Сайт Анатолия Владимировича Краснянского

Владислав Швед. Тайна Катыни. Часть 2. Разделы: Анти-Катынь, или красноармейцы в польском плену. Исторические "откровения" профессоров дезинформации. Прибалтийские союзники фюрера и их российские пособники. Политическая амнезия. Уроки великой победы. Гителер о поляках. Оперативные сводки частей 20-й дивизии. Стенограмма заседания чрезвычайной комиссии по расследованию немецких зверств. Другие разделы.

16.01.2014 16:18      Просмотров: 3996      Комментариев: 0      Категория: Польские военнопленные. Документы.

 

Владислав Швед

Тайна Катыни

Часть 2

 

  Источники информации - http://www.toyota-club.net/files/lib/z_st/08-05-10_lib_katyn.htm ,  Источник: Библиотека "Катынь-правда";  http://ru.znatock.com/navigate/index-511.html .

Владислав Швед

ТАЙНА КАТЫНИ

Москва, Алгоритм
2007.

Источник - Библиотека "Катынь-правда"

УДК 82-94 ББК 66. 3(2Рос)8 Ш34
Оформление серии А. Новикова
В оформлении переплета использована фотоинформация РИА "Новости"
Швед В. Н.
Тайна Катыни / В. Н. Швед. - М.: Алгоритм, 2007. - 544 с. - (Политический бестселлер).
ISBN 978-5-9265-0457-3

Отношения России с Польшей на протяжении столетий складывались непросто. К сожалению, и сейчас в них мало положительного. Не добавляет позитива и шумная история по Катыни. Больше того, складывается впечатление, что определенным силам как в Польше, так и в России не нужна истина в этом вопросе.

Исследование «Тайна Катыни» можно без преувеличения назвать краткой энциклопедией. На основе глубокого анализа архивных документов, свидетельств, касающихся гибели польских военнопленных на советской территории, автор пришел к выводу, что окончательную точку в катынском деле ставить преждевременно. Много здесь неясностей, хотя некоторые выводы объективно можно сделать и теперь.

Книга публициста-политолога В. H. Шведа должна способствовать взаимопониманию между Россией и Польшей, налаживанию дружеских отношений русского и польского народов.

УДК 82-94 ББК 66. 3(2Рос)8
© Швед В. Н., 2007
ISBN 978-5-9265-0457-3
© ООО «Алгоритм-Книга», 2007


 

 

 Часть 1 - смотрите раздел http://avkrasn.ru/article-2019.html  :

ПРЕДИСЛОВИЕ

ТАЙНЫ КАТЫНИ


   Взгляд из Варшавы и Москвы
   Выстрелы из прошлого
   «Дело» Геббельса
   Эксгумация по-немецки
   Эксгумация по-польски
   «Посторонние» поляки в Катыни
   «Двойники» и «живые мертвецы» Катыни
   Кто оставил улики в Катыни?
   Научно-историческая экспертиза
   НКВД или нацисты?
   Еще одна польская версия
   О польской элите и геноциде
   Спланированный расстрел или трудовые лагеря?
   Убийственная секретность
   «Исторические» документы
   «Особая папка» и «закрытые пакеты»
   «Случайные» находки
   Загадка «записки Берии»
   Кое-что о соцзаконности «сталинского» террора
   «Проклятое прошлое» и борьба за власть в Кремле
   Шелепин как «основной» свидетель катынского преступления
   «Рукописи не горят»
   Следствие длиной в 14 лет
   Польский взгляд на исторические реалии
   Перспективы Катынского дела
   ЛИТЕРАТУРА

 

 Читайте здесь -  Часть 2

 

 

 

 АНТИ-КАТЫНЬ, или КРАСНОАРМЕЙЦЫ В ПОЛЬСКОМ ПЛЕНУ
   Подлог
   Польское «возмездие»
   Путь на Голгофу
   Особенности польского учета и инспекционных проверок
   Благими пожеланиями
   Нетерпимость
   Предтечи Освенцима
   Голодом и холодом
   К вопросу о смертности красноармейцев
   Письма, которые надо уметь читать
   Tухоль - лагерь смерти
   40 лет фальсификации
   Вместо заключения
   ЛИТЕРАТУРА
ИСТОРИЧЕСКИЕ «ОТКРОВЕНИЯ» ПРОФЕССОРОВ ДЕЗИНФОРМАЦИИ
   Нацистский наследник
   «Живые консервы» Гитлера
   Гитлер и Польша
   У каждого в шкафу свой пакт
   «Польская война » 1939г.
   17 сентября 1939 г.
   Крессы всходние
   О польском коллаборационизме
   О «зверствах» большевиков
   О кампаниях ненависти и дезинформации в России?!
   Так кто же клеветник?
   Восставшая Варшава
   Вопрос жизни и смерти для Советского государства
   «Русские грехи»
   ПРИМЕЧАНИЯ
ПРИБАЛТИЙСКИЕ СОЮЗНИКИ ФЮРЕРА И ИХ РОССИЙСКИЕ ПОСОБНИКИ
   Праздник Победы - повод для раздора?
   Российские пособники сепаратистов
   Союзники фюрера
ПОЛИТИЧЕСКАЯ АМНЕЗИЯ
УРОКИ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
   Смертельное противостояние
   Нацистский блицкриг - стратегия захвата
   Советский блицкриг - стратегия победы
DEJA VU РОССИЙСКОГО МАСШТАБА, или ПУТИН КАК ВТОРОЕ ИЗДАНИЕ ГОРБАЧЕВА
   «Не драматизируйте ситуацию!»
   Кому на Руси жить хорошо
   Где-то реет буревестник
   США - «империя зла » без грима
   Кое-что о «сводных братьях»
   ПРИЛОЖЕНИЕ
ОТ ЛЯХОПРОВОДА ДО ТРУБОПРОВОДА
ГИТЛЕР О ПОЛЯКАХ
ОПЕРАТИВНЫЕ СВОДКИ ЧАСТЕЙ 20-й ДИВИЗИИ
СТЕНОГРАММА ЗАСЕДАНИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ КОМИССИИ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ НЕМЕЦКИХ ЗВЕРСТВ
ПОКАЗАНИЯ ВИЛЬГЕЛЬМА ШНЕЙДЕРА
   ЦК КПСС. О наших шагах в связи с польскими требованиями к Советскому Союзу
   Информация о ходе следствия по делу о катынском преступлении.
НА УКРАИНЕ РАЗГОРАЕТСЯ СКАНДАЛ ВОКРУГ РАСКОПОК В БЫКОВНЕ
СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО СТ. ЛЮБОДЗЕЦКОГО

 

Часть 2

 

АНТИ-КАТЫНЬ, или КРАСНОАРМЕЙЦЫ В ПОЛЬСКОМ ПЛЕНУ


Каждый хочет, чтобы правда была на его стороне, но не каждый хочет быть на стороне правды.
Уэйтли


Основная цель этого локального исследования состоит в том, чтобы показать, что документы и материалы, даже ограниченного по объему российско-польского сборника "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг.", достаточно убедительно свидетельствуют о том, что польское руководство тех лет ответственно за бесчеловечные условия содержания пленных красноармейцев в лагерях, что привело к их массовой гибели.

Нынешние польские власти и общественность, даже в "страшном сне", не предполагают покаяния за смерть десятков тысяч наших соотечественников в 1919-1922 гг. Тем самым Польша давно потеряла моральное право требовать от России бесконечного покаяния за Катынь. Гибель пленных красноармейцев и расстрел в Катыни - проблемы одного порядка, и подход к ним должен быть одинаковым.

Ситуацию с гибелью красноармейцев в польском плену нередко называют "анти-Катынью". В журнале "Новая Польша" (№ 11, 2000 г.) опубликовано интервью зам. дирек-

231

 

тора института славяноведения РАН Бориса Носова "Поиски анти-Катыни", в котором тот утверждает, что идея "анти-Катыни", возникшая в России на рубеже 80-90-х годов, как альтернатива "Катыни", "не имеет абсолютно никакого будущего", так как "никоим образом не доказать, что политика польских властей предусматривала уничтожение военнопленных".

Известные "Десять вопросов" польского историка А. Новака, опубликованные в четвертом номере журнала "Новая Польша" (2005 г.) по поводу попыток части российских историков и публицистов "заслонить память о преступлениях советской системы против поляков, создавая их мнимый аналог или даже "оправдание" в виде преступления против советских военнопленных в Польше в 1920 г." в основном носят не конкретно-исторический, а эмоционально-риторический характер, с подтекстом "А вы сами такие же!" Анализ содержания вопросов А. Новака показывает, что, обращаясь к российским историкам, он даже не удосужился ознакомиться с работами большинства из них по проблеме пленных красноармейцев. По-видимому, историк А. Новак не знаком и с материалами сборника "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. ".

В качестве примера рассмотрим только один вопрос пана А. Новака. Он восклицает: "Можете ли вы опровергнуть численность советских военнопленных - 65 797, - по официальной статистике, признанной как советской, так и польской стороной вернувшихся в Советскую Россию?". Да, можем! В российском предисловии, изданного в 2004 г. российско-польского сборника документов и материалов "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. " приводятся данные о том, что "по советским данным, на ноябрь 1921 г. на родину организованно вернулось 75 699 пленных" (Красноармейцы в польском плену в 1919-1920 гг., с. 9. Далее: Красноармейцы).

Но даже эта значительно большая цифра не доказывает, что в польском плену погибло, как утверждает основной авторитет для А. Новака проф. З. Карпус, только 16-18 тыс. пленных красноармейцев. В сборнике "Красноармейцы в польском плену..." содержатся достаточно веские свидетельства того, что только в двух лагерях Стшалково и Тухоль погибло более 30 тысяч пленных красноармейцев. Однако об этом позже.

С позиций А. Новака рассуждает главный редактор журнала "Новая Польша" Ежи Помяновский в своей статье "К истории дезинформации" ("Новая Польша". № 5, 2005). Он пишет, что тема "анти-Катыни", как возмездия за гибель пленных красноармейцев, является "частью кампании дезинформации, имеющей целью изгладить из памяти русских катынекое преступление". Он также заявляет, что не может быть никакого сравнения между гибелью пленных красноармейцев и "плановым и буквальным истреблением интернированных польских офицеров, предпринятым по решению Политбюро ЦКВКП(б) в марте 1940 г. ".

Неизвестно, что страшнее, бессудный расстрел или медленное садистское умерщвление голодом, холодом, поркой или непосильной работой. Немецкий историк Вольфрам Витте пишет. "Истребление голодом - так гласил девиз нацистской политики на Востоке". (Взгляд из Германии, с. 109). Из 3,2 миллионов советских военнопленных, осенью 1941 г. согнанных на огороженные колючей проволокой территории, без построек и пищи, 2 миллиона от нечеловеческих условий к началу 1942 г. умерли. Это было признано преступлением против человечности.

Аналогично поступили польские власти в 1919-1920 гг., предоставив голоду, холоду, болезням и бесчинствам охраны возможность умертвить десятки тысяч пленных красноармейцев. Только нацисты не скрывали своей политики, а верховные польские власти, маскируясь "гуманными" директивами, инструкциями и приказами, препятствовали любым улучшениям условий содержания пленных красноармейцев в лагерях, тем самым обрекая их на смерть. Документальных свидетельств этого история сохранила достаточно.

Однако польская сторона не признает своей ответственности за гибель десятков тысяч красноармейцев. Позиция

233

 

польских властей, как уже говорилось, имеет давнюю историю. Известно, что Польша на переговорах в Риге в 1921 г. была серьезно озадачена представленными советской делегацией документально подтвержденными фактами бесчеловечного отношения к пленным красноармейцам в польских лагерях. Об этом свидетельствует письмо полковника медслужбы Войска Польского (ВП) Казимежа Хабихта, эксперта на мирных переговорах в Риге. В письме Верховному Командованию ВП от 29 января 1921 г. К. Хабихт пишет: "... Направляю перевод меморандума РУД (Российско-Украинской делегации в Смешанной комиссии по репатриации военнопленных и интернированных) в Риге о невыносимых условиях, в которых живут военнопленные в лагерях и рабочих командах в Польше.

Поскольку было бы трудно ответить на выдвинутые в наш адрес обвинения по существу, следовало бы использовать ту страницу русского меморандума, на которой говорится об условиях, в которых живут пленные в России, что противоречит сведениям, которые мы имеем из русских лагерей.

В данном случае нужно приложить протоколы о таких случаях жестокости, допущенных во время боев, как убийство раненых, санитаров, медсестер, представителей Красного Креста - вообще заглушить их доказательства тем, что в России военнопленным не лучше, чем у нас в стране" (Красноармейцы, с. 479-480).

О применении поляками тактики "заглушения" писал в августе 1921 г. атташе Постпредства РСФСР Е. Пашуканис: "За последнее время заявления с нашей стороны о жестоком отношении с пленными польская сторона пытается парировать, сообщая запротоколированные показания каких-то польских солдат о том, как в 1920 г. при взятии их в плен они целый день шли пешком и не получали никакой пищи, или басни о посещении лагерей поляков в России (...) собирают жалобы, после чего жалобщиков расстреливают" (Красноармейцы, с. 651).

Польские политики в 20-е годы прошлого столетия (как и сегодня) успешно использовали метод постоянного давления встречными претензиями на российскую сторону и соглашались на конструктивный диалог лишь при предъявлении им обоснованных контраргументов. Так, в Риге Польша планировала выставить Советской России счет за содержание красноармейцев в польском плену.

Однако расчеты российских дипломатов, основанные на результатах опросов 3 тысяч вернувшихся в Россию пленных красноармейцев, показали "очень выгодный для РСФСР баланс, а именно: пассив (стоимость продовольственных и больничных пайков, вещевого и денежного довольствия) выразился в сумме 1 496192 042 марки. Актив, то есть исчисление эквивалента труда русских военнопленных в Польше, - 6034 858 600 марок". После этого польская делегация прекратила разговоры о предъявлении каких-либо счетов российской стороне (Красноармейцы, с. 705).

Современные российские политики забыли этот опыт и в вопросах урегулирования проблем в российско-польских отношениях "ушли" в глухую оборону. Польская сторона успешно пользуется предоставленной ей возможностью создать "ореол" собственной непогрешимости. Она категорически отвергает любые обвинения в свой адрес по поводу причастности польских властей к гибели красноармейцев.

В 1998 г. генеральный прокурор Польши и министр юстиции Ханна Сухоцкая в ответ на письмо Генеральной прокуратуры России с просьбой расследовать причины смерти 82,5 тыс. солдат Красной Армии заявила, что: "следствия по делу о якобы истреблении пленных большевиков в войне 1919-1920 гг., которого требует от Польши Генеральный прокурор России, не будет".

Отказ Х. Сухоцкая обосновала тем, что польскими историками достоверно установлена смерть 16-18 тыс. военнопленных по причине "общих послевоенных условий". Она добавила, что о существовании в Польше "лагерей смерти" и "истреблении" не может быть и речи и что "никаких специальных действий, направленных на истребление пленных, не проводилось".

235

 

Для окончательного закрытия вопроса о гибели красноармейцев в польском плену Генпрокуратура Польши предложила создать совместную польско-российскую группу ученых для "обследования архивов, изучения всех документов по этому делу и подготовки соответствующей публикации" (http//katyn.ru/index/php?go=Pages&in=view&id=409).

В результате в 2004 г. появился 912-страничный российско-польский сборник документов и материалов "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг.", который польская сторона пытается представить своей своеобразной "индульгенцией" в вопросе гибели пленных красноармейцев. Утверждается, что "достигнутое согласие исследователей (российских и польских составителей сборника. - авт.) в отношении количества умерших в польском плену красноармейцев... Закрывает возможность политических спекуляций на теме, проблема переходит в разряд чисто исторических..." (Памятных. "Новая Польша", № 10, 2005).

Несмотря на то, что сборник "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг." составлялся при доминирующем мнении польских историков, большинство его документов и материалов свидетельствуют о таком целенаправленном диком варварстве и бесчеловечном отношении к советским военнопленным, что о переходе этой проблемы в "разряд чисто исторических" не может быть и речи! Нюрнбергский трибунал в 1946 г. подобное квалифицировал как "военные преступления. Убийства и жестокое обращение с военнопленными" на уровне геноцида.

Поэтому в ответ на бесконечные требования польских политиков о покаянии России за "совершенный геноцид" хочется напомнить им одну библейскую истину: "Лицемер! Вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего" (Мтф., 7-5).

Надо заметить, что признание равнозначности преступлений предполагает их равнозначную оценку. Абсолютно ясно, что польская сторона имеет полное право на расследование всех обстоятельств катынского преступления. Но и российская сторона имеет такое же право на расследование обстоятельств гибели красноармейцев в польском плену. Только равнозначный подход может обеспечить равные условия для России и Польши в плане установления исторической правды при разрешении этих двух проблем. Помимо этого, России давно пора восстановить память о погибших соотечественниках.

 

Подлог

Существенным прорывом в деле о судьбе пленных красноармейцев в польских лагерях стало издание в 2004 г. многостраничного (912 стр.) российско-польского сборника документов и материалов "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. ". 338 документов и свидетельств из польских и российских архивов, вошедших в данный сборник, позволяют уяснить обстоятельства гибели красноармейцев. Обстоятельную рецензию на сборник подготовил журналист Алексей Памятных. Она опубликована в журнале "Новая Польша" (10/2005).

Российское предисловие подготовлено ответственным составителем сборника, профессором МГУ им. М. В. Ломоносова Г. Ф. Матвеевым. Польское - ответственным составителем сборника, профессором университета Николая Коперника в Торуни 3. Карпусом и его коллегой профессором В. Резмером.

Особый интерес представляет предисловие, подготовленное польскими авторами. Несмотря на неопровержимые факты и документы, прямо свидетельствующие об ответственности верховных польских властей за бедственное положение пленных красноармейцев, польская сторона пытается доказать обратное. В данном случае следует говорить не о неверной интерпретации документов сборника, а о действиях, граничащих с фальсификацией или подлогом.

Прежде всего, польские историки профессора 3. Карпус и В. Резмер стремятся максимально занизить численность крас-

237

 

ноармеицев, попавших в польский плен, и, соответственно, максимально снизить количество погибших в лагерях.

Они утверждают, что "после окончания военных действий на Восточном фронте, что произошло 18 октября 1920 г., на территории Польши находилось около 110 тысяч российских военнопленных. Часть военнопленных, по польским оценкам, около 25 тыс., сразу же после пленения или после непродолжительного пребывания в лагерях поддалась агитации и вступила в русские, казацкие и украинские воинские формирования, сражавшиеся на польской стороне с Красной Армией... Поздней осенью 1920 г. в Польше максимально было 80-85 тыс. российских военнопленных" (Красноармейцы. С. 24-25).

В своей статье "Факты о советских военнопленных 1919-1920", опубликованной в журнале "Новая Польша", № 11 за 2005 г., ведущий польский специалист по вопросам пленных красноармейцев проф. З. Карпус открывает источник, на основании которого он сделал вывод о том, что в польский плен попало всего 110 тыс. красноармейцев. "В общей сложности после завершения военных действий на Восточном фронте (18 октября 1920) на территории Польши было около 110 тыс. советских военнопленных. Эту цифру, опираясь на статистику, приводит Ю. Пилсудский в своей книге "1920 год". Между тем М. Н. Тухачевский в своем докладе (добросовестно включенном Пилсудским в книгу) говорит только о 95 тыс. пропавших без вести и попавших в плен" ("Новая Польша". 11/2005 г.)

Исходя из 110 тыс. пленных и количества красноармейцев, вернувшихся из польского плена (на 15 октября 1921 г. вернулось 65 797 пленных) проф. З. Карпусу создал "стройную систему" арифметических расчетов, позволяющую утверждать, что в польском плену погибло всего 16-18 тыс. красноармейцев.

Но профессор Г. Матвеев в российском предисловии к сборнику "Красноармейцы в польском плену..." справедливо замечает, что этот "кажущийся на первый взгляд безупречным подсчет на самом деле таковым не является". Г. Матвеев отмечает, что, по советским данным, на ноябрь 1921 г. из польского плена вернулось 75 699 пленных красноармейцев, по достоверным польским источникам, до сентября 1922 г. в Россию вернулось более 78 тыс. пленных (Красноармейцы. С. 9). Если принять во внимание это количество красноармейцев, вернувшихся из польского плена, то, исходя из расчетов проф. З. Карпуса, получается, что в польском плену красноармейцы вообще не погибали!?

По расчетам Матвеева общее количество погибших в польских лагерях красноармейцев составляет 18-20 тысяч человек. Однако документы и материалы сборника "Красноармейцы в польском плену..." позволяют утверждать, что смертность красноармейцев в польских лагерях была значительно выше. В ноте Г. В. Чичерина указана цифра в 60 тыс. погибших красноармейцев. С этим количеством согласен российский историк Н. С. Райский. А по подсчетам военного историка М. В. Филимошина, число погибших и умерших в польском плену красноармейцев составляет 82 500 человек (Филимошин. Военно-исторический журнал, № 2. 2001).

Спорны утверждения проф. З. Карпуса относительно количества российских военнопленных, находившихся в польском плену осенью 1920 г. Обстоятельный и аргументированный разбор ошибочных расчетов З. Карпуса относительно красноармейцев, попавших в польский плен за 20 месяцев войны, дает в статье "Еще раз о численности красноармейцев в польском плену в 1919-1920 годах" профессор Г. Матвеев (Новая и новейшая история, № 3, 2006).

Матвеев обратил внимание на "несколько вольное обращение 3. Корпуса с источниками" Так, в протоколе заседания польского Совета обороны государства от 20 августа 1920 г., на который ссылается З. Карпус, отсутствуют сведения о количестве взятых в плен красноармейцев в "отдельные периоды войны". Есть "только заявление Пилсудского, что общие потери Красной армии "на севере", т.е. на варшавском направлении, составляют 100 тыс. чел" (Матвеев. Новая и новейшая история, № 3, 2006).

Матвееву не удалось обнаружить "в работах ни М. Н. Тухачевского ("Поход за Вислу"), ни Ю. Пилсудского ("1920 год")

239

 

сведений о 100 тыс. пленных под Варшавой, о чем З. Карпус написал в 2000 г. в журнале "Новая Польша" (Матвеев. Новая и новейшая история, № 3, 2006). Налицо типичный подход польских исследователей к первоисточникам, с которым достаточно часто приходится сталкиваться при рассмотрении спорных проблем польско-российских отношений.

Матвеев также отмечает, что "З. Карпус поставил под сомнение достоверность основного источника по вопросу численности взятых в плен красноармейцев - ежедневных сводок III оперативного отдела польского генерального штаба за 1919-1920 гг. - под тем предлогом, что военные всегда склонны к преувеличению своих побед и заслуг.

Такая оценка профессиональным исследователем единственного сохранившегося практически полностью документа, имевшего гриф "секретно", издававшегося в количестве примерно 80 экземпляров и предназначавшегося для высшего военного командования, мягко говоря, не очень понятна. Тем более что никаких аргументов, кроме эмоционального "всем известно, что...", в пользу своей позиции З. Карпус не приводил...

А вот сводкам, которые польский генеральный штаб в 1918-1920 гг. составлял для прессы и которые такого грифа не имели, З. Карпус верит без колебаний" (Матвеев. Новая и новейшая история. № 3,2006). Вновь налицо типичный конъюнктурный подход польского профессора - верить тому, что выгодно. С этим мы еще не раз столкнемся. Немало таких подтасовок и в польских публикациях по Катынскому делу.

В статье "Еще раз о численности красноармейцев польском плену в 1919-1920 годах" Г. Матвеев подтверждав вывод, сделанный им в российском предисловии к сборнику документов и материалов "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг.": "Вне всякого сомнения, данные 3. Карпуса занижены, причем весьма существенно. Доступные в настоящий момент достоверные источники позволяют утверждать, что в плен к полякам за время войны попало не менее 157 тыс. красноармейцев".

Между тем некоторые российские историки (Райский Н. С.) полагают, что "реальную оценку" количества красноармейцев и командиров в польских лагерях, "опираясь на архивные материалы АВП РФ, РГВА, ЦХИДК и польские архивы" получила И. В. Михутина. Ее данные составили 165 550 российско-украинских военнопленных (Райский. Советско-польская война... С. 14).

Особый интерес представляют данные, предлагаемые российским исследователь Т. М. Симоновой, так как они основываются на документах архивного фонда II отдела Генерального штаба Войска Польского (военная разведка и контрразведка), в настоящее время хранящегося в РГВА. Согласно этим документам, осенью 1920 г. в польском плену насчитывалось не 80-85 тыс. российских военнопленных, как утверждает З. Карпус, а 146 813 человек (Красноармейцы. С. 10).

О надежности и достоверности этих сведений свидетельствует то, что офицеры II отдела Генерального штаба Войска Польского контролировали ситуацию в польских лагерях для военнопленных и участвовали в "политической сортировке" прибывших в лагеря пленных. Их функции во многом совпадали с функциями особых отделений НКВД, действовавших впоследствии в советских лагерях для военнопленных и обладавших наиболее полной и точной информацией о ситуации в лагерях.

Следует заметить, что польской стороне удалось свести проблему численности красноармейцев в польском плену к выяснению количества советских военнопленных, попавших в польские лагеря. В то же время ситуация с гибелью красноармейцев в польском плену кардинально меняется, если рассматривать количество красноармейцев, попавших в плен непосредственно на фронте. Для нас интерес представляет именно она. Суть проблемы в том, чтобы выяснить, сколько всего красноармейцев погибло не только в лагерях, но в целом в польском плену.

Согласно ежедневным сводкам III отдела (оперативного) Верховного командования (Генерального штаба) Войска Польского, с 13 февраля 1919 г. По 18 октября 1920 г. было

241

 

пленено не менее 206 877 военнослужащих Красной Армии. Г. Матвеев отмечает, что в ходе исследования была установлена весьма высокая достоверность сведений о пленных, приводимых в сводках III отдела (Красноармейцы, с. 11). Сомнения З. Карпуса относительно достоверности этих сводок, как выяснилось, обусловлены исключительно субъективным восприятием уважаемого польского профессора.

В 1919-1920 гг. в польских лагерях для военнопленных, как уже говорилось, оказалось от 147 до 165 тыс. красноармейцев. Г Матвеев достаточно подробно анализирует судьбу этих красноармейцев. Согласно его расчетам неясной осталась судьба 9-11 тысяч пленных, которые не умерли в лагерях, но и не вернулись в Россию (Красноармейцы. С. 9, 14-16).

С учетом вышесказанного получается, что из 206 877 военнослужащих Красной Армии, попавших в плен в 1919-1920 гг., без вести пропало от 40 до 50 тысяч красноармейцев. Постараемся выяснить их судьбу.

 

Польское "возмездие"

Согласно порядку подсчета военнопленных, принятому в польской армии в 1920 г., взятыми в плен считались не только те, кто реально попадал в лагеря, но и те, кого ранеными оставляли без помощи на поле боя или расстреливали на месте. Последними были комиссары, коммунисты, евреи и многие командиры Красной Армии. Сегодня не вызывает сомнения, что в польской армии во время боевых действий в 1920 г. широкое распространение получили бессудные расстрелы плененных военнослужащих Красной Армии.

Известны лишь два официальных сообщения о расстреле пленных красноармейцев. Первое содержится в сводке III (оперативного) отдела Верховного командования Войска Польского (ВП) от 5 марта 1919 г. Второе - в оперативной сводке командования 5-й армии ВП за подписью начальника штаба 5-й армии подполковника Р. Воликовского. Данный факт в сводках III отдела Верховного командования ВП отмечен не был.

В сводке командования 5-й армии говорится, что 24 августа 1920 г. к западу от линии Дзядлово-Млава-Цеханов в польский плен попало около 400 советских казаков 3-его кавалерийского корпуса Гая. В качестве возмездия "за 92 рядовых и 7 офицеров, жестоко убитых 3-им советским кавалерийским корпусом", солдаты 49-ого пехотного полка 5-й польской армии расстреляли из пулеметов 200 пленных казаков (Красноармейцы. С. 271).

Как впоследствии заявили вернувшиеся из польского плена красноармейцы В. А. Бакманов и П. Т. Карамноков, отбор пленных для расстрела под Млавой осуществлял польский офицер "по лицам", "представительным и чище одетым, и больше кавалеристам". Количество подлежащих расстрелу определил, присутствовавший среди поляков французский офицер (пастор), который заявил, что достаточно будет 200 чел. (Красноармейцы. С. 527). Странное польское "возмездие" по французским рецептам?!

Необходимо заметить, что командующий 5-й польской армией Владислав Сикорский (будущий польский премьер-министр), мотивируя тем, что конники 3-го кавалерийского корпуса Гая во время прорыва в Восточную Пруссию якобы изрубили шашками 150 польских пленных, в 10 часов утра 22 августа 1920 г. отдал приказ не брать пленных из прорывающейся из окружения колонны, особенно кубанских казаков. Приказ действовал несколько дней. Жизнь скольких красноармейцев он унес, остается тайной.

Бессудные расстрелы пленных применялись многими польскими воинскими частями. В отчете подпоручика С. Вдовишевского в IV отдел Верховного командования Войска Польского сообщалось, что "командование 3-й польской армии издало подчиненным частям тайный приказ применять к вновь взятым пленным репрессии в отместку за убийства и истязания наших пленных" (Красноармейцы. С. 286). Надо полагать, подобные приказы издавались и в других польских армиях.

Современный польский историк Р. Юшкевич, пытаясь оправдать эти грубейшие нарушения международных норм обращения с военнопленными, пишет: "Отряд кубанских ка-

243

 

заков, который совершил убийство польских пленных, был расстрелян по приказу командующего 5-й армией после проведения соответствующего расследования. Спустя годы трудно этот приказ оправдать и найти ему полное моральное алиби... но тогда это был жестокий закон войны, он не выходил за рамки канонов цивилизованных народов, чего нельзя сказать об угрозе Ленина "За расстрел коммунистов в Польше - 100 поляков здесь или никакого мира". Несчастным казакам хотя бы сказали, что они приговорены к смерти и почему" (http//vif2ne.ru/nvk/forum/0/archive/983/983973.htm).

Впоследствии сообщения об акциях "пулеметного возмездия" из официальных сводок исчезли, но о продолжающейся практике "в плен не брать" свидетельствовали очевидцы как с польской, так и советской стороны. Бывший участник военных действий в 1920 г. известный польский историк Марцелий Хандельсман в своих воспоминаниях писал: "Нужно было прибегать к неслыханным уговорам, чаще всего к хитрости, чтобы спасти пленного китайца. Комиссаров живыми наши не брали вообще". Участник войны Станислав Кавчак вспоминал, что командир 18 пехотного полка Дмуховский вешал всех комиссаров, попавших в плен (http//vif2ne.ru/nvk/ forum/0/archive/983/983973.htm).

Красноармеец Д. С. Климов после возвращения из плена рассказал, что в августе 1920 г. в районе местечка Цеханова среди пленных красноармейцев ходил польский генерал, хорошо говоривший по-русски, и "спрашивал бывших царских офицеров; когда отозвался Ракитин... Он его застрелил из револьвера. Комполка коммунист Лузин остался жив только благодаря тому, что в барабане револьвера генерала больше не было патронов" (Красноармейцы. С. 528).

В августе 1920 г. в деревне Гричине, Минского уезда после длительных истязаний и издевательств взятые в плен красноармейцы были так бесчеловечно расстреляны, "что некоторые части тела были совершенно оторваны" (Красноармейцы, с. 160). Как показал красноармеец А. Честнов, взятый в плен в мае 1920 г., после прибытия их группы пленных в г. Седлец все "партийные товарищи в числе 33 человек были выделены и расстреляны тут же" (Красноармейцы. С. 599).

Следует отметить крайний антисемитизм в польской армии и лагерях. При захвате в плен евреи, наряду с политсоставом Красной Армии, расстреливались в первую очередь. Так, бежавший из польского плена красноармеец Валуев сообщил, что 18 августа 1920 г. во время пленения под г. Новоминском из состава пленных были отделены командный состав и евреи. "Один комиссар еврей был избит и тут же расстрелян" (Красноармейцы. С. 426).

Бывший военнопленный И. Тумаркин свидетельствует о том, что при взятии его воинской части в плен 17 августа 1920 г. под Брест-Литовском поляки "начали рубку евреев" (Красноармейцы. С. 573). Тумаркин спасся тем, что выдал себя за русского Семенова.

В августе 1920 г. близ станции Михановичи штаб-ротмистр Домбровский устроил экзекуцию над пленными красноармейцами. От смерти их спас привод "хорошо одетого еврея по фамилии Хургин из местечка Самохваловичи, и хотя несчастный уверял, что он не комиссар... его раздели догола, тут же расстреляли и бросили, сказав, что жид недостоин погребения на польской земле" (Красноармейцы. С. 160-161).

Я. Подольский, культработник РККА, попавший в плен весной 1919 г. и прошедший все круги ада польского плена, в своих воспоминаниях "В польском плену. Записки", опубликованных под псевдонимом Н. Вальден в 1931 г. в № 5 и 6 журнала "Новый мир", пишет, что его несколько раз пытались расстрелять как еврея. Спасло Подольского то, что он сумел выдать себя за татарина.

Бывший узник польских лагерей Лазарь Борисович Гиндин, служивший до пленения старшим врачом в 160-м полку 18-й дивизии 6-й армии советского Западного фронта в 1972 г. в своих воспоминаниях рассказывал, что поляки прежде всего "выискивали среди пленных жидов и комиссаров. За выданных обещали хлеб и консервы. Но красноармейцы не выдавали". Гиндин также спасся лишь потому, что ночью осколком стекла успел сбрить бороду, а "врача Каца избили

245

 

до полусмерти за еврейскую внешность" (www.krotov.info/library/k/krotov/lb ).

О том, что бессудные расстрелы пленных в польской армии не считались чем-то экстраординарным и предосудительным, свидетельствует то, что их исполнители свои "подвиги" не скрывали. О массовости применения практики "пулеметного возмездия" свидетельствует июньская 1920 г. запись дневнике личного секретаря начальника Польского государства и Верховного главнокомандующего Ю. Пилсудского Казимежа Свитальского. Он писал, что деморализации Красной армии и добровольной сдаче в плен ее военнослужащих мешают "ожесточенное и беспощадное уничтожение нашими солдатами пленных", особенно в Белоруссии. Какие-либо свидетельства о том, что по фактам бессудных расстрелов в действующей польской армии проводилось служебное или уголовное расследование, отсутствуют.

После заключения Рижского договора поляки продолжали активно искать красноармейцев, участников наиболее кровопролитных боев. В подтверждение этого приведем следующий пример. Научный работник из Минска Михаил Антонович Батурицкий рассказывает о событиях, о которых он слышал от деда, Корсака Константина Адамовича: "В 1920 г. дед участвовал в походе на Варшаву. Во всяком случае, он рассказывал об отступлении по 60 км в сутки, когда он и еще 11 человек были оставлены в засаде с 6 пулеметами под г. Игуменом (ныне райцентр - г. Червень Минской обл.), где они уничтожили полк преследовавших их белополяков.

После окончания войны Несвижский район Минской области, где дед жил с семьей в д. Саская Липка, отошел к Польше. Властями было объявлено о регистрации в д. Малево Несвижского р-на всех, кто служил в "Русской армии" (выражение деда). Он пошел регистрироваться вместе со своим шурином, Лозняком Антоном, который жил в соседней деревне Глебовщина. В Малеве их сразу же арестовали и допросили.

На допросах спрашивали, не участвовал ли он в "засадке под Игуменом". Если бы дед признался, его бы сразу же расстреляли. Однако его никто не предал и дело окончилось концлагерем. Деда послали в концлагерь под Белосток, где он пробыл до марта 1921 года. В лагере было 1500 человек, в живых осталось только 200. Деда выпустили, потому что он был по паспорту поляк, остальных оставили умирать" (http//katyn.ru/forums/viewtopic/php?id=55).

Еще одним грубейшим нарушением польской армией международных норм обращения с военнопленными было не оказание помощи раненым красноармейцам, попавшим в плен. Весьма красноречивым свидетельством этого является "рапорт командования 14-й Великопольской пехотной дивизии командованию 4-й армии от 12 октября 1920 г., в котором, в частности, сообщалось, что за время боев от Брест-Литовска до Барановичей взято в общей сложности 5000 пленных и оставлено на поле боя около 40% названной суммы раненых и убитых большевиков" (Красноармейцы. С. 338), т.е. фактически в сводке 14-й дивизии фигурировало 7 тысяч красноармейцев, взятых в плен.

Подобные факты были не единичными. Сколько тысяч раненых красноармейцев было оставлено умирать на поле боя другими польскими дивизиями, неизвестно.

В рапорте начальника секции гигиены Верховного командования ВП Станислава Саского о результатах проверки санитарного состояния концентрационной станции пленных в Седльце приводится заявление пленного красноармейца Пеловина Алексея о том, что под Свислочью "он и его товарищи не были перевязаны санитарами (польскими). О них позаботилось гражданское население" (Красноармейцы. С. 317).

Распространенным явлением в Польше было уничтожение красноармейцев, отставших от своих частей и оказавшихся в польском тылу. К этому призывал в своем обращении "К польскому народу" в августе 1920 г. начальник польского государства Юзеф Пилсудский. В нем говорилось: "Разгромленные и отрезанные большевистские банды еще блуждают и скрываются в лесах, грабя и расхищая имущество жителей. Польский народ! Встань плечом к плечу на борьбу с бегущим врагом. Пусть ни один агрессор не уйдет с польской земли! За погибших при защите Родины отцов

247

 

и братьев пусть твои карающие кулаки, вооруженные вилами, косами и цепами, обрушатся на плечи большевиков. Захваченных живыми отдавайте в руки ближайших военных или гражданских органов. Пусть отступающий враг не имеет ни минуты отдыха, пусть его со всех сторон ждут смерть и неволя! Польский народ! К оружию!"

Вот она польская логика! Поход Пилсудского на Киев - это "освобождение Украины". А вот ответный удар Красной Армии и ее вступление на территорию Польши - это "агрессия".

Воззвание Пилсудского сыграло свою роль. Охота за отставшими и ранеными красноармейцами приобрела общенациональный характер. В результате, как свидетельствует помещенная в № 7 за 1920 г. польского военного журнала "Беллона" заметка о потерях Красной Армии в сражении за Варшаву, "потери пленными до 75 тысяч, потери погибшими на поле боя, убитых нашими крестьянами и раненых - очень большие" (Матвеев. "Новая и новейшая история", № 3, 2006).

А вот как призывал относиться к пленным полякам известный своей беспощадностью к врагам революции председатель Реввоенсовета Республики Л. Д. Троцкий. 10 мая 1920 г он издал приказ о необходимости гуманного отношения к пленным. В нем говорилось, что несмотря на известия "о неслыханных зверствах, учиняемых белогвардейскими польскими войсками над пленными и ранеными красноармейцами, щадите пленных и раненых неприятелей... Беспощадность в бою, великодушие к пленному и раненому врагу, таков лозунг Рабоче-Крестьянской Красной Армии" (Красноармейцы. С. 203).

 

Путь на Голгофу

Немало красноармейцев стали жертвами голода, жажды, холода, а также бесчеловечного отношения охраны в эшелонах в долгом пути до лагерей. 20 декабря 1919 г. на совещании в Верховном командовании Войска Польского (ВК ВП) майор Янушкевич, сотрудник Волынского КЭО (командования этапного округа) сообщил, что "прибывшие с Галицийского фронта транспорты изможденные, оглодавшие и инфицированные (из транспорта в 700 человек, высланных из Тернополя, прибыло 400) (Красноармейцы. С. 126). Смертность военнопленных в этом случае составила около 43 %. Однако никакой реакции со стороны Верховного командования ВП по данному случаю не последовало. Подобная ситуация, вероятно, была воспринята польскими властями как штатная.

Уже упомянутый Подольский (Вальден) описывал шовинистический настрой польской интеллигенции, которая специально приходила к поезду с военнопленными, чтобы поиздеваться над ними или проверить личное оружие. Раздетый польскими солдатами до "подштанников и рубахи, босой" Подольский весной 1919 г. вместе с другими пленными был загружен в поезд, в котором они ехали 12 дней, из них первые 7-8 дней "без всякой пищи". По дороге, на остановках, иногда длившихся сутки, к поезду подходили "господа с палками и "дамы из общества", которые истязали выбранных ими пленных. Подольский вспоминает, что какой-то "... Шляхетский юноша действительно хотел испробовать на мне свой револьвер. Кто-то его остановил... Многих мы не досчитались за нашу поездку" (Новый мир, № 5, с. 84).

Спустя год ситуация не изменилась. Попавший в польский плен в августе 1920 г. военврач РККА Л. Гиндин вспоминает, что с него "сняли сапоги и одежду, дали вместо них отрепья. По одному вызывали на допрос. Потом повели босиком через деревню. Подбегали поляки, били пленных, ругались. Конвой им не мешал" ((http//www.krotov.info/librali/ry/k/krotov/lb_01.html#4).

Представитель Польского общества Красного Креста Наталья Крейц-Вележиньская в декабре 1920 г. отмечала, что "трагичнее всего условия вновь прибывших, которых перевозят в неотапливаемых вагонах, без соответствующей одежды, холодные, голодные и уставшие... После такого пу-

249

 

тешествия многих из них отправляют в госпиталь, а более слабые умирают" (Красноармейцы. С. 438). Естественно, умерших в эшелонах пленных хоронили вблизи станций, на которых останавливались эшелоны. Сведения об этих случаях отсутствуют в кладбищенской статистике. Умерших на подъезде к лагерям для военнопленных захоранивали близ лагерей, но лагерная администрация их тоже не учитывала.

А что же польские власти? Как они реагировали на нечеловеческие условия транспортировки пленных красноармейцев? 8 декабря 1920 г. министр военных дел Польши издал приказ о недопустимости транспортировки голодных и больных пленных. Основанием для приказа явился факт отправки из Ковеля в Пулавы 300 пленных, из которых доехали лишь 263 человека: 37 умерло, а 137 после прибытия были помещены в госпиталь. "Пленные, по рассказу нынешнего командира станции, были 5 дней в пути и все это время не получали еды, поэтому после прибытия в Пулавы, как только их выгрузили и направили на станцию, пленные бросились на дохлую лошадь и ели сырую падаль" (Красноармейцы. С. 434). Следует отметить, что командир распределительной станции в Пулавах майор Хлебовский и врач станции подполковник Опольский сообщили Верховному чрезвычайному комиссару по делам борьбы с эпидемиями профессору Э. Годлевскому по данному случаю несколько иную информацию.

По их словам, "транспорт, который пришел 3 ноября 1920 г. из Ковеля в Пулавы в составе более 700 человек, шел из Ковеля 4 дня, в течение которых людям вообще не давали еды, О том, как сопровождающий конвой понимал свои задачи, свидетельствует то, что вместе с людьми в поезде везли мясо, предназначенное им для еды. Мясо привезли замороженным и одновременно людей так изголодавшихся, что значительная их часть самостоятельно не могла выйти из вагонов, а 15 человек из них в первый день после приезда умерли в Пулавах" (Красноармейцы. С. 420).

Несовпадение количественных данных этого инцидента можно объяснить, если предположить, что из Ковеля отправили 700 человек, а в Пулавы доехало 263. Надо иметь в виду, что уже в октябре 1920 г. начались сильные морозы (Красноармейцы. С. 356). Трудно поверить, что 4-дневную дорогу в неотапливаемых вагонах, без пищи, смогли, как информировало Министерство военных дел Польши (далее Минвоендел), выдержать 263 из 300 пленных. Более реально выглядит ситуация, аналогичная той, о которой докладывал, майор Янушкевич, когда в таком же эшелоне вымерло более 40% пленных.

В случае транспортировки пленных из Ковеля в Пулавы смертность, вероятно, составила 437 из 700 человек. Публично признать такую смертность польские власти не решились. Это был бы международный скандал. Поэтому, вероятно, решили уменьшить число отправленных из Ковеля. Соответственно уменьшилось и количество погибших. Подобная операция при перевозках пленных, надо полагать, осуществлялась польскими властями не раз. Это один из секретов бесследного исчезновения тысяч пленных красноармейцев. Не доехали, потому что не выезжали. Сколько таких эшелонов прошло по дорогам Польши, одному Богу известно.

В сборнике "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг." содержатся документы о "смертном" пути "большевистских пленных" в лагеря. О том, что подобное отношение к пленным красноармейцам было нормой для польских властей, свидетельствует тот факт, что даже после окончания военных действий красноармейцы отправлялись из лагеря в лагерь и по обмену в Россию полураздетые и без достаточного питания.

12 декабря 1920 г. в рамках обмена пленными из Польши в Россию в холодном, неотапливаемом вагоне прибыло 40 красноармейцев в "сильно изнуренном состоянии". Из прибывшей партии за неделю умерло 5 человек (Красноармейцы. С. 444). Практически в то же время в Минск прибыл поезд с 36 пленными красноармейцами, которые были также "чрезвычайно изнурены и истощены, в лохмотьях, и один даже без вся-

251

 

кой обуви. Жаловались на дурное питание и обращение; вагон был совершенно не приспособлен для перевозки и даже не очищен от конского навоза, который лежал слоем в 1/4 аршина... По прибытии в Минск 30 красноармейцев были отправлены в изоляторы Белкомэвака" (Красноармейцы, с. 445).

В польских лагерях, даже в "благополучном", по мнению польских профессоров 1921 году, бывали случаи, когда оставшихся пленных раздевали, чтобы одеть отправляемых на родину. Красноармеец Каськов 18 июля 1921 г. в лагере Стшалково был посажен на 14 суток в карцер за то, что "на нем не было кальсон", которые отняли для того, чтобы одеть отъезжающего в Россию, а других не выдали (Красноармейцы. С. 644).

Но для тех красноармейцев, которые сумели выжить в нечеловеческих условиях польских транспортных эшелонов, Голгофа продолжилась в сборных и пересыльных станциях, о которых красноречивее всего сказал заместитель начальника санитарной службы Литовско-Белорусского фронта Войска Польского майор Б. Хакбейл: "Лагерь пленных при сборной станции для пленных - это был настоящий застенок. Никто об этих несчастных не заботился, поэтому ничего удивительного в том, что человек немытый, раздетый, плохо кормленный и размещенный в неподходящих условиях в результате инфекции был обречен только на смерть" (Красноармейцы. С. 167).

Зафиксированная смертность пленных на этих станциях была высокой. например, в Бобруйске в декабре 1919-январе 1920 г. умерли 933 пленных, в Брест-Литовске с 18 по 28 ноября 1920 г. - 75 пленных, в тех же Пулавах с 10 ноября до 2 декабря 1920 г. - 247 пленных.

С учетом вышесказанного достоверным представляется предположение о том, что в период пленения и транспортировки пленных красноармейцев с фронта в лагеря значительная их часть (до 40%), как полагают некоторые российские исследователи, погибла. Это в определенной степени проясняет судьбу тех 30-40 тыс. красноармейцев, взятых в плен, но не попавших в польские лагеря для военнопленных.

 

Особенности польского учета и инспекционных проверок

Польские профессора З. Карпус и В. Резмер прекрасно осведомлены о том, что значительное количество документов о пленных красноармейцах в ходе Второй мировой войны было утрачено. Также им известно, что в 1919 и 1920 годах польские власти фактически не вели достоверного учета ситуации с пленными красноармейцами. Поэтому, отстаивая позицию заниженного числа пленных и погибших красноармейцев в польском плену, они стремятся рассматривать эту проблему только через неопровержимые документальные свидетельства.

Господам 3. Карпусу и В. Резмеру хочется напомнить, что их коллега польский профессор Яцек Вильчур (Jacek Wilczur), предложил достаточно объективную методику расследования массовых уничтожений военнопленных в отсутствие достаточных документальных свидетельств. В своей книге-исследовании "Nievola i eksterminacja jencow wojennych - wlochow w niemieckich obozach jenieckich. Wrzesien 1943 - maj 1945. Warszawa. 1969" (Плен и уничтожение итальянских военнопленных в немецких лагерях для пленных. Сентябрь 1943 - май 1945. Варшава, 1969) он пишет, что в условиях отсутствия документов, свидетельствующих о точном количестве пленных, находившихся в лагерях, а также об их количестве погибших и уничтоженных, "можно полагаться только на показания свидетелей" (J. Wilczur, с. 161).

В отличие от проф. Я. Вильчура логика З. Карпуса и В. Резмера проста - рассмотрению подлежат только официальные документы. Если комендатуры лагерей ежемесячно 1 и 15 числа сообщали в Минвоендел данные о численности пленных (Красноармейцы. С. 59, 67, 197, 432), то, по мнению польских профессоров, нет оснований не доверять, этим сведениям. Для них заявления очевидцев о тысячах умерших в лагерях являются малозначимыми. Главное - количество покойников в

253

 

лагерных списках. Уверены профессора и в том, что нормы питания, утвержденные для военнопленных в Варшаве, обеспечивались во всех лагерях. Ну а факты обнаружения сырых очисток и травы в желудках умерших красноармейцев - просто случайность. И т.д. и т.п.

Польский учет в 1919-1921 гг., к сожалению, не всегда соответствовал действительности. Весьма далеки от истины были также результаты некоторых проверок состояния лагерей для военнопленных различными польскими инспекциями. Это видно из целого ряда документов сборника "Красноармейцы в польском плену...".

Упомянутый нами майор Янушкевич 20 декабря 1919 г. во время совещания в Верховном командовании Войска Польского обратил внимание "на отсутствие учета пленных и особенно интернированных, прибывающих со сборных пунктов и просил о повторном издании соответствующих приказов" (Красноармейцы. С. 126).

5 сентября 1920 г. польский Генштаб издал приказ по итогам поверки 2, 3-й и 4-й армий в связи с тем, что, "несмотря на неоднократные приказы, Верховное командование до сих пор не имеет точных данных о состоянии и численности пленных во 2, 3-й и 4-й армиях. Присылаемые донесения совершенно не содержат точных данных о численности пленных, захваченных отдельными армиями" (Матвеев. Новая и новейшая история, № 3, 2006). Однако этот приказ не оказал желаемого воздействия.

Поэтому 25 апреля 1921 г. в приказе Минвоендел Польши о порядке учета умерших военнопленных красноармейцев отмечалось, что ранее изданный приказ № 1939/Jenc. об учете умерших большевистских пленных выполнялся "неточно" (Красноармейцы. С. 541). Следует отметить, что основная масса пленных красноармейцев погибла именно в период военных действий 1920 г. и осенне-зимний период 1920/21 г. Приказ Минвоедел в апреле 1921 г. в плане реального учета умерших пленных уже мало что решал.

Известная польская общественная деятельница, член ЦК МОПР Польши, уполномоченная Российского общества Красного Креста Стефания Семполовская констатировала: "В начале власти, кажется, не вели правильно учет умерших. (Уполномоченные делегата говорят, что по различным причинам администрация лагерей часто скрывала или фальсифицировала цифры смертности.)" (Красноармейцы. С. 586).

Кстати, польские власти в 1921 г. досрочно прекратили полномочия Ст. Семполовской как представителя РОКК. Эта мужественная и честная женщина во времена царизма много сделала для оказания помощи польским политзаключенным, многие из которых впоследствии, в 1921 г., оказались у власти (Райский. С. 26, Красноармейцы. С. 850). В сегодняшней Польше городские власти Вроцлава планируют переименовать улицу Ст. Семполовской в улицу "Жертв Катыни" на том основании, что она сотрудничала с большевиками.

Однако вернемся к нашей теме. Председатель РУД (Российско-Украинской делегации в Смешанной комиссии по репатриации) Емельян Аболтин в феврале 1923 г. докладывал в НКИД РСФСР: "Смертность пленных при вышеуказанных условиях была ужасна. Сколько умерло в Польше наших военнопленных, установить нельзя, так как поляки никакого учета умершим в 1920 г. не вели. Самая большая смертность была осенью 1920 г." (Красноармейцы. С. 704).

В октябре 1919 г. уполномоченные Международного комитета Красного Креста (МККК) д-р Шатенэ, г-н В. Глур и военный врач французской военной миссии д-р Камю после посещения 4 лагерей военнопленных, расположенных в Брест-Литовске (лагерь Буг-шуппе, форт Берг, казарма Граевского и офицерский лагерь), констатировали, что "они поражены недостаточностью статистических данных по заболеваемости и смертности пленных" (Красноармейцы. С. 92).

Достаточно сказать, что, по данным Санитарного департамента Минвоендела Польши, в лагерях Брест-Литовска на 13 сентября 1919 г. находилось 953 больных и 7000 здоровых пленных (Красноармейцы. С. 77). На самом деле уполномоченные МККК на основе официальной статистики о заболеваемости и смертности в лагерях Брест-Литовска установи-

255

 

ли, что в период с 7 сентября по 7 октября 1919 г. больных было 2973 человека (71,4%), что на две тысячи больше данных Санитарного департамента. Количество здоровых пленных в лагере составляло в тот период всего 4165 чел., т.е. почти на 3 тысячи меньше, нежели данные Санитарного департамента (Красноармейцы. С. 91).

Однако вопиющие неточности польского учета мало волнуют З. Карпуса и В. Резмера. Документальные свидетельства, противоречащие их версии, они просто не желают замечать. Таких документов и материалов в сборнике "Красноармейцы в польском плену..." содержится немало, но они так и не удостоились внимания уважаемых профессоров. Об этом мы говорили выше.

Зато в предисловии З. Карпуса нашлось место для воспоминаний посла Великобритании в Германии Э. В. д'Абернона, находившегося в Варшаве с 25 июля по 25 августа 1920 г., который пишет: "... Варшава, 23 августа 1920 г... Я решил лично убедиться, в каких условиях живут русские военнопленные, и из того, что видел, могу сказать, что отношение к пленным совершенно удовлетворительное. Я не заметил никаких следов издевательств над беззащитными. Поляки скорее считают пленных несчастными жертвами, чем ненавистными врагами. Я видел, как их здорово и хорошо кормят..." (Красноармейцы. С. 23).

О том, как в действительности кормили русских пленных, расскажем ниже. В данном случае позиция польских профессоров вновь граничит с подлогом, когда желаемое стремятся выдать за действительное.

В своем стремлении приукрасить ситуацию в лагерях не отставали от Э. В. Д'Абернона многие проверяющие из различных польских инспекций. Так, начальник I департамента Минвоендел Польши Ю. Рыбак 12 октября 1919 г. докладывал в Главное интендантство Верховного командования ВП о ситуации в лагере Стшалково. Он рапортовал: "Что касается сегодняшнего положения в Стшалково, то его наилучшей иллюстрацией является рапорт инспектората о проверке этого лагеря, состоявшейся 24 сентября 1919 г.: "Лагерь во всех отношениях образцовый... Благодаря энергии и необыкновенной заботе о лагере его начальника капитана Вагнера. Питание пленных хорошее... Пленные моются очень часто, потому что командир лагеря капитан Вагнер оборудовал дополнительные бани" (Красноармейцы. С. 86).

Буквально через две недели после подобных похвал капитан Вагнер за злоупотребление служебным положением был отдан под суд. Новый начальник лагеря полковник Кевнарский, приступивший к обязанностям в ноябре 1919 г., оценил состояние лагеря как "очень запущенное" (Красноармейцы. С. 110). Очевидно, что доклады польского инспектората и других должностных лиц не всегда были объективны.

Начальник Верховного военного контроля Минвоендел Польши генерал-поручик Ян Ромер в своем отчете от 16 декабря 1920 г. о результатах проверки лагеря пленных в Тухоли отмечал, что в лагере "... На пищевом довольствии в среднем 6 000, количество больных по причине значительного числа инфекционных болезней (идет) вверх 2 000, средний уровень смертности в день- 10 человек)..." (Красноармейцы. С. 454).

Начальнику Верховного военного контроля не мешало бы знать, что при заболеваемости в 2000 чел. смертность зимой 1920/21 г. в польских лагерях для военнопленных была несравненно выше. Об этом свидетельствуют документы сборника "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг.". например, в лагере Стшалково при заболеваемости в 2200 больных официальная смертность достигала 50 человек в день (Красноармейцы. С. 361). В середине ноября она составила уже 70 человек в день (Красноармейцы С. 388.). Представители американского Союза Христианской молодежи еще в октябре 1920 г. отмечали, что в Тухольском лагере "состояние лазарета еще хуже, чем в Стшалково" (Красноармейцы. С. 344). Поэтому нет сомнений в том, что смертность в Тухольском лазарете в декабре 1920 г. была значительно выше 10 чел. В сутки и, что генерал Ромер стал жертвой "точной" лагерной отчетности, о которой мы уже говорили.

Польские власти в большинстве случаев пытались скрыть или исказить негативные ситуации, связанные с нечеловече-

257

 

скими условиями содержания пленных красноармейцев в лагерях. Так, командир укрепленного района Модлин Малевич в октябре 1920 г. телеграфировал начальству о том, что среди военнопленных концентрационной станции пленных и интернированных в Модлине свирепствует эпидемия желудочных заболеваний, умерло 58 человек. "Главные причины заболевания - поедание пленными различных сырых очистков и полностью отсутствие у них обуви и одежды" (Красноармейцы. С. 355).

Однако инспекция Верховного командования Войска Польского, проверив 1 ноября 1920 г. санитарное состояние концентрационной станции в Модлине, признала "питание пленных удовлетворительным" (Красноармейцы. С. 360). Для этого было достаточно, чтобы в день проверки в лагере был сварен "суп густой и вкусный, в достаточном количестве". Помимо этого проверяющие были уверены в том, что "пленные получают хлеба 1 фунт в день, утром кофе и мармелад, на обед суп, чаще всего картофельный, на ужин тоже суп... на многочисленные вопросы все пленные отвечали, что питанием довольны" (Красноармейцы. С. 358). Поистине ошибается тот, кто хочет ошибаться.

В то же время в рапорте начальника бактериологического отдела Военного санитарного совета подполковника Шимановского от 3 ноября 1920 г. о результатах изучения причин смерти военнопленных в Модлине указывается: "Вскрытие умерших военнопленных не выявило никаких изменений... Зато в кишечнике найдена сырая картошка... Пленные находятся в каземате, достаточно сыром; на вопрос о питании отвечали, что получают все им полагающееся и не имеют жалоб. Зато врачи госпиталя единодушно заявили, что все пленные производят впечатление чрезвычайно изголодавших, так как прямо из земли выгребают и едят сырой картофель, собирают на помойках и едят всевозможные отходы, как то: кости, капустные листья и т.д." (Красноармейцы. С. 362, 363). Комментарии излишни.

О том, что случай сокрытия реальной ситуации с бедственным положением "большевистских пленных" был не еди-

258

 

ничным, свидетельствует ситуация в лагере Тухоли. 22 декабря 1920 г. львовская газета "Вперед" сообщила, что в этом лагере в один день умерло 45 российских военнопленных. Причиной этого послужило то, что в морозный и ветреный день "полуголых и босых" пленных "водили в баню", представляющую холодный барак с цементным полом, а затем перевели в грязные землянки без полов. "В результате, - сообщалось в газете, - беспрерывно выносили мертвецов и тяжело больных" (Красноармейцы. С. 466).

Российский историк Н. С Райский в своей работе "Польско-советская война 1919-1920 годов и судьба военнопленных, интернированных и заложников" пишет, что, учитывая официальные протесты российской стороны, польские власти провели расследование. Его результаты, естественно, опровергли сообщение в газете. "9 декабря 1920 г., - извещала польская делегация в ПРУВСК (Польско-Российско-Украинская военно-согласительная комиссия) российскую делегацию, - установлена смерть 10 пленных, умерших от сыпного тифа... Баня была нагрета... И здоровые пленные после купания помещались в бараках, предварительно продезинфицированных, больные же помещались прямо в госпиталь". Выводы явно фальсифицированные, но... Газета "Вперед" была закрыта на неопределенный срок, никаких выводов по данному инциденту сделано не было (Райский. С. 25).

Случаи, подобные происшедшему в Тухоли, были и в других лагерях. Это признавали сами поляки. Так, в ноябрьском (1920 г.) рапорте командования Познанского генерального округа в Минвоендел сообщается, что условия, в которых находятся пленные в лагере в Стшалково, плохие и трудно переносимые. Гигиенические условия неудовлетворительные. "Имеются случаи смерти после купания", т.к. после купания пленный "надевает влажную одежду и белье и возвращается в нетопленый барак" (Красноармейцы. С 404).

Как рассказывал уже упомянутый М. Батурицкий, в лагере в Белостоке накануне освобождения в марте 1921 г. "освобождаемым устроили санобработку: раздели в одном бараке, нагишом по снегу прогнали в другой барак, где окати-

259

 

ли ледяной водой и по снегу обратно погнали одеваться" (http//katyn.ru/forums/viewtopic/php?id=55).

О том, что заявлениям любым польским комиссиям и инспекциям тех лет следует доверять с определенным "коэффициентом" поправки, свидетельствует выступление представителя Минвоенотдел Польши 6 ноября 1919 г. на заседании комиссии сейма. Военный представитель "доложил" представителям верховного органа Польши о том, что "лагерь в Стшалково в окрестностях Слупцы - самый большой, рассчитан на 25 000 мест, очень хорошо оборудован" (Красноармейцы. С. 96). Это была явная ложь.

Еще в июне 1919 г. капитан медслужбы доктор Игнаци Копыстиньский докладывал в Минвоендел Польши об эпидемии сыпного тифа в Стшалково и что бараки для большевистских пленных "не имеют даже нар для сна... Заметно общее отсутствие белья" (Красноармейцы. С. 115). 6 декабря 1919 г. Референт по делам пленных З. Панович, после посещения лагеря в Стшалково, сообщает в Минвоендел Польши: "Мы увидели залитые водой бараки, крыши протекали так, что для избежания несчастья нужно периодически вычерпывать воду ведрами. Общее отсутствие белья, одежды, одеял и хуже всего - обуви. У пленных нет даже башмаков на деревянной подошве, они ходят босиком, в лохмотьях, обвязанных шнурками, чтобы не распадались... Из-за нехватки топлива... еда готовится только раз в день, причем около 12-ти, непосредственно кофе... Пленные... Признавали, что по сравнению с прошлыми временами под руководством г. Вагнера сейчас неплохо" (Красноармейцы. С. ПО). О "заслугах" капитана Вагнера мы писали выше.

