Get Adobe Flash player
Сайт Анатолия Владимировича Краснянского

Способы толкования Конституции и законов Украины. Глава 3 (первого раздела) из книги Ю.Н. Тодыка: Толкование Конституции и законов Украины. Содержание главы 3: § 1. Понятие и общая характеристика способов толкования. § 2. Грамматический способ толкования. § 3. Логический способ толкования. § 4. Систематический способ толкования. § 5. Исторический способ толкования. § 6. Телеологический способ толкования. § 7. Функциональный способ толкования.

5.05.2014 14:52      Просмотров: 3849      Комментариев: 0      Категория: Законодательство Украины, Республики Беларусь и других государств

Ю. Н. ТОДЫКА

ТОЛКОВАНИЕ КОНСТИТУЦИИ И ЗАКОНОВ УКРАИНЫ

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

URL:  http://www.adhdportal.com/book_3345.html

Ю. Н. ТОДЫКА. ТОЛКОВАНИЕ КОНСТИТУЦИИ И ЗАКОНОВ УКРАИНЫ. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА.  Харьков. «Факт». 2003 год.

ББК 67.300 Т50

Т50

ISBN 966-637-043-3

Рецензенти:

М.В. Цвік, доктор юридичних наук, професор,  академік Академії правових наук України; В.Ф. Погорілко, доктор юридичних наук, професор, член-кореспондент Академії правових наук України

 
В монографии с учетом современной правовой теории интерпрета­ционной деятельности даются теория и практика толкования Консти­туции и законов Украины Конституционным Судом» иными субъекта­ми права, рассматриваются виды, принципы, способы, пределы, стадии, процедуры, акты толкования Конституции и законов органом консти­туционной юрисдикции, иными субъектами; анализируются соотноше­ние и взаимосвязь официального и компетентного неофициального, в том. числе доктринального толкования, факторы, влияющие на направлен­ность и качество интерпретационной деятельности Конституционного Суда и иных субъектов права.

Рассчитана на студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов и факультетов, судей, адвокатов, работников прокуратуры, депута­тов. Книга может быть использована как учебное пособие по конститу­ционному праву Украины, теории государства и права.

Тодика Ю.М. Тлумачення Конституції і законів України: теорія та практика: Монографія. — X.: Факт, 2003.— 328 с. ISBN 966-637-043-3.

У монографії з урахуванням сучасної правової теорії інтерпрета-ційної діяльності даються теорія і практика тлумачення Конституції і законів України Конституційним Судом, іншими суб'єктами права, роз­глядаються види, принципи, засоби, межі, стадії, процедури, акти тлума­чення Конституції та законів органом конституційної юрисдикції, іншими суб'єктами; аналізуються співвідношення і взаємозв'язок офіційного і компетентного неофіційного, в тому числі доктринального тлумачення, фактори, що впливають на спрямованість і якість інтерпретаційної діяль­ності Конституційного Суду, інших суб'єктів права.

Розрахована на студентів, аспірантів, викладачів юридичних вузів і факультетів, суддів, адвокатів, працівників прокуратури, депутатів. Кни­га може бути використана як навчальний посібник з конституційного права України, теорії держави та права.

ББК 67.300

© Ю.М. Тодика, 2003



 

Глава 3. Способы толкования Конституции и законов Украины

§ 1. Понятие и общая характеристика способов толкования

 

Способы толкования имеют большое значение для обеспечения качества интерпретационной деятельности. Толкование Консти­туции и законов должно осуществляться в соответствии с опре­деленными правилами. Только тогда можно рассчитывать на успех, адекватное уяснение и разъяснение правовых норм. Тол­кование Конституции и законов Украины, осуществляемое раз­личными субъектами интерпретационной деятельности, может привести к истинным суждениям только в том случае, когда оно будет базироваться на современной методологической базе. Про­цесс толкования правовых норм должен осуществляться по пра­вилам логики. Если исходить из постулата, что основными цен­ностями правовой жизни являются определенность права и стабильность законности, то неизбежно в правотолковательной деятельности необходимо следовать требованиям логики.

Способы толкования права представляют собой специаль­ные приемы и средства познания смысла правовых норм, используемые сознательно или интуитивно субъектом толкова­ния для получения ясности правовых велений. Способ толкова­ния — емкое понятие, включающее в себя специальные техничес­кие приемы и средства познания. Термин «прием» означает конкретное познавательное действие, движение мысли интерпре­татора. В качестве таковых выступают сравнение, аналогия, вы­ведение одних знаний из других и т.д.*

В процессе толкования Конституции и законов используется весь арсенал логики: определение и разделение понятий, выводы из них; установление точного логического смысла суждений, их преобразование и сопоставление, силлогизмы и умозаключения, индукция и дедукция, аналогия, доказательства и опровержение. «Мыслительный процесс интерпретации правовых норм должен строго следовать законам логики: тождества и противоречия, исключенного третьего и достаточного основания»2.

1              Вопленко Н.Н. Толкование права//Общая теория права. Курс лекций. Нижний Новгород, 1993. С.373.

2              Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. С.73.

.......................

 

Способами толкования Конституции и законов Украины, иных нормативно-правовых актов являются: грамматический, логичес­кий, исторический, систематический, телеологический, функцио­нальный. Вопрос о количестве и наименовании способов толко­вания права в юридической науке дискуссионный. Имелись и сегодня в наличии различные взгляды на классификацию спосо­бов толкования.

Способы толкования права представляют собой систему при­емов, умелое использование которых способствует истинному познанию как буквы, так и духа права. Начало разработке дан­ных методов положили юристы Древнего Рима. Но процесс их совершенствования не завершен и в настоящее время. В среде ученых-юристов до сих пор нет единого мнения о количестве и способах официального и неофициального толкования, их назва­нии. Одни авторы выделяют грамматическое, систематическое, логическое и историческое толкование *; другие отрицают логи­ческий способ толкования, считая, что все способы толкования основываются на законах логики2; третьи, выделяя в качестве самостоятельных способов грамматическое и логическое толкования, различают, кроме того, логическое толкование в широком смысле слова, охватывающее систематический и исторический способы, и в узком смысле, при котором интерпретатор «исходит из внутренней стороны закона, из его содержания»3. Некоторые авторы выделяют в качестве самостоятельных способов толкова­ния правовых норм телеологическое толкование4, терминологи­ческое5 и специально-юридическое6. Одни авторы признают функциональный метод, другие его отрицают. Некоторые спосо­бы толкования в лингвистическом аспекте признаются равнознач­ными по смыслу. Например, грамматический, языковой и фило­логический представляют собой разные названия одного и того же способа толкования.

А.С.Пиголкин полагает, что грамматический и логический методы объединяются в единый метод текстового толкования, счи­тая, что текст права можно изучать только одним приемом, в ко­тором органически сочетаются языковой и логический методы. Соответственно, выделение логического толкования, устанавлива
ющего смысл правовой нормы, отдельно от грамматического, опре­деляющего значение текста правовой нормы, представляется ему теоретически неверным.


1              Теория государства и права. М., 1962. С.446.

2              Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. С.41.

3              Общая теория государства и права. Изд-во ЛГУ, 1961. С.423; Шляпочни­ков А.С. Толкование уголовного закона. М., 1960. С.152.

4              Недбайло П.Е. Указ. соч. С.404.

5              Фарбер И.Е. Сущность и способы применения советского закона. Автореф. дис. ... канд. юр. наук. М., 1951. С.12.

6              Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вып. 3. С.192.

 
  В.М. Сырых, анализируя данную точку зре­ния А.С.Пиголкина, отмечает, что уяснение языковой и смысловой сторон текста правового акта действительно протекает как единый познавательный процесс. При этом интерпретация правовой нор­мы осуществляется с одновременным использованием всех ос­тальных приемов толкования. Но это обстоятельство никак не может, по его мнению, служить основанием для соединения грам­матического, логического и иных методов в единый прием. Ведь каждый из названных методов основывается на качественно раз­ных науках, какими выступают наука о языке или логика. Есте­ственно, и содержание, и сфера применения этих методов различ­ны. Так, с помощью грамматического метода изучается буква нормативного акта, в то время как логический метод применяет­ся для уяснения духа этого акта и нерешенных с помощью грам­матического толкования вопросов. Поэтому он считает, что нет никаких оснований отбрасывать логический метод толкования права *. Считаем, что без логического способа толкования в ин­терпретационной деятельности Конституции и законов не обой­тись. Он имеет все основания для выделения в качестве самосто­ятельного метода толкования.

Так, И.В. Михайловский разделяет грамматическое и логичес­кое толкования, рассматривая их как две взаимосвязанные ста­дии. Он отмечает: «Отсюда следует, что толкование распадается на две стадии. Прежде всего, надо установить словесный смысл закона, уразуметь ту форму, в которой воплотилась мысль закона (т.н. грамматическое, словесное толкование). Но так как scere legas поп est verba earum tenere, sed vim ac potestatum, то выяснение словесного смысла закона есть только предварительная ступень для толкования, для выяснения той мысли, которая воплотилась в словах (т.н. логическое, реальное толкование)»2.

Г.Ф. Шершеневич писал: «Так как закон есть мысль, выражен­ная словами, то при толковании необходимо прежде всего обратиться к выяснению значения слов, в которых мысль воплотилась, чтобы через них проникнуть в содержание мысли. Первая цель достигается при помощи грамматического, вторая — при помо­щи логического толкования. Это не два различных вида толко­вания, исключающие один другого, это только разные моменты в процессе толкования»3.

1              Сырых В.М. Указ. соч. С.238.

2              Михайловский И.В. Указ.соч. С.417.

3              Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. С.736.

.................... 

Большинство ученых признают телеологический метод тол­кования. Была издана монография *, в которой комплексно рас­сматривается понятие телеологического способа толкования за­кона, его содержание, соотношение с иными способами и видами интерпретации закона, его использование в правоприменительной практике. Признавая важность данного метода, известный русский юрист И.В. Михайловский отмечал, что «при толковании законов играет важную роль раскрытие социальной цели закона (ratio legis)»2.

Но по мнению В.М. Сырых, выделение телеологического при­ема в качестве самостоятельного метода толкования норм права проблематично, поскольку цели нормативно-правового акта за­крепляются в его тексте.

Считаем, что данный способ толкования в системе методов интерпретационной деятельности является самостоятельным и имеет все основания для существования как способа уяснения и разъяснения норм права.

В качестве отдельного метода толкования В.М. Сырых выде­ляет метод анализа источников норм права. Аргументирует он это тем, что первая процедура, с которой начинается толкование норм права, сводится к тому, что надо удостовериться в подлинности правовой нормы и достоверности текста нормативно-пра­вового акта. При этом подлинность нормы права понимается как способность выступать регулятором общественных отношений. Такой способностью могут обладать только нормы права, приня­тые в установленном законом порядке и в пределах полномочий правотворческого органа, не противоречащие Конституции, зако­нам, иным правовым актам, обладающим большей юридической силой. Проверка подлинности нормативно-правовых актов вклю­чает в себя удостоверение в том, что этот акт был принят именно государственным органом, а не его структурным подразделени­ем и что он прошел все необходимые правотворческие процеду­ры. Соответствие нормативного акта вышеуказанным требовани­ям удостоверяют его официальные реквизиты, в том числе информация о должностном лице, подписавшем акт3.

И.В.Михайловский отмечал: «Когда установлена подлинность и обязательность нормы и проверен текст, наступает следующая стадия, обусловливающая применение нормы: выяснение его смыс­ла. Эта стадия есть толкование4.

1              Насырова Т.Я. Телеологическое (целевое) толкование советского закона. Казань, 1988.

2              Михайловский И.В. Указ. соч. С.416.

3              Сырых В.М. Указ. соч. С.239—240.

4              Михайловский И.В. Указ.соч. С.412.

.....................

 
Фактом, удостоверяющим государственную регистрацию нор­мативно-правового акта, является номер государственный регис­трации, сведения о котором помещаются в конце правового акта. Так, Конституция Украины (ч.З ст. 117) устанавливает, что нор­мативно-правовые акты Кабинета Министров Украины, мини­стерств и других центральных органов исполнительной власти подлежат регистрации в порядке, установленном законом. Таким образом, общеобязательный нормативный акт министерств и ве­домств, не имеющий такого номера, является недействующим и его толкование может иметь только познавательное значение. Руководствоваться таким актом на практике нельзя.

На важности подлинности источников действующего права акцентировал внимание известный русский юрист, специалист в области толкования права Е.В. Васьковский. Он отмечал: «За­коны и вообще нормы писаного права издаются у нас различным образом. Одни нормы печатаются, другие остаются в рукописях; некоторые из печатаемых публикуются для всеобщего сведения в официальных сборниках, другие сообщаются только тем пра­вительственным учреждениям, которыми должны быть приводи­мы в действие; официальные сборники законов и распоряжений тоже разнообразны и имеют неодинаковое юридическое значение. Существуют, наконец, и частные сборники»1. Он обращал особое внимание на проверку подлинности нормативно-правовых актов2.

Достоверность правового акта означает его подлинность, соот­ветствие официальному тексту. Это свойство акта обеспечивает­ся помещением его в специальном издании, так называемом источнике официального опубликования, например в «Відомос­тях Верховної Ради України».

При опубликовании правовых актов в различного рода сборниках, иных изданиях достоверность акта подразумевается, но не гарантируется. Такие издания нередко содержат типографические ошибки, влекущие порой серьезную деформацию текста актов. Поэтому интерпретатор, пользующий­ся источниками неофициального опубликования, обязан будет сверить их с официальными изданиями и привести тексты пра­вовых актов в соответствие с их официальными текстами. Важ­но также выяснить, не были ли внесены изменения и дополнения в текст. Такая процедура особенно необходима, когда норматив­ный акт действует достаточно длительное время, а сведений о его изменении, дополнении нет. Независимо от способа получения сведений о контрольном состоянии нормативного акта интерпретатор должен обязательно удостовериться, что он располагает действующей редакцией акта *.


1              Васьковский Е.В. Руководство к толкованию и применению законов. С.14—15.

2              Там же. С.14—28.


 
Е.В. Васьковский отмечал: «Удостоверившись, что данная нор­ма издана с соблюдением установленного законом порядка, не­обходимо еще справиться, не была ли она затем отменена поздней­шей нормой»2. Он указывал, что поскольку в копиях могут встречаться всякого рода ошибки, искажения, описки, опечатки, пропуски, перестановки слов, неверные знаки препинания и т.д., чтобы установить правильный текст, необходимо сравнить данную копию с оригиналом3.

Исходя из вышеизложенного, считаем, что метод анализа ис­точников норм права в правотолковательной деятельности име­ет право на самостоятельное существование.

Считаем необходимым дать краткую характеристику спосо­бов официального и неофициального толкования правовых актов.

Грамматический способ толкования — совокупность специ­альных приемов, направленных на уяснение морфологической и синтаксической структуры текста правового акта. Он направлен на уяснение отдельных слов и терминов, грамматического смыс­ла всего предложения, группы предложений.

Здесь выясняется род, число, падеж имен существительных и прилагательных; лицо, число, время и вид глаголов; значение употребляемых союзов, предлогов, знаков препинания и т.п. Содержанием грамматичес­кого толкования выступает совокупность мыслительных опера­ций, дающих возможность путем языкового разбора письменной речи законодателя устранить возможные противоречия смысла нормы или коллизии между правовыми нормами, выяснить зна­чение отдельных слов и всего текста нормативного акта в целом. При этом определяется роль не только союзов и предлогов, но даже точек и запятых.

Хрестоматийным является пример о месте и значении запятой в фразе «Казнить, нельзя помиловать». Он ярко показывает возможности грамматического толкования (сравним: «Казнить нельзя, помиловать»). По существу от того, где постав­лена в предложении запятая, зависела жизнь человека. Неяснос­ти смысла в тексте нормативно-правового акта иногда являются результатом применения специальных терминов. Поэтому при анализе словесного состава правовой нормы важно помнить, что слова могут употребляться как в обычном, так и исключительном значении, как в основном, так и переносном смысле, как в широком, так и узком значении, обыденном и техническом4.

1              Сырых В.М. Указ. соч. С.240—242.

2              Васьковский Е.В. Указ. соч. С.11.

3              Там же. С.12.

4              Вопленко Н.Н. Толкование права / Общая теория права. Курс лекций. Нижний Новгород, 1993. С.375—376.

 
Известный русский ученый-юрист Н.С.Таганцев писал: «Со­гласование слов в роде и падеже, употреблении единственного или множественного числа, однократного или многократного вида глаголов, употребляемая в законе пунктуация и т.п. — все это может служить подспорьем для выяснения смысла закона, так как, с одной стороны, закон должен быть понимаем прежде всего так, как он написан, а с другой, — мы всегда предполагаем, что зако­нодатель знает язык, на котором он пишет, и что он пишет со­гласно законам и правилам этого языка1.

