, единственный из высокопоставленных чиновников, взятый им с собой, принял на себя роль посредника между Тиберием и правительством в Риме (Tac. Ann., IV; 17).79

Удалившийся на Капри Тиберий из главы сената, председательствующего в курии, каким был, например, Август, превратился в господина, посылающего сенаторам свои письменные распоряжения.80 Таким образом, традиция Августа, когда император правит вместе с сенатом и как его председатель, - не случайно античность видела в титуле первоприсутствующего смысл системы принципата - прервалась. В принципате Тиберия с этого времени рельефно проступают черты авторитарного режима, утверждаемого на основе насилия и создания в обществе атмосферы страха перед политическими преследованиями.81

Тенденция к ужесточению режима Тиберия обозначилась еще в начале 20ых годов, но только смерть Друза стала переломом.82 Толчком к перемене политического курса послужили накопившееся раздражение мелочной, шушукающейся по углам оппозицией, желание обеспечить будущее внука и, наконец, тяжкие душевные переживания, вызванные смертью сына. По свидетельству Иосифа Флавия, Тиберий воспринял смерть сына столь тяжело, что даже запретил приближённым Друза показываться ему на глаза, чтобы не пробуждать в нём горестных воспоминаний (AJ., XVIII, 6, 1). Таким образом, эта смерть сыграла определённую роль в ротации правящей элиты: после 23 г. решительный перевес в окружении Тиберия получили выдвиженцы Сеяна.

Сложные отношения в императорской семье, равно как и влияние фаворита Тиберия, подталкивавшего принцепса к силовому решению стоящих перед ним проблем, также, безусловно, сыграли свою роль. Конечной целью префекта был разгром партии сторонников Агриппины: в ней и её детях префект видел препятствие росту собственного могущества (ibidem, IV, 3).

В конце концов, префект претория сумел убедить своего августейшего друга в необходимости проведения серии показательных процессов против некоторых лиц из так называемой "партии Агриппины", с тем, чтобы создать вокруг семьи Германика атмосферу опасности и страха и вынудить его сторонников перейти в другой лагерь (ibidem, IV, 17).

Поддавшись соблазну одним махом решить династический вопрос, избавиться от ненавистной невестки и преподать хороший урок злым языкам, Тиберий в дальнейшем оказался заложником собственной репрессивной политики. Он уже не мог положить предел потоку доносов, потому что нуждался в них, не мог эффективно бороться с деляторством, хотя отдельные обвинители и подвергались при нём наказаниям (ibidem, IV, 56), попустительствовал Сеяну, чьи амбиции росли не по дням, а по часам, так как ему нужен был человек, готовый играть роль главного палача.

В 24 г. обвинению в вымогательствах и оскорблении величия подверглись близкий друг Германика, участник его походов Гай Силий и его жена Созия Галла. Вскоре после своего вступления в должность consul ordinarius 24 г. Луций Визеллий Варрон, сын полководца Гая Визеллия Варрона, предъявил Силию и его жене обвинение в вымогательствах и оскорблении величия (ibidem, IV, 19).

Истоки вражды Силия с семейством Варронов коренились, по-видимому, в событиях трёхлетней давности: Силий был легатом Верхней, а Варрон-отец - Нижней Германии, когда обременённые долгами галльские племена попытались поднять восстание против римлян. Главными зачинщиками мятежа Тацит называет двух представителей романизированной галльской знати: Юлия Флора из племени треверов и Юлия Сакровира из общины эдуев (Tac. Ann., III, 40). По имени последнего волнения 21 г. в Галлии получили в научной литературе название "восстание Сакровира".83

Движение треверов удалось погасить в зародыше, тогда как у эдуев восстание успело приобрести большой размах и отряды Сакровира даже заняли Августодун (ibidem, III, 42-43). В подобном развитии событий были до некоторой степени виновны римские военачальники Силий и Варрон, затеявшие препирательство о том, кому из них возглавить экспедицию против восставших (ibidem, III, 43).

Естественным решением в тех условиях было поручить командование Силию, чья армия дислоцировалась ближе к эпицентру восстания, но Варрон, старший годами и более знатный, не хотел уступать ему честь подавления мятежа. Побеждённый настойчивостью своего более молодого коллеги он, в конце концов, смирился с тем, что поход против Сакровира возглавил Силий, однако в душе Варрон, надо полагать, считал себя несправедливо обойдённым наглым выскочкой. Такой же точки зрения придерживался и его сын: стремление отомстить обидчику их семьи было, вне всякого сомнения, главным мотивом, побудившем его предъявить Силию обвинение в laesa maiestas.

Таким образом, Силию и его жене было суждено пасть первыми жертвами репрессий, обрушившихся на сторонников Агриппины. На эту роль они были выбраны, по всей видимости, не случайно. Среди "новых людей", главным образом военных командиров, составлявших окружение Германика, а после смерти своего патрона сплотившихся вокруг его детей и супруги, консул 13 г. Гай Силий наряду с Квинтом Веранием, Квинтом Сервеем, Гаем Анцием, Публием Вителлием, Авлом Цециной и др., был одной из наиболее заметных фигур. В течение семи лет он командовал верхнегерманским войском и был удостоен триумфальных отличий; во время восстания нижнегерманских легионов в 14 г. лояльность его армии была важным фактором, обеспечившим быстрое усмирение мятежа, а значит и безопасный переход власти к Тиберию. Как явствует из сообщения Тацита, сам Силий был склонен даже преувеличивать свои заслуги, утверждая, что фактически именно он возвёл Тиберия на престол (ibidem, IV, 18). Свои обстоятельства существовали и для Созии Галлы - она была близкой подругой Агриппины (ibidem, IV, 19).

Суть обвинения в оскорблении величия, предъявленного Силию Луцием Варроном, в лице которого Сеян нашёл вполне готового исполнителя своих замыслов, сводилась к тому, что Силий, зная о готовящемся восстании Сакровира, долгое время скрывал эту информацию. К этому было добавлено обвинение в вымогательствах, но Тацит прямо указывает, что Силия и его жену погубила близость к Германику и Агриппине: "amicitia Germanici perniciosa utrique..." (ibidem, IV, 19).