Представляют интерес выводы специальной судебной комиссия, присланной в ноябре 1920 г. в лагерь в Стшалково для оценки причин бедственного положения военнопленных. В то время в стшалковском госпитале, рассчитанном на 1000 больных, содержалось 3860 человек. За 7 дней ноября 1920 г. (с 16 по 22) умерло 491 человек, в т.ч. от холеры - 168. 21 ноября умер 91 пленный. В рапорте командования Познанского генерального округа констатируется: "Средняя дневная смерт-

260

 

ность составляет 70 случаев, т. е. 3,5% общего числа пленных в лагере. В последние дни заметно снижение смертности от холеры... Однако следует отметить, что общая смертность не сокращается" (Красноармейцы. С. 405).

Также отмечалось, что в лагерь "... Присланы транспорты с техническими и дезинфекционными средствами, увеличено число транспортных средств. Кроме того, отдан приказ как можно шире пользоваться таблицей "С" для истощенных пленных" (Красноармейцы. С. 406). Тем не менее, через три недели после этих мер, 15 декабря 1920 г., согласно отчетам командира лагеря полковника Кевнарского и начальника госпиталя капитана Габлера, в госпитале лагеря Стшалково находилось уже 4800 больных, т.е. на 1000 больше, чем в ноябре. На день отчета в лагере умерло 69 человек (Красноармейцы. С. 451).

Для подтверждения того, что администрация лагеря в Стшалково якобы сделала все возможное для улучшения положения пленных, в рапорте следует ссылка на выводы специальной судебной комиссии, присланной в лагерь, которая "констатировала, что состояние здоровой части лагеря очень даже ХОРОШЕЕ, что ВИНОВНЫХ НЕТ, что ПРИЧИНОЙ, безусловно, является ЦЕЛЫЙ РЯД МАТЕРИАЛЬНЫХ НЕДОСТАТКОВ". (Красноармейцы. С. 406. Выделено В. Ш.).

Судебную комиссию не смутил тот факт, что осенью 1920 г. количество заболевших в лагере ежемесячно увеличивалось более чем на тысячу человек, смертность только за ноябрь увеличилась в 1,5 раза с 50 до 70, т.е. достигла 2000 человек в месяц. Абсолютно ясно, что эпидемия в лагере продолжала расширяться. Но судебную комиссию это не волновало. Свое дело она сделала. Положительную оценку работе администрации лагеря дала. Неясно только, откуда в лагере брались новые тысячи заболевших пленных?

Все это свидетельствует о том, для высших польских властей ситуация в лагерях для пленных была предельно проста. Администрация лагерей проявляла "необыкновенную заботу" о "большевистских пленных" и в бедственном их положении были виноваты лишь "материальные недостатки".

261

 

Такая позиция польских властей говорила прежде всего о нежелании менять ситуацию в лагерях. А это прямое свидетельство о целенаправленной политике по созданию и сохранению невыносимых для жизни красноармейцев условий.

 

Благими пожеланиями...


Следует признать, что польское военное руководство в 1920 и 1921 гг. Издало немало нормативных документов, которые, казалось бы, должны были радикально улучшить положение пленных красноармейцев в польских лагерях. Сборник "Красноармейцы в польском плену..." содержит более трех десятков таких инструкций, приказов, директив, распоряжений Верховного командования Войска Польского и Министерства военных дел Польши.

Помимо этого, 20 декабря 1919 г. на совещании в Верховном командовании Войска Польского (ВК ВП), был учрежден инспекторат по контролю за "исполнением изданных Верховным командованием инструкций по делам пленных" (Красноармейцы. С. 134). 9 апреля 1920 г. Приказом ВК ВП для проверки состояния заведений для военнопленных, подведомственных армии, были созданы специальные инспекционные комиссии в армиях Войска Польского. В приказе об их создании, в частности, говорилось: "Отношение к пленным является не только гуманитарной, но и политической проблемой... Зло необходимо решительно искоренять" (Красноармейцы. С. 183). Однако работа этих инспекций, мягко говоря, оставляла желать лучшего.

6 декабря 1920 г. военный министр Польши К. Соснковский издал приказ о мерах по кардинальному улучшению положения военнопленных (Красноармейцы. С. 430). В приказе отмечалось, что предыдущие распоряжения министра были исчерпывающими, но они не выполнены. Приказано осуществить меры по улучшению питания пленных и санитарного состояния лагерей. Предложено начальникам санитарного, хозяйственного и строительного департамента назначить специальные органы, которые изучат фактическое состоя-

262

 

ние в лагерях и немедленно устранят замеченные недостатки. С 15 декабря 1920 г. командиры лагерей должны были давать в министерство ежедневные телеграфные сводки (Красноармейцы. С. 432).

Однако и этот "грозный" приказ исполнялся так же, как и другие, не менее грозные приказы. Одной из причин подобного положения, вероятно, являлось то, что высшее польское руководство "большевистских пленных" не воспринимало как людей.

Подобное отношение польских властей подтверждают следующие факты. В большинстве польских лагерей военнопленных отсутствовали матрасы, сенники, подушки и одеяла. Военнопленные спали на голых досках или прямо на полу. Понятно, что у молодого государства возможности были ограниченные, но соломой пленных, вероятно, можно было обеспечить. Для этого надо было лишь желание.

Объяснить запущенное до крайности состояние, в котором жили советские военнопленные в польских лагерях, не только в 1920 г. но и в 1921 г., можно полным безразличием (если не сказать больше) властей к их судьбе. Обвинять в подобном положении самих военнопленных некорректно, если учесть, что внутренняя структура польских лагерей напоминала армейскую, только дисциплина в лагерях была значительно жестче. Известно, что если в армии сержанты и офицеры не следят за порядком и не контролируют, чтобы "отхожие места" регулярно чистились, то через месяц в них нельзя зайти. Материальная сторона дела здесь ни при чем.

А о чем говорит тот факт, что во многих польских лагерях в течение длительного времени не решался вопрос отправления военнопленными естественных потребностей в ночное время? Так, в лагере Стшалково в течение трех лет не смогли (или не захотели) решить этот вопрос. В бараках туалеты и параши отсутствовали, а лагерная администрация под страхом расстрела запрещала выходить из бараков после 6 часов вечера.

Причем здесь речь идет не о досадных частных случая, а о системе отношений к пленным красноармейцам.

263

 

Об этом свидетельствует следующее. Капитан медслужбы д-р Копыстиньский еще в июне 1919 г. информировал Санитарный департамент Минвоендел Польши о ситуации в лагере Стшалково: "Борьбу с эпидемией (сыпного тифа, прим. авт.)... Затрудняли два фактора: 1) постоянное отбирание у пленных белья; 2) наказание пленных всего отделения тем, что их не выпускали из бараков по три дня и более" (Красноармейцы. С. 115).

Через два с половиной года в ноте РУД от 29 декабря 1921 г. отмечалось, что "были случаи, когда военнопленных по 14 часов не выпускали из бараков, люди принуждены были отправлять естественные потребности в котелки, из которых потом приходится есть".

В конце концов дело закончилось тем, что "в ночь на 19 декабря 1921 г., когда пленные выходили в уборную, неизвестно по чьему приказанию был открыт по баракам огонь из винтовок, причем был ранен спящий на нарах К. Калита" (Красноармейцы. С. 698). Днем в лагере повторно последовал обстрел бараков, в результате которого было ранено 6 пленных, а военнопленный Сидоров - убит (Красноармейцы. С. 696, 698).

Подобная ситуация была не единственной. Упомянутый Подольский (Вальден) писал: "Ночью по нужде выходить опасались. Часовые как-то подстрелили двух парней, вышедших перед рассветом из барака, обвинив их в попытке к бегству" (Новый мир, № 5, с. 88). В других лагерях пленных красноармейцев в случае выхода из барака ночью расстреливали без всяких церемоний.

Л. Гиндин вспоминает начальника концентрационной станции пленных и интернированных в Рембертове полковника Болеслава Антошевича, который приказал охране "обращаться с большевиками, как с собаками". Непосредственно это выражалось в том, что охранниками поставили 15-летних мальчишек, одев их в военную форму и дав приказ стрелять в выходивших по нужде ночью из барака пленных. Каждое утро на территории лагеря находили убитых (http//www.krotov.info/librali/ry/k/krotov/lb_01.html#4).

Документы сборника "Красноармейцы в польском плену..." формируют твердое убеждение в том, что исполнители на местах руководствовались вовсе не грозными и правильными приказами из Варшавы, а конкретными распоряжениями своих непосредственных начальников, действовавших на основании секретных договоренностей и устных директив высших польских руководителей.

Даже крайне осторожный в своих оценках профессор Г. Матвеев отмечает, что "поневоле возникает мысль не только о состоянии дисциплины среди командного состава польской армии, но и, возможно, об осознанной политике военных в отношении находившихся в их безраздельном ведении "пленных большевиков"" (Матвеев. Еще раз о численности... // Новая и новейшая история, № 3, 2006).

Реальная позиция высших польских властей по отношению к "большевистским пленным" была изложена в протоколе 11-ого заседания Смешанной (Российской, Украинской и Польской делегаций) комиссии от 28 июля 1921 г. В нем отмечается, что: "когда лагерное командование считает возможным ... предоставление более человеческих условий для существования военнопленных, то из Центра идут запрещения" (Красноармейцы. С. 643).

В том же протоколе отмечалось, что "польская делегация неоднократно нам заявляла, что ею принимаются меры по устранению этих позорных явлений... но, к сожалению, весь дальнейший ход нашей работы не оправдал наших надежд" (Красноармейцы. С. 642).

Атташе полпредства РСФСР Е. Пашуканис в своей справке от 10 августа 1921 г. пишет: "В то же время поляки не сообщили нам ни одного результата тех расследований, которые они обещали по поводу указанных нами конкретных фактов, ни одного приговора, ни одного случая предания суду". Е. Пашуканис также констатирует: "При посещении лагеря (Стшалково) нашими делегатами им удавалось иногда добиваться некоторых улучшений в жизни пленных. Так, например, при первом посещении лагеря в Стшалково наш делегат т. Корзинов добился весьма существенных улучше-

265

 

ний, которые были зафиксированы в протоколе, подписанном администрацией лагеря. Однако Центр эти льготы отменил, а лагерная администрация, получив выговор за свою уступчивость, постаралась исправить ошибку, еще более увеличив гнет" (Красноармейцы. С. 650-651).

Все это свидетельствует о явно продуманной линии поведения высшего руководства Польши. Оно, маскируясь гуманными инструкциями и директивами, препятствовало в 1919-1920 гг. любым улучшениям условий содержания пленных красноармейцев в лагерях, тем самым предоставив голоду, холоду, болезням и бесчинствам охраны возможность умертвить десятки тысяч пленных красноармейцев.

Польская сторона весьма преуспела в создании системы наказаний и издевательств, унижающих человеческое достоинство военнопленных и интернированных. Давно известно, что голый человек чувствует свою ущербность. Не случайно спецслужбы многих стран допрашивают подозреваемых раздетыми. В польских лагерях, и это уже отмечалось, пленные красноармейцы в основном были раздеты и разуты на протяжении всех трех лет плена. Свидетельств этому более чем достаточно. В протоколе 11-го заседания Смешанной (Российской, Украинской и Польской делегаций) комиссии по репатриации от 28 июля 1921 г. также отмечалось: "Пленные босы, раздеты и разуты часто донага" ('Красноармейцы. С. 646). Объяснения польской стороны подобной ситуации трудностями военного времени также несостоятельны. Напомним, что проф. З. Карпус и В. Резмер уверяют, что с февраля 1921 г. ситуация в лагерях нормализовалась.

Жесткий запрет грабежа красноармейцев при попадании в плен, когда их прямо на поле боя раздевали до нижнего белья, вообще не требовал материальных затрат. Надо было всего лишь добиться выполнения приказов и распоряжений собственными военнослужащими. Но это требовало не только политической воли и желания, но прежде всего отношения к советским военнопленным как людям. Этого не было.

В лагерях и тюрьмах военнопленных заставляли руками чистить уборные, а если они отказывались, их избивали. Подольского (Вальдена) после пленения также заставили чистить туалет руками, после этого, не дав вымыть руки, заставили есть пищу ("Новый мир", № 5, с. 83). В Бобруйской тюрьме военнопленному перебили руки только за то, что он не выполнил приказания выгрести нечистоты голыми руками (Райский. С. 8). В лагере Стшалково военнопленных заставляли вместо лошадей возить собственные испражнения. Они таскали и плуги и бороны (Красноармейцы. С. 558). Подобные случаи были и в других лагерях.

В справке Е. Пашуканиса от 10 августа 1921г. приводятся следующие факты издевательств над военнопленными: "В дружине на форте Зегж пленные ходят в лохмотьях. Солома, на которой спят пленные, менялась 11 раз за 11 месяцев.

В 73 рабочей дружине в Демблине применяется другая отвратительная мера наказания: пленные ставятся под ружье с тяжестью от 4 до 6 пудов на несколько часов.

Помимо этих жестоких мер наказания в лагерях процветает наличная кулачная расправа с пленными.... Отмечается применение репрессий к пострадавшим в случае принесения ими жалоб... В Мокотове одежды пленных, которые жаловались, отмечались красной краской, и их после гоняли на более тяжелые работы" (Красноармейцы. С. 649, 650).

В сборнике "Красноармейцы в польском плену..." приводятся факты, что даже во время следования в Советскую Россию по обмену пленными над красноармейцами продолжали издеваться. Избивали, заставляли руками убирать туалеты, отнимали продукты.

Документы и свидетельства, содержащиеся в сборнике "Красноармейцы в польском плену...", позволяют с большой степенью уверенности утверждать о планомерном и буквальном истреблении голодом и холодом, розгой и пулей красноармейцев в польских лагерях для военнопленных, при преступном попустительстве польских властей.

Можно также сформулировать вывод о том, что в Польше предопределенность гибели пленных красноармейцев определялась не только позицией вышестоящих властей, а об-

267

 

щим антироссийским настроем польского общества - чем больше подохнет большевиков, тем лучше.

Исходя из вышеизложенного, утверждение польских историков З. Карпуса и В. Резмера, сформулированное в польском предисловии к сборнику "Красноармейцы в польском плену...", о том, что "нет никаких документальных свидетельств и доводов для обвинения и осуждения польских властей в проведении целенаправленной политики уничтожения голодом или физическим путем большевистских военнопленных" представляется ложным (Красноармейцы. С. 25).

Ложным является и утверждение Генпрокурора Польши Х. Сухоцкой о том, что гибель пленных красноармейцев была обусловлена "общими послевоенными условиями".

 

Нетерпимость

Что же обусловило столь бесчеловечное отношение поляков к пленным красноармейцам? Анализ общественно - политической ситуации в Польше 20-х годов прошлого столетия свидетельствует о явной нетерпимости в польском обществе в отношении русского, а тем более, советского (т. е. Комиссарско-еврейского, как считали тогда в Польше). Соответственно, отношение к пленным красноармейцам определялось как идеологическими, так и расовыми мотивами.

Необходимо заметить, что большевики в 1918 г. Своим согласием на отделение Польши от России и своим отказом от договоров по разделу Польши способствовали восстановлению польской государственности. Однако это воспринималось в Польше как должное.

Наиболее ярко тогдашние антироссийские настроения сформулировал тогдашний заместитель министра внутренних дел, а в будущем министр иностранных дел Польши, Юзеф Бек: "Что касается России, то я не нахожу достаточно эпитетов, чтобы охарактеризовать ненависть, которую у нас испытывают по отношению к ней" (Сиполс. Тайны дипломатические, с. 35). Бек хорошо знал настроения в польском обществе.

268

 

Неплохо знал о них родившийся и проведший юные годы в Польше командующий Добровольческой армией Антон Иванович Деникин. Вот что он пишет в своих воспоминаниях о жестоком и диком прессе полонизации, придавившем русские земли, отошедшие к Польше по Рижскому договору (1921): "Поляки начали искоренять в них всякие признаки русской культуры и гражданственности, упразднили вовсе русскую школу и особенно ополчились на русскую церковь. Мало того, началось закрытие и разрушение православных храмов" (Деникин. Путь русского офицера, с. 14).

В то время в Польше было разрушено 114 православных церквей, в том числе был взорван уникальный по своей культурной значимости варшавский кафедральный собор святого Александра Невского, имевший в своем собрании более десяти тысяч произведений и предметов мировой художественной ценности. Оправдывая это варварское деяние, газета "Голос Варшавски" писала, что, "уничтожив храм, тем самым мы доказали свое превосходство над Россией, свою победу над нею".

Б. Штейфон, начальник штаба белогвардейской Отдельной русской армии (из состава Добровольческой армии генерала А. Деникина) под командованием генерала Николая Бредова, попавший Варшаву в 1920 г., в своих воспоминаниях писал: "Русского в Варшаве ничего не осталось. Нетерпимость доходила до того, что гимназия (около памятника Копернику), отделанная раньше в русском стиле, стояла с отбитой штукатуркой и выделялась, как грязное пятно, на фоне остальных зданий".

В то же время, будучи в Познани, Б. Штейфон отмечает, что "насколько в Варшаве было все польское и русского ничего не осталось, настолько в Познани все немецкое сохранилось. Названия улиц, вывески, книжные магазины, объявления - все это пестрело немецкими названиями. Польская речь слышалась только изредка и совершенно тонула среди отовсюду слышавшихся немецких слов" (Штейфон. Бредовский поход).

Странная избирательность польских националистов?! В настоящее время происходит нечто подобное. Как уже го-

269

 

ворилось, некоторые политические силы в Польше стремятся представить период коммунистической власти как советскую "оккупацию", более страшную, нежели нацистская.

Борис Штейфон также писал о враждебном отношении поляков к военнослужащим Отдельной русской армии, которая в 1920 г. некоторое время находилась в лагере пленных № 1 в Стшалкове.

К русским белогвардейцам, интернированным в польских лагерях, отношение было достаточно жестоким. Об этом писал в своем письме от 21 декабря 1920 г. главе польского государства Юзефу Пилсудскому непримиримый борец с большевизмом Борис Савинков. В письме обращалось внимание "... На бедственное положение офицеров и добровольцев армий генералов Булак-Булаховича и Перемыкина, находящихся в концентрационных лагерях..." (Красноармейцы. С. 458).

Отношение к русским в 1919-1922 гг. в Польше было просто враждебным. Даже члены Российско-украинской делегации (РУД) по репатриации пленных в Варшаве систематически подвергались оскорблениям. В телеграмме председателя РУД Е. Игнатова наркому Г. Чичерину от 3 мая 1921 г. о пребывании делегации в Варшаве и отношении к ним польского общества и польской прессы говорилось: "Отношение... в значительной мере враждебное и недопустимое даже с точки зрения буржуазных международных отношений и правил приличия" (Красноармейцы. С. 552-553).

В Польше были люди, не опьяненные националистическим и политическим дурманом, которые пытались изменить ситуацию в лагерях военнопленных к лучшему. В 1919 г. в Министерстве военных дел Польши безуспешную борьбу за улучшение ситуации в лагерях пленных вел начальник Санитарного департамента этого министерства генерал-подпоручик Здислав Гордынский. До своего, вероятно вынужденного, ухода в январе 1920 г. он не давал покоя военному министру своими докладами и записками. Его поддерживал профессор Эмиль Годлевский, чрезвычайный комиссар по делам борьбы с эпидемиями, впоследствии начальник Санитарного департамента.

Судьба Э. Годлевского неясна. По данным именного списка, приведенного в сборнике "Красноармейцы в польском плену...", он ушел с поста чрезвычайного комиссара 31 августа 1920 г., хотя в сборнике приведены его докладные записки министру от 16 ноября и 2 декабря 1920 г., где он фигурирует как начальник Санитарного департамента и Верховный чрезвычайный комиссар. Но это не так важно. Важнее реакция военного руководства Польши на докладные З. Гордынского и Э. Годлевского.

Так, письмо (точнее, крик души) Э. Годлевского от 2 декабря 1920 г. военному министру К. Соснковскому о тяжелых условиях размещения военнопленных в Пулавах и Вадовице военными чиновниками было переправлено, как сотни других писем с препроводительной запиской, в I (мобилизационно-организационный) отдел Минвоендел. Как известно, вплоть до смерти начальника станции в Пулавах в апреле 1920 г. там ничего не менялось. В результате 900 пленных из 1100, размещенных в Пулавах, за зиму 1920/21 гг. вымерли.

Немало сделали для спасения пленных красноармейцев многие польские врачи. Некоторые из них стали жертвами эпидемий. Но, к сожалению, таких людей в Польше было явное меньшинство и они не в силах были изменить общую политику в отношении пленных красноармейцев.

 

Предтечи Освенцима


Поистине бесчеловечными были условия содержания "большевистских военнопленных", как красноармейцев называли в Польше, в лагерях для военнопленных. В декабре 1920 г. верховный чрезвычайный комиссар по делам борьбы с эпидемиями Э. Годлевский в своем письме военному министру Польши Казимежу Соснковскому положение в лагерях военнопленных характеризовал как "просто нечеловеческое и противоречащее не только всем требованиям гигиены, но вообще культуре" (Красноармейцы. С. 419).

В протоколе 11-го заседания Смешанной (Российской, Украинской и Польской делегаций) комиссии по репатриа-

271

 

ции от 28 июля 1921 г. была сформулирована общая оценка ситуации, в которой находились пленные красноармейцы в польских лагерях, вплоть до выезда в Россию. Отмечалось, что "РУД никогда не могла допустить, чтобы к пленным относились так бесчеловечно и с такой жестокостью... РУД делегация не вспоминает про тот сплошной кошмар и ужас избиений, увечий и сплошного физического истребления, который производился к русским военнопленным красноармейцам, особенно коммунистам, в первые дни и месяцы пленения" (Красноармейцы. С. 642).

Не менее жестко в адрес польских властей в феврале 1923 г. высказался в своем докладе НКИД РСФСР председатель РУД Е. Я. Аболтин: "Может быть, ввиду исторической ненависти поляков к русским или по другим экономическим и политическим причинам военнопленные в Польше не рассматривались как обезоруженные солдаты противника, а как бесправные рабы.

Содержа пленных в нижнем белье, поляки обращались с ними не как с людьми равной расы, а как с рабами. Избиения в/пленных практиковались на каждом шагу..." (Красноармейцы. С. 704).

Лагерная Голгофа для пленных красноармейцев начиналась с сортировки по политическому признаку. "После врачебного осмотра специально назначенные офицеры II отдела проводят политическую сортировку пленных" (Красноармейцы. С. 194). Согласно инструкции II отдела Министерства военных дел Польши о порядке сортировки и классификации большевистских военнопленных от 3 сентября 1920 г. следовало "всех без учета национальности - большевистских комиссаров, советских сановников, инструкторов и членов коммунистических партий (комъячейки и политруки), агитаторов т.д. - немедленно отделить и изолировать. Бараки и окружение должны охраняться особыми постами" (Красноармейцы. С. 280).

После отделения политического элемента сортировка в лагерях осуществлялась только по национальному признаку: пленные русской национальности, поляки, украинцы, пленные литовцы, эстонцы, финны и латыши и т.д. "Большевистские пленные русские (после отделения большевистского элемента) делились на три группы": офицеры и рядовые, русские пленные, пленные казаки. Пленные евреи также должны были быть "отделены, помещены отдельно и изолированы" (Красноармейцы. С. 281-282). В особо тяжелых условиях, помимо коммунистов, оказывались пленные русской и еврейской национальности.

Русские пленные составляли абсолютное большинство так называемых "большевистских пленных". В основном, именно им пришлось испить всю чашу мучений до дна. Хуже относились лишь к коммунистам и евреям.

Об условиях содержания "большевистских пленных" и коммунистов достаточно красноречиво свидетельствует пример лагеря Стшалково. Здесь в июне 1919 г. уже упомянутый И. Копыстиньский отмечал в своем отчете: "Переполненность бараков более значительная в большевистской группе. Грязная солома, предназначенная в качестве постели, небрежно разбросана по земле, так как большевистские бараки не имеют нар для сна... Заметно общее отсутствие белья" (Красноармейцы. С. 115).

Через 15 месяцев Ст. Семполовская пишет: "19 октября 1920 г. Барак для пленных коммунистов был так переполнен, что, входя в него посреди тумана было вообще трудно что бы то ни было рассмотреть. Пленные были скучены настолько, что не могли лежать, а принуждены были стоять, облокотившись один на другого" (Красноармейцы. С. 349-350).

Администрация лагеря Стшалково в октябре 1920 г. пообещала Ст. Семполовской, что коммунисты вместо одного барака-землянки будут "разделены на 2-3 землянки" (Красноармейцы. С. 428). Однако положение коммунистов в лагере по-прежнему оставалось крайне тяжелым. С. Семполовская в декабре 1920 г. пишет в Польское общество Красного Креста о том, что "евреи и "коммунисты" содержатся отдельно и лишены целого ряда прав, которыми пользуются другие категории пленных. Они... Совершенно лишены подстилки из соло-

273

 

мы, хуже всех одеты, почти разуты..." (Красноармейцы. С. 428-429). Ситуация, продолжающаяся иа протяжении более полутора лет, позволяет говорить о системе, господствовавшей в то время в польских лагерях.

В 1960 г. в СССР была издана книга бывших заключенных Освенцима Ота Крауса № 73046 из Праги и Эриха Кулки № 73043 из Всетина "Фабрика смерти". Зверства охраны и условия жизни в польских лагерях для военнопленных весьма напоминают Освенцим. Для сомневающихся приведем несколько цитат из этой книги.

О. Краус и Э. Кулка пишут, что комендант лагеря Освенцим без всякого разбора дела "... Объявлял приговор провинившимся заключенным. Чаще всего назначались двадцать ударов плетью... Вскоре в разные стороны летели окровавленные клочья ветхой одежды...". Наказываемый при этом должен был считать количество ударов. если сбивался, экзекуция начиналась с начала.

"Для целых групп заключенных... обычно применялось наказание, которое называлось "спортом". Заключенных заставляли быстро падать на землю и вскакивать, ползать по-пластунски и приседать... Перевод в тюремный блок был обычной мерой за определенные проступки. А пребывание в этом блоке означало верную смерть... В блоках заключенные спали без тюфяков, прямо на голых досках... Вдоль стен и посредине блока-лазарета были установлены нары с тюфяками, пропитанными человеческими выделениями... Больные лежали рядом с умирающими и уже мертвыми заключенными" (Фабрика смерти. С. 76, 77, 79, 83).

В материалах сборника "Красноармейцы в польском плену..." можно найти немало схожих моментов из жизни польских лагерей. Так, летом 1919 г в лагере Стшалково, помощник начальника лагеря "поручик Малиновский ходил по лагерю в сопровождении нескольких капралов, имевших в руках жгуты-плетки из проволоки" (Красноармейцы. С. 823). Примечание: некоторые авторы называют Малиновского начальником лагеря, но до ноября 1919 г. начальником лагеря Стшалково являлся капитан Вагнер.

Необходимо заметить, что российский историк Райский Н. С. в своем исследовании "Польско-советская война..." отмечал, что и в других лагерях "били плетьми, изготовленными из железной проволоки из электропроводов" (Райский. С. 18).

Нередко Малиновский приказывал пленному ложиться в канаву, а капралы начинали избивать. "Если битый стонал или просил пощады, пор. Малиновский вынимал револьвер и пристреливал... если часовые застреливали пленных, пор. Малиновский давал в награду 3 папироски и 25 польских марок... неоднократно можно было наблюдать... Группа во главе с пор. Малиновским влезала на пулеметные вышки и оттуда стреляла по беззащитным людям" (Красноармейцы. С. 655).

В лагере Стшалково в 1919 г. группа латышей, добровольно сдавшихся в польский плен, была подвергнута командой Малиновского зверским издевательствам. "Началось с назначения 50 ударов розгой из колючей проволоки, причем им было заявлено, что латыши как "еврейские наймиты" живьем из лагеря не выйдут. Более десяти пленных умерли от заражения крови. Затем в течение трех дней пленных оставили без еды и запретили под страхом смерти выходить за водой. Двух пленных Лациса и Шкурина расстреляли без всякой причины" (Красноармейцы. С. 146-146).

О ситуации в лагере стало известно журналистам и поручик Малиновский был "отдан под суд", а вскоре был арестован и капитан Вагнер (Красноармейцы, с. 86, 147). Но какие-либо сообщения о понесенных ими наказаниях - отсутствуют. Вероятно, дело было спущено на "тормозах", так как Малиновскому и Вагнеру было предъявлено обвинение не в убийствах, а в "злоупотреблении служебном положении" (Красноармейцы. С. 85).

К сожалению, аресты Малиновского и Вагнера мало способствовали нормализации ситуации в Стшалкове. Через два года, 28 июля 1921 г. смешанная (российская, украинская и польская делегации) комиссия по репатриации отмечала, что в лагере Стшалково "польское командование лагеря как бы в отместку после первого приезда нашей делегации резко

275

 

усилило свои репрессии... Красноармейцев бьют и истязают по всякому поводу и без повода... Избиения приняли форму эпидемии" (Красноармейцы. С. 643).

На этом заседании Смешанной комиссии прозвучало описание карцера в Стшалкове, который представлял "небольшие, менее двух кубических саженей, каморки, в которые сразу сажали от 10 до 17 человек, причем часто арестованных раздевают донага и дают горячую пищу через два дня" (Красноармейцы. С. 644).

21 декабря 1921 г. в этом лагере представители РУД констатировали: "Обращение с заключенными со стороны администрации лагеря жестокое. Аресты на каждом шагу. Условия ареста невозможные. ежедневно арестованных выгоняют на улицу и вместо прогулок гоняют бегом, приказывая падать в грязь... если пленный отказывается падать или, упав, не может подняться обессиленный, его избивают ударами прикладов или заставляют в наказание носить на спине интернированных петлюровцев" (Красноармейцы. С. 695).

Побои и издевательства были непременным атрибутом быта всех польских лагерей. Прошедший все круги польского плена культработник РККА Я. Подольский под псевдонимом Вальден пишет: "Пресловутая инсценировка к бегству и оскорбление начальства стоили жизни не одной сотне наших военнопленных. Длинные прутья всегда лежали наготове... При мне засекли двух солдат - парней, пойманных в соседней деревне. Они собирались бежать... Подозрительных зачастую переводили в особый барак - штрафной барак штрафного лагеря - оттуда уже не выходил почти никто" (Новый мир, № 5, с. 88)

В июне 1920 г. пунктом 20 инструкции Минвоендел Польши наказание пленных поркой в польских лагерях было "строго запрещено" (Красноармейцы, с. 225). Однако вернувшийся из польского плена А. Мацкевич рассказывал, что осенью 1920 г. в белостокском лагере "многие погибали от побоев. Одного красноармейца (фамилии не помню) капрал по бараку так сильно избил палкой, что тот не в состоянии был подняться и встать на ноги. Второй, некто Жилинцкий, получил 120 прутьев..." (Красноармейцы, с. 175).

18 июня 1921 г. красноармейцы из 133 рабочей команды из Демблина. Писали в РУД, что за жалобы на действия охраны "дадут от 15 до 25 розг. За побег или даже подозрение к побегу бьют розгами от 25 до 35" (Красноармейцы. С. 598)

Однако вернемся в 1919 г. начальник Санитарного департамента Министерства военных дел Польши генерал-подпоручик Здзислав Гордынский в своей докладной записке военному министру приводит письмо подполковника К. Хабихта от 24 ноября 1919 г. о ситуации в лагере пленных в Белостоке, в котором говорится: "Я посетил лагерь пленных в Белостоке и сейчас, под первым впечатлением, осмелился обратиться к господину генералу, как главному врачу польских войск, с описанием той страшной картины, которая предстает перед каждым прибывающим в лагерь...

Вновь то же преступное пренебрежение своими обязанностями всех действующих в лагере органов навлекло позор на наше имя, на польскую армию так же, как это имело место в Брест-Литовске... В лагере на каждом шагу грязь, неопрятность, которые невозможно описать... Перед дверями бараков кучи человеческих испражнений, которые растаптываются и разносятся по всему лагерю тысячами ног. Больные до такой степени ослаблены, что не могут дойти до отхожих мест, с другой стороны отхожие места в таком состоянии, что к сидениям невозможно подойти, потому что пол в несколько слоев покрыт человеческим калом. Сами бараки переполнены, среди "здоровых" полно больных. По моему мнению, среди тех 1400 пленных здоровых просто нет. Прикрытые тряпьем, они жмутся друг к другу, согреваясь взаимно... В бараке, который должны были как раз освободить, лежали среди других больных двое особенно тяжело больных в собственным кале, сочащемся через ветхие портки, у них уже не было сил, чтобы подняться, чтобы перелечь на сухое место на нарах.

... Отсутствие одеял приводит к тому, что больные лежат, укрывшись бумажными сенниками" (Красноармейцы. С. 106-107).

277

 

Генерал 3. Гордынский признал, что "причина зла, и причем существенная... - это неповоротливость и безразличие, пренебрежение и невыполнение своих обязанностей..." (Красноармейцы. С. 108). К сожалению, такое отношение администрации польских лагерей к военнопленным было повсеместным и на протяжении трех лет менялось незначительно. Ситуация, которую подполковник К. Хабихт увидел в ноябре 1919 г. в лагере Белостока, достаточно часто встречается в документах более позднего периода. Свидетельств этого в сборнике "Красноармейцы в польском плену..." немало.

К. Хабихт в своем письме упомянул Брест-Литовск. Как уже отмечалось, в октябре 1919 г. уполномоченные Международного комитета Красного Креста (МККК) посетили лагеря военнопленных, расположенные в Брест-Литовске. Вот некоторые впечатления уполномоченных МККК: "Унылый вид этого лагеря (Буг-Шуппе), состоящего из развалившихся большей частью бараков, оставляет жалкое впечатление. От караульных помещений, так же как и от бывших конюшен, в которых размещены военнопленные, исходит тошнотворный запах. Пленные... ночью, укрываясь от первых холодов, тесными рядами укладываются тесными группами по 300 человек... на досках, без матрасов и одеял.

Много юношей моложе 20 лет, поражающих своей бледностью, крайней худобой и блеском глаз, они гораздо труднее переносят голод, чем их старшие товарищи" (Красноармейцы. С. 88).

Необходимо отметить, что начальник Санитарного департамента З. Гордынский 6 августа 1919 г. лично посетил лагеря в Брест-Литовске. Об этом он писал так: "Пленные числом около 8 тысяч размещены в трех местах... Пленные частично лежат на голых нарах, частично на деревянном или цементном полу, не имея ни клочка соломы или матраса для подстилки... Оборванные, прикрытые рваными остатками одежды, грязные, завшивленные пленные являют собой картину несчастья и отчаяния. Многие без обуви и белья... Питание пленных очень скромное... Голод их постоянный спутник... Случаи голодной смерти не являются чем-то чрезвычайным..." (Красноармейцы. С. 115-116). Но ситуация после визита З. Гордынского не изменилась. Как потом выяснилось, она и не могла измениться.

Об этом свидетельствует отказ Санитарного департамента Минвоендела 13 сентября 1919 г. выделить дополнительно 4 врачей для госпиталя в Брест-Литовске (Красноармейцы, с. 77). По всей вероятности, что-то или, вернее, кто-то помешал начальнику департамента генералу З. Гордынскому принять решение об оказании помощи Брест-Литовску. Об этом свидетельствует его доклад военному министру от 9 декабря 1919 г., в котором он вновь достаточно жестко поднял вопрос о Брест-Литовске и других лагерях пленных и призвал министра "напрячь все силы и сконцентрировать энергию в целях быстрого и радикального изменения этого плачевного состояния, которое может грозить катастрофой" (Красноармейцы. С. 114).

Но действенной реакции со стороны военного руководства Польши не последовало. В результате в Брест-Литовске осенью 1919 г. сложилась катастрофическая ситуация, когда "две сильнейшие эпидемии опустошили этот лагерь в августе и сентябре (1919 г.) - дизентерия и сыпной тиф... Рекорд смертности был поставлен в начале августа, когда в один день от дизентерии скончалось 180 (сто восемьдесят) человек" (Красноармейцы. С. 91).

Доклад уполномоченных Международного комитета Красного Креста, инспектировавших в то время Брест-Литовск, фактически является обвинительным актом верховным польским властям в преступном попустительстве, а точнее, способствовании гибели пленных красноармейцев.

По итогам проверки лагерей в Брест-Литовске разразился скандал. Однако, как показало дальнейшее развитие событий, польские власти особых выводов из него не сделали, в том числе и в Брест-Литовске. Через год, после скандальных событий, в июле 1920 г. капитан Игнацы Узданский, начальник госпиталя для пленных № 2 в Брест-Литовске, информирует начальство о том, что "положение эпидемического госпиталя № 2 противоречит всем принципам не только гигиены

279

 

и медицины, но и просто человечности" (Красноармейцы. С. 240). К. Узданский чтил клятву Гиппократа и не мог согласиться, чтобы военнопленные - пациенты его госпиталя были оставлены без всякой помощи. но...

Осенью 1920 г. комендант лагеря в Брест-Литовске прибывшим военнопленным заявил: "Вы, большевики, хотели отобрать наши земли у нас, - хорошо, я дам вам землю. Убивать вас я не имею права, но я буду так кормить, что вы сами подохнете" (Красноармейцы. С. 175). Существует немало свидетельств того, что начальники большинства польских лагерей для пленных красноармейцев разделяли эту позицию.

Фактически не изменилась ситуация через год и в польском лагере военнопленных в Белостоке. Бывший политзаключенный А. П. Мацкевич рассказывал о положении, в котором там находились пленные красноармейцы осенью 1920 г. "В бараке нас окружила толпа голых, оборванных и совершенно изголодавшихся людей, с просьбой - нет ли у кого из нас, прибывших, хлеба. Немного позже выяснилось, что пища в лагерях выдается такая, что ни один самый здоровый человек не сумеет просуществовать более или менее продолжительное время" (Красноармейцы. С. 175).

Не лучше была ситуация и в других польских лагерях. Член комиссии Лиги Наций профессор Мадсен, посетивший в конце ноябре 1920 г. лагерь в Вадовицах, назвал его "одной из самых страшных вещей, которые он видел в жизни" (Красноармейцы. С. 421). Представляется необходимым подробнее остановиться на этом лагере. Прежде всего процитируем рапорт начальника лагеря интернированных № 2 в Вадовице полковника Мечислава Полковского, написанный примерно тогда же, когда лагерь посещал профессор Мадсен, - 25 ноября 1920 г.

Рапорт Полковского начинается патетически: "... Для пленного лагерь - материнская учетная часть... О прибытии транспорта извещается главный врач, который проверяет состояние здоровья данного транспорта, после чего подвергает данный транспорт купанию и дезинфекции... Каждый пленный получает, если это возможно, сенник, подушку под голову и одеяло для укрывания... Пленные из каждого барака моются не менее двух раз в неделю... Осмотр пленных происходит в отдельном здании, состоящем из канцелярии, кабинета врача, смотрового помещения и лазарета...

Отношение к пленным строгое настолько, настолько это необходимо для поддержания дисциплины... Битье пленных строжайшим образом запрещено, и его вообще нет, так же как нет жалоб на неправильное отношение к пленным со стороны рядовых Войска Польского" (Красноармейцы. С. 391).

О степени лживости этого рапорта свидетельствует не только заявление проф. Мадсена, но и уже упоминаемые нами воспоминания бывшего узника лагеря в Вадовицах Подольского (Вальдена). Старшего врача лагеря в Вадовицах Бергмана, о котором столь лестно отзывался Полковский, Подольский характеризует как "четвероного и двуногого зверя". Он выходил на прием больных с хлыстом и собакой. "Подвергались осмотру только исполосованные хлыстом и искусанные больные". ("Новый мир", № 5. 1931, с. 88). Далее Подольский отмечает: "В лагере по-прежнему голод, изнурительные работы, бесчеловечная жестокость, нередко доходившая до прямых убийств наших пленных на потеху пьяной офицерне" ("Новый мир", № 6, с. 82).

Здесь необходимо прерваться. В 70-х годах прошлого столетия мне довелось общаться с одним из старожилов, жившим в Вильнюсском крае, как он говорил, "при польском часе". Пан Тадеуш, как он представился, рассказал о страшных расправах над красноармейцами в польских лагерях. Говорил, что на них польские офицеры отрабатывали сабельные удары, выстраивая их в шеренги и на скаку срубая головы. Также рассказал о случае, когда польские офицеры распороли красноармейцу живот, зашили туда кота и делали ставки, кто скорее умрет - человек или кот. На официальном уровне в то время подобные факты замалчивались. Польша тогда считалась верным союзником СССР.

281

 

Относительно случая с красноармейцем и котом, возможно, кто-то пересказал пану Тадеушу свидетельство зам. генерального комиссара Гражданского управления восточных земель М. Коссаковского, который был очевидцем этого ужасного варварства. Возможно, это был другой очевидец. Этот случай впоследствии был описан в книге М. Мельтюхова "Советско- польские войны. Белый орел против красной звезды" (Мельтюхов. С. 43). А в статье П. Покровского "Морозом и саблей" ("Парламентская газета", апрель, 2000) была названа фамилия одного из участников этого злодеяния - Гробицкий, начальник штаба генерала А. Листовского.

Польские авторы, описывая расстрелы польских офицеров в 1940 г., подчеркивают бесчеловечность советских властей, отмечая, что многие из них были юными, почти мальчиками. Да, это ужасно, но почему поляки с тем же негодованием не говорят о преступлениях своих военных. Тот же М. Коссаковский вспоминал, что, "в присутствии генерала Листовского (командующего оперативной группой в Полесье) застрелили мальчика лишь за то, что якобы он недобро улыбался" (Мельтюхов. С. 42)

В 1920 г. украинские газеты писали: " В Черкассы 4 мая доставлено 290 раненых из городов и местечек, занятых поляками. В основном женщины и дети. Есть дети в возрасте от года до двух лет... Раны нанесены холодным оружием" (Мельтюхов. С. 70)

Но вернемся к воспоминаниям Подольского (Вальдена), который описывал, как распределялась в лагере в Вадовицах помощь Красного Креста и благотворительных организаций. Эта помощь, в основном, сразу же отправлялась начальником лагеря на рынок. но отчетные бумажки о том, что такая помощь поступала в лагерь, сохранялись.

Более того, визит представителя США в лагерь для выяснения, как распределялась американская помощь и где "теплые пушистые пледы из прошлой партии, поступившей в лагерь", закончился безрезультатно. Подольский, будучи переводчиком в диалоге американца и начальника лагеря, безуспешно пытался объяснить американцу, что "пледы давно уже были сплавлены полковником на рынок". Американец сделал вид, что ничего не понял.

Особого разговора также заслуживает лагерь интернированных № 1 в Домбе под Краковым, в котором содержались помимо интернированных и пленные. Начальник этого лагеря полковник Станислав Тарабанович в ноябре 1920 г. бодро информировал начальство о нормальной ситуации в лагере: "Всего пленных и интернированных в лагере 4 096... Весь лагерь ежедневно подметается и сбрызгивается известью... Все интернированные и пленные раз в неделю купаются и одновременно их вещи отдаются в дезинфекцию... Спят на нарах или на койках... лагерные туалеты опорожняются от кала бочковозами.... Две трети интернированных и пленных имеют сенники, одеяла и шинели, и все - одежду, белье и обувь" (Красноармейцы. С. 372-373).

По мнению С. Тарабановича дополнительно в лагере следовало бы расширить мастерские, построить канализацию и сделать общий ремонт. Других проблем, по мнению полковника, в лагере не было. В то же время Н. Райский в книге "Советско-польская война..." пишет о бедственном положении лагеря в Домбе, который "состоял из бараков с деревянными неплотными стенами, во многих из которых не было деревянных полов. Отопление должно было производиться железными печами. Кроватей и нар почти не было. Только в женских бараках было небольшое количество кроватей. Военнопленные спали на досках, на земле, поскольку соломы и сена почти не было" (Райский. С. 13-14).

Аналогичную картину увидел уполномоченный Ст. Семполовской, посетивший лагерь в Домбе в сентябре 1920 г.: "Большинство без обуви - совсем босые... Кроватей и нар почти нет... ни соломы, ни сена нет вообще. Спят на земле или досках. Одеял очень мало. Полученные от Американского Красного Креста, говорят, отобраны. Мыла совсем не получают. В баню ходят приблизительно раз в 2 месяца. Нет белья, одежды; холод, голод, грязь ... Администрация не нашла возможным показать мне отхожие места, несмотря на мои неоднократные требования.

283

 

Книги есть, но их не дают. Газеты некоторые покупают, но многим это не по карману. "Жаловались, что офицеры наносят побои", если жалуются, то за жалобу опять бьют" (Красноармейцы. С. 348).

В целом лагерь в Домбе был обычным польским лагерем для пленных и интернированных. но можно ли назвать обычным то, что творилось в этом лагере. Ранее говорилось о бессудных расстрелах красноармейцев во время пленения. Тогда это объяснялось "возмездием" за подобное в отношении польских пленных. Однако в польских лагерях расстрелы пленных красноармейцев были повсеместным явлением.

О таком расстреле в лагере в Домбе рассказывает Подольский (Вальден). "Издевательские гигиенические купания стоили жизни не одному пленному... После бани нас отделили свирепым кордоном от остальной массы пленных. несколько человек были расстреляны за попытку передать записку отъезжающим" ("Новый мир", № 6, с. 91). Необходимо заметить, что пленные отъезжали по обмену в советскую Россию. Передававшие записку должны были ехать на Родину позже, но остались в польской земле навсегда.

Весной 1921 г. в лагере Домбе проводилось пополнение рабочих отрядов для местных помещиков. Пленные красноармейцы отказались вступать в них, так как это была верная смерть. В предыдущих командах вымерло за год три четверти состава. Тогда "отказавшихся идти на работу начали убивать (на страх другим), производя это на глазах всех пленных и интернированных (особенно старался в этом направлении "plutonowy Soltys", жандармы (фамилии неизвестны), поручик Ремер); все это делалось в присутствии доктора капитана Суровца" (Красноармейцы. С. 578). Все происходило с ведома начальника лагеря уже упоминаемого полковника С. Тарабановича.

В апреле 1921 г., вероятно, в связи с вышеописанным инцидентом, он был освобожден от обязанностей командира лагеря. Однако в донесении Тарабановича об акции протеста пленных, в котором он жалуется на несправедливое "увольнение", нет никакого упоминания о расстрелах заключенных в лагере (Красноармейцы. С. 537). Вероятнее всего, факт бессудного расстрела пленных, как и в других подобных случаях, был замят. Бессудные расстрелы в лагерях не учитывались и не расследовались (Красноармейцы. С. 529).

Вместо Тарабановича начальником лагеря в Домбе был назначен полковник Сандецкий, при котором поручик Ремер стал "фактическим хозяином лагеря" (Красноармейцы. С. 606). При таком отношении польских властей к фактическим преступникам, каким являлся Ремер, немудрено, что ситуация в лагерях военнопленных не менялась к лучшему.

Уполномоченные РУД 3 июля 1921 г., т.е. через два месяца после назначения нового начальника лагеря, писали о результатах обследования лагеря в Домбе: "Военнопленные почти все одеты в рубище, многие не имеют белья или части его, некоторые не имеют ничего, кроме белья, очень многие не имеют обуви или имеют обувь совершенно рваную" (Красноармейцы. С. 605). Напомним, что основная масса "хороших" приказов и распоряжений польским руководством была к этому времени уже принята.

Бессудные расстрелы практиковались не только в Домбе, но и во многих польских лагерях. Пленные могли быть расстреляны по пустякам. Так, пленный красноармеец М. Шерстнев в Белостокском лагере 12 сентября 1920 г. был расстрелян только за то, что посмел возразить жене подпоручика Кальчинского в разговоре на офицерской кухне, который на этом основании приказал его расстрелять (Красноармейцы. С. 599).

В лагере Стшалково расстрелы были не редкостью вплоть до его закрытия. Как уже отмечалось, в 1919 г. пленных без повода расстреливал поручик Малиновский и постерунки (часовые). В 1920-1921 гг. в пленных продолжали стрелять часовые. Члены РУД 19 июля 1921 г. стали свидетелями беспричинного расстрела военнопленных в Стшалкове. В тот день в Россию отправлялась очередная партия пленных, которые стали бросать через изгородь остававшимся товарищам кружки и котелки. Это привлекло к ограде пленных, в которых охрана по приказу унтер-офицера открыла стрельбу. Красноармеец Сидоров был убит, шестеро - ранены (Красноармейцы. С. 645, 650). О расследовании этого преступного факта ничего не сообщалось.

285

 

 

Голодом и холодом


Польские историки, составители сборника "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. ", профессора 3. Карпус и В. Резмер утверждают, что "в результате усилий польских властей... Условия жизни военнопленных в лагерях в Польше в начале 1920 г, существенно улучшились... Улучшилось и питание в лагерях...

Начиная с февраля 1921 г. положение в лагерях в результате больших усилий польских военных и гражданских властей радикально улучшилось. К этому времени в лагеря было передано большое количество белья и одежды, а также существенно улучшилось снабжение продовольствие" (Красноармейцы. С. 20, 25).

В этой связи следует особо сказать о питании военнопленных в польских лагерях. В инструкции I департамента Минвоендел Польши от 17 мая 1919 г. были утверждены нормы продовольственного и денежного довольствия для пленных. По этим нормам каждому пленному в день полагалось хлеба - 500 г, мяса - 150 г, картофеля - 700 г, сырых овощей или муки - 150 г, 2 порции кофе по 100 г и приправы. Мыла на месяц должно было выдаваться 100 г. Не богато, но прожить можно было. Помимо этого для истощенных пленных полагалось питание по специальной таблице "С" (Красноармейцы. С. 60).

О том, как выполнялась эта инструкция, свидетельствует доклад Санитарного департамента Минвоендел Польши военному министру от 9 декабря 1919 г. В докладе отмечается, что во многих отчетах делегаты Санитарного департамента лагеря пленных называют "кладбищами полуживых и полуголых скелетов", "очагами мора и убийства людей голодом и нуждой". Сам начальник Санитарного департамента генерал З. Гордынский в своем отчете о посещении лагерей в крепости Брест-Литовска заявил: "Худоба многих пленных красноречиво свидетельствует о том, что голод - их постоянный спутник, голод страшный, который заставляет их кормиться любой зеленью, травой, молодыми листьями и т.д. Случаи голодной смерти не являются чем-то чрезвычайным..." (Красноармейцы. С. 114, 116)

Полковник медслужбы д-р Родзинский после посещения лагеря пленных в Пикулице под Пшемыслом заявил, что там происходит "систематическое убийство людей1... Сохранение в лагере существующих условий его быта было бы равнозначно приговору всех пленных и интернированных на гибель и неизбежную, медленную смерть" (Красноармейцы. С. 117).

Согласно инструкции Минвоендел, в лагерях должны были действовать буфеты. В отчете полковника Родзиньского приводится пример того, как работал такой буфет в лагере пленных Пикулице. В буфете торговала "по сути для себя" жена начальника лагеря. Кусок белого хлеба в буфете стоил 1 крону 60 геллеров. Такой же кусок в перворазрядном ресторане Пшемысля стоил всего 1 крону (Красноармейцы. С. 119). Комментарии излишни.

Этот доклад начальника Санитарного департамента генерала З. Гордынского военному министру Польши стал, вероятно, "последней каплей" для польского руководства. До этого З. Гордынский 2 декабря 1919 г. направил крайне жесткую записку министру военных дел о тяжелом положении военнопленных и необходимости созыва межведомственного совещания по этому вопросу. Руководство министерства решило проблемы, которые волновали не в меру настойчивого генерала просто и эффективно. 20 февраля 1920 г. генерал был переведен на более спокойную работу, не связанную с пленными (Красноармейцы. С. 827).

Естественно, что по докладам З. Гордынского не было предпринято действенных мер. В результате в 1920 г. ситуацию с питанием пленных Ст. Семполовская характеризовала так: "... Общее состояние дел с питанием следует признать (последние месяцы прошлого года) очень плохим... Не говоря уже о таких случаях, как обнаружение сена в желудке умершего пленного, что имело место в лагере в Домбе..." (Красноармейцы. С. 583).

287

 

Не вызывает сомнения, что продовольственная норма в полном объеме до пленных не доходила. Смерть от истощения была обычным явлением в польских лагерях. лучше всего причины такого положения раскрыл Подольский (Вальден), который, как бы предвидя разгоревшиеся спустя 80 лет споры, писал: "Слышу протесты возмущенного польского патриота, который цитирует официальные отчеты с указанием, что на каждого пленного полагалось столько-то граммов жиров, углеводов и т. д. Именно поэтому, по-видимому, польские офицеры так охотно шли на административные должности в концентрационных лагерях" ("Новый мир", № 5, с. 88). Надо заметить, что голода в 1919-1922 гг. в Польше не было.

Критически настроенный читатель может заметить, что примеры из 1919 г. не вполне уместны. В польском плену в конце 1919 г. пленных красноармейцев было немногим более 13 тысяч (Красноармейцы. С. 9). В то же время основное количество пленных красноармейцев погибло в осенне-зимний период 1920/21 г.

Однако обращение к 1919 г. более чем обоснованно. Польские власти в 1919 г. даже для такого сравнительно небольшого количества пленных не смогли, а точнее, не захотели обеспечить условия в соответствии с требованиями Женевской конвенции. Это еще одно подтверждение осознанно целенаправленной политики верховных польских властей по созданию невыносимых для жизни условий для "большевистских пленных".

Проф. З. Карпус и В. Резмер в предисловии ссылаются на свидетельство посла Великобритании в Германии Э. В. д'Абернона, который утверждал, что в августе 1920 г. русских военнопленных "здорово и хорошо кормят" (Красноармейцы, с. 23). Для понимания, что это не совсем верная информация, достаточно прочитать показания вернувшегося из плена Андрея Прохоровича Мацкевича. В октябре 1920 г. он был доставлен в лагерь Белостока, в котором пленный в день получал "небольшую порцию черного хлеба, весом около 1/2 фунта (200 г), один черепок супа, похожего скорее на помои, и кипятку" (Красноармейцы. С. 175).

288

 

Начальники польских лагерей умели принимать проверяющих. Так, секретарь-распорядитель отдела военнопленных Американской ассоциации христианской молодежи И. Вильсон после посещения в октябре 1920 г. концентрационной станции в Модлине заметил по поводу пищи для военнопленных, что "она была вполне удовлетворительной и по содержанию была лучше той, которую получали русские пленные в Германии. Комендант был очень любезен..." (Красноармейцы. С. 340).

Напомним, что именно в это время командир укрепленного района Модлин Малевич телеграфировал начальству о том, что военнопленные концентрационной станции едят "различные сырые очистки" и у них "полностью отсутствует обувь и одежда" (Красноармейцы. С. 355).

Нет сомнений, что по случаю приезда в лагеря д'Абернона и И. Вильсона польские власти расщедрились и паек для пленных в этот день был нормальным. Да и дегустация пищи Э. В. д'Аберноном и И. Вильсоном, вероятно, напоминала сцену угощения Остапа Бендера обедом (чем бог послал) в доме престарелых, описанную в известной книге Ильфа и Петрова "Двенадцать стульев". Старики голодали, а заведующий домом престарелых голубоглазый Альхен сумел накрыть для Бендера роскошный стол.

Начальник распределительной станции в Пулавах майор Хлебовский в конце октября 1920 г. жаловался Верховному чрезвычайному комиссару по делам борьбы с эпидемиями Э. Годлевскому, что "несносные пленные в целях распространения беспорядков и ферментов в Польше" постоянно поедают картофельные очистки из навозной кучи, которая находится в лагере, и ее придется окружить колючей проволокой" (Красноармейцы. С. 420).

О голодающих красноармейцах писал в рапорте от 16 октября 1920 г. начальник Главного сортировочного пункта больных и раненых Войска Польского С. Гелевич. Ссылаясь на доклад начальника движения станции Виленская, он информировал Санитарный департамент МВД Польши о том, что пленные из 15 вагонов, направленных из Белостока в Стшалково, "про-

289

 

изводят впечатление очень изнуренных и голодных, так как вырываются из вагонов, ищут в мусоре остатки еды и жадно поедают картофельные очистки, которые находят на путях" (Красноармейцы. С. 354).

9 января 1921 г. председатель Российско-Украинской мирной делегации (на переговорах в Риге) Ф. Иоффе сообщал председателю Польской мирной делегации Я. Домбовскому о том, что "установленный для пленных продовольственный рацион остается только на бумаге, ибо практически, по разным причинам, получаемая пленными пища никогда не отвечает по своей скудости этому рациону. Это явление наблюдается во всех лагерях и командах" (Красноармейцы. С. 467). Тем не менее следует признать, что к середине 1921 г. Питание пленных несколько улучшилось, но дело было сделано, в 1919-1920 гг. от истощения умерли тысячи пленных красноармейцев.

Основной причиной "голодомора" в польских лагерях польские политики и историки называют "общие послевоенные условия". Как известно, в 1919-1922 годах в Польше не было голода. Поэтому утверждения, что смертность военнопленных от голода не является основанием для обвинения в этом польских властей, несерьезны. В то же время не вызывает сомнений, что "голодомор" среди советских военнопленных в 1919-1922 гг. - это свидетельство целенаправленной политики польских властей того времени. Подобное происходило и нацистских лагерях в 1940-1945 гг. Оценку этому дал Нюрнбергский трибунал.

Польский историк Яцек Вильчур, исследовавший судьбу итальянских военнопленных в немецких лагерях, находившихся на территории Польши в 1943-1944 гг., отмечал, что в отношении итальянцев немцы применяли два основных способа уничтожения: доведение их до естественной смерти голодом и через казни, в том числе массовые (Jacek Wilczur. С. 167). Эти два способа уничтожения военнопленных и гражданских лиц квалифицировались на Нюрнбергском процессе как преступные и равнозначные. Однако польская сторона в отношении немецких лагерей с такой квалификацией со-

290

 

гласна, но применительно к польским лагерям категорически против. Странная логика?!

Другой причиной преждевременной смерти многих пленных стали жилые (если их можно так назвать) помещения, в которых они содержались. Самый бедный польский крестьянин не допускал, чтобы его скотина зимой находилась в помещениях, в крышах которых было видно небо, в дыры в стенах свободно пролезала рука. Поэтому объяснения, что у молодого польского государства не было материальных возможностей, хотя бы для латания дыр, как уже говорилось, просто несерьезны.

Все становится ясно, когда понимаешь, что польские власти считали "очень хорошо оборудованным" крупнейший польский лагерь пленных № 1 в Стшалкове, в котором в то время текли крыши и не были оборудованы нары для сна пленных (Красноармейцы. G 96, 115). Однако военные власти, как уже говорилось, без тени смущения докладывали комиссии польского сейма о том, что лагерь в Стшалкове готов к приему пленных.

Не изменилась ситуация в Стшалкове и в октябре 1920 г.: "Одежда и обувь весьма скудная, большинство ходят босые... В лагере большое число очень тяжелых отмораживаний (ног), которые зачастую у пленных оканчиваются ампутацией... Кроватей нет - спят на соломе... Большинство зданий - это землянки с продавленными крышами, земляным полом... Многие бараки переполнены...

Одежда у всех старая... Производит она впечатление лохмотьев. Из-за недостатка пищи пленные, занятые чисткой картофеля, украдкой едят его сырым" (Красноармейцы. С. 349-350).

Объективность этой информации подтверждает начальник медицинской службы французской военной миссии в Польше майор медслужбы Готье, который в своем отчете от 3 ноября 1920 г. сообщает начальнику миссии сведения, переданные ему медицинским инспектором лагеря в Стшалкове, под Познанью, Б. Мадейским: "В лагере находится 15 000 пленных, непригодных для работ, и 22 000 пленных,

291

 

используемых в качестве рабочей силы... Пленные одеты в лохмотья, питание явно недостаточно. лагерь располагает госпиталем на 1000 коек. В последнее время в госпитале на излечении находятся 2 200больных... Практически нет одеял и простыней. Смертность очень высока: в день умирает 25-50 человек (брюшной тиф, дизентерия)" (Красноармейцы. С. 361).

В ноябре 1921 г., когда, по утверждению польских профессоров "положение в лагерях радикально улучшилось", сотрудники РУД так описывали жилые помещения для пленных в Стшалкове: "Большинство бараков подземные, сырые, темные, холодные, с побитыми стеклами, поломанными полами и с худой крышей. Отверстия в крышах позволяют свободно любоваться звездным небом. Помещающиеся в них мокнут и зябнут днем и ночью... Освещения нет" (Красноармейцы. С. 25, 678).

В ноте РУД от 29 декабря 1921 г. по поводу условий содержания пленных в лагере в Стшалкове отмечалось, что "санитарное состояние лагеря до крайности неудовлетворительное... Вода почти отсутствует... Иногда не хватает для варки пищи. Отопления совершенно нет... Медицинской помощи почти нет вследствие отсутствия медикаментов" (Красноармейцы. С. 695) Не случайно в Стшалкове регулярно вспыхивали эпидемии и больными оказывалось более 30% количества всех пленных. Это ли не доказательство целенаправленной политики по созданию невыносимых условий жизни пленных красноармейцев, которые обусловливали среди них катастрофическую смертность.

 

К вопросу о смертности красноармейцев


В предисловии к сборнику "Красноармейцы в польском плену в 1919 - 1922 гг. " проф. 3. Карпус и В. Резмер утверждают, что "за весь трехлетний период пребывания в Польше (февраль 1919г. - октябрь 1921 г.) в польском плену умерло не более 16 - 18 тысяч российских военнопленных, в том

292

 

числе около 8 тысяч в Стшалкове, до 2 тысяч в Тухоли и около 6-8 тысяч в других лагерях. Утверждение, что их умерло больше - 60, 80 или 100 тыс.,- не находит подтверждения в документации, хранящейся в польских и российских гражданских и военных архивах" (Красноармейцы. С. 26).

Можно было бы согласиться с этими доводами, если бы документы и материалы сборника "Красноармейцы в польском плену..." не свидетельствовали об обратном. Напомним их.

В период эпидемий, через которые прошли практически все польские лагеря военнопленных, заболеваемость составляла 40 и более процентов общего состава. В предисловии российской стороны к сборнику "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. " отмечается, что "в разгар эпидемий в отдельных лагерях умирало до 60% заболевших" (Красноармейцы. С. 14). Соответственно смертность достигала 25-30 и более процентов общего числа пленных.

