Сайт Анатолия Владимировича Краснянского

Аргументы против ювенальной юстиции. Сборник статей. 1. Е.М. Тимошина. Что такое жестокое обращение с детьми? 2. Николай Бондаренко, Ирина Медведева, Татьяна Шишова. Ползучий государственный переворот.

 

Аргументы против ювенальной юстиции

Сборник статей

 

 

Содержание

1. Е.М. Тимошина.  Что такое жестокое обращение с детьми? 

2. Николай Бондаренко, Ирина Медведева, Татьяна Шишова.  Ползучий государственный переворот.

 

Е.М. Тимошина

Что такое жестокое обращение с детьми?

Источники информации - URL:   http://ruskline.ru/analitika/2012/02/09/chto_takoe_zhestokoe_obrawenie_s_detmi#_ftn4     ,       URL: http://www.juvenaljustice.ru/index.php/statji-yuvenalnaya-yusticiya/analitika-uvenalnoy-usticii/772-timoshina-em-starshij-nauchnyj-sotrudnik-vnii-mvd-kandidat-juridicheskih-nauk-chto-takoe-zhestokoe-obraschenie-s-detmi

 

Анализ правоприменительной практики убеждает, что на сегодняшней день весьма важным является вопрос конкретизации юридического термина «жестокое обращение с детьми». Это связано с тем, что в устоявшуюся отечественную теорию права и правоприменительную практику пытается проникнуть иностранное понимание данного термина.

Возможно не стоило обращать на это столь пристальное внимание, если бы «жестокое обращение с детьми» не являлось бы составным элементом объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ (Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего).

К уголовной ответственности по этой статье могут быть привлечены родители или иные лица, на которые возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, а также педагоги или другие работники образовательных, воспитательных, лечебных или иных учреждений, обязанных осуществлять надзор за несовершеннолетним, если они не исполняют или ненадлежащим образом исполняют обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, при обязательном условии, что эти деяния соединены с жестоким обращением с несовершеннолетним.

На основании разъяснения Верховного Суда Российской Федерации жестоким обращением с несовершеннолетним является осуществление физического или психического насилия над ними либо покушение на их половую неприкосновенность, также жестокое обращение может проявляться «в применении недопустимых способов воспитания (в грубом, пренебрежительном, унижающем человеческое достоинство обращении с детьми, оскорблении или эксплуатации детей)»[1].

Подобное определение вполне логично и всем понятно. На основании такого подхода возможно привлечение к уголовной ответственности и наказанию настоящий преступников – калечащих жизнь детей, нарушающих их права и свободы. По этой статье на основании такого понимания «жестокого отношения с детьми» было привлечено много родителей наркоманов и алкоголиков, нерадивых педагогов, которые подвергали детей реальной опасности.

Сегодня уже не даже не на уровне обывателей пытаются вложить новый смысл в понятие «жестокое обращение с детьми».

Так, Министерством иностранных дел в 2011 г. в разные органы на правовую экспертизу был передан документ под рабочим названием «проект Конвенции Совета Европы о предотвращении и искоренении насилия в отношения женщин и насилия в семье». Уже в преамбуле этого проекта документа указывалось, что международное сообщество признает тот факт, что «дети являются жертвами насилия в семье».

Для нас очень странны подобные заявления. Возможно в западноевропейских странах ситуация с насилием в семье обстоит именно таким образом, но в России этот факт не соответствует действительности. Полагаю, что прежде чем делать подобные заявления, следует более тщательно изучить криминальную и, в целом, социальную ситуацию в нашей стране.

Проблемы насилия по отношению к детям существует в российском обществе, как и в любом другом, но вот её масштабы  не так велики, как кому-то хочется представить.

На протяжении последних лет в России постоянно снижается коэффициент преступлений в отношении несовершеннолетних (этот показатель вычисляется из расчёта на сто тысяч всех детей, живущих в стране), в том числе сопряжённых с насильственными действиями.

Что касается характеристики совершаемых преступлений, то в 2010 г. по официальным данным число несовершеннолетних, пострадавших от преступных посягательств составило 100227 человек [2].

Среди них потерпевших от преступлений против жизни и здоровья (убийства, покушения на убийства, убийства, сопряженные с изнасилованиями или насильственными действиями сексуального характера, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) – 31426 человек;

потерпевших от преступлений против свободы, чести и достоинства личности (похищение человека, незаконное лишение свободы, торговли людьми) – 1299 человек; п

против собственности – 35508 несовершеннолетних;

потерпевших от преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности (изнасилования, насильственные действия сексуального характера, понуждения к действиям сексуального характера, совершение полового акта с лицом, не достигшим 16-ти, 14-ти, 12-ти летнего возраста) – 6927 человек;

потерпевших от развратных действий – 1867 детей;

потерпевших от преступлений против нравственности (вовлечение в занятие проституцией, изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних и пр.) – 110 человек.

Исследуя проблему преступности в отношении несовершеннолетних, мы обнаружили популяризируемую в обществе тенденцию акцентуации на такой проблеме как семейное насилие в отношении детей.

Однако, согласно официальным данным за 2010 г., среди 55170 несовершеннолетних, потерпевших от преступлений, сопряженных с насильственными действиями, непосредственно от преступлений со стороны членов семьи пострадало только 5208 человек, из которых от преступных действий или бездействий самих родителей – 4044 ребенка[3].

Следовательно, 51126 несовершеннолетних стали жертвами вовсе не семейных преступлений. Если перевести эти данные в процентное соотношение, то лишь 7,3 % из общего числа пострадавших от насильственных преступлений детей становятся жертвами родительского насилия. Много это или мало? Не мало. Однако этот показатель свидетельствует о том, что не родители являются основными носителями жестокого отношения к детям.

Тот факт, что более чем 90 % несовершеннолетних жертв насильственных преступлений пострадало не от членов семьи, а от посторонних лиц, доказывает то, что именно такое насилие является по-настоящему серьезной проблемой общества. В связи с чем, именно предупреждение и борьба с этими преступлениями должны стать главными задачами защиты прав детей.

Однако сегодня мы наблюдаем, что акцент внимания правозащитных организаций смещен из области защиты детей от преступных посягательств в сторону либерализации прав несовершеннолетних, принятия западных норм и правил в отношении допустимого поведения детей, и, как следствие, защиты прав детей в либеральном ключе.

В упомянутом «проекте Конвенции Совета Европы о предотвращении и искоренении насилия в отношения женщин и насилия в семье» также предлагается введение и криминализация понятия «психологического вреда». Так, в п. «b» проекта Конвенции указывалось, что лицо, совершившее любое насилие, в том числе «психологическое» следует считать преступником, что не соответствует отечественным правовым принципам.

В проекте Конвенции говорится также о необходимости «насильственных изменений в социальных и культурных моделях поведения женщин и мужчин», а также «искоренение предрассудков, обычаев, традиций и любой иной практики, основанных на идее более низкого положения женщин или на стереотипных представлениях о роли женщин и мужчин» (ч.1 ст.12).

Борьба с насилием и борьба с мировоззрением целого народа, принятыми в общественном сознании социальными ролями, обычаями не могут и не должны рассматриваться в едином контексте. Попытка «искоренения предрассудков, обычаев, традиций» народа может быть рассмотрена как стремление навязать ему новые стереотипы и идеологию, что само по себе является латентным насилием. Любые насильственные действия в этом направлении противоречат Конституции РФ и создают угрозу национальной безопасности России.