В ходе процесса имели место, по крайней мере, два важных отступления от римских процессуальных норм. Во-первых, дело о вымогательствах было присоединено к обвинению в laesa maiestas,84 так что судили Силия и его жену именно за преступление против величия: "sed cuncta quaestione maiestatis exercita" (ibidem, IV, 19). Между тем закон Юлия об общественных судах требовал, чтобы различные по характеру crimina рассматривались отдельно (Dig., XLVIII, 2, 12, 2). Во-вторых, обвинителем Силия выступил магистрат (Л. Визеллий Варрон), находившийся при исполнении своих должностных обязанностей, что также шло вразрез с требованиями римских законов. На последнее обстоятельство указал сам обвиняемый, предложивший отложить разбирательство до тех пор, пока Варрон не сложит с себя консульскую должность. Председательствующий на заседании сената Тиберий отказался удовлетворить эту просьбу на том основании, что привлекать к суду частных лиц является для магистратов обычным делом: "solitum quippe magistratibus diem privatis dicere" (ibidem, IV, 19). Лишать этого права консула, заботящегося о благе государства, было бы, по мнению императора, несправедливо (ibidem).

О том, что в эпоху ранней империи выступление магистрата как аккузатора в iudicium publicum или in senatu в период его пребывания в должности воспринималось если и не как прямое нарушение закона, то, по крайней мере, как явление, идущее вразрез с нормальной процессуальной практикой, мы узнаём из переписки Плиния Младшего. В одном из писем императору Траяну (Plin. Minor. Epist., X, 3A) Плиний сообщает, что, получив назначение на должность префекта эррария Сатурна (вероятно, в конце правления Домициана, в 96 г.), он отказался от всех выступлений в суде. Однако когда жители провинции Африка выдвинули обвинения против своего бывшего наместника Мария Приска и обратились к Плинию с просьбой защищать их интересы перед сенатским судом, он испросил и добился для себя некой милости (venia), под которой скрывается, скорее всего, освобождение от должности, позволившее ему исполнить просьбу провинциалов. Во всяком случае, и Плиний, и его адресат знают, что ведение дел в сенатском суде не совместимо с исполнением обязанностей должностного лица, и venia в данном контексте означает если и не отставку, то, во всяком случае, какую-то льготу, исключение из общего правила, сделанное для Плиния по его просьбе.

Римским юристам классического периода, чьи труды по вопросам права легли в основу "Дигест" императора Юстиниана, правило, устраняющее магистрата от ведения дел в iudicium publicum, также хорошо известно. В частности, римский юрист II в. н. э., Эмилий Макр, младший современник Ульпиана, во второй книге своего сочинения об общественных судах, касаясь вопроса о том, кто может выступать с обвинениями в iudicium publicum, приводит перечень причин, ведущих к лишению этого права. В качестве таковых наряду с прочими (пол, возраст и т. д.) фигурирует исполнение обязанностей магистрата: "alii propter magistratum potestatemve..." (Dig., XLVIII, 2, 8). Макр не приводит ссылки на статью какого-либо конкретного закона, но предположение Р. А. Баумана, что черту под формированием этой процессуальной нормы подвёл Lex Iulia iudiciorum publicorum85, выглядит вполне правдоподобно. Хотя уже Цицерону известны случаи, когда судьи отказывали в иске на том основании, что обвинитель был действующим магистратом (Cic. Pro Cluen., 34, 94), в его время подобный запрет, по-видимому, ещё не был твёрдо установленным правилом (ibidem, 34, 93).86 Таким образом, остаётся лишь выяснить, распространялось ли это ограничение на дела об оскорблении величия.

Хорошо известно, что в делах о laesa maiestas допускались определённые отступления от общих норм римского судопроизводства. В частности, как явствует из свидетельств Папиниана и Модестина, лица, которые по римским законам в остальных случаях были лишены ius accusandi - женщины, рабы и вольноотпущенники (против своих господ и патронов) и так называемые famosi - допускались к подобным обвинениям sine ulla dubitatione (Dig., XLVIII, 4, 7-8). Магистраты в данном контексте не упомянуты, если не считать за такое упоминание одну любопытную ссылку у Папиниана. Речь в ней идёт о прецеденте, относящимся к эпохе поздней республики: говоря о том, что в делах об оскорблении величия принимаются во внимание в том числе и показания женщин, Папиниан приводит в качестве примера обвинение Луция Сергия Катилины консулом Цицероном по доносу раскрывшей преступный заговор Фульвии, любовницы одного из катилинариев Квинта Курия (Sall. De coniur., 23; 26, 3; 28, 2), которая в тексте "Дигест" ошибочно названа Юлией (Dig., XLVIII, 4, 8).

Все действия Цицерона против Катилины в 63 г. до н. э. осуществлялись им на основании постановления сената о чрезвычайном положении (senatus consultum ultimum) (Sall. De coniur., 29, 2), и Тиберий, как следует из его ответа подсудимому, настаивает на том, что и в случае Силия имеют место некие чрезвычайные обстоятельства.87 Император явно трактует данное дело как чрезвычайное: обвиняя Силия, консул Варрон следит за тем, "чтобы государство не потерпело какого-либо ущерба" - "ne quod res publica detrimentum caperet" (Tac. Ann. IV, 19).

Произведённый современными исследователями анализ речей, которые Корнелий Тацит вкладывает в уста принцепсов (в том числе и речей Тиберия), показывает, что римский историк верно передаёт не только их общий смысл, но, по-видимому, также и некоторые характерные особенности стиля своих героев: отдельные слова и выражения, специальные термины и юридические формулы.88 Таким образом, используя в ответе Силию часть старинной юридической формулы, посредством которой сенат объявлял государство на осадном положении и наделял консулов чрезвычайными полномочиями, Тиберий оправдывает отступление от процессуальной нормы в его случае чрезвычайным характером рассматриваемого дела.89

По всей вероятности, обвинение в laesa maiestas затем и было предъявлено Силию, чтобы придать суду над ним экстраординарный характер, сделать возможным участие в обвинении Визеллия Варрона и максимально затруднить защиту. И словно бы в насмешку, поводом к нему было избрано то самое дело, за которое три года назад он удостоился похвалы принцепса - подавление восстания Сакровира (ibidem, III, 47).90

После того, как попытка добиться отсрочки судебного разбирательства потерпела неудачу, Гай Силий не решился отстаивать свою невиновность перед сенаторами и покончил с собой. Хотя обвинению удалось доказать, по-видимому, лишь факт вымогательств (Tac. Ann., IV, 19), Силию был посмертно вынесен обвинительный приговор за преступление против величия. Рассказывая о раскрытии в 48 г. так называемого заговора Мессалины, Тацит упоминает о найденной в доме её любовника Гая Силия, сына нашего героя, статуи отца, сохранённой им вопреки сенатскому постановлению (ibidem, XI, 35). Из этого следует, что сенат вынес решение о damnatio memoriae в отношении Гая Силия-отца; в свою очередь это предполагает его осуждение как государственного преступника. Созия Галла была сослана; четверть их имущества отдали обвинителям, а остальное - детям (ibiem, IV, 20).