Логический способ толкования — это толкование правового акта по его смыслу с использованием законов логики. Именно с помощью данного способа определяется весь объем содержания правовой нормы, устанавливаются имеющиеся в ней неясности. Речь идет об использовании средств формальной и диалектичес­кой логики при познании правовых явлений. При этом в отли­чие от грамматического толкования, объектом анализа выступа­ют не отдельные нормы права, а внутренние связи между частя­ми нормативно-правового акта, логическая структура правовых предписаний. «Логические законы, принципы и категории исполь­зуются здесь самостоятельно наряду со средствами грамматичес­кого анализа»2. На попытку отрицать самостоятельность логи­ческого способа толкования на том основании, что правильное мышление всегда является логическим и средства логики исполь­зуются во всех способах толкования, П.С. Элькинд обоснованно от­вечает, что при том органическом общем, что имеется между грамматикой и логикой, они все же представляют собой две от­расли знания3. Не согласиться с этим нельзя.

Систематический способ толкования — это уяснение содер­жания и смысла правовой нормы в ее взаимной связи с иными нормами, ее роли и месте в нормативном акте, институте, отрасли права, во всей системе права. В систематическом толковании нуждаются все нормы права, особенно отсылочные и бланкетные. В процессе подобного уяснения познаются системообразующие связи права: субординации, координации, управления, происхож­дения. С помощью этого способа толкования выявляются и уст­раняются противоречия (коллизии) между нормами, правовыми актами. Для этого используются специальные правила. Так, если выявлено противоречие между нормами права, которые изданы разными государственными органами, то необходимо руководствоваться правовой нормой, принятой вышестоящим органом. В случае, если есть противоречие между правовыми нормами, из­данными одним и тем же органом, следует руководствоваться нормой права, установленной позже по времени издания *.

Систематический способ толкования предопределяется внут­ренними свойствами права, его системностью, поскольку правовые нормы в общей системе нормативно-правового регулирования между собой тесно связаны многочисленными отношениями. Поэтому, для того чтобы полностью уяснить ту или иную право­вую норму, необходимо учитывать иные нормы права, регулиру­ющие смежные общественные отношения, установить системные связи между регулятивными и охранительными, материальными и процессуальными нормами. Все это дает возможность выявить сферу действия правовой нормы во взаимодействии с другими нормами.

По мнению Г.Ф.Шершеневича, «Систематическое толкование есть уяснение содержания данного закона по сопоставлению его с другими законами, одновременно существующими в той систе­ме права»2.

Исторический способ толкования — это уяснение воли зако­нодателя в связи с исторической обстановкой издания норматив­но-правового акта. Уяснение расстановки политических сил, учет социально-экономических и политических факторов, обусловив­ших инициативу разработки и принятия соответствующего нор­мативно-правового акта. Применение данного метода особенно важно в случаях, когда толкованию подвергается правовой акт, действующий достаточно длительное время и конкретно-истори­ческая обстановка принятия его существенно отличается от ус­ловий его применения в настоящее время. При этом способе тол­кования наряду с текстом нормативно-правового акта, который является объектом толкования, используются различные допол­нительные источники: документы, материалы обсуждения, про­екты правовых актов, действующие к моменту нормативно-пра­вового акта обычаи, научные комментарии юридической практики и т.д. «Интерпретатор как бы переносится мысленно в истори­ческие условия появления правовой нормы, изучает социально-экономическую и политическую атмосферу, вызвавшую к жизни конкретную правовую норму»3.

1              Таганцев Н.С. Русское уголовное право. СПб., 1902. С.174.

2              Вопленко Н.Н. Толкование права / Общая теория права. Курс лекций. Нижний Новгород, 1993. С.377.

3              Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М., 1967. С.102.


......................


1              Вопленко Н.Н. Толкование права. С.374.

2              Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С.739.

3              Вопленко Н.Н. Указ. соч. С.376.

9     Ю.Н. Тодыка


 
Н.М. Коркунов считал, что «под историческим толкованием разумеется объяснение смысла нор­мы из соображения ее с нормой, действовавшей по тому же предмету в момент установления новой»1. Далее он отмечает: «Необ­ходимость исторического толкования обусловливается тем, что редко концепция нового закона всецело определяется содержа­нием им отменяемого закона. Как иногда бывает невозможно понять ответ, не зная вопроса, на какой он последовал, так и отме­няющий закон иногда не может быть понят, если неизвестно со­держание закона отменяемого»2.

Телеологический (целевой) способ толкования правовых ак­тов направлен на установление цели их издания: непосредствен­ных, отдаленных, конечных3. Данный способ толкования приме­няется не всегда. «Однако, если в стране резко меняется обществен­но-политическая обстановка, специфика обстоятельств дела, без выяснения цели невозможно принять правильное решение. Иног­да законодатель определяет цели принятия нормативного акта не­посредственно в его тексте»4. Так, в преамбуле указа Президента Российской Федерации от 7 марта 1996 г. «О реализации консти­туционных прав граждан на землю» установлено, что данный акт принят «в целях обеспечения защиты конституционных прав граж­дан на землю». С учетом этих целей субъекты права и должны толковать (и применять) положения указа, исходя из приоритета защиты интересов граждан, а не органов государства либо сель­скохозяйственных организаций»5.

Некоторые авторы выделяют специально-юридический спо­соб толкования как совокупность приемов толкования в связи с анализом специальных терминов, технико-юридических средств и приемов выражения воли законодателя. Выражение властной воли законодателя, содержащейся в правовых нормах, осуществ­ляется не только с помощью общеупотребительных слов, но и специфических юридических терминов. При этом используются различные юридико-технические средства и приемы, учитываются разные способы, методы и типы правового регулирования. Все это обусловливает необходимость иметь специальную правовую под­готовку, которую интерпретатор применяет при толковании правовых норм.

«Интерпретатор должен учитывать особенности правового регулирования, юридические конструкции, тип регули­рования и т.д. Например, в условиях общедозволительного типа («Разрешено все, кроме запрещенного») регламентация осуществ­ляется путем использования запрещающих норм, хотя на самом деле речь идет об общем дозволении. Без понимания сути общедозволительного либо разрешительного типа невозможно правиль­но реализовать правовые нормы» *.


1              Коркунов Н.М. Указ. соч. С.345.

2              Там же. С.346.

3              Лазарев В.В. Толкование права//Проблемы общей теории права и государ­ства: Учебник для вузов. Под общей ред. В.С.Нерсесянца. М., 1999. С.451.

4              Шабуров А.С. Указ. соч. С.366.

5              Там же. С.366.


..................

 
Вопрос о специально-юридическом способе толкования как самостоятельном способе толкования норм права был поставлен С.С.Алексеевым. «Это, — пишет он, — исследование технико-юри­дических средств и приемов выражения воли законодателя, основанное на данных юридической науки, и прежде всего — юри­дической техники. Оно направлено на то, чтобы на базе специаль­ных юридических знаний раскрыть содержание юридических тер­минов, правовых конструкций, отдельных разновидностей правовых норм и т.д. Специально-юридическое толкование необходимо во всех случаях, когда в тексте нормативного акта приводятся юри­дические термины ...Специально-юридическое толкование предпо­лагает наличие определенного уровня юридических знаний у ин­терпретатора, возможность использования при толковании научно-практических комментариев законодательства и юридичес­кой практики и монографической литературы и др.»2. Он отмеча­ет: «Есть достаточные основания рассматривать специально-юри­дическое толкование в качестве такого способа, который занимает центральное место, ключевое положение во всей сумме способов толкования. В единстве с социально-политическим толкованием оно представляет собой своего рода вершину науки и искусства толкования, где в области права смыкаются специальное и теоре­тическое познание»3.

А.Ф.Черданцев считает, что нет никаких оснований для вы­деления в качестве самостоятельного так называемого специаль­но-юридического способа толкования, поскольку, во-первых, «ис­следование технико-юридических средств и приемов выражения воли законодателя» — это еще не исследование содержания норм права, не их интерпретация, а во-вторых, «наличие определенного уровня юридических знаний у интерпретанта» предполагает любой способ толкования, даже языковой. В-третьих, что касает­ся раскрытия смысла юридических терминов на основе юриди­ческих знаний, то здесь следует иметь в виду, что такое раскры­тие осуществляется всеми способами и на основе юридических знаний. Если речь идет о простом знании значения юридических терминов, то оно с гносеологической и логической точек зрения ничем не отличается от знания смысла любого слова. Если же говорится об углубленном исследовании этих терминов, их опре­делении и конкретизации, то используются различные способы толкования. Если исходить из специфики терминов, то по анало
гии можно говорить и об экономическом, техническом и т.п. толкованиях, поскольку право использует специальные термины различных наук и зачастую при толковании этих специальных терминов имеется необходимость обращаться к знаниям соответ­ствующих наук.


1              Шабуров А.С. Указ. соч. С.365—366.

2              Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вып. 3. Свердловск, 1966. С. 192—193.

3              Алексеев С.С. Общая теория права. Курс в двух томах. Том 2. М., 1982. С.305.

9*

 

  Возможность использования при толковании комментариев, монографий — это по сути использование готово­го результата толкования. Ценность такого толкования состоит в его развернутости и аргументированности. Но это уже достиг­нуто с помощью иных способов. Используя результат доктриналь-ного толкования, интерпретатор повторяет ту же аргументацию, не прибегая ни к какому специально-юридическому толкованию. Доктринальное толкование дает только пример, образец, облегча­ет оперативное толкование х. «Интерпретатор в ходе оперативно­го толкования может сослаться на доктринальное, но такая ссылка (argumentum ipsedexit) будет иметь вес только с приведением всей той аргументации, которая уже используется»2.

Функциональный способ толкования — это метод уяснения правовых норм, с помощью которого интерпретатор системно учитывает условия и факты, при которых реализуется правовая нор­ма. То есть для уяснения смысла нормы права недостаточно брать во внимание только ее формальный анализ и общие условия реа­лизации.

Прежде всего это касается толкования так называемых оценочных терминов (уважительные причины», существенный ущерб», крайняя необходимость» и т.д.). С учетом особенностей места, времени и других факторов одни и те же обстоятельства могут быть признаны уважительными или неуважительными, суще­ственными либо несущественными. Иногда законодатель прямо обязывает субъектов права учитывать различные конкретные условия, то е. обратиться к функциональному толкованию. Так, в гражданском законодательстве указывается, что при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться тре­бования разумности и справедливости, а также фактические обсто­ятельства, при которых был причинен моральный вред, и индиви­дуальные особенности потерпевшего. При определении размера алиментов на несовершеннолетних детей суд также обязан учиты­вать материальное или семейное положение сторон и другие за­служивающие внимания обстоятельства3.

При толковании правовых норм в отдельных случаях отда­ется предпочтение одним способам их уяснения, в других — дру­гим. Но это не дает оснований игнорировать какой-либо из них. Все они важны для обеспечения правотолковательной деятельно­сти, особенно грамматический, логический и систематический.

 


§ 3. Логический способ толкования



Логический способ толкования норм Конституции и законов представляет собой мыслительный процесс, при котором интер­претатор с помощью логических приемов оперирует материалом самой нормы, не обращаясь к иным средствам толкования. В ре­зультате таких операций общее, абстрактное толкование консти­туционной нормы приобретает более конкретный характер, т.е. приближается к реальным жизненным ситуациям.

Толкование правовых норм имеет различные уровни: а) на­учно-теоретическое истолкование норм права, когда анализиру­ется не только конкретное содержание законодательной воли, но и ее общий смысл. При этом юридические понятия исследуются в свете общей характеристики права как общественного явления, его сущности, различных закономерностей развития. Соответствен­но, интерпретация закона на этом уровне шире и богаче право­применительного толкования; б) практико-прикладное толкова­ние действующего права представляет собой установление смысла закона применительно к различным субъектам и жизненным ситуациям. О значении толкования на этом уровне можно гово­рить в связи с осуществлением нормотворческой деятельности, правоприменения и других форм реализации права, правового воспитания. Конституционное толкование примыкает к научно-теоретическому анализу права. Вместе с тем есть все основания считать, что толкование Конституции и законов, равно как и его результаты, имеют практико-прикладное значение для всех ви­дов юридической деятельности.

При логическом способе толкования правовых норм приме­няются следующие приемы: а) логическое преобразование; б) логический анализ понятий; в) умозаключение по степени (a fortiozi); г) выводы по аналогии; д) выводы от противного (argumentum a contrario); е) доведение до абсурда (reductio ad absurdum) и другие. .

Необходимость логических преобразований вытекает прежде всего из особенностей языкового формулирования правовых норм. Языковое «оформление» нормы права в виде грамматического предложения в большинстве случаев, по мнению А.Ф.Черданцева, не соответствует полностью заключенной в нем норме. Это несоответствие может состоять в том, что субъект нормы не со­впадает с подлежащим предложения2.

Логический анализ понятий является одним из наиболее распространенных и сложных операций в толковании. Умоза­ключение по степени (a fortiozi) состоит из двух правил: кто управомочен или обязан к большему, тот управомочен или обязан к меньшему (argumentum a majori ad minus); кому воспрещено меньшее, тому воспрещено большее (argumentum a minori ad majus). Если, например, какой-либо государственный орган упра­вомочен издавать нормативные акты (большее полномочие), то тем самым управомочен издавать и разъяснения своим актам, если он прямо законом не лишен такого полномочия3. К примеру, Верховная Рада Украины имеет право принимать Конституцию и законы. Соответственно, она имеет право и толковать их. Но это не значит, что данное толкование будет официальным, обязатель­ным, поскольку таким правом согласно части 2 статьи 147 Конститу­ции Украины наделен только Конституционный Суд.

Правила, кто управомочен или обязан к большему, тот упра­вомочен или обязан к меньшему и кому воспрещено меньше, тому воспрещено больше, восходят еще к доктрине римского права и традиционно относятся к логическому способу толкования.

1              Черданцев А.Ф. Толкование права. С. 331.

2              Черданцев А.Ф. Толкование советского права. С. 43.

3              Черданцев А.Ф. Толкование права. С. 331.



...................


Выведение правовых норм из норм как логическая операция признается многими авторами. З.Зембинский относит эти опера­ции к толкованию в широком смысле этого слова, понимая под толкованием в узком смысле слова только акты расшифровки (конструирования) норм из правовых текстов. В то же время, по его мнению, относить заключение (вывод) из норм о нормах к логическому толкованию не очень обоснованно2. А.Ф. Чердан­цев считает, что такого рода операции следует относить к логическому способу толкования в узком смысле этого слова3. Зак­лючения (выводы) из норм Е.В. Васьковский называл логическим развитием норм. Последнее он связывает с восполнением пробе­лов в праве и рассматривает данные вопросы в главе о пробелах в праве4. Он же указывал на такой прием как полная индукция, при которой из совокупности норм определенного рода выводит­ся общий принцип5. Естественно, что в данном случае ничего нового кроме того, что уже заключено в конкретных нормах, не создается, а лишь выводится общее положение, характерное для совокупности норм, например, принцип отрасли или института права. «Когда же интерпретатор в ходе систематического толко­вания использует принципы права, то такая операция неизбежна, если принцип не сформулирован в отдельной статье»6. Е.В.Вась­ковский, обращая внимание на простую индукцию, отмечал: «Она очень часто применяется при толковании норм права для выво­да частных положений из общих юридических принципов. Имен­но из нормы, относящейся к целому роду юридических отноше­ний, логически вытекает ряд таких же положений, норм для каждого вида этих отношений»7.

При толковании Конституции, законов, иных нормативно-пра­вовых актов применяется такая логическая операция как вывод из понятий.

Конституция Украины, многие законы содержат в своем тексте много понятий. Нормы права — это общее и абст­рактное правило поведения людей. Абстрактность правовых пред­писаний, их общий характер проявляется в использовании слов и терминов, обозначающих не конкретные индивидуальные субъекты, предметы, явления, а абстрактные, общие, посредством которых мы выделяем целый класс явлений, подпадающих под  понятия.


1              Z. Ziembinski. Teoria panstva i prawa. Poznan, 1969. С. 141.

2              Z. Ziembinski. Logiczne podstawy prowoztawstwa. С. 210//Цит. по кн.

А.Ф.  Черданцев. Вопросы толкования советского права. С. 100.

3              Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. С. 100.

4              Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 120.

5              Там же. С. 130.

6              Черданцев А.Ф. Указ. соч. С. 100.

7              Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 123.



...................
 

  Каждое понятие обладает своим содержанием и объе­мом. Содержание включает в себя существенные признаки пред­метов, явлений, мыслимых в понятиях. Так, статья 140 Конституции Украины дает следующее определение местного самоуправления: «Местное самоуправление является правом территориальной громады — жителей села или добровольного объединения в сель­скую громаду жителей нескольких сел, поселка или города — самостоятельно решать вопросы местного значения в рамках Конституции и законов Украины».

Понятие как логическая форма имеет двойную детерминацию:

а)  оно обусловлено внешним миром — предметом мысли (в кон­ституционном праве это наличие определенной системы государ­ ственных органов, иных элементов политической системы);

б)  особенностями мышления, тесно связанного с природой языка, слова.

Детерминированность понятия спецификой мысли дает воз­можность в известных пределах получить новое значение логи­ческим путем. Понятие обладает определенными логическими связями, которые включают в себя:

а) связи элементов собствен­ного содержания;

б) содержания данного понятия с его объектом;
в)  связь данного понятия с другими, логически близкими к нему1.