Ст. 45 рассматриваемого проекта Конвенции предлагает национальным законодательствам ввести новые виды уголовных наказаний для родителей, применивших насилие в отношении любого лица, в числе которых «лишение родительских прав», что приведет к увеличению числа социальных сирот в обществе и обострения оперативной обстановки.

Несмотря на то, что подробные нововведения предлагаются всего лишь проектом Конвенции, подобные идеи в России, к сожалению, уже перестали быть эфемерными и обрели вполне осязаемую форму в ряде региональных документов, по-новому разъясняющих понятие насилия и жестокого обращения с детьми.

В этой связи хотелось бы отметить некоторые положения Методических рекомендаций по профилактике жестокого обращения с детьми и насилия в семье[4], (составленных не психологами, не педагогами, не юристами, а педиатрами, в частности, подписанные главным педиатром Комитета здравоохранения Правительства Москвы А.Г. Румянцевым ещё в 2000 года).

Методические рекомендации адресованы довольно широкому кругу лиц, в том числе сотрудникам правоохранительных органов, однако в качестве инструкции к исполнению рекомендованы работникам органов здравоохранения, образования, социальной защиты населения для принятия «в своей повседневной деятельности адекватных эффективных мер защиты прав ребёнка».

В документе разъясняется, какие именно, по мнению его составителей,  существуют «наиболее часто встречающиеся формы насилия над ребёнком». Методические рекомендации ссылаются на международную статистическую классификацию болезней и выделяют: физическую психологическую, моральную, сексуальную жестокость, оставление ребёнка без внимания, а также синдром неуточнённого жестокого обращения с ребёнком.

Моральная жестокость, согласно методическим рекомендациям, проявляется вследствие отсутствия соответствующих возрасту и потребностям ребёнка питания, одежды, жилья, медицинской помощи; отсутствия заботы и присмотра за ребёнком; отсутствия внимания и любви к ребёнку и др. обстоятельств.

«Чаще всего пренебрегают основными нуждами детей родители или лица их заменяющие: алкоголики; наркоманы; юные родители, не имеющие навыков родительства; родители с низким социально-экономическим уровнем жизни; имеющие хронические заболевания, инвалидность; перенесшие жестокое обращение в детстве; социально изолированные».

К внешним проявлениям последствий моральной жестокости методические рекомендации относят:

-отставание в весе и росте от сверстников;

-педикулёз, чесотка;

-частые «несчастные случаи», гнойные и хронические инфекционные заболевания;

-запущенный кариес;

-отсутствие прививок;

-задержка речевого и психического развития;

-неряшливая одежда;

-утомлённый сонный вид ребёнка, бледное лицо, опухшие веки;

-у грудных детей опрелости и сыпи.

Среди особенностей поведения детей, якобы свидетельствующих о моральном насилии родителей по отношению к ним, в рекомендациях перечислены: неумение играть; постоянный поиск внимания или участия; крайности поведения – инфантилизм или принятие роли взрослого, поведение в «псевдо взрослой манере», агрессивность или замкнутость, гиперактивность или подавленность, неразборчивое дружелюбие или не желание общаться; жестокость к животным; мастурбация, раскачивание на стульях, сосание пальцев и пр. (перечень признаков не исчерпывающ).

В рассматриваемых рекомендациях описывается также эмоциональное (или психологическое насилие) – как «единократное или хроническое воздействие на ребёнка или его отвержение», к которому относятся:

-словесные угрозы в адрес ребёнка, постоянная критика ребёнка;

-лишение ребёнка социальных контактов;

-предъявление к ребёнку чрезмерных требований, не соответствующих его возрасту или возможностям;

Особенностями детей, подвергшихся эмоциональному (психологическому) насилию, по мнению составителей методических рекомендаций, являются:

-невозможность детей сконцентрироваться;

-плохая успеваемость;

-низкая самооценка;

-гнев, агрессия;

-неврозы, энурез, тики, ожирение, кожные заболевания, астма и т.п.

В группы риска детей, подвергающихся эмоциональному насилию, согласно рекомендации, входят:

- дети от нежеланной беременности (То есть если эта рекомендация будет активно использоваться, то это может привести, помимо прочего, к увеличению числа абортов. Поскольку матерей, которые хотели сделать аборт, но передумали, а также сообщили своему врачу о незапланированной беременности, по всей видимости, будут ставить на соответствующий учёт, так как их будущие дети находятся якобы «в зоне риска». И чтобы избежать лишних проблем с последующим контролем со стороны специальных органов и организаций, определенный процент беременных женщин будет искусственно прерывать «незапланированную» беременность. И в данном случае наблюдается попытка вмешательства в такую личную сферу жизни людей, что противоречит и правовым и нравственным нормам);

- дети-инвалиды, дети с наследственными заболеваниями (Следовательно, если эти дети находятся в группе риска, то их также будут ставить на учёт, осуществляя пристальное внимание за их семьями);

- дети из семей с авторитарным, контролирующим стилем воспитания и взаимоотношений (То есть классическая патриархальная православная семья. В данном случае просматривается попытка лишить родителей права на выбор стиля воспитания своих детей. И кто решил, что именно «контролирующий стиль воспитания» - плохой? А если он плохой, тогда неконтролирующий - хороший? Такой подход очень похож на западные либеральные взгляды на воспитание детей, на наш взгляд, не приемлемые для России. Почему всё то, на чём мы веками строили наши семейные взаимоотношения, сегодня пытаются опровергнуть и опорочить? Нам пытаются внушить, что всё как мы жили и думали – всё неправильно, всё ошибка. И если мы поверим этому, то потеряем больше, чем приобретём);

- дети, хотя бы один родитель которых употребляют алкоголь, наркотики, страдают депрессией (В данном случае мы полностью согласны с тем, что жить в семье алкоголиков и наркоманов – психологическая травма для ребёнка. Однако, по сути, этот критерий – ловушка в обществе, в котором не предусмотрено принудительное лечение от алкоголизма и наркомании);

- дети, в семье которых много социально-экономических и психологических проблем (не берусь судить о психологических проблемах, но, согласно данным Росстата, около 80 % семей, имеющих детей в России имеют социально-экономические проблемы и относятся к числу бедных семей).

В методических рекомендациях также приводится перечень семей, в которых чаще всего происходит сексуальное насилие. К их числу относят:

-семьи с патриархально-авторитарным укладом;

-семьи, в которых имеются конфликты между родителями;

-семьи, в которых мать чрезмерно занята на работе;

-семьи, где ребёнок долго жил без отца;

-семьи, где ребёнок живёт с отчимом;

-семьи, в которых мать в детстве подвергалась сексуальному насилию и т.д.

Особе значение в процессе выявления жестокого обращения в методических рекомендациях придаётся медико-социальному патронажу. «Врач педиатр, участковая медсестра являются теми лицами, которых хорошо знают и которых впускают в квартиру, где те должны ознакомиться с условиями жизни и воспитания ребёнка, оценить характер внутрисемейных взаимоотношений, понять, какие последствия для детей могут иметь нарушенные отношения между родителями, дисциплинарный стиль в семье, её экономическое положение», «проявлять внимание для выявления признаков жестокого отношения к ребёнку, в том числе для выявления неочевидных признаков» (стр. 18).

«В случае возникновения подозрений на унижение ребёнка в семье, жестокое обращение с ним, медицинский работник обязан незамедлительно6

-поставить в известность службы защиты прав детей;

-обеспечить госпитализацию каждого ребёнка, подвергшегося жестокости на период обследования;

-сообщить в правоохранительные органы.