Напомним, что смертность пленных в лагерях Брест-Литовска в отдельные дни осени 1919 г. была такой, что пленные в количестве 10 тысяч человек могли вымереть менее чем за 2 месяца. Всего же в лагерях Брест-Литовска только за 64 дня августа-октября 1919 г., согласно "официальной статистике", умерло 1894 военнопленных. В то же время численность пленных в лагерях в период карантина, когда любые перемещения пленных запрещены, уменьшилась с 10 000 до 3861 чел. Нет сомнений, что сокращение числа пленных более чем на 6 тыс. чел. было связано со смертью в период эпидемий. Поэтому можно говорить о смертности в Брест-Литовске в 61% (Красноармейцы. С. 91-92)

Ситуация в польских лагерях для пленных после окончания военных действий в октябре 1920 г. еще более усугубилась. если в ноябре 1919 г. в крупнейшем польском лагере пленных № 1 в Стшалкове умирало от 30 до 50 в день, то через год, в октябре-ноябре 1920 г., средняя суточная смертность, по официальным данным, здесь уже составляла 50- 70 случаев, или 2000 человек в месяц (Красноармейцы. С. 349,405). В декабре 1920 г. в госпитале Стшалкова, как уже отмечалось, находился каждый третий пленный - 4800 чел. (Красноармейцы. С. 451).

293

 

Достаточно реальными представляются свидетельства бывших узников лагеря Стшалково П. Рыжакова (Рыбакова) и В. Володина: "Особенно ужасны условия жизни были в зиму до февраля месяца (1921 г.). Полуголодные, раздетые, многие босые по снегу, спящие в холодных, не отапливаемых, сырых землянках, бараках, на голых нарах, ничем не укрыты, даже без соломы, беспощадно, зверски избиваемые, находящиеся в антисанитарных условиях, пленные красноармейцы мерли положительно как мухи... Итогом всего этого явилось то, что из (приблизительно) 20 тысяч, оставшихся на зиму пленных, тиф, холера, избиения и другие болезни и несчастия унесли в могилу преждевременно около 12 тысяч товарищей красноармейцев" (Красноармейцы. С. 521).

Комитет РКП(б), подпольно действовавший в лагере Стшалково, в своем докладе Советской комиссии по делам военнопленных в апреле 1921 г. утверждал, что "... В последнюю эпидемию умирало до 300 чел. В день... В мертвецких трупы лежали штабелями, объедаемые крысами, а порядковый номер погребенных перевалил на 12-ю тысячу... Сюда не входят погребенные во время Стшалковской Аркадии, когда хоронили без документов, без счету и отметок, в общих могилах" (Красноармейцы. С. 532).

Не лучше было положение и в других лагерях. Верховный Чрезвычайный комиссар по делам борьбы с эпидемиями Э. Годлевский в своем письме от 2 декабря 1920 г. Приводит данные о смертности в сравнительно небольшой (на 1100 пленных) концентрационной распределительной станции в Пулавах. Здесь в ноябре 1920 г. в среднем ежедневно умирали 10 человек, или почти 1% от общей численности. Э. Годлевский в своем письме утверждает: "Если там будет сохраняться прежнее положение то, как ясно из приведенных выше цифр, через 111 дней в лагере в Пулавах вымрут все" (Красноармейцы. С. 420). Именно о такой ежедневной смертности в 1% от общей численности в лагере Стшалково рассказывали Рыжаков и Володин.

30 апреля 1921 г. новый начальник станции в Пулавах (прежний начальник станции майор Хлебовский сам стал жертвой эпидемии) сообщил члену Российско-Украинской делегации Е. Аболтину, что: "с 4 октября 1920 г. по 1 апреля 1921 г. в лагере умерло 540 человек, т.е. приблизительно 1/3 всего наличного состава лагеря. " Более близкими к реальным представляются свидетельства пленных, согласно которым за 6 месяцев умерло 900 чел. из 1100 военнопленных (смертность 81,8%). Они были зарыты "на левом берегу Вислы (по 30-40 человек голыми вместе) в ямах" (Красноармейцы. С. 548).

Напомним, приведенные выше воспоминания Константина Корсака, пересказанные его внуком М. Батурицким. Корсак попал в белостокский лагерь как бывший красноармеец и пробыл в нем до марта 1921 г. Он утверждал, что из 1500 заключенных в лагере осталось в живых 200 человек (смертность 87%).

Об огромной смертности пленных в рабочих командах лагеря интернированных № 1 в Домбе свидетельствуют показания вернувшегося в Россию Витольда Марецкого. Он рассказал, что за период 1920-1921 гг. Из-за невыносимых условий работы и жизни "некоторые из этих рабочих отрядов растаяли до 1/4 своего первого состава, а некоторые мелкие отряды, работавшие у окрестных помещиков, растаяли совершенно". В итоге из 550 пленных в рабочих командах к весне 1921 г. осталось в живых лишь 150 чел. (смертность - 73%) (Красноармейцы. С. 577)

Подольский (Вальден) в своих воспоминаниях упоминает об одном пареньке из партии пленных, направленной "на тяжелые мостовые работы... Он один, кажется, и остался в живых из всех 80 человек" (Новый мир. № 5. С.. 86)

Вышеприведенные примеры достаточно красноречиво свидетельствуют о реальном уровне смертности в польских лагерях. Тем не менее особого разговора заслуживает печально известный лагерь пленных № 7 в Тухоли, называемый "лагерем смерти", в котором погибли 22 тысячи красноармейцев.

295

 

 

Письма, которые надо уметь читать

В России защитником польской версии о нормальных условиях содержания красноармейцев в лагере Тухоль является публицист Яков Кротов. Он, являясь внуком бывшего узника этого лагеря Лазаря Гиндина, врача Красной Армии, попавшего в августе 1920 г. в польский плен, заявляет: "Мне не нужны речи Чичерина, чтобы судить о Тухоле: мой дед, Лазарь Гиндин, был там" (Московские новости, № 1065, 28. 11. 2000, с. 5). Аргумент Я. Кротова о том, что не так страшен лагерь в Тухоли, если там выжил его дед, совершенно несостоятелен хотя бы потому, что в Освенциме и на Колыме тоже выжило немало заключенных.

На основании писем своего деда из польского плена (www.krotov.info/library/k/krotov/lb_04.html ) внук утверждает, что "...это не был курорт, но и не "лагерь смерти". По мнению Я. Кротова, миф о том, что "счет смертям русских пленных в Тухоли идет на десятки тысяч", необоснованно создали газеты русской эмиграции в Варшаве (www.krotov.info/yakov/dnevnik/2000/001784.html ).

Напомним, что в настоящем исследовании неоднократно приводились ссылки из устного рассказа Л. Гиндина в 1972 г. о фактах настоящего вандализма в отношении красноармейцев, особенно еврейской национальности, в польском плену. (http://www.krotov.info/library/k/krotov/lb_01.html#4). Однако Я. Кротов предпочитает факты из рассказа деда не упоминать. Он делает упор на его письма из польского плена. Что ж попробуем прочитать эти письма.

Письма Лазаря Гиндина - это попытка мужественного человека не только сообщить о себе близким, но и поддержать их. Ключом для понимания смысла его писем являются фразы, обращенные к любимой жене: "Береги себя, голубка, не переутомляйся. У тебя ведь слабое сердце. Обо мне не беспокойся, цел буду" (письмо от 18 мая 1921 г.). "Олечка! Деточка! Береги себя и девочек. Помни, что ты дороже мне всего..." (письмо от 24 ноября 1920 г.).

Абсолютно ясно, что Л. Гиндин не мог описывать реальное положение дел в польских лагерях, так как это могло стоить ему жизни. В материалах сборника "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. " отмечается, что попытки пленных красноармейцев пожаловаться проверяющим на бесчеловечные условия своего содержания в лагерях, как правило, имели для жалобщиков весьма тяжкие последствия. Как выше говорилось, в Мокотове, например, "одежды пленных, которые жаловались, отмечались красной краской, и их после гоняли на более тяжелые работы" (Красноармейцы. С. 649, 650).

Гиндин рассказывает что, когда в Тухоль в связи с голодовкой заключенных по поводу плохого питания приехал российский представитель, то "открыто жаловаться никто не осмелился, чтобы надзиратели не вымещали злобу после отъезда представителя" (http://www.krotov.info/library/k/krotov/lb_01.html#4).

Стремясь успокоить жену, Л. Гиндин уделяет крайне мало внимания в своих письмах жестокой реальности в польских лагерях. Однако некоторые фразы в этих письмах, при внимательном прочтении, свидетельствуют о страшных испытаниях, которые ему довелось пережить в качестве военнопленного.

23 марта 1921 г. Гиндин пишет "Питание хорошее. Только окончательно оборвался. Все истрепалось". О том, как дело обстояло на самом деле в польских лагерях, написал в апреле 1921 г. в своем письме Ольге Гиндиной освободившийся из плена Яков Геллерштрем, сосед Л. Гиндина по Рембертовскому лагерю: "... Я также был в плену, в Рембертове, по внешности потерял всякое человеческое достоинство, унижения неописуемые и только благодаря случайности, я родился в Эстонии - был освобожден, спасен".

Какими же ужасными обстоятельствами и нечеловеческими условиями плена вызваны страшные в своей безысходности слова Геллерштрема "был спасен ... Только благодаря сяучайности"? Но и у сдержанного Гиндина в письмах жене тоже иногда проскальзывают страшные признания: "Думаю, что по приезде дадут все-таки немного отдохнуть дома, а то я стану совсем инвалидом..." (письмо от 18 мая 1921 г).

297

 

Двумя месяцами позднее, чтобы успокоить жену, Л. Гиндин откровенно бравирует в своем письме от 23 июля 1921 г. Пишет о "рыбном спорте" (не рыбалке!) и в конце заявляет: "Вот видишь, как мало я могу сообщить тебе о моей жизни. Живу на всем готовом и не о чем заботиться...".

В феврале и начале мая 1921 г. Л. Гиндин тоже утверждал, что якобы вокруг все хорошо, самое скверное позади, и вдруг 5 августа того же года в письме из Белостока у него опять неожиданно вырывается: "Моя дорогая! Самое тяжелое осталось позади, и если я уцелел до сих пор, то наверно увидимся..." Возникает вопрос: так когда же на самом деле было тяжело?

Люди старшего поколения, по своему личному опыту знавшие, что такое военная цензура, могли ответить на такой вопрос, поскольку прекрасно умели читать "между строк" скрытый смысл писем своих близких. Им не надо было объяснять, почему это человек сначала бодро сообщает, что вокруг него "все хорошо", а позднее осторожно намекает на то, что еще не до конца уверен в том, что ему вообще удастся выжить, и выражает удивление, как он в тех условиях "уцелел до сих пор".

Попав в Тухоль, Гиндин поначалу не теряет оптимизма, хотя кое-что трагическое о действительном положении в лагере все равно непроизвольно прорывается у него между строк.

6 сентября 1921 г. он пишет жене из Тухоли: "Живу в бараке вместе с командным составом, тут же еще 3 врача. Сыт, одет. ничего не делаю по специальности... Пишу, а около меня делят довольно искусно только что принесенный хлеб на "порции" - итак, сейчас покушаем". Трудно поверить, что сытый человек будет так взволнованно и прочувствованно писать о маленьком кусочке простого хлеба.

Л. Гиндин поначалу умалчивает, что жилые "бараки" в Тухоли на самом деле - примитивные необустроенные землянки. Правда, через две недели, в письме от 20 сентября, он все-таки проговаривается: "Из окошечка землянки видно как отправляющаяся сегодня в Россию партия идет в баню, не идет, а бежит. Чувство скорой свободы придает бодрость всем этим бледным и измученным красноармейцам".

Если в лагере было так неплохо, как пытается нас уверить Я. Кротов, почему же тогда красноармейцы были измученные? А чего стоит неподдельная радость Гиндина по поводу того, что в преддверии зимы он "... Одет, обут, имеет матрас и одеяло", о чем он как о великом достижении сообщает в своем письме от 13 октября 1921 г.!? Однако, искренняя радость Лазаря Борисовича становится понятной, если ознакомиться с отчетами о действительном положении в Тухольском лагере.

Утверждение Я. Кротова, что в Тухольском лагере не могло быть плохо, так как его "регулярно проверяли международные инспекции Красного Креста", просто наивно. По этому поводу выше было приведено немало примеров. не случайно, Л. Гиндин, не надеясь на защиту международных организаций, предпочел в начале декабря 1921 г. бежать из лагеря.

В заключение остается пожелать Я. Кротову внимательнее читать письма предков.

 

Tухоль - лагерь смерти

Польский профессор З. Карпус в предисловии к сборнику "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг." утверждает, что "вопрос, который вызывает наибольшие разногласия и сегодня, касается количества умерших большевистских пленных в лагере в Тухоли. Во многих публикациях утверждается, что в этом лагере умерло 22 тыс. красноармейцев и поэтому этот лагерь везде называется "лагерем смерти. Подавая эту "сенсацию", авторы публикаций не задумываются над тем, возможно ли, чтобы так много российских военнопленных умерло за столь краткий срок пребывания в Тухоли...

Основываясь на сохранившихся источниках, можно с уверенностью утверждать, что в Тухоли за год умерло, в

299

 

подавляющем большинстве от заразных болезней, 1950 большевистских военнопленных" (Красноармейцы. С. 26-27).

Поговорим прежде всего о точности проф. З. Карпуса. По его утверждению, в лагере пленных № 7 в Тухоли "большевистские военнопленные содержались только с конца августа 1920 г. до середины октября 1921 г. " (Красноармейцы. С. 27). Правдивость этого утверждения оспаривается тем фактом, что упоминаемый нами военврач РККА Л. Гиндин бежал из Тухольского лагеря в начале декабря 1921 г.

В книге Н. Райского "Польско-советская война..." отмечается, что "к 10 января 1922 г. в польском лагере Тухоль еще оставались российские военнопленные" (Райский. С. 35). Можно подумать, что речь идет о белогвардейцах, тем более что, по данным уполномоченного Центрэвака Е. Аболтина, в мае 1922 г. в лагере Тухоли содержалось около 4000 русских (белых) пленных (сводная казачья дивизия, дивизия Смерти и 3-я русская армия Перемыкина) (Красноармейцы. С. 702).

Однако в книге Н. Райского далее по тексту говорится, что "к апрелю 1922 г. уже ни одного военнопленного красноармейца в польских лагерях не было". Это позволяет утверждать, что пленные красноармейцы находились в лагере Тухоли до апреля 1922 г. В итоге срок пребывания красноармейцев в Тухоли возрастает с 14 месяцев, на которых настаивает проф. З. Карпус, до 20 месяцев.

Весьма избирательно обращение проф. З. Карпуса к польской лагерной статистике. Так, профессор в предисловии к сборнику "Красноармейцы в польском плену..." утверждает, что "максимально в марте 1921 г. в Тухоли находилось более 11 тысяч российских военнопленных" (Красноармейцы. С. 27).

О том, что профессор З. Карпус оперирует явно неточными данными, свидетельствует статистика лагерного госпиталя, которая приводилась в докладе председателя РУД Е. Аболтина: "... РУД имела возможность получить официальную справку заболеваемости и смертности в лагере Тухоли с февраля 1921 г. по 15 мая 1921 г. Из врачебной комиссии ведомости видно, что в лагерном госпитале при общем количестве военнопленных около 15 000..." (Красноармейцы. С. 703).

Все это свидетельствует о том, что из 15 тыс. военнопленных, которые содержались весной 1921 г. в лагере Тухоли, 4 тысячи за исключением врачебной ведомости, нигде не фигурировали. Как они питались и куда испарились, неясно. Проф. З. Карпуса этот вопрос также не заинтересовал. Можно ли после этого официальную польскую статистику о смертности в лагерях для военнопленных считать надежной?

О том, что в Тухоли бывали периоды, когда там содержалось значительно больше 11 тыс. пленных красноармейцев, сообщает и Ст. Семполовская. В своем отчете она пишет, что в конце 1920 г. в Тухоли содержалось около 15 тыс. пленных, "граждан России и Советской Украины" (Красноармейцы. С. 580).

Что касается утверждения проф. З. Карпуса, возможно ли, "чтобы так много российских военнопленных умерло за столь краткий срок пребывания в Тухоли", то достаточно сослаться на Стефанию Семполовскую, которая так характеризовала уровень смертности среди пленных лагеря Тухоли: "Смертность в лагере столь велика, что согласно подсчетам, сделанным мною с одним из офицеров, при той смертности, которая была в октябре (1920 г.), весь лагерь вымер бы за 4-5 месяцев" (Красноармейцы. С. 586).

Несложные арифметические подсчеты показывают, что осенью 1920 г. месячная смертность в Тухольском лагере составляла 20-25% от среднесписочного состава. если учесть, что на 1 октября 1920 г. в лагере находился 7981 пленный (Красноармейцы. С. 327), то месячная смертность должна была составлять от 1600 до 2000 человек, т.е. от 50 до 66 чел. в сутки.

В уже упоминаемом письме А. Иоффе Я. Домбовскому от 9 января 1921 г. констатируется, что "положение русских военнопленных в Польше настолько бедственно, что по произведенным подсчетам, если принять за норму смертность

301

 

среди пленных в лагере Тухоли за октябрь месяц минувшего года, в течение полугода должны вымереть все русские военнопленные в Польше. Эти цифры подтверждены польскими военными врачами" (Красноармейцы. С. 467).

О том, что утверждение Ст. Семполовской обоснованно, свидетельствуют вышеприведенные примеры о смертности в польских лагерях, которые считались более "благополучными", нежели Тухоль. Напомним, что в лагерях Брест-Литовска, где содержалось значительно меньше пленных, нежели в Тухоли, бывали дни, когда умирало 180 человек. То есть за месяц могло умереть до 5 тыс. человек. Следует также не забывать, что, по утверждению И. Вильсона в лагере Тухоли "состояние лазарета еще хуже, чем в Стшалкове" (Красноармейцы. С. 344). Напомним, что зимой 1920 г. суточная смертность в Стшалкове не опускалась ниже 70 чел.

Однако проф. З. Карпус упорно утверждает, что лагере Тухоли "больше всего пленных - более 560 чел. - умерло в январе 1921 г. " (Красноармейцы. С. 27).

О том, что данные, которыми оперирует З. Карпус, просто ложные, свидетельствует уже упомянутая ведомость врачебной комиссии лагерного госпиталя (Тухоли) с февраля по 15 мая 1921 г., из которой видно, "что в лагерном госпитале при общем количестве военнопленных около 15 000 было за то же время 23 875 заболеваний, в числе которых эпидемических заболеваний было 6491, а именно сыпной тиф - 1706 чел., возвратный - 2654, брюшной - 124, паратиф - 13, холера - 210, дезинтерия - 617, другие эпидемические заболевания - 157. Туберкулезом страдали четыреста пятьдесят семь (457), смертных случаев в лагере Тухоли за то же время было 2561" (Красноармейцы. С. 704-705).

По утверждению проф. З. Карпуса, в Тухоли за год умерло 1950 "большевистских военнопленных". В то же время только согласно статистики тухольского госпиталя только за 3,5 месяца в лагере умерло 2561 пленных. Внимательный читатель скажет, но это общая смертность, а З. Карпус говорит о смертности "большевистских военнопленных". Учитывая, что весной 1921 г. "большевистские военнопленные" составляли 97,5% всех пленных в лагере, можно считать, что смертность среди красноармейцев за февраль-май 1921 г. составила примерно 2500 человек. Интернированные балаховцы и перемыкинцы в количестве 3431 чел. появились в тухольском лагере только в начале осени 1921 г. (Красноармейцы. С. 673).

В итоге получается, что в Тухоли за три с половиной месяца 1921 г. "большевистских военнопленных" умерло на 550 человек больше того количества, что профессор З. Карпус соглашается признать умершими за год. Эта ситуация как нельзя лучше характеризует подход польских историков к установлению реального количества красноармейцев, погибших в польском плену.

Ну, а теперь перейдем к фактам, которые характеризуют действительное положение пленных красноармейцев в Тухольском лагере.

Красноармеец В. В. Валуев рассказывал, в конце августе 1920 он с другими пленными: "были отправлены в лагерь Тухоли. Там лежали раненые, не перевязанные по целым неделям, на их ранах завелись черви. Многие из раненых умирали, каждый день хоронили по 30-35 чел. Раненые лежали в холодных бараках без пищи и медикаментов" (Красноармейцы. С. 426,).

А в морозном ноябре 1920 г. Тухольский госпиталь напоминал конвейер смерти: "Больничные здания представляют собой громадные бараки, в большинстве случаев железные, вроде ангаров. Все здания ветхие и испорченные, в стенах дыры, через которые можно просунуть руку... Холод обыкновенно ужасный. Говорят во время ночных морозов стены покрываются льдом. Больные лежат на ужасных кроватях... Все на грязных матрасах без постельного белья, только 1/4 имеет кое-какие одеяла, покрыты все грязными тряпками или одеялом из бумаги" (Красноармейцы. С. 376).

Сама Ст. Семполовская о ноябрьской (1920 г.) инспекции в Тухоль пишет так: "Больные лежат на ужасных койках" без постельного белья, лишь у четвертой части есть одеяла. Раненые жалуются на ужасный холод, который не только мешает заживлению ран, но по словам врачей, усилива-

303

 

ет боль при заживлении. Санитарный персонал жалуется на полное отсутствие перевязочных средств, ваты и бинтов. Я видела бинты, сохнущие в лесу. В лагере широко распространен сыпной тиф и дизентерия, которая проникла к пленным, работающим в округе. Количество больных в лагере столь велико, что один из бараков в отделении коммунистов превращен в лазарет. 16 ноября там лежало более семидесяти больных. Значительная часть на земле" (Красноармейцы. С. 585-586).

10 декабря 1920 г. лагерь в Тухоли посетила представитель Польского общества Красного Креста Наталья Крейц-Вележиньская, которая писала: "Всего сейчас в Тухоли 5373 пленных. лагерь в Тухоли - это т.н. землянки, в которые входят по ступенькам, идущим вниз. По обе стороны расположены нары, на которых пленные спят. Отсутствуют сенники, солома, одеяла. Нет тепла из-за нерегулярной поставки топлива... нехватка белья, одежды во всех отделениях" (Красноармейцы. С. 437, 438)

Известно, что самыми страшными для пленных были зимние месяцы 1920/21 гг. Как уже отмечалось, 9 декабря 1920 г. в Тухоли после "бани" умерло сразу 45 человек. Других данных о страшной зиме 1920/21 г. в Тухоли не существует. Как уже говорилось, члены подпольного комитета РКП(б) лагеря в Стшалкове утверждали, что в зимний период 1920/21 г. в Тухоли, как и в Стшалкове, "умирало до 300 чел. в день" (Красноармейцы. С. 532).

Попытаемся, основываясь только на документах сборника "Красноармейцы в польском плену...", приблизительно определить численность умерших пленных красноармейцев в лагере Тухоли. Ориентировочно можно говорить только о периоде в 5,5 месяцев, относительно которых существуют документы или свидетельства, прямо или косвенно говорящие о смертности. Октябрь 1920 г., когда, по утверждению Ст. Семполовской, лагерь мог вымереть за 4-5 месяцев - смертность в пределах 1600 чел. Январь 1921 г., когда, по данным проф. 3. Карпуса, умерло 560 чел. (согласимся с этой

304

 

цифрой), и февраль - 15 мая 1921 г., когда в госпитале умерли 2500 чел. Получается, что в Тухоли только за 5,5 месяца умерло 4660 красноармейцев.

На самом же деле, речь должна идти о значительно большем количестве пленных красноармейцев, погибших в Тухольском лагере от разных причин, на чем обоснованно настаивает ряд российских исследователей. Серьезным аргументом в пользу этих суждений является свидетельство руководителя польской военной разведки (II отдела Генерального штаба Верховного командования ВП) подполковника Игнацы Матушевского (Ignacy Matuszewski).

 

40 лет фальсификации

И. Матушевский 1 февраля 1922 г. направил военному министру Польши письмо за № 1462, в котором он подтвердил факт смерти в лагере Тухоли 22 тыс. красноармейцев (Красноармейцы. С. 701). Аналогичный документ - письмо председателя КГБ при СМ СССР А. Н. Шелепина Первому секретарю ЦК КПСС Н. С. Хрущеву Н-632-ш от 3 марта 1959 г. - польская сторона считает основным документом, подтвердившим факт расстрела весной 1940 г. 21 857 польских военнопленных. но к письму И. Матушевского польские историки относятся иначе.

С момента обнародования письма И. Матушевского в 1965 г. прошло более 40 лет. Все эти годы оно является объектом критики со стороны официозных польских историков. Утверждается, что непроверенные сведения об огромной смертности в Тухоли начальник польской военной разведки и контрразведки почерпнул из прессы, и поэтому они не могут быть использованы в качестве серьезного аргумента в споре о числе погибших красноармейцев.

Действительно, савинковская газета "Свобода", издаваемая в Варшаве, 19 октября 1921 г., то есть почти за три с половиной месяца до письма И. Матушевского, опубликовала информацию о том, что в лагере Тухоли за год умерло около

305

 

22 тыс. пленных красноармейцев (Тюляков. Польский лагерь смерти). Известно, что пресса часто пишет о том, что впоследствии вынуждены признавать политики. недавно все мы, благодаря прессе, стали свидетелями публичного скандала с тайными тюрьмами ЦРУ. Так произошло и в нашем случае.

Советский дипломат Ю. Иванов, долгое время проработавший в Польше, в своей статье "Трагедия польского плена" (Независимая газета, 16 июля 1995 г.) также утверждает, что в Тухоли умерло 22 тысячи красноармейцев.

Некоторые историки стремятся представить И. Матушевского как недалекого штабиста, который, по простоте душевной, без проверки, процитировал сомнительный факт из газет. Подобной трактовке противоречит тот факт, что И. Матушевский получил блестящее образование, в т.ч. и юридическое. Необходимо отметить, что подполковник И. Матушевский в системе польской военной разведки работал с начала ее организации в 1918 г. и сумел себя достойно зарекомендовать. Следует заметить, что И. Матушевский родился в семье известного польского энциклопедиста и литературного критика. Крестным отцом Игнацы был великий классик польской прозы Болеслав Прус.

Возглавляемый И. Матушевским II отдел Генштаба, действуя в польских лагерях для военнопленных совместно со II отделом Министерства военных дел Польши и II отделами штабов КГО (корпусных генеральных округов), контролировал в них политическую ситуацию и располагал достаточно широкими полномочиями. Это подтверждают распоряжения и инструкции Министерства военных дел Польши и Верховного командования ВП за 1919-1921 гг. (Красноармейцы. С. 64, 239, 193).

Начальник отдела европейской интеграции генеральной дирекции государственных архивов Эва Росовска в польском предисловии указывает, что "рапорты об условиях содержания и численности узников отдельных лагерей военнопленных, господствующих там настроениях... содержатся также в фонде II отдела Генерального штаба (фонд 1772) за 1918-1939 гг. " (Красноармейцы. С. 30).

Указание военного министра Польши начальнику II отдела Генерального штаба, оформленное распоряжением № 65/22 от 12 января 1922 г., "представить объяснение, при каких условиях произошел побег 33 коммунистов из лагеря пленных Стшалково и кто несет за это ответственность", четко определяет место II отдела Генштаба в системе польских лагерей пленных (Красноармейцы, с. 700). Подобное поручение могло быть дано лишь тому, кто в силу служебного положения обязан был знать и контролировать реальное положение дел в лагерях пленных.

И. Матушевский в своем официальном ответе военному министру Польши сообщил обстоятельства побега коммунистов из Стшалкова и добавил: "Из имеющейся во II отделе информации, почерпнутой из переписки интернированных и из прессы, следует, что побеги из лагеря не ограничиваются только Стшалковым, но случаются во всех других лагерях как для коммунистов, так и для интернированных "белых". Эти побеги вызваны условиями, в которых находятся коммунисты и интернированные (отсутствие топлива, белья и одежды, плохое питание, а также долгое ожидание отъезда в Россию). Особенно известен лагерь в Тухоли, называемый интернированными "лагерем смерти" (в этом лагере умерло около 22 000 тысяч пленных Красной Армии" (Красноармейцы. С. 701).

Примечание. необходимо заметить, что ряд авторов, Ю. Иванов и Н. Райский, дают эту цитату о лагере в Тухоли, используя слово "прославился" вместо "известен".

Фраза в ответе И. Матушевского относительно "информации, почерпнутой из переписки интернированных и из прессы" позволила ангажированным историкам в течение 40 лет утверждать то, что информацию о побегах из польских лагерей для пленных и смертности в Тухоли II отдел Генштаба получил из прессы. В то же время известно, что офицеры II отдела в польских лагерях, как и их коллеги из ГУГБ НКВД в советских лагерях, имели весьма широкие возможности для получения любой информации.

307

 

Совершенно очевидно, что, ссылаясь на прессу, И. Матушевский, говорит только о том, что благодаря журналистам приобрели общественную известность побеги из лагерей из-за плохих условий содержания в них пленных. Лагерь же в Тухоли приобрел известность как "лагерь смерти". Но о количестве умерших в нем красноармейцев И. Матушевский говорит как о бесспорном факте, не ссылаясь на прессу и выделяя эту фразу скобками.

Невозможно представить, что начальник военной разведки в официальном документе сообщал руководству страны непроверенный факт из газет по проблеме, находящейся в центре громкого дипломатического скандала. В Польше к тому времени еще не успели остыть страсти после ноты наркома иностранных дел РСФСР Г. Чичерина от 9 сентября 1921 г., в которой польские власти были обвинены в гибели 60 000 советских военнопленных (Красноармейцы. С. 660).

Решение проинформировать польское военное руководство о смерти в Тухольском лагере 22 тысяч красноармейцев созрело у И. Матушевского, скорее всего, по причине того, что это стало "секретом Полишинеля". И. Матушевский хорошо представлял себе, какой эффект произведет в польских верхах его утверждение и что от него потребуют дополнительные объяснения.

Безусловно, И. Матушевский располагал документально подтвержденными и проверенными сведениями о количестве погибших в лагере Тухоли красноармейцев. В противном случае служебное разбирательство могло закончиться не только снятием И. Матушевского с должности, но и военным трибуналом, если бы начальник военной разведки авторитетом своего ведомства подтвердил антипольскую "газетную утку".

Дальнейшее развитие событий показало, что у польского руководства к И. Матушевскому по "тухольскому инциденту" не возникло претензий. После этого он еще более полутора лет исполнял обязанности начальника II отдела Генштаба Войска Польского, а в дальнейшем успешно работал на дипломатическом поприще.

"Тухольский инцидент" породил еще одну загадку. О столь "известном" лагере, как Тухоль, в отличие от Стшалкова, сохранилось крайне мало документальных свидетельств. Можно предположить, что "некто" после статьи в газете "Свобода" и письма И. Матушевского дал команду "почистить" лагерные архивы.

Свидетельство И. Матушевского ставит крест на 40-летней фальсификации польской стороной данных о количестве красноармейцев, погибших в польском плену. Из вышеизложенного следует, что данные о смертности в Тухольском лагере, которыми оперирует проф. 3. Карпус и польские историки, явно занижены. Безосновательное игнорирование такого важного свидетеля, как И. Матушевский, является недопустимым и характеризует тенденциозность исследований 3. Карпуса.

 

Вместо заключения

Не будем пытаться определить общую цифру красноармейцев, погибших в польском плену. Для этого необходимы более тщательные исследования всего комплекса сохранившихся документов и свидетельств очевидцев. Главное в другом. Абсолютно ясно, что число погибших в польском плену красноармейцев (16-17 тыс. чел. или 18-20 тыс. чел.), предлагаемое в сборнике "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг." польскими и некоторыми российскими историками, явно занижено. Так же очевидно, что проблема гибели красноармейцев в польском плену исследована недостаточно глубоко и ждет дополнительных исследований.

Следует согласиться с утверждениями Я. Подольского (Вальдена): "Не могу сказать точной цифры наших, побывавших в плену, но вряд ли ошибусь, сказав, что на каждого вернувшегося в Сов. Россию приходится двое похороненных в Польше... Передо мной стоит, бесконечно тянется цепь оборванных, искалеченных, изможденных человеческих фигур. Сколько раз я выравнивался вместе с товарищами по несчастью в обрывках этой великой цепи - на раз-

309

 

ных поверках и обходах и в тон обычному "рассчитать - первый, второй, третий" слышится "покойник, покойник, покойник, живой, покойник, покойник, живой..." ("Новый мир", № 6, с. 82).

Признавая значение и важность подготовленного российско-польского сборника документов и материалов "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг.", необходимо расценивать его как начало большой работы по выявлению всех обстоятельств гибели красноармейцев в польском плену и, соответственно, по уточнению количества погибших. необходимо также поименно назвать всех польских военнослужащих и чиновников, причастных к гибели пленных красноармейцев. Ясно одно - предстоит большая работа.

Однако уже сегодня, основываясь на вышеприведенных свидетельствах, можно сделать вывод о том, что обстоятельства массовой гибель красноармейцев в польском плену могут расцениваться как свидетельство их умышленного истребления. Учитывая четко выраженную национальную направленность этих преступлений, следует ставить вопрос о геноциде в отношении военнопленных русской и еврейской национальности.

Также можно сделать вывод о безусловной ответственности высшего польского руководства за создание и поддержание в польских лагерях невыносимых для жизни условий, которые привели к массовой гибели пленных красноармейцев.

Жесткие заявления Советского правительства в 1920-1922 гг. по поводу бесчеловечного отношения к пленным красноармейцам позволяют также сделать вывод о том, что советское руководство в 1939-1940 гг. должно было вернуться к вопросу гибели красноармейцев в польском плену. Это явилось одной из причин, по которой часть польских военнопленных, имевшая отношение к репрессиям в отношении пленных красноармейцев, весной 1940 г. была репрессирована.

Возникает вопрос: почему польская сторона отказывает российской в том, на чем сама, расследуя катынское преступление, настаивает последние двадцать лет? Настойчивость польской стороны в попытках найти виновных в расстреле польских военнопленных вызывает уважение. Должны быть осуждены (хотя бы морально) виновники не только Катынского преступления, но и геноцида русских военнопленных в польском плену в 1919-1922 гг.

Сокращенный вариант настоящего исследования под названием "Анти-Катынь" был опубликован в журнале "Наш современник" № 6 за 2006 г.

 

ЛИТЕРАТУРА

Абаринов В. Катынский лабиринт. http//katyn.codis.ru/abarinov.htm. ,

Библия. Иерусалим: 1992.

Вальден Н. А. В польском плену, записки. "Новый мир", № 5, 6, 1931.

Витте В. Образ врага: расистские элементы в немецкой пропаганде против советского Союза. В сборнике статей "Вторая мировая война: Взгляд из Германии". М.: Яуза, ЭКСМО, 2005.

Воспоминания Л. Гиндина (http//www.krotov.info/librali/ry/k/krotov/lb_01.html#4).

Герцштейн Р. Война которую выиграл Гитлер. Смоленск: 1996.

Деникин A. M. Путь русского офицера. М., 1990.

Ежевский Л. Катынь 1940. Сокр. перевод с польского О. и Э. Штейн, by TELEX 1983.

Иванов Ю. Трагедия польского плена. "Независимая газета". 16.07.1995.

Иванов Ю. В. Очерки истории советско-польских отношений в документах 1917-1945 гг. "Наш современник". М.: 2005.

История ВКП(б). Издательство ЦК ВКП(б) "Правда", 1938.

Кротов Я. Компенсации не тщеба. Московские новости, № 1085, 28.11.2000.

Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы материалы. Отв. составитель Н. С. Лебедева. М.: Демократия, 1999.

Катынь. Март 1940 - сентябрь 2000. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. Документы. / Отв. составитель Н. С. Лебедева. М.: Из-во "Весь мир", 2001.

Карпус 3. Факты о советских военнопленных 1919-1920. "Новая Польша" № 11, 2000.

Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. Сборник документов и материалов. - М.; СПб.: Летний сад, 2004.

Матвеев Г. Ф. еще раз о численности красноармейцев в польском плену в 1919-1920 годах // Новая и новейшая история № 3, 2006.

Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Белый орел против красной звезды. М.: Яуза, Эксмо, 2004.

Новак А. Десять вопросов // "Новая Польша" № 4, 2005.

Памятных А. Пленные красноармейцы в польских лагерях // "Новая Польша". № 10, 2005 г. (http//www.novpol.ru/index.php?id=498).

Поиски "анти-Катыни". Интервью с Б. Носовым // "Новая Польша" № 11,2000.

Помяновский Е. К истории дезинформации. "Новая Польша" № 5, 2005.

Польская война. Беседа с проф. П. Вечоркевичем. "Rzeczpospolita", 28 сентября 2005.

Райский Н. С. Польско-советская война 1919-1920 годов и судьба военнопленных, заложников и беженцев (http//www.auditorium.ru/books/751).

Свидетельство М. В. Батурицкого (http//katyn.ru/forums/viewtopic/php?id=55).

Cunonc В. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной. 1939-1941. - М.: ТОО "Новина", 1997.

Строгий А. В Польше тоже пытаются переписать историю. "Российские вести", № 16, 23.03.2005.

Тюляков С. П. Польский лагерь смерти. "Русский дом". Октябрь, 2005.

Фабрика смерти. М.: Государственное издательство политической литературы, 1960.

Филатов С. Катынь - трагедия не только Польши, но и России // Лит. Журнал "Кольцо "А", № 34, 2005.

Филимошин М. В. Десятками стрелял людей только за то, что... выглядели большевиками // Военно-исторический журнал, 2001, № 2

Филимошин М. В. Россия ждет ответного покаяния. "РФ сегодня", 2005.

Штейфон Б. А. Бредовский поход.

Jacek Wilczur. "Nievola i eksterminacija jencow wojennych - wlochow w niemieckich obozach jenieckich. Wrzesien 1943 - maj 1945. Wydawnictwo Ministerstwa Obrany Narodowej. 1969.

Яжборовская И. С, Яблоков А. Ю., Парсаданова B. C. Катынский синдром в советско-польских и российско-польских отношениях. М., "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 2001.

 


ИСТОРИЧЕСКИЕ "ОТКРОВЕНИЯ" ПРОФЕССОРОВ ДЕЗИНФОРМАЦИИ

Излагать истину некоторым людям - все равно что направить луч света в совиное гнездо: свет только попортит совам глаза, и они поднимут крик.

Д. Дидро.


История, как застарелая травма, постоянно напоминает о себе. Причем чем больше пытаются ее забыть, тем сильнее она о себе напоминает. В сентябре 2005 года прошла информация о том, что Эстония приняла решение объявить день освобождения Таллинна от нацистской оккупации днем траура. Этого следовало ожидать. В свое время, в тогда еще советской Литве, я неоднократно слышал, какие прекрасные перспективы были бы у Прибалтики, если бы победила Германия.

Но я был искренне удивлен, когда прочитал интервью польского профессора П. Вечоркевича о "польской войне" 1939 г. и "грандиозных" перспективах в случае участия Польши в войне на стороне Германии ("Rzeczpospolita". 28 сентября 2005 г.). Невероятно, в Польше, столь претерпевшей от нацистов, в популярном официальном издании печатается подобное интервью. его можно было бы считать досадной случайностью, если бы его автор не являлся профессором столь уважаемого учебного заведения, как Исторический институт Варшавского университета и, если бы мнение проф. П. Вечоркевича не тиражировалось в польских учебниках истории для школ и вузов.

314

 

Так, в учебнике "История для 3-го класса лицеев" (авторы Шимановский и Трояновский) утверждается, что в 1939 г. все "предрешила... советская агрессия. Менее чем через месяц боев польская армия была разбита. Германия и Советский Союз произвели раздел II Речи Посполитой". В рамках такого контекста ученики должны полагать, что Польша выиграла бы войну с Германией, если бы Красная Армия 17 сентября 1939 г. года не нанесла "предательский удар в спину Польши" (Российские вести, 16-23.03.2005). Утверждения подобного рода возможны лишь при тяжелой форме субъективного национализма.

К сожалению, подобным недугом страдает не только Павел Вечоркевич, но и главный редактор журнала "Новая Польша" профессор Ежи Помяновский и ведущий специалист в области польско-российских отношений профессор Ягеллонского университета Анджей Новак. О некоторых их "исторических откровениях" мы и поговорим.

Можно было бы оставить без внимания высказывания вышеупомянутых господ, тем более, что на эти темы написано достаточно много, если бы не одно обстоятельство. Исторические экскурсы "уважаемых" профессоров рассчитаны прежде всего на молодежь, которая не будет копаться в исторической литературе и воспримет "откровения" "мэтров" как истину в последней инстанции.

Поэтому дезинформация об исторических событиях, сколько бы раз она не повторялась, требует ответной реакции. В противном случае Россия рискует оказаться в "королевстве кривых зеркал", где русские, по выражению президента Грузии Саакашвили, "подобно римлянам, туркам, персам и монголам пытались уничтожить грузинский народ", где "советская оккупация" освобожденной Польши была страшнее нацистской, где гитлеровская Германия и СССР были союзниками во Второй мировой войне, где участниками Ялтинской конференции были только Рузвельт и Черчилль, где Берлин взяли американцы, где атомные бомбы на Японию сбросил СССР и т.д. и т.п.

Но все по порядку.

315

 

 

Нацистский наследник

Проанализировав высказывания профессора Павла Вечоркевича, приходишь к выводу, что он оказал медвежью услугу многим польским политикам и историкам, пытающимся представить историческую позицию Польши перед войной, как безупречную. Пан Вечоркевич подтвердил то, о чем в советский период не принято было говорить, так как Польша в те времена представлялась как один из самых верных союзников Советского Союза. Профессор назвал вещи своими именами и показал действительное отношение польского руководства и польской элиты в предвоенный период к нацистской Германии и СССР.

В своем интервью профессор П. Вечоркевич утверждает: "Мы не хотели оказаться в союзе с Третьим Рейхом, а приземлились в союзе с, в равной степени, преступным Советским Союзом. А что еще хуже, под его абсолютным доминированием. Гитлер же никогда не относился к своим союзникам так, как Сталин к странам, завоеванным после Второй мировой войны. Он уважал их суверенитет и правосубъектность, накладывая лишь определенное ограничение во внешней политике. Наша зависимость от Германии, следовательно, была бы значительно меньшей, чем та зависимость от СССР, в которую мы попали после войны.

Мы могли бы найти место на стороне Рейха почти такое же, как Италия и, наверняка, лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск".

Трудно сказать, чего здесь больше - незнания или дезинформации, особенно, если учесть, что автор уважаемый польский историк. Не будем пока говорить по поводу утверждений проф. П. Вечоркевича о Гитлере, удивительно, что он рассуждает о нацистском рейхе, как об обычном государстве. Подумаешь, Германия решила несколько расширить свои границы за счет соседей. Так это бывало не раз, и только одно достойно сожаления, что ей в этот раз ей не помогла Польша. Но проф. Вечоркевич должен знать, что Вторая мировая война была необычной.

Основной целью военной политики нацистов Гитлер в своей книге "Mein kampf" провозгласил передачу "власти над миром в руки самой лучшей из наций" (с. 371) т. е. немецкой. Не о каком разделении власти с какой-либо иной нацией, тем более с поляками, речи быть не могло. Этот аспект Гитлер особо подчеркнул в той же "Mein Kampf": ".... Мы объявляем непримиримую борьбу марксистскому принципу "человек равен человеку"... Мы оцениваем человека, прежде всего, с точки принадлежности его к определенной расе" (с. 370).

Накануне войны он заявил: "Я освобождаю людей от отягощающих ограничений разума, от грязных и унижающих самоотравлений химерами, именуемыми совестью и нравственностью, и от требований свободы и личной независимости, которыми могут пользоваться лишь немногие" (Раушнинг Г., по книге Раткина С).

По Гитлеру достойно жить имели право лишь немцы и некоторые представители других наций с явно выраженными арийскими признаками. Поляки к этим представителям не относились, что неоднократно подчеркивал германский фюрер.

В этом плане "откровения" польского профессора можно было бы воспринять как бред, давно опровергнутый реальной политикой главарей нацистской Германии в отношении своих союзников и покоренных народов. Абсолютно ясно, что патологическая русофобия заставляет польского профессора идти на прямую фальсификацию исторического контекста событий Второй мировой войны.

Следует отметить, что польские историки и политики, оценивая ситуацию накануне войны, постоянно подчеркивают "однотипность" нацистского и коммунистического режимов. Отсюда делается глубокомысленный вывод о "родственности" этих режимов, их неизбежном сотрудничестве, реализованном при подписании пакта Риббентропа-Молотова.

317

 

Подобные рассуждения наивны и свидетельствуют о политической безграмотности. Утверждать об однотипности гитлеровского и сталинского режимов можно лишь в случае недостаточно глубокого знания сути нацизма и коммунизма. Считать Сталина и Гитлера "сводными братьями" лишь на том основании, что они оба диктаторы, а методы насилия, используемые ими, оказались схожими, некорректно. Если взять такой подход за основу, то не будет разницы между нацистскими врачами, проводившими вивесекцию (т.е. хирургические опыты без наркоза) на живых людях, и хирургом Пироговым, вынужденным для спасения жизни ампутировать раненым конечности также без анестезии, т.к. ее в то время не было. Суть представляемых Гитлером и Сталиным режимов кардинально отличалась, так как они преследовали принципиально разные цели.

Коммунисты никогда не скрывали, что их конечная цель - мировая социалистическая революция, сущность которой была изложена Марксом и Энгельсом в "Манифесте Коммунистической партии". Это создание "ассоциации, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех" (Маркс и Энгельс. Т. 1. С. 127). Коммунисты хотели осчастливить не одну нацию за счет других, а "освободить от власти капитала" весь мир. Другое дело, что методы достижения этой цели оказались похожими с нацистскими. Однако следует напомнить, что и церковь гуманистические идеи Христа внедряла аналогичными методами. Не случайно сказано: "Благими намерениями вымощена дорога в ад".

По поводу схожести нацистского и коммунистического режимов известный русский философ - эмигрант, антикоммунист И. Ильин в 1939 г. высказался так: "... Главное не абстрактная "схожесть друг с другом", а взаимная непримиримость убеждений, конкуренция планов завоевания мира и в особенности притязания Германии на так называемое восточное пространство", т. е. на территорию России..." (Ильин. Публицистика, с. 7).

Рассуждения проф. П. Вечоркевич о союзе Польши с нацистской Германией можно воспринять как попытку реабилитации нацистской идеологии. Что особенного, если бы Польша стала союзницей нацистов и помогла им установить "новый мировой порядок"?

В этой связи возникает вопрос: возможно, не случайно на территории Польши нацисты построили столько "лагерей смерти"? Ведь Польша первая в Европе начала строить такие лагеря для инакомыслящих и военнопленных. Этот опыт, вероятно, показался нацистам заслуживающим внимания. но судьба поляков была предопределена. Местом существования тех, кто избежал бы крематория, могли быть только задворки Третьего рейха на положении рабов. Это хорошо известно всем, за исключением проф. П. Вечоркевича.

Учитывая вышесказанное, вступать с ним в дискуссию по поводу возможного равноправного союза поляков с нацистами было бы просто несерьезно, если бы не одно обстоятельство.

Дело в том, что "исторические откровения" профессора Вечоркевича опубликованы на страницах, как уже говорилось, официального польского издания. Налицо явная дезинформация польского общества, которое осуществляется с благословения органов власти. Видимо, польское руководство устраивает ситуация, когда Россия постоянно предстает перед рядовым поляком неким монстром, все действия которого направлены на унижение и порабощение "свободолюбивой Польши". Подобная позиция имеет в Польше давнюю историю.

Настрой предвоенной польской элиты в отношении к России, наиболее точно характеризовали слова польского полковника С. Любодзецкого, прокурора Верховного суда, попавшего в советский плен в 1939 г.: "Ненависть к Советам, к большевикам, ненависть - признаемся честно - к москалям в целом была столь велика, что порождала чисто эмоциональное желание отправиться куда угодно, хоть из огня в полымя - на захваченные немцами земли" (Любодзецкий. В Козельске).

319

 

Сегодня этот мотив вновь звучит у проф. Вечоркевича. не вызывает сомнений, что союз Польши и нацисткой Германии, по Вечоркевичу, был бы оправдан, если бы были уничтожены СССР и Россия. Но такими же оправданиями тешили себя и нацистские "бонзы" - уничтожим всех "неполноценных" и на Земле воцарит "рай". Поэтому как бы ни рядился П. Вечоркевич в мантию объективного исследователя истории, нацистские "рожки" скрыть ему не удается.

 

"Живые консервы" Гитлера

Гитлер, хорошо зная антироссийские настроения в Польше, после прихода к власти предложил ей заключить соглашение о ненападении. В январе 1934 г. такое соглашение с гитлеровской Германией (первое в Европе) подписала Польша. После этого польские лидеры Пилсудскии и Бек, по выражению историка Д. Е. Мельникова и публициста Л. Б. Черной, стали "тешить себя мыслью, что они вместе с гитлеровцами образовали нечто вроде "оси Варшава-Берлин", направленной против СССР". (Мельников Д., Черная Л. Преступник № 1. С. 262).

В 1935 г. последовал обмен визитами высокопоставленных лиц обеих стран. В коммюнике, опубликованном по случаю поездки Бека в Берлин и Геринга в Варшаву, говорилось о "далеко идущем согласии" между двумя государствами. Ведь не случайно польская дипломатия добровольно взяла на себя защиту интересов нацистской Германии в Лиге Наций.

В военных планах СССР 30-х годов в качестве агрессора всегда рассматривались объединенные германо-польские войска. Об этом неоднократно заявлял М. Тухачевский (Мартиросян. 22 июня. С. 605-612). Такое совместное нападение на СССР имело бы место, если бы польское руководство согласилось с немецкими условиями союзничества.

27 июня 1935 г. американский посол в Берлине У. Додд писал, что он получил от высокопоставленных немецких чиновников информацию о том, что Германия в союзе с Польшей готовится к захвату Балтийских государств и западных терри-

320

 

торий СССР. После Мюнхена в Польше стали разрабатываться планы новых захватов украинских земель. Вопрос о будущем Украины обсуждался польским послом в Румынии в ноябре 1938 г. (Сиполс. Тайны дипломатические. С. 35).

Разведывательный отдел польского генштаба в декабре 1938 г. подготовил доклад, в котором указывалось, что в основе политики Польши на востоке лежит "расчленение России" (Сиполс. Тайны дипломатические. С. 38). МИД Польши по этому поводу подготовило совершенно секретную записку "Польская политика на Кавказе", в которой говорилось, что "Польша заинтересована в отторжении от России Грузии, Азербайджана и ряда других территорий" (Сиполс. Тайны дипломатические, с. 37).

Накануне войны в 1939 г. Гитлер предложил Польше, по мнению проф. Вечоркевича, "равноправный" союз с "блестящими" перспективами для Польши. "Польша должна была стать ценным и необычайно важным партнером в походе на Советский Союз", - утверждает профессор. В определенном смысле это действительно так.

5 января 1939 г. министр иностранных дел Польши Ю. Бек с большой помпой был принят Гитлером в Берхтесгадене. В ходе встречи Гитлер предпринял попытку привлечь Польшу к планируемому им "крестовому походу" против СССР. Он заявил, что существует "единство интересов Германии и Польши в отношении Советского Союза" и что "каждая использованная против СССР польская дивизия означает экономию одной немецкой дивизии".

Однако Польша не спешила присоединиться к "Антикомин-терновскому пакту". Ее не устраивали выдвинутые немецкие условия, которые были сформулированы в "пакете предложений", как их называет Вечоркевич, представленных Германией послу Польши в Берлине Липскому 24 октября 1938 г. Польское правительство, согласно этим предложениям, должно было дать согласие на присоединение "вольного города" Данцига (Гданьска) к Германии и на предоставление экстерриториальных прав дорогам (железной и шоссейной) через "польский коридор" для связи с Восточной Пруссией.

321

 

П. Вечоркевич считает, что, приняв эти требования, "Речь Посполитая" не понесла бы никакого значительного ущерба". В какой-то мере профессор прав. Дело в том, что Данциг, со времен своего основания ганзейскими (т.е. немецкими) купцами всегда был немецким городом. Правда, в 1454 г. он, как и многие другие территории, вошел в состав Речи Посполитой. Однако и тогда он оставался городом с немецким населением и немецким укладом жизни.

В 1919 г. Данциг по Версальскому мирному договору стал "вольным городом" под управлением созданной в Париже Лиги Наций (Харенберг. С. 882-885). Однако номинально городом управляли поляки (пограничная охрана, полиция, таможня). но с юридической точки зрения по вопросам, имеющим отношение к Данцигу, Германия должна была обратиться в Совет Лиги Наций. "Польский коридор" также был получен Польшей за счет земель немецкого Поморья и Восточной Пруссии.

Польша считала захваченные или "полученные" территории польскими и полагала их возвращение законным владельцам невозможным. Ее территориальные претензии к соседям всегда были чрезмерными. Это один из основных источников международной напряженности вокруг довоенной Польши. Тогдашнее польское правительство прекрасно понимало, что на "пакете предложений" по Данцигу Германия не остановится.

Более того, польское правительство пугали планы Германии создать "Великую Украину" под своим протекторатом. Польша крайне опасалась включения в состав "Великой Украины", а точнее, "Великой Германии" украинских земель, захваченных ею в 1920 году. Польское руководство не оставляло планов возрождения Речи Посполитой от Балтийского до Черного моря за счет присоединения литовских, белорусских и украинских земель. Оно также хорошо понимало, что создание "Великой Польши" противоречило планам Германии.

Таким образом, по последним причинам, а не в силу верности договоренностям с СССР, как пытаются утверждать некоторые историки, Польша отказалась от союза с Германией и

322

 

решила сделать ставку на западных союзников. Однако в заявлении вице-директора политического департамента МИД Польши Т. Кобыляньского 18 ноября 1938 г. советнику германского посольства в Варшаве Р. Шелиа дипломатично прозвучала лишь одна причина: "Польша будет согласна выступить на стороне Германии в походе на Советскую Украину, если Германия откажется от идеи создания "Великой Украины" (Сиполс. Тайны дипломатические. С. 39-40).

Тем не менее Германия не оставила попыток вовлечь Польшу в "Антикоминтерновский пакт". Как отмечалось выше, это было сделано в январе 1939 г. уже через министра иностранных дел Польши Бека во время его пребывания в Берхтесгадене. В ответ польское правительство выбрало тактику лавирования. На это Риббентроп, вызвав 21 марта 1939 года польского посла Липского, сообщил ему, что Германия настаивает на своих требованиях о Данциге и "польском коридоре". Варшава ответила отрицательно. Тогда Риббентроп недвусмысленно заявил, "что отказ другого государства" (надо полагать, Чехословакии) уже привел к печальным последствиям. После этого Англия и Франция заявили, в случае агрессии Германии, о своих военные гарантиях Польше. Далее германо-польские отношения вступили в полосу явного противостояния.

Необходимо отметить, что, пытаясь привлечь Польшу в качестве союзника в войне против СССР, Гитлер ее участь уже определил. Об этом предельно откровенно высказался германский военный атташе в Москве Э. Кестринг: "Польша является той клячей, которую Германия впрягла в свою упряжь на время... если Польша рассчитывает на помощь Германии в ее войне с СССР, то, во всяком случае, германские войска, вступив в "коридор" и в Силезию, оттуда никогда не уйдут" (Сиполс. Тайны дипломатические. С. 39).

Польша должна была сберечь драгоценные немецкие дивизии в войне с Россией, о чем Гитлер недвусмысленно сказал Беку в Берхтесгадене. Фактически Гитлер отвел Польше роль "живых консервов", которые должны помочь рейху сохранить жизненные силы в его борьбе с Россией.

323

 

Старые уголовники в побег по безлюдным, лишенным продовольствия местам брали молодых заключенных, которых потом съедали. Их называли "живыми консервами". Для того чтобы уговорить участвовать "молодого" в побеге, его соблазняли всякими обещаниями. Можно было обещать все что угодно, так как судьба "молодого" была предрешена. Нацисты также, несмотря на декларируемую лояльность к Польше, в любом случае намеревались уничтожить польское государство. Это подтверждают откровения нацисткой пропаганды, которая велась в 1934-1939 гг. непосредственно в рейхе.

 

Гитлер и Польша

После подписания в 1934 г. германо-польского соглашения о ненападении Гитлер постоянно подчеркивал, что Германия и Польша вот уже более тысячи лет соседи и что двум государствам от этого не уйти и поэтому отношения между ними "следует строить таким образом, чтобы извлечь из них наибольшую пользу для обеих наций". Однако все это было лишь уловкой (Преступник № 1. С. 261).

Тоталитарная нацистская Германия была отрезана от всех зарубежных источников информации. Это позволило Гитлеру создать две параллельные системы пропаганды: внутреннюю и на заграницу. Разрыв в информации между ними был вопиющим. Берлин в программах, рассчитанных на заграницу, после подписания в 1934 г. известного германо-польского соглашения, объявлял Польшу "лучшим другом и союзником" Германии. В то же время внутри рейха велась яростная шовинистическая антипольская кампания, которая изображала поляков "недочеловеками", подлежащими уничтожению. Вот где истоки того, что впоследствии стоило жизни 6 миллионам польских граждан (Преступник № 1. С. 259-260).

Утверждения профессора Вечоркевича о том, что в 1938 г. следовало бы принять требования Германии, свидетельствуют о том, что он либо не в курсе дел относительно реально-

324

 

го отношения Германии к Польше, либо сознательно дезинформирует польскую общественность. Вероятнее всего второе, так как не знать таких вещей профессору истории непростительно.

Исчерпывающе на вопрос "Проиграла Польша или выиграла от решения не вступать в военный союз с Германией?" могут ответить исторические документы, и прежде всего нацистские, в которых недвусмысленно и бесцеремонно предопределялось будущее Польши. Постараемся предоставить их. Возможно, это позволит студентам Варшавского университета сделать выводы о "ценности новаций и откровений" в польской истории, предложенных их уважаемым профессором.

Особый интерес в этом плане представляют высказывания Гитлера о Польше и поляках. 23 мая 1939 г., т.е. на следующий день после подписания так называемого "Стального пакта" между фашистской Италией и нацистской Германией, на секретном совещании с высшим командованием вооруженных сил, Гитлер заявил: "Польша всегда была на стороне наших врагов. несмотря на договоры о дружбе, Польша всегда намеревалась воспользоваться любым случаем, чтобы навредить нам. Предмет спора вовсе не Данциг. Речь идет о расширении нашего жизненного пространства на востоке и об обеспечении нашего продовольственного снабжения. нам осталось одно решение: напасть на Польшу при первой удобной возможности. Мы не можем ожидать повторения чешского дела. Будет война. наша задача - изолировать Польшу. Успех изоляции будет решать дело".

Как свидетельствовали адъютанты Гитлера, утром 3 сентября 1939 г. после получения английской и французской нот об объявлении войны Гитлер кричал: "Поляки жалкая, ни к чему не способная, хвастливая банда. Это так же хорошо известно англичанам, как и нам... Это неслыханно - представлять нам чехов и поляков, этот сброд, который ничуть не лучше, чем суданцы и индусы, как суверенные государства" (Неизвестный Гитлер. С. 80).

Геббельс в своем дневнике писал: "Фюрер подчеркнул еще раз, что у поляков должен быть один господин - немец. Не

325

 

могут и не должны существовать два господина рядом; поэтому должны быть уничтожены все представители польской интеллигенции" (Ржевская. Берлин-45, с. 16)

От себя Геббельс добавил: "Польская аристократия заслужила свою гибель... Вермахт обращается с польскими офицерами слишком мягко... Я приму меры" (Ржевская. Геббельс. С. 220).

Некоторым польским историкам и политикам не мешало бы съездить в Познань, где старожилы рассказали бы им, что такое нацистская оккупация. В 1939 г. "осваивать "провинцию Вартегау" кинулись тысячи немецких предпринимателей, партийных чиновников. Поляки были выброшены из всех мало-мальски приличных квартир. У них не было больше ни фабрик, ни магазинов, ни школ, ни личных вещей. Их улицы были переименованы, язык запрещен, памятники сброшены, костелы опоганены". На сборы и освобождение особняков и квартир полякам давали 25 минут, взять с собой разрешали лишь две смены белья и демисезонное пальто (Ржевская. Берлин-45. С. 17)

Американский публицист и историк, лауреат Пулитцеровской премии Джон Толанд об этом времени пишет так: "... Террор сопровождался безжалостным выселением более чем миллиона простых поляков с их земель и размещением там немцев из других частей Польши и Прибалтики. Это происходило зимой и при переселении от холода погибло больше поляков, чем в результате казней" (Толанд. А. Гитлер, с. 79.)

Возможно, в Гнезно еще сохранилась записка поляков из Бреслау (Вроцлава): "Чи идон росияне, бо мы ту умерамы?" Старики могут рассказать, как встречали Красную Армию возгласами: "Hex жие Армия Червона!" (Ржевская. Берлин-45. С. 15, 22).

Об отношении Гитлера к союзникам, "суверенитет и правосубъектность которых - по выражению проф. Вечоркевича - он уважал", говорит пример франкистской Испании. 9 мая 1941 г. Гитлер утвердил директиву по проведению операции "Изабелла", согласно которой Германия была готова оккупировать своего верного союзника Испанию. И только подготовка к войне СССР отложила этот шаг. Тем не менее планы оккупации Испании и Португалии не раз перерабатывались немецким генеральным штабом под названиями "Илона" и "Гизела".

Советский историк, участник ВОВ, Лев Безыменский в книге "Разгаданные загадки третьего рейха (1940-1945)" пишет, что в октябре 1941 г. Муссолини жаловался своему зятю, министру иностранных дел Г. Чиано, на то, что "побежденные страны станут настоящими колониями, а союзники Германии - ее союзными провинциями..." (Безыменский. С. 177, 176).

Не следует забывать о судьбе верного союзника Германии Италии, место которой в III рейхе так привлекло П. Вечоркевича. В ответ на смещение Муссолини 8 сентября 1943 г. Италия была оккупирована германскими войсками (Всемирная история. С. 421-424). Вермахт начал повсеместное разоружение итальянских войск, в стране начались аресты среди военных и интеллигенции.

Пан Вечоркевич как историк должен знать, что в 40 км от Познани был лагерь, в котором нацисты держали 160 пленных итальянских генералов (Ржевская. Берлин-45. С. 19). Также ему следовало бы познакомиться с исследованием своего коллеги Яцека Вильчура (Jacek Wilczur) "Nievola i eksterminacija jencow wojennych - wlochow w niemieckich obozach jenieckich", которое посвящено судьбе почти 600 тысяч итальянских военнопленных, попавших в 1943 г. в немецкие концлагеря на территории Польши.

Я. Вильчур показал реальное отношение нацистов к своим союзникам, посмевшим проявить самостоятельность. Казни итальянских военнослужащих начались в сентябре 1943 г. На острове Кефалина общее число погибших итальянцев составило 8400 человек, из которых 4500 было расстреляно. 23 сентября 1943 г. немецкие солдаты там же расстреляли итальянского генерала Гандини и всех офицеров его штаба. немецкий офицер Хиршфельд запретил хоронить погибших, т.к. "итальян-

327

 

ские бунтовщики не заслужили похорон" (Wilczur. С. 38-39). Таких фактов в книге Я. Вильчура более чем достаточно.