Процесс Гая Силия, обстоятельства и ход которого мы только что рассмотрели, в высшей степени характерен для второго периода принципата Тиберия (23-31 гг., или от смерти Друза до казни Сеяна), когда инициативу в возбуждении дел о laesa maiestas берёт на себя императорская власть. Не подлежит сомнению, что император, председательствовавший на заседании сената во время слушанья дела Силия, был в то же время главным лицом, заинтересованным в его осуждении. Непосредственным организатором процесса был Сеян, убедивший Тиберия в необходимости для предотвращения смуты в государстве расправиться с главными сторонниками Агриппины (ibidem, IV, 17-19).

В 26 г. к суду была привлечена двоюродная сестра Агриппины Клавдия Пульхра. Делятор Домиций Афр предъявил ей двойное обвинение в прелюбодеянии и злоумышлениях против принцепса (ibidem, IV, 52). Провокация Сеяна достигла цели: осуждение Клавдии Пульхры еще более обострило отношения между Тиберием и его невесткой. Их ссора была усилена рядом дополнительных инцидентов.

Во время болезни вдова Германика попросила принцепса выдать ее замуж, но Цезарь, прекрасно понимая всю опасность удовлетворения ее просьбы, и, вместе с тем, не желая высказаться откровенно, покинул ее так и не дав ответа (ibidem, IV, 53). После этого Сеян через подставных лиц "предупредил" Агриппину, что принцепс хочет ее отравить, и во время очередной трапезы она демонстративно отказалась есть. В ответ Тиберий, обратившись к матери, пообещал принять суровые меры против невестки, обвиняющей его в посягательстве на ее жизнь (ibidem, IV, 54; Suet., Tib., 53).

В 28 г. Сеян осуществил давно готовившуюся (Tac. Ann., IV, 18) расправу с одним из самых преданных друзей Агриппины всадником Титием Сабином: он единственный из стольких клиентов Германика не перестал оказывать внимание его вдове и детям, даже когда это сделалось опасным. Обвинители Сабина, все видные сенаторы и бывшие преторы, завлекли несчастного в ловушку при помощи гнусной провокации: один из них, Луканий Лациар, вызвал Сабина на откровенный разговор, в то время как остальные, спрятавшись между потолком и кровлей, подслушали его и немедленно донесли обо всем Цезарю. За этот "подвиг" им от имени Сеяна были обещаны консульства. Тиберий в письме к сенату обвинил Сабина в подготовке покушения на него, и тот был казнен в самый канун нового года (ibidem, IV, 68-71; Dio, LVIII, 1).

Новой жертвой Тиберия и Сеяна стал Азиний Галл, к которому принцепс питал неприязнь с тех пор, как Галл взял в жёны Випсанию, бывшую жену Тиберия (Tac. Ann., I, 12; Dio, LVII, 7). Галла заключили под стражу и держали в заточении три года, после чего по приказу принцепса уморили голодом; возможно, впрочем, что он ушёл из жизни по своей воле, отказавшись принимать пищу (Tac. Ann., VI, 23; Dio, LVIII, 3).

До 29 г. Тиберий ограничивался провокациями против сторонников Агриппины, уничтожил некоторых из них и вынудил остальных отвернуться от семьи Германика. Этой цели Тиберию и Сеяну удалось добиться "малой кровью": нескольких громких процессов оказалось достаточно, чтобы дети всенародного любимца были покинуты всеми. Провокационные обвинения в адрес тех немногих, кто в этой ситуации отваживался демонстрировать свою близость к опальной внучке Августа, готовили общество к тому, что в отношении Агриппины и её детей в скором времени будут приняты строгие меры.

В 29 г. умерла императрица Ливия, мать Тиберия (Tac. Ann., V, 1). В правление своего сына вдова Августа продолжала пользоваться большим влиянием, и была окружена всеобщим уважением и почётом. Косвенным свидетельством прочности позиций Августы в императорской семье могут служить посвятительные надписи с её именем. В них вдовствующая императрица именуется дочерью божественного Августа, матерью мира (genetrix orbis) (CIL., II, 2038) и новой Церерой (Cerera nova)91 (ILS., 121). Это заключение подтверждается и данными нумизматики: имя и изображение Ливии несколько раз встречается на относящихся ко времени Тиберия монетах, выпущенных провинциальными городами Римской империи. В частности, реверс бронзовой монеты из Гиспалиса (Бетика) украшает надпись "IVLIA AVGVSTA GENETRIX ORBIS" (Cohen, I, p. 169, no. 3; Eckhel, VI, 154; Rushforth, p. 67, no. 50), а монеты африканского города Лептиса показывают, что граждане провинциальных общин почитали вдову Августа как "мать отечества" (mater patriae) (Cohen, I, p. 165, no. 807; Rushforth, p. 67, no. 51), хотя официально этот титул и не был ей присвоен (Tac. Ann., I, 14).92 Не любившая Агриппину Ливия, тем не менее, каким-то образом сдерживала развитие конфликта, страшась распада правящего дома.93 Её смерть развязала Тиберию руки.

Принцепс послал в сенат письмо, в котором обвинил невестку в высокомерии речей и строптивости духа, а её старшего сына Нерона в разврате; политических обвинений против них не было выдвинуто. Император хотел, чтобы расправу с Агриппиной и ее сыном санкционировал сенат, но сенаторы, по совету Юния Рустика, самоустранились от участия в этом деле. Тиберий разгневался настолько, что, отбросив обычное двуличие, прямо потребовал передать решение этого вопроса на его усмотрение (Tac. Ann., V, 3-5). Агриппина и её сын были объявлены врагами отечества (Suet., Tib., 53-54), и сосланы: вдова Германика на остров Пандатерию, Нерон - на Понтию. В 30 г. Нерон был вынужден совершить самоубийство, тремя годами позже в ссылке скончалась Агриппина. Около 30 г. был организован процесс против Друза, который в 33 г. умер от голода в подземелье Палатинского дворца (ibidem). Из большой семьи Германика принцепс оставил в живых только Гая: Сеян через своего клиента Секстия Пакониана уже готовил против него процесс, но не успел довести дело до конца (Tac. Ann., VI, 3, 25; Dio, LVII, 22).