В методических рекомендациях говориться также, что «в ряде случаев ребёнку показана превентивная госпитализация, перед которой необходимо провести адекватную оценку уровня развития ребёнка, его физического и эмоционального состояния».

Таким образом, в методических рекомендациях предлагается понимать под жестоким обращением с ребёнком не только, принятые в отечественной законодательной и правоприменительной практике, понятия «физическое и психическое насилие», но и насилие «психологическое» и «моральное». Понятия «психологическое» и «моральное» насилие, указанные в рекомендациях, в настоящий момент не являются правовыми понятиями, а значит, что и ответственность за такой вред не может входить в сферу общественного, государственного и любого другого контроля.

В случае введения в правовое поле таких оценочных субъективных категорий как «психологическое» и «моральное» насилие каждый из нас может стать преступником. Поскольку введение этих понятий не возможно только в семейных отношениях, вводить их придется во все другие сферы жизни, что приведет к искусственной криминализации общества.

Понятия «психологическое» и «моральное» насилие настолько субъективны, что не поддаются контролю и оценке извне, кроме того, они примитивизируют право. Последствием введения таких критериев будет полное разрушение семьи, никто не захочет друг с другом жить. Если сегодня христианская мораль, культурные традиции Россиян призывают быть терпимыми друг к другу, любить и прощать, то с введением этих понятий, люди будут считать, что их права ущемляются любой просьбой, которая им не нравится и семьи не будет вообще. Дети перестанут слушаться родителей на том основании, что просьба сделать уроки, вымыть за собой посуду, запрет курить, бесконтрольно играть в компьютерные игры, будет расценено ими как «психологическое» и «моральное» насилие над ними.

К настоящему моменту уже имеются случаи привлечения к уголовной ответственности родителей за «психологическое насилие», которое было оценено ювенальными судом как уголовно-наказуемое жестокое обращение с детьми. Например, в «Обзорной справке о судебной практике по делам о преступлениях против семьи и несовершеннолетних, рассмотренных судами Ростовской области», приводится дело гражданина Михова И.И., приговоренного к уголовной ответственности по ст. 156 УК РФ [5]. Жестокое обращение опекуна заключалось в том, что он «выражал словесно и жестами угрозы побоями», «ставил несовершеннолетнего в угол на длительное время», а также «против воли и желания принуждал несовершеннолетнего принимать пищу».

Что же касается процесса воспитания, то здесь, по мнению ювеналов, можно усмотреть сплошное «психологическое насилие» над ребенком. Но как же иначе, если именно родители формируют психику, поведение, привычки, установки своего ребенка. А если не воздействовать на психику ребенка, то она так и останется на своем первоначальном «зародышном» состоянии. И если ребенка не воспитывать (то есть не воздействовать на психику: не учить, не объяснять, что хорошо, а что плохо, не поощрять, не запрещать, не наказывать), то ребенок так и останется психически отсталым человека, а родители автоматически станут субъектами преступления.

По логике жизни и самого закона, для процесса роста, взросления человека просто необходимо психологически воздействовать на него, применять к нему так называемое ювеналами «психологическое насилие», не являющееся, по сути, насилием над ребенком, а являющееся «насилием» по отношению к его примитивной психике, так же как и укол с антибиотиком – не насилие по отношению к человеку, а лишь «насилие» по отношению к его болезни. И в том и в другом случае цели преследуются исключительно благие. Подтверждением это является установленный законодателем возраст 18 лет (в некоторых случаях 16), с которого ребенок может считаться зрелым физически и психически, поэтому и приобретает в полном объеме дееспособность. До этого момента (как следует из смысла закона) жизнь ребенка, его социализация, процесс формирование – целиком и полностью забота его родителей, а значит, они имеют и право выбора способа воздействия на незрелую психику конкретного человека исходя из его особенностей. И это естественное право никто не смеет отбирать у родителей.

Это естественное право находится под защитой российского законодательства. Так, в семейном законодательстве Российской Федерации устанавливается родительское право и обязанность воспитывать своих детей[6]. Кроме того, родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей и имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими лицами. Ювенальная юстиция фактически лишает родителей их естественного права воспитывать детей и преимущественного права на определение системы и приоритетов их воспитания.

Наша криминологическая оценка ювенального подхода к воспитанию позволяет утверждать, что необоснованное увеличение прав детей, заключающееся в поощрении детского своеволия под видом защиты их прав, приведет к увеличению неуправляемости, отклоняющегося поведения и психопатологий, а в конечном итоге, к росту преступности несовершеннолетних.

Мы полагаем, что права детей соблюдаются не тогда когда им позволяется всё, а, напротив, когда мы уберегаем их от вседозволенности, от экспериментов над собой, бережно взращивая в их душах понятия добра, любви, веры, ответственности, патриотизма, трудолюбия, терпения, благородства.

И очень хотелось бы, чтобы люди имели способность ясно мыслить, умея отделять зерна от плевел, это касается и законодательства и правоприменительной практики. Никто не знает к чему придёт Западная цивилизация с её, так называемым, «прогрессом», но мы должны отвечать за будущее нашей страны и нашего народа. Мы не имеем право забывать какой мы духовно богатый народ, как велика наша культура, каким древним историческим наследием мы обладаем и поэтому имеем право собственного голоса, уж во всяком случае, на территории нашей страны, а никому другому мы и не навязывает нашего мнения.

Мы полагаем, что необходимо очень осторожно осваивать зарубежный опыт, в том числе, в сфере защиты прав детей, тщательно проверяя все международные договоры и акты, которые подписывает Российская Федерация. Согласно Конституции РФ единственный источник власти в России является её многонациональный народ, и на этом основании имеются все возможности для всеобщего обсуждения тех международных документов, которые претендуют на то, чтобы стать частью ее правовой системы.

А те международные правовые акты, которое были приняты без участия народа, без проведения референдума (то есть все), по смыслу закона должны быть денонсированы[7].

 

 

 

Источники информации

 

[1] См.:  Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 27 мая 1998 г. «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 7 (с изм. и доп., внесёнными постановлением Пленума от 6 февраля 2007 г. № 6).

[2] Статистика ГИАЦ МВД России. Форма 455, раздел 3 (за 12 месяцев 2010 г. всего по России).

[3] Статистика ГИАЦ МВД России. Форма 455, раздел 4 (за 12 месяцев 2010 г. всего по России).

[4] Методические рекомендации №18 по профилактике жестокого обращения с детьми и насилия в семье на который ссылается в своих статьях Регламент межведомственного взаимодействия по выявлению семейного неблагополучия, организации работы с неблагополучными семьями.

[5] Смотрите: Ползучий государственный переворот // http://psj.ru/saver_national/detail.php?ID=52879

[6] Семейный Кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 года N 223-ФЗ. Ч.1 Ст. 63. // Информационно-справочная система Гарант

[7] Денонсация - (от франц . denoncer - объявлять, расторгать) в международном праве отказ одной из сторон международного договора от его исполнения; совершается в порядке и в сроки, предусмотренные обычно в самом договоре.

 Тимошина Е.М., старший научный сотрудник ВНИИ МВД, кандидат юридических наук.

 

 

 

Николай Бондаренко, Ирина Медведева, Татьяна Шишова

Ползучий государственный переворот

  22 марта 2010 года. URL:    | http://psj.ru/saver_national/detail.php?ID=52879

   

 

История вопроса

    С середины 90-х гг. в России не прекращаются попытки внедрить систему ювенальной юстиции. Она определяется ее сторонниками как «система защиты прав и законных интересов несовершеннолетних, объединяющая вокруг специализированного суда по делам несовершеннолетних социальные службы (органы и учреждения государственной системы профилактики, безнадзорности, правонарушений несовершеннолетних), общественные организации».