Осенью и зимой 1943 г. тысячи итальянских военнопленных умерли или замерзли по пути в лагеря, т.к. их перевозили в летнем обмундировании (также как перевозились в 1919-1922 гг. пленные красноармейцы). "В лагерях вермахта для пленных, в концлагерях и трудовых лагерях итальянцы находились в лучшей ситуации только по сравнению с советскими военнопленными" (Wilczur. С. 167). По отношению к итальянцам применялись два основных способа уничтожения: доведение их до естественной смерти голодом и через казни, в том числе массовые.

Оба метода были применены сразу после событий 8 сентября 1943 г. Так, "средняя норма питания итальянца с декабря 1943 г. состояла из фляжки кипятка, иногда с парой липовых цветков, куска хлеба 80-100 г, выпеченного из протухшей кукурузной муки и древесных опилок (до 50%), на обед - миска супа, сгнивший картофель, листья капусты, промерзшая брюква, вечером - липовый чай" (Wilczur. С. 174-175).

Всего, по разным данным, погибло от 25 до 55 тысяч итальянцев. Не установлена судьба 50-60 тысяч итальянцев, фигурирующих в документах Министерства обороны Италии (Wilczur. С. 160). Нет сомнений, что они погибли, но документальные подтверждения этого отсутствуют.

По утверждению властей ФРГ, ответственность за судьбу итальянских военнопленных в лагерях на территории оккупированной Польши и в восточных провинциях Германии несут польские и советские власти. Причем ФРГ утверждает, что "все интернированные после 8 сентября 1943 г. итальянцы, кроме умерших от болезней и несчастных случаев, оказались в ведении советских войск", поэтому все претензии к ним (Wilczur. С. 8)

Учитывая вышесказанное, заявление профессора П. Вечоркевича о том, Польша могла найти "на стороне рейха почти такое же место, как Италия", звучит кощунственно. Да, польский народ к миллионам погибших от рук нацистов поляков, "нашел бы" еще десятки, а может, сотни тысяч могил польских солдат, как "нашли" их итальянцы.

Полагать, что Польша в "великом рейхе" могла иметь какую-либо самостоятельность, наивно. Выступая перед имперскими руководителями высших рангов и гауляйтерами в 1943 г., Гитлер заявил о послевоенном устройстве Европы. Он считал, что "мешанину из малых государств" в ближайшем будущем придется ликвидировать с тем, чтобы новая Европа "исключительно благодаря немцам обрела идеальную организацию" При этом Гитлер был категорическим противником какой-либо национальной автономии. Он подчеркивал: "Путь к самоуправлению ведет к самостоятельности, и демократическим институтам никак не удержать того, что было завоевано силой" (Хене. История СС. С. 469-470)

Все предвоенные заявления нацистов о создании на Востоке "вассальных государств" оказались блефом. Об этом свидетельствует крушение планов по созданию "Великой Украины". Уже в 1942 г. Гитлер недвусмысленно заявил: "Йодль совершенно прав, говоря, что предупреждения на украинском языке "берегись поезда" излишни, подумаешь, что за дело, если один-другой туземец попадет под поезд" (Н. Яковлев. 19 ноября 1942. С. 52). Аналогичное отношение ожидало и другие славянские народы, в том числе и Польшу.

У Польши не было ни малейшего шанса занять место рядом с Германией в послевоенной Европе, тем более у Рыдз-Смиглы рядом с Гитлером принимать в Москве парад. Диктаторы не любят делить победу. Такие вещи профессору следует знать.

На Нюрнбергском процессе обвинитель от США Гаррис так охарактеризовал планы нацистской Германии в отношении Польши:

"1. Гитлеровцы специально ставили перед собой цель эксплуатировать людские и материальные ресурсы генерал-губернаторства Польши для того, чтобы усилить нацистскую военную машину, разорить генерал-губернаторство и превратить его в вассальное государство...

329

 

2. Районы Польши, которые должны были стать частью германской империи, подлежали безжалостному онемечиванию...". (Мельников, Черная. Тайны гестапо. С. 256- 257).

Полному "онемечиванию", то есть превращению польских граждан в настоящих немцев, подлежало лишь 3% процента населения Польши. Остальные подлежали либо физическому уничтожению в концентрационных и "рабочих" лагерях, либо угону в рабство для работы на нужды германской военной промышленности (Мельников, Черная. Тайны гестапо. С. 261-262).

Немецкий историк и исследователь нацистского периода Г. Хене в своей книге "Орден Мертвая голова. История СС" пишет, что согласно "Генеральному плану "Ост" "предполагалось полностью онемечить балтийские государства и "генерал-губернаторство". 85% населения Польши намеревались отправить в Западную Сибирь вместе с 65% западных украинцев" (Хене. История СС, с. 365; Взгляд из Германии. С. 282).

17 октября 1939 г. Гитлер ознакомил военных с основными направлениями политики в отношении Польши: "Беспощадная борьба со всеми проявлениями польского духа не нуждается ни в каких законных актах и обоснованиях... Методы должны быть неотделимы от наших принципов... Предотвратить продвижение польской интеллигенции наверх... Очистить старый и новый рейх от евреев, полячишек и остального сброда" (Хене. История СС. С. 360). Это было подлинное отношение нацистов к полякам, профессор П. Вечоркевич!

Гитлер постоянно подчеркивал основные принципы организации оккупационного режима на завоеванных территориях: "Необходимо надлежащим образом разделить этот огромный пирог так, чтобы мы, первое, смогли его завоевать, второе - им управлять, третье - эксплуатировать его" (Хене. История СС. С. 469).

Советский историк Д. Мельников и публицист Л. Черная на основе многочисленных архивных документов доказали создание нацистами в Польском генерал-губернаторстве целой системы уничтожения людей. Нацисты в лагерях смерти на территории Польши уничтожили 6,7 миллионов человек из 7,2 млн. узников, в том числе более 3,0 млн. евреев и 2,0 млн. поляков. Всего Польша за время оккупации потеряла 6,0 млн. своих граждан (Мельников, Черная. Тайны гестапо. С. 264).

В своем дневнике Геббельс с подачи фюрера рассуждает: "Генерал-губернаторство является польским резервом, большим польским рабочим лагерем... если поляки поднимутся на более высокую ступень развития, то они перестанут являться рабочей силой, которая нам нужна" (Ржевская Берлин-45. С. 16).

Эта позиция выразилась в практических результатах "К концу оккупации Польши, а именно в мае 1944 г., общее число всех польских рабочих, занятых на предприятиях гер минской империи... составило почти 2,8 млн. человек, что было равно 8 процентам всего населения Польши или 15 процентам "продуктивного" населения" (Мельников, Черная Тайны гестапо. С. 266).

На территории польского генерал-губернаторства немцы ввели в отношении поляков правовые установления, которые основывались на идеях расовой сегрегации и дискриминации. При встрече с немцами поляки должны были им кланяться уступать дорогу и снимать шапки. Полякам запрещалось н улицах и парках сидеть на скамейках. Были введены запреты на браки для мужчин до 25-28 лет и для женщин до 22-25 лет. Около 750 тыс. поляков были выселены из квартир, остальные жили под постоянной угрозой выселения. К середине 1941 г. с польских территорий, аннексированных Германией, в генерал-губернаторство было депортировано более 400 тыс. поляков (Мелътюхов. Сов. -польские войны. С. 605-606).

Нацисты разработали специальные "Правила обращени с поляками", насильно увезенными в Германию на принудительные работы. В этих правилах содержалось 15 параграфов. В них предписывалось, что "никто из поляков не имеет npt ва жаловаться на своего хозяина в вышестоящую инстан-

331

 

цию... С 20 до 6 часов и с 21 часа до 5 утра летом поляки не имели права покидать помещение. Полякам было запрещено пользоваться велосипедом для поездки на работу, посещать кинотеатры и даже ходить в церковь. Запрещалось посещение ресторанов, запрещались всякие "сходки, собрания и манифестации", а также переход на работу к другому хозяину без специального разрешения. Наконец, поляк не имел права пользоваться городским транспортом. немецким хозяевам было дано право подвергать поляков телесному наказанию, "если уговоры не помогали" (Мельников, Черная. Тайны гестапо. С. 258-259).

Строжайшим образом преследовались связи между немцами и поляками. Первых сажали в концлагерь, вторых вешали. Детей от смешанного брака стерилизовали и передавали на воспитание в детские дома рейха.

Польскую молодежь, и не только ее, дабы не возникало иллюзий по поводу "нацистской оккупации", не мешало бы знакомить с этими правилами, а также с четырьмя пунктами относительно перспектив поляков в III рейх. Эти пункты Гитлер сформулировал у себя на квартире после обеда 2 октября 1940 года в узком кругу своих приближенных (Борман, Геббельс, Франк, Ширах, Кох). Их наиболее точно законспектировал М. Борман:

"1. Последний немецкий рабочий и последний немецкий крестьянин должен всегда стоять в экономическом отношении на 10% выше любого поляка.

Следует изыскать возможность того, чтобы живущий в Германии поляк не получал на руки всего своего заработка, а часть его направлялась его семье в генерал-губернаторство.

Я не хочу, чтобы немецкий рабочий работал более восьми часов, когда у нас снова будут нормальные условия; однако если поляк будет работать 14 часов, то, несмотря на это, он должен зарабатывать меньше, чем немецкий рабочий.

Идеальная картина такова: поляк должен владеть в генерал-губернаторстве небольшим участком, который обеспечит в известной мере пропитание его и его семьи. Деньги, необходимые для приобретения одежды, дополнительного питания и т.д. и т.д., он должен заработать в Германии. Губернаторство должно стать центром поставки сезонных неквалифицированных рабочих, в особенности сельскохозяйственных рабочих. Существование этих рабочих будет полностью обеспечено, так как они всегда будут использоваться в качестве дешевой рабочей силы". (ГАРФ. ф. Р-9401 "Министерство внутренних дел СССР (МВД СССР)". Оп. 2, д. 100, лл. 484-490).

Остается предложить беспристрастному свидетелю сравнить итоги "нацистской" и "советской" оккупации. Только люди с патологическим неприятием России и Советского Союза могут их сравнивать. Очевидно, что перспектив не только стать профессором, но и шансов выжить в Польском генерал-губернаторстве у пана Вечоркевича не было никаких. Надо полагать, что базовое образование, позволившее ему претендовать на звание профессора, он получил в советской Польше.

 

У каждого в шкафу свой пакт

Всю ответственность за начало мировой войны профессор П. Вечоркевич возлагает на Сталина: "Основная мысль Сталина была очень проста. Довести дело до войны в Европе - и здесь следует четко понять, что без пакта Молотова-Риббентропа война бы не началась". Г-н Вечоркевич наивен, полагая, что устремления Гитлера к мировому господству могло остановить отсутствие или наличие какого-либо пакта. не было бы пакта с СССР, был бы с Англией, не прошло бы с Англией, подписали бы с Польшей, пообещав ей что-нибудь.

Напомним профессору П. Вечоркевичу о "заветной мечте" немецкого фюрера Адольфа Гитлера. Выступая 18 сентября 1936 г. Перед войсками вермахта на параде в честь съезда НСДАП, он заявил: "Мы готовы в любой момент напасть на Советский Союз...

333

 

Если бы у меня были Уральские горы с их неисчислимыми богатствами сырья, Сибирь с ее безграничными лесами и Украина с ее необозримыми пшеничными полями, Германия и национал-социалистическое руководство утопали бы в изобилии". Реализация этой мечты позволила бы Германии завоевать мировое господство. Мог ли кто-то или что-то остановить Гитлера на этом пути? Кто планомерно с 1933 г. стремился к войне? Кто способствовал этому? Утверждение, что это был Сталин, просто смехотворно.

Фактически Вторая мировая война началась, когда Гитлеру разрешили безнаказанно расширять границы Германии. 16 марта 1935 г. Германия отказалась от выполнения условий Версальского договора. В мае того же года Гитлер объявил о всеобщей воинской повинности и замене рейхсвера вермахтом. В июне 1935 г. Англия согласилась на создание мощных германских военно-морских сил. В марте 1936 г. Германия ввела войска в Рейнскую область, через два года она безнаказанно оккупировала Австрию. И наконец, в сентябре 1938 г., по решению Мюнхенской конференции, Германия получила Судетскую область Чехословакии, в марте 1939 г. захватила всю Чехословакию, а впоследствии и Клайпедский край.

И теперь, благодаря проф. Вечоркевичу, выясняется, что это произошло в результате происков Сталина. За подобное открытие польский профессор должен, как минимум, номинироваться на Нобелевскую премию.

На Западе политику 30-х годов представляют как политику "умиротворения" Гитлера. на самом деле все это делалось для того, чтобы Германия, по выражению лорда Галифакса, в ноябре 1937 г. посетившего Гитлера в Берлине, став "бастионом Запада", начала свой поход против большевизма (Преступник № 1. С. 281) 11 августа 1939 г. Гитлер заявил верховному комиссару Лиги Наций швейцарскому профессору Буркхарду следующее: "Я ничего не хочу от Запада ни сегодня, ни завтра... Все, что я предпринимаю, направлено против России. если Запад слишком глуп, чтобы понять это, я буду вынужден добиться соглашения с Россией, разбить Запад, а затем, после его поражения, собрав все силы, двинуться на Россию" (Преступник № 1. С. 311).

Даже известная своим консерватизмом и скептическим отношением к СССР "Хроника человечества" Бодо Харенберга, вот уже ряд лет формирующая мнение европейского обывателя, предвоенную ситуацию описывает так: "В течение 1939 г. после захвата Чехии и присоединения Клайпедского края к рейху, Франция, Великобритания и СССР вели переговоры о заключении договора о взаимной поддержке, направленного против нацистской Германии. Британский премьер Невилл Чемберлен при этом имел в виду и советские гарантии для Польши, аналогичные тем, которые декларировались Великобританией уже 31 марта.

Сталин настаивал на подписании договора о взаимной поддержке, в которой была бы включена проблема прибалтийских стран и Финляндии. Однако эти страны, опасаясь коммунистического влияния, отвергли предложение Сталина. Польша переоценила собственные силы и, боясь утратить независимость, также отказалась подписывать советский вариант договора. Она рассчитывала на военную и политическую поддержку западных государств.

Обоюдное недоверие и затягивание переговоров сделали невозможным подписание в августе политических и военных соглашений между СССР, Великобританией и Францией. Гитлер воспользовался этим и добился заключения договора с СССР, развязав себе руки для начала войны против Польши" (Харенберг. С. 935).

Достаточно точно характеризует ситуацию, сложившуюся в послевоенной (1919-1939 гг.) Европе российский историк-исследователь Александр Усовский. Он обоснованно считает, что мину замедленного действия под Европу начала XX столетия заложили не политика Советского Союза и пакт Риббентропа-Молотова, а Версальский мирный договор, подписанный 28 июня 1919 г.

Благодаря этому договору на обломках трех империй (Российской, Германской и Австро-Венгерской) появился "конгломерат новых государств с неведомыми названиями

335

 

и невообразимой мешаниной идеологий... Версальский мир - бесчестье и позор Германии - был большим раздражителем для "двухсот тысяч безработных капитанов и лейтенантов"... И посему версальская система не могла просуществовать долго - немыслимое унижение Германии неизбежно порождало ответную реакцию" (Усовский. Что произошло 22 июня 1941 года? С. 8, 10-11).

Утверждения относительно того, что Гитлер не посмел бы напасть на Польшу, если бы не был подписан пакт Риббентропа-Молотова, - миф. Известно, что переговоры о заключении договора о ненападении Германия вела и с СССР и с Великобританией. В Берлине одновременно готовились два полета для подписания договора: Риббентропа в Москву и Геринга в Лондон. Причем англичане в этом процессе проявляли большую активность, нежели СССР.

Еще в июле 1939 г. советник британского премьера Вильсон подготовил программу англо-германского сотрудничества, известную под названием "плана Вильсона" В середине августа 1939 г. Риббентроп получил очередной вариант "плана Вильсона". Согласно этому плану предусматривалось заключение между Англией и Германией "оборонительного союза" на 25 лет, постепенное возвращение Германии колоний, "разграничение сфер интересов, включая признание специальных интересов Германии" и т. д. (Сиполс. Тайны дипломатические. С. 58, 61). Нет сомнений, что в случае подписания англо-германского договора Польша в конечном итоге была бы пожертвована Гитлеру, как и 1939 г., когда Англия и Франция ограничились громкими декларациями вместо военной помощи Польше.

По свидетельству советского историка М. Мельтюхова, Германия, также активно зондировала ситуацию - 2-3 августа в Москве, 7-го - в Лондоне, 10-го - в Москве, 11-го - в Лондоне, 14-15-го - в Москве. 21 августа Германия предложила Лондону принять 23 августа для переговоров Геринга. Москве было предложено также 23 августа принять Риббентропа. И Англия, и СССР согласились.

Но Гитлер выбрал для подписания договора СССР, так как считал, что предложения Англии он без труда реализует военным путем. 22 августа Гитлер отменил полет Геринга в Англию, но в Лондон об этом было сообщено лишь 24 августа (Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. С. 69; Сиполс. С. 61). Так состоялся пакт Риббентропа-Молотова, а мог быть англо-германский пакт.

Сталин понимал, что после подписания пакта с Германией германо-польская война становится вопросом нескольких дней. Но вариант подписания англо-германского пакта Советский Союз не устраивал вообще. В этом случае СССР оставался один на один со всей враждебной Европой. Возможно, что к англо-германскому пакту присоединилась бы Польша. Вот тогда мечта пана Вечоркевича о совместном походе на Москву поляков и нацистов при поддержке англичан, стала бы реальностью. Тем не менее и в этом случае особых перспектив у Польши не было бы. Она неминуемо стала бы частью Третьего рейха. Полагать, что Гитлер согласился бы на некий буфер между Германией и Острейхом, наивно.

Гитлер просчитался, заключив союз с СССР, а не с Англией. Об этой ошибке фюрера бывший "наци" № 2 Геринг постоянно говорил доктору Джильберту во время Нюрнбергского процесса (Нюрнбергский эпилог, с. 143).

Но просчиталась и Польша, которая сделала ставку не на СССР или Германию, а на западных союзников, более озадаченных собственной безопасностью, нежели судьбой Польши. Предвоенная история в Европе подтвердила давно известную истину: "Каждый умирает в одиночку". Сталин же "партию борьбы за выживание Советского Союза" в этой ситуации провел на высоте и в будущей войне получил в союзники Англию и США.

Существует мнение, что в случае заключения пакта о взаимопомощи между СССР и Польшей Вторая мировая война была бы невозможна. В принципе такой пакт был не только возможен, но и необходим. В силу геополитического положения Польша и Советский Союз нуждались друг в друге. Польша являлась буфером между нацистской Германией

337

 

и СССР, поэтому СССР неоднократно предлагал Польше тесное сотрудничество.

Имея общую границу с СССР, Польша могла рассчитывать на оперативную помощь Советского Союза в войне с Германией. необходимо отметить, что подобные прагматичные союзы бывают самыми прочными. 10 мая 1939 г. по поручению Молотова зам. наркома иностранных дел В. Потемкин встретился в Варшаве с Беком и передал тому, что СССР не "откажет в помощи Польше, если она того пожелает". На следующий день, 11 мая, польский посол в Москве В. Гжибовский явился к Молотову и завил, что "Польша не считает возможным заключение пакта о взаимопомощи с СССР, т.к. это угрожает ее независимости" (Сиполс. Тайны дипломатические. С. 45). Польское руководство было уверено, что магическая формула "Европа не даст нам погибнуть" вновь сработает.

В 1939 г. советско-польский пакт мог только отодвинуть начало войны, но не устранил бы ее. После успеха в Австрии и Чехословакии Гитлер оказался подобно бегуну на старте. Свой забег к покорению мира он начал бы в любом случае, о чем предельно четко сказано в книге "Mein Kampf".

Утверждения некоторых российских и польских историков относительно того, что сентябрьская компания СССР в 1939 г. была "нарушением советско-польского договора о ненападении 1932 г.", "международных обязательств и человеческой морали", что она способствовала "фашистскому закабалению 22 млн. поляков, проживающих западнее линии Керзона", и "уничтожению польского государства" могли бы считаться обоснованными, если игнорировать обстоятельства, обусловившие данную ситуацию. Но подобное игнорирование неизбежно ведет к искажению сути исторических событий.

СССР в 1939 г. действовал как любое европейское государство, обеспечивающее свою безопасность. Нет сомнений, что Польша при удобном случае первой нанесла бы, как и в 1920 г., удар по Советскому Союзу. Никакие договора не стали бы для нее помехой.

Особенно наглядно это было ею продемонстрировано в период реализации Мюнхенского сговора 1938 г., когда именно Польша обеспечила силовую поддержку Германии в вопросе отторжения от Чехословакии Судетской области. Она отказалась пропустить советские войска для оказания помощи Чехословакии и заявила, что выставит против Советского Союза 60 дивизий, если тот все же попытается выполнить свои союзнические обязательства.

Фактически Польша была готова в тот момент нарушить договор с СССР о ненападении. Конечно, Советскому Союзу следовало денонсировать этот договор в одностороннем порядке, и тогда бы в 1939 г. и позднее вообще не возникло бы вопросов. Но...

Польские историки и политики также предпочитают не говорить о том, что усилия Польши в обеспечении раздела Чехословакии по Мюнхенскому соглашению 1938 г. были вознаграждены. Она получила Тешинскую область, в которой проживало 120 тысяч чехов и всего 80 тысяч поляков.

Необходимо заметить, что Польша давно вынашивала планы присоединения Тешинской области. Известно, что с весны 1938 г. II отдел польского генштаба начал готовить вооруженное выступление польского населения в Тешине (Заозелье). Также был подготовлен план вооруженного вторжения в Тешин силами 21 и 27 пехотных дивизий и 10-ой кавалерийской бригадой.

30 сентября 1938 г. польский посол вручил ультиматум министру иностранных дел Чехословацкой республики, в котором Польша требовала до полудня 1 октября начать поэтапную передачу районов Чешского Тешина и Фриштадта. Прага, находясь в безвыходном положении, ультиматум приняла (Морозов. ВИЖ, № 2, 2006). Ультиматумы, как известно, были излюбленным средством общения довоенной "миролюбивой", как ее хотят представить, Польши с соседями.

По поводу позиции Польши в 1938 г. ярый антикоммунист и наиболее последовательный враг СССР Уинстон Черчилль высказывался достаточно жестко: "Теперь, в 1938 году, из-за такого незначительного вопроса, как Тешин, поляки порва-

339

 

ли со всеми своими друзьями во Франции, Англии и США, которые вернули их к единой национальной жизни и в помощи которых они должны были скоро так сильно нуждаться. Мы увидели, как теперь, пока на них падал отблеск могущества Германии, они поспешили захватить свою долю при разграблении и разорении Чехословакии.

В момент кризиса для английского и французского послов были закрыты все двери. Их не допускали даже к польскому министру иностранных дел. Нужно считать тайной и трагедией европейской истории тот факт, что народ, способный на любой героизм, отдельные представители которого талантливы, доблестны, обаятельны, постоянно проявляет такие огромные недостатки почти во всех аспектах своей государственной жизни. Слава в периоды мятежей и горя; гнусность и позор в периоды триумфа. Храбрейшими из храбрых слишком часто руководили гнуснейшие из гнусных! И все же всегда существовали две Польши: одна боролась за правду, а другая пресмыкалась в подлости" (Черчилль. Кн. 1, с. 147).

В 1939 году или, возможно, несколько позже Гитлер, невзирая ни на что, начал бы войну. найти повод для агрессии было несложно. Все соглашения, которые заключала в то время Германия, были фикцией. За 15 лет до заключения пакта Риббентропа-Молотова Гитлер в своей книге "Mein Kampf" заявил: "Обыкновенно на это возражают, что союз с Россией вовсе не должен еще означать немедленной войны или, что к такой войне мы можем предварительно как следует подготовиться. нет, это не так! Союз, который не ставит себе целью войну, бессмысленен и бесполезен" ("Mein Kampf", s. 561). Громкие заявления по поводу решающего значения для начала Второй мировой войны пакта Риббентропа-Молотова из области банальной русофобии - "А Россия все равно виновата!".

Профессор П. Вечоркевич в своем "историческом" интервью решил поправить ведущих мировых политиков в оценке ситуации 1939 г. Следует напомнить, что в 1947 г. конгрессмен Соединенных Штатов Л. Джонсон, впоследствии президент США, выступая в палате представителей, заявил: "Франция

340

 

могла остановить Гитлера, когда он вторгся в Саарскую область. Франция и Англия могли бы предотвратить оккупацию Австрии, а позднее не дать нацистам захватить Чехословакию. Соединенные Штаты, Англия и Франция могли бы не допустить разгрома Польши, если бы была общая решимость остановить агрессию".

В этой связи следует подчеркнуть, что значение мюнхенского сговора для развязывания Германией мировой войны несравненно больше, нежели злополучного пакта Риббентропа-Молотова. Благодаря Мюнхену нацистская Германия получила первоклассные военные заводы в Брно, обеспечившие 1/3 потребностей вермахта в стрелковом оружии и артиллерии. Помимо этого вермахт получил 600 танков (более современных, чем те, которые состояли в то времена на вооружении у поляков и немцев), 750 самолетов, 2200 орудий, 1800 противотанковых орудий, 1,5 миллиона винтовок и другое вооружение 45 дивизий чехословацкой армии (Сиполс. Тайны дипломатические. С. 413).

По свидетельству советского историка Л. И. Ольштынского, после включения в состав Третьего рейха Австрии, Рейнской и Судетской областей Германия "без единого выстрела" стала крупнейшей капиталистической страной в Европе с населением в 70 млн. человек (Франция в то время насчитывала 34 млн., Англия - 55 млн.)" (Олъштынский. С. 21.).

Но самое главное в том, что Гитлер обрел уверенность в успехе своих авантюр. Скептики среди немецких военных умолкли. Это во многом обусловило ускорение подготовки Германии к войне.

Двух премьеров, Чемберлена (Англии) и Даладье (Франции), подписавших Мюнхенское соглашение, Гитлер воспринимал как "ничтожеств". Об этом он сказал своему окружению после окончания Мюнхенской конференции в 2 часа 30 минут ночи 30 сентября 1938 г. (Нюрнбергский эпилог. С. 144). Через два года Гитлер назовет их "жалкими людишками". (Преступник № 1. С. 310).

28 февраля 1945 г. министр иностранных дел Англии А. Идеи в своей речи в палате общин признал: "Может ли кто-нибудь

341

 

сейчас сомневаться в том, что если бы в 1939 г. было единство между Россией, Британией и Соединенными Штатами, которое было создано в Ялте, никогда бы не разразилась эта война?" (Н. Яковлев. 19 ноября 1942. С. 38).

Подобные высказывания в Польше предпочитают не вспоминать. Более того, 17 сентября (не 1 сентября 1939 г. - день нападения нацистской Германии) сегодня в Польше считается самой трагической датой в ее истории. В 2006 году дате 1 сентября в Польше было посвящено несколько дежурных мероприятий. Зато, по свидетельству очевидцев, 17 сентября улицы и площади Польши заполнили тысячи людей с траурными флагами, которые под барабанный бой посылали проклятья советским "агрессорам".

Рассуждения политиков и историков о "фашистском закабалении 22 млн. поляков" можно понять как сожаление, что Германия не смогла "закабалить" всю территорию Польши и немецкие танковые дивизии не оказались под Минском.

Сталин хорошо осознавал это и принял решение, в целях обеспечения безопасности СССР, обеспечить возврат к границам 1919 г. Надо признать, что без подписания пакт Риббентропа-Молотова решить эту задачу было бы невозможно. Нападение Германии на Польшу было неизбежным в любом случае, был бы подписан или не был советско-германский пакт. Еще 23 мая 1937 г. Гитлер на совещании заявил: "Мы приняли решение напасть на Польшу при первой благоприятной возможности" (Нюрнбергский эпилог, с. 263).

Гитлеру необходимо было для реализации планов завоевания жизненного пространства на Востоке устранить преграду между Германией и СССР, т.е. Польшу. В ситуации, когда Польша отказалась от поддержки СССР, Сталин был обречен подписать пакт с Германией. В противном случае граница СССР с Третьим рейхом сдвигалась бы на восток еще на 250-300 км.

Утверждения некоторых историков и политиков относительно того, что целью Сталина было уничтожение Польши как государства не обоснованны. Советский лидер не мог смириться с враждебно настроенным руководством польского государства, расположенного на западных границах СССР.

Перед войной антисоветские и антироссийские настроения в Польше были особенно сильны. не секрет, что в Польше и сегодня немало тех, кто ждет, когда Россия исчезнет с геополитического горизонта. В польской печати по этому поводу регулярно появляются статьи.

В то же время следует заметить, что на Ялтинской конференции в 1945 г. Сталин заявил: "Советский Союз заинтересован в создании мощной, свободной и независимой Польши. Вопрос о Польше - это вопрос жизни и смерти для Советского государства... Польское правительство может быть создано только при участии поляков и с их согласия" (Тегеран-Ялта-Потсдам. С. 144, 146). Это было сказано по поводу позиции У. Черчилля, который хотел вопрос о судьбе польского государства решить на конференции без присутствия поляков. Только благодаря жесткой позиции Сталина этого не произошло, а польско-германская граница прошла по Одеру-Нейсе.

Несерьезны также утверждения относительно того, что СССР расценивал Германию в 1939 г. как союзника. Известно, что Ленин в своей работе "Детская болезнь "левизны" в коммунизме" так характеризовал отношения большевиков с врагами: "Мы никогда не исключаем союза с врагом; но будем так поддерживать нашего вражеского союзника, как петля поддерживает повешенного" (Ленин. ПСС. Т. 41). Сталин был не менее прямолинеен. После подписания советско-германского пакта в Кремле Риббентроп пытался рассуждать относительно долгосрочного союзничества. Сталин его прервал и сказал, что война между Германией и СССР неизбежна.

Известный русский философ-публицист, эмигрировавший после революции из Советской России, Иван Ильин высказал по поводу пакта наиболее точное суждение: "Здесь сближаются два врага, которые собираются разложить и поглотить друг друга... ни один из них не обманывается, ни один не питает никаких иллюзий и ни один не обманывает другого. Они используют друг друга в собственных интересах... (Ильин. Публицистика 1939-1945 годов. С. 11).

Эту мысль в какой-то мере продолжил Черчилль, который, говоря о пакте Риббентропа-Молотова, подчеркивал:

343

 

"Невозможно сказать, кому он внушал большее отвращение, Гитлеру или Сталину. Оба сознавали, что это могло быть временной мерой, продиктованной обстоятельствами. Антогонизм между двумя империями и системами был смертельным. Сталин, без сомнения, думал Гитлер будет менее опасным врагом для России после года войны против западных держав. Гитлер следовал своему методу "по одиночке"..." (Черчилль. Кн. 1. С. 179).

Благодаря советско-германскому пакту была реализована главная цель "западного похода" Красной Армии - были возращены утраченные в 1920 г. западные территории. Об этом свидетельствует приказ № 1, зачитанный в воинских частях утром 17 сентября 1939 г. перед переходом советско-польской границы. Помимо пропагандистских фраз в приказе было сказано "... Не допустить захвата территории Западной Белоруссии Германией" (Боевой приказ № 01 штаба Белорусского фронта от 15 сентября 1939 г. // РГВА, ф. 35086, оп. 1, д. 21, л. 1). Аналогичный приказ был издан и штабом Украинского фронта.

Вопрос о нравственности или безнравственности этого шага носит чисто риторический характер, так как главной ставкой была судьба мира. И в том, что нацизм был остановлен и уничтожен, немалая заслуга Сталина.

"Западный" поход Сталина в 1939 г. имел более веские основания, нежели "киевский поход" Пилсудского в 1920 г. У Пилсудского был "захват", у Сталина "возврат". Для этого шага Советский Союз имел достаточно веские правовые основания.

Известно, что в первичных международных документах, принятых в 1919-1920 гг., предложенная восточная граница Польши с Россией в основном совпадает с нынешней восточной границей Польши. Напомним, что в феврале 1919 г. Парижская мирная конференция, созванная странами победившей Антанты, образовала специальную комиссию по Польше, которой также было поручено подготовить предложения по советско-польской границе. Польские ноты с предложениями, предусматривавшими включение в состав Польши значительных территорий с украинским, белорусским и литовским населением, были отклонены.

Комиссия предложила временную восточную границу Польши установить по этническому принципу (в основном по линии реки Буг). Это предложение было подтверждено в июле 1920 г. державами-победительницами в Спа.

В дальнейшем эти предложения по советско-польской границе стали известны как "линия Керзона", по имени британского министра иностранных дел, направившего 11 июля 1920 года советскому правительству ноту с предложением подписать перемирие с Польшей и установить границу по этой линии. Польскому правительству также было предложено подписать перемирие на этих условиях.

Однако в 1920 г. Польше удалось военным путем аннексировать значительные территории Западной Белоруссии, Западной Украины и Литвы. Державы, победительницы в Первой мировой войне, для которых появление "санитарного кордона", отделявшего Европу от большевиков было крайне важно, согласились. Тем не менее первоначальные обоснования польско-советской границы являются важнейшими, так как они базируются на исторически возникшем "водоразделе" между Западом и Востоком, между "Западной" и "Русской" цивилизациями.

Учитывая, что одобренная Парижской мирной конференцией линия границы между Россией и Польшей почти полностью совпадала с линией, на которую вышли в сентябре 1939 г. части Красной Армии, рассуждения о том, что СССР несправедливо присоединил к себе часть польской территории, беспредметны.

Необходимо также подчеркнуть, что в 1939 г. Украина и Белоруссия входили в состав Советского Союза, поэтому СССР имел полное право на возврат бывших российских территорий, отторгнутых от него в 1920 г. незаконным силовым путем. С учетом этого разговоры о "четвертом" разделе Польши некорректны.

Утверждения П. Вечоркевича о том, что "на Версальской (Парижской) конференции никто не занимался установлением восточных границ Польши и линия Керзона - это

345

 

временное советско-польское разграничение, связанное с советско-польской войной 1920 г. " (Новая газета. № 32, 5 мая 2005 г.), ложно. Как отмечалось, Парижская конференция еще в 1919 г. дала поручение специальной комиссии выработать предложения по советско-польской границе. При чем тут советско-польская война 1920 г.? Тогда о ней, кроме Пилсудского, никто не предполагал.

Что же касается линии Керзона, как "временного советско-польское разграничения", то из истории известно, что такие линии, основанные на этническом принципе, в будущем, с небольшими изменениями, во многих случаях становились госграницами. Следует напомнить, что в 1945 г. фактически по "линии Керзона" была определена граница между Польской народной республикой и СССР.

Обоснованность позиций Советского Союза по защите своих границ и интересов постоянно подчеркивал Черчилль. В этом нет ничего удивительного. Черчилль был политик мирового масштаба и оценивал действия СССР не с позиций двусторонних советско-польских отношений, а с общеевропейских позиций. Он прекрасно понимал, что нацистская Германия представляет для Европы большую опасность, нежели Советский Союз. Вступление частей Красной Армии на территорию Западной Белоруссии и Украины он расценил, как создание "Восточного фронта".

В своем выступлении по радио 1 октября 1939 г. Черчилль заявил: "... Россия проводит холодную политику собственных интересов. Мы бы предпочли, чтобы русские армии стояли на своих нынешних позициях как друзья и союзники Польши, а не как захватчики. но для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо, чтобы русские армии стояли на этой линии. Во всяком случаи эта линия существует и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть" (Черчилль. Кн. 1, с. 205).

Черчилль объяснил, почему русские армии вынуждены были силой занять Вильнюс и Львов, хотя более целесообразным было бы осуществить эту акцию союзническим путем. Но "его отвергла Польша, доводы которой, несмотря на всю их естественность, нельзя считать удовлетворительными в свете настоящих событий" (Черчилль. Кн. 1. С. 205). Если бы в данной ситуации присутствовал хотя бы намек на "имперские амбиции" СССР, Черчилль не преминул бы подчеркнуть это.

В 2006 г. по запросу Государственной Думы РФ были рассекречены архивные документы советской разведки, относящиеся к событиям вокруг Прибалтики в первые годы Второй мировой войны. Из них следует, что США и Великобритания "с пониманием" отнеслись к вторжению советских войск в страны Балтии.

Эти документы, изданные книгой "Прибалтика и геополитика", не оставляют сомнений в том, что Запад прекрасно осознавал, что профашистские режимы, правившие в странах Балтии, были готовы стать плацдармом для нападения Гитлера на СССР. Документы свидетельствуют, что в западных странах, прежде всего в Англии, то обстоятельство, что Красная Армия вступила в схватку с вермахтом в 500 километрах к западу от Ленинграда, воспринималось положительно.

Составитель книги генерал-майор в отставке Лев Филиппович Соцков считает, что, если бы военный удар по СССР нацистская Германия нанесла в районе Нарвы, предварительно оккупировав Прибалтику, она с ходу могла бы взять Ленинград. Далее вся гитлеровская группировка "Север" заворачивала бы на Москву. Вряд ли в этом случае сибирские дивизии смогли бы остановить немецкое наступление на Москву в декабре 41-го.

Это прекрасно понимал Черчилль, который, изучая карту в присутствии посла СССР в Великобритании Майского, сказал: "Да, правильно, я согласен, так и надо было поступить". Эту позицию он подтвердил в своих воспоминаниях, подчеркивая жизненную необходимость для СССР улучшить свои стратегические позиции в преддверии войны с Германией.

"В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем чтобы

347

 

русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. В русских умах каленым железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, еще не закончив мобилизации. А теперь их границы значительнее восточнее, чем во время первой войны...

Им (Советам) нужно силой или обманом оккупировать Прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной" (Черчилль. Кн. 1. С. 180).

Тем самым Черчилль недвусмысленно дал понять, что будь он на месте Сталина, он поступил бы точно так же. Это высказывание Черчилля необходимо хорошо уяснить многим современным политикам и историкам, пытающимся со своих "высот" оценивать ситуацию 1939 г. Сегодня абсолютно ясно, если бы нацисты начали вторжение в СССР от старой границы из-под Минска, возможно, миром правил бы Гитлер. В этом случае некому было бы полемизировать по поводу "безнравственности" "сентябрьской" кампании СССР в 1939 г.

Удивительно, как пыжатся сегодня некоторые историки, в том числе и профессор Павел Вечоркевич, пытаясь опровергнуть оценки Черчилля. Как правило, это люди, которым судьба не дала почувствовать тяжкое бремя власти и ответственности за решения, способные изменить не только ход истории страны, но и мира. Поистине "каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны". Полноте, господа, оценку Черчиллю выставила история. И дай Бог дождаться такой оценки всем, кто пытается сделать этот мир лучше, а не переписать историю.

 

"Польская война " 1939г.

Профессор Вечоркевич утверждает: "В 1939 г., так же как в 1920 г., судьба Европы и мира зависела от поляков. То, что наше сопротивление было таким ожесточенным и таким решительным, и победа над Польшей не стала для Германии "легкой прогулкой", сказалось на дальнейшей судьбе войны. Своей самоотверженностью мы дали союзникам ценное время. Время, которое в значительной степени было потрачено впустую. Прежде всего в связи с инертностью французского командования, которое не смогло должным образом использовать отличную, может, даже лучшую, чем немецкая, военную машину.

Потери немцев составили 16 тысяч убитыми, 520 самолетов и 670 танков, т.е. 25 процентов техники, задействованной при нападении. Так что мы спасли англичан и французов, так как Гитлер уже не мог - как он это планировал - напасть на Запад в 1939 г. Если бы такое произошло, уже в 1940 г. он направил бы свои войска на Советский Союз, что, в свою очередь, означало бы уничтожение этого государства. Таким образом, поляки во второй раз спасли шкуру Сталина. Первый раз - не вступая в союз с Германией, второй раз - предоставив ему бесценный год на формирование вооруженных сил. Однако истории и политике незнакомо чувство благодарности. Впрочем, Сталин считал его собачьим чувством, поэтому никогда не был полякам за это благодарен".

Что можно сказать по поводу этих заявлений профессора? В 1939 г. руководители западных держав и Сталин понимали, что Польша не устоит под натиском Германии, но считали, что германо-польская война продлится несколько месяцев. Немецкие генералы также побаивались Польши. Однако соотношение сил Польши и Германии и новая тактика войны, примененная Германией, обусловили, что Польша, была разгромлена в течение двух недель.

Против миллионной польской армии (по некоторым данным 1,5 млн. и более), ее 610 танков, 824 самолетов и 4300 орудий, Гитлер бросил один миллион восемьсот тысяч солдат, 2533 танка, 2231 самолета и 13500 орудий. (Мелыпюхов. Упущенный шанс Сталина. С. 83). Преимущество немцев было подавляющим.

Однако профессор Вечоркевич в своем интервью утверждает, что в 1939 г. польская армия была в силах отразить на-

349

 

истское вторжение. В качестве аргумента профессор ссылается на одного из своих докторантов, Тимотеуша Павловского, который сделал "сенсационное" открытие. Оказывается, Т. Павловский (современный польский Клаузевиц) выяснил, "что польская армия была современной армией и в соотношении с возможностями страны почти оптимально подготовленной".

Однако ведущие британские военные специалисты в 1939 г. были совершенно другого мнения. Английский "Форин офис" 16 августа 1939 г. запросил у заместителей начальников штабов трех видов вооруженных сил Англии оценку военной мощи Польши. Ответ был дан в тот же день. В нем говорилось: "Совершенно очевидно, что без немедленной и эффективной помощи со стороны России поляки смогут оказывать сопротивление германскому наступлению лишь в течение ограниченного времени..." (Яковлев Н. 19 ноября 1942. С. 71). И такая помощь Советским Союзом была бы оказана. Но, как отмечалось, Польша от нее отказалась.

Дополнительно следует отметить следующее. Подготовленная и боеспособная армия предполагает наличие профессионального офицерского состава. В то же время польская сторона, говоря о пленных польских офицерах, расстрелянных в советских лагерях весной 1940 г., постоянно подчеркивает, что, с одной стороны это 55% всего численного состава польского офицерского корпуса, а с другой, что это в основном мирные гражданские люди, резервисты, мобилизованные в армию в период военных действий. В этой связи возникает вопрос: может ли быть боеспособной армия, в которой 55% офицерского состава - гражданские лица? Кто же прав, панове? Разберитесь.

В 1939 г. шансов противостоять Германии у Польши не было. В Польше немцы впервые применили принципиально новую тактику ведения войны - блицкриг. Его суть состояла в молниеносном концентрированном взломе обороны противника мощными автономными и самодостаточными танковыми соединениями, действующими в тесном взаимодействии с авиацией. Численность моторизованных пехотных частей, приданных танковым соединениям, позволяла в глубине этой обороны окружать части противника и захватывать стратегически важные пункты.

Немцы первыми в мире сосредоточили танки в мощные танковые дивизионы, которые, в свою очередь, объединялись в корпуса, способные создать существенное превосходство в технике при наступлении. Это давало ошеломляющий эффект даже при использовании массы легких танков, которые до 1942 г. Составляли костяк немецких танковых сил. Это предопределило исход сражений не только в Польше в 1939 г., но и в 1940 и 1941 годах в войне с Францией и СССР. В 1940 г. несравненно более мощная, нежели Польша, Франция, вместе с почти 300-тысячным экспедиционным британским корпусом, была разгромлена немцами за 5 недель.

Молниеносная победа над Польшей, с минимальными жертвами, буквально окрылила Гитлера и вселила в него уверенность в непобедимость руководимого им вермахта. Утверждения П. Вечоркевича о том, что Польша спасла союзников и СССР, просто несостоятельны. Как говорил русский писатель и дипломат Грибоедов, "свежо предание, а верится с трудом".

Развитие событий на польском фронте в сентябре 1939 г. свидетельствовало, что польская армия, не смотря на героизм отдельных воинских частей, не смогла оказать длительного "ожесточенного" сопротивления. Непосредственные участники военных действий в Польше несколько иного мнения о сопротивлении поляков, нежели Вечоркевич.

Лауреат Пулитцеровской премии американский историк и публицист Джон Толанд в своей книге "Адольф Гитлер" пишет, что "к утру 5 сентября польская авиация была уничтожена, а два дня спустя почти все из тридцати пяти польских дивизий были разгромлены либо окружены" (Толанд. Гитлер. С. 76).

Известный американский публицист и журналист Уильям Ширер, в 30-е годы работавший в Берлине и являвшийся очевидцем событий, описываемых им в книге "Крах нацистской империи", о польской кампании писал так: "На одном участке, когда танки неслись на восток через Польский кори-

351

 

дор, они были контратакованы Поморской кавалерийской бригадой, и взору автора этих строк, посетившего несколько дней спустя участок, где разворачивалась контратака предстала отвратительная картина кровавой мясорубки... И сколь ни были мужественными, доблестными и безрассудно храбрыми поляки, немцы просто раздавили их стремительной танковой атакой..." (Ширер. С. 43).

У. Ширер отмечал стремительность немецкого наступления: "Примерно через 48 часов польские военно-воздушные силы перестали существовать, большая часть из 500 самолетов первой линии были уничтожены на аэродромах... Краков, второй по величине город Польши, пал 6 сентября. В ту же ночь правительство бежало из Варшавы в Люблин... В полдень 8 сентября 4-я танковая бригада достигла окраин польской столицы... За неделю польская армия была полностью разбита. Большая часть из ее 35 дивизий - все, что успели мобилизовать, - была либо разгромлена, либо зажата в огромные клещи, которые сомкнулись вокруг Варшавы... Польское правительство, или то, что от него осталось после непрерывных бомбардировок и обстрелов с воздуха самолетами люфтваффе, 15 сентября добралось до румынской границы. Для него и гордого польского народа все кончилось" (Ширер. С. 44-45).

17 сентября 1939 г. польское правительство покинуло страну. Утверждения, что правительство покинуло Польшу только в связи с вступлением на территорию страны частей Красной Армии, не вполне соответствует истине. В противном случае как объяснить тот факт, что еще 16 сентября 1939 г., когда не было никакой информации о намечаемом вступлении в Польшу Красной Армии, представители польского правительства вели с румынами переговоры о транзите во Францию. Более того, уже 3 сентября польский командующий Э. Рыдз-Смиглы отдал приказ: "Ориентировать ось отхода наших вооруженных сил... В сторону союзной Румынии и благоприятно относящейся к Польше Венгрии..."

По поводу утверждений, что ситуация в Польше, вплоть до 17 сентября 1939 г., контролировалась властями, предоста-

352

 

вим "личные свидетельства", как предлагает "борец" с дезинформацией редактор журнала "Новая Польша" Е. Помяновский. Вот что пишет в своей книге "Человек человеку волк. Выживший в Гулаге" Януш Бардах, живший в 1939 г. в городе Владимире-Волынском: "10 и 11 сентября местная полиция и гражданские власти бежали... Внезапное бегство должностных лиц повергло город в анархию". Отец, напутствуя Януша, заявляет: "... На дорогах опасно, там кишат польскж дезертиры и украинские бандиты" (Бардах. С. 24)

Утверждения П. Вечоркевича о том, что 16 сентября польские офицеры на фронте открывали шампанское, "так как кризис на фронте был преодолен", лишены каких-либо оснований, кроме записей в дневнике полковника Копаньского. Действительно, 9 сентября польская армия нанесла удар по 8-й немецкой армии, а часть войск армий "Модлин" и "Познань" прорвалась в Варшаву, усилив ее гарнизон. но существенно изменить гибельную для Польши ситуацию это не могло.

Польский генерал Владислав Андерс в воспоминаниях "Без последней главы" о ситуации на 10 сентября 1939 г. писал так: "Положение наше весьма тяжелое. Польские части разбиты всюду. Немцы под Варшавой. Верховное командование выехало в Брест на Буге... Бои идут в предместье Варшавы" (Андерс. Без последней главы. Глава "Отступление").

О том, что положение польской армии уже к 12 сентября было безнадежным, свидетельствует следующий факт. 9 сентября 1939 г. девять французских дивизий 4-й и 5-й армий, не встречая сопротивления немцев, вторглись на территорию Германии. Но 12 сентября французы получили приказ "ввиду быстрого развития событий в Польше" прекратить наступление и вернуться во Францию (Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. С. 83).

Степень "ожесточенного и решительного сопротивления" лучше всего характеризуют реальные военные потери. Немцы в польской кампании потеряли убитыми 10,5 тысяч человек (0,6%) на 1 миллион 800 тысяч военнослужащих (можно даже согласиться с 16 тысячами (0,9 %), заявленными про-

353

 

фессором). Поляки потеряли 66 тысяч убитыми из миллионной армии (6,6 %) (Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. С. 83, 108).

Если сравнить эти потери с потерями немцев и русских в 1941 г., то утверждения профессора об ожесточенном сопротивлении польской армии покажутся малообоснованными. Только за первые три недели войны против Советского Союза нацисты потеряли около 100 тысяч человек или 2,5 % от численности первого стратегического эшелона (4 млн. чел.). Советские потери были неизмеримо выше: 790 тысяч убитыми (25 %) из 3,1 миллиона, развернутых в первом эшелоне (Куличкин. Вставай, страна огромная! С. 19, 21).

В своих откровениях проф. П. Вечоркевич решил посрамить Наполеона, Бисмарка, не говоря уже о целом ряде немецких генералов и фельдмаршалов, признававших стойкость русского и советского солдата. О Красной Армии 1939 г. он заявляет: "Собственно, это была не армия, а какой-то сброд. Одетая в разношерстное обмундирование, с винтовками на веревках. Впрочем, это было свидетельством не низкого уровня советской промышленности, а царившего в Красной Армии организационного балагана. Одна из ее дивизий даже пошла на фронт в гражданской одежде". Вероятно, легенду об оборванцах из Красной Армии профессор взял из польской прессы 1919-1920 годов. Бывший узник польских лагерей Я. Подольский (Вальден) в своих воспоминаниях рассказал, как рождался этот миф ("Новый мир". № 5, 1931). Польские солдаты грабили и раздевали пленных красноармейцев с первых минут плена. Надо полагать, что красноармейское обмундирование было лучше, нежели у польских "жолнежов". Ну а потом переодетые в польское тряпье красноармейцы действительно представляли жалкое зрелище. Об этом свидетельствуют и многочисленные документы из российско-польского сборника "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг.". Что же касается дивизий в гражданской одежде, то такие дивизии народного ополчения были в конце 1941 г. Относительно 1939 г. это весьма спорно. Профессор, вероятно, будет ссылаться на неких мифических

354

 

очевидцев, которые видели "проклятых большевиков" в гражданской одежде. Известно, что у страха глаза велики.

А вот что говорит очевидец событий сентября 1939 г. уже упомянутый генерал В. Андерс. В своих воспоминаниях он так пишет о Красной Армии: "Я увидел огромное количество танков, бронемашин и артиллерии. Правда, большинство солдат было плохо обмундировано, кони тощие, хворые, транспорт и оружие не чищены, но в целом армия выглядела лучше, чем в 1920 г. Чувствовалась дисциплина и субординация". Вероятно, пану П. Вечоркевичу следует больше читать польских авторов.

Вместе с тем следует признать, что в 1939 г. СССР был не готов к войне с Германией. Сталин, понимая это, делал все, чтобы ее оттянуть. О низкой боевой готовности Красной Армии открыто писал в июле 1939 г. в своей статье "Гитлер и Сталин" упомянутый И. Ильин: "Наступательная война будет невозможна. Наивные люди, которые верят каждому слову советской пропаганды, часто дают невероятные описания красных вооруженных сил: и вот слышишь об "обученных резервах, количеством в 18 млн. человек, и о 13 млн. человек дополнительных резервов; о 40 000 летательных аппаратов, об исторически уникальном "паровом катке". Все это пропагандистские цифры и зарисовки, которые должны внушить уважение и которым трезвый знаток обстоятельств не доверяет". Самый главный нелицеприятный для СССР вывод Ильина заключался в том, что "обученные миллионы" не обучены, они лишь числятся на бумаге... Сталин об этом знает. Поэтому он не будет принимать участие в войне" (Ильин. Публицистика. С. 9-10). К сожалению, первые месяцы войны в 1941 г. подтвердили правильность прогнозов Ильина.

П. Вечоркевич утверждает, что, если бы Польша в 1939 г. начала войну "только против Советов - об этом говорит также опыт финской войны, - мы без больших проблем справились бы с этой агрессией. 17 сентября мы бы были на 150, а может, даже и 200 километров восточнее наших границ. Такая война шла бы уже на советской территории". Что можно сказать по данному поводу?

355

 

Это из той же "польской оперы" - "мы бы с немцами принимали парад победы на Красной площади". Профессор не первый, кто в мечтах и наяву пытался громить Россию. Чем это для них закончилось, общеизвестно Так, Наполеон вместе со 100-тысячным польским корпусом Понятовского сумел в 1812 г. войти в Москву, но потом, удирая восвояси, оставил в заснеженных поля России весь цвет своего воинства. Разгром поляков в союзе с нацистами или без них был бы предопределен.

П. Вечоркевичу рекомендуем также проштудировать исследование одного из крупнейших английских историков XX века профессора Джоффри Барраклоу "История в изменяющемся мире", впервые опубликованное в 1955 г. и признанное западным ученым миром глубоким философским трактатом.

Начинается это исследование следующим суждением автора: "Для меня русская победа под Сталинградом сделала необходимым полный пересмотр всей истории Европы. С величайшим замешательством я осознал, что три года исследовательской работы в английских и два года в германском университетах оставили меня практически невеждой в отношении истории стран Восточной Европы... И с еще большим замешательством я понял, что многие годы умудрялся учить истории (и довольно успешно, если судить по результатам экзаменов) немало одаренных студентов, не ошутив необходимости ликвидировать этот зияющий пробел" (Яковлев Н. 19 ноября 1942 г. С. 169) В исторической науке мировая величина, вероятно, потому величина, что способна признавать свои ошибки и постоянно учиться, несмотря на достигнутые степени.

Сошлемся также на мнение начальника штаба 4-й немецкой армии, наступавшей на Москву, генерала Г. Блюментрита, который писал: "Поведение русских войск даже в первых боях находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников при поражении. Даже в окружении русские продолжали упорные бои".

356

 

Бывший посол Великобритании в России сэр Родерик Брейтвейт на основе собранного им огромного документального материала и массы свидетельств очевидцев подготовил книгу "Москва, 1941 г. Город и его люди на войне", презентация которой состоялась в британском посольстве в Москве 5 декабря 2006 г.

Сэр Р. Брейтвейт подтвердил вывод генерала Г. Блюментрита о том, что русские продолжали сражаться даже тогда, когда сражаться было нельзя. Он категорически опроверг усиленно тиражируемый на Западе тезис о том, русские якобы "были серой массой, которую гнали на немецкие пули заградотряды НКВД".

По свидетельству фельдмаршала Бока, командовавшего наступлением на Москву, в ноябре 1941 г. русские из-за отсутствия боеприпасов отбили атаку немецкой дивизии, в которой, правда, к этому времени тоже осталось всего 950 человек, молотками и лопатами.

Масштабы советско-немецких сражений были поистине грандиозны и не могут быть сопоставимы с другими сражениями Второй мировой войны, тем более 1939 года. Битва за Москву осенью и зимой 1941 г., в которой вермахту было нанесено первое сокрушительное поражение, стоила нацистам полмиллиона, а Красной Армии - миллион солдат. Еще более грандиозными по своим масштабам были Сталинградская и Курская битвы. Беспримерной по стойкости и героизму мирного советского населения была 900-дневная оборона Ленинграда.

При этом необходимо отдать должное польским солдатам, героически оборонявшим Вестерплатте и Варшаву. но надо помнить и о том, что командующий польскими вооруженными силами Рыдз-Смиглы, уже 7 сентября перебравшись со своим штабом в Брест, перебросил туда оставшуюся польскую авиацию, тем самым лишил Варшаву воздушного прикрытия. Результат известен.

Как известно, в Бресте Рыдз-Смиглы был лишен радиосвязи и фактически потерял управление войсками. Говорить о каком-то единоначалии в управлении польскими вооружен-

357

 

ными силами, а также о согласованном взаимодействии польских армий после 7 сентября не приходится. Они были обречены на поражение.

 

17 сентября 1939 г.

П. Вечоркевич считает день 17 сентября 1939, когда части Красной Армии вступили на территорию тогдашней Польши днем, "который предопределил судьбу войны. И не только в военном аспекте. Потому что Сталин знал, что французы должны начать кампанию на 15-й день после объявления мобилизации, т. е. 17 либо 18 сентября".

Польский профессор вновь демонстрирует незнание или нежелание знать исторические факты. Выше уже говорилось, что 9 сентября 1939 г. французские дивизии вторглись на территорию Германии, но в связи с катастрофическим развитием военной ситуации в Польше отошли назад.

Генерал Йодль на Нюрнбергском процессе свидетельствовал: "Если мы не потерпели катастрофы в 1939 г., то это объясняется только тем, что во время польской кампании примерно 110 французских и британских дивизий на Западе полностью бездействовали против 23 немецких дивизий" (Мелыпюхов. Упущенный шанс Сталина, с. 84). Вот кто держал судьбу Польши в своих руках. но об этом в Польше не принято говорить.

Сталин ждал реальных военных действий Франции и Англии против Германии, поэтому оттягивал момент вступление частей Красной Армии на территорию Польши. При реальных военных действиях Франции и Англии ситуация могла кардинально измениться и вряд ли Сталин рискнул бы проводить польскую акцию. Однако по логике польских историков виноват оказался Советский Союз.

Вся доказательная база польских рассуждений относительно решающего значения для разгрома Польши "предательского" удара СССР 17 сентября 1939 г. в основном базируется на победных реляциях советской прессы и грозных приказах по частям Красной Армии. А также известном выступлении В. Молотова. На самом деле советская пресса, поддерживая ореол "непобедимой и легендарной" Красной Армии, выдавала желаемое за действительное. А приказы были рассчитаны на сопротивление польских военных частей, которого фактически не было.

Так, Ю. Мацкевич в книге "Катынь" приводит выдержки из статьи, опубликованной в газете "Красная Звезда" от 17.09.1940 г., к первой годовщине польской акции СССР: "... В течение 12-15 дней враг был полностью разбит и уничтожен". На самом деле Красной Армии не потребовалось ни разбивать, ни уничтожать польскую армию. Все сделал вермахт.

Можно ли говорить о решающем ударе по польским вооруженным силам, если, во-первых, восточную польскую границу охраняло всего 25 батальонов и 7 эскадронов пограничной стражи (около 12 тыс. человек.), а с советской стороны в Польшу вошло более 600 тыс. человек личного состава, которых поддерживали 5000 танков и 4700 самолетов. Во-вторых, польский главнокомандующий Рыдз-Смиглы отдал приказ: "Советы вторглись. Приказываю осуществить отход в Румынию и Венгрию кратчайшими путями. С Советами боевых действий не вести, только в случае попытки с их стороны разоружения наших частей..." (Пленники необъявленной войны, с. 65).

Серьезных столкновений Красной Армии с поляками не было. Об этом говорит незначительное количество потерь с обеих сторон в живой силе. С советской стороны погибло 1173 человека, с польской - 3500 человек. (Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина, с. 108). Некоторое сопротивление поляки оказали лишь на северном фланге. Надо учитывать, что к 17 сентября основные польские силы были разгромлены или окружены немцами.

Возникает вопрос: когда и каким значительным польским военным формированиям был нанесен "решающий" удар? Аргументация "решающего удара" большим количеством польских военнопленных, захваченных Красной Армией, некорректна. Это результат того, что Красная Армия перекры-

359

 

ла пути отступления польских частей в Венгрию, Румынию и Прибалтику. Учитывая многолетнюю враждебную позицию Польши, это было логично. Польша в подобной ситуации поступила бы аналогично.

В заключение следует рассказать о сногсшибательном "открытии", совершенном западными историками, консультирующими создание эпического многосерийного фильма "Войны нашего столетия", регулярно демонстрируемого по телеканалу "Discovery civilization". В 10-ой серии этого фильма утверждается, что "поразительно быстрое продвижение русских войск по территории Польши" в сентябре 1939 г. было обусловлено тем, что Сталин к тому времени (??) якобы "уничтожил цвет польской армии". Это "открытие" может быть поставлено в один ряд с "историческими открытиями" профессора Вечерковича. Комментарии излишни.

 

Крессы всходние

Особо следует высказаться по поводу "дорогих сердцу каждого поляка Восточных землях", так называемых "крессов всходних". Профессор Вечеркович считает, что в сентябре 1939 г. "на этих землях необходимы были польские Фермопилы, чтобы продемонстрировать всему миру наши права на эти территории". Удивительная для профессора истории логика. Хотя это извечная логика польских политиков и историков - подтверждать право на захваченные территории не историческими основаниями, а силой оружия.

Уважаемый профессор не видит разницы между греческими воинами царя Леонида, защищавшими родную землю, и польскими легионерами, вынужденными оборонять земли, захваченные в 1920 г. Более того, в своем интервью "Новой газете" (№ 32, 5 мая 2005 г.) П. Вечоркевич утверждает, что "восточные земли издавна принадлежали Польше". Однако многочисленные исторические документы свидетельствуют, что так называемые польские "восточные земли" никогда не являлись исконно польскими.

Исторически сложилось так, что "восточные земли" на протяжении последних 400 лет несколько раз входили в состав польского государства. Поэтому с этими землями у значительной части поляков связаны личные воспоминания. Не случайно сердце "начальника польского государства" маршала Пилсудского, родившегося на "крессах всходних", захоронено в могиле матери на Вильнюсском кладбище Расу. На этой могиле мне довелось не раз бывать. Известный польский поэт и прозаик, лауреат Нобелевской премии Чеслав Милош - также уроженец восточных земель. Немало других известных людей тоже родилось там. Однако это не основание считать восточные земли исконно польскими. Вместе с тем следует признать, что достаточно спорным является вопрос о Львове. Но эта тема для украинских историков.

Немного истории. В XIII и XIV веках, в период междоусобицы русских князей и тяжелых поражений, понесенных ими от монголов, "восточные земли", являющиеся частью древнерусских западных княжеств, были включены в состав Великого княжества Литовского. Так, после завоевания в 1262 г. великим князем Литовским Миндаугасом (Миндовг) Полоцкого княжества в название Литовского княжества было добавлено и "Русское".