Конституционному Суду Украины, иным органам, интерпретиру­ющим нормы Конституции и законов, приходится анализировать понятия конституционного права, иных отраслей национальной правовой системы, соотносить одни понятия с другими, расчленять их по элементному составу. Работа с понятиями судей Конститу­ционного Суда в процессе официального толкования — обычная практика. Дело в том, что понятие является систематической формой мышления, по своей структуре оно значительно сложнее предшествующих ему форм мышления и умозаключения. Поня­тия синтезируют суждения в новое единство, отличное от того, какое имело место в представлении. Оно всегда выступает как сокращение суждений2.

В процессе толкования Конституции и законов осуществля­ется анализ понятия (разложения его содержания на признаки), синтез (дается определение понятия), деление объема понятий, понятие сопоставляется с другими сравнимыми и совместимыми понятиями (например, право и обязанность), производятся опера­ции индукции и дедукции, делаются умозаключения из понятий. «Когда говорят об умозаключениях из понятий, то при этом имеют в виду, что одной из посылок является понятие, развернутое в суждение» *.

Таким образом, чтобы сделать вывод из понятия, следует дать его определение или расчленить и сформулировать его признаки. Вместе с тем в процессе интерпретационной дея­тельности нередко используется весь комплекс возможных логи­ческих операций. Особенно часто это имеет место в доктринальном толковании.

В качестве способа логического толкования Конституции и законов применяется и вывод по аналогии (analogia intra legem), который следует отличать от способов восполнения (преодоления) пробелов в праве (analogia extra legem). Например, законодатель, перечисляя какие-то обстоятельства, дает лишь приблизительный их перечень, употребляя обороты «и другие», «и в других случа­ях», «и тому подобное». Тем самым законодатель уполномочи­вает лицо, применяющее и толкующее норму права, расширить этот перечень за счет других обстоятельств, аналогичных перечислен­ным 2. Конституционным судам в ходе казуального толкования нередко приходится сталкиваться с разрешением подобных си­туаций.

Выводы от противного (argumentum a contrario) также тра­диционно относятся к логическому способу толкования. Он ос­нован на логическом законе противоречия. Два противоречивых суждения о содержании правовых норм не могут быть истинны­ми, поскольку одно из них обязательно является ложным. Если мы установили истинность одного суждения, которое раскрывает смысл нормы, то можем говорить, что противоречащее ему суж­дение будет ложным, и, соответственно, не отражать содержание нормы права. При этом следует учитывать, что истинное сужде­ние (тезис) может быть как позитивным, утверждающим о нали­чии какого-либо признака содержания нормы, так и негативным, отрицающим что-либо о ее содержании. «Из истинности пози­тивного тезиса соответственно заключается о ложности противо­речащего позитивному тезису» 3. Безусловно, что заключение a contrario может применяться тогда, когда интерпретатор уже пришел к определенным выводам о содержании правовой нор­мы, в его распоряжении уже имеются истинные суждения о ее содержании. Их-то он и берет в качестве основания для доказа­тельства иных положений, являющихся ответом на вопрос, вы­двинутый жизнью. В судебной практике выводы a contrario при­меняются довольно часто.

 
1              Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. С. 106.

2              Копнин П.В. Философские идеи В.И.Ленина и логика. М., 1969. С. 222—


 

1              Копнин П.В. Указ. соч. С. 217.

2              Черданцев А.Ф. Толкование права. С. 330.

3              Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. С. 112.

 
Использовать аргумент a contrario необходимо весьма осторожно и с учетом иных аспектов толко­вания, в частности систематического1.

Доведение до абсурда (reductio ad absurdum) — логический прием толкования сходен с приемом a contrario, поскольку здесь тоже речь идет о выводах из противоречащих суждений. Но если в случае argumentum a contrario мы отталкиваемся от истинного суждения о содержании правовой нормы и приходим к выводу о ложности противоречащего ему суждения, то здесь, наоборот, от ложного тезиса заключается истинность противоположного. При­чем ложность тезиса доказывается путем доведения его до абсурда2.

Все эти приемы логического способа толкования весьма важны и необходимы при интерпретации норм Конституции и законов Украины. Использовать их надо с учетом возможностей каждого из этих приемов. Качество правотолковательной деятель­ности в значительной мере зависит от того, в какой степени ин­терпретатор владеет всем диапазоном вышеуказанных приемов толкования. Особенно это важно для судей Конституционного Суда, которым по роду своей деятельности приходится профес­сионально заниматься официальным толкованием конституцион­ного текста, норм законов различных отраслей национальной правовой системы.

Логический способ толкования Конституции и законов Укра­ины органом конституционной юрисдикции затрагивает актуаль­ную для государствоведения проблему изменения Конституции не меняя ее текста. В литературе отмечается, что толкование Кон­ституции и ее норм в каждом конкретном случае требует тща­тельного учета дословного текста толкуемого положения, историю его возникновения, место в системе Конституции, его смысл и цель. Но объективный смысл Конституции не должен рассматривать­ся как нечто неизменное и неподвижное.

В течение периода сво­его действия Конституция меняется под влиянием объективных факторов. Речь идет не о новации конституционного текста, а о «молчаливом превращении» Конституции, т.е. ее изменении без изменения конституционного текста. В этой связи видение не меняя конституционной нормы может не совпадать с представ­лением создателей проекта Конституции, и эти представления мо­гут служить только одной из отправных точек исследования кон­ституционных положений, но не исчерпывают всего богатства их содержания. «Речь в этом смысле идет не о выяснении позиции создателей проекта, которые очерчивают пределы интерпретации Конституции, а о выявлении объективного смысла самой Консти­туции, быть может, не совпадающего с субъективными представ­лениями его создателей»


1              Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. С. 112—113.

2              Там же. С. 113.

 

Конституции, а о выявлении объективного смысла самой Консти­туции, быть может, не совпадающего с субъективными представ­лениями его создателей»х. По замечанию Т. Маунца, «толкова­тель, смотря по обстоятельствам, может понимать Конституцию лучше, чем понимали ее авторы самого текста»2.

Это несколько шаткая позиция, хотя в этих рассуждениях имеется рациональное зерно, если исходить из того, что в право­сознании происходят существенные изменения. Безусловно, по­нимание положений Конституции США 1787 года на момент ее принятия существенно отличается от нынешнего этапа консти­туционного развития данной страны.

Со всей уверенностью мож­но сказать, что после пяти лет действия Конституции Украины 1996 года начинает по-иному пониматься конституционный прин­цип разделения властей: не только разделение, но в взаимодей­ствие властных структур. И это касается не только данного кон­ституционного принципа, но и иных норм Конституции. Чтобы Конституция работала, необходимо ее прочтение и толкование в соответствии с историческими реалиями, в которых живет соци­ум. Но это не означает, что под видом интерпретации допустимо изменение Конституции.

По данной проблеме Колер писал: «Закон есть орудие блага, средство для достижения человеческих целей, для успехов куль­туры, для отстранения враждебных культуре сил, для развития народных сил. Оно есть предмет познания лишь настолько, на­сколько оно должно быть признано, как меняющееся и изменчи­вое орудие блага, как фактор культурного прогресса, которое спра­ведливое, лишь если оно действует справедливо, и которое мы признаем справедливо, лишь если мы видим его действующим целесообразно. Соответственно тому определяется задача толко­вания: и орудие блага должно действовать различно, смотря по тому, как складываются обстоятельства с течением времени и как изменяется культурная среда»3.

«Наилучшее толкование зако­нов — то, которое лучше всего приспособляется к запросам теку­щего момента»4. По мнению Г.Ф.Шершеневича, это направление способно «подорвать все значение законодательного творчества. Кто призван определять, — вопрошает он, — что настало время изменить смысл, вложенный в законе при его издании?»5 .

1              Эбзеев Б.С. Указ. соч. С. 9.

2              Маунц Т. Государственное право Германии (ФРГ и ГДР). М., 1959. С. 108.

3              Kohler. Lehrbuch des burgerlichen Rechts. Т. 1. 1906. С. 127//Цит. по кн.: Г.Ф.Шершеневич. Общая теория права. Вып. 4. М., 1912. С. 732.

4              Percerou. Apropos d'une theorie nouvelle sur la responsabilite, Annales de droit commercial. 1898. № 1. С. 64//Цит. по кн. Г.Ф.Шершеневич. Указ. соч. С. 732.

5              Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 732.

..................

 
Г.Ф.Шершеневич категорически выступал против теории «приспосабливающего толкования», считая, что действующее на тот момент в России законодательство представляет собой «гру­ду обломков разных времен и разных условий, где нередко труд­но отыскать точку зрения законодателя и еще труднее отстаивать ее в момент применения закона»1. Он не воспринимал данной теории и подчеркивал, что «во Франции авторитетные голоса2 пре­достерегают против опасности, какую таит в себе «теория приспо­собления текста» или, как ее еще совершенно неверно называют, «теория исторической эволюции»3. Сознавая всю трудность вы­держать настоящий принцип толкования законов в России, где законодательство представляется поразительно отсталым, не со­ответствующим требованиям времени, мы все же должны его от­стаивать ввиду еще большей опасности, которая грозит со сторо­ны мгіло усвоенного в нашей стране начала законности, недостаток которого способен привести к тому, что всякий новый закон, как бы он ни был своевременен и целесообразен с точки зрения об­щественной, может потерять свое значение, если с государствен­ной точки зрения будет признано, что момент времени требует дать ему новое толкование»4.

Вопросы логического способа толкования, в том числе в ас­пекте статического и динамического подходов, современного пра-вопонимания и правореализации, заслуживают дальнейшего ис­следования. Тем более, что в системе способов интерпретационной деятельности — это один из важнейших способов толкования Конституции и законов.


§ 4. Систематический способ толкования


Одним из основополагающих способов толкования Конституции и законов является системный способ. В литературе он традици­онно называется систематическим5. Считаем, что его наимено­вание «системный» более соответствует реальности, поскольку дан­ный метод вытекает из такого свойства правовых норм как системность, в то время как понятие «систематичность» можно понимать как постоянство толкования. Но не будем нарушать устоявшейся традиции, которая еще идет от дореволюционной юридической литературы и традиций советского периода разви­тия государствоведения, когда данный способ толкования имено­вался как «систематический».

Н.М. Коркунов писал: «Под систематическим толкованием разумеется выяснение смысла нормы из соображения ее соотно­шения в общей системе права». И.В. Михайловский отмечал: «Второй прием есть выяснение смысла закона на основании того положения, которое занимает толкуемый закон в системе права или в известном отделе (систематический прием). Этот прием основан на предположении, что законодатель распределяет все законы по строго логической системе, а поэтому законы каждого отдела, подотдела и т.п. находятся между собой в ближайшей родственной связи»2. П.А.Сорокин считал, что систематический способ толкования эффективнее иных приемов. Он писал: «В тех случаях, когда грамматическое и логическое толкования не спо­собны вполне ясно решить задачу толкования, приходится обра­щаться к систематическому, то есть к сопоставлению данной статьи закона с другими статьями свода законов, имеющими связь с пер­выми»3.

В дореволюционной, советской литературе и в нынешний пе­риод систематическое толкование признается всеми авторами в качестве самостоятельного способа, но не всегда понимается оди­наково. «Раскрытие смысла нормы в зависимости от места, кото­рое он занимает в системе данного акта, — пишет П.Е.Недбайло, — принято считать систематическим толкованием»4.

Уяснение правовой нормы через установление места в системе права, сопо­ставление с другими нормами он называет логическим толкова­нием5. Одни авторы понимают под систематическим толкова­нием уяснение смысла правовой нормы в ее связи с другими нормами, исследование, основанное на данных юридической на­уки о системности права6; другие же суть данного способа тол­кования видят не только в установлении связей между нормами права, но и определении положения толкуемой нормы в отрасли права7; третьи — в сопоставлении толкуемой нормы с другими нормами, относящимися к данному вопросу 8; четвертые

 
1              Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 733.

2              Geny. Methode сГinterpretation et sources en droit prive positif. 1899. С 228— 231//Цит. по кн.: Г.Ф.Шершеневич. Указ. соч. С. 733.

3              Eychen. Methode positive de l'interpretation juridique. 1907. С. З62//Цит. по кн. Г.Ф.Шершеневич. Указ. соч. С. 733.

4              Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 733.

5              Черданцев А.Ф. Толкование советского права. С. 59—82; Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. С. 75—86.

 ...................



1              Коркунов Н.М. Указ.соч. С.346.

2              Михайловский И.В. Указ.соч. С.420.

3              Сорокин П.А. Указ.соч. С.74.

4              Недбайло П.Е. Указ.соч. С.380.

5              Там же. С.389.

6              Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вьш.З. С. 191.

7              Теория государства и права. М., 1962. С.447.

8              Александров Н.Г. Право и законность в период развернутого строительства коммунизма. М., 1961. С.175.

 
.....................
 

— в сравнении элементов нормы с общими принципами законодатель­ства и элементами других правовых норм, входящих в данную от­расль или систему права в целом1; по мнению пятых, системати­ческий способ состоит в уяснении смысла правовой нормы через сопоставление (или сравнение) ее с другими нормами, установле­ние ее смысла в связи с ними посредством определения места этой нормы в нормативном акте, отрасли, системе права2.

Установление места правовой нормы способствует определе­нию связей между нормами, а последнее, в свою очередь, помогает правильному выбору средств толкования.

Известный русский юрист Н. Лазаревский отмечал: «Истинный смысл каждой статьи может быть установлен лишь путем сопоставления ее со всей системой права и установления места, занимаемого ею в действу­ющем законодательстве, как в одном логическом целом»3. В качестве такого основания берутся знания о других нормах си­стемы права, находящихся в связи с толкуемой нормой. При этом истинные знания о содержании одной правовой нормы могут выступать в качестве аргумента для доказывания или опровер­жения какого-либо положения, раскрывающего смысл толкуемой нормы. Две взаимосвязанные нормы могут сопоставляться. Но надо не просто их сопоставлять, а сравнивать и отграничивать друг от друга.

С точки зрения «пространственных» связей можно вы­делить связи норм, которые находятся:

а) в одной статье;

б) в од­ном нормативном акте, одном разделе, главе кодифицированно­го акта;

в) в разных разделах, главах нормативно-правового акта;

г) в различных нормативных актах, принятых одним и тем же государственным органом;

д) в разных правовых актах, приня­тых различными государственными органами.

С точки зрения системы права это могут быть связи норм: а) одного института; б) разных правовых институтов, но одной отрасли; в) разных от­раслей. Эти связи могут находиться в комплексе, в различных сочетаниях. Следовательно, структурно могут быть связи интер­претируемой нормы с одной, двумя и более нормами одного, не­скольких других институтов и других отраслей права 4.

Уникальны в этом отношении конституционные нормы, ко­торые являются основополагающими в правовой системе страны, базовыми для правовых институтов не только конституционно
го, но и других отраслей права.


1              Явич Л.С. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. М\, 1961. С.145.

2              Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. С.77.

3              Брокгауз Ф.А., Эфрон И.А. Энциклопедический словарь. Том ХХШ. СПб., 1901. С.432.

4              Черданцев А.Ф. Толкование советского права. С.61, 63.

.....................

Сама Конституция Украины пред­ставляет собой целостный, системный нормативно-правовой акт, где все нормы права тесно между собой взаимосвязаны и нацеле­ны на комплексное регулирование общественных отношений.

Наличие в Конституции общих положений, принципов, дефи­ниций не лишает ее нормативности, а является свидетельством более широкого использования в ней свойств нормативности. Нормативность конституционных принципов, их системность обусловлена тем, что они аккумулируют, обобщают наиболее важ­ные, социально значимые явления и процессы материальной и духовной жизни общества, дают им оценку и вводят их в рамки принятых в государстве нормативов. Они тем самым системно связаны с регламентацией различных блоков общественных от­ношений, оказывают направляющее влияние на правовую систе­му и действуют именно в качестве конституционных принципов, которыми должны руководствоваться все правотворческие и пра­воприменительные органы, все граждане, должностные лица, об­щественные формирования. Нормативность и системность всех содержащихся в Конституции Украины положений вытекает прежде всего из нормативности и системности самой Конститу­ции как интегрирующего центра правовой системы Украины.

Признание нормативности и системности конституционного тек­ста — необходимое условие становления и поддержания режима конституционной законности. Нормативность и системность — основополагающие проявления социальной ценности Конституции. Соответственно, реализация конституционных норм — свое­образный перевод ее нормативности в упорядоченность социальных связей. Отрицание нормативности и системности каких-либо по­ложений Конституции объективно ведет к недооценке Конститу­ции, умалению ее регулятивного потенциала, снижает эффектив­ность ее влияния на социальные процессы.

В конституционном тексте особое значение имеет институт основ конституционного строя2, нормы которого содержатся в первом разделе Конституции Украины, и которые определяют демократическую направленность Основного Закона и находят­ся в системном единстве со всем текстом Конституции. Так, например, ст. 7 Конституции Украины, закрепляющая, что госу­дарство признает и гарантирует местное самоуправление, непос­редственно связана с нормами XI раздела «Местное самоуправле­ние». Эти основополагающие конституционные нормы находят
детализацию в соответствующих законах, посвященных местно­му самоуправлению, и прежде всего в Законе «О местном само­управлении в Украине».