    С введением в действие Указа Президента РФ Б.Н. Ельцина N942 от 14.09.1995 г., утвердившего «Национальный план действий в интересах детей», в соответствии с которым, в числе мер по укреплению правовой защиты детства предусмотрено создание системы ювенальной юстиции (далее – ЮЮ), данный процесс был запущен. В частности, в Ростовской области в том же 1995 г. началась обкатка региональной модели ЮЮ и в экспериментальном порядке, еще до введения соответствующих законов, был создан первый в России ювенальный суд. На сегодняшний день пилотных регионов, в которых идут те или иные программы в области ЮЮ, уже более 20. Среди них Москва, Санкт-Петербург, Саратовская, Самарская, Брянская, Волгоградская, Кемеровская, Пермская, Костромская и Нижегородская области, Ставропольский, Красноярский и Краснодарский край, Чувашская республика, Ханты-Мансийский автономный округ. На сегодняшний день в Ростовской области уже действуют 15 ювенальных судов.

    В феврале 2002 г. Государственная Дума РФ приняла в 1 чтении Федеральный Конституционный Закон РФ «О внесении изменений в Федеральный Конституционный Закон «О судебной системе Российской Федерации», предусматривающий создание специализированных ювенальных судов в системе федеральных судов общей юрисдикции. Ювенальные суды, как гласит законопроект, в пределах своей компетенции рассматривают уголовные, гражданские и административные дела, хотя бы одним из участников которых является несовершеннолетний. Однако окончательное решение по данному вопросу не принято до сих пор. В октябре 2004 г. законопроект, в предварительном порядке, рассматривался в Управлении делами Президента и поддержан не был.

   К слову сказать, деятельность основных лоббистов ЮЮ в России на протяжении многих лет координируется Российской Ассоциацией «Планирование семьи», чья деятельность в значительной степени финансируется из-за рубежа и направлена на подрыв демографической политики в России.

   В принятии Россией ЮЮ чрезвычайно заинтересованы иностранные и международные организации, такие как ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО, Департамент международного развития Великобритании (DFID), Human Right Watch, американские, канадские, французские и прочие «правозащитные организации». Они не скупятся на выделение средств и пытаются оказывать политическое давление на российскую власть, требуя соблюдения Конвенции о правах ребенка и как бы укрепления демократии. Также в продвижении ЮЮ принимает участие закрытая международная организация ПРООН, замешанная в организации «цветных" революций на территории стран бывшего СНГ.

    Лоббисты ювенальной юстиции говорят о необходимости коренных реформ в области защиты прав несовершеннолетних. Но сути этих коренных реформ они не проясняют. Поскольку мы в нашей стране недавно уже пережили эпоху коренных реформ и хорошо помним, как это было болезненно, хотелось бы теперь понять, к чему нас склоняют. Анализ правовых документов, публикаций в СМИ, международного опыта в области ЮЮ, а также персоналии лоббистов заставляют серьезно задуматься об угрозах и рисках, которые содержит в себе данная реформа. Предлагаем их краткий перечень.

    Разрушение семьи

   1. ЮЮ провозглашает принцип приоритетности прав ребенка. То есть, права детей ставятся над правами взрослых. На практике это означает, что дети имеют право подавать на родителей и вообще на взрослых в суд. А суд, руководствуясь принципом приоритетности прав ребенка, становится на его защиту, разбирая конфликтные ситуации, верит прежде всего ребенку и пытается его всячески оградить от родителей-«правонарушителей».

   Такая практика существует уже во многих странах, и везде, где это есть, немало свидетельств того, что дети весьма расширительно толкуют свои права, в чем им с охотой помогают специальные органы – ювенальные суды, ювенальные социальные службы и так далее. Совсем недавно на русском языке вышла книга «Пастернак против Нидерландов». Написал ее эмигрант Григорий Пастернак, бывший советский гражданин, ныне живущий в Голландии. Его дочь-подросток, подпав под дурное влияние, перестала учиться, начала прогуливать школу, требовать денег на развлечения и наряды, скандалить. При этом она стала жаловаться на родителей в службы защиты прав ребенка, говорила, что ее притесняют, не дают ходить по клубам и т.п. «Спасая» от родителей, девочку забрали в приют, а отца лишили родительских прав за то, что он стер косметику с лица девочки. Он дошел до Страсбургского суда, однако это ни к чему не привело. Вообще, если родители попадают в поле зрения ЮЮ, то, как свидетельствует и автор данной книги, и другие люди, пострадавшие на Западе от ЮЮ, они, как правило, выступают в роли обвиняемых. Доказать свою правоту в большинстве случаев им не удается, поскольку права детей ставятся над правами взрослых и толкуются в либеральном ключе.

    Соответственно, родители уже не могут ограждать детей от влияния деструктивной масс-культуры, поскольку развращающие подростковые журналы, книги, фильмы, компьютерные игры и т.п. продаются свободно, и родительский запрет будет истолкован как нарушение права ребенка на информацию и права на досуг. Выбор сексуальной ориентации подростками в либеральной парадигме также уже не оспаривается, поэтому не могут родители воспротивиться и пропаганде гомосексуализма в детско-подростковой среде. Наркомания тоже трактуется как, может быть, не самый лучший, но все же допустимый «альтернативный стиль жизни».

    Расширительно-либерально толкуется в рамках ЮЮ и понятие физического и психического насилия над ребенком. На Западе во многих странах уже введен законодательный запрет на ЛЮБОЕ физическое наказание (вплоть до безобидного шлепка). В Англии родители уже не могут в наказание лишить детей карманных денег, поскольку законом предусмотрена некая обязательная сумма, которую они обязаны давать детям с определенного возраста. В российских пилотных регионах тоже имеются подобные негативные прецеденты.

    Так, в «Обзорной справке о судебной практике по делам о преступлениях против семьи и несовершеннолетних (статьи 150-157 УК РФ), рассмотренные судами Ростовской области», судья Воронова Е.Л., горячая сторонница ювенальной юстиции, приводит дело некоего опекуна Михова И.И., получившего по одной статье шесть месяцев исправительных работ, а по другой – пять (в сумме почти год) за жестокое обращение со своим одиннадцатилетним подопечным. В чем же оно заключалось? Цитируем справку: «выражал словесно и жестами угрозы побоями» (т.е. не бил, а видимо, говорил что-то вроде «смотри, ты у меня получишь», «что, ремня захотел?» и т.п. ), «за незначительные проступки ставил несовершеннолетнего в угол на длительное время», а также «против воли и желания принуждал несовершеннолетнего принимать пищу» (в народе говорят – «пичкал»). Обратите внимание, не голодом морил, а пытался накормить!

    Таким образом, поскольку воспитание в семье предполагает послушание родителям и удержание ребенка от зла, в том числе путем запретов и наказаний, то реализованная система ЮЮ фактически лишает родителей их естественного права воспитывать детей и преимущественного права на определение системы и приоритетов их воспитания.

    В рамках этой системы становится нормой судебное разбирательство детей со своими родителями, которые как бы ущемляют их права. Особенно уязвимыми делаются семьи, в которых детей стараются воспитывать в рамках традиционной морали, удерживая от многочисленных соблазнов масс-культуры и развратного образа жизни. Именно такие родители, с точки зрения сторонников ювенальной юстиции, считаются преступниками, как бы подавляющими личность ребенка и лишающими его права на нормальное развитие.