В 1321 г. великий князь Литовский Гедиминас (Гедимин) взял Киев. В 1322 г. Гедиминас стал официально именовать себя великим князем Литовским и Русским. В 1351-1352 гг. великий князь Литовский и Русский Альгирдас (Ольгерд) захватил Волынь. В 1362 г. Альгирдас завоевал Киевское княжество, княжить которым стал его сына Владимир. В 1363 г. в состав Великого княжества Литовского и Русского вошли земли Черниговского княжества и т. д. (Хроноскоп, с. 120- 121, 128, 130).

Надо иметь в виду, что преобладающим этническим компонентом Великого княжества Литовского, Жемайтского и Русского был славяно-русский, а сама государственность в определенной мере являлась продолжением древнерусской. "Статут Вялiкаго княства Лiтоускага 1588 г. " был написан на старорусском языке, традиции которого более всего сохрани-

361

 

лись в современном белорусском языке. В период татаро-монгольского нашествия на Русь Великое княжество Литовское стало вторым центром собрания земель бывшей Киевской Руси.

Женой великого князя Литовского и Русского Альгирдаса (Ольгерда) была тверская княжна Ульяна. В "Послании Спиридона-Саввы" говорится, что в ответ на просьбу Ольгерда о помощи к тверскому великому князю Михаилу Александровичу тот "возлюбил его и и вдаде за него сестру свою великую княжну Ульяну". Основатель известной польской королевской династии Ягеллонов Йогайла (Ягайло) был сыном Ольгерда и Ульяны.

По Люблинской унии в 1596 г. земли древнерусских княжеств, ставшие частью Великого княжества Литовского, Жемайтского и Русского (наследниками которого являются Украина, Белоруссия и Литва, а не Польша) были принесены на алтарь совместного государства Речи Посполитой. Второй раз восточные земли были включены в состав Польши по итогам договора о "Вечном мире" 1686 г. Третий - после поражения Советской России в войне 1920 г. Если на этом основании восточные земли считать польскими, то Варшаву следует считать русским городом, каковым она и являлась на протяжении более ста лет.

По поводу принадлежности Вильнюсского края к Польше также отсутствуют какие-либо исторические свидетельства. Основатель Вильнюса великий князь Гедиминас правил в 1316-1340 гг. Согласно историческим документам Вильнюс уже в 1323 г. считался столицей Великого княжества Литовского. В 30 км от вильнюсского замка Гедиминас построил тракайский, который считался второй по значению резиденцией литовского князя. Никаких свидетельств о наличии в тех краях польских поселений нет.

Нельзя же серьезно полагать, что данная территория была "приданым" великого князя литовского Йогайлы (Ягайло) при вступлении на польский трон в 1386 г.

Вильнюс во время существования польско-литовской федерации Речи Посполитой и позднее, в период нахождения Литвы в составе Российской Империи, подвергся этнической и культурной экспансии поляков. В результате к Первой мировой войне Вильнюс, исторически являясь государственным и культурным центром Литвы, стал городом с преимущественно польским населением. По переписи 1931 г. литовское население Вильнюса составляло всего 1,8%. Лишь немногим больше литовцы составляли в 1920 г. Но является ли это основанием считать Вильнюс польским городом?

В таком случае прародину сербов Косово следует считать албанской. В 1945 г. Б. Тито разрешил поселиться в древнейшей сербской провинции Косово 70 000 албанцам. В результате многолетней "ползучей" экспансии албанское население сербского края Косово к 2000 г. перевалило за миллион и составило большинство в Косово. После "свободных" выборов в 2005 г. албанцы заявили о своем намерении выйти из состава Сербии.

В качестве серьезного аргумента также нельзя рассматривать созданное в результате "неподвластного" Варшаве "бунта" частей польского генерала Люциана Желиговского некое государственное образование с центром в городе Вильнюсе (Sapoka. Lienuvos istorija. С. 561-562.). Об этом мистифицированном "бунте" польских воинских частей генерала Л. Желиговского следует сказать особо.

Известно, что в октябре 1920 г. воинские части генерала Желиговского, состоящие в основном из уроженцев Виленского края, якобы, игнорируя прямые указания властей Польши, захватили часть южной и восточной Литвы и город Вильнюс, создав там формально независимую псевдореспублику "Центральная, или Срединная Литва". Основанием для создания этого полугосударства явилось польское большинство населения этого региона.

В феврале 1921 г. это марионеточное полугосударство, после "убедительной" победы сторонников Л. Желиговского на плебисците, заявило о полной интеграции с Польшей. Далее польский Сейм принимает Виленский край в состав Польши. Потом это решение подтверждает парижская конференция стран Антанты.

363

 

Но от этого "восточные земли" не стали польскими. не случайно патриарх польских историков 3. Залусский . Об этом писал так: "... Созданный генералом Желиговским сейм Центральной Литвы отверг все концепции самостоятельности или автономии литовско-белорусских земель и потребовал полной интеграции Вильно с Варшавой" (Наленчи. Ю. Пилсудский. С. 267).

Залусский высказался предельно ясно: Вильнюсский край - это "литовско-белорусские земли". В целом "восточные земли" Польши являлись "литовско-белорусско-украинскими". Как уже говорилось, в тот период Белоруссия и Украина входили в состав СССР и поэтому советские претензии на "восточные земли", в отличие от польских, были вполне обоснованными.

Говорить о польских Фермопилах на территории "восточных земель", по меньшей мере, некорректно. В данном случае пану Вечоркевичу следовало бы сослаться не на греков, а на Гитлера, который в 1943 г. призывал сделать Восточный вал на Днепре "могилой для Красной Армии". Это было бы ближе к истине.

 

О польском коллаборационизме

Корреспондент газеты "Rzeczpospolita", задавая вопрос проф. Вечоркевичу, отметил, что "на Востоке мы столкнулись с массовыми проявлениями коллаборационизма граждан, особенно еврейского происхождения". Официально в Польше о польском коллаборационизме предпочитают не говорить. Не стал о нем говорить и П. Вечоркевич, хотя все его рассуждения свидетельствуют о том, что он сожалеет, что Польша не стала коллективным коллаборантом, сотрудничая с нацистской Германией.

Главный акцент Вечеркович сделал на коллаборационизме еврейского населения Польши. надо полагать, что он, как и многие польские историки, считает, что среди поляков не было коллаборационистов. Так ли это?

При глубоком изучении ситуации выясняется, что это миф, за который Польша должна быть благодарна Сталину, который во имя дружбы с новой социалистической Польшей, после войны заблокировал информацию о поляках, воевавших на стороне Германии, и 60 тысячах из них, попавших в советский плен. Неверующим рекомендуем прочитать книгу австрийского историка Стефана Карнера "Архипелаг ГУПВИ" (ARCHIPEL GUPVI), изданную в 1995 г. в Мюнхене и в 2002 г. в Москве.

Помимо этого необходимо обратиться к польскому историку Цезары Гмызу, который на страницах еженедельника "Wprost" в октябре 2005 г. Сообщил, что во время Второй мировой войны через службу в вермахте прошло около полумиллиона поляков. Особого рвения на службе и в боях они не проявляли, т.к. многие были мобилизованы насильно, но факт службы у нацистов остается фактом.

Поляки сотрудничали с нацистами и в концлагерях. В изданной в 1960 г. книге "Фабрика смерти", написанной заключенными из Освенцима, рассказывается о "враче из заключенных поляке Владиславе Деринге" (с. 112), который участвовал в бесчеловечных экспериментах над заключенными, о старшем по блоку Стефане Вежбиче из Верхней Силезии, который предпочитал убивать заключенных "тремя ударами палкой" (С. 53), описывается своеобразный метод лечения больных побоями "у польского врача заключенного Зенктеллера" (С. 82).

Польскими фашистами называют авторы книги старшего по блоку Бруно Броневича, рапортшрейбера Казимежа Госка из Варшавы, Юлиуса Миклуса и Виктора Ткоза (С. 252-253). Немало польских фамилий встречается в списке тех эсэсовцев, которые в Освенциме проявляли особую жестокость в отношении заключенных (С. 231).

Понятно, что в каждом стаде есть паршивая овца. Возможно, что поляки, как нация, были менее других склонны к коллаборационизму. О количестве русских, по различным причинам сотрудничавших с нацистами, также известно. Но это не аргумент для скрытия польского коллаборационизма.

365

 

 

О "зверствах" большевиков

П. Вечоркевич в своем "историческом" интервью решил "сорвать маску" с "бесчеловечных" большевиков и показать, что они творили на "польских восточных" землях.

Профессор бездоказательно и безапелляционно утверждает: "Совершаемые Советами преступления отличались еще большей жестокостью, чем преступления Вермахта на Западе. Недавно одна женщина, в то время еще маленькая девочка, рассказала мне о такой, запомнившейся ей картине. Где-то на Подоле или Волыни, в деревне, в которой она жила, большевики взяли в плен польского полковника, врача. "Развлекались" они с ним следующим образом: распороли ему живот, накрутили внутренности на лебедку колодца и, приведя в движение ручку, вынудили его бегать по кругу, коля его штыками под смех и крики".

Корр. Это был единичный случай?

"Нет, было их сотни, если не тысячи. например, один советский лейтенант проверял пушки таким образом, что ставил перед стволом орудия в ряд несколько пленных и производил выстрел. Изучал, сколько поляков можно убить за один раз. Таких примеров много".

И далее П. Вечеркович озвучивает традиционное польское требование: "Необходимо в полный голос потребовать от России от имени польского правительства и поляков выяснения, а также символичного, посмертного наказания виновных в этих военных преступлениях".

Подобные утверждения можно расценивать лишь как шизофреническую русофобию. Описание этих омерзительных пыток, вероятно, взято из истории инквизиции и нацистских концлагерей, специализировавшихся на экзотических способах умерщвления людей. Существует немало документально подтвержденных свидетельств изуверских способов умерщвления узников в нацистских лагерях. Комендант Маутхаузена Цирайс, которому "наскучили" массовые убийства, собственноручно раскалывал людям головы топором.

В уже упомянутой книге "Фабрика смерти", рассказывается об эсэсовце из Освенцима Паличе, который одним выстрелом убивал пятерых заключенных (С. 171). Наиболее полное исследование о нацистских лагерях подготовил немецкий профессор философии Ойген Когон. Он с 1939 по 1945 г. был узником гестаповских тюрем, а потом концлагеря Бухенвальд. В 1946 г. О. Когон издал книгу "Государство СС", являющуюся основополагающим трудом по гитлеровским концлагерям, которую проф. П. Вечоркевич, видимо, использовал в качестве пособия, подыскивая примеры жестокости советских солдат.

Случаи, приведенные П. Вечоркевичем, невероятны не только по жестокости, но и по способу исполнения. Ясно, что профессор, видимо, никогда не доставал воду из колодца при помощи ворота или лебедки, а то ему было бы абсолютно ясно, что, если на горизонтальный ворот колодца накрутить внутренности человека, то, приведя в движение ручку, вы его просто подвесите, а не заставите бегать по кругу.

Удивительно, что профессор так и не сообщил читателям имя женщины, а также не удосужился узнать, где она находилась в 1939 г. Волынь и Подол хоть и граничат, но это разные территории. Несомненно одно, место своего проживания во время такого кошмарного преступления ребенок запомнил бы. Для историка, который хочет от имени польского правительства и поляков "в полный голос" потребовать от России "символичного, посмертного наказания виновных в этих военных преступлениях", это непростительно.

Заявления Вечоркевича перекликаются с Геббельсом, который, начиная с 1944 г, постоянно пугал немцев "большевистскими армиями сарваров". Польский профессор оказался достойным наследником имперского министра пропаганды. Он даже не удосужился выяснить, как во время войны советским руководством каралось любое насилие в отношении местного населения.

Вместе с тем следует признать, что в ходе "сентябрьской кампании" в Красной Армии действительно имели факты мародерства, самосудов, расстрелов без суда и др. преступлений,

367

 

а что было осуждено 49 военнослужащих РККА (Мельтюхов. С. 560. Сиполс. С. 108).

Факты насилия и мародерства со стороны красноармейцев жесточайшим образом пресекались военными трибуналами. Так, политрук школы 131-го кавполка Бердников за убийство семьи помещика был осужден к расстрелу. За мародерство и изнасилование польской женщины-беженки был расстрелян красноармеец Фролов и т. д.

О случаях "грубейшего произвола и преступных действий со стороны ряда командно-политического состава" частей Красной Армии был информирован Сталин и нарком обороны Ворошилов. В результате нарком обороны издал приказ за № 0059 от 10 ноября 1939 г., в котором "начсостав предупреждался о недопустимости повторения в будущем всяких самочинных действий, противоречащих духу и уставам Красной Армии". В приказе также предписывалось установить всех лиц, виновных в самочинных действиях и привлечь их к ответственности (Мельтюхов. Сов.-польские войны. С. 561-565).

Помимо этого в октябре 1939 г. Ворошилов издал приказ, согласно которому войсковые не имели права занимать особняки, замки, здания, представляющие культурную и историческую ценность и должны были принять все меры к их сохранности.

С учетом вышесказанного бессмысленно говорить о каком-то поощрении советским руководством актов насилия и вандализма в отношении граждан бывшей Польши. Информация о массовых случаях зверств, подобных упомянутых профессором, отсутствует. Известен только единственный факт расстрела 15 польских солдат из пушки по приказу старшего лейтенанта Булгакова, который был арестован и осужден военным трибуналом. Однако если бы таких фактов были "тысячи", как утверждает Вечоркевич, то эта тема давно бы стала второй "Катынью".

Миф о жестокости Красной Армии давно культивируется в польской научной литературе и публицистике. Впервые эта тема возникла летом 1920 г., когда части Красной Армии

368

 

вторглись на польскую территорию. О реальном поведении красноармейцев свидетельствует "инвазионный рапорт" от 19 сентября 1920 г. такого компетентного польского военного учреждения, как 6-я экспозитура II отдела (т.е. Военной разведки и контрразведки) штаба Варшавского военного округа: "Поведение советских войск на всем протяжении оккупации было безупречным, доказано, что до момента отступления они не допускали никаких ненужных грабежей и насилия. Реквизиции они старались проводить формально и платили требуемые цены деньгами, хотя и обесцененными. Безупречное поведение советских войск по сравнению с насилиями и ненужным грабежом отступающих наших частей существенно подорвало доверие к польским властям" (CAW. SRI DOK 1. 1. 371 Л/А). 29 Z doswiadczeri ostatnich tygodni. - Bellona, 1920, № 7, s. 484. Из статьи Матвеева "Еще раз о численности красноармейцев в польском плену в 1919-1920 годах". новая и новейшая история. № 3, 2006).

Напомним, что массовые случаи бесчеловечной расправы поляков с гражданским населением на оккупированных территориях Западной Украины и Белоруссии в 1919-1920 гг. остались не только безнаказанными, но исполнители даже бравировали ими.

Так, будущий министр иностранных дел Польши в 1930-е годы Юзеф Бек рассказывал своему отцу, вице-министру внутренних дел в правительстве Падеревского, как он и его товарищи действовали на "большевизированной Украине в конце 1918 г: "В деревнях мы убивали всех поголовно и все сжигали при малейшем подозрении в неискренности. Я собственноручно работал прикладом" (Мельтюхов. Сов. -польские войны. С. 40)

По свидетельству зам. Генерального комиссара Гражданского управления восточных земель Михала Коссаковского, убить или замучить большевика не считалось грехом. Он вспоминает, что "в присутствии генерала Листовского (командующего оперативной группой в Полесье) застрелили мальчика лишь за то, что якобы он недобро улыбался" (Мельтюхов. Сов. -польские войны. С. 42).

369

 

В 1920 г. Украинские газеты писали: "В Черкассы 4 мая доставлено 290 раненых из городов и местечек, занятых поляками. В основном женщины и дети. есть дети в возрасте от года до двух лет... Раны нанесены холодным оружием" (Мельтюхов. Сов.-польские войны. С. 70)

За отказ дать польским оккупантам продовольствие в 1920 г. на Украине были полностью сожжены деревни Ивановцы, Куча, Собачи, Яблуновка, Новая Гребля, Мельничи, Кирилловка и др. Жителей этих деревень расстреляли из пулеметов. В местечке Тетиево во время еврейского погрома было вырезано 4 тыс. человек. Вот предтечи Хатыни, Орадура, Лидице и других деревень, сожженных через 20 лет нацистами (Мельтюхов. Сов.-польские войны. С. 69).

Эти изуверские традиции поляки продолжили в сентябре 1939 г., когда, накануне сдачи немцам городов с преимущественно немецким населением - Быдгоща (бывший немецкий Бромберг) и Шулитце, устоили резню немецких женщин и детей. Профессор истории Павел Вечоркевич не только не чувствует вины поляков за это преступление, но и утверждает, что "кровавое воскресенье в г. Быдгоще" - дело немцев ("Rzeczpospolita", 28 сентября 2005).

Однако еще в начале 1940 г. немецкий МИД опроверг это утверждение, издав книгу о событиях в Быдгоще и Шулитце. Эти события также достаточно подробно описаны в фундаментальной монографии американского историка Р. Герцштейна "Война, которую выиграл Гитлер", посвященной методам ведения пропаганды в третьем рейхе (Герценштейн. С. 320- 321).

К сожалению, это не единственный пример польской "объективности". "Гитлеровские гестапо и жандармерия" в течение 60 лет выдавались в Польше за виновников уничтожения в июне-июле 1941 г. 4 тысяч евреев, жителей городка Едвабне, находившегося на разделительной линии между СССР и Германией. Только в 2000 г. пришлось признать, что зверскую расправу над соседями - евреями учинило местное польское население ("Газета выборча". 19.10.2000).

Случаи привлечения виновных в этих преступления к уголовной ответственности не известны. Вот чем надо было бы поинтересоваться профессору Вечоркевичу. А заодно "в полный голос" потребовать от польских властей "символичного, посмертного наказания виновных в этих военных преступлениях". Но банальная русофобия душит профессора. Он весь в поисках, что бы еще придумать в подтверждение своей теории о "зверском большевизме". Правда, ответа на вопрос, по какой причине русские "массово и зверски" в 1939 г. расправлялись с поляками, у профессора нет. Без сомнения, это такой же миф, как и "расправы" большевиков с мирными польскими жителями в 1920 г.

Аналогичный миф сегодня насаждается о "зверствах" русских в оккупированной Германии в 1945 г., хотя известно, что сами немцы отмечали достаточно лояльное отношение русских. Это при том, что практически каждый советский солдат и офицер имел личный счет к гитлеровцам. У всех была жива память об их зверствах на оккупированных советских территориях.

Надо заметить, что большое воздействие на поведение советских солдат оказала позиция советских публицистов и поэтов, возглавляемых И. Эренбургом. За годы войны И. Эренбург написал почти две тысячи статей, призывающие отомстить немцам. Все они издавались огромными тиражами. Вот что написал Эренбург в статье от 24 июля 1942 г.: "Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово "немец" для нас самое страшное проклятье. Отныне слово "немец" заряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать..."

Поэт К. Симонов в то время написал стихотворение "Убей его".

Так убей же его скорей!
Так убей же хоть одного!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!

Однако после победы под Москвой в приказе Сталин от 23 февраля 1942 г. подчеркнул: "Было бы смешно отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории учит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское - остаются". В приказе отвергнуто обвинение в том, что "советские люди ненавидят немцев как немцев, что Красная Армия уничтожает немецких солдат именно как немцев, из-за ненависти ко всему немецкому. Это, конечно, неумная клевета".

Тем не менее Эренбург в статье "Хватит!", написанной после вступления Красной Армии на территорию Германии, озвучил призыв "Только бы не смягчиться, только бы не забыть!". Эта позиция Эренбурга осуждена в статье заведующего агитпропом ЦК ВКП(б) Г. Александрова "Товарищ Эренбург упрощает". В дополнение к этому Сталин 20 апреля 1945 г., издает директиву № 11042, в которой было потребовано "от войск изменить отношение к немцам, как к военнослужащим, так и к гражданскому населению, и обращаться с немцами лучше".

Однако полностью пресечь случаи насилия над немцами не удалось. По данным Главной военной прокуратуры, в первые месяцы 1945 г. за бесчинства по отношению к местному населению военными трибуналами было осуждено 4148 офицеров и рядовых. Но, согласитесь, для территории врага, который в течение 4 лет бесчинствовал в России, это не так много.

Объяснить утверждения профессора Вечоркевича о массовых случаях зверств советских солдат в Польше в 1939 г. можно только одним - они ложны.

Крайняя односторонность и ограниченность исторических "откровений" проф. Вечоркевича становится предельно ясной из его высказывания о природе холокоста. "Грустную ассоциацию, конечно, вызывает холокост. Однако, если хорошо над этим задуматься, можно прийти к выводу, что быстрая победа Германии могла бы означать, что его вообще бы не случилось. Поскольку холокост был в значительной мере следствием германских военных поражений".

Это действительно самое сногсшибательное открытие профессора. неясно, чего здесь больше, нежелания знать историю Холокоста или сознательной дезинформации. Надо полагать, последнего. Вывод из итогов Второй мировой войны, по профессору, предельно ясен: если бы мир не оказал сопротивления нацистам, не нанес им поражений, а сдался, как в 1938 г. в Мюнхене, то не было бы ни холокоста, ни других преступлений нацистов против человечности. Все (не попавшие в крематорий) мирно и очень счастливо жили бы в "тысячелетнем" рейхе. Такая позиция является кощунственной и оскорбляет память тех, кто сражался против нацизма и пал его жертвой.

Остается только адресовать "историку" Вечоркевичу бессмертное выражение известного русского писателя М. Булгакова: "Поздравляем вас, гражданин, соврамши!"

* * *

Профессору П. Вечоркевичу в его стремлении "переписать" историю польско-российских отношений на польский лад не уступают, как уже отмечалось, главный редактор журнала "Новая Польша" профессор Ежи Помяновский и профессор истории Ягеллонского университета (Краков) Анджей Новак.

 

О кампаниях ненависти и дезинформации в России?!

Е. Помяновский в своей статье "К истории дезинформации" ("Новая Польша", № 5/2005) призывает преодолеть дезинформацию в польско-российских отношениях. В качестве основного метода борьбы с ней Е. Помяновский предлагает "личные свидетельства и яркие примеры". Согласимся с этим предложением, но не забудем, что при желании и из библейских примеров можно сделать пособие для начинающего террориста.

373

 

К сожалению, в статье Е. Помяновского под видом развенчания одной дезинформации предлагается другая. Прежде всего это касается кампаний "возбуждения у русских ненависти к Польше и полякам" и "дезинформации, имеющей целью изгладить из памяти русских хатынское преступление", которые, по мнению редактора "Новой Польши", якобы активно проводятся в России.

Подобное заявление свидетельствует о том, что уважаемый редактор плохо представляет современное отношение россиян к Польше. наиболее точно это отношение характеризует высказывание, размещенное на сайте "российско-польские отношения" в Интернете: "Самое удивительное в современных российско-польских отношениях - это почти полное исчезновение Польши из сознания россиян". В целом ситуацию в российском обществе очень точно охарактеризовала певица Вика Цыганова в своем интервью "Новой газете": "Сегодня нас больше должны беспокоить не враги извне, а разложение нашего народа".

В советское время ситуация была кардинально другая. Польша была одним из самых популярных в Советском Союзе социалистических государств. В советском обществе царили массовые полонофильские настроения не только в области культуры, но и в политике. Фильмы Ежи Гофмана, Анджея Вайды, польская эстрада, невероятной популярности "Кабачок 13 стульев", Барбара Брыльска, Анна Герман, любимцы советских женщин Збигнев Цибульский и Даниэль Ольбрыхский - все это свидетельствовало об искренних симпатиях к Польше. Среди советской интеллигенции было немало сторонников польской "Солидарности".

И вдруг после обретения Польшей желанной свободы, после ухода с российской политической арены коммунистов, в период, когда президент Ельцин фактически признал и покаялся за все российские грехи, когда польско-русские отношения можно было начать с чистого листа, граждане России на территории Польши оказались фактически вне закона. Десятки случаев насилия над россиянами не получали должной оценки со стороны польских властей.

Достаточно вспомнить, как в 1994 г. на варшавском вокзале российских граждан, следовавших в поезде № 15 "Москва-Брюссель", ограбили. Подобное бывало и раньше, но в этот раз обобрали до нитки. Однако, когда пассажиры обратились в полицию, там их избили под крики: "Ты, русская свинья!" - и арестовали. Польское правительство выразило сожаление, но не извинилось. Тогдашний премьер-министр России Черномырдин в связи с этим отменил свой визит в Польшу.

Польша оказалась единственной страной Европы, где пытались громить российское консульство. Поляки неизменно занимали враждебную России позицию в международных организациях. Такое развитие событий вначале вызывало у большинства россиян недоумение, сменившееся впоследствии отчуждением.

Проводимые после 1991 г. российской властью реформы, поставили перед большинством россиян проблему выживания, и российско-польские отношения ушли на задний план. Большинство россиян сегодня волнуют не русско-польские отношения, а отношения с властью, которая ставит их на грань выживания. Поэтому говорить о какой-то целенаправленной кампании возбуждения ненависти к полякам смешно и грустно. Для кого и среди кого?

Если уважаемого пана Помяновского по-настоящему интересуют польско-российские отношения, то он должен был бы заметить, что все российские публикации по данной теме являются, как правило, ответом на польские публикации или недружественные акции. Даже безобразная ситуация с избиением в Москве польских дипломатов была, вероятно, предпринята некими хулиганствующими одиночными "мстителями" в ответ на избиение русских юношей в Варшаве.

В нагнетании напряженности в польско-российских отношениях инициатором в большинстве случаев является польская сторона. Хотя нередко предвзятостью грешит и российская сторона. Летом 2005 года российские СМИ сообщили, что президент Польши А. Квасьневский заявил, что Россия без Украины лучше, чем Россия с Украиной. Это вызвало крайне негативную реакцию на всех уровнях. На самом деле было

375

 

сказано: "Америка считает, что Россия без Украины лучше, чем Россия с Украиной".

Этот пример свидетельствует о том, что российско-польские взаимоотношения постоянно балансируют на "грани", и каждый необдуманный шаг или заявление может привести к конфликту. Тем не менее полномочный министр-советник посольства Польши в России Мариан Орликовски заявляет в своем интервью "Политическому журналу" (№ 33. 10 октября 2005 г.), что на выборах "... Россия почти не обсуждалась. О России говорили только в связи с определенными событиями, например, в связи с избиением польских дипломатов в Москве... Это абсолютная ложь, что есть антироссийские настроения в Польше".

Прекрасно, если это так. Очень хотелось бы. но как быть с результатами соцопросов, публикуемых в польских газетах, согласно которым более половины поляков отрицательно относятся к русским. Хотелось бы, конечно, больше верить заявлениям директора Славянского центра культуры в Варшаве Яна Заброцкого о том, что в центр приходит все больше студентов, интересующихся русским языком и культурой (Труд-7, 13 октября 2005 г.).

Вместе с тем как расценивать крайне резкие предвыборные антироссийские заявления Л. Качиньского? Не говоря уже о том, что по любому поводу и без оного в официальных польских печатных изданиях появляются материалы антироссийской направленности. Ведь не случайно лауреат Нобелевской премии, известный польский поэт и публицист Чеслав Милош признает, что "поляки и русские друг друга не любят" ("Новая Польша", № 7, 2001).

Даже российско-германское соглашение о строительстве Североевропейского газопровода по дну Балтийского моря от Выборга до Германии оценивается польскими политиками как "антипольская акция, фактически новый пакт Путина-Шредера".

В свое время известная польская актриса Б. Тышкевич, вероятно, выразила сокровенное желание некоторых поляков о том, что Польше лучше было бы находиться подальше от России. но при этом большинство польских политиков хотели бы быть поближе к ее газу, получать прибыли от транзита этого газа и при необходимости шантажировать Россию угрозами "закрыть вентиль". Это сегодня пытается делать Украина. Получается странно: проходит российский газопровод по Польше - плохо, не проходит - тоже плохо.

Можно понять беспокойство Польши и стран Балтии по поводу возможной экологической катастрофы, связанной с захоронениями на дне Балтийского моря боеприпасов с отравляющими веществами. Эта проблема известна давно. Ранее она замалчивалась (даже в Хелкоме, межгосударственной структуре, занимающейся экологией Балтийского региона, эта тема неофициально закрыта), хотя давно было ясно, что дело движется к экологической катастрофе, так как стенки контейнеров и снарядов находятся в критическом состоянии и рано или поздно разрушатся, даже без строительства газопровода.

В настоящее время, благодаря уже начатому строительству Североевропейского (Балтийского) газопровода, России и европейским странам придется непосредственно заняться этой проблемой (Новая газета, № 84, 2005 г.). Учитывая, что в ноябре 2005 года был принят в эксплуатацию более сложный в техническом отношении газопровод "Голубой поток", проложенный по дну Черного моря, строительство балтийского газопровода со всеми экологическими предосторожностями, выглядит достаточно оптимистично. Но польским политикам и это не нравится. Панове, надо как-то определяться с позицией в отношениях с Россией - что хорошо, а что плохо!

Возникает вопрос: почему на искренние симпатии и душевные порывы россиян поляки, как правило, отвечают плохо скрываемой ненавистью? Почему русско-польские отношения многими польскими политиками и историками рассматривается как бесконечная череда преступных российских и советских акций, направленных против Польши? Хотя, как свидетельствуют факты и исторические документы, позиция и действия России по отношению к Польше во многих случаях были достаточно лояльными и доброжелательными.

377

 

С горечью надо признать, что проблема непростых отношений России со своими соседями во многом кроется в ней самой. не хотят наши бывшие друзья жить так, как мы. Во многих случаях Россия пытается навязать свое мироощущение соседям, что вызывает у них негативную реакцию. Более того, трудно уважать страну, которая, обладая огромными природными богатствами, не может обеспечить достойную жизнь своим гражданам. За рубежом ни для кого не секрет, что россияне живут в условиях все усиливающейся затяжной бедности. И когда Россия стремится вовлечь в свою орбиту соседей, у них создается впечатление, что им вольно или невольно Россия предлагает свои стандарты жизни, с чем они категорически не согласны.

Многие из наших соседей не воспринимают, что Россия постоянно хочет кого-то спасать, помогать, но делает это крайне неуклюже и неумело. При этом Россия не умеет защищать своих сторонников и собственные интересы и поэтому теряет своих союзников. В результате получается как в семье: как бы ни любила жена мужа, но если он не может обеспечить достойную жизнь и защиту семье, она, в конце концов, уходит к другому. Так ушли и уходят наши соседи, наши бывшие друзья по Советскому Союзу и Варшавскому Договору. Не сделаем выводы, не наладим в России достойную жизнь каждому человеку, не научимся защищать свои интересы и интересы своих граждан, ценить своих союзников, останемся, в конце концов, одни.

Убежав из объятий советского "старшего брата", большинство наших союзников стремится найти такие же объятия у "богатых" американцев. Однако американцы - большие прагматики. Бывшие союзники СССР их интересуют лишь в контексте сдерживания России. Надо помнить о судьбе Заира и его президента Мобуту, которые подкармливались США до тех пор, пока в ряде африканских государств с симпатией относились к социалистическим идеям. Как только с социализмом в Африке было покончено, Заир был брошен на произвол судьбы. Сложно назвать страну, которой Америка бескорыстно помогла.

Однако вернемся к российско-польским отношениям и к кампании "возбуждения у русских ненависти к Польше". Польская сторона в качестве аргумента ссылается на введение в России в 2005 г. Праздника примирения и согласия, приуроченного к изгнанию из Москвы польских захватчиков в 1612 г. Действительно, в этой связи польская тема одно время доминировала в российских СМИ. И дело здесь не только в Польше. Российская Дума в очередной раз намудрила, желая дистанцироваться от "большевистского" праздника 7 ноября. Если быть точными, окончательная сдача польских интервентов, подписание ими капитуляции и сброс польских знамен со стен Кремля состоялись не 4 ноября 1612 г., а 7 ноября. Но для депутатов Госдумы это не важно. Главное, уйти от ненавистной даты.

За период смутного времени поляки принесли немало горя на русскую землю. Они пришли на Русь, пользуясь раздором в русском боярстве и народе. Польское высокомерное господство поставило Россию на грань уничтожения и заставило русских осознать себя единой нацией, способной организоваться и освободить себя. Что и произошло в Нижнем Новгороде, когда люди жертвовали последнее на создание народного ополчения. Эти дни славны тем, что русские осознали себя едиными и заложили основы будущего российского великого государства. Это, прежде всего, праздник победы россиян над своими раздорами и гордынями, а уж потом победы над поляками. Так что в какой-то мере мы должны быть благодарны полякам, как был благодарен шведам Петр I.

Бессмысленно и кощунственно противопоставлять 4 ноября (1612 г.) - 7 ноября (1917г.). Советский период нашей жизни был непростым. но он был богат на великие свершения, которые были осуществлены после революции: индустриализацию, победу над нацизмом, полеты в космос, социальную защищенность и, главное, причастность к тому, что живешь в великой стране. Возможно возражение. Что праздновать, если "великая страна и великие свершения" канули в Лету? Но осталась память миллионов, во имя которой следовало бы сохранить дату.

379

 

Все мы из истории, которую творили наши предки, и переписывать ее - неблагодарное занятие. Тем более что у России сегодня существует масса других, более важных проблем, нежели замена праздников.

 

Так кто же клеветник?

Е. Помяновский в своей статье "К истории дезинформации" поднимает тему плененных поляками в 1919-1920 гг. красноармейцев. По этому поводу немало написано. Затронул ее в своей книге "Шляхта и мы" и известный русский поэт и прозаик, редактор журнала "Наш современник" Станислав Куняев. Однако Помяновский книгу С. Куняева бездоказательно назвал "выпадом патологического клеветника". Это не новый прием: обвиняя своего оппонента в клевете, раз за разом насаждать свое видение проблемы, добиваясь, чтобы последнее слово оставалось за атакующим.

Что же вызвало такое негодование Е. Помяновского? Оказывается, С. Куняев уличил "Новую Польшу" "в манипуляции и сознательном искажении опубликованного текста" воспоминаний культработника РККА Н. Вальдена (псевдоним Я. Подольского) о польском плене в 1919-1920 гг., опубликованных в номере 11 журнала за 2001 год.

С. Куняев в своей книге "Шляхта и мы" (с. 132-138) предоставил вниманию читателя "не отточия", а исключенные в журнале "Новая Польша" из текста воспоминаний Вальдена отрывки. Изъятия, допущенные в журнале, касались самых острых моментов, свидетельствующих о "бесчеловечной" жестокости поляков по отношению к пленным красноармейцам и проявлений поляками патологического антисемитизма.

По утверждению Е. Помяновского, текст воспоминаний Н. Вальдена был сокращен его дочерью Натальей Подольской в целях их размещении в "тонком" ежемесячнике, и сокращения "ни на йоту не изменили ни оценки описанных событий, ни политического звучания воспоминаний". если дело обстояло так, то доказать клевету г-на Куняева было очень просто. Процитировать изъятые отрывки и показать, что их исключение не меняет сути воспоминаний. Однако на деле получается иначе.

Попытки ознакомиться с сокращенными воспоминаниями Вальдена, опубликованными в журнале "Новая Польша", через Интернет не увенчались успехом. на сайте "Новая Польша" отсутствует какая-либо информация об этом материале. Он не вошел в перечень важнейших материалов по истории польско-российских отношений в рубрике "Польша-Россия".

В оглавлении 11-ого номера журнала за 2001 г. (в рубрике "Архив") воспоминания Вальдена "В польском плену" не указаны. Они опубликованы под скромным названием "Реплика. (К вопросу об "Анти-Катыни"). Ознакомиться с текстом "реплики" не удалось. Удивительно, что воспоминания Вальдена, опубликованные в журнале "Новая Польша" и в течение четырех лет вызывающие ожесточенные споры российских и польских публицистов, фактически недоступны широкому читателю. Вероятно, все дело в том, что после их прочтения у читателя не останется сомнений в правоте С. Куняева!?

Надо заметить, что при соответствующих купюрах в тексте воспоминаний Вальдена можно утверждать, "что поляки не совершили и не планировали их (красноармейцев) массового истребления", а просто они умирали сами. Более того, при "должных" сокращениях воспоминания Вальдена можно читать как романтичную историю отношений пленного "большевика" и двух прекрасных полячек, спасших ему жизнь в лагере. Редактору Е. Помяновскому не мешало бы знать, что в русском языке даже запятая, перенесенная в другое место, "казнить нельзя помиловать", меняет весь смысл.

К счастью, в своих воспоминаниях Н. Вальден дал Е. Помяновскому и всем польским фальсификаторам истории очень краткий, но емкий ответ, который невозможно извратить. Говоря о зверском отношении к пленным красноармейцам, он заявил, что "ужасное мщение готовит себе буржуазная шовинистическая Польша..." (Новый мир. 1931. № 5, с. 88). Эта фраза все ставит на свои места. Она исключает любые попытки говорить о каком-то "гуманном" отношении к красноармейцам в польских лагерях и однозначно свидетельствует о том, кто клеветник на самом деле.

381

 

 

Восставшая Варшава

Одной из болезненных тем в польско-российских отношениях является тема Варшавского восстания в августе-сентябре 1944 г. Жесткое бескомпромиссное противостояние между СССР и Польшей достигло своего апогея именно во время восстания в Варшаве, высветившего все проблемы польско-российско-советских отношений.

Павел Вронский в "Газете выборчей" (от 3 августа 2005 г.) сожалеет: "Каждый год в годовщину Варшавского восстания мы с горечью думаем, что Москва все еще не созрела для извинений за пассивность Красной Армии на подступах к гибнущей Варшаве. Однако, если мы ожидаем от наших русских друзей извинений, надо хотя бы предоставить им такую возможность".

Фактически, польская сторона обвиняет советское руководство в том, что в августе 1944 г. оно не положило в польскую землю на берегах Вислы еще тысяч сто советских солдат ради того, чтобы лондонское польское правительство обрело прежнюю, враждебно настроенную к СССР Польшу.

В конце июля 1944 г. Войска 1-го Белорусского фронта под командованием маршала К. Рокоссовского вышли к месту рождения маршала Праге, предместью Варшавы. А 1 августа 1939 г. по приказу польского правительства из Лондона части Армии Крайовой (АК), заранее стянутые в Варшаву и насчитывающие 40 тыс. легковооруженных бойцов, без согласования с частями Красной Армии, начали вооруженную акцию по захвату польской столицы под названием "Буря".

Расчет АКовцев был на то, что в ходе штурма Варшавы частями 1-го Белорусского фронта немцы начнут эвакуация своих учреждений и воинских частей из города. После этого АК должна была уничтожить оставшийся немецкий гарнизон, провозгласить власть польского эмигрантского правительства и встретить советские войска в качестве полноправного хозяина столицы и страны.

СССР должен был смириться со свершившимся фактом и, соответственно, прекратить поддержку альтернативного польского правительства - Польского комитета национального освобождения (ПКНО), созданного при поддержке советского руководства в июле 1944 г. В Люблине.

Сравнительно недавно польские газеты сообщили о том, что в польских архивах удалось обнаружить документ, позволяющий понять, как готовилось восстание, и убедиться в том, что жизнь сотен тысяч варшавян стала разменной монетой в борьбе эмигрантского лондонского правительства за власть. Этот документ подтверждает, что в середине июня 1944 г. вблизи Юзефова (пригорода Варшавы) состоялась тайная встреча старшего офицера немецкой службы безопасности Пауля Фухса и командующего Армией Крайовой Тадеуша Бур-Коморовского.

На переговорах присутствовал немецкий офицер-переводчик, впоследствии завербованный польской службой безопасности и представивший детальный отчет об их ходе. В этом документе 50-летней давности воспроизводится запись хода переговоров.

"Фухс. Пан генерал, до нас дошли слухи, что вы намерены объявить о начале восстания в Варшаве 28 июля и что в этом направлении с вашей стороны ведутся активные приготовления. не считаете ли вы, что такое решение повлечет за собой кровопролитие и страдания гражданского населения?

Коморовский. Я только солдат и подчиняюсь приказам руководства, как, впрочем, и вы. Мое личное мнение не имеет здесь значения, я подчиняюсь правительству в Лондоне, что, несомненно, вам известно.

Фухс. Пан генерал, Лондон далеко, они не учитывают складывающейся здесь обстановки, речь идет о политических склоках. Вы лучше знаете ситуацию здесь, на месте, и можете всю информацию о ней передать в Лондон.

Коморовский. Это дело престижа. Поляки при помощи Армии Крайовой хотели бы освободить Варшаву и назначить здесь польскую администрацию до момента вхождения советских войск...

383

 

Я знаю, что вам известны места, где я скрываюсь, что каждую минуту меня могут схватить. Но это не изменит ситуации. На мое место придут другие, если Лондон так решил, восстание, несомненно, начнется" (Гареев. Маршал Жуков, с. 21).

Из разговора ясно, что Бур-Коморовского не волновали возможные жертвы и страдания гражданского населения Варшавы. Главным для него был вопрос власти. Это подтверждает и польский историк Я. Слюсарчик, который подчеркивает, что "борьба за власть" являлась "главным направлением деятельности лондонского правительства".

В настоящий момент в Польше пытаются свалить всю ответственность за начало восстания только на генерала Бур-Комаровского. Так ли это? В момент подхода советских войск к Варшаве в конце июля 1944 г. в Лондоне сложилась крайне странная ситуация. Премьер Миколайчик готовился к отъезду в Москву на переговоры, а верховный главнокомандующий Соснковский убыл в Италию. В этой связи, якобы, лондонское правительство предоставило своему делегату в Польше Янковскому полномочия принимать любые (!) решения без предварительной договоренности с Лондоном.

Утверждается, что в этой ситуации авантюрное решение начать восстание было принято в Варшаве 31 июля 1944 года, за сутки до его начала, тремя руководителями Армии Крайовой - Коморовским, Окулицким и Пелчинским, а Янковский был просто поставлен перед фактом. Вероятнее всего так и было.

Однако не следует забывать, что в разговоре с Фухсом Коморовский четко заявил, что он только солдат и подчиняется указаниям правительства в Лондоне. Нет сомнений, что ситуация с восстанием в Варшаве неоднократно обсуждалась во время переговоров Коморовского с Лондоном. Вероятнее всего ему были даны полномочия, с учетом реальной обстановки, принять решение о начале восстании. но предвкушение скорой победы сыграло с Бур-Коморовским злую шутку.

Тем не менее, ответственность за начало восстания и его трагедию лежит, прежде всего, на лондонском эмигрантском

384

 

правительстве. несомненно, что в ходе восстания лондонское правительство имело возможность оказать влияние на Бур-Коморовского и заставить пойти его на контакт с Красной Армией. Но этого не произошло. Более того, польский премьер Миколайчик во время переговоров со Сталиным в августе 1944 г. Продемонстрировал, что он стоит на позициях Бур-Комаровского.

К. Рокоссовский по поводу начала восстания в своих воспоминаниях "Солдатский долг" заметил: "... Самым неудачным временем для начала восстания было именно то, в какое оно началось. Как будто руководители восстания нарочно выбрали время, чтобы потерпеть поражение... Да, Варшава была рядом - мы вели тяжелые бои на подступах к Праге. Но каждый шаг давался с трудом" (Рокоссовский. Солдатский долг. С. 284-285).

Крайне нелицеприятные оценки организаторам Варшавского восстания дал генерал В. Андерс, находившийся в то время со своим корпусом в Италии. Сегодня они практически недоступны широкому читателю, не только российскому, но и польскому. Однако, благодаря журналисту А. Памятных, появилась возможность их процитировать.

В. Андерс последовательно и решительно высказывался против восстания в Варшаве. 3 августа 1944 г. в депеше начальнику штаба верховного главнокомандующего он писал: "Я лично считаю решение командующего АК (о начале восстания) несчастьем". 10 августа 1944 г. Андерс радировал верховному главнокомандующему Соснковскому: "Безгранично восхищены героизмом столицы. Все наши боевые действия кажутся нам бледными по сравнению с такой самоотверженностью. До глубины души потрясены трагедией жителей Варшавы и всей страны - и, к сожалению, ничем не можем помочь. Наши сердца обливаются кровью при мысли о страшных жертвах и мучениях жителей Варшавы - и то же самое грозит всему польскому народу. Вместе с тем мы не можем понять, что повлияло на решение командующего АК начать восстание".

385

 

31 августа 1944 г. Андерс дал этому решению еще более жесткую оценку: "Начало восстания в Варшаве в нынешней ситуации было не только глупостью, но и явным преступлением". В этой связи он считал, что "генерал Коморовский и ряд других лиц" должны предстать перед судом (Jan M. Ciechanowski, "Powstanie Warszawskie. Zarys podloza politycznego i dyplomatycznego", Pultusk, 2004. Janusz Kazimierz Zawqdny, "Uczestnicy i swiadkowie Powstania Warszawskiego. Wywiady", Warszawa, 2004. "Anders wobec Powstania", kwartalnik "Karta", Nr 42, 2004).

К сожалению, сегодня большинство в Польше забыли об этом и предпочитают обвинять в трагедии Варшавского восстания только советское руководство, забывая о том, что позицию Кремля во многом определяла антисоветская политика лондонского правительства и руководства Армии Крайовой.

За год до восстания, 14 октября 1943 г., Бур-Коморовский на заседании КРП (польского политического представительства) при рассмотрении вопроса о возможности польского восстания на оккупированной территории цинично заявил: "Мы не можем допустить до восстания в то время, когда Германия все еще держит Восточный фронт и защищает нас с той стороны. В данном случае ослабление Германии как раз не в наших интересах. Кроме того, я вижу угрозу в лице России... Чем дальше находится русская армия, тем лучше для нас. Из этого вытекает логическое заключение, что мы не можем вызвать восстание против Германии до тех пор, пока она держит русский фронт и тем самым и русских вдали от нас" (Гареев. Маршал Жуков, с. 21).

Антисоветскую политику руководства Армии Крайовой и, соответственно, лондонского эмигрантского правительства в августе 1944 г. Подтвердил приказ генерала Бур-Коморовского, распространяемый АКовцами в Варшаве во время восстания.

"... Поляки, решительный момент нашей героической борьбы потребует от всех непоколебимой веры в победу, готовности к жертвам ее имя нации и дисциплины перед руководством. Провозглашаю следующий приказ:

386

 

Большевики перед Варшавой. Они заявляют, что они друзья польского народа. Это коварная ложь. Наша окраина, Вильно и Люблин взывают к мести. Большевистский враг встретится с такой же беспощадной борьбой, которая поколебала немецкого оккупанта. Действия в пользу России являются изменой родине. Час польского восстания еще не пробил. Приказы советских приспешников аннулирую. Коменданта Армии Крайовой обязал подавить всякие попытки поддержки Советов. немцы удирают.

К борьбе с Советами!

Да здравствует свободная Польша!

Бур, Главный Комендант вооруженных сил в стране".

В августе 1944 г. Сталин дважды в Москве встречался с главой эмигрантского польского правительства премьер-министром С. Миколайчиком. Первый разговор со Сталиным польский премьер-министр начал с вопроса о будущем освобожденных областей Польши и о восточной границе с СССР. Это крайне актуальные для Советского Союза вопросы, а Миколайчик вел себя так, будто польская армия громила нацистов и освобождала Польшу. Польское руководство всегда вело себя так, как если бы Россия была должна ей, а не наоборот. Варшавское восстание стало жертвой этого подхода.

Самое время было бы пану Миколайчику услышать британского премьера Черчилля, который в своей телеграмме британскому МИДу так оценил роль СССР в судьбе Польши: "Без русских армий Польша была бы уничтожена или низведена до рабского положения, а сама польская нация стерта с лица земли. но доблестные русские армии освобождают Польшу, и никакие другие силы в мире не смогли бы этого сделать... нации, которые оказались не в состоянии защитить себя, должны принимать к руководству указания тех, кто их спас" (ВИЖ, № 8, 1991, с. 77-78).

Черчилль на месте Сталина вообще не тратил бы время на беседу с Миколайчиком. Он просто поставил бы его перед фактом. О его отношении к слабым партнерам красноречиво свидетельствует отношение к генералу де Голлю, кото-

387

 

рый был вынужден во время войны обосноваться в Лондоне. Черчилль давал указания не предоставлять де Голлю оперативной информации относительно положения на фронте, препятствовал его вылету в Африку и т.д.

Поражение в 1939 г. ничему не научило польское руководство. Оно по-прежнему требовало к себе особого отношения. Миколайчик, вероятно, будучи уверен в успехе восстания, заявил Сталину, что намерен вернуться в Варшаву и создать там правительство. на что Сталин заметил, что Варшава пока что в немецких руках. Миколайчик ответил: "Варшава будет освобождена". Сталин согласился: "Дай Бог, чтобы было так". И только в конце разговора Миколайчик заговорил о помощи Варшавскому восстанию.

Существует мнение, что единственной и основной причиной "пассивности" Красной армии на подступах к Варшаве явилось то, что "Миколайчик отказался слить свое правительство с просоветским Польским комитетом национального освобождения, а Сталину прозападное польское правительство было совершенно не нужно" (ТВ. Исторические хроники Н. Сванидзе. Рокоссовский. 16 ноября 2005 г).

Естественно, глава СССР не мог согласиться с недружественно настроенным польским правительством, которое пришло бы к власти, благодаря военным успехам и жертвам Красной Армии. Вот что по этому поводу писал в своих воспоминаниях Черчилль: "Сталин утверждает, что, имея общие границы с Польшей, Советский Союз имеет право добиваться дружественного правительства в Польше и никогда не сможет одобрить враждебного правительства. К этому обязывает, помимо прочего, кровь советского народа, обильно пролитая на полях Польши во имя ее освобождения" (Черчилль. Кн. 3, с. 589).

Миколайчик в беседе со Сталиным заявил, что с началом восстания вопрос о люблинском Польском комитете национального освобождения стал "неактуальным", т.е. Миколайчик фактически отказался обсуждать вопрос участия ПКНО в будущем польском правительстве. Дальнейшие переговоры с лондонским правительством для Сталина потеряли

388

 

смысл. Разве не так поступили бы и польские лидеры, защищая интересы своего государства?

Учитывая сложившуюся ситуацию, советское правительство отмежевалось от авантюрных действий эмигрантского польского правительства и возложило на него всю ответственность за происходящее в Варшаве. По этому поводу 12 августа 1944 г. ТАСС выступил со специальным заявлением.

Конечно, желание советского руководства иметь в Варшаве дружественное Советскому Союзу правительство сыграло в этом шаге не последнюю роль. Однако сводить проблемную ситуацию с Варшавским восстанием только к политическому расчету советского руководства примитивно хотя бы потому, что на карту была поставлена не только судьба Польши, но прежде всего судьба советского наступления на Берлин и, в конечном итоге, победа над нацистской Германией. Эти вещи для Сталина были несоизмеримо важнее, нежели будущее польское правительство, на формирование которого он, контролируя территорию Польши, влиял бы в любом случае.

Сталин зарекомендовал себя умелым дипломатом в спорах с союзниками по антигитлеровской коалиции. Он почти всегда добивался поставленной цели. Это положение к тому времени подтвердила встреча руководителей стран антигитлеровской коалиции в Тегеране.

При необходимости Сталин шел на разумный компромисс. Так, Временное польское правительство национального единства, из-за которого в августе 1944 г. премьер-министра лондонского правительства Миколайчик не нашел общего языка со Сталиным, в июне 1945 г. было сформировано на основе Польского комитета национального освобождения с включением в его состав Миколайчика и некоторых министров его правительства.

Ясно также и то, что если бы дело было только в политическом аспекте, то взятие Варшавы произошло бы сразу же после подавления восстания, в октябре или ноябре 1944 г. Тогда и праздник Победы, возможно, мы праздновали бы раньше. Однако это произошло много позже. Как выразил-

389

 

ся Рокоссовский в том же интервью Верту: "Обстоятельства были неблагоприятны для нас. На войне такие вещи случаются..."

Надо учитывать, что над северным флангом войск, штурмующих Варшаву, нависла немецкая группировка, дислоцированная в Восточной Пруссии. Южнее Варшавы советские войска также встретили ожесточенное сопротивление гитлеровцев. Совершенно очевидно, что в этой ситуации советское военное руководство опасалось повторения "чуда на Висле".

Тем не менее существует мнение, что можно было взять Варшаву с ходу, но не захотели. Это утверждение в ноябре 2005 г. озвучил телеведущий Николай Сванидзе в "Исторических хрониках", заявляя, что немецкий гарнизон в Варшаве в августе 1944 г. насчитывал всего 15 тыс. человек и был серьезно деморализован стремительным советским наступлением (Исторические хроники Н. Сванидзе. Рокоссовский. 16 ноября 2005 г).

Лев Безыменский, автор публикации о Варшавском восстании в газете "Rzeczpospolita" (от 31 июля-1 августа 2005 г.) пишет: "Вскоре стало ясно, что Сталин вообще не намерен помогать сражающейся Варшаве. Можно сказать, что советская армия в начальной фазе не могла, а затем, согласно линии Сталина, не хотела вмешиваться".

Однако общеизвестно, что судьбу Варшавы решал не ее маломощный гарнизон, а сильный Варшавский укрепленный район. Рокоссовский в своих мемуарах "Солдатский долг" писал: "Немецкие войска оказались в более выгодном положении, так как опирались на сильный Варшавский укрепленный район" (Рокоссовский. С. 287).

О наличии Варшавского укрепленного района, тяжелых боях с 1-ой танковой дивизией "Герман Геринг" и непрерывной бомбежке боевых порядков танковых корпусов немецкой авиацией на подступах к Праге сообщал в своем донесении Рокоссовскому от 30 июля 1944 г. командующий 2-й танковой армии С. И. Богданов.

Тем не менее Ставка Верховного Главнокомандования в своей директиве от 29 июля 1944 г. За № 220166 поставила задачу с ходу форсировать Вислу. Командующий войсками 1-го Белорусского фронта маршал Рокоссовский в приказе 30 июля 1944 г. (!) поручил командующим 69-й, 1-й польской, 8-й гвардейской, 2-й танковой армиями к 1 августа 1944 г. составить армейские планы форсирования Вислы (ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2307. Д. 168. л. 105-106).

Однако немцы буквально в считанные дни подтянули к Варшаве 4-ю и 19-ю танковые дивизии и 73-ю пехотную. Вскоре туда дополнительно прибыли 5-я танковая дивизия СС "Викинг", 3-я танковая дивизия СС "Мертвая голова" и две пехотные дивизии (Рокоссовский. Солдатский долг, с. 287; Эпоха Сталина, с. 57).

В ночь с 31.07 на 01.08. 1944 г. части 1-ой армии Войска Польского (ВП) форсировали Вислу, но удержаться на противоположном берегу не смогли. В донесении начальника политуправления 1-й армии ВП подполковника Замбровского о ходе форсирования Вислы подробно анализируются причины неудачи. Отмечалось, что переправочные средства были недоброкачественные и в недостаточном количестве. Дивизионная и полковая разведки не произвели рекогносцировки, так что подразделения были брошены вслепую. Отсутствовала связь, т.к. провода связи все время уничтожал противник. Радиосвязь не была использована целиком. Активно действовала вражеская артиллерия (ЦАМО РФ. Ф. 233. Oп. 2380. Д. 14. л. 85-90.)

В донесении офицера-представителя Генерального штаба Красной Армии подполковника Драбкина заместителю Верховного Главнокомандующего о причинах задержки форсирования Вислы войсками 8-й гвардейской армии от 3 августа 1944 г. отмечалось, что овладеть плацдармом на западном берегу Вислы помешало отсутствие танков и недостаточное количество артиллерии. Из-за отсутствия понтонного моста "попытка переправить танки на западный берег Вислы под водой результата не дала, первые 2 танка KB остались под водой и на этом переправа танков была прекращена" (ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 178503. Д. 2. л. 98-99).

391

 

Как видим ситуация была непростая и свидетельствует о стремлении частей 1-го Белорусского фронта и 1-й армии ВП "с ходу" овладеть Варшавой. но немцы оказали яростное сопротивление. Уже в первых числах августа 1944 г. они нанесли контрудар, в результате которого двигавшаяся к Варшаве 2-я танковая армия Богданова была разбита и не могла продолжать наступление. В августовском (1944 г.) интервью английскому корреспонденту А. Верту маршал Рокоссовский заявил: "Если бы немцы не бросили в бой всех этих танков, мы смогли бы взять Варшаву, но шансов на это никогда не было больше 50 из 100..."

Рокоссовский хорошо понимал, что его армии подошли к Варшаве предельно измотанными. Развивая операцию "Багратион", они вели наступление 40 дней и прошли с боями от 600 до 700 км. Как пишет немецкий историк Пауль Карелло, "... Темпы наступления советских войск превышали темпы продвижения танковых групп Гудериана и Гота по маршруту Брест-Смоленск-Ельня во время "блицкрига" летом 1941 г.". Тылы отстали не только из-за темпа наступления, но и из-за необходимости переходить с широкой колеи на узкую. Помимо этого не надо сбрасывать со счетов такую преграду перед Варшавой, как Висла.

Учитывая печальный опыт сражений Красной Армии в первые годы войны, Рокоссовский готовил войска к форсированию Вислы и освобождению Варшавы. Разговоры о взятии Варшавы с ходу из области предположений типа "баба надвое сказала". Лукавил Н. Сванидзе, что Варшаву можно было взять с ходу, "на здоровом военном азарте". Да что там Варшаву, еще каких-то 500 км "марш-броска" - и прямо в Берлин. но, как говорится, "гладко было на бумаге, да забыли про овраги". Ясно одно, развитие ситуации с взятием Варшавы "с ходу" могло быть непредсказуемым. Красная Армия в то время не могла себе позволить неопределенности. Бить надо было наверняка.

Чем могло закончиться взятие Варшавы "с ходу"? В 1920 г. подобная ситуация под Варшавой завершилась "польским чудом на Висле", разгромом частей Красной Армии, позорным Рижским договором и потерей значительных территорий РСФСР.

Вспомним, что в ноябре 1941 г. Москва перед наступающими нацистскими ордами также казалась беззащитной. Сплошной линии обороны не было. Гитлер полагал, что Москва обречена. Нацисты отпечатали приглашения на парад победы и торжественный прием. Но подольские курсанты, воины-панфиловцы и тысячи безымянных героев совершили, казалось бы, невозможное. Они остановили врага. Москва не только устояла, но и смогла отбросить немцев.

В мае 1942 г. советские войска, окрыленные успехом под Москвой, начали наступление на юго-западе и "с ходу", без должной подготовки тылов, освободили Харьков. Однако немцы нанесли ответный удар такой силы, что Красная Армия летом 1942 г. оказалась у Сталинграда.

Авантюрный наскок на Варшаву, защищенную многоводной Вислой, в августе 1944 г. мог дорого обойтись Красной Армии. Маршал Рокоссовский был любимым и уважаемым командующим в Красной Армии. Так считали многие фронтовики, в том числе и в нашей семье (отец и мамины братья). Он ценил солдат и никогда понапрасну не жертвовал ими. Даже в первые тяжелейшие дни войны части под руководством К. Рокоссовского несли потери в 2,5 раза ниже, нежели у немцев. Немцы уже тогда называли Рокоссовского "генерал Кинжал". Солдаты знали это и любили своего маршала. Жаль, что ему не воздано по заслугам.

В этой связи нельзя не сказать о тех заслугах маршала, за которые русская и польская земли должны быть ему благодарны. Всем известно, что перелом в Отечественной войне в пользу Красной Армии произошел под Сталинградом. Но мало кому известно, что после завершения Сталинградской битвы фельдмаршал Паулюс вручил свое личное оружие именно Рокоссовскому, как побежденный - победителю.

Окончательно военная фортуна стала на сторону СССР после Орловско-Курского сражения в июле 1943 г. Во многом победу Красной Армии в этом сражении предопределило талантливо задуманное и организованное К. Рокоссовским

393

 

1-12 июля 1943 г. контрнаступление на северном фланге Курской дуги. Чаша весов военного счастья тогда колебалась. Рокоссовский заставил склониться ее в пользу советских войск.

В годы Великой Отечественной войны Москва салютовала войскам Рокоссовского 61 раз, больше чем любому другому, в том числе и Жукову, советскому полководцу. Рокоссовский был вторым человеком (первым был маршал Б. Шапошников), которого Сталин называл по имени и отчеству. Он был единственным Маршалом Советского Союза, встречать которого выходило все население освобожденных им городов и устилало его путь ковром из живых цветов.

Рокоссовский также был единственным маршалом СССР, который не принял участие в вывозе трофеев из побежденной Германии. Из Польши, где он несколько лет был министром обороны и маршалом Войска Польского, Рокоссовский вернулся с одним чемоданчиком! Константин Константинович Рокоссовский был и остается величайшим сыном двух народов русского и польского. Все, что он делал, было благородно и достойно, во имя торжества свободы и независимости как СССР, так и Польши. Хотелось бы, чтобы это поняли и сегодняшние польские власти.

Но вернемся к Варшаве. О том, что ситуация с ее взятием была не простой, свидетельствует такой факт. Взять предместье Варшавы Прагу Красной Армии удалось лишь через полтора месяца - 13 сентября 1944 г. Всего на подступах к столице Польши Красная Армия простояла долгих пять месяцев пять с половиной месяцев, с августа 1944 г. до 17 января 1945 г. необходимо заметить, что взятие Варшавы открывало прямой путь по польской равнине на Берлин и этот путь, по мнению Сталина, необходимо было открыть как можно раньше, так как союзники тоже приближались к границам рейха.

Посол США в СССР в 1943-1946 гг. У. А. Гарриман в воспоминаниях писал: "Я думаю, что Сталин приказал бы форсировать Вислу, невзирая на позицию лондонских поляков, если бы пришел к выводу, что имеется достаточно сил, чтобы сломать немецкую оборону. Решающую роль в принятии им решения сыграли военные соображения" (Русский полонез. С. 277).

Советские войска на подступах к Варшаве столкнулись с упорным сопротивлением гитлеровцев. К. Рокоссовский писал, что только "к 14 сентября они (части Красной Армии) разгромили противника и овладели Прагой... Вот когда было наиболее подходящее время для восстания в польской столице! Если бы осуществить совместный удар войск фронта с востока, а повстанцев - из самой Варшавы (с захватом мостов), то можно было бы в этот момент рассчитывать на освобождение Варшавы и удержание ее. На большее, пожалуй, даже при самых благоприятных обстоятельствах войска фронта не были способны.

Очистив от противника Прагу, наши армии подошли к восточному берегу Вислы. Все мосты, соединявшие предместье с Варшавой, оказались взорванными" (Рокоссовский. С. 292).