1              Тодыка Ю.Н. Конституция Украины: проблемы теории и практики. Харь­ков, 2000.

2              Тодыка Ю.Н. Основы конституционного строя Украины. Харьков, 1999.


...................

 При толковании Конституции и законов Украины Конститу­ционный Суд применяет системный метод толкования (в лите­ратуре он нередко называется систематическим), который выте­кает из такого свойства юридических норм, как их системность. Он предполагает установление смысла конституционных норм на основе использования знаний о логических связях с другими нормами. Любая правовая норма представляет собой составную часть системы права и взаимодействует с другими нормами. Уяс­нить суть конкретной конституционной нормы можно только про­анализировав другие нормы, которые близки ей по содержанию, развивающие и детализирующие ее. Так, нормы основ конститу­ционного строя Украины детализируются и взаимосвязаны со всем конституционным текстом. Например, понимание и толко­вание ст. 6 Конституции о разделении властей, о сдержках и про­тивовесах можно понять, проанализировав соотношение полномо­чий высших органов государственной власти Украины.

Систематическое толкование дает возможность выявить про­тиворечия и коллизии в законодательстве, а также нормы, кото­рые, хотя формально и не отменены, но фактически не действуют, связи общих и специальных норм. Установление связей между правовыми нормами помогает правильно понять сферу их дей­ствия, круг лиц, к которым они относятся, смысл того или иного конституционного термина.

В литературе по теории государства и права отмечается, что при систематическом толковании важен учет наиболее типичных функциональных связей правовых норм, к числу которых относят­ся:

а) связь толкуемой нормы с нормой, тем или иным способом раскрывающей смысл термина, который использован в толкуемой норме;

б) связи общих и специальных норм;

в) связи отсылочных статей;

г) связи близких по содержанию, одновидовых норм, не находящихся в соотношении общей и специальной нормы1.

Но далеко не все эти характеристики могут быть распростране­ны на конституционный текст. Например, в качестве общего правила принято, что специальная норма отменяет общую, т. е. при конкуренции общей и специальной правовых норм приме­нению подлежит последняя, притом в строго определенных пре­делах. Изложенный принцип взаимодействия общей и специаль­ной правовой нормы не работает в отношении конституционных норм, поскольку согласно ст. 8 Конституции Украины ее нормы являются нормами прямого действия и обладают высшей юри­дической силой. Соответствено, ни один нормативно-правовой акт, ни одна норма права прямо или косвенно не могут ограничивать действие конституционных норм. При наличии коллизии консти­туционных норм и норм отдельных отраслей права действуют первые. Это непосредственно вытекает из положений ст. 8 Основ­ного Закона.

Системный метод толкования Конституционным Судом Кон­ституции и законов Украины предполагает выявление в процес­се интерпретационной деятельности системообразующих связей конституционных норм и права в целом, то есть их субординации, координации, происхождения и т.п. Конституционные нормы и конституционные институты составляют часть целого и в рамках этого целого выполняют свои задачи. Поэтому, осуществляя толко­вание Конституции, орган конституционной юрисдикции сопостав­ляет и учитывает конституционную норму или их совокупность в аспекте всех иных конституционных предписаний. При этом полученные в процессе конкретизации отдельной конституцион­ной нормы результаты не должны идти вразрез с содержанием иных конституционных норм или Конституции Украины в це­лом, противоречить ее фундаментальным основам, и прежде все­го принципам конституционного строя.

Например, в послании Конституционного Суда Российской Фе­дерации Верховному Совету России «О состоянии конституцион­ной законности в Российской Федерации» от 5 марта 1993 года под­черкивалось, что «нельзя не учитывать, что Конституция есть единый документ, и все ее положения должны рассматриваться во взаимосвязи, системно»1.

Задача Конституционного Суда, интерпретируя нормы Консти­туции Украины, заключается в том, что они должны толковаться так, чтобы избежать противоречий с другими нормами Конститу­ции, поскольку все они тесно между собой взаимосвязаны и толь­ко в системном единстве могут обеспечить реализацию Конститу­ции как нормативно-правового акта, играющего особую роль в национальной правовой системе страны.

Цементирующей основой системного толкования Конституции Конституционным Судом Украины являются принципы конститу­ционного строя, имеющие особое значение для интерпретационной деятельности. Вместе с тем они и сами становятся предметом тол­кования, поскольку могут неодинаково пониматься различными субъектами правоотношений. Например, конституционный прин­цип разделения властей, закрепленный в ст. 6 Основного Закона.

 1   Черданцев А.Ф. Указ. соч. С. 329—330.

  ......................

1    Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1993. № 1. С. 5.

...................

 Это довольно сложный принцип именно в правоприменительном аспекте. Он не является преградой для распределения некоторых прав между структурами государственного механизма таким образом, при котором парламент Украины, будучи законодатель­ным органом, выполняет также задачи управления и контроля, включая ратификацию и денонсацию международных договоров, назначение на должность и дачу согласия на отстранение от долж­ности, а Кабинет Министров в свою очередь, обладая правом законодательной инициативы, участвует в законотворчестве и в целом в нормотворчестве, издает нормативные акты, обязательные на всей территории Украины. Такое распределение полномочий в рамках принципа разделения властей способствует формирова­нию баланса их властных полномочий, недопущению конфронта­ции между властями и обеспечивает их взаимодействие.

Конституционный Суд, используя в процессе толкования сис­темный метод интерпретации конституционных норм, должен исходить как из иерархии норм Конституции Украины, так и из их системной взаимосвязи и взаимодействия.

Официально толкуя Конституцию и законы Украины, Консти­туционный Суд в процессе нормативного и казуального толко­вания, исходит из соподчиненности и взаимодействия норм Кон­ституции и иных законов, поскольку сам механизм правового регулирования общественных отношений базируется на таком со­четании и соотношении. При этом взаимодействие и сочетание не совпадающих по своей юридической силе нормативно-право­вых актов не устраняет их субординацию и соподчиненность, поскольку согласно ст. 8 Основного Закона Украины нормы Кон­ституции обладают высшей юридической силой. Соответствен­но, конституционные нормы выступают в качестве мерила кон­ституционности иных законов Украины с точки зрения их содержания и соответствия защищаемым Конституцией Укра­ины целям и ценностям.

При толковании конституционных норм могут возникнуть трудности в понимании соответствующих терминов. Это касает­ся как официального, так и доктринального толкования. Поэто­му приходится учитывать и зарубежный опыт. Так, при системати­ческом доктринальном толковании нередко привлекается зарубежное законодательство. Например, когда отечественный за­конодатель не употребляет какого-либо термина, понятия.

 ....................

Так, Г.В. Мальцев по делу, связанному с запросом Президента Чуваш­ской Республики о проверке соответствия Конституции Россий­ской Федерации ч. 2 ст. 42 Закона Чувашской Республики «О вы­борах депутатов Государственного Совета Чувашской Республики», сослался на понятие «избирательная кампания», которого не было в действующем российском законодательстве, но которое явля­ется организующим понятием в законодательстве многих зару­бежных государств *.

Иногда в решениях органов конституционной юрисдикции указывается на методы, использованные ими при толковании. Так, в постановлении Конституционного Суда России по делу о толкова­нии содержащегося в ч. 4 ст. 66 Конституции Российской Федера­ции положения о вхождении автономного округа в состав края, области подчеркивается, что такое толкование «не может быть осу­ществлено вне исторического и системного анализа федеративных отношений в Российской Федерации».

При толковании ст. 114 Кон­ституции Республики Молдова о пределах осуществления право­судия по делам об административных правонарушениях Консти­туционный Суд Молдовы раскрыл смысл конституционного положения о правосудии «в системной связи» толкуемой статьи с нормами других статей Конституции, законодательством об адми­нистративных правонарушениях, гражданским процессуальным законодательством, законодательством об обжаловании действий должностных лиц 2. Конституционный Суд Украины в решении от 27 октября 1999 года по делу об официальном толковании ч. 3 ст. 80 Конституции Украины (дело о депутатской неприкосновен­ности) указывает, что он выносит решение «на основе системного анализа норм Конституции Украины»3.

Практика официального толкования норм Конституции в Ук­раине, в других странах СНГ свидетельствует, что сравнительный анализ конституционных норм, их системные связи с нормами других отраслей законодательства, а иногда с международно-пра­вовыми нормами, являются наиболее частыми способами (мето­дами) толкования законов, И это вполне обоснованно, поскольку Конституция, законодательство — системные образования, где все тесно между собой взаимосвязано.


§ 5. Исторический способ толкования



Исторический способ толкования в теории права связывают с необходимостью выявления конкретно-исторических условий принятия нормативно-правового акта либо условия его примене­ния4. П.А. Сорокин отмечал: «Уяснению точного содержания за­кона помогает знакомство с историей его возникновения: изуче­ние мотивов, вызывавших его издание, объяснительных записок,
первоначальных проектов и предыдущих норм, носит название исторического».

1              Хабриева Т.Я. Указ. соч. С.124—125.

2              Официальный Монитор Республики Молдова. 1997. № 45. Ст. 24.

3              Вісник Конституційного Суду України. 1999. № 5. С. 13.

4              Сырых В.М. Указ. соч. С.250.


................... 


Целью данного способа толкования является установление смысла правовых норм исходя из условий их возникновения. Поэтому под этим методом толкования следует понимать такое уяснение смысла норм права, при котором интерпретатор опи­рается на факты, связанные с историей возникновения толкуемых норм. При данном способе толкования интерпретатор использу­ет источники, которые находятся за пределами права, для уста­новления конкретно-исторических условий, обстановки, причин, которые вызвали принятие Конституции, законов, иных правовых актов, для определения целей, которые преследовал законодатель, издавая их.

Историческое толкование тяготеет в основном к статическим тенденциям в толковании права. Но оно может быть использо­вано и в качестве аргумента приспосабливающего, т.е. динамичес­кого подхода к толкованию. В первом случае целью интерпрета­тора в процессе исторического толкования является установление воли исторического законодателя. Здесь интерпретатор становится на точку зрения именно исторического законодателя, т.е. он ис­кусственно как бы воспроизводит в себе его рассуждения, аргу­менты и толкует закон в соответствии с его волей. Во втором случае интерпретатор может использовать историческое толкова­ние для аргументации, что толкуемые правовые предписания от­стали, и иногда довольно существенно, от динамики жизни, что содержание терминов, употребляемых законодателем, с течением времени значительно изменилось. Следовательно, «отталкиваясь от установленных историческим способом толкования фактов изменения общественной жизни, целей и интересов общества, несоответствия им толкуемых норм, интерпретатор может при­йти к выводу о необходимости исправляющего, приспосабливаю­щегося толкования, руководствуясь оценками времени примене­ния закона»2.

В юридической литературе историческое толкование зачастую называется историко-политическим3. Отмечается, что основной смысл и содержание данного толкования сводятся к определению социально-политической ситуации, в которой принималась данная правовая норма, установлению социально-политических мотивов и целей их издания. Одновременно выясняется связь и преемственность издаваемой правовой нормы и предшествующих норм. «Историко-политический способ помогает выявить смысл правовой нормы, обращаясь к истории ее принятия, целям и мо­тивам, обусловившим введение ее в систему правового регулиро­вания. Этот способ толкования позволяет анализировать также источники, находящиеся вне права: материалы обсуждения и принятия проектов нормативных актов, первоначальные проек­ты, материалы всенародного обсуждения, различные выступления, мнения и т.д.».

Данный способ помогает выявить нормы права, которые хотя формально и не отменены, но фактически уже не действуют, то есть не существует тех общественных отношений, ко­торые норма регулировала. Все это способствует более точному установлению смысла правовой нормы.

Исторический способ толкования правовых предписаний ва­жен и в том аспекте, что общественная практика с течением вре­мени может существенно изменить объем некоторых понятий, использованных в конституционном тексте, что может потребо­вать их разъяснения. Если на первом этапе действия конститу­ции толкование связано по преимуществу с ее текстом, то на пос­ледующих этапах перед толкованием (особенно если конституция жесткая) встает сложная задача корреляции конституционных норм с учетом новых общественных отношений. О результатах, которые может дать толкование конституционных норм, не вы­ходящее за рамки их смысла и конституции в целом, свидетель­ствует Конституция США, долголетие которой во многом связа­но с деятельностью Верховного Суда США по ее толкованию. Однако толкование не должно использоваться как способ скры­того пересмотра Конституции, отказа от применения ее принци­пов и норм, переставших отвечать интересам господствующих в обществе политических сил2.

Само по себе установление конкретно-исторических условий, обстоятельств, целей, поводов издания Конституции, законов, иных нормативно-правовых актов еще не есть толкование, хотя оно и начинается с установления указанных фактов. Интерпретатор должен их использовать в качестве аргументов для подтвержде­ния или опровержения тезисов, выдвинутых в процессе интерпре­тации, раскрывающих смысл толкуемой нормы. Установление этих условий лишь может объяснить, почему принят тот или иной
закон, какие причины вызвали его издание, какие цели преследо­вал законодатель изданием закона *.


1              Сорокин П.А. Указ. соч. С.74.

2              Черданцев А.Ф. Толкование советского права. С.82—83.

3            Конституционное право. Энциклопедический словарь. Отв. ред. С.А.Авакьян. М., 2000. С.586; Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. М., 2001. С.485.

.................

 

1              Конституционное право. Энциклопедический словарь. Отв. ред. С.А.Авакьян. М., 2000. С.586; Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. М., 2001. С.485.

2              Баглай М.В., Туманов В.А. Малая энциклопедия конституционного права. М., 1998. С.459.

...................
 

В историческом методе толкования важное значение имеет сравнительный прием толкования действующих нормативно-правовых актов, в том числе Конституции. Он достаточно эффек­тивен с точки зрения раскрытия смысла конкретных правовых предписаний. И.В. Михайловский отмечает: «Часто истинный смысл закона может быть выяснен только тогда, когда мы срав­ним толкуемый закон с ранее существовавшим законом, отменен­ным или измененным новым. Дело в том, что большинство зако­нов представляют собой дальнейшее развитие, дополнение или изменение ранее действовавших законов; таким образом, между старыми и новыми законами образуется родственная связь, кото­рая и должна быть в надлежащих случаях использована при тол­ковании. Многие законы имеют своим основанием соответству­ющие нормы иностранного права или теоретические сочинения. В таких случаях мы также можем говорить об историческом основании»2.

Известный русский юрист Н.Лазаревский, давая толкование термина «толкование закона» в энциклопедическом словаре Ф.А.Брокгауза и И.А.Эфрона, отмечал: «Смысл каждого закона обусловливается тем, какие законы он призван отменить или до­полнить; вследствие сего для выяснения смысла и значения за­кона весьма существенно сопоставить его с теми правилами, ко­торые существовали по данному вопросу в момент издания рассматриваемого закона (Т. историческое)»3.

Нормами, сравниваемыми с интерпретируемыми, могут быть нормы, которые, например, содержались в различных проектах но­вой Конституции Украины, в Концепции Основного Закона. Важно анализировать соответствующие нормы и правовые институты, утратившие юридическую силу с ныне действующими. Интерес­но в этом аспекте сравнение с Конституцией Украины 1978 г., где не закреплялись принципы разделения властей, политического и идеологического плюрализма, но был конституционный институт государственного и общественного строя, который ныне в лите­ратуре именуется как институт основ конституционного строя 4, сравнение института народовластия. По Конституции Украины 1978 г. считалось как и в настоящее время, что его основой явля
ется суверенитет народа.


1              Черданцев А.Ф. Толкование советского права. С.84.

2              Михайловский И.В. Указ. соч. С.422—423.

3              Энциклопедический словарь. Том ХХХШ. Издатели Ф.А.Брокгауз, И.А.Эф­рон. СПб., 1901. С.434.


4              Тодыка Ю.Н. Основы конституционного строя Украины. Харьков, 1999.

 
Но по Конституции Украины 1978 года только Советы народных депутатов выступали от имени народа, а согласно ст. 5 Конституции Украины 1996 года определяется, что «народ осуществляет власть непосредственно и через органы го­сударственной власти и местного самоуправления». То есть речь идет не о каком-либо государственном органе, а обо всей их сово­купности — законодательные, исполнительные, судебные органы.

Сравнение в процессе исторического толкования уже предпо­лагает определенные знания о содержании сравниваемых норм, поскольку, прежде чем что-либо сравнивать, надо знать, что мож­но, а что нельзя сравнивать. Это особенно относится к конститу­ционным текстам. Поэтому сравнению двух конституционных и иных норм в процессе исторического толкования неизбежно предшествуют и другие способы толкования.