С борьбой за власть внутри правящего дома связана лишь часть процессов об оскорблении величия в 20ые годы. Немало было и других, и некоторые не менее показательны в плане ужесточения в это время императорского режима, чем расправа принцепса с Агриппиной и её детьми или дело Тития Сабина. Останавливаться на всех подробно не входит в наши намерения, но мимо одного из них мы никак не можем пройти.

В 25 г. клиенты Сеяна Сатрий Секунд и Пинарий Натта привлекли к суду Кремуция Корда за сочиненный им исторический труд, в котором он без должной похвалы отзывался о Юлии Цезаре и Божественном Августе, зато хвалил Брута, а Кассия даже называл "последним римлянином" (Romanorum ultimus) (Senec., Ad Marc., 22, 2-3, 4-7; Suet., Tib., 61; Tac., Ann., IV, 34-35). Дион Кассий (LVII, 24) сообщает, что труд Корда был написан давно, сам Август читал его и не нашел в нем ничего предосудительного. Дело всплыло только теперь, когда тенденция к перерождению сравнительно умеренного на первых порах режима обозначилась достаточно явно. В условиях набиравшего силу императорского деспотизма "История" Кремуция Корда была воспринята как протест против всей системы принципата: для римлян эпохи Тиберия убийцы Цезаря уже не были конкретными людьми, превратившись в символы борьбы против монархии.94

И. П. Портнягина, ссылаясь на Р. Баумана,95 высказывает предположение о существовании двух редакций книги Кремуция Корда: первой, которую читал Август, и второй, содержавшей более резкие выпады против существующего строя. Именно появление второй, более поздней редакции книги и стало причиной возбуждения против её автора судебного процесса.96 Мы, разумеется, не можем исключить возможность неоднократного редактирования или даже полной переработки историком своего труда, однако, гораздо важнее, на наш взгляд, изменения в самой системе принципата, усиление в ней монархических и авторитарных черт.

Кремуций Корд покончил с собой, упредив неизбежный смертный приговор, а его труд был сожжен по приговору сената (Tac. Ann., III, 34-35; Suet, Tib., 61; Calig., 16; Dio., LVII, 24).

Некоторые современные исследователи пытаются оспорить версию источников, что именно труд Кремуция Корда был причиной, равно как и формальным поводом его осуждения. Ф. Б. Марш считает, что главное обвинение против историка не попало в сенатские акты, так как процесс завершился досрочно, и осталось неизвестно Тациту и Светонию.97 Развивая точку зрения Ф. Б. Марша, Р. С. Роджерс предположил, что историк был привлечен к суду как участник заговора против принцепса.98

Нам представляется, что нет оснований, не доверять сообщениям античных писателей об этом деле. Хотелось бы особо подчеркнуть, что Сенека Младший, Тацит, Светоний и Дион Кассий в один голос называют причиной гибели Кремуция Корда его книгу и интригу Сеяна (Senec., Ad Marc., 22, 2-3, 4-7; Tac. Ann., IV, 34-35; Suet., Tib., 61; Dio, LVII, 24) Единодушие античных авторов в этом вопросе, на наш взгляд, является важным свидетельством правильности традиционной версии. Одновременно это сильный аргумент против тех исследователей, которые предлагают пожертвовать показаниями сразу четырех источников в угоду собственным историческим концепциям.99

Процесс Корда из разряда тех, которые никак не могут быть вписаны ни в одну из схем реабилитации Тиберия, авторы которых пытаются оправдать политические репрессии необходимостью обеспечить безопасность Цезарей. Он демонстрирует, что именно рассматривалось владыками империи как умаление их величия, показывая нам истинный характер римской оппозиции. При деспотическом режиме в такой "оппозиции" находятся все мыслящие люди, интеллигенты, согласные мириться с господством тирана и его присных, но не способные им в угоду поступиться своей духовной свободой.

Всего Корнелий Тацит упоминает о 18 процессах 23 - 31 гг. По годам они распределяются следующим образом: в 23 г. три процесса (Вибия Серена - отца; Карсидия Сарцедота; Гая Гракха), в 24 г. - пять (Гая Силия и его жены; Вибия Серена, Цецилия Корнута, Гнея Лентула и Сея Туберона; Кассия Севера; Гая Коминия; сестры Каты Фирмия) плюс дело Кальпурния Пизона, разбирательство по которому не состоялось из-за смерти обвиняемого; столько же в 25 г. (дела Кремуция Корда; кизикийцев; Фонтея Капитона; Секста Мария; Вотиена Монтана); в 27 г. имел место один процесс (дело Квинтилия Вара); в 28 г. - снова один (дело Тития Сабина); ещё по одному в 29 и 30 гг. (соответственно, процессы Азиния Галла и сына Германика Друза) (Tac. Ann., IV, 13, 18-21, 28-31, 34-36, 42, 52, 66, 68-71; VI, 23).100 Ещё о четырех сообщает Дион Кассий (Dio, LVII, 22-24; LVIII, 3-5). Это дела Элия Сатурнина, Фуфия Гемина и его жены Мутилии Поиски, Муции и её родных, легата Ближней Испании Луция Аррунтия. Данные Диона не позволяют их точно датировать; ясно лишь, что все эти события произошли до казни Сеяна.

Помимо вышеназванных дел под 24 г. Тацит сообщает еще о четырех. Два из них не имели к lex majestatis никакого отношения. Платвий Сильван обвинялся в убийстве жены Апронии и, следовательно, дело было уголовным, а не политическим. В "Анналы" оно попало главным образом из-за значительности замешанных в нем лиц: тестем Сильвана был видный сенатор Луций Апроний, бывший в 15 г. легатом Германика, бабкой - Ургулания, близкая подруга Августы. Расследованием руководил сам Тиберий, который лично произвел осмотр места преступления. Привлеченный неординарностью этого происшествия (не каждый день глава государства выступает в роли следователя) Тацит уделил ему целую главу своего труда (Tac. Ann., IV, 22).

В деле Публия Суиллия оскорбление величия Фигурировать также не могло: его обвинили в получении взятки (ibidem, IV, 31). Некогда он служил у Германика квестором, но сам по себе этот факт не является достаточным основанием для предположения, что процесс Суиллия был политическим. Осудили его, по-видимому, справедливо. Вернувшись из ссылки, Суиллий сделался делятором, и при Клавдии достиг большого могущества. Считали даже, что lex Caestia против произносящих судебные речи за деньги был подтвержден именно с той целью, чтобы покарать ненавистного всем Суиллия (ibidem, XI, 1-2, 4-6; XIII, 42, 43). Карьера этого человека, познавшего многочисленные взлеты и падения, и не раз испытавшего не себе удары судьбы, должно быть, казалась Тациту весьма любопытным предметом исследования, коль скоро историк счел нужным привести несколько фактов из раннего периода его жизни, когда никто еще не предугадывал в нем знаменитого судебного оратора и всесильного доносчика.