    2. С другой стороны, в системе ЮЮ значительно расширяются права суда и социальных служб. Они могут вторгнуться в любую семью и фактически без должных на то оснований, только по каким-то формальным критериям отнять ребенка. В российское законодательство о семье уже внесено понятие «ребенок в опасной ситуации». Ювенальная трактовка данного понятия позволяет подверстать под него практически 100% наших детей, о чем прямо говорят адепты ЮЮ. Бедность, стесненные жилищные условия, потеря родителями работы, развод, конфликты в семье, оставление ребенка без присмотра (напр., в США детей до 13 лет по закону нельзя оставлять дома одних даже на непродолжительное время, иначе можно лишиться родительских прав) и многое другое может послужить основанием для изъятия детей из семьи.

   У русской актрисы Натальи Захаровой, вышедшей замуж за француза и проживавшей во Франции, отняли трехлетнюю дочь, официально обвинив мать в «удушающей материнской любви». Аналогичная история произошла и с другой русской актрисой Еленой Сафоновой, и со многими другими, не столь известными людьми. Из 2 миллионов социальных сирот во Франции, по оценкам специалистов, около 1 миллиона отнято незаконно.

    В 2000 году французское правительство под давлением профессионалов, забивших тревогу, обратилось к Генеральному инспектору по социальным делам Пьеру Навесу и Генеральному инспектору юридического отдела Брюно Катала с просьбой представить доклад о положении дел в судах по делам несовершеннолетних и социальных службах, о разлучении детей с родителями. Доклад получился обширный и совершенно шокирующий. «Колоссальное количество детей отнято у родителей и помещены в приюты и приемные семьи. Судьи и сотрудники социальных служб постоянно нарушают закон.

    Между законом и практикой его применения огромная разница. В одном и том же суде практика одного судьи отличается от практики другого. Нет качественного контроля системы защиты детей и семьи. Никакого уважения к семье, никакой заботы о ней ювенальная юстиция не проявляет. Прокуратура не может вести наблюдение за всеми делами, так как их слишком много. Социальные работники и судьи имеют полную, безграничную власть над судьбой ребенка. Сотрудники социальных служб часто отнимали детей по анонимных телефонным звонкам. Якобы кто-то им позвонил и сказал, что та или иная семья в опасности».

    В настоящее время в Госдуме РФ в 1 чтении принят законопроект, существенно облегчающий процедуру изъятия детей из родной семьи. Согласно ему, дело о лишении родительских прав будет рассматриваться по заявлению органа опеки и попечительства мировым судьей в течение трех суток. Родители и оглянуться не успеют, как перестанут быть родителями. Дальше им лишь остается жаловаться в вышестоящую судебную инстанцию, поскольку суд - структура независимая. Но вышестоящая инстанция, как показывает обширный западный опыт ЮЮ, в подавляющем большинстве случаев, защищая честь мундира, подтверждает решение нижестоящей.

   Суммируя вышесказанное, нетрудно сделать вывод, что когда ювенальная юстиция заработает (если мы это допустим) в России на полную мощь, ее представители получат беспрепятственный доступ в каждую российскую семью.

    Из экспертного заключения юристов НП «Родительский комитет»: «В рамках проектов ювенальной юстиции родители превращаются из законных представителей, обладающих правом на преимущественное воспитание своих детей, в мишень для правовых органов и социальных служб. Не может не волновать каждого родителя то, что данными законопроектами ставится под угрозу независимость семьи, ее право самостоятельно решать вопросы семейной жизни, право родителей определять приоритеты воспитания и устройства семейной жизни, традиционные детско-родительские отношения, исходящие из подчинения младших старшим. Возможность неконтролируемого вмешательства разнообразных структур в дела семьи и ограничение естественного права родителей на воспитание ребенка в избранной ими системе ценностей ведут к размытию функций семьи, ее естественных прав на независимое и саморегулируемое устройство, нивелируют конституционные принципы, Закон о семье».

    В итоге можно с уверенностью прогнозировать резкое ухудшение детско-родительских отношений и обвальное разрушение института семьи в то время, как только здоровые, крепкие семьи могут быть надежным оплотом государства. Таким образом, введение ЮЮ идет вразрез с заявленными приоритетами государственной политики России в области укрепления семьи.

    Ухудшение демографических показателей


    Нетрудно догадаться, что фактическое поощрение детского своеволия под видом защиты прав ребенка приведет к росту неуправляемости, рискованного и девиантного поведения, к психопатизации. Это, в свою очередь, повлечет за собой рост подросткового алкоголизма, наркомании, игромании, курения и других пагубных привычек. В «ювенальной» Франции дети с 13 лет массово приобщаются к курению марихуаны. А в Великобритании каждый седьмой ребенок еще до 13 лет пробует «травку». В условиях ЮЮ о принудительном лечении несовершеннолетних наркоманов и алкоголиков, за которое ратует Госнаркоконтроль и против которого, напомним, выступают некоторые «правозащитники», придется позабыть. Такое лечение вступит в вопиющее противоречие с принципом приоритетности прав ребенка, предполагающим уважение его свободы выбора (в данном случае: лечиться или умереть от передозировки).

    Окончательно выйдя из-под влияния родителей, еще больше детей, чем сейчас, подпадет под влияние молодежной масс-культуры (с которой, обратите внимание, лоббисты ЮЮ почему-то не борются), агрессивно навязывающей «безопасный секс» как неотъемлемую часть современного образа жизни. Результатом станет дальнейшее увеличение числа заболеваний, передающихся половым путем и разрушающих репродуктивное здоровье. Иначе говоря, мы получим дальнейший рост бесплодия в молодежной среде.

   Ранняя сексуализация вкупе с потреблением психоактивных веществ неизбежно будет приводить к массовому снижению интеллекта детей и подростков, что тоже несомненно скажется на повышении уровня смертности от несчастных случаев, аварийных ситуаций, несоблюдения техники безопасности и т.п.

    Кстати, ЮЮ откроет «зеленую улицу» для сексуального просвещения детей и подростков, которое до сегодняшнего дня удавалось не допустить в школу, апеллируя к праву родителей выступать заказчиками образовательных услуг. Приоритетность прав ребенка (в данном случае - права на информацию) уже не позволит запрещать уроки секс-просвета. Более того, в странах Запада родителей, которые пытаются воспрепятствовать растлению детей под видом просвещения, могут лишить родительских прав (как, например, в случае германской школьницы Мелиссы Бусекрос, которую родители не пускали на уроки, где детям демонстрировались в качестве пропаганды «здорового образа жизни» и «семейных ценностей» видеозаписи с половыми актами... Девочку, несмотря на ее протест, изъяли из семьи, а когда она в приступе отчаяния попыталась покончить с собой, ее поместили в психиатрическую больницу). Необходимо также отметить, что сексуальное просвещение - это весьма эффективная мера, направленная на внедрение в детское сознание установки на «безопасный секс» и малодетную семью. Во всем мире этим занимаются организации, связанные с так называемым «планированием семьи», главная цель которых – уменьшение рождаемости. Показательно, что Российская Ассоциация «Планирование семьи» (РАПС) горячо поддерживает введение ЮЮ. Если это состоится, об улучшении демографической ситуации можно позабыть.

    У дошкольников же и младших школьников угроза расставания с любимыми родителями вызовет рост тревожности и страхов, что резко увеличит и без того угрожающую статистику детской психопатологии. Соответственно, эти дети тоже попадут в группу риска и в подростковом возрасте могут пополнить ряды алкоголиков, наркоманов и проч.