Использование сравнительного приема в историческом тол­ковании конституционного текста особенно необходимо на пер­вом этапе применения новой Конституции. Это показал опыт как Украины, так и других стран СНГ. Важно потому, что интерпре­татор (будь то юрист, ученый, судья Конституционного Суда Ук­раины или простой гражданин) в определенной мере находится еще в плену старых понятий и представлений о содержании того или иного конституционно-правового института, содержания со­ответствующих основных прав и свобод, их гарантированности и т.д. Представления о содержании тех или иных норм и инсти­тутов, действовавших длительное время (а Конституция Украи­ны от 20 апреля 1978 г. действовала более 18 лет), по инерции про­должают оказывать воздействие на интерпретацию и применение нового конституционного законодательства. Поэтому сравнитель­ный прием толкования помогает интерпретатору освободиться от старых представлений о содержании того или иного конституци­онно-правового института, соответствующих норм, более четко выявить различия между старыми и новыми конституционными нормами, глубже усвоить и закрепить в сознании содержание последних. Большое значение в этом отношении имеет деятель­ность Конституционного Суда по толкованию Конституции и за­конов Украины.

Безусловно, сравнивать можно только явления в чем-то схо­жие, аналогичные. При историческом толковании сравниваются одновременно конституционные нормы и институты. В задачу такого сравнения входит как установление тождества (сходства) определенных элементов их содержания, так и их различия. Ин­тересно в этом отношении сравнить правовой статус Верховного Совета Украины советского периода и ныне действующего пар­ламента. И достаточно непросто будет сравнивать нынешнюю
Верховную Раду Украины с будущим парламентом, если он ста­нет двухпалатным, как это вытекает из результатов всеукраинского референдума от 16 апреля 2000 года.
....................

  Установление тождества определенных элементов содержания правовых норм и институ­тов в процессе толкования позволяет зафиксировать то, что оста­лось стабильным, неизменным в регулировании тех или иных конституционно урегулированных отношениях, и что, следователь­но остается неизменным и в толковании соответствующих эле­ментов содержания норм права, институтов, а отсюда — то, что остается неизменным в практике применения аналогичных кон­ституционных норм.

Установление различия в их содержании позволяет, с одной стороны, выявить, выделить и акцентировать внимание на принципиально новых конституционных положени­ях, в том числе и концептуального уровня, глубже их проанали­зировать и понять, а с другой стороны — выявить те элементы содержания конституционных норм, которые не восприняты но­вой Конституцией, иными законодательными актами Украины. Это необходимо и с точки зрения формирования нового консти­туционного мышления, что особенно важно на первом этапе при­менения конституционных норм, когда старые представления еще довлеют над интерпретатором при уяснении смысла положений новой Конституции, законов.

В связи с этим известный русский юрист Г.Ф.Шершеневич отмечал: «Историческое толкование есть уяснение содержания данного закона по сопоставлению его с другими, ранее существо­вавшими. Психологическое основание для такого приема заклю­чается в том, что законодатель, повелевая или запрещая что-либо, имеет в своем представлении то, что в этот момент запрещалось или дозволялось. Его мысль идет от существующего к должен­ствующему, и, следуя за ним по этому пути, мы в состоянии уло­вить его мысль, которая, может быть, не дается сама по себе»1.

Сравнивая старую и новую Конституции Украины, можно установить конкретные цели, которыми руководствовался зако­нодатель, формируя те или иные конституционные нормы. Напри­мер, преследовал ли он цель расширить объем и диапазон основ­ных прав и свобод граждан, обеспечить разделение властей, профессионализм в работе парламента, единство конституцион­ной законности и т.д.? На этой базе можно глубже проникнуть в сущность конституционных норм, определиться, на какой доктринальной основе они базируются (марксистской, либеральной и пр.), какова функциональная предназначенность и социальная на
грузка соответствующих конституционных предписании, как те или иные конституционные нормы «сработают» с учетом суще­ствующих политико-правовых реалий и предыдущего отечествен­ного опыта конституционного развития.

1 Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С.738.

..................

 
Интерпретатор Основного Закона (применительно к официаль­ному толкованию Конституции Украины это судьи Конституцион­ного Суда) опирается при толковании Конституции на знания о конкретно-исторических условиях и обстановке, при которых при­нимался Основной Закон, о предлагаемых в ходе конституцион­ного процесса вариантах нормативного закрепления тех или иных блоков общественных отношений.

Процесс познания выходит за пределы Конституции как нормативно-правового акта и требует использования иных, нередко ненормативных источников. В этом состоит главная особенность данного метода толкования конституционных норм. Знание истории принятия Конституции позволяет дополнить и расширить сведения о содержании и направленности воли законодателя при ее принятии, установить, почему те или иные конституционные нормы были приняты в той или иной редакции, почему законодателем было отдано предпочте­ние одним, а не другим структурам государственных органов (например однопалатного или двухпалатного парламента Украины).

При толкования конституционных предписаний, особенно ва­жен учет конкретно-исторических условий, в которых принима­лась Конституция. Надо при этом брать во внимание и то, что Ос­новной Закон принимается на длительный период и общество связывает с Конституцией свои надежды не только на сегодня.

Важно использовать документы и материалы, опубликованные в средствах массовой информации, литературу. Существенное зна­чение имеет анализ различных проектов Конституции Украины. Данный способ толкования отражает цели и задачи, которые преследовал законодатель, принимая Основной Закон.

Но следует учитывать, что знания исторического характера, как правило, недостаточны для детального раскрытия содержания кон­ституционных норм. Они могут только раскрыть общий фон, объяснить причины и цели принятия Конституции. Но наиболее практическое значение при историческом толковании имеет срав­нительно-правовой аспект, при котором сопоставляются нормы Конституции Украины 1978 г. и 1996 г.

Исторический способ толкования Конституции Украины ва­жен и с точки зрения признания действующих в нынешних условиях нормативно-правовых актов СССР и УССР, которые не противоречат Конституции Украины 1996 года. Правильно опре­делить судьбу каждого из них, возможности их применения в ны­нешнем правовом пространстве Украины можно только при по
мощи исторического метода, выявив условия и волю законодате­ля в период принятия этих актов.

..................
 
Историко-политический метод толкования Конституции, на­пример, был применен в постановлении Конституционного Суда Республики Молдова при толковании ст. 78 (абз. 5) Конституции Республики в части, касающейся определения количества сроков, занимаемых одним и тем же лицом должность Президента Мол­довы. Это было сделано в контексте с этапами становления неза­висимой молдавской государственности (1990—1994 гг.). Суть заключалась в том, что в связи с запрещением ст. 78 (абз. 5) Конституции Республики занимать должность Президента лицом, уже занимавшим ее два срока подряд, а также тем, что М. Снегур был избран Президентом в первый раз 3 октября 1990 года парламен­том и во второй раз — на президентских выборах в конце 1991 года, то возник вопрос: распространяется ли упомянутая кон­ституционная норма на него. Конституционный Суд Молдовы разъяснил: «учитывая, что государство — Республика Молдова была провозглашена на основе Декларации о независимости 24 августа 1991 года, первый срок полномочий Президента Рес­публики Молдова исчисляется с 15 января 1992 года — даты при­нятия присяги нынешним Президентом, избранным 8 декабря 1991 года на основе всеобщего, свободного, равного, тайного и пря­мого голосования»1. Это классический пример применения ор­ганом конституционной юрисдикции исторического толкования конституционной нормы.

Признавая важное значение исторического способа при тол­ковании Конституции и законов Украины, уяснении воли законотворческого органа — Верховной Рады Украины, следует учи­тывать, что этот способ не основной, а факультативный, и не каждый раз может быть использован.

Практика конституционных судов стран СНГ свидетельству­ет, что они, как правило, применяют в сочетании и взаимосвязи многочисленные способы толкования конституционных норм. В одном из особых мнений судья Конституционного Суда Рес­публики Молдова Н. Осмокеску отметил: «В усилии уловить чет­кий смысл юридических норм нужно, чтобы все методы законного (подлинного) толкования: грамматического, логического, истори­ческого, телеологического и систематического были применены в совокупности и ни в коем случае не изолированно. Результат толкования только тогда может быть точным и объективным, когда основан на их сочетании или некоторых из них»2.

Безусловно, только системное применение всех имеющихся в распоряжении методов толкования дает возможность выяснить реальную волю законодателя, которая была заложена в консти­туции и законах.

Результаты толкования конституционных норм реализуются в его объеме (адекватном, расширительном, ограничительном). На­пример, Конституционный Суд Украины, разъясняя ст. 58, 78, 79, 81 Конституции Украины о несовместимости депутатского мандата и обязанности депутата приносить присягу, применил ограни­чительное толкование, указав, что несовместимость депутатского мандата с другими видами деятельности не распространяется на народных депутатов Украины, избранных в период до 8 июня 1995 г., а обязанность принести присягу — на народных депутатов, избранных до вступления в силу Конституции Украины 1996 года1

Расширительный объем толкования допущен Конституционным Советом Казахстана при разъяснении положения п. 1 ст. 4 Кон­ституции Республики «О действующем праве», включив в его состав не только перечисленные в этой статье нормативно-право­вые акты, но и международные обязательства Казахстана2.

Методологический арсенал способов толкования норм консти­туций и законов будет расширяться и углубляться по мере накоп­ления органами конституционной юрисдикции стран СНГ прак­тического опыта интерпретационной деятельности.


§ 6. Телеологический способ толкования


В юридической литературе нет однозначного подхода к телеоло­гическому (целевому) способу толкования права. Одни его отри­цают, другие считают, что он имеет право на существование. Мы придерживаемся второй точки зрения, считая, что он объективно необходим для качественного уяснения и разъяснения правовых предписаний, в том числе норм Конституции и законов. Т.Я. Насырова отмечает, что правомерность использования телеологи­ческого способа толкования в исследовании права основывается на том, что:

а) право представляет собой целенаправленную сис­тему;

б) единство этой системы обеспечивается и с учетом целей действующих нормативно-правовых актов во всей правотворчес­кой деятельности;

в) цель имеет важное значение как для ста­бильности, так и функционирования правовой системы (это озна­чает возможность проникновения в содержание права, уяснения смысла его установлений через определение целей правовых норм);

г) цели представляют собой целостную иерархическую  систему, которой присуща определенная стабильность, что позво­ляет, зная о существующих в данной системе связях, достаточно точно установить цель анализируемой нормы;

д) выяснение це­лей закона охватывается назначением процесса толкования пра­ва и входит в его основные функции; е) цель — важнейший кри­терий толкования смысла правовых норм;

ж) без познания целей закона не может быть плодотворной практической деятельности по его реализации *.
 

1              Официальный Монитор Республики Молдова. 1996. №22. Ст. 25Q.

2              Официальный Монитор Республики Молдова. 1996. №16. Ст. 13.

..............

1              Вісник Конституційного Суду України. 1997. №2.

2              Ведомости Парламента Республики Казахстан. 1996. №16—17. Ст. 345.

 
1                Ю.Н. Тодыка

..................

 
Аргументируя самостоятельность существования телеологи­ческого способа толкования, ученые-юристы исходят из определенных объективных оснований. При этом одни указывают на зависимость от способов, предмета толкования2, другие считают, что при разграничении способов толкования следует исходить из особенностей возможных методов интерпретации3, третьи отме­чают, что оба основных фактора влияют на выделение того или иного способа толкования4. На наш взгляд, на выделение того или иного способа толкования правовых предписаний влияют как предмет толкования, так и специфика методов интерпретации. Не­обходимость выделения телеологического способа толкования в качестве самостоятельного метода интерпретационной деятельно­сти обусловливается ролью цели как объяснительного начала, критерия толкования норм Конституции, закона. Так, в законе о нормативных актах, действующем в НРБ, цель толкуемого акта прямо определялась в главе пятой (п. 1 ст. 46) в качестве руково­дящего начала при толковании правовых норм5.

Вместе с тем немало имелось и имеется противников телеоло­гического способа толкования. Так, П. С. Элькинд не признает этот метод интерпретации, но при этом отмечает: «объект всех при­емов толкования один — это заключенная в нормативных актах государственная воля. Методы же, способы уяснения этой воли , различны. При разграничении приемов толкования следует ис­ходить не из различия объекта толкования, а из особенностей возможных методов, способов толкования»6. По мнению П.Е. Не­дбайло, «недооценка специальных правил толкования правовых норм сопряжена с недооценкой самих норм»7.

1              Насырова Т.Я. Указ. соч. С. 33,

2              Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. С. 39—40.

3              Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. С. 103.

4              Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. С. 299.

5              Насырова Т.Я. Указ. соч. С. 34.

6              Элькинд П.С. Указ. соч. С. 102.

7              Недбайло П.Е. Указ. соч. С. 426.

....................

 
Он также отмеча­ет, что выяснение смысла правовой нормы по ее цели в качестве одного из способов юридического толкования правомерно толь­ко тогда, когда оно направлено на более обстоятельное выяснение воли законодателя, то есть, если цель нормы устанавливается на основании правового акта, а не произвольно по усмотрению при­меняющего, хотя бы последний и субъективно стремился к бла­городной цели1. В литературе в этой связи указывается, что «если в процессе толкования принимаются во внимание цели права, то необходимо цель нормы определять таким образом, чтобы она, по крайней мере, совпадала с целью института, к которому принад­лежит эта норма»2.

Достоверность выводов при телеологическом толковании ба­зируется на том, что цель нормы, на основе которой раскрывается ее содержание, является связующим и направляющим элемен­том этого содержания. Только такое понимание цели правовой нормы избавляет от ошибок в практике ее применения, посколь­ку оно предостерегает от субъективизма в истолковании нормы. Специфика данного способа толкования состоит прежде всего в том, что он непосредственно направлен на выяснение смысла пра­вовой нормы в зависимости от тех объективных результатов, которые должны быть достигнуты ее применением. Поэтому те­леологическое толкование существенно дополняет систему юри­дических способов толкования, поскольку выяснение содержания правовой нормы не покрывается логическим или иным спосо­бом толкования3. К телеологическому толкованию правовых норм прибегают прежде всего в тех случаях, когда необходимо уяснить их смысл в связи с изменившейся обстановкой их реа­лизации, «так как цель нормы, состоящая в определенных резуль­татах, достигается в определенных конкретных условиях, вне которых она немыслима»4.

Телеологический (целевой) способ толкования конституцион­ных норм имеет существенное значение при интерпретации Конституции, поскольку последняя включает множество целевых программ. Толкование Конституции в целом невозможно без учета «целевой программы», изложенной в ней. Монистическая идеологическая основа советской юридической науки отрицала телеологическую (целевую) направленность права, правовых яв­лений, незаслуженно отвергая и соответствующий юридический метод исследования. Вместе с тем, «издавая нормативные акты,
законодатель ставит вполне определенные цели, которые выясня­ются в процессе толкования, но не подвергаются сомнению относи­тельно их целесообразности.


1              Недбайло П.Е. Указ. соч. С. 405.

2              J. Wroblewski. Sagadnienia teorii wykladni prawa eudowego. Warszawa. 1959. S. 504//Цит. по кн. Недбайло П.Е. Указ. соч. С. 405.

3              Там же. С. 405—406.

4              Там же. С. 410.

....................
 
Последнее обстоятельство существенно уточняет содержание понятия «телеологическое толкование» *, Таким образом, при толковании конкретных правовых норм воз­можно обращение к целям, которыми руководствовался законода­тель при издании закона. В настоящее время учебники по теории права рассматривают телеологическое толкование наряду с ины­ми важнейшими его способами: «Телеологическое (целевое) тол­кование правовых актов направлено на установление целей его издания: непосредственных, отдаленных, конечных»2.

Считаем, что анализ решений Конституционного Суда, основан­ных на целевой интерпретации Конституции, имеет большое значение для понимания позиций органа конституционной юрисдик­ции в выборе приоритетов при разрешении того или иного вопроса. Конституция закрепляет многие ценности и, если они конкурируют между собой, то, естественно, возникает вопрос вы­бора, акцентуации на определенной, конкретной ценности. В ли­тературе обоснованно подчеркивается, что в свете толкования Кон­ституции важны не только конституционные принципы, но и их «набор», применение в той или иной иерархии, определяемой цен­ностным содержанием каждого и конкретной правовой ситуации. Конституционный Суд в каких-то случаях опирается на одни цели и принципы Основного Закона, а в других — на иные.

Не всегда это бесспорно3. Так, неоднократно подвергалось критике4 решение Конституционного Суда Российской Федера­ции о проверке конституционности указов Президента России от 30 ноября 1994 года «О мероприятиях по восстановлению кон­ституционной законности и правопорядка на территории Чечен­ской Республики» от 9 декабря 1994 года, «О мерах по пресече­нию деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта», а также постановления правительства России от 9 декабря 1994 года


1              Лазарев В.В. Пробелы в праве и пути их устранения. М., 1974. С. 66—67.

2              Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.В.Лазарева. М., 1996. С. 203.

3              Хабриева Т.Я. Указ. соч. С. 41.

4              Общая теория прав человека / Отв. ред. Е.А.Лукашева. М., 1996. С. 164—165.


 
«Об обеспечении государственной безопас­ности и территориальной целостности Российской Федерации, за­конности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных во­оруженных формирований на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа»1.