В сентябре 1944 г. десантные подразделения польской армии высадились на участках берега, которые должны были быть в руках повстанцев. И вдруг оказалось, что на этих участках - гитлеровцы. Вскоре стало известно, что по распоряжению Бур-Коморовского и его заместителя полковника по кличке "Монтер" части и отряды Армии Крайовой к началу высадки десанта были отозваны с прибрежных окраин в глубь города. Их место заняли немецкие войска. "В таких условиях удержаться на западном берегу Вислы было невозможно" (Рокоссовский. С. 292).

Почему же бойцы Армии Крайовой в решающий момент сдали немцам свои позиции на западном берегу Вислы? Вероятно, дело в том, что после того, как овладеть всей Варшавой Армия Крайова оказалась не в силах, ее руководство приняло решение овладеть символом польской государственности - Королевским замком. Поэтому сюда было стянуто большинство отрядов аковцев. Основные потери они понесли в боях у Королевского замка. Его захват и последующее удержание до подхода советских войск дало бы возможность руководству АК предстать перед советским руко-

395

 

водством полноправным представителем восстановленной государственной власти в Польше, заседающим в государственной резиденции.

Никаких планов у руководства АК относительно помощи Красной Армии в форсировании Вислы и освобождении Варшавы не было. Ему было абсолютно безразлично, каких жертв это будет стоить советским войскам. Так что о "безнравственной" позиции Красной Армии, безучастно наблюдающей за истреблением "цвета польской интеллигенции" в Варшаве, полякам следует помолчать.

Можно поставить встречный вопрос - была ли нравственной позиция Армии Крайовой, безучастно наблюдавшей, как в сентябре 1944 г. немцы истребляли десант 1-ой армии Войска Польского, высадившийся на западном берегу Вислы?

Не надо быть военным стратегом, чтобы понимать, что восстание в Варшаве должно было бы обеспечить нанесение ударов, скоординированных с Красной Армией, в тыл немецким частям. Восставшие парижане благодаря координации своих действий с союзниками 25 августа 1944 г. освободили от немцев Париж. Армия Крайова поступила наоборот.

Рокоссовский, пытаясь наладить связь с руководством Армии Крайовой, приказал выбросить в Варшаву двух офицеров - парашютистов. Глава Армии Крайовой генерал Бур-Комаровский на контакт с представителем советского командования не пошел. Советскому офицеру Ивану Колосу, раненому, пришлось в одиночку выбираться из незнакомого города. Об этом эпизоде рассказывается в фильме "Освобождение".

В ситуации с подавлением Варшавского восстания немцы продемонстрировали иезуитскую хитрость. С 10 по 20 августа 1944 г. в Варшаве свирепствовали подручные предателя, организатора "Русской освободительной народной армии" (это не РОА Власова), в то время бригаденфюрера и генерал-майора войск СС Каминского, которые начали дикую расправу над польскими женщинами и детьми. Этим немцы хотели предметно показать полякам, что их ждет, когда придут русские!

Затем после показательной жестокости "восточных варваров" бригаду Каминского вывели из Варшавы, ее личный состав передали Власову, а Каминского за плохое обращение с поляками расстреляли! ("Исторический архив", № 4, 1994. С. 62). Но ни один из немцев, сжигавший польских женщин и детей из огнеметов, не был наказан. Справедливость по-нацистски. Но некоторые поляки поверили в нее и для них главные виновники варшавской трагедии - русские.

Надо заметить, что именно после ввода бригады Каминского восстание в Варшаве принимает поистине всенародный характер. Эта ситуация вновь подтверждает предположение о некой дьявольской договоренности между аковцами и немцами.

Надо напомнить, что аковцы сумели выторговать у нацистов условия почетной капитуляции с сохранением холодного оружия (сабель). Это при том, что Варшава и тысячи варшавян были повергнуты поголовному уничтожении. После разгрома Варшавского восстания в 1944 г. нацисты основную часть уцелевших варшавян направили в Освенцим ("Исторический архив", № 4, 1994, с. 58).

Однако в отношении офицеров Армии Крайовой (АК), организаторов Варшавского восстания, нацисты поступили иначе. Прежде чем принять капитуляцию Армии Крайовой, в Прушковский лагерь, подготовленный для аковцев, была направлена делегация АК. Фишер, губернатор Варшавского округа, отмечал в своем докладе начальству, что лагерь офицерам Армии Крайовой понравился!

Руководителю восстания генералу Бур-Комаровскому немцы предоставили самолет, на котором тот вылетел сначала в Швейцарию, а затем в Лондон. За какие заслуги перед рейхом Армия Крайова и ее командующий были удостоена таких привилегий? В Польше на эту тему предпочитают не говорить. Забыли там и о предложении генерала Андерса судить Бур-Коморовского и его приспешников.

Лондонское правительство и руководство Армии Крайовой в августе-сентябре 1944 г. Положили в Варшаве на алтарь своих амбиций "10,2 тыс. Бойцов убитыми, 25 тысяч -

397

 

ранеными и 5 тысяч- пропавшими без вести... Сильнее всего пострадало гражданское население: 150 тыс. человек были убиты, 165 тысяч - вывезены в Германию на принудительные работы, 350 тысяч - насильственно переселены" ("Ньюсуик-Польша", 1 авг. 2005 г.).

Погибли настоящие патриоты, лучшие молодые польские юноши и девушки, в том числе и дети, которые храбро сражались на баррикадах Варшавы. Прав был Ю. Пилсудский, который говорил: "Ах уж эти мои генералы..." (Д. и Т. Наленч. Ю. Пилсудский. С. 192). Свой грех за неудачу в Варшавском восстании польские генералы хотят переложить на Россию. Говорить об ответственности советского руководства за гибель мирных варшавян абсурдно. Ясно, что основная ответственность, человеческая и государственная, за провал Варшавского восстания ложится на тогдашнее эмигрантское правительство Польши.

 

Вопрос жизни и смерти для Советского государства

О значении Польши для СССР красноречиво свидетельствует следующее высказывание Сталина на Ялтинской конференции 6 февраля 1945 г.: "... Для русских вопрос о Польше является не только вопросом чести, но также вопросом безопасности. Вопросом чести потому, что у русских в прошлом было много грехов перед Польшей. Советское правительство стремится загладить эти грехи. Вопросы безопасности потому, что с Польшей связаны важнейшие стратегические проблемы Советского государства.

Дело не только в том, что Польша - пограничная с нами страна... на протяжении веков Польша всегда была коридором, через который проходил враг, нападающий на Россию... Почему враги до сих пор так легко проходили через Польшу? Прежде всего, потому, что Польша была слаба. Польский коридор не может быть закрыт механически извне только русскими силами. Он может быть надежно закрыт только изнутри собственными силами Польши. Для этого нужно, чтобы Польша была сильна. Вот почему Советский Союз заинтересован в создании мощной, свободной и независимой Польши. Вопрос о Польше - это вопрос жизни и смерти для Советского государства" (Тегеран-Ялта-Потсдам, с. 144.).

Следует внести ясность, для кого и во имя чего СССР должен был жертвовать сонями тысяч солдат, штурмуя в августе 1944 г. Варшаву. на одной из научных конференций, состоявшейся в 1995 г. в Москве, А. Прозмовска (Лондон) сделала доклад "Польские военные планы разгрома Германии и Советского Союза 1939-1941 гг. ".

В докладе были приведены следующие факты. "Польское эмигрантское правительство в Лондоне считало, что после войны Польша должна будет играть главную роль в Центральной Европе. Для этого при ее доминирующей роли должен быть создан блок ряда государств этого региона. В состав Польши должны войти не только старые, но и некоторые новые государства" (Сиполс. Тайны дипломатические. С. 187). Сегодня эту политику Польши мы видим воочию.

Необходимо отметить, что советское руководство было хорошо информировано о всех планах и интригах, которые затевали в Лондоне польские политики, т.к. один из высокопоставленных чиновников английского Министерства иностранных дел Дональд Маклин (один из "кембриджской пятерки") работал на советскую разведку. Сталин хорошо понимал, что помогать в этой ситуации реализации планов польского эмигрантского правительства, значит заново создать враждебную СССР Польшу.

СССР не мог согласиться, как не согласилась бы на его месте и Польша, с тем, что, используя советскую военную помощь восставшей Варшаве, польское эмигрантское правительство хотело установить режим власти, враждебной Советскому Союзу. При этом без всяких обязательств и уж тем более благодарности к СССР. История подтвердила справедливость такого вывода. В настоящее время забыты 600 тысяч советских

399

 

солдат, погибших за освобождение Польши. Забыта материальная помощь, которую Советский Союз оказывал в восстановлении послевоенной Польши.

Забыто, что только благодаря жесткой позиции СССР, а точнее, Сталина новая польско-германская граница прошла по Одеру-Нейсе. В Кракове демонтирован памятник маршалу Коневу, который, зная историческую ценность древней столицы Польши, приказал брать город без применения тяжелой артиллерии. Удивительно было слышать в 1977 г. заявления польского гида о том, что Краков спасли и освободили поляки. Да, Войско Польское, вооруженное и снабжаемое советским народом, вместе с Красной Армией освобождало Краков. Но решающий вклад в освобождение Польши и Кракова внесла Красная Армия. Это факт.

Наиболее красноречиво отношение новой польской элиты к жертвам, понесенным советскими людьми в борьбе за освобождение Польши, характеризует беседа-интервью директора (в настоящее время бывшего) Института национальной памяти Леона Кереса с корреспондентом журнала "Новая Польша" Кшиштофом Маслонем, опубликованная в № 3 этого журнала за 2005 г.

В беседе Л. Керес рассказал, что "рядовые люди, с которыми мы разговаривали в Москве", высказывались за то, что полякам "следует помнить то хорошее, что мы от них получили". К. Маслонь безаппеляционно заметил: "А что хорошего мы от них получили? Ничего!"

На что пан Керес глубокомысленно ответил: "Русским трудно согласиться с тем, что их "освобождение", правда, принесло Польше избавление от немецкой оккупации, зато навязало ей тоталитарную систему коммунистической власти. Они в рамках этой системы жили с 1917 г. и за этот строй отдавали жизнь".

К. Маслонь: Простите, но это их забота, не наша".

Л. Керес: Да, вы правы, это их забота".

И после такого кощунственного замечания пан Керес и иже с ним осмеливаются говорить по поводу каких-либо извинений русских.

Абсолютно ясно, что помощь восставшей Варшаве была бы оценена аналогично. Как поступили бы в подобном случае поляки, красноречиво свидетельствует ситуация с армией генерала В. Андерса. В 1942 г. В разгар Сталинградского сражения, когда каждая винтовка и каждый боец был на счету, эта восьмидесятитысячная армия, обмундированная и вооруженная Советским Союзом, отплыла из СССР в Иран на соединение с англичанами.

Нет нужды напоминать, что осажденный в 1942 г. Сталинград - это та же осажденная Варшава в 1944 г., но советские люди отстояли Сталинград без помощи Андерса. И никто не намерен требовать ни у него, ни у его идейных наследников в Польше извинения. Хотя, учитывая польский подход, следовало бы.

Гибель тысяч варшавян и почти полное разрушение Варшавы в августе- сентябре 1944 г. трагедией считали не только поляки, но многие советские люди. Известно, что Советский Союз в первые месяцы после освобождения Варшавы оказывал большую помощь продовольствием жителям польской столицы.

Огромен вклад советских людей в восстановление Варшавы и Польши в целом. СССР отказался от всех претензий на германское имущество в Польше и уступил Варшаве 15% репарационных поступлений, причитающихся СССР за счет советской зоны оккупации, а также 15% промышленного оборудования, которое СССР вывозил из Германии (Взгляд из Германии. С. 311).

Польские претензии на извинения по поводу "пассивности Красной Армии на подступах к гибнущей Варшаве" многим в России напомнили известный сатирический киносюжет. Тонущего гражданина спасают. Придя в себя, он начинает предъявлять к спасателям претензии по поводу утонувшей шляпы. Конечно, претензии по поводу шляпы и по поводу погибших соотечественников несоизмеримы, но тем не менее в такой ситуации не знаешь, обижаться или... Из истории известно, что непомерность претензий нередко заканчивается, как в известной тяжбе шекспировского ростовщика Шейлока с веницианским купцом Антонио.

401

 

елающих заставить каяться русских в мире более чем достаточно. В 1999 г. россияне с удивлением узнали, что и в России такие есть. Новоявленный владелец Челябинского завода дорожных машин им. Колющенко, выпускавшего в годы войны грозные "Катюши", несостоявшийся физрук Сергей Моисеевич Бухдрукер, направил канцлеру ФРГ Шредеру письмо, в котором принес извинения немецкому народу за то, "что руководит предприятием, чья продукция лишила жизни тысячи немцев".

В интервью, опубликованном в газете "Коммерсант" (от 03.06.1999 г.) этот новоявленный мессия, как его называет местная пресса, призвал президента России принести подобные извинения. Комментарии, как говорят, излишни. Правда, возникает вопрос: появился бы на свет Сергей Моисеевич, если бы нацисты одержали победу?

 

"Русские грехи"

Польская сторона постоянно подчеркивает, что основная ответственность за напряженность в польско-российских отношениях ложится на Россию. В то же время исторический анализ этих отношений свидетельствует, что тактика нагнетания напряженности в отношениях с Россией имеет в Польше давние традиции.

В четырехсотлетнем противостоянии России и Польши было все, в том числе немало взаимных провокаций. Ситуация была переменчива. Исключая последние 15 лет взаимного паритета, 200 лет в XVIII-XX веках условия политической игры диктовала Россия, а до этого более 200 лет Московия явственно ощущала диктат Польши. Поэтому не надо одну сторону изображать жертвой, а другую агрессором. Таковы были безжалостные правила игры на выживание. Историческая ситуация могла сложиться и в пользу Польши. но...

В XVII веке численность населения Речи Посполитой почти вдвое превосходила численность подданных российского царя. Однако история распорядилась иначе. Если осознать эту истину, то, возможно, удастся достичь цели, о которой польский писатель Жукровскйй сказал примерно так: "Мы "прикрыли" некоторые моменты прошлого, сидящие в памяти, как осколки, завесой молчания, вместо того чтобы "прооперировать" и "удалить".

Однако в современной Польше существует и другая точка зрения, которой, к сожалению, придерживаются многие. Вот как представляет историю польско-российских отношений ведущий польский специалист в этом направлении, профессор истории Ягеллонского университета (Краков) Анджей Новак: "Они", то есть русские власти, лишают нас независимости, жестоко подавляют очередные попытки вернуть ее, вешают польских заговорщиков и повстанцев, тысячами ссылают их в Сибирь, грабят польские культурные ценности. Затем разгорается война 1919-1920 гг. с большевистской Россией, грозящая возрожденной Польше и советизацией, и новым разделом во взаимодействии с Германией. Впоследствии подписывается известный пакт между Риббентропом и Молотовым с "ударом в спину", нанесенным Красной Армией Польше 17 сентября 1939 г., и начинается новая, охватывающая уже сотни тысяч поляков, депортация на русский Север, в Сибирь и Казахстан.

За этим следует уже упоминавшаяся Катынь, а потом полякам силой навязывают новую власть, опирающуюся на "московские штыки" - те самые, что бездействовали в 1944 г., когда Красная Армия остановилась на левом берегу Вислы, ожидая, пока Гитлер выполнит "черную работу" - уничтожит цвет польской интеллигенции, участвовавшей в Варшавском восстании. И еще 45 лет, проведенных в политическом лагере, центром которого была Москва, а языком, сопровождавшим процессы укрепления политического господства, - русский язык.

Так вкратце выглядит наша историческая память, в контексте которой функционируют сознательные и подсознательные ассоциации, связанные с Россией" (Новак. Унтер-офицерская вдова).

403

 

Это пример "махровой" дезинформации, против которой якобы пытается "бороться" редактор журнала "Новая Польша" Е. Помяновский. Только дезинформаторов, подобных А. Новаку, пан редактор почему-то не замечает. А. Новак сумел интерпретировать исторические факты с иезуитской хитростью. Кажется, что все так, но в то же время и не так.

Грехов у России в отношении Польши достаточно. Об этом говорил Сталин на Ялтинской конференции. но и Польша в отношении России никогда не была невинным агнцем. Должна быть равнозначная оценка этих грехов. Но польская сторона категорически против подобного подхода. непримиримость, помноженная на дезинформацию, пронизывает польский взгляд на историю польско-российских отношений.

С момента обретения независимости в конце 1918 г. и в течение последующих двух десятилетий Польша была одним из самых агрессивных европейских государств. В свое время Пилсудский в связи с этим был объявлен во Франции "персоной нон грата" и не был приглашен в Париж для участия в церемонии подписания в 1919 г. Версальского мирного договора между странами Антанты и Германией.

Можно как угодно оценивать Советскую Россию, но надо признать, что в период между двумя мировыми войнами Польша выступала в отношении России постоянным агрессором. Помимо похода на Советскую Россию в 1920 г. Польша приютила на своей территории остатки белогвардейских формирований, совершавших бандитские налеты на советскую территорию. Известный эсер-террорист Б. Савинков, приглашенный в Польшу Пилсудским, также действовал против Советской России с территории Польши. Об этом, "как о мелких "укусах" в отношении СССР", в свое время писал известный польский публицист и историк Збигнев Залусский (Д. и Т. Наленч. Ю. Пилсудский, с. 270).

Польша в 1919-1920 годах за счет Украины, Белоруссии и Литвы стремилась создать польское государство "от моря и до моря". В марте 1938 г. Она пыталась оккупировать Литву, предъявив ей ультиматум. литву спасло энергичное вмешательство СССР. В отношении "большевистской" России Польша занимала самую непримиримую позицию.

Для неискушенного читателя из вышеприведенного "откровения" А. Новака должно быть абсолютно ясно, что в 1919 г. "большевистская Россия" напала на "возрожденную Польшу" с целью вновь разделить ее вместе с Германией. Панове "историки", побойтесь Бога, не удастся вам переписать историю. Как же вы смотрите в глаза своим читателям и слушателям, утверждая такую ложь? Ведь рано или поздно они выяснят правду. Агрессию в 1919 и 1920 годах начала Польша. Это общеизвестный факт.

Об этом в апреле 1919 г. сообщал президенту В. Вильсону американский представитель при миссии государств Антанты в Польше генерал-майор Дж. Кернан: "Хотя в Польше во всех сообщениях и разговорах постоянно речь идет об агрессии большевиков, я не мог заметить ничего подобного. Напротив, я с удовлетворением отмечал, что даже незначительные стычки на восточных границах Польши свидетельствовали скорее об агрессивных действиях поляков и о намерении как можно скорее занять русские земли и продвинуться насколько возможно дальше" (Мельтюхов. Сов. -польские войны, с. ЗЗ).

По итогам Первой мировой войны Германия признала себя побежденной и 11 ноября 1918 г. была вынуждена подписать перемирие в Компьенском лесу, а 26 июня 1919 г. - "кабальный" Версальский мирный договор, который "связал" ее по рукам и ногам. ни о каком участии в разделе Польши Германия в то время не могла и помышлять.

Германия и Россия восстановили дипломатические отношения лишь в результате Рапалльского договора, подписанного 16 апреля 1922 г. во время Генуэзской конференции. Перечень подлогов и дезинформации можно продолжать, но пытаться что-то доказывать человеку, способному на столь изощренную ложь, бесполезно. Остается только сослаться на самого А. Новака, который заявляет, что "количество беспардонной лжи, которая содержится в рассматриваемом очерке, физически превосходит возможность опровергнуть ее в нашем журнале". Очень верно сказано применительно к высказываниям самого пана Новака.

405

 

Что же касается остальных исторических новаций А. Новака, то проблема в том, что "борьба за историческую память" приняла в Польше своеобразный характер. В историческом контексте в Польше любые действия России расцениваются как безнравственные, направленные на ее порабощение и уничтожение борцов За польскую независимость. Так ли это?

В 1794 г. русская императрица Екатерина II не слишком сурово, по русским меркам, наказала поляков, участвовавших в восстании под руководством Т. Костюшко. Все они, в том числе и польский народный герой Т. Костюшко, сумели дожить до освобождения в 1796 г. А вот с бунтовщиком Пугачевым и его товарищами двадцать лет ранее, в отличие от польских бунтовщиков, императрица расправилась по полной программе. Конечно, это не повод для прославления милосердия российских властей. Но это свидетельство особого отношения к полякам. Примеров исключительных по своей жестокости расправ польской шляхты с восставшими холопами в Белоруссии и Украине можно привести более чем достаточно.

После участия поляков в войне 1812 г. на стороне Наполеона Царство Польское, вошедшее в состав Российской империи, обладало значительно большими свободами, чем любая российская губерния. Александр I в 1815 г. Официально даровал полякам КОНСТИТУЦИОННУЮ ХАРТИЮ (которая, по утверждению польского историка Ш. Ашкенази, была наиболее прогрессивной хартией в Европе), ВЫБОРНЫЙ СЕЙМ, СВОБОДУ ПЕЧАТИ и ПРАВО ИМЕТЬ СОБСТВЕННУЮ АРМИЮ. Польский язык являлся языком администрации и суда. Все государственные должности замещались поляками. Председателя национального польского правительства князя Адама Чарторысского император Александр I считал своим личным другом.

Кстати, об армии Царства Польского. Она сохранила форму пресловутого 5-го польского корпуса Ю. Понятовского, в которой он наступал в составе наполеоновского войска на Москву. Смогли бы поляки так великодушно поступить с русскими, если бы те были на их месте?

Ужесточение отношения к Польше, ее принудительная русификация началась после подавления восстания 1863 г. Но так в то время поступали все мировые державы. Да и Польша на захваченных территориях не церемонилась. Обратимся за свидетельством к Антону Ивановичу Деникину. Вот что он пишет в своих воспоминаниях. "Я должен, однако, сказать, что эти перлы русификации бледнеют совершенно, если перелистать несколько страниц истории, перед жестоким и диким прессом полонизации, придавившим впоследствии РУССКИЕ земли, отошедшие к Польше по Рижскому договору

1921

 

. Поляки начали искоренять в них всякие признаки русской культуры и гражданственности, упразднили вовсе русскую школу и особенно ополчились на русскую церковь. Польский язык стал официальным в ее делопроизводстве, в преподавании Закона Божия, в церковных проповедях и местами - в богослужении.

Мало того, началось закрытие и разрушение православных храмов: Варшавский собор - художественный образец русского зодчества - был взорван; в течение одного месяца в 1937 году было разрушено правительственными агентами 114 православных церквей - с кощунственным поруганием святынь, с насилиями и арестами священников и верных прихожан. Сам примас Польши в день святой Пасхи в архипастырском послании призывал католиков в борьбе с православием "идти следами фанатических безумцев апостольских". Отплатили нам поляки, можно сказать, с лихвою! И впереди никакого просвета в русско-польской распре не видать" (Деникин. Путь русского офицера, с. 14)

Не следует забывать, что в самой России интеллигенция во все времена доброжелательно относилась к Польше. Деньги для восставшей Польши собирали по всей царской России, а в Сибири - даже открыто. В советское время участники восстаний 1830 г. и 1863 г. были объявлены героями, их именами были названы улицы, но это не изменило отношение польской элиты к России. Русские, наиболее угнетаемые царизмом и больше всех пострадавшие от советской системы, записываются в злейшие враги Польши.

407

 

* * *

Процесс примирения с Польшей обоюдный. Претензий русских к полякам никак не меньше (к сожалению, мне не первому и, вероятно, не последнему, приходится это доказывать), если не больше, чем у поляков к русским. Однако это нисколько не уменьшает "русские грехи" перед Польшей, перечисление которых также заняло бы немало времени. Что было, то было. При этом русские готовы забыть о многом, если их поймут. Ведь, как бы ни говорили поляки о своей близости к Западу, более верного союзника в тяжелую минуту, чем Россия, у Польши нет. Прав Мариан Орликовски заявляя: "... Ведь "по душам" поляки и россияне ближе... Надо нам больше прагматизма в двусторонних отношениях" (Полит, журнал № 33, 2005). Полякам и русским надо попытаться сначала услышать друг друга, отказаться от навязывания друг другу своего видения проблем. Пусть первыми попытаются это сделать историки, писатели, деятели культуры. Это будут не простые дискуссии, но в них может родиться истина.

Примеры объективного подхода к анализу российско-польских отношений есть. Достаточно вспомнить интервью известного польского кинорежиссера К. Занусси российскому телевидению в 2004 г. о проблемах человечества, которое вызвало массу восхищенных откликов россиян. Режиссеру удалось достаточно беспристрастно рассмотреть тему отношений Польши и России через судьбу конкретных персонажей в фильме "Персона нон грата". В этом фильме прекрасно раскрыта вечная библейская тема: "Благими намерениями вымощена дорога в ад". В российско-польских отношениях тоже было немало добрых намерений, закончившихся печально. Поэтому надо попытаться рассмотреть российско-польские отношения и с польской и русской точек зрения.

Правда, "исторические новации и откровения" историков типа Вечоркевича и Новака тормозят этот процесс. надеемся, что это временно. Благо, уже появились первые совместные документальные исследования спорных вопросов российско-польских отношений. Их надо продолжить и добиться, чтобы в этих исследованиях был паритет мнений. Потом придет очередь и политиков.

Сокращенный вариант настоящей статьи под названием "Исторические откровения профессора дезинформации" был опубликован в журнале "Наш современник" № 7 за 2006 г.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

Андерс В. Без последней главы... / Пер. с польского Т. Уманской. Послесловие Н. Лебедевой. "Иностранная литература" №№ 11, 12, 1990. (http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth_pages.xtmpl?Key=191728page=7)

Бардах Я. Глисон К. Человек человеку волк. Выживший в Гулаге / Пер. с англ. - М.: Текст. Журнал "Дружба народов" 2002.

Безымянский Л. А. Разгаданные загадки третьего рейха (1940-1945). Смоленск: Русич, 2001..

Брейтвейт Р. Москва, 1941 г. Город и его люди на войне.

Библия. Иерусалим, 1992.

Бушин B. C. Президенты! Сталина на вас нет. М: Алгоритм, 2005.

Богомолов В. Жизнь моя, иль ты приснилась мне // Наш современник. № 10. 2005.

Боевой приказ № 01 штаба Белорусского фронта от 15.09.1939 г. // РГВА, ф. 35086, оп. 1, д. 21 л. 1.

Валъден Н. В польском плену, записки // "Новый мир", № 5, 6, 1931.

Вечоркевич П. Польская война // "Rzeczpospolita", 28 сентября 2005.

Вторая мировая война: Взгляд из Германии: Сборник статей. М.: Яуза, ЭКСМО, 2005.

Выступление Н. С. Лебедевой "Катынь - боль не только Польши, но и России" от 25.11.2005. http://www.epochtimes.ru.

Гареев М. А. Маршал Жуков // http://lib.ru/MEMUAR/ZHUKOV/ GAREEV/gareev.txt

Герценштейн Р. Война, которую выиграл Гитлер. Смоленск, Русич, 1996.

Гитлер A. Mein Kampf. M.: "Витязь", 2002.

Гитлер о поляках. Записи Бормана. ГА РФ. Ф. Р-9401 "Министерство внутренних дел СССР (МВД СССР)". Оп. 2. Д. 100. л. 484-490. Копия экз. № 5.

Деникин AM. Путь русского офицера. М., 1990.

Иванов Ю. В. Основные политические и военные аспекты Варшавского восстания 1944 г. В книге Куняева С. Ю. "Русский полонез. М.: Алгоритм, 2006..

Ильин И. А. Собрание сочинений: Гитлер и Сталин. Публицистика 1939-1945 годов / Сост. и коммент. Ю. Т. Лисицы. - М.: Русская книга, 2004.

Исторический архив". № 4, 1994.

Карнер С. Архипелаг ГУПВИ. М., Рос. Гуманитарный университет, 2002.

Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы материалы / Отв. Составитель Н. С. Лебедева. М., Демократия, 1999.

"Коммерсант", 03. 06. 1999.

Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. Сборник документов и материалов. - М.; СПб. летний сад, 2004. 912 с.

Кулинкин СП. Вставай,страна огромная! М: ИИПК "ИХТИОС", 2005.

Куняев С. Ю. Шляхта и мы. наш современник. Москва, 2005.

Куняев С. Ю. Русский полонез.

Ленин В. И. Детская болезнь "левизны" в коммунизме. ПСС, т. 41.

Любодзецкий С. В Козельске // Сборник "Катынь. Свидетельства, воспоминания, публицистика).

Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения в 3-х томах. М., Политиздат, 1970, т. 1.

Мартиросян А. Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М.: Вече, 2005.

Массовые казни и прокуратура России. "Газета выборча", 3 авг. 2005.

Матвеев Г. Еще раз о численности красноармейцев в польском плену в 1919-1920 годах // Новая и новейшая история. № 3, 2006.

Мацкевич Ю. Катынь / Пер. С польского С. Крыжецкого. Из-во "Заря". Лондон. Канада, 1988. (http//katyn.codis.ru/mackiew.htm).

Мелътюхов ММ. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз в борьбе за Европу; 1939-1941 гг. 2-е изд., исправ. и доп. - М.: Вече, 2002.

Мельтюхов ММ. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние. М.: "Вече", 2001.

Мельников Д., Черная Л. Преступник № 1. Нацистский режим и его фюрер. М.: Изд. Агенства печати Новости. 1982.

Мельников Д., Черная Л. Тайны гестапо. Империя смерти. М.: Вече, 2000.

Милош Ч. Россия. Глава из книги "Rodzinna Europa". Новая Польша. № 7-8. 2001.

Наленч Д. И Т. Юзеф Пилсудский. легенды и факты. М., Политиздат, 1990

Неизвестный Гитлер / О. Гюнше, Г. Линге; Авт.-сост. М. Уль, X. Эберле; пер. с немецкого А. Чекишева, Е. Кулькова, - М.: ОЛМА-ПРЕСС,2005г.

Новак А. Унтер-офицерская вдова // "Русский журнал", 05.03.2003.

"Новая газета". № 84, 2005 г. О балтийском газопроводе.

"Новая Польша". № 3. 2005.

"Ньюсуик-Польша", 1 авг. 2005 г..

Ольштынский Л. И. Разгром фашизма. СССР и англо-американские союзники во второй мировой войне (политика и военная стратегия: факты, выводы, уроки истории), М.: ИТРК, 2005.

Полторак А. И. Нюрнбергский эпилог. / Под ред. А. А. Беркова, В. Д. Ежова. - 3-е изд. М.: Юрид. лит., 1983.

"Политический журнал" № 33, 2005 г.

Помяновский Е. К истории дезинформации. новая Польша, № 5, 2005 г.

Пронин А. А. Архив: № 12, ноябрь-декабрь 2000: Первая монография: Советско-германские соглашения 1939 г. Истоки и последствия. Глава III. Советско-германский договор о дружбе и границе. Четвертый раздел Польши.

Раушнинг Г. "Голос разрушения", изд. 1940 г., Нью-Йорк, стр. 225. По книге Раткина СИ. Тайны Второй мировой войны: Факты, документы, версии. - Мн.: Соврем, лит. 1995.

Ржевская Е. Берлин, май 1945. М.: Изд. второе, доп. Советский писатель, 1970.

Ржевская Е. Геббельс. Портрет на фоне дневника. М.: Слово, 1994.

"Rzeczpospolita", 31 июля - 1авг. 2005. л. Безымянский.

"Рокоссовский". Док. Фильм в телепрограмме "Исторические хроники" с Н. Сванидзе. 16 ноября 2005.

Рокоссовский К. К. Солдатский долг. Военные мемуары. Военное издательство Министерства обороны СССР. М., 1968.

Рудинский Ф. М. "Дело КПСС" в Конституционном суде. М., Былина, 1999.

Сиполс В. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной. 1939- 1941. - М.: ТОО "Новина", 1997.

Сталин, Рузвельт, Черчилль, де Голль. Полит, портреты. Сост. В. Велесько, Мн.: Беларусь, 1991.

Строгий А. В Польше тоже пытаются переписать историю. "Российские вести". 16-23 марта 2005.

Таранов П. С. Эмоции ума. Книга всемирных рекордов интеллекта. Мысли, микро-эссе, афоризмы. Т. 2. Симферополь. Реноме, 1997.

Тегеран-Ялта-Потсдам. Сборник документов. М. "Международные отношения", 1971.

Толанд Д. Адольф Гитлер. Кн. 2. Пер. с англ. М.: Интердайджест, 1993.

Усовский. Что произошло 22 июня 1941 года?

Фабрика смерти. М.: Государственное издательство политической литературы, 1960.

Фуллер Д. Вторая мировая война 1939-1945 гг. М.; "Иностранная литература", 1956.

Черчилль. У. Вторая мировая война. Кн. 1, М., 1991.

Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. З, М., 1991.

Хене Г. Орден "Мертвая голова". История СС / Пер. С нем. А. Уткина. Смоленск: Русич, 2002.

ЦАМО РФ. Ф. 233. On. 2307. Д. 168. л. 105-106.

ЦАМО РФ. Ф. 233. On. 2380. Д. 14. л. 85-90.

ЦАМО РФ. Ф. 233. On. 178503. Д. 2. л. 98-99

Червов Н. Ф. Провокации против России. М.: 2003.

Ширер У. Крах нацистской империи. / Пер. с англ. С. Л. Орловой, Е. М. Федотовой, И. В. Квасюка. Смоленск: Фирма "Русич", 1999.

Яковлев Н. Н. 19 ноября 1942. М., "Молодая гвардия", 1972

Jacek Wilczur. Nievola i eksterminacija jencow wojennych - wlochow w niemieckich obozach jenieckich. Wrzesien 1943 - maj 1945. Wydawnictwo Ministerstwa Obrany Narodowej. 1969.

Справочные издания

Хроника человечества. Сост. Бодо Харенберг. М. -. Х 94 "Большая энциклопедия", 1996.

Всемирная история: Вторая мировая война. Итоги второй мировой войны. М: ACT, Мн.:Харвест, 2001

Кушнир А. Г. "Хроноскоп". Рипол классик, 2003 г.

Эпоха Сталина. События и люди. Энциклопедия. / Автор-составитель Суходеев В. В. М.: Изд-во Эксмо, Изд-во Алгоритм, 2004.

История России в лицах. Биографический словарь. М.: Русское слово, 1997.

Пашков Б. Г. Русь - Россия - Российская империя. Хроника правлений и событий 862-1917 гг. 2 изд. М.: Центрком, 1997.

Lietuvos istorija. Red. A. Sapoka. Vilnius. "Mokslas", 1989 /1936.

 

ПРИБАЛТИЙСКИЕ СОЮЗНИКИ ФЮРЕРА И ИХ РОССИЙСКИЕ ПОСОБНИКИ

 

Праздник Победы - повод для раздора?

Отгремели залпы праздничного салюта в честь 60-летия Великой Победы над нацистской Германией и ее сателлитами. Этот праздник многие в России ждали так, как в свое время наши отцы и матери ждали взятия Берлина. Не потому, чтобы насладиться торжеством победителей, а чтобы почтить память миллионов соотечественников, отдавших жизнь за свободу и независимость нашей Родины, отдать дань уважения ветеранам, ратным трудом приближавших "этот день", напомнить нашей молодежи, что такое 9 мая и какой ценой досталась нам Победа.

Такой праздник нужен был и для того, чтобы положить конец спекуляциям по поводу того, кто взял Берлин и каков был вклад Советского Союза в эту Победу. Празднование 60-летия Победы в Москве поставило все на свои места. Мир воздал должное скорбной цене и вкладу советского народа в Победу, поэтому Москва стала центром торжеств и сюда приехало более 50 мировых лидеров.

Свидетельством того, что Россия по-прежнему пока остается в числе ведущих мировых держав является то, что в Москву приехали первые лица государств, в том числе Д. Буш, Ж. Ширак, С. Берлускони, Дз. Коидзуми, Ху Цзиньтао. На Т. Блэра, который под надуманным предлогом отказался приехать, британская пресса обрушила буквально шквал самой жесткой критики, говоря, что подобное поведение премьер-министра не просто неправильно - "это позор международного масштаба".

Говоря о политическом успехе празднования 60-летия Победы, нельзя забывать и о человеческом измерении праздника, т.е. С позиций ветеранов. Здесь необходимо согласиться с критическими оценками, которые прозвучали в большинстве российских СМИ. Как говорят, "после пира - горькое похмелье". Празднества закончились, и российские ветераны, о бедственном положении которых так много написано, опять остались наедине со своими проблемами. Как высказался один из них: "Нам осталось теперь надеяться на Царствие Небесное. Может быть, там нам воздастся по заслугам?".

Вместе с тем трудно согласиться с мнением, которое высказал в газете "Московский комсомолец" от 13 мая 2005 г. журналист А. Минкин. Он считает, что празднование 60-летия Победы раскололо российское общество, что своим праздником мы возбудили злобу у соседей: прибалты твердят об оккупации и требуют репараций, поляки отменили концерты Большого театра и польская публика сдает билеты, Грузия объявила о блокаде российских военных баз. Так ли это? Если бы проблема заключалась только в праздновании Победы, то это был бы самый легкий вариант разногласий с нашими соседями. Корни здесь глубже, ответы надо искать в истории спорных вопросов.

Но прежде о настоящем. Ясно, что ультиматумы в адрес России последовали не по поводу праздника, а как следствие визита в Прибалтику и Грузию американского президента Д. Буша. Антирусские настроения в последние пятнадцать лет, несмотря на то, что в 1989 г. съезд народных депутатов СССР дал оценку пакту Риббентропа-Молотова и секретному протоколу к нему, Россия признала факт расстрела сотрудниками НКВД польских офицеров в Катыни, были и остаются краеугольным камнем во внешней политике стран Балтии и Польши.

Требование о компенсациях за ущерб, якобы нанесенный действиями советских "оккупационных" войск в размере 462 (!!!) миллиардов долларов США, рассчитанных с помощью экономиста из Гарварда Л. Саммерса, Литва предъявила СССР еще в 1991 году (см. газету "Согласие" (Вильнюс), № 18, от 30 апреля 1991 г. "Цена оккупации"). Второй раз с подобными претензиями, но с гораздо меньшей суммой - в 1994 г.

415

 

А 13 июня 2000 г. сейм Литвы принял закон "О возмещении ущерба, причиненного в ходе советской оккупации в 1940-1991 годах", по которому Россия должна выплатить Литве 20 млрд. долл. США.

Литовские политики, махая жупелом "компенсаций", не хотят понять, что в этом плане Литва более уязвима, нежели Россия. Если говорить о компенсациях, которые требует Литва, то необходимо заметить, что она должна быть признательна за территорию, с которой она вышла из Союза, так как во времена Второй мировой войны она фактически являлась союзницей нацистской Германии со всеми вытекающими отсюда последствиями, в т.ч. и в территориальных вопросах.

Только благодаря Советскому Союзу Литва обрела утраченные в 1920 г. и 1939 г., Вильнюсский и Клайпедский края. Помимо этого из союзного бюджета за годы советской власти на развитие Литовской советской социалистической республики было выделено более 60 млрд. долл. США (в пересчете). Литва вышла из СССР с уровнем развитой европейской страны. Это сколько стоит?

Латвия также пытается стать в очередь на получение от России компенсации за так называемую "оккупацию" на сумму 100 млрд. долл. США. Потом, вероятно, аналогичные требования предъявит Грузия, которая еще в 1989 г. насчитала, что она во времена СССР якобы ежегодно поставляла в Россию продукции на 4 млрд. рублей больше, чем ввозила из России.

В то же время всем в Союзе было известно, что Прибалтика и Грузия были привилегированными республиками, получавшими из союзного бюджета в разы (до 3 раз) больше средств, чем ведущие российские области, в том числе и черноземные. В ЦК КПСС выезд работников отраслевых отделов в Прибалтику ценился на уровне выезда в соцстраны. Так что встречные иски будут не менее внушительными.

Но самый разумный вариант предложил российский президент В. Путин. Во время визита в Венгрию он обратился с призывом "обнулить счетчик взаимных обид" к бывшим союзникам по Варшавскому блоку и бывшим советским республикам. Какой-либо реакции на этот призыв со стороны руководства стран Балтии не последовало.

416

 

Трудно ожидать другой реакции от властей стран, где один из президентов (Адамкус, Литва) воевал на стороне фашистской Германии, другой - (Вике-Фрайберга, Латвия) не в ладах с историей своей страны, т.к. всю жизнь прожила вдали от нее и в последнее время прославилась лишь как активная пропагандистка воблы, как русской закуски под водку. Под стать им и молодой президент Грузии М. Саакашвили, который договорился до того, что обвинил русских в том, что они "подобно римлянам, туркам, персам и монголам пытались уничтожить грузинский народ". Это при том, что представительство грузин во властных структурах СССР сталинского периода было весьма значительным.

Почему Буш, демонстрируя в Москве доброе отношение к Путину и России, тем не менее стал решающим фактором, обусловившим ультимативное поведение наших "добрых" соседей. Все очень просто. Администрация Буша просчитала, что после грандиозного празднества в Москве рейтинг России и Путина в международном плане существенно вырастет, что позволит продолжить курс на дальнейшее укрепление независимости России во внешней и внутренней политике (за который американские СМИ в прошлом году обвинили Путина в дрейфе к фашизму).

Подобная ситуация США не устраивает. Поэтому наши "соседи" почувствовали, что "американский старший брат" не против "удара" по России. Усугубление конфликта с "соседями" неизбежно вынудит Россию обратиться к Соединенным Штатам, которые тем самым восстановят в американо-российских отношениях свою роль "старшего партнера". Буш поступает так, как требуют американские интересы. Их защита для американского президента главное, остальное, в том числе и личные отношения, второстепенно. Пример, достойный подражания для любого политика. Пора и нам так действовать.

Относительно раскола российского общества можно сказать следующее. Оно раскололось не по поводу праздника или роли Сталина в обеспечении Победы над Германией. Этими проблемами обеспокоено не так много людей. Страшнее раскол, с одной стороны, на богатых и бедных, а с другой - на защитников российских интересов и новых "печериных".

417

 

В XIX веке был известен некий русский дворянин B. C. Печерин (1807-1885), который, будучи ярым поклонником Польши, перешел в католичество и так писал о России: "Как сладостно Отчизну ненавидеть и жадно ждать ее уничтоженья". Только современные "печерины" отстаивают в России интересы и ценности так называемого "цивилизованного" западного мира.

К сожалению, мы еще долго будем разгребать политические, экономические и дипломатические завалы, которые создали "печерины" за последние 15 лет. Вспомним известную Декларацию о государственном сувернитете России, поспешно принятую 1 съездом народных депутатов РСФСР 12 июня 1990 г. До сих пор никто не может объяснить, от кого и от чего Россия провозгласила независимость? От того, что было создано трудом и завоевано поколениями наших предков?

Или трагические события в Тбилиси в апреле 1989 г. Результаты их поспешного и явно предвзятого депутатского расследования Россия переживает еще и сегодня. До сих пор жив миф о применение советскими (считай русскими) солдатами саперных лопаток при разгоне демонстрации в Тбилиси. Официальное (не депутатское) расследование показало, что это ложь. Люди погибли в толпе от сдавливания и удушья. Прочитав в прессе официальные выводы о тбилисской трагедии, я был уверен, что генерал Радионов подаст в суд на народных депутатов СССР, запустивших информацию о саперных лопатках. Но кому-то было выгодно, чтобы правда о тбилисских событиях пока была скрыта от широкой общественности. За это и платим. Блокада наших военных баз в Грузии - первая ласточка, тем более что, несмотря на грозные речи "думцев", Грузия фактически добилась своего.

 

Российские пособники сепаратистов

Проблема "оккупации" стран Балтии, которая сегодня вновь активно муссируется там, оформилась не без активного участия новых российских "печериных". Резолюция 2-го съезда народных депутатов СССР (декабрь 1989 г.), осу-

418

 

дившего секретный протокол к договору о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 г. (так называемый пакт Риббентропа-Молотова), готовилась комиссией под руководством известного прораба перестройки А. Н. Яковлева при активном участии депутатов от Прибалтики.

Комиссия рассматривала пакт и секретные протоколы к нему по принципу per se, т.е. сам по себе, вне связи с событиями до и после. Поэтому выводы комиссии и соответственно проект подготовленной ею резолюции получились соответствующими, так как в основе работы комиссии лежала в американская концепция оккупации Прибалтики Советским Союзом. На съезде резолюция была принята под давлением прибалтийских депутатов в основном в выгодной для них редакции.

Несмотря на то, что ни сам пакт, ни секретный протокол не предусматривали никаких агрессивных действий СССР в Прибалтике (для этого достаточно внимательно прочитать эти документы, которые сегодня доступны каждому), съезд квалифицировал секретный протокол как средство "предъявления ультиматумов и силового давления на другие государства" (как может быть средством то, что для всех являлось секретным?).

Съезд также констатировал, что секретный протокол от 23 августа 1939 г. и другие секретные документы, подписанные с Германией в 1939-1941 гг., как по методу их составления, так и по содержанию являлись отходом от ленинских принципов советской внешней политики. Предпринятые в них разграничения "сфер интересов" СССР и Германии и другие действия находились с юридической точки зрения в противоречии с сувернитетом и независимостью третьих стран...".

Однако даже при внимательном изучении четырех пунктов секретного протокола, трудно найти нечто, что свидетельствовало бы о намерении СССР напасть на Прибалтику. Все пункты протокола были гипотетичны, то есть их действие предполагалось лишь "в случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав прибалтийских государств...... При этом надо понимать, что раз-

419

 

дел "сфер интересов" это не раздел суверенных государств и не договоренность об их захвате. Это просто взаимное самоустранение договаривающихся сторон от военной и политической активности за пределами совместно определенной ими географической линии. В пункте первом протокола подчеркивается: ".... При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами".

Следует добавить, что сомнения в споре о содержании секретных договоренностей Германии и СССР разрушает нота (Меморандум) МИД Германии Советскому Правительству от 21 июня 1941 г. ("Военно-исторический журнал", № 6, с. 32-40). В ноте немцы обвинили Советский Союз в нарушении секретных договоренностей от 23 августа 1939 г. и объяснили, что эти договоренности основывались на обязательстве правительства Советской России "... Не занимать, не большевизировать или аннексировать входящие в сферу его влияния государства...". Так что все разговоры о значении пакта Риббентропа-Молотова и секретного протокола к нему на вхождение Прибалтики в СССР не более чем пропагандистская уловка, на которую "купилось" тогдашнее руководство СССР.

Более того, если быть предельно точными, секретный дополнительный протокол, по которому вся территория Литвы была включена в сферу интересов СССР, был подписан 28 сентября 1939 г. И договор от 23 августа и от 28 сентября в соответствии с нормами международного права утратили свою силу в момент нападения Германии на СССР. Если бы итоги войны были иными, о них никто бы и не вспомнил.

Ввод подразделений Красной Армии на территорию Прибалтики регламентировался договорами, не имеющими отношения к пакту. Так, в соответствии с "Договором о передаче Литовской республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой" от 10 октября 1939 г. Советскому Союзу было предоставлено "право держать в установленных по взаимному соглашению пунктах Литовской Республики за свой счет строго ограниченное количество советских наземных и воз-

420

 

душных сил". Кстати, на отмене этого договора почему-то никто не настаивает? Вероятно, потому что тогда встанет вопрос о Вильнюсском крае.

Необходимо заметить, что вступление частей Красной Армии на территорию Литвы в 1939 г. на основе этого договора проходило без каких-либо эксцессов. Более того, 11 октября 1939 г. президент Литвы В. Сметона, выступая перед демонстрантами, благодарил "дружественный великий Советский Союз" за Вильно и Виленскую область. Ссылки на то, что три прибалтийские республики, которые к этому времени заключили военное соглашение о взаимопомощи и могли рассчитывать на помощь западных держав, панически, до паралича боялись "большего соседа", не вполне состоятельны, если иметь в виду, что маленькая Финляндия в том же 1939 г. дала бой большому Советскому Союзу при попытках вступить на ее территорию.

Вхождение прибалтийских республик в СССР состоялось на основании Деклараций Народных сеймов Литвы и Латвии и Государственной Думы Эстонии, которые были избраны в результате всеобщих выборов в июле 1940 г. Американский тезис о "недемократичном" избрании этих органов верховной власти, т.к. они проходили в присутствии на территории Прибалтики частей Красной Армии, сегодня опровергли сами американцы, проведя в 2004-2005 гг. в условиях фактической оккупации в Афганистане и Ираке выборы верховных органов власти этих стран. Правда, существует серьезная разница между тогдашними выборами в Прибалтике и выборами, недавно состоявшимися на Ближнем Востоке.

В Прибалтике, в 1940 г., несмотря на присутствие частей Красной Армии, выборы проходили в атмосфере спокойствия, без каких-либо акций противодействия ни со стороны вооруженных сил прибалтийских республик, ни со стороны местного населения. на выборы пришло более 90% избирателей и абсолютное большинство проголосовало за "советскую власть". Итоги выборов 1940 г., например, в Литовской республике, признали все европейские государства, представители которых в то время были в Каунасе. В Латвии весь ди-

421

 

пломатический корпус присутствовал на церемонии открытия Народного Сейма.

А в какой атмосфере военного противостояния состоялись выборы в Афганистане и Ираке, всем известно. Но американцы называют эти выборы лигитимными и демократичными. Налицо двойные стандарты. А точнее, полная уверенность американцев в том, что их любую оценку мир просто обязан принять.

Несколько слов о современном "разделе сфер интересов". Спустя шесть десятилетий Америка наполнила "новым" смыслом это понятие. Оно трансформировалось в "зоны жизненных интересов" американских "борцов за демократию", которые позволяют им под надуманными предлогами осуществлять агрессию против суверенных стран (Югославия, Афганистан, Ирак). Но преступлением это не считается. Сегодня подобные действия преподносятся как новая форма борьбы за демократию. Только в отличие от Сталина и Гитлера, включавших в зону своих интересов лишь приграничные районы и страны, США сегодня, не стесняясь, объявляют зоной своих жизненных интересов регионы, находящиеся в тысячах километров от Америки: Прибалтику, Закавказье, Ближний Восток, Среднюю Азию и т.д. И пока мир считает это нормальным.

Но вернемся к резолюции 2-го съезда народных депутатов СССР. После принятия этой резолюции выход прибалтийских республик из Союза становился делом техники. не случайно нынешнее руководство прибалтийских стран активно защищает эту резолюцию. Так, в качестве одной из причин отказа президента Литвы В. Адамкуса прибыть в Москву на юбилейные торжества стали "неприемлимые" (для литовской стороны) оценки пакта Риббентропа-Молотова и, соответственно, попытки "пересмотреть решение съезда народных депутатов СССР", прозвучавшие в интервью российского президента В. Путина словацкому радио 22 февраля 2005 г.

Кстати, В. Путин в своем интервью лишь повторил весьма уважаемого в странах Балтии У. Черчилля, который считал, что Сталин после безуспешных попыток найти союзников против Гитлера на Западе был вынужден пойти на договор с Гитлером для защиты своих западных границ.

Не удовлетворит прибалтийских политиков и ответ Путина эстонской журналистке во время майской пресс-конференции по поводу "оккупации" Прибалтики: вопрос закрыт, и пора прекратить спекуляции на данную тему. Дело в том, что в настоящее время вся концепция оккупации Прибалтики построена на резолюции 2-го Съезда народных депутатов СССР и договоре, подписанного Ельциным в Таллине в 1991 г., в котором Россия признала "осуществленную Советским Союзом аннексию республик Балтии и взяла обязательства ликвидировать последствия этой аннексии".

Тема оккупации будет подниматься и впредь, пока не будет дана всеобъемлющая и полноценная с исторической точки зрения правовая оценка фактов вхождения Прибалтийских республик в СССР. А может быть, это и не требуется?

За минувшие со дня 2-го съезда народных депутатов СССР шестнадцать лет появились многочисленные публикации и исследования, аргументированно доказавшие правовую несостоятельность увязки так называемой "аннексии" Прибалтики с пактом Риббентропа-Молотова и секретным протоколом к нему (для этого достаточно внимательно прочитать эти документы, сегодня доступные каждому). К сожалению, это пока мало интересует российскую власть. Как мало ее интересуют высказывания некоторых российских дипломатов.

14 мая этого года в телепрограмме "Постскриптум" депутат В. Алкснис рассказал о своей недавней встрече в Молдове с послом России Рябовым, известным по скандалу с подсчетом голосов на выборах президента в 1996 г., когда он возглавлял ЦИК. В беседе Рябов заявил, что для России Молдова и Калининград окончательно потеряны и оттуда надо уходить. До сих пор ни Министерство иностранных дел, ни Администрация президента РФ не отреагировали на эту информацию. Представьте, что было бы, если бы нечто подобное позволил себе посол любой из прибалтийских стран? Поэтому на дипломатическом фронте Россию пока бьют.

423

 

Завершая тему "оккупации", необходимо сделать вывод (о нем уже в течение 16 лет говорит ряд российских и зарубежных историков и политиков). непризнание факта вхождения Прибалтийских Советских Социалистических республик в состав СССР de jure может основываться только на непризнании июльских 1940 г. выборов в верховные органы власти и пересмотре решений Ялтинской и Потсдамской конференций.

Не случайно даже президент Буш в телеинтервью журналисту НТВ В. Соловьеву накануне празднования 60-летия Великой Победы был вынужден признать, что ответственность за послевоенный раздел Европы (соответственно, и за восстановление прибалтийских республик как частей СССР), осуществленный на Ялтинской и Потсдамской конференциях, в равной степени несут три лидера: Рузвельт, Черчилль и Сталин. Правда, через неделю Буш в Риге опять заявил об оккупации стран Балтии. Но его можно понять: нельзя же в одночасье отказаться от 60-летней традиции. Правда, президенту США и его советчикам достаточно было бы поинтересоваться правовыми определениями "военная оккупация" и "послевоенная оккупация", и стало бы ясным, что послевоенные режимы власти в прибалтийских республиках не имеют ничего общего с оккупацией.

Американские политики, впервые озвучившие в свое время тему "оккупации" Прибалтики, вначале пытались разыграть карту "нелигимности" выборов. Однако вскоре поняли, что юридически выборы трудно уязвимы, и были вынуждены сделать основную ставку на весьма сомнительный в правовом, но беспроигрышный в пропагандистском смысле вариант с секретным протоколом к пакту Риббентропа-Молотова. В этом и есть секрет Полишинеля всей пропагандистской интриги восьмидесятых годов с якобы имевшей место "оккупацией" Прибалтики.

Что же касается определенного давления, которое СССР оказывал накануне войны на Прибалтику, пытаясь создать вдоль своих границ некую буферную зону, повышающую безопасность, то это была общепринятая практика как тогда, так и сейчас, и ничего противоречащего международному праву здесь нет.

 

Союзники фюрера

В 1939 г. в Прибалтике складывалась сложная ситуация. В немецком плане нападения на Польшу "Вайс" указывалось, что положение Балтийских государств "будет определяться военными потребностями Германии. С развитием событий может возникнуть необходимость оккупировать лимитрофные государства до границы старой Курляндии и включить эти территории в состав империи" (Сиполс. С. 44).

В мае 1940 г. Гитлер заявил, что "все Балтийские государства должны быть включены в состав рейха". В это время в Германии были изданы карты с включением этих стран в состав немецкой империи. Возможно, если бы не явное заигрывание руководства этих стран с Германией, дело ограничилось бы размещением на их территории ограниченных контингентов Красной Армии. Но дело шло к явному включению стран Балтии в состав германского рейха. Если бы в 1939 г. Польша и Прибалтика были оккупированы Германией, то сегодня, вероятно, мировая история развертывалась бы по сценарию Гитлера. Это хорошо понимал не только Сталин, но и руководители западных держав.

Следует напомнить, что 22 марта 1939 г. был подписан договор между Литовской республикой и Германским рейхом, более известный как пакт Риббентропа-Урбшиса. Статья первая этого договора, подписанного в Берлине министром иностранных дел Литвы Ю. Урбшисом и посланником в Берлине К. Шкирпой с литовской стороны и министром иностранных дел Германии И. Фон Риббентропом с немецкой стороны, гласит "Клайпедский край, который был отторгнут от Германии согласно Версальскому договору, вновь воссоединяется с Германским рейхом". Значение этого договора ясно без комментариев. Первого апреля 1939 г. этот договор ратифицировал и обязался в соответствии с Конституцией Литовской республики 1938 г. неукоснительно выполнять президент Литовской республики А. Сметона.

425

 

Учитывая, что актом от 11 марта 1991 г. Верховный Совет Литвы фактически восстановил действие Конституции 1938 г., вышеотмеченный договор в настоящее время не потерял своей силы. Надо иметь в виду, что в Германии пока слабы политики, требующие возврата "германских территорий". Но как знать, что произойдет в ближайшие 50 лет?

О союзническом рвении Литвы в 1941 г. свидетельствуют следующие факты. Прежде всего это "Слово к народу Временного Правительства Независимой Литвы" от 25 июня 1941 г. (Nepriklaasamos Lietuvos Laikinosios Vyriausybes zodis I Tauta...), подписанное премьер-министром К. Шкирпой, министром иностранных дел Р. Скипитисом и др. членами Временного правительства, в том числе тогдашним министром коммунального хозяйства В. Ландсбергисом-Жямкальнисом, отцом главы Сейма Литовской Республики в начале 1990-х годов. Телеграмма аналогичного содержания с соответствующими подписями была также направлена Гитлеру.

В этом "Слове" Временное правительство Литвы благодарит "спасителя Европейской культуры рейхсканцлера великой Германии Адольфа Гитлера и его отважную армию, освободившую территорию Литвы". В пункте 3 "Слова" Временное правительство "провозглашает": "Национализированное еврейское богатство, а также национализированное богатство, ранее принадлежавшее другим лицам, активно действующим против интересов литовского народа, остается в собственности Литовского государства...".

Вот где идеологические и правовые истоки варварского истребления 94% всех проживавших на территории Литвы евреев. Литовские националисты, единственные в мире, "решили" "еврейский вопрос" по рецептам Гитлера, хотя по нацистской расовой теории они сами попадали в разряд неполноценных наций.

Обратимся к газете "Los Angeles Times" от 29 апреля 1990 г., в которой журналисты Б. Франкл и Б. Д. Куке вспоминают "темное прошлое литовского национализма". "... Когда 23 июня 1941 г. Красная Армия оставила Каунас (бывшую столицу Литвы), партизаны Литвы под руководством народного героя Климайтиса начали в массовом порядке истреблять евреев, жечь их дома и синагоги.

С 25 по 29 июня литовские националисты убили 5000 евреев (3800 в Каунасе и 1200 в других городах). Убийства совершались примитивно, но эффективно - сотни еврейских мужчин, женщин и детей были схвачены и палками забиты на каунасских улицах и площадях, в присутствии и с одобрения прохожих. 28 июня литовская полиция, проявляя нетерпение из-за медлительности убийств, выпустила заключенных, дала им железные ломы в руки и послала в города Литвы истреблять евреев. Тех, которых не убили публично или смертельно не замучили, партизаны Литвы расстреляли подальше от городов.

... Один из руководителей СС, Карл Егер, сообщал в штаб СС в Берлине, что... благодаря литовским партизанам столица Литвы превратилась в "рай для стрельбы". В собственных документах СС выражается восхищение литовской "акцией самоочищения".

Далее авторы статьи отмечают, что "надо серьезно учесть беспокойство русского и польского меньшинств. Обращение литовцев с национальными меньшинствами в прошлом вряд ли вызывает их доверие". Да, это во многом обусловило противостояние по национальному признаку, которое началось в Литве в 1988 г.

О практических военных действиях литовских националистов против Красной Армии свидетельствует то, что в июне 1941 г. многие советские летчики не добрались до своих аэродромов, расположенных в Литве, т.к. автобусы с ними расстреливались так называемыми "партизанами", которые также наносили удары по группам отступающих красноармейцев.

Нынешний президент Литвы В. Адамкус в 1944 г. записался добровольцем во второй литовский пехотный полк, входивший в одну из дивизий вермахта. И если бы он стоял на Красной площади во время парада в честь 60-летия Победы, это было бы кощунством над памятью погибших в войне. Карательные подразделения, сформированные из литовских националистов, активно привлекались вермахтом для борьбы с партизанами.

427

 

Однако осуждать за это весь литовский народ было бы неправильно. В своем большинстве это трудолюбивые и доброжелательные люди. Но "в семье не без урода". И, когда России и, прежде всего русским, предъявляются претензии, приходится напоминать, что свой "скелет в шкафу" есть и у литовцев. И не только у них.

Аналогичная, ситуация была и в Латвии. Здесь Гитлер Железным крестом отметил заслуги Р. Бангерскиса, командира латвийского легиона CС который также прославился своей жестокостью, расправляясь с партизанами и мирными жителями Прибалтики, Белоруссии и России. недавно его кости, с одобрения г-жи Вике-Фрайберга, были торжественно перезахоронены в Латвии. Это ли не 60-летняя верность нацистскому союзнику по борьбе с антигитлеровской коалицией? Комментарии излишни.

И в Латвии и в Эстонии преподносят своих бывших эсэсовцев как патриотов, сражавшихся за независимость. Однако надо знать, что эсэсовцы любой национальности давали клятву верности не своим отечествам, а лично фюреру А. Гитлеру. При чем здесь патриотизм? Это чистейший воды нацизм! Ясно также и то, кому надо каяться и перед кем.

Вместе с тем, нельзя игнорировать то, что 9 мая этого года к памятнику Героям-освободителям в Риге пришло более 100 тысяч человек, значительная часть из них была латышами, и ВСЯ площадь перед памятником была усыпана цветами. Нельзя также забывать, что десятки тысяч латышей и литовцев сражались в Красной Армии против нацистов.

К этому следует добавить, что за освобождение Прибалтики заплатили своей жизнью треть миллиона советских солдат. Сколько это стоит в долларах, господа, живущие сегодня на берегах мирного Балтийского моря?

Сокращенный вариант настоящей статьи под названием "Плюют в тех, кто утирается" был опубликован в газете "Фельдпонта" № 21(81) в 2005 г.

 

ПОЛИТИЧЕСКАЯ АМНЕЗИЯ

Падение российского самолета "Су-27" дало повод для очередного всплеска стенаний по поводу "советской оккупации", якобы остановившей развитие Литвы, уровень которого в 1940 году соответствовал аж уровню Финляндии, а в сельском хозяйстве - Дании. Забавно, но в середине 80-х годах прошлого века то же самое сравнение широко использовали в своих выступлениях партийные деятели Литвы, когда хотели подчеркнуть впечатляющие достижения литовской экономики за 45 лет советской власти.