   Отдельно необходимо сказать о состоянии взрослых жертв ЮЮ. Во всех странах, где существует ЮЮ, детей нередко изымают из вполне нормальных, культурных семей, поскольку, с одной стороны, такие дети достаточно социализированы, ухожены, производят приятное впечатление и поэтому выше котируются на рынке усыновления и при устройстве в приемную семью, а с другой стороны, родителей обязывают оплачивать содержание ребенка в приюте и приемной семье. Поэтому у платежеспособных родителей выгодно отнимать детей.

   Для нормальных же людей отнятие ребенка - страшная трагедия. А учитывая, что с ЮЮ, как показывает западный опыт, практически невозможно бороться, лишение родительских прав будет вызывать устойчивые депрессии, психозы, приводить к самоубийствам, алкоголизму, наркомании и т.п. И, что немаловажно в условиях демографического кризиса, у людей возникнет массовый отказ от деторождения, так как им не захочется жить под дамокловым мечом ювенальных служб и растить будущих «павликов морозовых». Мы уверены, что плачевная демографическая ситуация на Западе во многом связана именно с этим фактором.

    Развал образования

   С введением ЮЮ в школах появятся правозащитники-омбудсмены, не подчиняющиеся ни администрации школы, ни вышестоящим органам образования и наоборот, собирающие компромат на учителей и директора и наделенные правом воздействовать на них вплоть до подачи заявления в суд. Таким образом, директор перестает быть реальным начальником, что, естественно, снизит его мотивацию к работе. В школе расцветут доносительство и интриги, а омбудсмен, фактически оказавшись верховной властью, не будет нести никакой ответственности за ход образовательного процесса и за его результаты (а точнее, за развал образования). Возможность жаловаться омбудсмену на учителей и директора резко снизит авторитет последних, и без того уже существенно подорванный «свободным воспитанием» и «отвязанной» подростковой масс-культурой. Уже сейчас во многих школах учителя не могут справиться с хамством и хулиганством учеников. С введением же омбудсменов эти ученики еще больше ощутят свою безнаказанность.

    Чудовищным нарушением прав учащихся будет считаться, например, удаление нарушителя дисциплины из класса. В публикациях на тему омбудсменов говорится о том, что учитель не имеет права выгнать ребенка из класса, КАК БЫ ОН СЕБЯ НИ ВЕЛ. А также не имеет права ставить ему двойки по поведению, поскольку это унижение личности ученика. Не секрет, что сейчас наблюдается рост детской расторможенности, гиперактивности, дефицита внимания, девиантного (отклоняющегося) поведения. Такие дети часто обучаются в массовой школе, что создает массу проблем как для них, так и для их одноклассников, которых они отвлекают и растормаживают. Лишившись возможности применять хоть какие-то дисциплинарные меры к таким ученикам и оказавшись в позиции вечно обвиняемого (не сумел заинтересовать ребенка), учитель не сможет нормально вести урок, поскольку дети почувствуют полную безнаказанность и еще больше распояшутся. В результате опять-таки упадет общий уровень образования и дисциплины в российских школах, что, естественно, на руку противникам России, но никак не соответствует нашим национальным интересам. В век высоких технологий это неизбежно приведет к подрыву безопасности страны.

    Расцвет коррупции


    Трудно даже представить себе, какой произвол и какой уровень коррупции будет в российских ювенальных судах и социальных службах, когда они получат практически безграничную и бесконтрольную власть над семьями. Шантажируя родителей лишением родительских прав, сотрудники ЮЮ смогут получать любую запрашиваемую сумму, поскольку дети - это самое дорогое, что есть у людей.

    «Правозащитники», лоббирующие ювенальную юстицию, говорят о необходимости упразднения детских домов. Отобранные у семей дети будут направляться на усыновление в приемные семьи. В условиях ЮЮ это может стать весьма выгодным бизнесом. Уже сейчас пособия так называемым «патронатным» семьям выделяются в размере 10 тыс. рублей в месяц на одного ребенка в то время, как пособие на родных детей в 15 (!) раз меньше, что, кстати, трудно совместить с декларируемым намерением улучшить демографическую ситуацию. В Мордовии, одном из самых бедных регионов России, родители даже отказываются от родительских прав и оформляют на своих детей опекунство, чтобы получить возможность этих детей содержать.

   В западных странах в приемных семьях и у назначенных ювенальным судом опекунов (совершенно необязательно состоящих с ребенком в кровном родстве) может находиться одновременно довольно большое число детей. По свидетельству вышеупомянутого Г. Пастернака, опекунша его дочери взяла вместо положенных по закону 20 детей ровно вдвое больше - 40.

   Очевидно, что когда опека над детьми запахнет деньгами, контингент приемных родителей может существенно поменяться. Бессеребренников и альтруистов начнут вытеснять корыстные и оборотистые люди, которые быстро сообразят, от кого зависит, сколько и каких детей можно получить. А зависеть это будет всецело от сотрудников ювенальных служб, они будут заниматься, в том числе, и распределением, «диспетчерской работой». Уже отработанная в других видах бизнеса схема «отката» здесь пойдет как по маслу.

    Коррупции способствует и то, что во всем мире ЮЮ представляет собой закрытую корпоративную систему, существующую без внешнего контроля и не допускающую над собой критики. По французским законам, родители имеют право познакомиться с приемной семьей, куда передан на воспитание ребенок, и знать, в каких он живет условиях. На практике же это далеко не всегда соблюдается, о чем свидетельствует, в частности, актриса Наталья Захарова. Выяснить, что реально творится в приемных семьях, фактически невозможно. Судьи часто даже не видят детей, отобранных у родителей, и выносят решение на основании рапортов, которые им предоставляют все те же сотрудники ювенальных служб. Во многих странах гомосексуалисты и лесбиянки получили право усыновлять детей и брать их под опеку. При этом скандалы, связанные с педофилией, старательно заминаются (надо полагать, за хорошее вознаграждение).

     Разгул преступности


     Вызывает озабоченность и еще один аспект ювенальной юстиции – призыв отказаться от «репрессивного подхода» (помещение несовершеннолетних преступников в колонии и тюрьмы) и переход на «реабилитационный». Нисколько не умаляя важности профилактической и реабилитационной работы с девиантными подростками, хотим подчеркнуть, что в сегодняшней России несовершеннолетним преступникам и так выносятся достаточно мягкие приговоры.

    Исследования Владимирского института Федеральной службы исполнения наказаний установили, что показатели применения к несовершеннолетним условного осуждения никогда не опускались ниже 67%. В течение последних нескольких лет число приговоров с назначением несовершеннолетним лишения свободы условно порой превышали 90%! Даже насильники, когда оказываются на скамье подсудимых, в большинстве своем получают приговоры, не связанные с реальным лишением свободы. Более половины несовершеннолетних освобождается от уголовной ответственности уже на стадии предварительного следствия. Эти и многие другие данные свидетельствуют, что уголовная юстиция достаточно гуманна в отношении несовершеннолетних преступников.

    Между тем, преступность несовершеннолетних растет и становится все более жестокой. Причем, она растет более быстрыми темпами по сравнению с преступностью в целом. За последние 15 лет на треть увеличилось число повторно совершивших преступления. «Ювенальщики» же говорят о том, что и при повторном преступлении юных делинквентов не надо сажать, а лучше прибегнуть к процедуре примирения.