Вопрос о деле Нумантины более сложен: ей было предъявлено обвинение в том, что она с помощью магии наслала безумие на Плавтия Сильвана, своего бывшего мужа. В припадке этого безумия он, будто бы, и убил Апронию (ibidem, IV, 22). Нам кажется, что магические действия с враждебной целью могли квалифицироваться как crimen majestatis в тех случаях, когда магия рассматривалась как часть предполагаемого заговора. Любая политическая акция, как официального, государственного, так и антигосударственного характера в те времена обязательно сопровождалась сакральными действиями: гаданиями, жертвоприношениями и т. п. Поэтому оккультная практика, особенно в отношении принцепса, даже при отсутствии других доказательств, могла служить достаточным основанием для обвинения в заговоре, как это было, например, в случае с Либоном Друзом.101

В сообщении Тацита по поводу дела Нумантины о заговоре нет ни слова, процесс упоминается скорее в связи с рассмотренным выше делом Сильвана, и, возможно, её привлекли к суду на основании какого-то другого закона. Следовательно, этот случай не имеет к lex majestatis никакого отношения. С другой стороны, Плавтий Сильван был претором, а, следовательно, объектом оккультной практики в данном случае выступало официальное должностное лицо римского государства.

Наконец дело Ката Фирмия - типичный процесс делятора: он оклеветал сестру, обвинив ее в оскорблении величия (ibidem, IV, 31). Поскольку у нас есть сомнения по поводу того, на основании каких законов рассматривались эти дела, мы не упомянули их в общем списке, тем более, что ни одно из них не имело политического подтекста.

По крайней мере двое обвиняемых были казнены (Титий Сабин и Элий Сатурнин) и шесть человек покончили с собой (Гай Силий, Цецилий Корнут, Кремуций Корд, Гемин и Приска, Нерон). Сосланы четверо: Вибий Серен, Созия Галла, Кассий Север и Вотиен Монтан. У жителей города Кизика отняли старинные вольности, дарованные им еще в Митридатову войну (Tac. Ann., IV, 13, 18-21, 28-31, 34-36, 42, 52, 66, 68-71; VI, 23; Dio, LVII, 22-24; LVIII, 3-5).

В ряде случаев мы не может точно сказать, чем кончилось дело: неизвестно к какому наказанию была приговорена Клавдия Пульхра, неясна развязка дела Квинтилия Вара, - Тацит передает, что разбирательство было отложено, но удалось ли ему избежать наказания неизвестно. Дион Кассий сообщает, что Тиберий погубил Муцию, её мужа и двух дочерей, но были ли они казнены или покончили с собой, не уточняет. Что касается характера обвинений, то, по крайней мере, в восьми случаях налицо явный выход за рамки традиционного lex majestatis: Кальпурний Пизон, Гай Коминий, Вотиен Монтан и Элий Сатурнин были привлечены к суду за оскорбление Тиберия словом; Клавдия Пульхра обвинялась в ворожбе; Кассий Север в нападках на знатных граждан; Фуфий Гемин и Приска в нечестии; Кремуцию Корду вменили в вину его исторический труд (Tac. Ann., IV, 13, 18-21, 28-31, 34-36, 42, 52, 66, 68-71; VI, 23; Dio, LVII, 22-24; LVIII, 3-5). Если прибавить сюда те случаи, когда истинной причиной возбуждения судебного преследования была принадлежность к партии Агриппины, а обвинения, скорее всего, сфабрикованы, получится, что почти каждый второй процесс противоречил существующим законам.

Общее число процессов в 23 - 30 гг. было велико - гораздо больше, чем известно нам из Тацита, который, как обычно, упоминает далеко не все. Подобно многим своим современникам, Тацит воспринимал историю сквозь призму моральных оценок: главная задача его труда - сохранить память о проявлениях добродетели и заклеймить позором бесчестные слова и дела (Tac. Ann., III, 65).

Такое понимание автором "Анналов" своей задачи предопределило его особое внимание к фактам исключительным: примерам выдающейся доблести, подобно делу Марка Теренция, мужественно защищавшегося от обвинения в причастности к заговору Сеяна (ibidem, VI, 8), или беспримерной низости доносчиков, как дело Вибия Серена, обвиненного собственным сыном, и Тития Сабина, или же, наконец, необычного великодушия Тиберия (ibidem, IV, 31). Такого рода события Тацит описывает во всех подробностях, тогда как более заурядные в подавляющем большинстве случаев оставляет без всякого упоминания, ограничиваясь общей характеристикой, вроде: "... затем от недостойных слов перешли понемногу к делам... в государстве царили мир и покой... уже в этом году принципат начал меняться к худшему... в Риме, где непрерывно выносились смертные приговоры..." - "Paulatim dehinc ab indecoris ad infesta transgrediebantur... compositae reipublicae, florentis domus... mutati in deterius principatus initium ille annus attulit... At Romae caede continua..." и т. п. (ibidem, III, 66; IV, 1, 6; VI, 29).

Но за каждым таким высказыванием мы вправе предполагать конкретные факты, прекрасно известные историку, но не представляющие для него специального интереса из-за особенности его подхода.102 Дела, не отмеченные ни значительностью обвиняемых, ни исключительной подлостью доносчиков, ни, наконец, прямым участием в них Тиберия и Сеяна не привлекают его внимания. Между тем число таких дел, было, должно быть, велико: многие, как это часто бывает, воспользовались сложившейся в обществе нездоровой обстановкой для сведения личных счетов, в целях наживы или, рассчитывая таким образом ускорить свою служебную карьеру. Тем не менее, Тиберий несет ответственность также и за них, ведь именно он создал для доносчиков, подвязавшихся на поприще политических обвинений, благоприятные политические условия.