Конститу­ционный Суд России в основу своего решения положил принци­пы и нормы Конституции России о территориальной целостно­сти страны, неделимости государства, его суверенитете. И, как отметил судья Конституционного Суда Российской Федерации А.Л. Кононов, права человека в этом перечне оказались на по­следнем месте2. Т. Я. Хабриева обоснованно подчеркивает, что «установить оптимальный набор принципов для каждого случая невозможно, и это дело самого Конституционного Суда, его поли­тической ответственности перед государством и обществом»3.

Считаем, что Конституционный Суд Украины, как и органы конституционной юрисдикции других стран СНГ, сталкивается и впредь неоднократно будет сталкиваться с выбором приоритетов и системы ценностей при разрешении дел. Вот почему так важен телеологический метод толкования. Определенное значение име­ет и мировоззренческая позиция судей Конституционного Суда Украины, на которую влияют многие факторы объективного и субъективного характера, складывающаяся политическая ситуация.

Так, Конституционный Суд Украины при решении дела о со­ответствии Конституции Украины (конституционности) Закона Украины «О выборах народных депутатов Украины» (дело о выборах народных депутатов Украины) признал неконституци­онными положения Закона в той части, где говорится, что:

а) избиратели, которые не принимали участия в голосовании на выборах, поддерживают результаты волеизъявления тех избира­телей, которые приняли участие в голосовании;

б) осуществление избирательного права приостанавливается для лиц, которые по приговору суда находятся в местах лишения свободы — на вре­мя их нахождения в этих местах4.

Считаем, что Конституцион­ный Суд Украины вынося данное решение исходил из важней­ших конституционных принципов, закрепленных в Основном Законе: принципа народовластия (ст. 5), принципа равенства конституционных прав и свобод граждан, равенства граждан пе­ред законом (ч. 1 ст. 24), из целевой направленности Конститу­ции Украины как демократического нормативно-правового акта, призванного обеспечить народовластие, права и свободы челове­ка и гражданина. И прежде всего в политической сфере.


1              Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1995. № 5.

2              Там же. С. 43.

3              Хабриева Т.Я. Указ. соч. С. 42.

4              Вісник Конституційного Суду України. 1998. № 2. С. 13.

 

......................
 

Интересной в этом отношении является позиция известного русского юриста Я.Г. Есиповича, который писал, что «закон не может быть толкуем во вред тех лиц, для ограждения и охранения прав которых он установлен, ибо в противном случае пришлось бы заключить, что законодатель заботился не о пользе, а о вреде тех, для которых он писал законы; допустить подобное было бы по меньшей мере странно, чтобы не сказать чудовищно»1.

Эти слова, сказанные более 100 лет тому назад, актуальны и в настоящее время, когда гарантированность прав и свобод граж­дан, в том числе в политической сфере, далека от идеального.

Специфика телеологического способа толкования заключает­ся в том, что применительно к нормам Конституции данный спо­соб дает возможность уяснить целевую ориентацию соответству­ющих предписаний, а с другой стороны конституционные нормы несут в себе целевую ориентацию для норм текущего законодатель­ства. Тем более, что в Конституции Украины (особенно раздел первый), конституциях стран СНГ, содержится немало норм-целей, норм-задач, норм-принципов. Значительную роль играют и преам­булы конституций, в которых определяется целевая направленность основных законов государства. Кроме того, цели законов нередко определяются в их преамбулах, в общих положениях. Так, в Зако­не «Об информации» в ст. 2 «Цель и задачи закона» указывается, что закон устанавливает общие правовые основы получения, рас­пространения и сохранения информации, закрепляет право лица на информацию во всех сферах общественной и государственной жизни Украины, а также систему информации, ее источники, оп­ределяет статус источников информационных отношений, регули­рует доступ к информации и обеспечивает ее охрану, защищает личность и общество от неправдивой информации.

Целеполагающая роль норм Конституции Украины состоит в том, что они обладают высшей юридической силой в националь­ной правовой системе, и, соответственно, любая норма права дол­жна соответствовать Основному Закону. При уяснении целей законов, принятых в порядке конкретизации конституционных норм, без целевого анализа практически не обойтись. Целевая направленность правовой нормы должна определяться с учетом цели соответствующего правового института, в который входит та или иная норма права.

Телеологический способ толкования Конституции и законов Украины важно применять в едином комплексе с иными мето­дами толкования, особенно с систематическим, логическим и ис­торическим. Потенциал и возможности каждого метода толкова­ния должны «работать» на системное уяснение и разъяснение
правовых предписаний. Правильное определение целей правовых норм необходимо для использования соответствующего приема их интерпретации, воспитания надлежащего уровня правовой культуры субъектов толкования.

1    Есипович Я.Г. О толковании законов//Журнал министерства юстиции. 1894. № 2. С. 105.

.....................


§ 7. Функциональный способ толкования



Данный метод интерпретационной деятельности важен при тол­ковании Конституции и законов Украины, иных нормативно-пра­вовых актов. При функциональном методе упор делается на условия, в которых действует, реализуется толкуемая конституционная или иная правовая норма и которые влияют на ее со­держание. Факторы исторического и функционального характе­ра могут совпадать, поскольку условия, вызвавшие к жизни те или иные предписания, могут действовать и в момент толкования нормы. Но если при историческом способе толкования Консти­туции и законов содержание правовых норм исследуется с пози­ции их генезиса, условий и факторов их возникновения, то при функциональном — на условиях, в которых действует соответ­ствующая норма в момент ее применения.

Так, если Конституция Украины 1978 г. действовала более 18 лет и существенные изменения в ее текст начали вноситься только в 1989 году с демократизации избирательной системы, то в период 1978—1989 гг. мало что менялось в развитии общества и государства, и при толковании конституционных норм в данный период в полной мере совпадали исторические и функциональ­ные факторы их интерпретации. Это в значительной мере отно­сится и к другим способам толкования. Взаимосвязь интерпре­тационных методов обусловлена единством объекта толкования — правовой нормы и выраженной в ней воли законодателя.

Совпадение некоторых аспектов исторического и функцио­нального способов толкования права позволило Е. Врублевскому объединить их в один вид толкования — функциональный, кото­рый состоит в установлении значения правовой нормы с учетом ее функционального контекста. Данный контекст складывается из совокупности различных факторов, имеющихся при действии нормы права: экономический и общественно-политический строй, общая культура общества, которая выражена в принятых системах оценок и норм (неправовых), идеология и политические про­граммы сил, влияющих на правовое регулирование (например, состояние техники, коммуникации и т.д.). Сюда же относятся знания о связях явлений, которые могут влиять на рациональное создание и применение права, взгляды о целях законодателя и применения права и их роли в толковании, практика и идеоло­гия деятельности госаппарата.


 
..................

Этот комплекс достаточно разнородных факторов изменяется во времени и в зависимости от того, с какой группой нормативных теорий толкования имеется дело, — берутся ли они в отрезок времени установления интерпретируемой нормы или же во время ее применения и толкования1.

Таким образом, Е. Врублевский видит изменяемость и возмож­ное различение факторов во время издания норм права, с одной стороны, и во время применения и толкования — с другой и раз­решает коллизию между этими факторами на основе различия нормативных теорий толкования, одни из которых (статические) отдают предпочтение факторам времени издания нормы права, а другие (динамические) — факторам времени их применения.

А.Ф.Черданцев обоснованно отмечает, что различие теорий тол­кования «не исключает различия указанных способов толкова­ния, при которых используются знания о факторах, с которыми связаны нормы права (генезиса или функционирования)»2.

Функциональный способ толкования правовых норм в лите­ратуре рассматривается в аспекте интерпретации оценочных тер­минов и выражений, значении правил общежития, морали, право­сознания, политики, конкретных ситуаций и роли юридической практики в толковании3.

Интерпретация оценочных терминов и выражений — слож­ный мыслительный процесс, результаты которого неустойчивы, подвижны ввиду самого характера этих терминов как недостаточ­но определенных по содержанию. Использование законодателем оценочных терминов и выражений нельзя рассматривать абстракт­но как недостаток законодательной техники, поскольку оценочные термины играют роль определенного амортизатора между «жест­костью» (формальной определенностью) правового регулирования и развивающимися общественными отношениями. В большинстве случаев законодатель применяет их сознательно для того, чтобы, с одной стороны, более полно охватить регулированием те или иные общественные отношения и ситуации в абстрактной форме, суще­ствующие в момент издания правовой нормы, а с другой — учесть возможные их изменения в будущем. Использование оценочных терминов способствует законодательной экономии, поскольку в противном случае пришлось бы формировать вместо одной нор­мы права массу казуистических. Но применение последних чре­вато опасностью пробелов в праве, неурегулированностью тех или иных общественных отношений или отдельных их сторон4.

1              См.: Opalek К., Wroblewski Y. Zagadnientia teorii prawa. Warszawa. 1969. P. 245.

2              Черданцев А.Ф. Толкование советского права. С.93.

3              Там же. С.94—116.

4              Там же. С.93—94.


....................


Используя оценочные термины, законодатель тем самым со­знательно предоставляет интерпретаторам, применяющим право­вые нормы, определенную свободу в толковании и применении, дает им возможность наполнять оценочные термины и выражения конкретным содержанием в зависимости от конкретных истори­ческих условий времени толкования. А.Ф.Черданцев обоснован­но отмечает: «Именно в использовании оценочных терминов проявляется динамизм права, его приспособляемость к изменя­ющимся конкретно-историческим условиям и конкретным си­туациям. Такая приспособляемость права к жизни существует в рамках самого права. Они ничего общего не имеют с приспо­собляемостью норм права вопреки требованию самого права» х.

Конституция Украины содержит оценочные нормы и выраже­ния. К таковым, например, относятся положения ст.48 Основного Закона, что «каждый имеет право на достаточный жизненный уровень для себя и своей семьи, включающий достаточное пита­ние, одежду, жилище». Сразу же возникает вопрос — что это за «достаточный жизненный уровень», каковы его критерии, где и кем он должен определяться и т.д.? Причем на разных этапах развития государства и общества оценки «достаточного уровня» могут существенно изменяться, поскольку здесь влияет комплекс факторов, и прежде всего экономических. При толковании дан­ной конституционной нормы могут применяться как функцио­нальный, так и исторический способы.

Толкование оценочных терминов начинается с использования грамматического способа. Но он дает только общее, неконкрети-зированное значение термина. Поэтому законодатель, использо­вав для формулирования норм права оценочные термины, сам устанавливает критерии оценки явлениям, обозначенным этими терминами, или поручает их установление другим органам. Целью интерпретации оценочных терминов является обратный процесс — замещение оценочных терминов точными, обозначаю­щими эмпирические свойства явлений и предметов, выраженных в оценочных терминах 2. Так, ч.З ст.46 Конституции Украины устанавливает, что «Пенсии, иные виды социальных выплат и пособий, являющихся основным источником существования, должны обеспечивать уровень жизни не ниже прожиточного ми­нимума, установленного законом». В данной части конституци­онной нормы содержится оценочное понятие, которое обусловли­вается различными факторами, в том числе стандартами уровня жизни населения на определенном этапе функционирования об-

1              Черданцев А.Ф. Толкование советского права. С.94.

2              Там же. С.97.

12  Ю.Н. Тодыка

169

 

щества. Оценочный термин содержится в ч.2 ст.47 Конституции Украины в положении: «Гражданам, нуждающимся в социальной защите, жилище предоставляется государством и органами мест­ного самоуправления бесплатно или за доступную для них плату в соответствии с законом». Речь идет о термине «доступная пла­та», которая для каждого конкретного индивида, безусловно, раз­лична.

Стандарты, складывающиеся в той или иной сфере человечес­кой жизнедеятельности, служат не только критерием оценки со­ответствующих явлений, но и для конкретизации, уточнения смысла самих оценочных терминов и выражений. Таким образом, уточ­нение значения оценочных терминов осуществляется путем их привязки к конкретным ситуациям, отталкиваясь от которых, интерпретатор находит сложившиеся в данный момент стандарты оценки этих ситуаций (явлений). «Стандарт в свою очередь уточ­няет содержание оценочных терминов применительно к определен­ного рода или вида ситуации. С его помощью оценочный термин интерпретируется в более точных выражениях, отражающих эмпирические свойства соответствующих явлений, состояний, дей­ствий и т.п.»1. Оценочные термины, выполняющие функцию за­мещения, характеризуют отношение оцениваемых вещей к опре­деленным образцам и стандартам. В этих складывающихся стихийно стандартах указываются совокупности эмпирических свойств, которые, как считается, должны быть присущи вещам 2.

В текущем законодательстве содержатся такие оценочные термины как «необходимые бытовые условия», «благоустроенные жилые помещения», «крупный ущерб», «особо крупный ущерб». В уголовном праве, например, применительно к хищениям выде­ляются «крупный размер» (ст.81 ранее действовавшего Уголов­ного кодекса); «особо крупные размеры» (ст. 861), «крупный ущерб» (ст.83). Термины «мелкий», «небольшой», «крупный», «особо крупный» являются сравнительными оценочными терми­нами. Их стандарты (признаки) могут быть определены только путем сравнения и оценок количественных признаков самих этих реально возникающих в жизни явлений. Поэтому чем богаче такая практика, на базе которой осуществляется сравнительная оценка, тем точнее и объективнее будут сформулированы призна­ки (стандарт) явлений, обозначенных такого рода оценочными терминами.

Толкование оценочным терминам, как правило, дается орга­нами, имеющими на то право и фактическую возможность ши-

 

рокого обобщения практики рассмотрения определенной катего­рии дел и оценки эмпирически разнообразных явлений, обозна­чаемых указанными терминами. Так, в свое время в постановле­нии Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 декабря 1977 г. «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета РСФСР «Об административной ответственности за мелкое хище­ние государственного или общественного имущества» (ст.1) было разъяснено, что хищение указанного имущества признается мел­ким, если его стоимость не превышает 50 рублей. При этом, кро­ме стоимости похищенного, следует учитывать также количество похищенных продуктов в натуре (вес, объем) и значимость для народного хозяйства х. В тех случаях, когда отсутствует офици­альное разъяснение оценочных терминов, усиливается значимость доктринального толкования, основанного на обобщении практи­ки и различного рода оценках.

На толкование норм права влияет мораль и правосознание интерпретатора. Это неизбежно, поскольку каждый интерпрета­тор является носителем определенной морали и правосознания. Их значение в качестве критериев может различаться от приня­тых официальных установок толкования и состояния законода­тельства 2.

Толкование в силу своей гносеологической природы (единство объективного и субъективного аспектов) имеет политический характер. Право — инструмент, орудие государственной полити­ки, поскольку с помощью права, закона государство осуществля­ет политику в главных сферах общественной жизни. Политика, реализуемая с помощью права, так или иначе пронизывает содер­жание последнего. Политическое содержание права проявляется в принципах права 3.

Считаем, что на современном этапе становления государствен­ности в Украине, иных странах СНГ в правотолковательной дея­тельности, особенно норм Конституции, недопустим политичес­кий подход, поскольку это прямой путь к нарушению законности, в том числе конституционной. В этом отношении не просто Кон­ституционному Суду находиться над политическими схватками; его все время втягивают в них органы законодательной и испол­нительной власти в качестве своеобразного арбитра, в том числе при толковании норм Конституции и законов. Соблюсти полную объективность и непредвзятость судьям конституционных судов в странах СНГ в условиях политического и идеологического мно-

 

 

 

1              Черданцев А.Ф. Указ. соч. С.98.

2              Ивин А.В. Основания логики оценок. Л., 1970. С.38.

 

1              Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1977. № 51. Ст.1216.

2              Черданцев А.Ф. Толкование советского права. С. 106.

3              Там же. С.109—110.

 

 

 

170

 

12*

 

171

 

гообразия, конфронтации между собой властных структур так же сложно, как и в обществе, базирующемся на моноидеологии. По­этому признавая значимость влияния политических факторов и условий на толкование Конституции и законов, важно не допус­кать, чтобы толкование, особенно официальное, становилась спо­собом обслуживания политических амбиций различных соци­альных сил. А такие опасения не беспочвенны.

Важно также, чтобы толкование, осуществляемое конституци­онными судами, не превращалось в правотворчество.

А это имеет место. При толковании норм Конституции и за­конов Украины, иных нормативно-правовых актов используется в качестве аргументов практика. Норма права «живет» не толь­ко в нормативных актах; она реализуется в конкретных действиях различных субъектов права, функционирует в конкретных ситу­ациях, на которые распространяется ее действие. «Толкование, как и применение норм права, — это не столько индивидуальная прак­тика, сколько практика общественная, общегосударственная. Толь­ко в общественной интерпретаторской практике норма права находит более полное и глубокое истолкование» г. Ее учет не только облегчает интерпретацию правовых норм для решения конкретного дела, но и позволяет избежать ошибок, неточностей и извращений при уяснении их смысла.

Как для официального, так и неофициального толкования, необходим учет не только позитивной практики толкования, но и негативной, ошибочной, неполной, неточной. Это относится и к доктринальному толкованию. Поэтому важно чтобы и решения Конституционного Суда Украины также были объектом оценки со стороны иных субъектов права, несмотря на то, что они окон­чательны и обжалованию не подлежат. В этом отношении весь­ма важны оценки ученых. Тем более, вряд ли можно утверждать, что все акты официального толкования, даваемые органами кон­ституционной юрисдикции в странах СНГ, в том числе в Украи­не, безупречны. Учет как позитивного, так и негативного опыта интерпретационной деятельности этих органов, имеет большое значение для повышения качества правотолковательной деятель­ности конституционных судов этих государств на современном этапе.