    После бунтов в колонии у нас официально была озвучены данные, что до 60 процентов преступлений, совершающихся несовершеннолетними – это преступления тяжкие и особо тяжкие, а вовсе не царапины на машинах или кражи сотовых телефонов, на что часто ссылаются «ювеналы». Психология же несовершеннолетнего преступника такова, что, чувствуя безнаказанность, он еще больше распоясывается. Во Франции, например, во время поджогов и бунтов в Париже полиция ловила преступников на месте преступления, вела в ювенальный суд, а ювенальный суд их на следующий день отпускал, что являет собой яркий пример не репрессивного ювенального подхода в действии. В результате спустя два года в Париже разразились новые бунты.

    США, вначале пошедшие по пути создания ЮЮ, вынуждены теперь принимать законы, облегчающие передачу дел несовершеннолетних правонарушителей в суды для взрослых, что является следствием разочарования специалистов и общественности в реабилитационной доктрине как таковой. В штате Мичиган уголовная ответственность снижена до 7 (!) лет.

     Если сторонники ЮЮ внедрят в России «не репрессивный подход», то, учитывая последствия «криминальной революции» ельцинского периода, т.е., катастрофическое падение уважения к закону и общественной морали, нетрудно прогнозировать, что страну захлестнет новый вал преступности и наркомании, а жертвами будут нормальные люди, прежде всего нормальные родители, которые к тому же будут еще и кругом виноваты. Учителей будут обвинять в том, что они не нашли подход к детям, поэтому дети безобразничают. А родители будут обвиняться в том, что они либо недостаточно любили детей, либо любили их неправильной, «удушающей» любовью.

    Дестабилизация общества и государства


    Из вышесказанного с очевидностью вытекает, что введение ЮЮ дестабилизирует обстановку в России, что сыграет на руку нашим геополитическим противникам, поскольку страна сейчас остро нуждается в периоде стабильности, а они всячески пытаются вывести ее из равновесия.

    Фактический уход несовершеннолетних правонарушителей от ответственности за «незначительные» правонарушения (к которым вполне могут быть отнесены и хулиганские действия, вандализм, а также шокирующее, аморальное поведение в общественных местах) развяжет руки участникам «оранжевой революции», широко использующим данные приемы в своей борьбе с властью. Везде, где эти революции производились, «правозащитниками» делался упор на то, что полиция не должна «сражаться с детьми». С введением ювенальной юстиции наши органы правопорядка уже законодательно лишатся возможности справиться с бесчинствующими молодчиками.

    Поощрение жалоб на учителей и родителей со стороны специально созданной службы омбудсменов вполне может сформировать группы бунтарей. Омбудсмены связаны с правозащитными структурами. А те, как известно, немало потрудились на ниве «оранжевых революций» в странах СНГ и продолжают трудиться сейчас у нас. Собирая досье на учителей, родителей и учеников, так называемые правозащитники получают доступ к уникальной информации о частной жизни наших граждан, об их личностных особенностях, проблемах и т.п. Уже сейчас адепты ювенальной юстиции через Министерство образования РФ пытаются внедрить в школах так называемый «паспорт ученика», где школьники должны будут самостоятельно отразить вредные привычки родителей, определить к какой категории относится их семья: благополучной или не благополучной.

    Это позволит, с одной стороны, создать банк данных персонального характера (в том числе и на государственных деятелей, военных, сотрудников органов безопасности, ученых, занимающихся секретными разработками, поскольку их дети тоже учатся в школах и могут стать объектом интереса для омбудсменов) и, вполне вероятно, поделиться добытыми сведениями с коллегами на Западе, отнюдь не заинтересованными в укреплении нашего государства. А с другой стороны, в обстановке строгой секретности (в публикациях на тему омбудсменов подчеркивается, что разговоры с жалобщиками ведутся конфиденциально) школьные правозащитники смогут завербовать потенциальных бунтовщиков, которых впоследствии можно будет вывести в качестве массовки на российские «майданы». Совершенно ясно, что жаловаться к омбудсменам, в основном, пойдут не первоклассники, а подростки, которые и были вкупе со студентами основным контингентом «оранжевых» революций на Украине, в Грузии и др. Никто не помешает омбудсмену, держащему «на крючке» администрацию школы, приватно договориться с недовольными учениками об их выходе в час икс на какой-нибудь «Марш несогласных». Попытки устроить эти марши в различных городах России показали, что желающих к ним присоединиться особо нет. А вот с введением в школы омбудсменов, имеющих возможность конфиденциально «работать с кадрами», такие желающие вполне могут появиться.

    ЮЮ создаст почву и для расцвета этнической преступности. Малолетние выходцы с Кавказа и Средней Азии уже сейчас нередко имеют при себе холодное оружие. В «ювенальных» странах преступный мир давно уже отработал практику совершения криминальных действий руками ненаказуемых детей. Учитывая национально-культурные особенности мигрантов, а также подстрекательство западных спецслужб, можно с уверенностью прогнозировать рост напряженности и социальные взрывы из-за столкновений на почве межнациональной розни.

    Вполне вероятно и использование этнического фактора в процедуре отнятия детей. Захват ключевых позиций в ювенальных структурах лицами той или иной национальности даст возможность проводить аналог «этнических чисток». К примеру, в Татарии объектами изъятия могут становиться преимущественно башкирские и русские дети, в Башкирии – наоборот, татарские и опять-таки русские и т.п. Даже если будут применяться лишь элементы подобной практики, это все равно усугубит и без того достаточно напряженные межнациональные отношения в нашем государстве.

     Абсолютно очевидно, что вмешательство ювенальных служб в частную жизнь семьи и тем более, отнятие детей у не маргинальных родителей вызовет (и уже вызывает, поскольку такие случаи в последнее время участились!) негодование здоровых слоев общества и заметное усиление социального напряжения. Когда у родителей отнимают самое дорогое – их детей, это не может пройти спокойно.

    Безусловно, ЮЮ усилит напряжение и на религиозной почве. Православные родители окажутся перед трагическим выбором. ЮЮ будет провоцировать их детей к нарушению Пятой заповеди («Чти отца твоего и матерь твою»), а они по ювенальным законам не смогут удерживать детей от зла и будут вынуждены или нарушать заповеди или нарушать закон. Не без основания связывая ЮЮ с государственной политикой, они будут винить в творящемся произволе государство и объединяться для борьбы с ним.

    Согласно проекту закона об основах ЮЮ, к системе ЮЮ будут относиться не только государственные органы и учреждения, но и различные неправительственные некоммерческие организации, работающие с детьми. Опыт последних лет показал, что такие организации нередко работают на деньги зарубежных фондов и делают все, чтобы разрушить традиционные устои семейных взаимоотношений в нашей стране, пропагандируют «безопасный секс», гомосексуализм, наркоманию. Многие из этих организаций являются тоталитарными сектами, которые не всегда можно выявить сразу. Все это опять-таки будет способствовать росту недовольства среди верующих традиционных конфессий и настраивать их против государственной власти.

    Ползучий государственный переворот

    Сейчас лоббисты ЮЮ убаюкивают общество уверениями, что ничего плохого она никому не сулит, надо «просто создать» ювенальные суды, чтобы детей судили специально подготовленные люди. Однако ювенальные суды – не какая-то частность. ЭТО КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ во внедрении в нашей стране всей системы ЮЮ. Вводя эти суды, мы будем вынуждены вводить дальше целый комплекс законов и менять Конституцию.