Заговор Сеяна и последовавший за ним террор также являются результатом политики Тиберия: он сам возвысил префекта, потакал ему и тем самым способствовал возникновению у него все более честолюбивых замыслов. В 25 г. Сеян пожелал стать ни много, ни мало зятем принцепса (ibidem, IV, 39-41), и Тиберий, хотя и не дал своего согласия, долгое время поддерживал в нём надежду (Suet., Tib., 65). В 31 г. Тиберий и Сеян вместе стали консулами (Dio, LVIII, 4): до наших дней сохранились монеты, выпущенные в честь консулов 31 г., Тиберия и Сеяна, жителями небольшого испанского города Билбилиса (Bilbilis), с легендой: "TI. CAESAR DIVI AVGVSTI F. AVGVSTVS" и изображением головы Тиберия на аверсе. Реверс бронзовой монеты из Билбилиса украшает надпись: "MVN(icipium) AVGVSTA BILBILIS TI. CAESARE V L. AELIO SEIANO COS.". Последнее слово обрамлено венком из оливковых ветвей (Cohen, I, p. 198, no. 97; Eckhel, VI, 196; Rushforth, no., 52, p. 68).

Это момент был пиком могущества префекта: он - второй человек в империи, его окружала мощная группировка, куда, между прочим, вошла и часть бывших сторонников Германика, нуждавшихся в новом сильном покровителе.103 И среди этих успехов, как гром с ясного неба его постигла немилость принцепса, внезапно отвернувшегося от своего фаворита. Низвергнутый, Сеян увлек за собой многих людей: его казнь стала прологом массового террора, которым были омрачены последние годы правления Тиберия.