В странах СНГ необходимо обобщение опыта правотолкова­тельной деятельности не только органов конституционной юрис­дикции, но и иных субъектов права.

На толкование норм права оказывают существенное влияние уровень развития юридической науки, обобщение юридической практики, правовая культура населения, юридических кадров. На толкование Конституции и законов Украины, в том числе осуще-

Черданцев А.Ф. Толкование советского права. С. 114.

 

ствляемое органами государственной власти, оказывают влияние издаваемые в Украине в последние годы монографии, научные статьи, учебники, учебные пособия, комментарии по конституци­онному праву *, иным отраслям национальной правовой систе­мы 2. Это способствует формированию юридического мышления как юристов, так и не юристов, влияет на законодательную и пра­воприменительную деятельность. Литература по теории государ­ства и права 3 формирует общетеоретическое мышление, суще­ственно воздействующее на интерпретационную деятельность субъектов толкования.

1              Основи конституційного права України / За ред. В.В.Копєйчикова. К., 1997;

Коментар до Конституції України. К., 1996; Сучасний конституціоналізм та

конституційна юстиція. Матеріали Міжнародної науково-практичної конфе­

ренції. Жовтень. 2000. Одеса. 2001; Шаповал В. Державний лад країн світу.

Довідник. К., 1999; Тодыка Ю.Н. Конституция Украины: проблемы теории и

практики. X., 2000; Кушніренко О.Г., Слінько Т.М. Права і свободи людини та

громадянина. X., 2001; Конституційне право України / За ред. В.Я.Тація, В.Ф.По-

горілка, Ю.М.Тодики. К., 1999; Конституційне право України / За ред. В.Ф.По-

горілка. К., 1999; Український парламентаризм: минуле і сучасне. К., 1999; То­

дыка Ю.Н., Яворский В.Д. Президент Украины: конституционно-правовой статус.

X., 1999; Тодика Ю. Конституція і правова доктрина//Вісник Академії право­

вих наук України: № 1(20). 2000; Скомороха В. Питання процесу розгляду справ

та змісту рішень Конституційного Суду України//Там же. № 4(23). 2000; Ко­

лісник В. Деякі питання реалізації національно-культурних прав особи//Там

же. № 3(22). 2000; Медведчук В. СДПУ(о) і сучасні процеси державотворення в

Україні//Там же. № 1(24). 2001; Цвік М.В. Про офіційне тлумачення Консти­

туції України//Там же. № 4(11). 1997.

2              Фінансове право / За ред. Л.К.Воронової. К., 1999; Кримінальний процес

України / За ред. Ю.М.Грошового та В.М.Хотинця. X., 2000; Адміністративне

право / За ред. Ю.П.Бітяка. X., 2000; Державне управління: теорія і практи­

ка/ За загальною ред. В.Б.Авер'янова. К., 1998; Андрейцев В. Проблеми коди­

фікації законодавства у сфері забезпечення екологічної безпеки//Вісник Ака­

демії правових наук України. № 4(19). 2000; Сташис В. Деякі аспекти боротьби

з організованою злочинністю//Там же. № 4(19). 2000; Гетьман А. Законодавчі

аспекти зародження екологічних прав людини//Там же. № 1(20). 2000; Спа-

сібо-Фатєева. Про розуміння акціонерних правовідносин//Там же. № 3(22). 2000;

Жушман В., Шульга М. Правові проблеми і рішення в проведенні аграрної ре-

форми//Там же. № 3(22). 2000; Панов М. Понятійні апарати наук криміналь­

ного циклу: співвідношення і взаємозв*язок//Там же. № 4(23). 2000.

3              Заєць А.П. Правова держава в контексті новітнього українського досвіду.

К., 1999; Петришин О. Державна служба як проблема теорії держави і права

//Вісник Академії правових наук України № (20). 2000; Тацій В, Утвердження

і забезпечення прав та свобод людини — головний конституційний обов'язок

демократичної, правової, соціальної держави//Там же. № 4(23). 2000; Рабіно-

вич П. Колізії між законністю та доцільністю як постійно відтворювана про­

блема юридичного регулювання//Там же. № 4(23). 2000; Панов М., Тихий В.

Безпека як фундаментальна категорія в методології правознавства (до поста­

новки проблеми)//Там же. № 3(22). 2000; Тацій В., Грошовий Ю. Проблеми

імплементації норм міжнародного права в національні процесуальні процеду­

ри (до 50-річчя Конвенції про захист прав людини і основних свобод)//Там же.

№ 4(19). 2000; Олейников С. Методологічні основи дослідження правових форм

діяльності держави//Там же. № 3(18). 1999; Селіванов В. Право як сфера сво-

боди//Там же. № 1(24). 2001.

 

 

 

172

 

173

 /////////////////////////////




§ 1. Конституция Украины как особый нормативно-правовой акт официального толкования



Конституционный Суд имеет право толковать Конституцию и за­коны Украины. Особое значение имеет толкование именно Кон­ституции, а вернее ее норм. Исходя из этого в научном и практи­ческом аспектах актуальными являются следующие вопросы: а) каковы юридические свойства Конституции, требующие особо­го внимания к толкованию ее норм; б) весь ли текст Конституции носит нормативный характер и как соотносятся конституционные принципы с конституционными нормами; в) должны ли консти­туционные принципы быть объектом официального толкования и в какой мере эти принципы влияют на содержание и характер данного вида толкования; г) что определяет границы интерпрета­ционной деятельности Конституционного Суда. Решение данных вопросов важно не только для официального, но и иных видов толкования.

Конституция — исключительный нормативно-правовой акт государства и общества. Это налагает особую ответственность на орган, осуществляющий ее официальное толкование, а также определяет специфику самой интерпретационной деятельности органа конституционной юрисдикции. Конституция Украины: а) является высшим правовым актом государства, основным ис­точником национальной правовой системы; б) базой текущего за­конодательства; в) определяет компетенцию органов государствен­ной власти, в том числе Верховной Рады; г) устанавливает цели, задачи и объекты правового регулирования; д) обладает высшей юридической силой; е) устанавливает соотношение норм внутрен­него и международного права. Конституционные нормы обладают повышенной стабильностью, особо охраняются государством, ока­зывают решающее влияние на общественные отношения, закреп­ляют наиболее важные политико-правовые ценности, апробирован­ные опытом мирового конституционализма, являются внутренне скоординированными и образуют целостную единую систему х. Все эти качества конституционных предписаний влияют на характер

1 См. подробнее: Тодыка Ю.Н. Конституция Украины: проблемы теории и практики. X., 2000.

174

 

и направленность правотолковательной деятельности соответству­ющих субъектов интерпретационной деятельности.

Конституцию, как правило, значительно труднее толковать, чем обычный закон. Это связано прежде всего с тем, что Конституция не только чисто юридический, но и политический документ, име­ющий не только внутригосударственную, но и международно-пра­вовую значимость (с точки зрения имиджа страны). Современные конституции являются компромиссом различных сил, участву­ющих в их разработке. А это значит, что она отражает результа­ты политической борьбы и закрепляет уровень развития обще­ственных отношений, составляющих предмет ее регулирования.

Некоторые аспекты будущих конституционно-правовых отно­шений не урегулированы в Основном Законе специально, либо урегулированы столь неопределенно, что открываются достаточ­но широкие возможности для интерпретации конституционного текста. При принятии Конституции законодатель нередко созна­тельно оставляет открытым урегулирование определенных обще­ственных отношений с тем, чтобы позже можно было бы их закрепить в законах или иных нормативно-правовых актах. В Украине это особенно проявилось в конституционном закреп­лении выборов, где нет ни слова о том, на основе какой избира­тельной системы (мажоритарной, пропорциональной или сме­шанной) следует избирать парламент Украины и т.д. Кстати, избирательное законодательство в правовой системе Украины ока­залось менее всего стабильным. И сегодня в связи с этим возни­кают достаточно непростые проблемы в законодательном урегу­лировании избирательных правоотношений. Например, принцип прямого избирательного права граждан, закрепленный в ст. 71 Кон­ституции Украины, не очень-то соотносится с пропорциональной избирательной системой, по которой некоторые политические силы предлагают в 2002 г. избрать новый состав Верховной Рады Украины.

Конституционные нормы направлены на общее регулирование и они зачастую не детализированы в самом конституционном тексте, а раскрываются в текущем законодательстве. Конститу­ция не детализирует, а, как правило, только фиксирует, и нередко в общих чертах, что является актуальным и нужным на опреде­ленном этапе развития государства. Многие общественные отно­шения находятся в динамике, особенно в обществе переходного этапа. Поэтому законодатель сознательно оставляет эти связи не урегулированными конституционными нормами, поскольку в момент принятия Конституции до конца не был ясен сам про­цесс и его итоги, не было четкой концептуальной базы решения проблемы. Поэтому и возникают «конституционные ниши». Это

175

 

не означает, что такая ситуация неприемлема. Но все это, безус­ловно, усложняет сам процесс толкования конституционных норм. Куда легче работать конституционным судам государств с усто­явшейся правовой системой, стабильными общественными отно­шениями и правопорядком. В том числе и легче осуществлять официальное толкование Конституции и законов.

Вместе с тем в Конституции Украины имеются основопола­гающие четко сформулированные нормы, которые призваны обес­печить стабильность конституционного строя. Современная док­трина конституционного права исходит из того, что базовые конституционные нормы должны быть сформулированы так, что­бы точно и однозначно независимо от социальных изменений и политической конъюктуры урегулировать главные общественные отношения. В каждой конституции есть достаточно много поло­жений, которые исключают основания для неоднозначного пони­мания. Например, «Украина есть суверенное и независимое, демократическое, социальное, правовое государство» (ст.1); «Суверенитет Украины распространяется на всю ее территорию» (ч.1 ст.2); «В Украине существует единое гражданство» (ст.4); «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Украине является народ» (ст.5) и т.д. Роль этих основополага­ющих норм особенно велика для обеспечения официального тол­кования Конституции и законов Украины. Эти и другие нормы основ конституционного строя могут быть оценены как опреде­ляющие, систематизирующие и компенсирующие, и, соответственно, играющие особую роль для интерпретационной деятельности Кон­ституционного Суда Украины, в целом для толкования Консти­туции и законов иными органами, специалистами.

Конституция Украины 1996 г. — посткоммунистическая Кон­ституция с ее сильными и слабыми сторонами, акт, в котором ее разработчики и законодатель стремились воплотить с учетом менталитета народа, отечественного государственно-правового опыта мировые ценности конституционализма. Попытка выстро­ить современный украинский конституционализм базируется на нормах Конституции, закрепляющей разделение властей, верхо­венство права, политический и идеологический плюрализм, пра­вовое государство и т.д. Основополагающий аспект конституци­онализма состоит в том, что все отрасли национальной правовой системы Украины должны подвергаться конституционному кон­тролю. От этого зависит и уровень конституционной законности в стране. Поэтому вопросы становления конституционализма и толкования Конституции сегодня тесно взаимосвязаны, как дея­тельность Конституционного Суда связана со становлением и развитием конституционной доктрины.

176

 

Специфика толкования Конституции Украины в значитель­ной мере определяется особенностями Конституции как норма­тивно-правового акта. Конституционные нормы — главный пра­вовой материал, из которого состоит Конституция. При этом они по различным критериям отличаются по содержанию, структу­ре, иным параметрам. Основную часть конституционных норм со­ставляют нормы-правила, регулирующие конкретные обществен­ные отношения, устанавливающие права и обязанности их субъектов. Именно эти нормы прежде всего становятся объектом официального толкования Конституционным Судом Украины.

Но в Основном Законе имеются нормы-цели, нормы-принци­пы, нормы-дефиниции, которые также могут и являются объек­том толкования. В решениях Конституционного Суда Украины при интерпретации текста Конституции употребляются такие понятия как «конституционное положение», «конституционный принцип». Возникает вопрос, может ли Конституционный Суд толковать не только конституционные нормы, но и конституци­онные принципы, нашедшие четкое нормативное закрепление в конституционном тексте? Безусловно, может и должен. По мне­нию Р.Дворкина, конституция — это не столько набор конкрет­ных норм, сколько свод принципов, которые надо толковать и применять как единое целое *. Профессор Л. Гарлицкий отмеча­ет, что в современной доктрине признается, что «конституцию» образуют не только нормы, непосредственно содержащиеся в ее тексте, но и ее принципы, и те идеи, которые непосредственно не указаны ни в одном конституционном положении, однако выте­кают из ее общности, из общего понятия и значения 2. Конститу­ционный Суд ФРГ отмечает, что понятие «Основной Закон» ох­ватывает такие общие принципы и идеи, которые в целом объединяют конкретные конституционные нормы и не требуют конкретизации в отдельных положениях.

Конституционные принципы формулируются в тексте консти­туции, т.е. в преамбуле или в конкретных статьях, или же могут быть установлены при толковании, интерпретации конституцион­ных норм. Органам конституционной юрисдикции принадлежит немалая роль в установлении конституционных принципов в свя­зи с формированием и развитием конституционной доктрины. Но первенство в формировании этих принципов, как и в становлении конституционной доктрины, должно принадлежать парламенту, который первично в Конституции закрепляет эти принципы. Надо

1              Dworkin R. The Center Holds!//New York Review of Books. 1992, August 13.

2              Garlicki L. Sdownictwo ronstucyjne w Europie Zachodiej. Warszawa. 1987.

P. 249.

177

 

учитывать и то, что именно парламент является воплощением воли народа, и именно он в форме четких конституционных положений может определить и закрепить эти принципы.

Конституционные принципы законодателем или конституци­онными судьями не только могут формулироваться, но и быть и объектом толкования со стороны Верховной Рады или Консти­туционного Суда Украины. Когда речь идет об этих принципах, то надо учитывать, что для принципов характерны следующие черты. Во-первых, конституционные принципы по отношению к конституционным нормам нередко являются более широкими и общими, не конкретизированными. Например, принцип равенства. Во-вторых, принципы, как правило, указывают на определенное стремление, цель, ценность, обладание правом. Поэтому принци­пы так же как и правовые нормы должны защищаться, их необ­ходимо придерживаться. Принципы, закрепленные в Конститу­ции или вытекающие из ее текста, обладают регулятивным потенциалом, оказывают влияние на сознание людей, имеют су­щественное значение для применения права и законодательства, и, соответственно, они играют значительную роль в официальном толковании норм Конституции Украины Конституционным Су­дом, который при рассмотрении конкретных дел ориентируется на принципы основ конституционного строя, закрепленные прежде всего в первом разделе Основного Закона Украины.

Официальное и неофициальное толкования Конституции и законов непосредственно связано со спецификой конституцион­ного текста в аспекте его нормативности. В правовой доктрине нет единого подхода к пониманию нормативности конституции. Одни авторы считают, что конституция — это нормативный акт, и все ее элементы имеют значение для установления норматив­ного содержания Основного Закона. Содержание конституции устанавливается через ее интерпретацию, а сам процесс интерпре­тации не отличается от тех же действий по отношению к другим актам, например, законам х.

Другие отмечают, что многие положения конституции невоз­можно назвать нормами, даже придерживаясь довольно широко­го понятия правовой нормы и, соответственно, часть положений конституции не имеет нормативного содержания, хотя в самом тексте ее создатели не указали различий в их юридическом харак­тере 2. В современных условиях изменяется само содержание нор-

1              Tuleja P. Interpretacia Konstytucju//Konstycja i gwarancje jei prestzzegania.

Warszawa. 1996. P. 479.

2              Dzialocha K. Syosowanie Konstitucj PRL//Acta Universitatis Nicolai Copernici.

Prawo XXIV. Toru.

178

 

мативности, в структуре права, увеличивается число обобщающих положений, которые как таковые, взятые изолированно, лишены признаков нормативности в традиционном понимании 1. «Но и они представляют собой органические частицы правовой систе­мы в целом, выражают ее нормативность...» 2. Эти предписания ставят развитие социальных связей в определенные юридические рамки и создают руководящие начала этого развития 3. Норма­тивность таких конституционных предписаний состоит в том, что «это реально существующая обобщенная в наиболее высокой сте­пени для важнейших категорий общественных отношений, самая целесообразная с точки зрения государства и обеспеченная воз­можностью государственного принуждения система масшта­бов (мер) возможного или должного поведения лиц или органи­заций» 4.