Что же представляла собой в 1939-1940 гг. экономика Литвы? Довоенная Литва была преимущественно аграрной страной. В промышленности было занято около 40 тыс. рабочих. В городах на биржах труда числилось 58 тысяч безработных. Из крупных предприятий в Литве действовали табачная фабрика "Континенталь", чулочная "Котон" и спичечная Крейгера. Все, что посложнее, - веялки, плуги, сноповязалки, велосипеды, швейные машины и т.п. - Литва ввозила из Англии и Германии. Причем, как рассказывали мне старики, работавшие при Сметоне (президент Литвы до 1940 г.), за пуд гвоздей надо было отдать хорошего бекона, а велосипед стоил больше коровы.

На селе избыточная рабочая сила составляла более 200 тысяч человек, 40 тысяч крестьянских хозяйств были пущены с молотка. За период с 1923 по 1939 гг. Из Литвы за границу выехало 80 тысяч человек. Родители моих родственников по линии жены в этот период эмигрировали из Литвы в Бразилию. В Литву они вернулись в 1957 г. Недостаток бытовой техники, проблемы с приобретением автомашин и другого советско-

429

 

го "дефицита" воспринимались ими спокойно. Они говорили: "Со временем и это все будет. Зато у вас есть постоянная работа, гарантированное медицинское обслуживание, пенсия и, главное, уверенность в завтрашнем дне".

Что же касается экономических показателей, по которым довоенная Литва была, якобы, на уровне Финляндии и Дании, то вот они. По производству и потреблению электроэнергии Литва занимала одно из последних мест в Европе (80 млн. КВт/ч в 1940 г.). Лишь 19% литовцев знали, что такое электричество. Урожайность зерновых составляла немногим более 9 ц/га. В лучший период 1938/39 г. Литва произвела мяса (в убойной массе) 180 тыс. т, молока - 1240 тыс. т на 4430 тыс. га сельхозугодий. От одной коровы в среднем в год надаивалось 1400 кг молока. Даже без статистики ясно, что до датских показателей здесь далеко.

Что принесла Литве "советская оккупация"? Общие капвложения в народное хозяйство Советской Литвы из союзного фонда за годы советской власти составили (по сравнимому курсу) примерно 66 млрд. долларов. Это в несколько раз превышает капвложения в любую из черноземных областей России, которые по размеру равны или в полтора, два раза больше, чем Литва. На мелиорацию и строительство дорог Лит.ССР за 1975-1985 гг. было выделено 1 млрд. 30 млн. рублей. Белоруссии, которая по площади больше Литвы в три с половиной раза - лишь 1 млрд. 90 млн. рублей. В свое время эту цифру неоднократно называл, подчеркивая способности Литвы осваивать выделяемые Москвой средства, тогдашний секретарь ЦК Компартии Литвы по экономике, А. Бразаускас. За годы советской власти в Литве, размером 260 км с севера на юг и 360 км с запада на восток, было построено более 24400 км дорог с твердым покрытием (в 1940 г. такие дороги имели протяженность всего 2200 км). Закрытым дренажем было осушено более половины всех сельхозугодий (2500 тыс. га). Такие показатели не снились ни одной российской области.

Урожайность зерновых в 1985 г. достигла 25 ц/га (рост по сравнению с 1940 г. в 2,7 раза), надои от одной кровы выросли почти в 2,5 раза и составили 3,4 тыс. кг в год. Практически на то же количество с/х угодий (4 640 тыс. га), что и в довоенной Литве, производство мяса составило более 500 тыс. т (рост по сравнению с 1939 г. в 2,8 раза), молока - около 3000 тыс. т (рост в 2,4 раза).

Необходимо развенчать миф о том, что Литва, якобы, кормила мясом всю Россию. Удельный вес Литвы в производстве мяса и молока в СССР составляли 2,9 и 3,0 % соответственно. Эти очень хорошие показатели, если учесть, что население Литвы составляло от общесоюзного всего 1,3%. Поставки мяса в союзный фонд составляли около 400 тыс. т, что составляло немного более 5% потребностей России. Кстати, взамен мяса республика из союзного фонда получала ежегодно 1200 тыс. т фуражного зерна. Это соответствовало мировой практике: за 1 кг мяса - 3 кг зерна. Поставляя в союзный фонд, Литва себя тоже не обижала. В магазинах всегда был достаточно большой ассортимент мясных и молочных продуктов. настоящие оккупанты, как известно из истории, с потребностями местного населения никогда не считались.

Надо напомнить, что по плану "Ост" Литву планировалось колонизировать за 20-30 лет. В 1941 г. на оккупированных территориях Прибалтийских республик и Белоруссии был образован Остланд, куда Литва вошла как область во главе с ген. комиссаром фон Рентельном. По распоряжению главы Остланда Лозе в августе 1941 г. было разогнано Временное правительство Литвы, зарекомендовавшее себя ярым пособником нацистов и отличившееся организацией массовых убийств советских людей. Вместо него было назначено Литовское самоуправление из советников. немецкий язык был объявлен государственным.

В марте 1943 г. оккупационные власти закрыли в Литве все высшие учебные заведения, Академию наук, госфилармонию. За два года войны в Литву прибыло почти 6 тысяч семей немецких колонистов. В 1965 г. нам, студентам политехнического института, работница Каунасского драмтеатра рассказала случай о том, что, когда в этом театре молодой человек нагрубил немецкому офицеру, тот вытащил пистолет и расстрелял его прямо в фойе. Вот что такое настоящий оккупационный режим.

431

 

В течение первого года после установления советской власти в Литве было создано более 240 тысяч рабочих мест. После войны республика стала одной из самых динамично развивающихся в Союзе. Были построены крупные промышленные предприятия не только в Вильнюсе и Каунасе, но и в большинстве районных центров. Достаточно сказать, что в заштатном районном центре Утена, где до войны действовали лишь мини-маслозавод и лесопилка с десятком рабочих и где я начинал свою трудовую деятельность, в 60-е годы были построены мощные пивной и мясокомбинаты, трикотажная фабрика, завод лабораторных электропечей. Советские "оккупационные" железнодорожные войска в ударные сроки построили ширококолейную железнодорожную ветку, соединившую Утену с Вильнюсом. И так по всей Литве. Не случайно темпы роста промышленного производства в Лит. ССР были в три раза выше, чем в среднем по Союзу.

Успешно продолжает перерабатывать российскую нефть Мажейкский нефтеперерабатывающий завод (в настоящее время "Mazeikiu nafta"), построенный в советское время. Благодаря этому бюджет Литвы ежегодно получает 200 млн. долл. США. настоящими воротами Литвы в Европу стала паромная переправа Клайпеда-Мукран, также построенная в советское время. ее строительство обошлась союзному бюджету в несколько миллиардов рублей (считай долларов). Сегодня в Литву паромами ввозится значительная часть подержанных иномарок из Германии, которые потом, будучи отреставрированными в бесчисленных литовских автомастерских, продаются в Россию.

В советское время была создана энергетика республики. Рядом с мощнейшей Литовской ТЭЦ был выстроен современный город Электренай. Производство электроэнергии в Литве в 1985 г. выросло по сравнению с 1940 г. в 258 раз и составило почти 21000 млн. КВтч, что позволило полностью электрифицировать все города, поселки и хутора, а также на 100% механизировать доение коров, на 98% - подачу воды и на 71% - раздачу кормов скоту. Это уже на уровне европейских показателей.

При советской власти Литва стала страной сплошной грамотности и по количеству студентов на 10 тысяч жителей опережала Японию, Англию и Западную Германию. Были построены современные здания для Литовского драмтеатра, театра оперы и балета, Паневежского драмтеатра, слава о котором гремела по всему Союзу. Вильнюс украсили Дворец спорта и одна из самых высоких в Европе телебашен. Поучиться жилищному строительству в Литву приезжали со всего Союза.

При этом в Советской Литве бережно относились к сохранению исторического наследия и традиций. Широко проводились всенародные праздники песен. Был создан этнографический музей под открытым небом в Румшишкес. Литовские реставраторы первыми в Союзе стали восстанавливать исторические памятники: Тракайский замок и Старый город в Вильнюсе.

Надо отметить, что столь динамичное и сбалансированное развитие Литвы во многом было обусловлено мудрой (такое определение в данном случае наиболее точно характеризует ситуацию) политикой многолетнего руководителя Литвы А. Снечкуса, который с 1936 по 1974 г. возглавлял компартию Литвы. Он был настоящим патриотом Литвы, что бы сегодня о нем ни говорили литовские политики и историки.

Позиции республики Снечкус умел отстаивать и в кабинете Сталина, и в кабинете Хрущева, и в кабинете Брежнева. После войны Литва стала убежищем для многих советских интеллигентов и партработников из России и других республик, ставших жертвой ложных доносов. Судьбой некоторых из них занимался сам Снечкус. Во времена "кукурузомании" некоторые председатели колхозов, спасая традиционное литовское земледелие, занимались, как тогда говорили, "вредительством", т.к. сеяли кукурузу только по периметру полей с зерновыми. Снечкус к этим фактам относился с пониманием.

Аналогично он поступил и во время бездумных установок Москвы, после выполнения которых секретари некоторых обкомов КПСС стрелялись, любой ценой повысить производство мяса. Тем самым он сумел сохранить сельский потенциал Литвы. Использование бюджетных средств на реконст-

433

 

рукцию Тракайского замка также могло дорого обойтись ему. Судьба сохранила Снечкуса и в тот раз. Сегодня его имя незаслуженно забыто и оболгано. но пройдет время, вырастет новое поколение и все станет на свои места.

В нынешней Литве большой популярностью пользуется парк советской символики под Друскининкай, где можно посмотреть на памятники и скульптуры советского периода, а также пообедать в "советской" столовой. На основании этого говорить сегодня о возврате к прошлому не серьезно. но воздать должное этому прошлому, благодаря которому существует благополучное настоящее Литвы, просто необходимо. В этой связи пожелаем господину Кубилюсу, заявившему 1 октября с.г. по российскому каналу "Ren-TV" о том, что до "советской оккупации" уровень развития Литвы соответствовал датскому и финскому, внимательнее проштудировать статистику довоенной буржуазной и послевоенной социалистической Литвы.

Сокращенный вариант настоящей статьи был опубликован в газете "Фельдпочта" № 35(95) в 2005 г.

 

УРОКИ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ

Накануне 65 годовщины решающей битвы Красной Армии с нацистским вермахтом под Москвой вновь активизируются некоторые историки и политики, пытающиеся доказать бездарность советского политического и военного руководства, позволившего немцам дойти до Москвы.

О "бездарности" советского руководства поговорим позже. Сегодня особую актуальность для России приобретает вопрос - возможно ли повторение 22 июня? Несмотря на то, что Россия стала полноправным членом мирового сообщества и агрессия против нее, казалось бы, невозможна, некоторые западные политики, не стесняясь, заявляют о том, что несправедливо, когда Россия владеет такими огромными природными богатствами и территориями. От слов до дела, как известно, дистанция нередко бывает невелика.

Политическая ситуация в современном мире дефицита жизненно важных ресурсов меняется так стремительно и непредсказуемо, что Россия не может быть уверена в собственной неприкосновенности. К сожалению, пока многое говорит о том, что повторение "22 июня" возможно. Достаточно вспомнить заявление президента Путина о том, что к началу второй чеченской кампании (1999 г.) в российской полутора миллионной армии с трудом нашли 50 тысяч боеспособных солдат. Комментарии излишни.

Ситуация в настоящее время несколько улучшилась. но говорить о высокой боеготовности российской армии, оснащении ее современным оружием в полном объеме пока не приходится. Танки, соответствующие мировому уровню, в российских вооруженных силах составляют 4%, тогда как в 1941 г.

435

 

этот показатель составлял 7%. Крайне низки объемы поступающей в армию новой техники. Так, в 2006 г. российские вооруженные силы получат лишь три вертолета КА-50 "Черная акула". на следующий год запланирована поставка еще 15 этих грозных машин. В 2007 году на вооружение поступят всего две установки лучшего в мире ракетного комплекса "Искандер-М". С такими темпами мы лет через 20, может быть, догоним сегодняшний уровень армий НАТО и США.

Поэтому следует постоянно возвращаться к страшному опыту времен Великой Отечественной войны, за который страна заплатила миллионами жизней. надо сделать все, чтобы России вновь не пришлось платить за победу чрезмерную цену.

 

Смертельное противостояние

В 1941 г. Советский Союз был ввергнут в войну, которая могла закончиться не просто уничтожением государства, но порабощением и гибелью большинства его населения. К сожалению, во многих случаях при оценке предвоенной политики СССР не учитывается то, что первое в мире социалистическое государство с первых дней своего существования оказалось перед выбором - либо выстоять во враждебном окружении, либо погибнуть.

Социализм представлял угрозу всему тогдашнему мировому сообществу, т.к. исключал капитализм. Это хорошо понимали лидеры всех ведущих капиталистических держав мира. Желание уничтожить "коммунистическую заразу", которая в своем гимне "Интернационал" заявляла: "Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим..." - всегда присутствовало в их политике.

Попытки большевиков в 20-е годы разжечь "факел мировой социалистической революции" закончились провалом. Советскому государству пришлось идти на компромисс и искать свое место во враждебном мире, добиваясь дипломатического признания и участвуя в борьбе за "коллективную безопасность".

Сталин, будучи по своей природе в большей степени государственником-прагматиком, нежели революционером, после смерти Ленина сосредоточил свои усилия на превращение СССР в индустриального гиганта, способного отразить любой удар извне. Он прекрасно понимал, что включение в сферу влияния Советского Союза все большего числа государств гарантировало бы большую безопасность социалистическому государству. Поэтому, участвуя в борьбе за "коллективную безопасность", СССР пытался создать зону безопасности для своих жизненно важных промышленных и политических центров. В этих целях советское руководство стремилось использовать любое обострение международной ситуации для "освобождения от власти капитала" народов мира и включения их в свою орбиту.

Вопрос о "нравственности" подобной политики в свете современной международной политики стран НАТО и США делается излишним. В настоящее время подобную политику, но гораздо более жесткую и в глобальных масштабах проводят Соединенные Штаты Америки.

В условиях усиления международного терроризма и возрастающего дефицита жизненно необходимых ресурсов "оплот мировой демократии" Соединенные Штаты явственно дрейфуют к тоталитарным методам, благо, что исторический опыт в этой области они имеют. Так, вскоре после вступления в войну с Японией американское руководство интернировало 120 тысяч (по другим данным - 200 тысяч) японских семей, которые в товарных вагонах были депортированы с Западного на Восточное побережье Северной Америки.

Сегодня Соединенные Штаты пытаются контролировать жизнь не только своих граждан, но и мирового сообщества. Зонами американской безопасности объявляются регионы, находящиеся в тысячах километрах от США. любое государство мира может быть объявлено американцами "представляющим угрозу мира и демократии" с последующим применением политических, экономических или военных санкций.

Однако вернемся в 30-е годы прошлого столетия. Успехи социалистического строительства в СССР в то время были

437

 

впечатляющи. Многие известные демократические умы человечества (например, Герберт Уэллс, Бернард Шоу, Лион Фейхтвангер, Ромен Роллан и др.) поверили, что в России строят новое общество. Это начало представлять особую опасность для правящих кругов западных стран. Они приложили немало усилий, чтобы столкнуть в военной схватке СССР и Германию. Так, летом 1939 г. Американский посол в Лондоне Дж. Кеннеди выражал надежду на вооруженный конфликт между СССР и Германией, что "принесло бы большую выгоду всему западному миру".

Министр иностранных дел Великобритании лорд Галифакс, в ноябре 1937 г. посетивший Гитлера в Берлине, выразил надежду, что Германия, став "бастионом Запада", начала свой поход против большевизма. Гитлер был согласен с отведенной ему ролью, и 11 августа 1939 г. он заявил верховному комиссару Лиги Наций швейцарскому профессору Буркхарду следующее: "Я ничего не хочу от Запада ни сегодня, ни завтра... Все, что я предпринимаю, направлено против России. Если Запад слишком глуп, чтобы понять это, я буду вынужден добиться соглашения с Россией, разбить Запад, а затем, после его поражения, собрав все силы, двинуться на Россию"..

Российский историк М. Мельтюхов в книге "Упущенный шанс Сталина" убедительно доказал, что попытки возложить вину на СССР за начало Второй мировой войны не обоснованны. Война стала неизбежной с того момента, когда Гитлеру разрешили нарушить Версальский договор. 16 марта 1935 г. Германия отказалась от выполнения условий Версальского договора. В мае того же года Гитлер объявил о всеобщей воинской повинности и замене рейхсвера вермахтом. В июне 1935 г. Англия согласилась на создание мощных германских военно-морских сил, в марте 1936 г. Германия ввела войска в Рейнскую область, а в марте 1938 г. безнаказанно оккупировала Австрию. И, наконец, в сентябре 1938 г., по решению Мюнхенской конференции, Германия получила Судетскую область Чехословакии, в марте 1939 г. - захватила всю Чехословакию, а впоследствии и Клайпедский край.

По свидетельству советского историка Л. Ольштынского после включения в состав Третьего рейха Австрии, Рейнской и Судетской областей Германия "без единого выстрела" стала крупнейшей капиталистической страной в Европе с населением в 70 млн. человек (Франция - 34 млн., Англия - 55 млн.)".

В 1947 г. Конгрессмен Соединенных Штатов Л. Джонсон, впоследствии президент США, выступая в палате представителей, заявил: "Франция могла бы остановить Гитлера, когда он вторгся в Саарскую область. Франция и Англия могли бы предотвратить оккупацию Австрии, а позднее не дать нацистам захватить Чехословакию. Соединенные Штаты, Англия и Франция могли бы не допустить разгрома Польши, если бы была общая решимость остановить агрессию".

 

Нацистский блицкриг - стратегия захвата

Сталин осознавал, что война с Германией неизбежна. Во время подписания пакта в Москве 23 августа 1939 г. он об этом прямо сказал Риббентропу. К этому времени Красная Армия, ценой неимоверных усилий советского народа и его руководителей по насыщению боевой техникой, считалась одной из самых мощных в мире.

Вместе с тем надо признать, что утверждения о "несокрушимой и непобедимой Красной Армии" были в значительной мере порождены советской пропагандой. СССР, начавший индустриализацию в 1925 г. и к 1939 г. добившийся впечатляющих успехов в создании промышленного потенциала, который впоследствии позволил сломать хребет нацистской Германии, в плане человеческого потенциала оставался, в основном, крестьянской страной. Сталин понимал это. Поэтому он лавировал, выигрывал время, оттягивая начало войны.

За 1939-1941 гг. численность Красной Армии выросла в 2,3 раза, с 2,2 млн. чел. до 5,1 млн. чел. Однако Красная Армия, в отличие от немецкой армии, не имела многочисленного корпуса младшего командного состава (унтер-офицеров), обеспечивающего преемственность воинских традиций, и боевого опыта. Соответственно, в Красной Армии за 2,5 лет не удалось подготовить достаточное количество грамотных командиров среднего и низового звена, способных умело использовать боевую технику и самостоятельно действовать в сложной боевой обстановке.

Свою роль сыграл тот факт, что в конце 30-х годов по Красной Армии прокатилась волна репрессий. "Дело военных" ("Антисоветской троцкисткой организации в Красной Армии"), по которому проходили бывший замнаркома обороны СССР маршал Михаил Тухачевский и ряд высопоставленных военачальников, затронуло многих. Несомненно, что эти командиры имели много сторонников в вооруженных силах, учитывая, что в Красной Армии немало командиров не одобряли насильно пороводимую на селе коллективизацию и чрезвычайные меры по индустриализации страны, а также меры по военному строительству Красной Армии.

Главная вина Тухачевского была в том, что он был убежден: строить великую социалистическую державу и ее вооруженные силы следует по-другому, нежели это делал Сталин. Вряд ли он был сознательным вредителем, но если бы планы Тухачевского о создании в 30-х годах 50-тысячной танковой армады были реализованы, то это не только подорвало бы неокрепшую советскую экономику, но превратило бы Красную Армию в свалку отсталой бронированной техники.

Так называемый "заговор генералов" вряд ли был обширен, как его пытался представить тогдашний нарком НКВД Ежов. В условиях всеобщей подозрительности жертвами чисток прежде всего становились люди, имеющие собственное мнение и без боязни высказывающие его. В результате командиры Красной Армии, способные к принятию самостоятельных решений, в первую очередь становились жертвами доносов и оговоров.

В ноябре 1938 г. было принято постановление Совета народных комиссаров и ЦК ВКП(б), в котором говорилось, что "массовые операции по разгрому и выкорчевыванию враждебных элементов, проведенные органами НКВД в 1937- 1938 годах при упрощенном ведении следствия и суда, не могли не привести к ряду крупнейших недостатков и извращений в работе органов КВД и прокуратуры...". Ежов и его зам Фриновский были расстреляны.

Но дело было сделано, и советские военноначальники всех рангов в дальнейшем стремились слепо и беспрекословно выполнять приказы сверху. Не случайно в докладе германского генштаба от 1 января 1941 г. отмечалось, что слабость Красной Армии, несмотря на попытки учесть опыт финской войны, состоит в "неповоротливости командиров всех степеней, привязанности к схеме... боязни ответственности...".

Надо признать, что уровень боевой подготовки военных специалистов в Красной Армии был несравненно ниже, нежели в вермахте. Курс подготовки советского танкиста составлял 12 часов практического вождения - немцы своих танкистов готовили год. Немецкий летчик считался подготовленным после налета не менее 200 часов - налет наших летчиков был значительно меньше, как тогда говорили, "6 часов в коробочке".

О низкой боевой готовности Красной Армии писал в июле 1939 г. русский философ и публицист И. Ильин в своей статье "Гитлер и Сталин": "Наступательная война будет невозможна. Наивные люди, которые верят каждому слову советской пропаганды, часто дают невероятные описания красных вооруженных сил: и вот слышишь об "обученных резервах, количеством в 18 млн. человек, и о 13 млн. человек дополнительных резервов; о 40 000 летательных аппаратов, об исторически уникальном "паровом катке". Все это пропагандистские цифры и зарисовки, которые должны внушить уважение и которым трезвый знаток обстоятельств не доверяет". Самый главный нелицеприятный для СССР вывод Ильина заключался в том, что "обученные миллионы" не обучены, они лишь числятся на бумаге... Сталин об этом знает. Поэтому он не будет принимать участие в войне". К сожалению, итоги финской кампании 1939-1940 гг. и первые месяцы войны в 1941 г. подтвердили правильность прогнозов Ильина.

441

 

Некоторые российские политики и историки, говоря о поражениях Красной Армии в первые недели и месяцы войны, преподносят их как нечто необычное. Однако подобное в мировой истории случалось не раз.

Александр Македонский с 30 тысячами воинов-гоплитов, используя новую тактику - косую фалангу плюс тяжелую конницу, разгромил в ноябре 333 г. до н.э. при Иссе 250-тысячную армию персидского царя Дария II, до этого не знавшую поражений. В VIII веке нашей эры 19 тысяч мусульманских воинов разгромили противостоявшее им 100-тысячное испанское войско, считавшееся сильнейшим в Европе, и завоевали Испанию и Португалию. Все стенания о беспрецедентной бездарности, с которой воевала Красная Армия в первые месяцы войны - это заявления людей, которые плохо знают мировую историю.

Главное преимущество вермахта состояло в том, что он применил совершенно новую стратегию ведения войны - "блицкриг". Его суть состояла в молниеносном концентрированном взломе обороны противника мощными автономными и самодостаточными танковыми соединениями, действующими в тесном взаимодействии с авиацией. Численность моторизованных пехотных частей, приданных танковым соединениям, позволяла в глубине этой обороны окружать части противника и захватывать стратегически важные пункты.

Вот что писал о блицкриге американский публицист и историк, лауреат Пулитцеровской премии Д. Толанд в книге "Адольф Гитлер": "Для иностранных наблюдателей блицкриг - молниеносная война - был почти таким же ужасающим, как и для его жертв, ибо он знаменовал поворотный пункт в истории военного искусства".

Блицкриг позволил немцам в течение 43 дней разгромить Франция, извечного противника Германии, готовившуюся отразить немецкую агрессию в течение 20 лет. Франция располагала 5-миллионной армией и помощью почти 300-тысячного британского экспедиционного корпуса. Ее бронетанковые силы насчитывали 2850 танков, из которых почти 600 составляли средние "Сомуа S-35" и тяжелые "ВI bis" (вес 32 тонны), значительно превосходившие как по вооружению, так и броневой защите наиболее совершенные на тот момент немецкие танки "Pz. III" и "Pz. IV". Помимо этого вместе с французскими действовало 500 танков английского экспедиционного корпуса, которые, казалось бы, были также "не по зубам" немецким.

Тем не менее 10 мая 1940 г. Вермахт бронированным кулаком в 2,5 тысячи танков (по данным Г. Гудериана), в тесном взаимодействии с люфтваффе и моторизованной пехотой, на узком участке от Льежа до Саарбрюккена прорвал оборону бельгийской и французской армий и 21 мая вышел к Ла-Маншу. Несмотря на то что в основном немцы использовали легкие танки (средние по немецкой классификации, весом в пределах 20 т, танки Pz.III" и "Pz. IV" составляли лишь 21%), французы и англичане не смогли оказать серьезного противодействия тактике блицкрига.

Российский публицист-историк А. В. Исаев считает, что "разница между немецкими и французскими вооруженными силами была не в качестве техники, а в организационных структурах, эту технику объединявших. Создание организационной структуры, включающей танки, моторизованную пехоту, артиллерию, инженерные части и части связи, позволяло не только осуществлять прорыв обороны противника, но и развивать его вглубь, отрываясь от основной массы своих войск на десятки километров. Танковое соединение становилось в значительной мере автономным и самодостаточным".

Надо отметить, что замечания историков относительно ошибок советского руководства, проигнорировавшего предупреждения о готовящемся нападении немцев, в свете печального опыта французов, выглядят легковесно. Франция, находившаяся в состоянии войны с Германией в течение восьми с лишним месяцев, была также заранее предупреждена о готовящемся нападении немцев. Еще в марте 1940 г. министр иностранных дел Италии граф Чиано сообщил французскому послу в Риме Франсуа-Понсе и американскому эмиссару в Риме Уэллису о готовящемся нападении немцев.

7 мая 1940 г.

443

 

(за двое суток до нападения) французский Генштаб получил из Бельгии сообщение о готовящемся немецком наступлении. Тем не менее 15% личного состава французской армии находилось в отпуске. Многие части находились на полигонах и учебных центрах и не смогли должным образом отразить немецкое нападение.

Уже после пяти дней военных действий, в ночь на 16 мая 1940 г., главнокомандующий французской армии генерал Гамелен сообщил правительству, что у него нет резервов и он снимает с себя ответственность за безопасность Парижа. В ответ французский премьер Райно телеграфировал английскому премьеру Черчиллю: "Дорога на Париж открыта. Посылайте все самолеты и все войска, какие можете послать". Однако французские историки и политики в оценках действий тогдашних руководителей Франции никогда не пытаются представить их "бездарными недоумками".

К сожалению, советское руководство через год повторило ошибки своих французских коллег. Но надо иметь в виду, что сроки нападения Германии на СССР в разведдонесениях советских агентов постоянно менялись. Наряду с правдивыми донесениями на стол Сталина ложилась дезинформация, подготовленная немецкими спецслужбами. Понять, где правда, а где дезинформация, было весьма сложно.

Причем немцы делали все, чтобы спровоцировать нападение СССР. Известно, что "голубой" мечтой гитлеровского генералитета был "упреждающий" удар Красной Армии по вермахту. В этом случае немцы отступали бы на территорию Польши на 300-400 км, втягивая костяк Красной Армии в огромный "котел", по которому впоследствии были бы нанесены мощнейшие лобовой и фланговые удары. После разгрома расчлененных и деморализованных советских частей, оказавшихся в "котле", путь в глубь России, по мнению германских стратегов, стал бы для вермахта легкой прогулкой. Первые месяцы войны в 1941 г. показали, что части Красной Армии, попавшие в немецкие "котлы", противостоять вермахту были не способны.

При этом необходимо заметить, что в случае превентивного удара по Германии Советский Союз считался бы агрессором и оказался бы в международной изоляции. Последствия этого шага советского руководства были бы непредсказуемы. Сталин это хорошо осознавал. Поэтому говорить, что именно Сталин санкционировал подготовку известного плана С. Тимошенко (наркома обороны Союза ССР) и Г. Жукова (начальника Генштаба Красной Армии) от 15 мая 1941 г. о нанесении упреждающего удара по развертывающимся у границ СССР группировкам вермахта, просто несерьезно.

Единственный рукописный вариант этого плана, подготовленный зам. начальника Оперативного управления Генштаба А. Василевским и никем не подписанный, до 1948 г. Хранился в личном сейфе у Василевского, откуда был передан в ЦАМО (Центральный архив министерства обороны). Он был и остался рабочим черновым документом, каких немало разрабатывают военные стратеги. Г. Жуков, обнародовавший информацию об этом документе, спустя четверть века признал, что план был "ужасной ошибкой", в результате которой Красная армия была бы немедленно уничтожена. Комментарии излишни.

Все это говорит о том, насколько была сложна и неоднозначна ситуация в начале 40-х годов прошлого столетия. Но для некоторых историков это повод для обвинения советского руководства в бездарности.

Зададим вопрос, была ли вообще способна Красная Армия в начале войны противостоять немецкому вермахту? Необходимо отметить существенное количественное преимущество Красной Армии перед немцами в танках, самолетах и орудиях. Только в 1939-1940 гг. и первую половину 1941 г. советские войска получили от промышленности 92492 орудия и миномета, 7448 танков и 19458 боевых самолетов. При этом не следует забывать, что и Германия в 1941 г. произвела 11 тысяч самолетов, 5200 танков и бронемашин и 30 тысяч орудий, многие из которых по своим тактико-техническим данным превосходили имевшееся в Красной Армии вооружение.

445

 

По количеству танков, дислоцированных на западных границах СССР, Красная Армия превосходила немецкий вермахт почти в три с половиной раза (11029 советских танков против 3226 немецких). Это была одна из причин того, что Сталин в первые дни войны постоянно требовал контратаковать противника. Он не мог понять, каким образом огромная военная машина, созданная им, не может оказать должного отпора нацистскому вермахту.

Однако количество и качество вещи разные. Покажем это на примере известной советской 45-мм противотанковой пушки, которая составляла массовую основу (16621 шт.) не только советской артиллерии, но и бронетанковых войск. Она стояла на танках Т-26, БТ-5, БТ-7, Т-35 и практически всех бронеавтомобилях.

"Сорокопятка" была способна пробивать броню до 42-мм с 500 м, т.е. поражать абсолютное большинство существовавших в то время танков. Но немцы перед нападением на СССР провели модернизацию своих танков, в том числе и трофейных легких чешских, увеличив лобовую броню до 50-60 мм. "Сорокопятке" немецкие танки стали не по зубам. Стрелковые дивизии, лишившись танковых батальонов, переданные в формирующиеся механизированные корпуса и не имеющие эффективной противотанковой артиллерии, оказались слабой преградой на пути немецких танковых лавин.

57-мм противотанковую пушку ЗИС-2, способную пробивать 106 мм броню с 500 м, а 96-мм броню - с 1000 м, к началу войны изготовили в количестве всего 320 шт. Более того, осенью 1941 г. "ведущие" специалисты в артиллерийском деле, будущие маршалы Воронов, Говоров и Яковлев предлагали снять ЗИС-2 с производства! Этому воспротивился Сталин.

Надо признать, что Сталин сыграл решающую роль в судьбе танка Т-34. Его конструктор М. Кошкин, бывший директор кондитерской фабрики, в 30 лет по рекомендации С. Орджоникидзе и С. Кирова поступил в институт, где увлекся танковой темой. После института Кошкин возглавил КБ танкостроения в Харькове, где разработал концепцию нового танка. Но в 1938 г. Совет РККА ее не принял. Специалисты Круппа также смеялись, заявляя, что "кондитер решил сварить свой танк"! В 1939 г. Кошкин своим ходом доставил в Москву 2 танка Т-34, которые военные отказались смотреть. Об этом стало известно Сталину. Он приказал пригнать Т-34 в Кремль, сам сел за рычаги машины и дал "добро" на его доработку.

Но вернемся в 1941 год. Вот как описывает начало войны историк Бодо Харенберг в своей "Хронике человечества". "Германия к началу войны сосредоточила на советско-германской границе по сравнению с СССР в 1,8 раза больше живой силы, в 1,5 раза больше танков, в 1,3 раза больше артиллерии, в 3,2 раза больше современных самолетов... Существенную роль играл фактор внезапности, в значительной степени обусловленный неверием советского лидера И. В. Сталина в возможность начала войны в 1941 г. Только через 4 часа после начала войны в войска был направлен приказ об ответных, причем ограниченных, действиях".

Российские исследователи военного периода до сих пор ведут ожесточенные споры, что явилось основной причиной поражения Красной армии. Не претендуя на "истину в последней инстанции", несомненно, что речь следует вести о комплексе причин. Некоторые из них были указаны. но это тема отдельного обширного исследования, а пока сошлемся на начальника немецкого генерального штаба генерала Гальдера.

22 июня тот записал в своем служебном дневнике: "... О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части были захвачены врасплох в казарменном положении, самолеты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками запрашивали командование, что им делать".

Подобное положение объясняют уверенностью Сталина в том, что Гитлер как настоящий стратег не повторит ошибку кайзера в 1914 г. и не ввяжется в 1941 г. в войну на два фронта. О том, что у СССР будет, как минимум, несколько

447

 

лет передышки, подтверждали и разведданные, получааемые Сталиным. Особое впечатление на него произвело заявление Гитлера 23 ноября 1939 г. на совещании с руководством вермахта: "Мы сможем выступить против России лишь после того, как освободимся на Западе".

Уверенность Сталина в том, что Гитлер, концентрируя войска в Польше, готовится к вторжению в Англию вдали от ее авиации и разведчиков, дорого обошлась Советскому Союзу. Тогдашний нарком ВМФ Н. Кузнецов вспоминал, что "государственная машина, направленная по рельсам невероятности нападения Гитлера, вынуждена была остановиться, пережить период растерянности и потом повернуть на 180 градусов".

Но и большинство советских военачальников допустили ряд роковых просчетов, прежде всего, в организации безусловного исполнения директив Генштаба. Из всего советского генералитета лишь упомянутый адмирал Н. Кузнецов в первые часы войны не допустил потерь Военно-морского флота СССР, приведя его, в соответствии с директивой Генерального штаба от 18 июня 1941 г., в состояние "готовности № 1".

Однако при любом раскладе ситуации противостоять "блицкригу" в начальный период войны Красная Армия оказалась бы не в силах. Для прорыва советского фронта немцы сконцентрировали войска и технику на трех направлениях, каждое оперативной шириной не более 150 км. Советские войска к 22 июня не успели завершить сосредоточение и развертывание. В растянутом по фронту в 4500 км первом стратегическом эшелоне находилось 3,3 млн. красноармейцев против 4,4 млн. солдат вермахта, сконцентрированных, как уже говорилось, на трех направлениях.

Стратегические эшелоны РККА были расположены на большом удалении друг от друга, между ними отсутствовала надежная оперативная связь и они не могли оказывать помощь друг другу в ходе отражения немецкой агрессии. Это позволило немцам поэтапно, без особого труда, уничтожать части РККА. Тот же Гальдер в своем дневнике 29 июня написал: "Русские сопротивляются отчаянно, но действия их носят разрозненный характер и потому малоэффективны".

448

 

Фронт прорыва немецкой дивизии составлял 4 км, а советская стрелковая дивизия должна была удерживать фронт обороны до 40 км. Одно это обеспечивало почти десятикратное превосходство немцев в живой силе и технике. В действительности немцы при прорыве советской обороны создавали численное превосходства в живой силе и технике в 6-8 раз. Но и этого более чем достаточно.

Немцы наносили удары по советским войскам, используя свое качественное преимущество в организации связи и взаимодействия воинских соединений. Практически все немецкие самолеты и танки, от отличие от советских, были оснащены радиосвязью. В советских танковых соединениях - мехкорпусах, способных по своей боевой мощности в одиночку противостоять немецким танковым группам, маломощной радиосвязью были оборудованы лишь командирские машины. В итоге мехкорпуса РККА, подобно полуглухому Голиафу, бесцельно носились вдоль линии фронта в поисках противника, вырабатывая драгоценный боевой ресурс.

На советских самолетах с 1934 г. устанавливали радиостанции. Но, по настоянию нового наркома обороны Тимошенко, который считал, что сильные помехи в наушниках от работающего двигателя будут отвлекать летчика во время боя, они с самолетов были сняты.

Немецкие танковые экипажи благодаря прекрасной цейссовской оптике издали видели даже замаскированную советскую технику, что позволяло им наносить упреждающий удар. Можно, конечно, и это отставание отнести на счет Сталина. Только возникает вопрос, зачем в таком случае были нужны Генштаб, наркомат обороны и другие многочисленные военные ведомства, которые были обязаны заниматься этими вопросами? Сталин всегда соглашался с обоснованными предложениями. Если Кошкин сумел "достучаться" до Сталина, почему это не делали генералы?

Необходимо заметить, что согласно утвержденному до войны плану отражение любой агрессии Красная Армия должна была осуществлять методом немедленного (по факту нападения) встречно-лобового контрблицкрига. Воевать предполагалось только на территории противника. Это была

449

 

губительная для Красной армии стратегия. Достаточно сказать, что огромные запасы вооружения и других мобрессурсов, находящиеся на складах, переброшенных накануне войны в приграничную полосу в расчете на сокрушительные лобовые удары РККА по агрессору, в первые дни войны оказались у немцев. Красная армия в одночасье лишилась своих стратегических запасов.

К сожалению, только к сражению на Курской дуге советские полководцы поняли, что наступающую немецкую концентрированную военную лавину способна остановить только глубоко эшелонированная оборона. Орловско-Курский выступ представлял восемь рубежей обороны глубиной до 300 км, преодолевая которые немцы выдохлись. И после этого им был нанесен мощный встречный удар, закончившийся нашей победой.

Попытка Юго-Западного фронта в июне 1941 г. действовать по немецкой технологии "блицкрига" и нанести в районе Броды-Дубно-Ровно контрудар силами 4 механизированных корпусов, насчитывающих почти 2500 танков, по 1-й танковой группе фельдмаршала Клейста, располагавшей немногим более 700 танков, потерпела сокрушительную неудачу. Не хватило ни опыта, ни умения.

В результате этого "контрудара" мехкорпуса из-за неумелых действий командования фронта и отсутствия координации в действиях потеряли более 80% танков. Причем основная часть танков была потеряна не в боях, а по причине отсутствия горючего, боеприпасов и поломок. Клейст предпочел не вступать во встречные танковые сражения с советскими мехкорпусами и решил "просочиться" к Днепру сквозь их боевые порядки. Это ему удалось.

А теперь вспомним злополучный штурм Грозного в 1996 г., когда улицы этого города превратились в ловушку для российских танков и БМП. К сожалению, дальнейшие военные действия в Чечне показали, что российские генералы пока не сделали должных выводов из этого печального урока. Хотелось бы верить, что нынешнее военное руководство не наступит на те же "грабли", если, не дай Бог, придется защищать независимость и целостность России.

450

 

 

Советский блицкриг - стратегия победы

Современным российским военным стратегам пример следует брать с отцов и дедов. Уступая немцам в выучке и тактике, растеряв техническое и материальное преимущество, они, тем не менее, сделали невозможное. В тяжелых боях, неся огромные потери, они вымотали боевые части вермахта. Нацисты смогли дойти, а точнее говоря, доползти до Москвы. Однако взять ее у них не хватило сил. В декабре 1941 г. морозный ветер России развеял немецкие пригласительные на торжества по поводу взятия Москвы, а вермахт потерпел свое первое сокрушительное поражение.

Роли в войне окончательно поменялись после Орловско-Курского сражения 1943 г. Немцы в этой величайшей битве Второй мировой войны сделали ставку на применение новых танков "тигр" и "пантера", которые по целому ряду показателей превосходили советские танки. 76-мм пушка Т-34 пробивала бортовую броню "тигра" только с 500 м, а "тигр" мог поразить "тридцатьчетверку" с 1500 м. Потери наших танков под Курском значительно превысили немецкие. За 12 июля 1943 г. эти потери соотносились как 2,5:1 в пользу немцев. Но победа под Орлом и Курском, в конечном итоге, осталась за нами. И она от этого только весомее.

Нелишне напомнить, как оценил Орловско-Курскую операцию немецкий "танковый гений" генерал-полковник Гудериан: "В результате провала операции "Цитадель" мы потерпели решительное поражение. Бронетанковые войска, пополненные с таким трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя.... Инициатива полностью перешла к противнику".

Но главная причина поражения немцев была в том, что полководцы Красной Армии научились воевать. Это умение, а также беспримерная стойкость советских солдат стали залогом победы под Курском.

Следует заметить, что из итогов танковых сражений в июле 1943 г. Советское руководство оперативно сделало над-

452

 

ежащие выводы. Уже в январе 1944 г. Советские войска стали получать танк Т-34 с новой 85-мм пушкой (зенитной), которая пробивала лобовую броню "тигра" на расстоянии километра. Лобовая броня "тридцатьчетверки" была увеличена на 50 мм. При этом танк Т-34-85 оставался предельно простым в управлении и обслуживании. Им без особой подготовки могли управлять вчерашние трактористы. Т-34-85 был признан лучшим танком Второй мировой войны. Американская пресса ставила конструктора Т-34 Кошкина в один ряд с Рузвельтом, Черчиллем и Сталиным.

В настоящее время на Западе часто возвращаются к итогам Курской битвы. Можно согласиться с мнением западных экспертов о том, что одной из причин поражения немцев в 1943 г., явился тот факт, что вермахт, как в свое время Красная Армия, не сумел должным образом подготовить свои экипажи для управления новыми танками "тигр" и "пантера". Сложные в управлении и обслуживании эти танки имели целый ряд конструктивных недоработок. В результате из-за недостаточной подготовки экипажей проблемы" связанные с этими недоработками, усугублялись, что вело к поломкам техники в самые неожиданные моменты.

Вместе с тем имеет место и фальсификация итогов сражения под Курском. Одним из таких фальсификаторов является немецкий историк К. Г. Фризер. Согласно его утверждениям, в первые дни Курской битвы потери немцев в танках составили лишь несколько десятков танков, а советские - несколько сотен.

Осуществить такой подсчет Фризеру помогла разная методика подсчета потерянных танков. В Красной Армии учитывались все подбитые танки, в том числе и потом восстановленные, у немцев - только безвозвратно потерянные. Известно, что ночью после сражения 12 июля 1943 г. немцы эвакуировали все свои подбитые танки, кроме сгоревших, и взорвали все советские танки, прежде всего с небольшими повреждениями. Вот весь секрет советских ПОТЕРЬ.

Утверждение Фризера о том, что немцы вышли из Курской битвы с минимально возможными потерями, абсурдно. Если немецкая военная машина после Курска осталась на прежнем уровне, почему немцы после Курска отступали до Берлина, не сумев провести ни одной успешной наступательной операции с использованием танков?

Все дело в том, к 1944 г. полководцы Красной Армии сумели так овладеть тактикой "блицкрига", что во время операции "Багратион" по освобождению Белоруссии, как пишет немецкий историк Пауль Карелло, "... Темпы наступления советских войск превышали темпы продвижения танковых групп Гудериана и Гота по маршруту Брест-Смоленск-Ельня во время "блицкрига" летом 1941 г. ". Необходимо отметить, что Карелло писал о войсках маршала К. Рокоссовского, командира одного из мехкорпусов, наносивших в июне 1941 г. под Дубно вышеописанный "контрудар".

Но до этого было еще долгих три года, которые потребовали от каждого из советских людей нечеловеческого напряжения сил и огромных лишений. Поэтому войну назвали Великой Отечественной, и, что бы ни писали и ни говорили злопыхатели, такой она навсегда останется в народной памяти.

Эта память также говорит о том, что техническое перевооружение российских вооруженных сил и овладение ими тактикой современного боя является, как и 70 лет назад, задачей № 1. Не опоздать бы в очередной раз!

Сокращенный вариант настоящей статьи под названием "Не опоздать бы в очередной раз" был опубликован в журнале "Национальная безопасность и геополитика России", № 5-6(76- 77), 2006 г.

452

 

 

DEJA VU РОССИЙСКОГО МАСШТАБА, или ПУТИН КАК ВТОРОЕ ИЗДАНИЕ ГОРБАЧЕВА

Несмотря на то, что до очередных выборов президента осталось два с половиной года, большинство россиян все чаще задумываются о том, за кого голосовать. Последние двадцать лет россияне отдавали свои симпатии лидерам, с которыми связывали свои надежды на лучшую жизнь. В начале такую надежду подал Горбачев. Однако его перестроечные реформы закончились кризисом в обществе и экономике и развалом СССР. Потом всенародную любовь снискал "борец" с привилегиями Ельцин, в правление которого Россия стала заповедником для приближенных к "Семье", а страна оказалась на грани развала. Очередным президентом "надежды" стал В. Путин.

Первые четыре года Путин охарактеризовал как годы "напряженной и непростой работы", когда "власть фактически постоянно должна была разгребать текущие завалы" в стране, фактически "утратившей основные признаки единого государства".

Все ждали второго срока. Наконец он настал. Россиянам показалось, что их мечты сбываются, когда главными задачами Путин объявил борьбу с бедностью, повышение качества жизни и удвоение внутреннего валового продукта. Сформированное президентом правительство начало проводить реформы, которые должны были обеспечить решение вышеназванных задач.

Прошло немного времени и мне, как свидетелю и участнику горбачевских реформ, ситуация показалось знакомой. Вспомним горбачевский "удар" по алкоголизму, который стоил 40 млрд. бюджетных денег и вызвал массовое самогоноварение. Волюнтаристический расчет на "ускорение" в экономике стоил еще 60 млрд. рублей. Одновременное проведение реформы управления народным хозяйством СССР и внедрение элементов рыночной экономики нарушило большинство хозяйственно-экономических связей, что усугубило кризисные явления в экономике СССР и вызвало всплеск сепаратистских настроений. Денежная реформа января 1991 г. фактически подвела черту под горбачевской перестройкой.

Правительство Фрадкова тоже пошло на реформы в социальной сфере одновременно с административной реформой, т.е. в условиях нарушенного управления страной. Ожидали, что объединенные ведомства, разойдясь по своим этажам, слаженно заработают. Однако оказалось, что "в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань".

Поэтому совсем неудивительны печальные результаты начавшихся в России реформ. По мнению специалистов Независимого института социальных исследований, от "удара" по льготам пострадало более трети россиян, а от реформы жилищно-коммунального хозяйства может резко снизиться уровень жизни 40 миллионов россиян. К этому следует добавить беспрецедентный рост цен на товары, медикаменты и услуги. Рассуждения о том, что на цены влияет повышение госсборов, налогов и пошлин, несерьезны. Например, за последние три года рост тарифов на газ для населения составил 24,4%, рост прибыли газовиков - 23 %, прибыли нефтяников за минувший год выросли почти на треть. Существенно увеличились дивиденды, выплачиваемые акционерам крупных компаний. В то же время рост доходов большей части населения России не покрывает потерь от инфляции, темпы которой, как признало 31 августа с. г. правительство, бьют рекорды. Все это дестабилизирует общественно-политическую атмосферу в стране.

455

 

 

"Не драматизируйте ситуацию!"

Положение усугубляет отсутствие диалога власти с обществом. Интеллектуальная и профессиональная элита, СМИ страны предупреждают руководство страны о негативных последствиях выбранного курса. Предупреждения подтверждются, но власть упорно идет по намеченному пути. Поражает равнодушие властей к людским проблемам. Даже на письмо Героев России и Советского Союза чиновники отреагировали лишь после объявления голодовки. Что это? Уверенность в своей правоте, паралич мышления или?..

Аналогичная ситуация складывалась и в конце 80-х годов. ЦК КПСС был завален письмами о губительности выбранного курса, о нарастании в стране деструктивной ситуации. Но ни на пленумах, ни на съездах народных депутатов СССР ситуация в стране глубоко не анализировалась. События в Сумгаите, Тбилиси, Баку, кризис в обществе и экономике остались "за кадром". Главное внимание акцентировалось на перспективах. При личных встречах с Горбачевым на все высказывания по поводу возможного распада КПСС и СССР, он заявлял: "Не драматизируйте ситуацию!" Горбачев был так увлечен планами переустройства СССР, что на решение насущных, обострившихся в результате реформ проблем у него не было ни времени, ни желания. Чем это кончилось, известно.

К сожалению, с тех пор практически мало что изменилось. Это видно из послания президента РФ Федеральному собранию 2005 г., которое в подзаголовке раскрывается как послание о положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства. Анализа положения в стране там, к сожалению, явно недостаточно. Акцент в основном сделан на направлениях деятельности государства на будущий период. Это, безусловно, чрезвычайно важно, но общеизвестно, что успешно продвигаться дальше можно только при учете ошибок, допущенных при реализации предыдущих планов.

За рамками послания остался целый ряд актуальных для россиян проблем. Прежде всего - реформы в социальной сфере. То, что они необходимы, понимает большинство, но почему они осуществляются в основном за счет тех людей, реальные доходы которых, несмотря на утверждения "лукавой статистики", постоянно уменьшаются. Сделала ли власть выводы из январских уроков внедрения монетизации, не ясно. Ведь впереди новые реформы.

Не все безоблачно и в экономике. При всех победных реляциях ситуацию здесь наиболее красноречиво характеризует фраза, брошенная спикером Госдумы Грызловым министру финансов Кудрину при обсуждении бюджета на 2006 г.: "Экономика, в которой нельзя использовать деньги, придумана вами". Об удвоении ВВП говорить не приходится, т.к. в него не верят ответственные за это чиновники, как в свое время не верили в "ускорение" горбачевские министры.

 

Кому на Руси жить хорошо

Президент РФ сделал подарок бывшим олигархам, заявив о сокращении срока давности приватизации. Ни в одной стране мира национальное достояние не создавалось путем таких лишений и человеческих жертв. И теперь все это оказалось в руках людей, которые Россию всегда рассматривали как "дойную корову".

В той же Англии, когда выяснилось, что в результате приватизации, проведенной в 1980 г. правительством М. Тэтчер, ряд компаний получили неоправданно крупную выгоду, английский парламент в июле 1997 г. установил новый налог Windfall Tax (т.е. на богатство, "принесенное ветром"). В результате английские олигархи были вынуждены поделиться с обществом богатством, которое им "ветром надуло". В России от этого опыта отмахнулись. Сложно решать такие вопросы, когда в стране за последние пять лет в три раза увеличилось количество долларовых миллиардеров, а количество миллионеров приблизилось к 90 тысячам.

457

 

Хотя президент достаточно жестко выразился по поводу "неэффективной и коррумпированной бюрократии", осталось неясным, что будет конкретно сделано с обузданием произвола чиновников. По данным исследования Фонда "ИНДЕМ", в 2005 г. Бизнес-коррупция в России составила 300 млрд. долл. США, т.е. чиновники присваивают в два раза больше, чем Россия зарабатывает за год. Они наглеют и наращивают коррупционное давление на граждан. Размер деловых взяток вырос с 10 тыс. в 2001 г. до 135 тыс. долл. в 2005 г. Во многом это обусловлено провалами в административной реформе. При этом трудно представить, что должен совершить в России чиновник высокого ранга, чтобы быть привлеченным к ответственности?! Пока наших коррупционеров отлавливают только зарубежные органы правосудия.

Давно назрела необходимость принять конституционный Закон о национальной безопасности (аналог закона, действующего в США), на основании которого можно было бы привлечь к ответственности чиновника любого ранга за действия, нанесшие ущерб национальной безопасности России. А ухудшение жизненных условий населения надо расценивать именно с этих позиций.

Но об этом речь даже не идет, хотя кремлевские кадры усиленно убеждают (прежде всего самих себя) в том, что они "вспахивают целину" в вопросах "переустройства" Отечества. Что это за "вспашка", видно из следующего примера.

Новый Таможенный кодекс (порождение Минэкономразвития) способствует тому, что из дальневосточных областей (по свидетельству губернатора Ишаева) в Китай на металлолом вывозят даже действующие производства. Аналогичная ситуация и с экспортом леса-кругляка. По этому поводу министр Греф заявил: "Не пойму Пуликовского! Зачем он все время пишет - поднять да поднять пошлины на круглый лес?" Если министру экономразвития это непонятно в связи с его профессиональной юридической специализацией и отсутствием опыта работы в практической экономике, то ему давно пора менять место работы. Если наоборот, встает вопрос: "На кого вы работаете, г-н Греф?"

Когда подумаешь, что было бы, если бы сегодняшние кремлевские кадры руководили страной в 1941 г., делается не по себе. Тогда, всего за полгода, в восточные районы было перебазированы 2593 промышленных предприятия, в т.ч. 1523 крупных. Об объемах говорят следующие цифры: для эвакуации "Запорожстали" потребовалось 8000 вагонов. Это было в то время, когда каждый вагон нужен был для фронта. А к концу 1942 г. СССР превзошел по выпуску военной продукции Германию со всеми ее саттелитами. А для сегодняшних управленцев задача удвоения за 10 лет ВВП кажется невыполнимой. Потому что они умеют только командовать, когда надо управлять. И реальную действительность чиновники воспринимают по-своему, наблюдая ее из окна министерских авто.

Не случайно проблему повышения качества жизни российские чиновники решают только для себя. Недавно "Комсомольская правда" сообщила всей России, что Греф купил красные джинсы за 10 000 руб. Это при том, что офицер-ракетчик, сидящий в пусковой шахте и держащий в руках ключи от безопасности России, получает 9000 руб. Кстати, сколько стоит экономия на специалистах-профессионалах, мы убедились при спасении батискафа АС-28. Нежелание платить нормальную зарплату российским специалистам за работу с дорогой техникой привело к тому, что более совершенный, нежели "Скорпион", подводный аппарат "Веном" по вине неподготовленного оператора был выведен из строя и пришлось приглашать зарубежных спасателей.

Однако дело не в джинсах Грефа. Ведь его коллеги носят костюмы от Бриони стоимостью до 15 тыс. евро, часы - до 40 тыс. евро, ездят на машинах в 100 тыс. евро и живут в коттеджах, на которые им, "не евши, не пивши", надо работать от 100 до 200 лет. Как сообщили в одной телепередаче, только забор вокруг одного из коттеджей на Рублевке обошелся в 8 млн. долл. Такой уровень благосостояния их советским предшественникам и не снился. Но в том, что касается кремлевских кадровых игр, традиции не умирают.

459

 

 

Где-то реет буревестник

Новый министр образования и науки А. Фурсенко заявил, что он узнал о своем назначении лишь после прибытия в Кремль! Таким же образом назначал кадры М. Горбачев. Бывший вице-президент СССР Янаев (и не только он) о своем предполагаемом избрании узнал от самого Горбачева лишь незадолго до выдвижения своей кандидатуры. Кстати, о Янаеве. Еще в первую встречу с ним, в его кабинете в Кремле, я обратил внимание, как он трясущимися руками брал сигареты и закуривал. Так что дрожание рук Янаева, якобы от страха, на прессконференции 19 августа 1991 г., это миф нашей журналистики. Другое дело, почему Горбачев, зная о недуге Янаева, так упорно добивался избрания того вице-президентом СССР? Не так прост был Михаил Сергеевич!

Однако методы назначения кадров - это одно, а профессионализм - это другое. К сожалению, команда Путина-Фрадкова показала себя не лучшим образом. Создается впечатление, что она работает не на создание достойных условий жизни людей, а прежде всего на создание благоприятных условий для своего функционирования и дальнейшего обогащения "золотого" миллиона россиян. О последствиях подобной ситуации достаточно прозрачно намекнул известный "защитник демократии" Б. Березовский заявив, что все происходящее в России как нельзя лучше соответствует его планам.

Необходимо напомнить, что в 1990 г. люди голосовали не столько за Ельцина, сколько против Горбачева. Не хотелось бы, чтобы ситуация повторилась и на гребне народного протеста к власти прорвался какой-нибудь авантюрист. Кое-где подобное уже произошло. Утверждают, что в России это невозможно, учитывая монополизм на политическом пространстве.

Видя на телеэкране осунувшееся за эти годы лицо президента, невольно вспоминается истина, высказанная два с половиной тысячелетия назад афинским реформатором и законодателем Солоном: "Будучи поставлен во власть, не употребляй на должности при себе лукавых людей, ибо они в нем погрешат, за то и обвинят тебя как начальника".

Духовность и нравственность, за счет которых Россия всегда выживала, сегодня не в почете. Главной идеологией в России становится стремление разбогатеть любым способом. По данным соцопроса, проведенного ВЦИОМом, сегодня 40% жителей страны считают, что для достижения успеха любые средства хороши. Добавьте к этому, что 15 млн. молодых людей России относят себя к бедным. Дополнительно к этому необходимо учесть 5 млн. молодых беспризорников, которые в ближайшие 5-10 лет станут полноправными гражданами. Что ждет Россию тогда? Поживем, увидим.

Сокращенный вариант настоящей статьи под тем же названием был опубликован в газете "Фелъдпочта", № 32(92), 2005 г.

460

 

НА ЗАДВОРКАХ МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ


С интересом прочитал статью Н. Сванидзе ("Книга не закончена, роман продолжается". Фельдпочта. № 30, 2005 г.) о проблемах добра и зла через ретроспективу истории СССР, как "империи зла". Сванидзе сетует, что "цветущая страна", какой являлась, по мнению тележурналиста, царская Россия, в результате Октябрьской революции была "заброшена на задний двор цивилизации". Однако не все так однозначно и просто, как пытается представить Сванидзе.

 

США - "империя зла " без грима

Несколько слов о так называемых задворках мировой цивилизации, куда "цветущую" Россию забросила революция 1917 г. Порождение "цивилизованной" Европы - коммунистические идеи нашли благодатную почву в общинной России, которая заплатила за это кровавую цену. Вероятно, жизнь в ней не была уж такой "цветущей", если крестьяне поддержали большевиков.

Но Россия не была бы Россией, если бы ценой огромных жертв не смогла выстоять в борьбе с революционерами-космополитами, планировавшими с ее помощью устроить "мировой революционный пожар". В итоге революция вызвала такой подъем и энтузиазм в деле построения новой жизни, что достижения наших дедов и отцов, несмотря на порой непомерную цену, до сих пор вызывают восхищение.

Фактом является то, что СССР был второй сверхдержавой в мире. Фактом является также и то, что при всех издержках в сфере материально-бытового обеспечения советские люди были уверены в завтрашнем дне. При этом духовно-нравственное начало у советских людей было неизмеримо выше, нежели у многих современных россиян.

История России и, соответственно, СССР - это история становления великого государства, победившего разруху, безграмотность, эпидемии, преодолевшего беспризорность, нищенство и почти поголовную безграмотность, создавшего науку и культуру, достижениями которых до сих пор живет Россия. Нельзя забывать, что СССР, в свое время, занимал лидирующее положение по двум третям из 50 базовых технологий, благодаря которым развивается современное человечество. У России, спешащей в "цивилизованный" мир, позиции остались лишь по нескольким технологиям. Надо признать, что Запад последние пятнадцать лет жирует благодаря обломкам наследия СССР, которые так называемые "деловые люди" беззастенчиво вывозят из России.

Да, два десятилетия назад Рейган назвал СССР "империей зла", угрожающей "цивилизованному" миру. Но при этом президент Америки ничего не сказал об американских традициях пренебрежительного отношения к чужим жизням. Он скромно умолчал, что Соединенные Штаты, или, как их называют сами американцы, "Союз", был создан ценой жизни 25 миллионов индейцев, которых убивали, травили, заражали оспой, спаивали и т.п. В конце Второй мировой войны, без всякой военной необходимости, американцы в течение одной ночи уничтожили жемчужину немецкой культуры Дрезден, а заодно и 43 тысячи (до другим данным, до 100 тысяч) мирных немцев. В августе 1945 г. США, в целях запугивания СССР и испытания нового оружия, уничтожили свыше 300 тысяч человек, сбросив на Японию две атомные бомбы.

В конце сороковых годов XX столетия они, рассчитывая на ядерную монополию, несколько раз были готовы превентивно сбросить на СССР сотню ядерных бомб, цинично рассчитывая уничтожить 100 крупных городов и 60-70 млн. со-

463

 

ветских граждан. И сбросили бы, если бы не просчитали, что ответный удар советских танковых армий, дислоцированных в Восточной Европе, будет сокрушительным (у СССР атомной бомбы не было до августа 1949 г.).

При этом необходимо напомнить, что академик А. Д. Сахаров в воспоминаниях рассказывал о своем проекте гигантской торпеды со стомегатонным зарядом для удара по портам и прибрежным городам противника. Но советские военные отвергли этот проект из-за "людоедского" характера, заявив, что "с мирным населением они не воюют".

Советский Союз в гонке вооружений всегда был вынужден догонять США. Инициатором создания НАТО в 1949 г. были Соединенные Штаты. Организация стран Варшавского договора появилась лишь в мае 1955 г. Карибский кризис 1962 г., в котором обвиняют только СССР, был вызван тем, что в ответ на размещение американских ракет в Турции Советский Союз разместил свои ракеты на Кубе.

Судя по обнародованным планам Пентагона и некоторым заявлениям президента Буша, американцы, в случае необходимости, для "защиты демократии", сегодня готовы первыми применить ядерное оружие. Возникает вопрос, кто способен ради ценностей демократии уничтожить миллионы невинных людей? Это ли не империя зла?! Об этом недавно недвусмысленно заявил создатель "звездных войн" С. Спилберг, который заявил, что под "империей зла" в заключительной серии он имел в виду США.

Можно ли говорить об СССР как империи зла, если в советских школах детей воспитывали в духе интернационализма и коллективизма, взаимопомощи, уважения к старшим, к традициям и истории. Все знали, что Америка враг, но ненависть к американцам не разжигалась. А с каким энтузиазмом советская молодежь строила новую жизнь. О разнице в моральных установках советских людей и американцев говорит следующий факт. В начале 60-х годов весь мир обошла история о 49-дневном дрейфе в Тихом океане на барже четырех советских солдат (Зиганшин и др.). Наиболее популярный вопрос, который задавали нашим ребятам в Америке, касался того, как они не съели друг друга. Тогда нам было трудно понять смысл этого вопроса. Но сегодня после трагических событий в Новом Орлеане, сорвавших налет цивилизации с американцев, этот вопрос обретает подлинный смысл.

Правда, и мы уже не те. 20 лет безверия и вседозволенности сделали свое. 40% россиян считают, что для достижения цели хороши любые средства. Этим мы приближаемся к так называемому "цивилизованному" миру. Точнее к миру культа потребления, где бытовой уровень жизни стал подменять понятие "цивилизация".