Дальше



Примечания

1 Marsh F. B. The reign of Tiberius. Oxford, 1931. P. 106-107, 114, 183, 208, 284-294; Smith Ch. E. Tiberius and the Roman Empire. Baton Rouge, 1942. P. 179-181; Salmon E. T. A History of the Roman world from 30 B C to A D 138. London, 1957. P. 131-134; Rogers R. S. 1) Treason in the early Empire// JRS. Vol. XLIX, 1959. P. 90-94; 2) Tacitian pattern in narrating treason trials// TAPhA. Vol. LXXXIII, 1962. P. 279-317; Kornemann E. Tiberius. Stuttgart, 1960. S. 129-131; Allison J. E. & Cloud J. D. The lex Julia majestatis// Latomus. Vol. XXI, 1962. P. 711-731; Levick B. Tiberius the politician. London, 1976. P. 183-200. (назад)
2 Guff P. I. Tacitus Annales I, 72// CR. Vol. XIV, 1946. P. 136-139; Syme R. Tacitus. Vol. I. Oxford, 1958. P. 287ff; Shotter D. C. 1) Tiberius' part in the trial of Aemilia Lepida// Historia. Bd. XV, 1966. S. 312-317; 2) The trial of C. Silius// Latomus. Vol. XXVI, 1967. P. 712-716; 3) The trial of Clutorius Priscus// CR. Vol. XVI, 1969. P. 14-18; 4) The trial of C. Junius Silanus// CPh. Vol. LXXII, 1972. P. 126-131; 5) The trial of M. Scribonius Libo Drusus// Historia. Bd. XXI, 1972. S. 88-98; Balsdon J. P. V. D. The principates of Tiberius and Gajus// ANRW. Bd. II, T. 2, 1975. P. 86-94. (назад)
3 Rogers R. S. 1) Treason in the early Empire. P. 90-94; 2) Tacitian pattern in narrating treason trials. P. 279-317.(назад)
4 Chilton C. W. The Roman law of treason under early principate// JRS. Vol. XLV, 1955. P. 73-81. - Мы оставляем в стороне историографический аспект их полемики, а именно: могут ли сочинения Ульпиана и других юристов эпохи поздней империи использоваться как источник по истории развития римского законодательства о laesa majestas в I веке н. э. (назад)
5 Rogers R. S. 1) Treason in the early Empire. P. 90-94; 2) Tacitian pattern in narrating treason trials. P. 279-317.(назад)
6 Kubler B. Majestas// RE. Bd. XIV, 1928. Sp. 545; Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие в эпоху раннего принципата. Дисс... кан-та ист. наук. Л., 1983. С. 114.(назад)
7 Marsh F. B. The reign of Tiberius. P. 293.(назад)
8 Balsdon J. P. V. D. The principates of Tiberius and Gajus. P. 91.(назад)
9 Гримм Э. Д. Исследования по истории развития риской императорской власти. Т. I. СПб., 1900. С. 286, 319. (назад)
10 Сергеев В. С. 1) Очерки по истории Древнего Рима. Л., 1938. С. 417-421; 2) Принципат Тиберия// ВДИ. 1940, №2. С. 79-94; Машкин Н. А. История Рима. М., 1947. С. 400; Ковалёв С. И. История Рима. Л., 1986. С. 504-505, 508-509.(назад)
11 Егоров А. Б. 1) Политическое развитие системы принципата при Тиберии (14-37 гг. до н. э.)// Социальная структура и политическая организация античного общества. Л., 1982. С. 135-162; 2) Рим на грани эпох. Л., 1985. С. 140-151; 3) Становление и развитие системы принципата. Автореф. дисс... д-ра исторических наук. Л., 1992. С. 23-26. (назад)
12 Выражение И. М. Гревса. См.: Гревс И. М. Тацит. М-Л., 1946. С. 185.(назад)
13 Буассье Г. Оппозиция при Цезарях// Сочинения Гастона Буассье. Т. II. СПб., 1993. С. 282-285.(назад)
14 Kubler B. Majestas. Sp. 542-544; Drexler M. Majestas// Aevum. Bd. XXX, 1956. S. 195-212. (назад)
15 Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие... С.110-111.(назад)
16 Там же.(назад)
17 Б. Кюблер (Majestas. Sp. 542) называет lex Gabinia 139 г. до н. э. первым законом о laesa majestas, но делает это с некоторым сомнением. Не исключено также, что комиссия, учреждённая по предложению трибуна Гая Мамилия Лиметана и действовавшая в 110-109 гг. до н. э., производила расследование на основании специально принятого по этому случаю lex de majestate. См.: Егоров А. Б. Становление и развитие системы принципата. Дисс... д-ра ист. наук. СПб., 1991. С. 339.(назад)
18 Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие... С. 111.(назад)
19 Егоров А. Б. Становление и развитие системы принципата. Дисс... С. 339.(назад)
20 Seager R. Lex Varia de majestate// Historia. XVI, 1967. S. 37-43.(назад)
21 Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие... С. 111; Егоров А. Б. Становление и развитие системы принципата. Дисс... С. 132, 339-340.
22 Kubler B. Majestas. Sp. 548.(назад)
23 Levick B. Tiberius the politician. P. 184-186.(назад)
24 Ibidem.(назад)
25 Marsh F. B. The reign of Tiberius. P. 106-107.(назад)
26 Charlesworth M. P. Tiberius// CAH. Vol. X, 1934. P. 626; Bauman R. A. Impietas in principem. Munchen, 1974. S. 17.(назад)
27 По Р. А. Бауману (Tiberius and Murena// Historia. XV, 1966 P. 421) - в quaestio majestatis. Однако традиция рассмотрения дел о laesa majestas в сенате должна была развиться уже при Августе. Во всяком случае, именно в сенате слушались первые из известных нам дел о laesa majestas при Тиберии (Tac. Ann., I, 73-74; II, 27-32). Маловероятно, чтобы Тиберий, в начале своего правления стремившийся опереться на авторитет Августа и во всём следовавший его примеру, осмелился грубо нарушить традицию в столь важном вопросе. Как бы то ни было, перенесение дел о laesa majestas из quaestio majestatis в сенат не повлекло за собой дальнейших изменений юридической процедуры, поскольку правила ведения дел в judicium publicum и in senatu в основном совпадали. См.: Mommsen T. Romische Staatsrecht. Bd. I. Leipzig, 1887. S. 121ff. (назад)
28 Dessau H. Geschichte der romischen Kaiserzeit. Bd. I, 1924. S. 50; Gelzer M. Iulius (Tiberius)// RE. Bd. X, 1917. Sp. 481; Atkinson T. Constitutional and legal aspects of the trials of Marcus Primus and Varro Murena// Historia. IX, 1960. P. 462; Syme R. The Roman revolution. Oxford, 1939. P. 325, n. 5, P. 333, n. 3.(назад)
29 Bauman R. A. Tiberius and Murena. S. 420-431.(назад)
30 См.: Dessau H. Geschichte der romischen Kaiserzeit. S. 50; Syme R. 1) The Roman revolution. P. 325 n. 5, 333 n. 3; 2) Tacitus. Vol. I. Oxford, 1958. P. 366; Grant M. From imperium to auctoritas. Cambridge, 1946. P. 83-84; Atkinson K. Constitutional and legal aspects of the trials of Marcus Primus and Varro Murena. S. 459-472; Bauman R. A. Tiberius and Murena. S. 420-432.(назад)
31 Stockton D. Primus and Murena// Historia. Bd. XIV. 1965. S. 18-40.(назад)
32 Ibidem. S. 39.(назад)
33 Levick B. Poena legis majestatis// Historia. Bd. XXVIII, 1979. S. 361-373; Daly L. Augustus and the murder of Varro Murena (cos. 23 B. C.)// Klio. Bd. LXVI, 1984. S. 157-169(назад)
34 Levick B. Poena legis majestatis. P. 373. (назад)
35 Daly L. Augustus and the murder of Varro Murena... P. 160, 169.(назад)
36 Strachan-Davidson. J. L. Problems of the Roman law. Vol. II. Oxford, 1921. P. 50-51.(назад)
37 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. C. 111-112.(назад)
38 Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие... С. 123.(назад)
39 Allison J. D. & Cloud J. D. The lex Julia majestatis. P. 711-731. (назад)
40 Starr Ch. G. Civilization and the Caesars. The intellectual revolution in the Roman Empire. New-York, 1954. P. 121ff; Baldson J. P. V. D. The principate of Tiberius and Gajus. P. 92. (назад)
41 Syme R. Roman revolution. P. 10-27.(назад)
42 Гримм Э.Д. Исследования по истории развития... Т. I. С. 291 - 292.(назад)
43 Bauman R. A. Impietas in principem. P. 19-21. (назад)
44 Bleicken J. Senatsgericht und Kaisergericht. Gottingen, 1962. S. 59.(назад)
45 См. ниже.(назад)
46 Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие... С. 120-122.(назад)
47 Вероятно, он поступил так, чтобы не тратить деньги на новую скульптуру.(назад)
48 Marsh F. B. The reign of Tiberius. P. 282; Smith Ch. E. Tiberius and the Roman Empire. P. 172; Бокщанин А. Г. Социальный кризис в Римской Империи в I. в. н. э. М., 1954. С. 87-88; Schotter D. C. The trial of M. Scribonius Libo Drusus. P. 88-89; Rogers R. S. Tacitean pattern in narrating treason trials. P. 282; Levick B. Tiberius the politician. P. 149-152.(назад)
49 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 142.(назад)