Считаем, что наличие в Конституции общих положений, прин­ципов, дефиниций не лишает ее нормативности, а, наоборот, явля­ется свидетельством более широкого использования в ней свойств нормативности. Нормативность конституционных принципов обусловлена тем, что они аккумулируют, обобщают наиболее важ­ные социально значимые явления и процессы в материальной и духовной жизни общества, дают им оценку и вводят их в рамки принятых в государстве нормативов. Они тем самым весьма тес­но связаны с регулированием общественных отношений, оказы­вают направляющее влияние на правовую систему и действуют именно в качестве конституционно-правовых принципов, которы­ми должны руководствоваться все правотворческие и правопри­менительные органы, все граждане и должностные лица. «Прин­ципы всегда носят нормативный характер и этим отличаются от простой констатации действительности» 5. Нормативность всех содержащихся в Конституции положений вытекает прежде все­го из нормативности самой Конституции как интегрирующего центра правовой системы Украины. Признание нормативности Конституции — необходимое условие становления и поддержа­ния режима законности. Нормативность — одно из главных про­явлений социальной ценности Конституции. Соответственно, ре­ализация конституционных норм — это своеобразный перевод ее

1              Лучин В.О. Конституционные нормы и правоотношения. М., 1997. С.9.

2              Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971.

С.82.

3              Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1972. С. 170—171.

4              Венгеров А.В. Конституционный контроль в СССР//Правоведение. 1973.

№ 3. С.ЗЗ.

5              Лучин В.О. Указ.соч. СИ.

179

 

нормативности в упорядоченность социальных связей. Отрицание нормативности каких-либо положений, содержащихся в Консти­туции, объективно ведет к недооценке Конституции, умалению ее регулятивных возможностей, снижает эффективность ее влияния на социальные процессы. Исходя из этого любые положения Конституции могут быть объектом как официального, так и не­официального толкования.

Конституция Украины — особый объект официального тол­кования со стороны Конституционного Суда. Орган конституци­онной юрисдикции осуществляет толкование Основного Закона, руководствуясь своими четко определенными целями и конкрет­ным предназначением, суть которого заключается в раскрытии воли законодателя, «буквы» закона. На практике бывает, что рас­сматривается вопрос о соответствии одного закона одной статье Конституции или же соответствии закона нескольким статьям Конституции. Это означает, что одна и та же статья Конституции Украины с учетом возникающих сомнений может раскрываться в разных аспектах. Этим, как подчеркивает профессор К.Хессе, конституционная норма конкретизируется и актуализируется х. Конституционные нормы, регулирующие вопросы собственности, прав и свобод граждан, особенно их социальной защиты, как сви­детельствует практика Конституционного Суда Украины, могут быть предметом толкования в самых разных проявлениях. Со­ответственно, вся совокупность аспектов, по которым конститу­ционная норма влияет на регулирование общественных отноше­ний, может быть определена как регулятивная сфера данной конституционной нормы. На сегодня в Украине наиболее широ­ко и емко эта сфера принадлежит конституционным нормам, закрепляющим права человека и гражданина. Это обусловлива­ется целым комплексом объективных, прежде всего социально-экономических факторов.

Интерпретируя конституционные нормы, Конституционный Суд, как и иные субъекты правотолковательной деятельности, должен помнить об опасности необоснованного расширения или сужения сферы действия конституционной нормы. Речь идет о пределах интерпретации норм Конституции. Важно не выйти за пределы толкования. Здесь применимы два взаимосвязанных между собой подхода. Первый состоит в том, чтобы обосновать толкуемые конституционные нормы, нормы закона в точном со­ответствии с «буквой» закона. Данный подход всецело направлен на поддержание максимальной стабильности правовой нормы, на

 

недопустимость ее широкой трактовки. При этом перед интер­претатором стоит задача определить содержание и цели, которые ставил законодатель в момент принятия правовой нормы, выяс­нить, какой была воля законодателя. Здесь особенно помогает исторический метод толкования. Но надо отметить, что иногда далеко не просто определить первичную волю законодателя.

Второй подход состоит в том, что имеется необходимость обо­сновать адекватность правовых норм существующей реальности в период действия Конституции, закона. Вне всякого сомнения, социальные отношения меняются значительно быстрее, нежели воля законодателя, направленная на изменение соответствующих правовых норм. Поэтому возникает несоответствие между нормой права и жизнью. Конфликт между законом и жизнью будет тем серьезней, чем дальше ушло в своем развитии общество. Данный конфликт может быть устранен либо принятием новой правовой нормы, либо ее толкованием с тем, чтобы разрешить возникаю­щий конфликт. В последнем случае интерпретация конституци­онной нормы или нормы обычного закона обусловлена задачей обеспечения соответствия правовой нормы существующим реа­лиям жизни. В этом случае правовая норма как бы отрывается от воли своего создателя, т.е. законодателя, и начинает «собствен­ную жизнь» в результате ее официального толкования Консти­туционным Судом. И здесь очень важно соблюсти ту тонкую грань, при которой интерпретация конституционной нормы не стала бы фактором существенного изменения ее содержания.

Каждый раз Конституционный Суд, осуществляя официаль­ное толкование Конституции и законов Украины, стоит перед выбором применения одного из двух вышеуказанных подходов. В свое время Конституционный Суд ФРГ в своем решении отме­тил, что основным критерием при раскрытии правовой нормы является выраженная в ней воля законодателя в том виде, как она представлена в дословном тексте и понятийном контексте. В то же время второстепенное значение имеет определение лиц или институций, создавших закон. Поэтому история возникнове­ния той или иной нормы для толкования важна постольку, по­скольку она подтверждает сформированную на основе принципов правильность ее содержания и устраняет сомнения, которые не могут быть устранены иными путями 1. Здесь четко выражен первый подход к интерпретации правовых норм.

Второй подход весьма четко выражен в позиции, что орган конституционной юрисдикции должен «найти» право. В этом

 

 

 

1 Hesse К. Grundzuge des Verfasungrechits des Bundcsrepublik Deutschland. P. 21.

180

 

1 Hesse К. Grundzuge des Verfasungrechits des Bundcsrepublik Deutschland. P.36.

181

 

случае имеется в виду постепенное изменение Конституции с учетом общественного развития, т.е. Конституция модернизи­руется без изменения ее текста, а Конституционный Суд, решая конкретные споры или давая официальное толкование Консти­туции, констатирует такие изменения. Он формирует конститу­ционную доктрину, дает собственное толкование, интерпретацию соответствующих положений Конституции и тем самым осуще­ствляет функцию создания права.

Определение пределов толкования Конституции — весьма важная задача. И эта проблема периодически обсуждается в пе­чати. Так, Андреш Минк — координатор академической програм­мы Архив Открытого общества (Будапешт), редактор венгерского ежемесячного журнала «Беселе», беря интервью у Председателя Конституционного суда Венгрии Ласло Шальома, заметил, что вовлечение Конституционного Суда в политику неизбежно, и причина этого заключается в самой Конституции. Ее текст, по мнению Андреша Минка, является неопределенным и неодно­значным, в особенности в том, что касается политической струк­туры и распределения полномочий между различными ветвями власти. Зачастую Конституционный Суд обвиняют в том, что он компенсирует эти недостатки, беря инициативу в свои руки и создавая «невидимую конституцию». Тогда, когда он не пытает­ся разумно ограничить свои полномочия, его активность чревата опасностью превращения его в «квазизаконодательный» орган или вовлечения в процесс скрытого конституционного нормотворче­ства, на что у Конституционного Суда нет никаких законных ос­нований 1. Отвечая на его вопрос, Ласло Шальом ответил, что Конституционный Суд должен толковать существующие консти­туционные нормы на абстрактном уровне. Это означает, что при­меняя нормы Конституции в конкретном случае, мы развиваем, уточняем, а иногда и расширяем конституционные принципы. Кстати, Суд никогда не использовал выражение «невидимая кон­ституция» 2. Но далее он отмечал, что в связи с изменением кон­цепции «Конституцию стали рассматривать как непосредствен­ный текст в совокупности с его толкованием, данным в решениях Конституционного Суда. И то, и другое вместе образовали Кон­ституцию, а точнее конституционную реальность» 3. Таким об­разом получается, что Конституционный Суд так или иначе с помощью толкования вырабатывает конституциальную реальность (помимо самого текста Конституции).

Ласло Шальом обосновывает необходимость толкования Основ­ного Закона тем, что Конституции присуща некоторая неопределенность, поскольку она разрабатывалась и на основе международ­ных документов, таких как, например, Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Поэтому, что касается фундаментальных прав, в Конституции они определяются лишь как минимальные стандарты, которые могут быть развиты и уточнены в соответствии с требованиями современной международной прак­тики. «Следовательно, Конституция, без сомнения, нуждается в толковании. Но даже если бы она была разработана лучшим об­разом и более детализирована, мы, тем не менее, не могли бы обой­тись без ее толкования. Основной целью создания Конституцион­ного Суда было и остается преобразование Конституции в ясную систему принципов и норм»1. Тем самым Ласло Шальом подчер­кивает особую роль конституционных принципов.

Конституционному Суду, осуществляя толкование Конститу­ции Украины, приходится опираться не только на конституци­онные нормы, но и на принципы. Причем некоторые принципы сформулированы как нормы. В своих решениях орган конститу­ционной юрисдикции опирается на такие принципы, как равен­ство всех перед законом, демократичность, законность, верховен­ство права, дает их интерпретацию. Это находит отражение и в особых мнениях конституционных судей. Принципы помогают уяснить различные связи и аспекты конституционной нормы (норм). Для раскрытия подлинного содержания конституционной нормы в процессе ее толкования важным является не только анализ словесного выражения соответствующего правила, заклю­ченного в ней, а и сам контекст, из которого можно было бы по­нять, как субъекты конституционно-правовых отношений долж­ны действовать определенным образом при тех или иных обстоятельствах. Опора на конституционные принципы при осу­ществлении такого анализа, безусловно, помогает в интерпретаци­онной деятельности, как при официальном, так и неофициальном толковании. Раскрытие на базе конституционной нормы (норм) конституционных принципов, подчеркивает аксеологический ас­пект этих норм и может быть оценено как своеобразное средство юридической аргументации в правотолковательном процессе. Таким образом конституционный принцип становится частью

 

 

 

1              Андреш Минк. Интервью с Председателем Конституционного Суда Ласло

Шальомом//Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1997.

№ 2(19). С.42.

2              Там же. С.42.

3              Там же. С.42.

182

 

1 Андреш Минк. Интервью с Председателем Конституционного Суда Ласло Шальомом//Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1997. № 2(19). С.43.

183

 

модели познания и ее надлежащим теоретическим обосновани­ем. Применение конституционных принципов, особенно при офи­циальном толковании, открывает широкое поле для общей аргу­ментации по каждому конкретному делу.

Конституционный принцип может быть использован и как аргумент при интерпретации других конституционных понятий. Так, Конституционный Суд Литовской Республики, интерпрети­руя в своем решении от 18 апреля 1996 г. принцип независимо­сти суда, констатировал, что независимость судов основывается на принципе разделения властей. Независимость судьи и суда при осуществлении правосудия — это независимость от прямого или косвенного воздействия институций власти, должностных лиц, политических партий и общественных организаций, отдельных граждан, а также от лиц, участвующих в деле. Применение кон­ституционных принципов при официальном толковании Консти­туции и законов ставит проблему пределов нормативности этих принципов. Они, как известно, не очень четкие. Соответственно, возникают вопросы о пределах нормативного регулирования са­мой Конституции, о том, при каких обстоятельствах конкретный правовой акт противоречит конституционному принципу.

Конституционные принципы как и конституционные нормы находятся на вершине иерархической системы права, обладают весомым регулятивным потенциалом, и, соответственно, имеют большое значение для осуществления официального толкования Конституционным Судом Основного Закона Украины.

Конституция — целостный нормативно-правовой документ, где все его части от преамбулы до переходных положений четко вза­имосвязаны. При толковании норм Конституции и законов Ук­раины должно действовать правило interpretacio cessat in claris (разъяснение завершается установлением ясного результата). Осуществление данного правила может стать проблематичным, если интерпретатор, в данном случае орган конституционной юрисдикции, не ограничивается только разъяснением конститу­ционной нормы, а пытается эту норму актуализировать и конк­ретизировать с учетом существующих реалий, а возможно и тен­денций их развития. Поэтому важно, чтобы сам интерпретатор не вышел за пределы Конституции. В случае если он, раскрывая содержание конституционной нормы, выходит за пределы консти­туционного регулирования, нельзя уже говорить об интерпрета­ции Конституции, а следует признать, что в данном случае про­исходит подмена содержания конституционной нормы, имеет место нарушение самой Конституции.

 

Чтобы не допустить этого, необходимо к Конституции подхо­дить как к целостному правовому акту, поскольку конституци­онные нормы связаны не только формально, но и по структуре изложения, по их содержанию. Эта целостность заключается в том, что как преамбула Конституции Украины, так и ее разделы и статьи составляют содержательную общность. Поэтому интерпре­тируя содержание конституционной нормы, ее нельзя толковать в отрыве от других положений Основного Закона. Общность тек­ста Конституции — это та граница, в пределах которой должно идти толкование ее норм. Определение данной «границы» — до­вольно не простая задача для самого интерпретатора, т.е. Консти­туционного Суда. Об этом свидетельствуют и особые мнения не­которых судей Конституционного Суда Украины, в которых они акцентируют внимание на том, что орган конституционной юрис­дикции вышел за пределы допустимой интерпретации и по су­ществу подменил законодателя. Характерным в этом отношении является особое мнение судьи Конституционного Суда Украины А.Н.Мироненко по делу об официальном толковании ст. 10 Кон­ституции Украины (дело о применении украинского языка) г.

Конституционному Суду иногда довольно не просто определить пределы интерпретации конституционной нормы, особенно тогда, когда сама норма устанавливает определенные ограничения. И прежде всего при наличии конкуренции интересов. Так, Консти­туция (ст.32) устанавливает, что каждый гражданин Украины имеет право знакомиться в органах государственной власти, орга­нах местного самоуправления, учреждениях и организациях со сведениями о себе, не являющимися государственной или иной защищенной законом тайной. Не допускается сбор, хранение, использование и распространение конфиденциальной информа­ции о лице без его согласия, кроме случаев, определенных зако­ном, и только в интересах национальной безопасности, экономи­ческого благосостояния и прав человека. В этой конституционной норме, с одной стороны закрепляется право граждан на информа­цию, а с другой — основания ограничения данного права. При этом ограничение права на информацию предопределяет соотношение права человека искать и получать информацию как конституци­онной ценности с другими конституционными ценностями, кото­рые отражают права, свободы других лиц, интересы общества. Но защита общественных интересов в области информационных от­ношений не может обеспечиваться таким образом, чтобы лишить права гражданина на информацию вообще. Доктрина прав и сво-

 

1 Вісник Конституційного Суду України. 2000. № 1.

 

184

 

185

 

бод человека и опирающееся на нее международное и националь­ное право связывают решение данной проблемы с рациональным соотношением ценностей и интересов, недопущения таких огра­ничений, которые бы нарушали информационные права личнос­ти. Такая же модель отношений выстраивается и при анализе ст.31 Конституции Украины, в которой установлено, что каждо­му гарантируется тайна переписки, телефонных переговоров, те­леграфной и иной корреспонденции. Вместе с тем определено, что исключения могут быть установлены только судом в случаях, пре­дусмотренных законом, с целью предотвратить преступление или установить истину при расследовании уголовного дела, если иными способами получить информацию невозможно. Из анализа этих конституционных норм следует, что в них ограничения свободы обосновываются охраной соответствующих ценностей общества, иных граждан и не могут интерпретироваться расширительно. Проблема свободы информации в Украине стала в последние годы особенно актуальной, особенно после дела Д. Гонгадзе, и четкая позиция Конституционного Суда в вопросах свободы информации имеет большое значение.

Таким образом, анализ Конституции Украины как акта офи­циального толкования дает основания сделать следующие выво­ды: а) традиционная теория интерпретации для раскрытия содер­жания конституционных норм предполагает обратить внимание на дословный текст Конституции, историю урегулирования соот­ветствующего блока общественных отношений на конституцион­ном уровне, цель и содержание конституционной нормы; б) Кон­ституция Украины — единый правовой акт, обладающий высшей юридической силой, и все ее положения являются нормативны­ми. Соответственно, интерпретация любой конституционной нор­мы не может осуществляться таким образом, чтобы противоре­чить целостности Конституции как нормативного акта; в) при толковании Конституции важно брать во внимание тесную взаи­мосвязь конституционных норм и конституционных принципов, учитывать их регулятивный потенциал, не допускать противоре­чивого толкования принципов Конституции, акцентировать вни­мание на принципах основ конституционного строя, имеющих осо­бо важное значение для обеспечения стабильности общественных отношений, становления конституционной законности; г) конституционные нормы общего характера не могут иметь приоритета перед специальными (generelia specialibus non deregat). Основные права и свободы человека и гражданина, закрепленные в консти­туционных нормах, могут содержать ограничения в этих же нормах или ограничения законами, предназначенными для их ре­ализации; д) специальная норма (lex specialis) не может толковаться расширительно. Все эти специфические аспекты Конституции как нормативно-правового акта, существенно влияют на официальное толкование ее Конституционным Судом Украины.




 

Ещё статьи:
Комментарии:
Нет комментариев

Оставить комментарий
Ваше имя
Комментарий
Код защиты

Copyright 2009-2015
При копировании материалов,
ссылка на сайт обязательна