    Более того, поскольку ювенальный суд призван не только решать какие-то спорные вопросы, но и разрабатывать индивидуальный план реабилитации конкретного ребенка, возникает принципиально новая для России реальность. Дело в том, что этот план неизбежно включает в себя как комплекс воспитательных и психологических мер для детей, так и программу действий для родителей, педагогов, психологов, врачей и других специалистов. А поскольку этот план исходит из судебной инстанции и облечен в форму частных определений суда, то невыполнение его будет считаться нарушением закона. Таким образом, огромное количество людей будет под угрозой отнятия детей и уголовного преследоваться принуждаться к поведению, которое далеко не всегда соответствует их взглядам. Например, православных родителей будут вынуждать мириться с растлевающими уроками секс-просвета, с хамством собственных детей и т.п. «Жизнь по решению ювенального суда» подорвет хрупкие ростки демократии в российском обществе и вызовет вполне очевидные ассоциации с недавним трагическим опытом тоталитаризма в нашей стране, что еще больше подогреет почву для недовольства.

    Для государственной же машины это чревато фактической узурпацией ювенальным судом функций других систем власти. Одна из ярых адептов «ювенальной юстиции» в России высказала следующее: «Суд должен быть над всеми ведомствами. Именно суд должен сказать сегодня, что делать, какое ведомство не доработало». Помимо ведомств, кстати, были упомянуты и родители.

    Однако суд, напоминаем в который раз, не только высказывает свое мнение, но и взыскивает. И его решения, снова напоминаем, обязательны. Таким образом, под лозунгом защиты прав ребенка делается попытка выстроить параллельную вертикаль власти (предлагается даже учредить особый ювенальный Верховный Суд). Что означает тезис «суд должен быть над всеми ведомствами» и говорить, что им делать и кто, что не доработал? Пока что ведомства подчиняются своим главам – министрам, те – премьер-министру, премьер-министр, в свою очередь, – Президенту. И о недоработках речь идет на их заседаниях. Никакой суд не указывает им, что делать. Хотя проворовавшегося министра можно отдать под суд.

    Выходит, в новой ювенальной реальности нарушается принцип разделения властей. Судебная власть подминает под себя исполнительную. А если решения министра не совпадет с решением ювенального суда, кто будет главнее? И кем будет управлять Президент, если ведомства будут подчиняться ювенальному суду, а судебная власть Президенту разве не подчиняется?

    Причем, в перспективе планируется создание семейного суда, который вберет в себя функции ювенального и, кроме того, будет рассматривать все дела, в которых так или иначе затронуты интересы несовершеннолетних. А ведь это подавляющее большинство судебных дел, поскольку у большинства наших граждан есть дети или внуки, а заметное число людей связано с детьми по роду работы. Таким образом, новый суд может подмять под себя не только Министерства образования, здравоохранения и внутренних дел, но и Министерство финансов (интересы детей практически всегда связаны с финансовым обеспечением) или, скажем, Министерство обороны. А почему нет? У многих призывников есть братья или сестры – вот вам и основания.

    Узурпация власти ювенальным судом – это уже совсем другая реальность. Реальность жесткого стиля диктатуры. А поскольку проект ЮЮ либеральный и основные его вдохновители, спонсоры и исполнители - тоже из стана либералов, данную инициативу можно трактовать как попытку перехвата власти. Прямой перехват в результате выборов не удался, а ползучий переворот при переходе на ЮЮ вполне возможен, причем все будет в строгом соответствии с новыми ювенальными законами.  Подводя черту, можно сделать вывод, что введение ЮЮ находится в резком противоречии с интересами российского государства и общества.

     Демократия в действии

     12 ноября 2009 г. в Государственной думе по инициативе партии «Справедливая Россия» прошли парламентские слушания о внедрении в России «ювенальной юстиции». За все три часа слушаний к выступлению было допущено всего два человека, более или менее критически отозвавшихся о ювенальной юстиции. Это были те, кому заседавшие в президиуме убеждённые «ювеналы», просто не могли (в отличие от полностью лишённых права высказаться родительских, православных и общественных организаций) заткнуть рот или указать на дверь: представители Русской Православной Церкви протоиерей Всеволод Чаплин и протоиерей Дмитрий Смирнов. Только эти два выступления прозвучали с заботой о будущем страны, а не о необходимости соблюдения неких «международных правил».

    Не смотря на это, 24 ноября в Москве, в киноконцертном зале «Пушкинский», прошли Общественные слушания по ювенальной юстиции. Случай для Москвы небывалый! Недавно созданная общественная организация «Комитет в защиту семьи, детства и духовно-нравственных ценностей», включающая ряд православных общественных организаций, родительских организаций и объединений собрала в Москве в рабочий день около 1400 человек из 27 регионов на обсуждение общественно важной проблемы.

    Результатом обсуждения стало единодушное неприятие общественностью внедрения без широкого обсуждения в России так называемых ювенальных технологий, имеющих цель грубое вмешательство в дела семьи неких общественно-государственных структур.

     Послесловие

     Апологетами «ювенальной юстиции» с помощью СМИ выстроен перед российским обществом известный видеоряд: от репортажей о насилии в конкретных семьях до необходимости построения громоздкой тоталитарной системы, могущей вмешиваться в жизнь каждой российской семьи. Построение такой системы является не только противоречащим национальным интересам России, но, выражаясь языком техническим, весьма избыточным, дорогостоящим.

    В настоящее время в России интересы семьи и детей представляют-защищают множество государственных и общественных структур: суды, Министерство образования, Министерство здравоохранения и социального развития, Министерство внутренних дел, органы опеки и попечительства, детские комнаты милиции, школы, комитеты и комиссии, общественные правозащитные организации.

    На наш взгляд, необходимо досконально исследовать зону ответственности этих структур, их функции, и гармонизировав взаимоотношения между ними, выстроить в России эффективную систему защиты детей, о которой так ратуют наши либеральные коллеги. И выстроить ее на базе уже имеющихся структур и ресурсов, а не опускать на российскую почву почти никому не известное в России уродливое западное чудовище под названием: «ювенальная юстиция».

     Само понятие «ювенальная юстиция» есть без сомнений плод западного образа мышления, построенного на расчленении всего и вся. Как можно отделить защиту семьи от защиты детей? А разве не надо защищать матерей? А отцов, чей порог смертности в России выше, чем в других развитых странах? Верно, в России необходима полноценная семейная политика, направленная на укрепление семьи, создание здоровых семей и условий, снижающих количество разводов.

    Таким образом, целесообразно от ущербного понятия: «ювенальная юстиция» перейти к понятию: «семейная юстиция».

     Что же касается государственной семейной политики, мы предлагаем с участием российских родительских объединений и организаций доработать партийную программу «Единой России» под названием: «Крепкая семья», насытить ее содержанием, учитывающим интересы российских семей, в т.ч. многодетных, и доработав, совместными усилиями воплощать ее в жизнь.

Николай Бондаренко,

Ирина Медведева,

Татьяна Шишова.

Об авторах:

Бондаренко Николай Николаевич, председатель правозащитного движения «Пчелки» в поддержку православных приютов и образовательных учреждений, первый заместитель главного редактора журнала «Человек и Закон»

Медведева Ирина Яковлевна, психолог, публицист, член Союза писателей России, директор Общественного института демографической безопасности Фонда национальной и международной безопасности

Татьяна Львовна Шишова, педагог, писатель, член Союза писателей России, член правления Российского детского ф
онда.

Ещё статьи:
Комментарии:
Нет комментариев

Оставить комментарий
Ваше имя
Комментарий
Код защиты

Copyright 2009-2015
При копировании материалов,
ссылка на сайт обязательна