50 Так называемая процедура damnatio memoriae обыкновенно применялась в отношении опасных государственных преступников и предусматривала изъятие имени осуждённого из списков магистратов (fasti), уничтожение его статуй и любых других изображений и вообще, по возможности, всех следов его жизни и общественной деятельности. См.: Бартошек М. Римское право. Определения, понятия, термины. М., 1989. С. 98. (назад)
51 Marsh F. B. The reign of Tiberius. P. 289-290; Chilton C. W. The Roman law of treason under early principate. P. 76. Ср.: Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие в эпоху раннего принципата. Дисс... кан-та ист. наук. Л., 1983. С. 126.(назад)
52 Портнягина И. П. Delatores в Римской имерии: судебная практика и общественное отношение// Античный мир. Проблемы истории и культуры. Сборник научных статей к 65летию со дня рождения проф. Э. Д. Фролова. СПб., 1998. С. 314. (назад)
53 Сергеев В. С. Принципат Тиберия. С. 79-94.(назад)
54 В 21 г. по решению сената римские всадники Консидий Экв и Целий Курсор понесли наказание (какое именно не уточняется) за ложный донос на претора Магия Цецилиана (Tac., Ann., III, 37).(назад)
55 Shotter D. C. A. Tiberius' part in the trial of Aemilia Lepida// Historia. Vol. XV, 1966. S. 313, 317.(назад)
56 Rogers R. S. Criminal trials and criminal legislation under Tiberius. Middletown, 1935. P. 56. (назад)
57 Так как в данном случае crimen falsi был непосредственно связан с делом об адъюлтере, Эмилия, вероятнее всего, понесла наказание за оба преступления. Falsum по lex Cornelia de falsis карался лишением воды и огня и конфискацией имущества; за прелюбодеяние по lex Julia de adulteriis coercendis полагалась ссылка на отдалённые острова с конфискацией двух третей имущества (Paul. Sent., II, 14, 26). Другие точки зрения см.: Furneaux M. The Annals of Tacitus. Oxford, 1896. Vol. I. P. 418-419 (note ad loc.); Rogers R. S. Criminal trials and criminal legislation ... P. 55. (назад)
58 Shotter D. C. A. Tiberius' part in the trial of Aemilia Lepida. P. 317. (назад)
59 Квириний занимал пост наместника Сирии дважды: в 3-2 гг. до н. э. и в 6 г. Встреча с Тиберием на Родосе произошла входе первой командировки Квириния на Восток. Тогда же Квириний завершил перепись населения, начатую его предшественником Квинтилием Варом (Luc., 2, 1-2; Eus. Hict. Eccl., I, 5, 2). В 6 г. Квириний, помимо исполнения обычных обязанностей наместника, произвёл новую перепись населения Сирии и обратил в провинцию владения этнарха Архелая (Joseph. AJ., XVII, 13, 5; XVIII, 1, 1; BJ., II, 8, 1; VII, 8, 1).(назад)
60 О нём см. ниже.(назад)
61 Подробнее об этом см.: Syme R. Obituaries in Tacitus// Syme R. Ten studies in Tacitus. Oxford, 1970. P. 87. (назад)
62 Публий Сульпиций Квириний скончался в 21 г. (Tac. Ann., III, 48). По настоянию Тиберия он удостоился торжественных похорон за государственный счёт. (назад)
63 Shotter D. C. Q The trial of Clutorius Priscus. P. 14-18.(назад)
64 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 144.(назад)
65 Bauman R. A. Impietas in principem. P. 58.(назад)
66 Marsh F. B. The reign of Tiberius. P. 293.(назад)
67 Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие... С. 116.(назад)
68 Там же.(назад)
69 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 144-145.(назад)
70 Charlesworth M. P. Tiberius. P. 625; Marsh F. B. The reign of Tiberius. P. 166-167; Smith Ch. E. Tiberius and the Roman Empire. P. 152; Eisenhhult W. Der Tod des Tiberius Sonnes Drusus// Museum Helveticum. Vol. VII, 1950. P. 123-128; Hennig D. L. Aelius Sejanus. Munchen, 1975. S. 39-40, 157; Levick B. Tiberius the politician. P. 161.(назад)
71 Salmon E. A history of the Roman world... P. 134-137; Нони Д. Калигула. Ростов-на-Дону, 1998. С. 110; Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 144-145.(назад)
72 Balsdon J. P. V. D. The "Murder" of Drusus, son of Tiberius// ClQ. New Ser. Vol. I, 1951. P. 75. (назад)
73 О том, что фигура Германика в "Анналах" несёт на себе отпечаток идеального образа истинного принцепса, заботящегося о том, чтобы в государстве сохранялась libertas, и в этом смысле противопоставляется автором принцепсу-тирану Тиберию, см.: Jens W. Libertas bei Tacitus// Hermes. Bd. LXXXIV, 1956. S. 331-352. (назад)
74 Charlesworth M. P. Tiberius. P. 622-623.(назад)
75 Freeman A. The consular brothers of Sejanus// AJPh. Vol LXXVI, 1955. P. 70-76.(назад)
76 О том, что в начале своего принципата Тиберий испытывал острое чувство неуверенности и даже страха, см.: Suet. Tib., 25-26.(назад)
77 Charlesworth M. P. Tiberius. P. 628-631; Korneman E. Tiberius. S. 223-227. (назад)
78 Hennig D. L. Aelius Sejanus. S. 44-47, 64-67.(назад)
79 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 146.(назад)
80 Smith Ch. E. Tiberuus and the Roman Empire. P. 223.(назад)
81 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 148.(назад)
82 Там же. С. 145.(назад)
83 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 145. (назад)
84 Shotter D. C. The trial of C. Silius// Latomus. Vol. XXVI, 1967. P. 715; Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие... С. 117.(назад)
85 Bauman R. A. Tiberius and Murena. S. 427.(назад)
86 Ibidem. S. 422.(назад)
87 Ibidem. S. 423-424. (назад)
88 Mendell. Cl. W. Tacitus. The Man and his work. London, New Haven, 1957. P. 212f; Syme R. Tacitus. Vol. I. Oxford, 1958. P. 317-320, 428f; Miller N. P. 1) Dramatic speech in Tacitus// AJPh. Vol. LXXXV, 1964. P. 279-296; 2) Tiberius speaks. An Examination of the utterances ascribed to him in the "Annals" of Tacitus// AJPh. Vol. LXXXIX, 1968. P. 1-19.(назад)
89 Bauman R. A. Tiberius and Murena. S. 423-424.(назад)
90 О подавлении римлянами движения галлов под руководством Юлия Сакровира Тацит рассказывает на страницах третьей книги "Анналов" (Tac., Ann., III, 40-47). В главе, посвящённой провинциальной и внешней политике Тиберия, мы подробно разберём его сообщения и постараемся показать, что действия Силия, как они описаны у Тацита, не дают никаких оснований подозревать его в намеренном затягивании подавления гальского восстания. Пока лишь заметим, что в реляции сенату, написанной сразу же по получении известия о благополучном завершении войны и умиротворении Галлии, Тиберий с похвалой отозвался о Силии и отметил его заслуги (ibidem, III, 47). По иронии судьбы именно успешная кампания против мятежников оказалась удобным поводом для привлечения Силия к суду три года спустя, когда многие бывшие соратники Германика оказались в опале. (назад)
91 На греческом Востоке - Деметра (Ehrenberg, p. 87, no. 129).(назад)
92 Rushforth G. McN. Latin historical inscriptions illustrating the history of Early Empire. London, 1930 (2nd edition). P.68.(назад)
93 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 146.(назад)
94 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 146-147.(назад)
95 Bauman R. Impietas in Principem. P. 103.(назад)
96 Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие... С. 132.(назад)
97 Marsh F. B. The reign of Tiberius. P. 292-293.(назад)
98 Rogers R. S. The case of Cremutius Cordus// TAPhA. Vol. XCVI, 1965. P. 359.(назад)
99 О том, что сообщения Сенеки, Тацита, Светония и Диона не противоречат друг другу, а, наоборот, дополняют, см.: Steidle W. Tacitusprobleme// Museum Helveticum. Vol. XXII, 1965. S. 81-114. (назад)
100 Агриппина и Нерон были сосланы без суда на основании личного приказа Тиберия.(назад)
101 Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие... С. 138.(назад)
102 Koestermann E. Die Majestatprozesse unter Tiberius// Historia. Bd. V, 1955. S. 72-106.(назад)
103 Портнягина И. П. Сенат и сенаторское сословие ... С. 154-155; Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 145, 148.(назад)

Глава 4

 

 

 

Ещё статьи:
Комментарии:
Нет комментариев

Оставить комментарий
Ваше имя
Комментарий
Код защиты

Copyright 2009-2015
При копировании материалов,
ссылка на сайт обязательна