 

Кое-что о "сводных братьях"

Утверждать, что гитлеровский и сталинский режимы - "сводные братья", как это делает Н. Сванидзе, можно лишь в случае недостаточно глубокого знания сути нацизма и коммунизма. По поводу псевдосхожести нацистского и коммунистического режимов еще в 1939 г. высказался И. Ильин: "Главное не абстрактная "схожесть друг с другом", а взаимная непримиримость убеждений, конкуренция планов завоевания мира и, в особенности притязания Германии на так называемое восточное пространство", т.е. на территорию России..."

Сталин и Гитлер схожи как диктаторы, чьи методы правления и насилия, как свидетельствует история, одинаковы. Но схожесть методов насилия не дает права ставить знак равенства между ними. В противном случае можно поставить знак равенства между шайкой бандитов, разгромивших дом, и защитниками этого дома, вынужденными разобрать его на укрепления. Результат-то один и тот же.

Гитлер накануне войны заявил. "Я освобождаю людей от отягощающих ограничений разума, от грязных и унижающих самоотравлений химерами, именуемыми совестью и нравственностью, и от требований свободы и личной независимости, которыми могут пользоваться лишь немногие".

465

 

Гитлер провозгласил основной целью нацистов передачу "власти над миром в руки самой лучшей из наций". Он заявил: "Мы объявляем непримиримую борьбу марксистскому принципу "человек равен человеку", ... Мы оцениваем человека, прежде всего, с точки принадлежности его к определенной расе".

В целях окончательного решения еврейского вопроса Гитлер планировал уничтожить 11 млн. евреев. А в целях обеспечения жизненного пространства "лучшей из наций" он намеревался стереть с лица земли более 70% коренного населения СССР, остальных сделать рабами или онемечить. Так что о духовном родстве коммунистов и нацистов говорить не приходится.

Сталин хотел осчастливить весь мир, построив общество всеобщего равенства. Да, его правление, в плане человеческих жизней, к сожалению, немало стоило России. Хотя, возможно, без Сталина, если бы к власти пришел Троцкий или Свердлов, мы бы лишились России вообще. Сталин безжалостно боролся с "врагами народа", как в свое время Великий Инквизитор Торквемада истреблял еретиков, огнем выжигая "врагов церкви". Но, как сказано в Святом Писании "благими намерениями дорога в ад вымощена".

Во имя "светлого будущего" всегда было много неоправданных жертв", несмотря на то, что Маркс и Энгельс о коммунистическом будущем говорили как об "ассоциации, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех".

Позицию Сталина во многом объясняет сказанное им на обеде у Ворошилова 7 ноября 1937 г. (об этом писал Георгий Димитров). "Русские цари ... Делали одно хорошее дело - сколотили огромное государство до Камчатки. Мы получили в наследство это государство... Мы объединили государство таким образом, что каждая часть, которая была бы оторвана от общего социалистического государства, не только нанесла бы ущерб последнему, но не могла бы существовать самостоятельно и неизбежно попала бы в чужую кабалу. Потому каждый, кто пытается разрушить это единство социалистического государства, кто стремится к отделению его отдельной части и национальности, он враг, заклятый враг государства, народов СССР. И мы будем уничтожать каждого такого врага, будь он и старым большевиком...".

Сталин считал, что все свершенное им сделано на благо страны. И власть ему нужна была ради этого, и миллионы жертв, которые он бросил на алтарь Отечества. Он полагал, что лучше других знает, как сделать людей счастливыми. Сталин оставил России не свору разжиревших родственников и прихлебателей, а свою поношенную шинель, пол-Европы социалистических союзников, уважение не только друзей, но и врагов СССР, 2500 тонн золотого запаса и ядерный щит. Признавая заслуги Сталина перед страной, русским народом, несмотря на все его трагические ошибки, в Русской Православной Церкви ему пропели "Вечную память".

Сегодня, когда мир познакомился с американскими методами защиты "демократических ценностей" в США, сталинские методы защиты социалистических завоеваний уже не кажутся чем-то из ряда вон выходящим. Кстати, говоря об одном таком методе - депортациях населения, необходимо помнить, что в самой "демократичной" стране мира - США, в период вступления в войну, без суда и следствия, по причине неблагонадежности были депортированы в товарных вагонах почти 200 тысяч японских семей.

Для современных критиков Сталина должно быть интересным мнение русских эмигрантов, сбежавших от советской власти на Запад. Бывший премьер Временного правительства России А. Керенский в одном интервью заявил: "Сталин поднял Россию из пепла, сделал великой державой. Разгромил Гитлера, спас Россию и человечество". Писатель Бунин, убежденный антикоммунист, в 1943 г. писал: "Нет, вы подумайте, до чего дошло: Сталин летит в Персию, а я дрожу, чтобы с ним, не дай бог, чего в дороге не случилось".

Завершая, обратимся к У. Черчиллю, который не любил Сталина, но, отдавая ему должное, так сказал: "Для России большое счастье, что в часы ее страданий во главе ее сто-

467

 

ит этот великий твердый полководец. Сталин является крупной и сильной личностью, соответствующей тем бурным временам, в которых ему приходится жить". После войны Черчилль, став еще более убежденным антикоммунистом, признавался, что, когда во время Ялтинской конференции Сталин входил в зал заседаний, он невольно хотел стать по стойке "смирно" и держать руки по швам, потому что Сталин был личностью. Все эти цитаты не попытка обелить Сталина. История еще воздаст ему за все. Но добро и зло так переплелись в этом человеке, что однозначно его нельзя оценивать.

Защитники дикой капиталистической системы, пришедшей на смену советскому строю, не случайно пытаются разыграть карту равной ответственности Гитлера и Сталина. В этом случае все советские люди становятся у них пособниками зла и все, что они делали семьдесят лет, надо оценивать соответственно. надо же хоть что-то противопоставить тому, что вот уже пятнадцать лет происходит с большинством россиян.

Сокращенный вариант настоящей статьи под названием "Кто же действительно оказался на задврках цивилизации?" был опубликован в газете "Фельдпочта", № 32(92), 2005 г.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

Ежи Урбан. "Nie" (Польша), 30 апреля 2007 г.

ОТ ЛЯХОПРОВОДА ДО ТРУБОПРОВОДА

Только кровь поляков питает польский патриотизм. Сося собственную кровь, мы являемся народом самодостаточных вампиров.

Польша не имеет претензий к острову Рождества, Габону, Шри-Ланке, Доминиканской Республике, Мальте и Монако. Остальные страны на Польшу нападали, оккупировали, участвовали в разделах или, по крайней мере, пренебрегали ею и оставляли в одиночестве. За эти исторические обиды правящие Речью Посполитой близнецы должны получить плату. А правительства всех стран обязаны подчиниться требованию Польши, чтобы ее интересы ставились выше своих собственных. Мы называем это польской исторической политикой. Так-то, фрау Меркель, - "Бисмарк с прокладкой", - соображать надо.

Польская историческая политика произрастает из трагизма польской истории. Когда польский народ слезал с дерева, то зацепился шерстью за ветку и упал под машину. Скорее всего, на голову упал. Это стало началом множества неудач, из

469

 

которых и состоит наше прошлое. Наши исторические несчастья - это Россия, Германия, Франция, Швеция, Литва, магнаты, наводнения, потопы и разливы, либерум вето, коммунизм, гитлеризм, Наполеон, сентябрьское поражение и поражение под Мачеевицами, масоны, крестоносцы, казаки, оккупации, разделы, выборные короли, спецслужбы, турки и украинцы, УПА, КГБ, НКВД, ZNP и GG, сталинизм, посткоммунизм, военное положение, Миллер, последняя черта, Тарговица и торговый центр в Катовицах.

Обиды и страдания предков дают Польше вечное моральное преимущество над другими обычными странами. Россия хочет против Польши положить трубу под Балтикой, мы ей на это твердо скажем: Катынь, Катынь, Катынь. И будем повторять до тех пор, пока у Кремля труба не отвалится. Немецкая фрау канцлер говорит, что европейская конституция muss sein. Мы ей на это: Освенцим, Освенцим и еще раз Ось. И что затем Польша проиграла Вторую мировую войну вместе с немцами, чтобы теперь пухленькая немецкая канцлерша проявила солидарность и помогла нам ввозить мясо в Москву.

У нас "холодная война" с Россией. Россия говорит, что посылаемое на восток польское мясо - это аргентинское мясо. А мы твердим, что людское мясо, которое во время Второй мировой войны везли с востока и жарили в печах Освенцима, было человечиной граждан польских. А не советских. Россию мы пустим в Европу только тогда, когда трупы польских свиней и коров смогут, подобно Димитрию Самозванцу, свободно въезжать в Москву. Запихивать польское мясо в православные глотки - вот наша месть за подавление восстаний, за Сибирь, Катынь, ПНР и т.д.

Внутренняя историческая политика Польши, то есть люстрация, деКГБизация, декоммунизация и ИНПенизация - это месть радикальных патриотов за исторические грехи самого польского народа. Главной его виной были слишком длинные антракты между очередными восстаниями. Только кровь поляков питает польский патриотизм. Сося собственную кровь, мы являемся народом самодостаточных вампиров.

Скоро внутренняя историческая политика IV Речи Посполитой будет укреплена законом о декоммунизации, который предусматривает уничтожение исторических памятников тех трагических эпох, когда у власти были не Качиньские. Газеты сообщили, что в правительственном списке есть и уничтожение памятника польско-советскому братству по оружию,- его предполагается взорвать. Есть такой в Варшаве на Праге. В народе его зовут памятником грустных. Солдаты двух армий стоят с опущенными головами и уже много лет их не поднимают, так им стыдно. Но даже этот символ покаяния в коллаборационизме должен быть разрушен. И удастся Польше, Отчизне нашей, при помощи динамита вызвать неспровоцированное возмущение в России и других постсоветских странах, откуда пришли к нам и погибли на тех землях, что теперь зовутся польскими, 600 тысяч солдат. Народы бывшего СССР вообще не знают, что их армия Польшу не освобождала, а порабощала. Польская историческая политика с грохотом просветит эти народы.

В течение нескольких месяцев с августа 1944-го до конца апреля 1945-го погибло больше солдат польской армии, воюющей бок о бок с Красной Армией, чем во всей сентябрьской кампании 1939 года и во всех польских частях западного альянса, вместе взятых. Эти погибшие на советских фронтах вообще не знали, что уходят на тот свет ради порабощения своей Родины. Но даже нынешние выученики Института национальной памяти должны бы ответить на несколько вопросов. Например, I и II армии Войска Польского, занимая Восточную Пруссию, Западное Поморье, нижнюю Силезию и т.п., - порабощали немецкие земли или освобождали? Потому что их завоеваниями Польша по сию пору пользуется с большим удовольствием. И дальше, уходя на запад, польские солдаты освобождали Бранденбург, Саксонию, Берлин, Дрезден, Лейпциг или порабощали? Ну, может, так: порабощали только до Варты или только до Одера, а дальше уж освобождали?

Следующий вопрос: к послевоенной зависимости Польши от Советского Союза не приложила ли свою руку армия

471

 

Андерса, которая из СССР эвакуировалась на Ближний Восток, вместо того чтобы там остаться, в 1944-м вступить в Польшу, вбирая в себя Армию Крайову и миллион рекрутов. Тогда советская политика устройства послевоенной Польши не могла бы не принимать во внимание такой политической силы, подчиненной лондонскому правительству. Так что имеет ли право Андерс отбирать улицы у Берлинга? И вообще, продолжать ли эту столь спорную аннексию улиц? Внутренняя историческая политика и внешняя историческая политика - это, по своим результатам, одна общая политика, превращающая Польшу в чирий на правой ягодице Европы.

Pytaja nas wciaz cudzoziemcy, coz takiego ci rzgdzjjcy u was straszliwi blizniacy rozumieja przez te swoja polityke historyczna. Wyjasniam, ze oni w ten sposob oglaszaja, ze Polska pod ich wtadztwem nikomu juz (z wyjatkiem Stanow Zjednoczonych) nie bedzie robic laski. Zamiast laski ona wszystkim teraz robi laske. Po prostu bracia K. do jednej polskiej litery dodali mala ukosna kreseczke.

Примечание переводчицы: Последний абзац - это труднопереводимый каламбур, более того, это крайне неприличный каламбур. Смысл такой: под властью близнецов Польша никому более интимных услуг оказывать не будет (за исключением США), а станет поглядывать свысока.

 

ГИТЛЕР О ПОЛЯКАХ

Оперативной группой НКВД в Берлине в одном из сейфов разрушенного здания канцелярии Гитлера обнаружен документ, содержащий заметки Бормана о беседе, состоявшейся 2 октября 1940 года на квартире у Гитлера, - об обращении с польским населением. При этом представляю перевод документа. Подлинник находится в НКВД СССР.

Перевод с немецкого. Секретно! Берлин, 2. 10. 1940 г.

ЗАМЕТКА

2.10.1940 после обеда, состоявшегося на квартире у фюрера, возник разговор относительно характера губернаторства, об обращении с поляками и об уже утвержденной фюрером передаче округов Пиотркув и Томашув в Вартскую область.

Беседа началась с того, что рейхсминистр д-р Франк сообщил фюреру о том, что деятельность в генерал-губернаторстве можно назвать чрезвычайно успешной. Евреи в Варшаве и в других городах заперты в гетто. Краков в скором времени будет очищен от них.

Рейхсляйтер фон Ширах, сидевший по другую сторону фюрера, заметил, что у него в Вене есть еще свыше 50 000 евреев, которых должен был забрать д-р Франк. Д-р Франк счел это невозможным! Гауляйтер Кох указал на то, что он до сих пор не выселил из области Цеханув ни поляков, ни евреев; само собой разумеется, что этих евреев и поляков должно принять генерал-губернаторство. Д-р Франк стал возражать также и здесь; он подчеркнул, что невозможно посылать к нему в генерал-губернаторство евреев и поляков в таком количестве, так как нет никакой возможности разместить их. С другой стороны, не следует отнимать у него, как это предусмотрено, округа Томашув и Пиорткув.

Фюрер следующим образом занял принципиальную позицию в этом вопросе: он подчеркнул, что совершенно безразлично, какой будет плотность населения в генерал-губернаторстве; плотность населения в Саксонии достигает 347 человек на кв.км, в Рейнской провинции она равна 324, а в Сааре даже 449 человекам на кв.км. Совершенно непонятно, почему плотность населения в генерал-губернаторстве должна быть ниже. Люди, проживающие в Саарской области и в Саксонии, не могли жить одним сельским хозяйством; они должны были производить и экспортировать машины и т.д., чтобы зарабо-

473

 

тать себе на жизнь. Люди в генерал-губернаторстве, т.е. поляки, не являются квалифицированными рабочими, как наши немецкие соотечественники, и не должны вовсе стать ими; для того чтобы прожить, они должны экспортировать свою собственную рабочую силу, так казать, самих себя. Поляки должны, таким образом, отправиться в империю и трудиться там в сельском хозяйстве, на дорогах и прочих неквалифицированных работах, чтобы таким путем заработать себе на жизнь; их местожительством должна остаться Польша, так как мы вовсе не хотим иметь их в Германии и не хотим кровосмешения с нашими соотечественниками.

Фюрер подчеркнул далее, что поляки, в противоположность нашим немецким рабочим, рождены специально для тяжелой работы; нашим немецким рабочим мы должны предоставлять все возможности выдвижения, по отношению к полякам об этом не может быть и речи. Даже нужно, чтобы жизненный уровень в Польше был низким, и повышать его не следует.

Генерал-губернаторство не должно ни в коем случае являться замкнутой и однородной экономической областью, оно не должно самостоятельно полностью или частично производить необходимые для него промышленные изделия, генерал-губернаторство является источником рабочей силы для неквалифицированных работ (производство кирпича, строительство дорог и т.д. и т.д.). Нельзя, подчеркнул фюрер, вложить в славянина ничего другого, кроме того, что он представляет собою по природе. В то время как наши немецкие рабочие являются, как правило, усердными и трудолюбивыми по природе, поляки ленивы, и их приходится заставлять работать. Впрочем, нет предпосылок к тому, чтобы губернаторство стало самостоятельной хозяйственной областью, отсутствуют ископаемые, и если бы они и были, поляки не способны к их использованию.

Фюрер разъяснил, что в империи необходимо крупное землевладение, чтобы прокормить наши большие города; крупное землевладение и другие сельскохозяйственные предприятия нуждаются для обработки земли и уборки урожая в рабочей силе, причем в дешевой рабочей силе... Как только окончится уборочная кампания, рабочие смогут вернуться назад в Польшу. Если бы рабочие работали в сельском хозяйстве круглый год, они употребляли бы сами значительную часть урожая, поэтому было бы крайне правильным, если бы на время посевной и уборочной кампаний из Польши прибывали сезонные рабочие.

Мы имеем, с одной стороны, перенаселение индустриальных областей, а с другой стороны, недостаток рабочей силы в сельском хозяйстве. Здесь будут использованы польские рабочие. Таким образом, будет совершенно правильным, если в губернаторстве будет избыток рабочей силы, тогда необходимые рабочие будут действительно ежегодно поступать оттуда в империю. непременно следует иметь в виду, что не должно существовать польских господ; там, где они будут, - как бы жестоко это ни звучало - их следует уничтожить.

Естественно, не должно происходить кровосмешения с поляками; поэтому было бы правильным, если бы вместе с польскими жнецами в империю прибывали бы и польские жницы. Для нас было бы безразличным, что они станут творить между собою в своих лагерях; ни один протестантский ревнитель не должен совать нос в эти дела.

Фюрер подчеркнул еще раз, что для поляков должен существовать только один господин - немец; два господина один возле другого не могут и не должны существовать, поэтому должны быть уничтожены все представители польской интеллигенции. Это звучит жестоко, но таков жизненный закон.

Генерал-губернаторство является польским резервом, большим польским рабочим лагерем. Поляки также выгадают от этого, так как мы заботимся об их здоровье и о том, чтобы они не голодали и т.д.; но они никогда не должны быть подняты на более высокую ступень, так как тогда они станут анархистами и коммунистами. Поэтому будет правильным, если поляки останутся католиками; польские священники будут получать от нас пищу, за это они станут направлять своих овечек по желательному для нас пути. Священники будут

475

 

оплачиваться нами и за это станут проповедовать то, что мы захотим. Если найдется священник, который будет действовать иначе, то разговор с ним будет короткий. Задача священника заключается в том, чтобы держать поляков спокойными, глупыми и тупоумными, это полностью в наших интересах; если же поляки поднимутся на более высокую ступень развития, то они перестанут являться рабочей силой, которая нам нужна.

В остальном будет достаточным, если поляк будет владеть в генерал-губернаторстве небольшим участком, большое хозяйство вовсе не нужно; деньги, которые ему необходимы для жизни, он должен заработать в Германии. нам нужна именно такая дешевая рабочая сила, ее дешевизна пойдет впрок каждому немцу и каждому немецкому рабочему.

В губернаторстве должна быть строгая немецкая администрация, чтобы поддерживать порядок среди поляков. Для нас эти резервы означают поддержку сельского хозяйства, особенно наших крупных имений, кроме того, они являются источником рабочей силы.

Рейхсминистр д-р Франк заметил, что поляки зарабатывают в Германии слишком мало, они не могут послать домой даже одной марки, поэтому он должен оказывать поддержку семьям проживающих в Германии рабочих.

Гауляйтер Кох возразил, что сельскохозяйственные рабочие получают 60% зарплаты немецких сельскохозяйственных рабочих, и это, несомненно, правильно, так как зарплата поляков должна быть ниже. Должно быть установлено, что часть зарплаты поляков должна в принудительном порядке посылаться в губернаторство.

Рейхсминистр д-р Франк заметил еще раз, что он должен иметь одежду для своих поляков, которую можно получить, если ему оставят округ Томашув.

Фюрер указал на низкий жизненный уровень многих немецких крестьян и сельскохозяйственных рабочих, которые лишь в немногие дни года могут позволить себе приготовление мясных блюд. Польские пленные, согласно каким-то предписаниям, снабжаются, к сожалению, гораздо лучше.

Резюмируя, фюрер установил еще раз:

1) Последний немецкий рабочий и последний немецкий крестьянин должен всегда стоять в экономическом отношении на 10% выше любого поляка.

2) Следует изыскать возможность к тому, чтобы живущий в Германии поляк не получал на руки всего своего заработка, а часть его направлялась его семье в генерал-губернаторство.

3) Я не хочу, подчеркнул фюрер, чтобы в общем немецкий рабочий работал более восьми часов, когда у нас снова будут нормальные условия; однако если поляк будет работать 14 часов, то несмотря на это, он должен зарабатывать меньше, чем немецкий рабочий.

4) Идеальная картина такова: поляк должен владеть в генерал-губернаторстве небольшим участком, который обеспечит в известной мере пропитание его и его семьи. Деньги, необходимые для приобретения одежды, дополнительного питания и т.д. и т.д., он должен заработать в Германии. Губернаторство должно стать центром поставки сезонных неквалифицированных рабочих, в особенности сельскохозяйственных рабочих. Существование этих рабочих будет полностью обеспечено, так как они всегда будут использоваться в качестве дешевой рабочей силы.

Рейхсминистр д-р Франк еще раз спросил фюрера относительно округов Томашув и Пиотркув. Фюрер решил, что д-р Франк должен еще раз переговорить с Грейзером; после этого он намерен еще раз заслушать обоих господ по этому вопросу.

М. Борман

Разослано тов. Сталину, Молотову, Маленкову, Микояну. 17 ноября 1945 г. № 1288/6

ГА РФ. Ф. Р-9401 "Министерство внутренних дел СССР (МВД СССР)". Оп. 2. Д. 100. л. 484-490. Копия экз. № 5.

477

 

 

ОПЕРАТИВНЫЕ СВОДКИ ЧАСТЕЙ 20-й ДИВИЗИИ

155-й полк войск НКВД по охране особо важных предприятий промышленности

5 июля 1941

№ 00470

АК ССР р/п Повенец

Сов. секретно.

Командиру 20-и дивизии войск НКВД

Копия: командиру 1, 2, 3 , 4, 5 и п/рот

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА № 12 за июнь месяц 1941 г.

ОПЕРАТИВНАЯ ОБСТАНОВКА.

1. В первых числах июня м-ца с/г в южной и северной части канала открылась навигация с 14.6.41 по всему каналу.

2. До начала военных действий на Маткожненское строительство (район 4-й роты) продолжали прибывать партии заключенных, среди которых имелись бывшие польские офицеры.

3. Сейчас со всех лагерных пунктов окружающих канал собираются к/р элементы из з/к и партиями конвоируются на Пудож и далее на северо-восток по направлению на Архангельск.

4. На Конж-озеро 12 клм восточнее 8 шл[юза]. В 3. 00 23.VI. 41 г. два германских самолета высадили АДГ....

... 26.6.41 г. в 0 ч. 40 м. на 10 км тракта Телейкино - Петровский в сторону юга 80-100 м была обнаружена АДГ...

Командир полка подполковник Бухарин. начальник штаба капитан Громков.

РГВА, ф. 38291, оп. 1, д. 8, л. 94.

155-й полк войск НКВД по охране особо важных предприятии промышленности

9 июля 1941

№ 00484

АК ССР р/п Повенец

Командиру 20-й дивизии войск НКВД

ОТЧЕТ

о служебной деятельности 155 полка войск НКВД по охране Беломорско-Балтийского канала им. тов. Сталина за 1-е полугодие 1941 г.

В КАКОЙ ОБСТАНОВКЕ ПОЛК НЕС СЛУЖБУ.

1. На участке 1 и 2 роты в январе месяце с/г прибыло несколько этапов з/к в лагерь около 2-го шлюза, один из этапов был с з/к западных областей Белорусской и Украинской ССР исключительно бывшие полицейские и один в Вол-озерское отделение севернее 7-го шлюза в 5 клм.

2. На участке 1-й роты идет строительство 2-го пути Кировской жел. дороги силами вольнонаемных рабочих, завербованных в центральных областях СССР. Строится гидроэлектростанция на реке Онда (Ондострой), силами заключенных.

В Надвоицкий лагерь трудколонии прибыло 4 этапа малолеток и 2 этапа взрослых, осужденных на разные сроки.

3. На участке 4-й роты идет большое строительство по постройке гидроэлектростанции и алюминиевого комбината силами заключенных, где работает до 12000 человек.

Заключенные лагпункта ранее имели цель обезоружить охрану лагеря и бежать. Своевременно принятыми мерами побег предотвращен.

4. На участке 5-й роты идет строительство гидролизного завода и жел. дор моста через ББКанал силами з/к.

... В последние дни производится полная эвакуация с районов окружающих канал лагерных пунктов з/к и ВОХР по направлению на Архангельск.

Командир полка подполковник Бухарин. начальник штаба капитан Громкое.

РГВА, ф. 38291, оп. 1, д. 8, п. 99.

 

СТЕНОГРАММА ЗАСЕДАНИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ КОМИССИИ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ НЕМЕЦКИХ ЗВЕРСТВ

от 23 января 1944 года

Опрос свидетеля Ветошникова.

Потемкин: Вы обращались к начальнику Смоленского участка тов. ИВАНОВУ с просьбой о даче вам вагонов для эвакуации военнопленных поляков. Расскажите, как это было?

479

 

Ответ: 10-го числа я провел совещание с административным составом об эвакуации лагеря. Я ожидал приказа о ликвидации лагеря, но связь со Смоленском прервалась. Тогда я сам с несколькими сотрудниками выехал в Смоленск для выяснения обстановки. В Смоленске я застал напряженное положение. Я обратился к начальнику движения Смоленского участка Западной ж.д. т. Иванову с просьбой обеспечить лагерь вагонами для вывоза военнопленных поляков. Но т. Иванов ответил, что рассчитывать на получение вагонов я не могу. Я пытался связаться также с Москвой для получения разрешения двинуться пешим порядком, но мне это не удалось.

К этому времени Смоленск уже был отрезан немцами от лагеря и что стало с военнопленными поляками и оставшейся в лагере охраной, - я не знаю.

Потемкин: О каком количестве вагонов шла речь?

Ответ: Мне нужно было 75 вагонов, но я просил любое количество, лишь бы только как-нибудь погрузиться и выехать. К этому времени с Москвой связь была нарушена и связаться с Москвой мне не удалось.

13 июля я выехал для того, чтобы попасть в лагерь, но на Витебском шоссе застава меня не пропустила. Я возвратился обратно в Смоленск и хотел по Минскому шоссе попасть в лагерь, но и здесь застава меня не пропустила. Я попробовал связаться с комендатурой охраны тыла, но этого мне не удалось. Таким образом в лагерь я не попал.

Потемкин: Есть ли у вас какие-нибудь сведения, что стало с поляками из лагерей?

Ответ: У меня никаких сведений не было об этом до опубликования материалов по "Катынскому делу".

Толстой: Комиссии сообщили, что документы из лагеря спасены.

Ответ: Не все документы. Вывезены были личные учетные дела, еще с начала появления парашютных десантов.

Потемкин: Какое количество находилось в трех названных лагерях?

480

 

Ответ: У меня в лагере было 2932 человека, в лагере № 3 - более 3 тысяч, в лагере № 2 -примерно полторы, максимум 2000.

Толстой: Какое настроение было у военнопленных поляков офицеров при Советской власти?

Ответ: Старшее офицерство было замкнуто, подофицеры и средняя часть с началом военных действий были настроены так, что хоть вооружай их сегодня и они пойдут против Германии. Средние слои придерживались того, что, как бы ни сложилась обстановка, Польша не сгинет. Они ориентировались на правительство Сикорского.

Толстой: Высшее офицерство тоже работало?

Ответ: Начиная от подполковника и выше военнопленные на работах не использовались. Свободно общались между собой, питание было хорошее. Связь была ограничена только с населением.

Гундоров: Из каких лагерей были у вас офицеры?

Ответ: Основная часть была из Козельского лагеря, часть из Осташковского лагеря и Старобельского лагеря.

Гундоров: Была ли у вас в лагере библиотека?

Ответ: В лагере были книги на польском языке, была и наша политическая литература, которой пользовались свободно, была радиотрансляция.

Потемкин: На работах поляки были в своем обмундировании?

Ответ: Да, они находились в своем обмундировании. Обмундирование и обувь у офицерского состава были в порядке. Они очень аккуратно и бережно относились к нему. Можно было заметить, что в сырую погоду они надевали на сапоги самодельные деревянные колодки или же летом ходили в одних колодках с целью сохранения обуви.

Потемкин: В предъявленном нам т. Ветошниковым общем деле переписки с лагерем особого назначения № 1 имеются документы, относящиеся уже к периоду начала войны, в частности, последний документ имеет дату 25 июня 1941 г.

ГАРФ, ф. 7021, on. 114, д. 8, л. 264-266.

481

 

 

ПОКАЗАНИЯ ВИЛЬГЕЛЬМА ШНЕЙДЕРА

13а Бамберг

Якобсберг 22

Перевод с немецкого

США-зона Германии Бамберг, 2.IV.1947 г.

В ПОЛЬСКОЕ ВОЕННОЕ МИНИСТЕРСТВО

Я имею возможность сообщить Министерству обстоятельные данные о том, какой немецкий полк произвел убийство польских офицеров в Катынском лесу. Это не был разведывательный полк (Hecresnachrichten) 537. Затем могу сообщить, когда произошло массовое убийство и по чьему приказу.

Кроме того, могу сообщить, как немецкие войска (не SS) по приказу офицеров производили массовые убийства польского гражданского населения еще в 1939 году. Также данные об убийствах польских и советских солдат, производимых немецкими войсками. Если польское Военное министерство заинтересовано этими сведениями, прошу сообщить мне.

С большим уважением Вильгельм Шнейдер.

Перевели: С. Пронин (подпись), А. Иванцов (подпись)

Архив внешней политики Российской Федерации. Фонд 07, опись 30а, папка 20, дело 13, л. 23. Подлинник.

Перевод с польского. Копия.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля Вильгельма Гауля Шнейдера

5 июня 1947 г. в городе Бамберг по ул. Якобсберг, № 22, Германии, в американской зоне оккупации Германии, ко мне, капитану Б. Ахту, явился немецкий гражданин Вильгельм Гауль

482

 

Шнейдер и в присутствии прокурора д-ра Савицкого дал следующие показания:

Признаю, что предъявленное мне в копии письмо от 2 апреля 1947 года, адресованное "Военному министерству Польши - Варшава" относительно сообщения о преступлении, совершенном в Катыни, написал я.

I

Я, сын Доминика и Анны, урожденной Вавжинек, родившийся 10 января 1894 г. в Роздзене Катовицкого уезда Верхней Силезии, вероисповедания римско-католического, по профессии журналист, предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний и изъявляю готовность дать под присягой настоящие показания.

II

До прихода Гитлера к власти, т.е. до 30.1.1933 г., я работал в качестве журналиста в периодических изданиях "Wielt am Montag", "Montag Morgen" и "Wueltbuhne", выходивших в Берлине.

Позднее, из-за принадлежности к социалистической партии (SPD) я не был включен в список правомочных журналистов. Очутившись в таком положении, я поступил на обувную фабрику "Batta" "Ottmuth" K. Krapitz в немецкой Верхней Силезии в качестве референта по печати. Там я работал по 2 августа 1940 г., т.е. до момента призыва в немецкую армию, во флот, в Wilhelmshafen. Спустя несколько недель, а именно 9 сентября 1940 г., я был арестован гестапо (SD) из Ополя.

Меня арестовали в г. Hook van Holland в Голландии и доставили в Ополе. Причиной моего ареста послужила моя деятельность совместно с верхне-силезскими поляками против режима и войска. После 3-месячного пребывания в тюрьме в Ополе, где меня подвергали пыткам с целью получения признаний, я был переведен в Берлин в Wehrmachtsuntersuchungsgefangisse, Tegel, Seidelstrasse 39, которая была тюрьмой Reichskriegsgericht. В этой тюрьме я находился около 2 лет,

483

 

т.е. до 4 сентября 1942 г., когда я был приговорен 1У Senat'oм Reichskriegsgericht к расстрелу.

К концу сентября 1942 г. ночью, накануне казни - точной даты не помню - в тюрьме я принял яд, чтобы покончить с собой. Несмотря на принятие большой дозы яда, попытка самоубийства не удалась и я в течение 14 дней боролся со смертью. Через 14 дней я пришел в сознание. За это время мой защитник адвокат д-р Bragger, проживающий в Берлине, подал прошение о моем помилований. Прошение было рассмотрено положительно и смертная казнь была заменена пожизненным заключением.

После этого меня перевели в Вальдгейм в Саксонии, где я находился до 7 мая 1945 г., т.е. до вступления советских войск. В поисках семьи, также вывезенной гестапо, я приехал в г. Бамберг, где в настоящее время проживаю и работаю в качестве журналиста социалистической печати. Помещаю статьи под своей фамилией, особенно интересуюсь проблемами профсоюзов и общественными вопросами. Являюсь членом общества жертв гитлеризма. Моя жена, которая также была арестована гестапо в Ополе, в настоящее время является домашней хозяйкой, а мои три дочери работают в различных американских учреждениях. Две из них помолвлены с американцами и выезжают в США.

Являясь выходцем из Силезии, я владею польским языком и поэтому выразил согласие, чтобы показания на допросе, который ведется на немецком языке, были переведены и записаны на польском языке с тем, чтобы я имел полную возможность прочитать и проверить, соответствует ли протокол на польском языке показаниям, данным на немецком языке.

III

Во время пребывания в следственной тюрьме Tegel, a именно зимой 1941/42 г., я находился в одной камере с немецким унтер-офицером, фамилию которого не помню, выходцем из Цербста, земли Ангальт, сыном железнодорожника. Он мне рассказал, что во время войны он служил в пол-

484

 

ку "Regiment Grossdeutschland", позднее преобразованном в дивизию. Этот унтер-офицер был обвинен в подрыве боевого духа народа, или пораженчестве, и приговорен к смерти. Между прочим, он рассказал мне, что этот полк использовался в карательных целях.

Он, например, сказал, что этот полк в 1939 г. в Польше провел ряд массовых убийств и репрессий. Он рассказывал мне также, что поздней осенью 1941 г., точнее, в октябре этого года, его полк совершил массовое убийство более десяти тысяч польских офицеров в лесу, который, как он указал, находится под Катынью (выделено автором). Офицеры были доставлены в поездах из лагерей для военнопленных, из каких - я не знаю, ибо он упоминал лишь, что их доставляли из тыла. Это убийство происходило в течение нескольких дней, после чего солдаты этого полка закопали трупы.

Он говорил, что, возможно, когда-нибудь человечество узнает об этом преступлении. После совершения преступления полк был куда-то переведен, так как он не входил в состав армии. Когда я спросил о причинах убийства, он рассказал мне, что хотели устранить польский руководящий состав, чтобы он не угрожал тылам немецкой армии.

В одиночных камерах из-за переполнения тюрем находилось тогда по два заключенных. Поэтому и я находился с ним в одной камере. Больше по этому вопросу я ничего не знаю.

IV

Прилагаю конверт с адресом адвоката, который меня защищал и добился помилования. По моему делу к смертной казни были приговорены следующие лица: 1. Гуго Томашевский из Катовиц, польский офицер, 2. Пауль Джимала из Бытома и Вессель, имя которого не помню. Во время заседания Международного Трибунала я слышал о Катынском деле и написал письмо в Трибунал, изъявляя готовность быть свидетелем. Однако никакого ответа я не получил (выделено автором). Борясь всю жизнь с гитлеризмом, я считал своей

485

 

обязанностью сообщить о вышеуказанном Военному министерству в Польше. Возможно, что исследование в этом направлении позволит выяснить дело.

Свидетелю заявлено, что если он вспомнит еще какие-то подробности, он может поставить в известность делегата Польской Республики при Трибунале в Нюрнберге, телефон № 61384, или гранд-отель Нюрнберг.

Показания я прочитал и понял. Они соответствуют моим показаниям, данным на немецком языке, в подтверждение чего расписываюсь.

Вильгельм Шнейдер. Бернард Ахт, капитан.

Соответствие копии с оригиналом подтверждаю.

Секретарь вице-министра (подпись неразборчива)

Перевели: С. Пронин (подпись), А. Иванцов (подпись)

Архив внешней политики Российской Федерации. Фонд 07, опись 30а, папка 20, дело 13, л. 24-29. Подлинник.

К пункту 104 прот. № 187 Секретно

 

ЦК КПСС. О наших шагах в связи с польскими требованиями к Советскому Союзу

К настоящему времени развязаны две центральные проблемы, омрачавшие советско-польские отношения: признание существования секретного протокола к советско-германскому договору от 23 августа 1939 г. И вины Берии и его подручных за гибель интернированных польских офицеров в Катыни.

Польская сторона, освоившая за эти годы методику давления на нас по неудобным вопросам, выдвигает сейчас группу новых требований, нередко вздорных и в совокупности неприемлемых. Министр иностранных дел К. Скубишевский в октябре 1989 г. поставил вопрос о возмещении Советским Союзом материального ущерба гражданам польского происхождения, пострадавшим от сталинских репрессий и проживающим в настоящее время на территории Польши (по польским оценкам - 200-250 тыс. человек). Речь идет о выплате 5-7 млрд. руб. В конце апреля с.г. Сейм и сенат Республики Польша приняли специальную резолюцию по Катыни, в которой выражается надежда, что правительство СССР рассмотрит проблему компенсации семьям погибших. Цель этих требований раскрыта в польской прессе - списать таким способом задолженность Польши Советскому Союзу (5,3 млрд. руб.).

Стремлением подогревать антирусские и антисоветские настроения продиктована систематически выдвигаемая претензия на выдачу польских культурных ценностей.

МИД РП в конце апреля 1990 г. официально поставил вопрос о возвращении в Польшу ценностей польской культуры, оказавшихся в Советском Союзе "в результате захвата части территории Польши бывшей Российской империей", "занятии Советским Союзом территории польского государства после 17 сентября 1939 года", и даже "вывезенных Советской Армией в 1945 году из западных и северных земель Польши", отошедших от Германии. В таком объеме это делается впервые.

В силу всех этих акций у польской, а отчасти и советской общественности складывается мнение, выгодное нынешним польским властям, о некой односторонней вине Советского Союза. Между тем наш счет Польше мог бы быть куда весомее. Речь идет о культурных ценностях украинского, белорусского и русского народов, вывезенных в свое время в Польшу из западных областей Украины и Белоруссии, об огромных затратах на военные операции по освобождению Польши от немецких захватчиков (не говоря уже о моральном факторе -

487

 

600 тысяч советских воинов погибли на польской земле), об ущербе, нанесенном польской оккупацией жителям Советской России в войне 1920 года и в последующее время, о компенсации семьям советских воинов, погибших в 1944-1945 гг. В тылу наших войск от рук польского реакционного подполья.

По предварительным оценкам, ущерб, нанесенный Польшей только УССР и БССР, многократно превышает выдвигаемые польской стороной претензии к СССР. Детальная разработка украинских и белорусских потерь проводится, списки некоторых ценностей, находящихся сейчас в польских руках, имеются.

Полагали бы целесообразным:

- рекомендовать Комитету Верховного Совета по международным делам рассмотреть на одном из заседаний претензии польской стороны и направить ей аргументированный ответ, в котором показать, что требования и контртребования по вопросам, столь чувствительным для национального сознания людей в обеих странах, способны лишь накалить обстановку, не давая никаких ощутимых экономических результатов. Что касается исторических и культурных ценностей, то эта проблема может решаться на основе обоюдных договоренностей и эквивалентного обмена;

- предусмотреть, в случае неготовности польской стороны к такому подходу, возможность довести до сведения советской общественности факты, показывающие безосновательность польских претензий.

Проект постановления ЦК КПСС прилагается. Просим рассмотреть.

А. Яковлев, Э. Шеварднадзе

29 мая 1990 г.

06/2-223

В правом верхнем углу первой страницы документа ниже слова "Секретно" прямоугольный штамп с надписью: "ЦК КПСС 1-й СЕКТОР 29 МАЙ 90 11148 ПОДЛЕЖИТ ВОЗВРАТУ В ОБЩИЙ ОТДЕЛ ЦК КПСС".

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПОЛЬСКОГО СЕЙМА К 65-й ГОДОВЩИНЕ КАТЫНСКОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Опубликовано 24.03.2005

В 65-ю годовщину катынского преступления Сейм Республики Польша воздает дань памяти предательски убитым военнопленным, прежде всего офицерам Войска Польского и государственной полиции, служащим администрации и судебных органов, посаженных в лагеря в Старобельске, Козельске и Осташкове.

По приказу Сталина и высшего руководства СССР в Катынском лесу, в Твери, Харькове и в других местах были злодейски убиты 22000 представителей польской элиты, люди, до конца преданные делу свободы и независимости Польши, которые первыми в Европе приняли удар гитлеровской Германии.

Это беспримерное, кровожадное убийство беззащитных военнопленных, совершенное с попранием самых элементарных принципов права и морали, было частью страшного плана двух тоталитарных государств - Третьего рейха и Советского Союза - по уничтожению Польши путем ликвидации самых достойных и патриотически настроенных ее граждан.

Отдавая дань памяти жертвам катынского преступления, мы выражаем благодарность всем тем, кто в прошедшие десятилетия, не взирая на запреты, преследования и широко распространенную официальную ложь, не оставлял усилий по поддержке памяти о Катыни и стремлению выяснить обстоятельства этого преступления.

Мы склоняем головы перед близкими убитых, которые в тяжелейших условиях хранили память о трагедии и разыскивали правдивую информацию о судьбах своих родных. Мы благодарим всех поляков в нашей стране и в эмиграции, которые отваживались добиваться правды о Катыни и оглашать ее.

Сейм Республики Польша выражает также сожаление, что до сего дня катынское преступление является предметом политических манипуляций, направленных на преуменьшение его масштабов и размытие ответственности виновников.

489

 

Мы убеждены, что только раскрытие полной правды о преступлении, а также осуждение и наказание всех виновных поможет затянуться этой ране и послужит формированию добрососедских отношений между Польшей и Российской Федерацией.

Примирение и дружбу между народами возможно строить только на фундаменте правды и памяти, но не на замалчивании, полуправде и лжи.

Поэтому, верные памяти невинных жертв, почивших в Катыни, Медном и Харькове, мы ожидаем от российского народа и властей РФ окончательного признания человеконенавистнического характера убийства польских военнопленных, так, как было определено во время Нюрнбергского процесса.

Мы также ожидаем выяснения всех обстоятельств этого преступления, а особенно - указания места захоронения огромной группы убитых пленных, могил которых до сего дня не удалось отыскать. Мы полагаем, что имена всех виновных в преступлении - не только отдавших приказ, но и исполнителей - должны быть публично названы и осуждены.

Мы выражаем сожаление по поводу прекращения следствия по катынскому преступлению Генеральной прокуратурой Российской Федерации. Мы ожидаем от российской стороны выдачи всех документов, собранных в процессе следствия. Сейм Республики Польша выражает поддержку решения Института национальной памяти о возбуждении следствия по делу о катынском преступлении и считает необходимым продолжение начатых в этом направлении действий.

Мы призываем международное сообщество достойно почтить память жертв Катыни. Катынское преступление не может рассматриваться как одна из многочисленных военных "трагедий". Его исключительность должна быть признана с должным почтением во имя фундаментальных принципов справедливости и человеческой солидарности, чтобы никогда в будущем никто не посмел совершить подобных постыдных и чудовищных преступлений.

Неофициальный перевод с польского - HRO.org

ОТВЕТ ИНСТИТУТА НАЦИОНАЛЬНОЙ ПАМЯТИ В ВАРШАВЕ НА ПИСЬМО РОССИЙСКОЙ ГЛАВНОЙ ВОЕННОЙ ПРОКУРАТУРЫ

Варшава. Институт национальной памяти

Новый председатель Института национальной памяти в Варшаве Януш Куртыка и председатель Главной комиссии по изучению преступлений против польского народа Витольд Кулеша выступили 6 марта 2006 г. с официальным заявлением от имени Института национальной памяти по вопросу катынского преступления, а также с информацией о ходе следствия.

28 февраля 2006 г. Институт национальной памяти получил переданное через польское посольство в Москве письмо Главной военной прокуратуры Российской Федерации от 18.01.2006 с изложением ее позиции по вопросу о возможности распространения Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18. 10. 1991 (с изменениями от 22. 12. 1992) на жертвы катынского преступления.

С середины девяностых годов польское посольство зарегистрировало десятки запросов польских граждан - членов семей жертв катынского преступления, на которые российская сторона отвечала, что эти запросы могут быть рассмотрены только после окончания следствия, проводившегося Главной военной прокуратурой. Российское следствие было прекращено 21.10.2004 [так в тексте, в действительности - 21.09.2004 - прим. перев.]. Несмотря на запросы, польской стороне не был открыт доступ к его материалам. Российская сторона обосновала свою позицию тем, что большинство из более чем 180 томов следственного дела, а также постановление о его прекращении содержат гриф секретности.

В письме от 23.11.2005, направленном в польское посольство, российская прокуратура отказалась предоставить по-

491

 

становление об окончании следствия вдове расстрелянного в Катыни польского офицера, а в письме от 18.01.2006 объяснила причины, по которым данный офицер "и другие не могут быть реабилитированы по указанным основаниям". Эта прецедентная позиция опирается на утверждение, что закон "о реабилитации (...) предусматривает реабилитацию лиц, которые были подвергнуты репрессиям по политическим мотивам" (подчеркнуто в оригинале письма). Далее утверждается, что "между тем в ходе предварительного следствия по данному уголовному делу, к сожалению, не было установлено, на основании какой статьи Уголовного кодекса РФ (в редакции 1926 г.) указанные лица были привлечены к уголовной ответственности, поскольку документация была уничтожена".

Позиция Главной военной прокуратуры Российской Федерации находится в отрыве от содержания распоряжения от 05.03.1940, подписанного Сталиным и членами Политбюро ВКП(б), в соответствии с которым было совершено катынское преступление. В распоряжении указано, что поляки, содержащиеся "в лагерях для военнолленных НКВД СССР и в тюрьмах западной области Украины и Белоруссии (...), являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю". Поэтому было предложено дела этих "закоренелых, неисправимых врагов советской власти (...)", как "находящихся в лагерях военнопленных 14700 человек (...), так и дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек (...) рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания - расстрела". В решении Политбюро было поручено НКВД СССР провести "рассмотрение дел без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения".

Содержание процитированного решения от 05.03.1940 однозначно и вне всякого сомнения указывает, что катынское преступление было актом самых тяжелых политических репрессий. Поэтому аргумент Главной военной прокуратуры Российской Федерации, что для подобного утверждения необходимым является установление, на основании какой статьи российского уголовного кодекса 1926 г. убитые поляки "были привлечены к уголовной ответственности", находится в логическом противоречии с указанным в решении Политбюро способом совершения этого преступления - без предъявления намеченным жертвам каких бы то ни было обвинений, основанных на положениях российского уголовного кодекса, а также без решения об окончании следствия и без обвинительного заключения.

Такая позиция Главной военной прокуратуры Российской Федерации, по сути дела, закрывает дорогу для выработки с прокурорами Института национальной памяти совместных, согласованных определений и правовых оценок катынско-го преступления. Отказ распространить положения Закона "О реабилитации..." на жертвы катынского преступления и представленное прокуратурой обоснование такой позиции могут быть воприняты как унижение польских жертв и оскорбление чувств живущих членов их семей. Удивительно, что документация российского следствия по катынскому делу 1940 г. остается секретной в 2006 г. Поэтому ИНП обращается к Главной военной прокуратуре Российской Федерации с призывом рассекретить все документы следственного дела, а также завершающее постановление о его прекращении.

В данной ситуации главной целью польского следствия - наряду с выявлением всех живущих членов семей расстрелянных поляков, которым полагается статус пострадавших от катынского преступления, - является формулировка и детальное обоснование оценки этого преступления в исторических и правовых категориях. Для Польши оценка катынского преступления всегда будет критерием правды и доброй воли в польско-российских отношениях.

Д-р Януш Куртыка (Janusz Kurtyka),

председатель Института национальной памяти.

Проф. Витольд Кулеша (Witold Kulesza),

директор Главной комиссии по расследованию преступлений против польского народа.

493

 

 

Информация о ходе следствия по делу о катынском преступлении

Постановление о начале следствия по делу о катынском преступлении было принято 30.11.2004. Оно основано на обширном правовом анализе фактического состояния дел, принимая во внимание, что данное преступление является военным преступлением, а также преступлением против человечности в его самой тяжелой форме - форме геноцида. Принятию решения о начале польского следствия предшествовало ознакомление с позицией Главной военной прокуратуры Российской Федерации, представленной председателю и прокурорам ИНП во время переговоров в Москве 04. 08. 2004.

Российская прокуратура не признала представленную директором Главной комиссии уголовно-правовую оценку катынского преступления, аргументируя свою позицию тем, что после 17.09.1939 в советском плену находились 240 тысяч поляков, из которых в соответствии с решением от 5 марта 1940 г., подписанным Сталиным и членами Политбюро, убиты 22 тысячи поляков, то есть такое количество жертв не может служить основанием для уголовно-правовой квалификации преступления как акта геноцида.

Одновременно было отмечено, что понятие геноцида было впервые введено в международное уголовное право в 1948 г. в Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, а потому не может относиться к действиям, совершенным ранее.

Российская сторона оставила без содержательного ответа заявление директора Главной комиссии, который отметил, что в период Нюрнбергского процесса российский прокурор Ю. Покровский в своем выступлении 12.02.1946 представил катынское преступление, приписанное тогда немцам, как подлежащее осуждению на основе международного уголовного права, каким был Устав Нюрнбергского трибунала, а в обвинительном заключении, подписанном и российским прокурором, при квалификации массовых убийств, совершенных в отношении "евреев, поляков и цыган", использовался термин "геноцид" ("ludobojstwo"; вероятно, речь идет о термине "истребление" - прим. перев.).

Не были затронуты и другие представленные польской стороной проблемы, такие, как вопрос о юридической квалификации катынского преступления, основанной на результатах российского следствия, а также вопрос о влиянии военного приказа и распоряжения государственной власти на уголовную ответственность организаторов и непосредственных исполнителей преступления.

Напротив, было отмечено, что "нерационально" ожидать привлечения к суду живущих исполнителей преступления. Одновременно российская сторона декларировала готовность предоставить польской стороне заверенные копии всех томов дела в количестве ста и нескольких десятков (к середине девяностых годов полякам были переданы незаверенные ксерокопии 93 томов).

Несмотря на пятикратное обращение ИНП, данное обещание не было выполнено. Вместо этого прокурорам ИНП в период 10-21.10.2005 была предоставлена возможность ознакомиться с 67 томами дела, не содержащими грифа секретности, из общего количества свыше 180 томов, не было дано согласия на снятие копий этих документов.

Просмотр предоставленных томов дела не расширил наших знаний о катынском преступлении и о результатах российского следствия. Несмотря на повторный запрос, также не была предоставлена возможность ознакомиться с содержанием постановления от 21.10.2004 о прекращении российского следствия [так в тексте, в действительности - 21.09.2004. - Примеч. перев.]

С момента начала польского следствия собраны показания 1497 свидетелей, главным образом членов семей расстрелянных, однако среди опрошенных есть и непосредственные свидетели тех событий - узник специального лагеря в Старобельске Юзеф Локучевский (Jozef Lokuciewski), освобожденный из лагеря в ноябре 1939 г., узник Козельского лагеря Богдан Ковальский (Bogdan Kowalski), освобожденный из лагеря в начале декабря 1939 г., а также уцелевший узник Козельского лагеря ксендз Здислав Пешковский (Zdzislaw Peszkowski).

495

 

В первую очередь опрашиваются свидетели самого преклонного возраста - жены убитых, братья и сестры, дети и другие живущие родственники. Следует отметить, что значительную долю опрашиваемых свидетелей составляют пожилые люди, которым трудно передвигаться. В таких случаях показания снимаются по месту жительства.

Диапазон проводимого следствия охватывает также убийства польских граждан, останки которых были обнаружены в массовых захоронениях на участке 19-20 в Днепровском лесничестве около села Быковня под Киевом, в также убийство польских граждан, останки которых были обнаружены в 1988 г. во время эксумационных работ в Куропатах под Минском.

В феврале 2005 г. Из Генеральной прокуратуры Украины получено 77 страниц заверенных копий документов. Среди них - протокол допроса свидетеля Леонида М., который подтвердил факт пребывания в июле 1940 г. в киевской тюрьме НКВД на ул. Владимирской польского военного прокурора генерала Станислава Любодзецкого (Stanislaw Lubodziecki), a также факт содержания польских офицеров и гражданских лиц в Лукьяновской тюрьме в 1940 г.

Среди переданных документов находятся также заверенные выписки из двух экспертиз, проведенных в рамках следственных действий военной прокуратуры Северного региона Украины (номер 50-0092), касающихся массовых расстрелов граждан в 1937-1941 годах, которые потом были захоронены в массовых могилах на участке 19-20 в Днепровском лесничестве около села Быковня под Киевом. Получен доступ к Политическому архиву МИД Германии в Берлине, где прокуроры ИНП в период 19-22.07.2005 ознакомились с не изученными до сих пор документами и получили их копии на микрофильмах. От Генеральной прокуратуры Украины ожидаются ответы на ранее направленные очередные запросы. Продолжается поиск документов в иностранных архивах.

06. 03. 2006

Перевод с польского: Алексей Памятных

496

 

 

НА УКРАИНЕ РАЗГОРАЕТСЯ СКАНДАЛ ВОКРУГ РАСКОПОК В БЫКОВНЕ

Киев, 11 ноября 2006 г., "Зеркало недели"

Выяснилось, что раскопки в Быковне летом 2006 г. проводились с грубыми нарушениями законодательства, а также вопреки элементарным нормам и общепринятым методикам проведения эксгумаций (не велось полевое описание находок, отсутствовала нумерация захоронений, человеческие кости собирались в мешки без указания номера могилы, при эксгумациях не присутствовали представители местных властей, МВД, прокуратуры, санитарной службы, судмедэкспертизы и т.д.). Киевский "Мемориал" считает, что заявления о захоронении в Быковне 3500 польских граждан из катынско-го "украинского" списка являются "мифом" и что в действительности в Быковне захоронены от 100 до 270 репрессированных польских граждан. Выяснилось также, что с аналогичными нарушениями проводилась в Быковне и предыдущая серия раскопок и эксгумаций в 2001 г.

БЫКОВНЯ: БИЗНЕС НА КОСТЯХ - ТАЙНО РАССТРЕЛЯЛИ И ТИХО ПОХОРОНИЛИ

Прошло 70 лет с тех пор, как решением киевских землеустроительных служб столичному НКВД был выделен участок в 19 и 20 кварталах Дарницкого лесничества вблизи села Быковня. Почти до самой оккупации нацистами Киева в сентябре 1941 года неподалеку от Черниговского шоссе в обстановке строжайшей секретности работал конвейер НКВД по захоронению граждан - и это в стране, "где так вольно дышит человек". Методика ежовских, а позже бериевских "соколов" была очень простой: после расстрела в Лукъяновской тюрьме и подвалах бывшего Октябрьского дворца культуры тела людей ночными рейсами полуторок перевозили в Быковнянский лес.

497

 

Впервые покров тайны над преступлениями коммунистического режима приоткрыли такие же преступники - нацисты. Похожая трагедия происходила в печально известной Катыни, где энкавэдисты расстреляли польскую военную элиту. Только после распада СССР президент РФ (как правопреемницы Союза) Борис Ельцин извинился перед поляками. И так же, как в Катыни, после освобождения Киева все преступления списали на нацистов, разместивших вблизи Быковни - в Дарнице - концлагерь, где методически уничтожались советские военнопленные. Государственная комиссия "по установлению фактов кровавых расправ немецко-фашистских захватчиков" работала в 1944-1945 годах. Уже в 1971 году вторая по счету Госкомиссия подтвердила выводы первой: в Быковне похоронены люди, убитые нацистами.

В годы перестройки ситуация изменилась, в прессе появились неопровержимые данные, что в Быковне похоронены жертвы сталинского режима 1936-1941 годов. Третья Госкомиссия проигнорировала их (УССР во время правления Щербицкого считалась "заповедником коммунизма" даже во времена всеобщей демократизации в советской империи), и в мае 1988 года открыли памятник, на котором были высечены слова: "Вечная память. Здесь похоронены 6329 советских воинов, партизан, подпольщиков, мирных граждан, замученных фашистскими оккупантами в 1941-1943 гг. ".

Только после создания историко-просветительского общества "Мемориал" и новой волны фактов и свидетельств, опубликованных в СМИ, горбачевская власть 8 декабря 1988 г. вынуждена была создать четвертую Госкомиссию. В 1989 году комиссия пришла к выводу, что в Быковне были погребены жертвы НКВД; называли даже количество захороненных - 6783. на монументе оставили слова "Вечная память". В быковнянском лесу нашли последний приют, по разным оценкам, от как минимум восьми до ста тысяч человек.

22 мая 2001 г. вышло постановление Кабмина под № 546 (при премьере В. Ющенко) "О создании Государственного историко-мемориального заповедника "Быковнянские могилы". Указом президента Украины № 400 от 22 мая 2006 года заповеднику предоставлен статус национального.

Как это ни печально, тема Быковни и сейчас остается предметом различных инсинуаций и спекуляций. Об этом рассказывает председатель киевской городской организации общества "Мемориал" имени Василя Стуса, и.о. заместителя директора Украинского института национальной памяти Роман Круцик: "Быковня - место преступления, и работы на этом месте возможны только после возобновления уголовного дела. В соответствии со статьей 14 Закона Украины "Об охране культурного наследия" с момента выхода постановления № 546 Кабмина территория погребений, хоть и не исследованная до конца, находится под охраной этого закона.

Прокуратура УССР 5 декабря 1988 г. Возбудила уголовное дело № 50-0092. Постановление о закрытии уголовного дела № 50-0092 от 25 июня 2001 года подписано старшим помощником военного прокурора Северного региона Украины, полковником юстиции А. Амонсом.

И вот буквально через несколько месяцев, в октябре 2001 года, там начинаются самовольные раскопки. Проводила их Государственная межведомственная комиссия по делам увековечения памяти жертв войны и политических репрессий (ответственный секретарь - Виталий Казакевич) в присутствии польской стороны. Без разрешения, без возобновления уголовного дела. Я сразу начал бить тревогу, обратился с письмами в прокуратуру, Кабмин, Верховную Раду, милицию...

И что интересно - начаты раскопки 17 октября 2001 г. (как констатирует Генпрокуратура Украины 19.03.2002 г. письмом под № 24-10256.02), но ведь за разрешением к Дарницкому лесопарковому хозяйству господин Казакевич обратился 18 октября, уже после начала раскопок. В ответе ему читаем: "Дарницкий леспаркхоз письмом от 22.10.2001 № 195 сообщил Казакевичу В. В., что разрешит проведение работ при условии согласования разрешения на их проведение в Киевсовете". После этого "факсом была передана в лесопарковое хозяйство копия разрешения от 9.10.2001 № 1/26/01/2001 "на осуществление эксгумации и перезахоронения останков людей, погибших вследствие войн, депортаций и политических репрессий", но в связи с тем, что вышеуказанное разрешение

499

 

не было подписано представителем Киевской горгосадминистрации, раскопки запретили и предупредили о незаконности проведения земляных работ.

В отмеченном письме Генпрокуратура констатирует, что "в ходе их проведения материальный ущерб Дарницкому лесопарковому хозяйству, которому принадлежит земельный участок, не причинен, а отмеченные работы прекращены". Откуда же тогда на холмах 19-20 кварталов Дарницкого лесничества появились восемь символических могил с крестом и польской символикой?"

Поскольку дальше речь пойдет о незаконных раскопках 2006 года, сообщаем читателям, в соответствии с какими разрешениями должны проводиться такие работы. Поражает то, что Государственная межведомственная комиссия за четыре года не сподобилась выучить порядок предоставления разрешений на проведение земляных работ, которые регламентируются постановлением Кабмина от 13.02.2002 г. за № 316. В пункте 9 читаем: "До начала работ научный работник, получивший разрешение на проведение археологических разведок, раскопок, должен зарегистрировать его в органе культурного наследия" на территории, где проводятся работы, а также в органах исполнительной власти на местах. То есть в управлении охраны культурного наследия КГГА. Разрешения, полученные Казакевичем в Минкультуры и КГГА, должны быть зарегистрированы в управлении охраны культурного наследия, инспекция которого выдает ордер на проведение земляных работ.

И вот что констатирует проверка Счетной палаты Украины от 22. 11. 2005 г. Под № 28-4: "В нарушение положений Инструкции о порядке поиска и учета мест погребения граждан иностранных государств, погибших вследствие войн, депортаций и политических репрессий на территории Украины, Соглашения между Правительством Украины и Правительством Республики Польша о сохранении мест памяти и погребения жертв войны и политических репрессий и Протокола ее реализации, подписанной в г. Варшаве 13.03.99, ДП "Центр" за счет бюджетных средств оплачены поисковые работы СДП "Мемориалы Украины" в с. Быковня, которые выполнялись по обращению польской стороны и должны были оплачиваться ею, чем нанесен ущерб государству на сумму 154,8 тыс. гривен.

Кроме того, указанные работы в заповедной зоне осуществлялись с нарушением требований Закона Украины "Об охране культурного наследия" и Инструкции о порядке поиска и учета мест погребения граждан иностранных государств, погибших вследствие войн, депортаций и политических репрессий на территории Украины, без разрешения и участия органов местных властей".

Продолжает Роман Круцик: "Любые раскопки, будь то уголовного или археологического характера, начинаются с поиска информации в архивах. Почему я начал бить в набат? Вот письмо Шелепина к Хрущеву, где он пишет: "В Комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР с 1940 года хранятся учетные дела и другие материалы на расстрелянных в том же году пленных и интернированных офицеров, жандармов, полицейских, осадников, помещиков и т.п. лиц бывшей буржуазной Польши. Всего по решениям специальной тройки НКВД СССР было расстреляно 21857 человек, из них: в Катынском лесу (Смоленская область) 4421 человек, в Старобельском лагере близ Харькова 3820 человек, в Осташковском лагере (Калининская область) 6311 человек и 7035 человек были расстреляны в других лагерях и тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии". И Быковни здесь нет! Шелепин пишет и о негативных последствиях возможной "расконспирации проведенной операции, со всеми нежелательными для нашего государства последствиями".

Когда я начал искать, на каких основаниях господин Казакевич проводил раскопки в Быковне, нашел письмо от 20.08.2001 г., присланное на имя председателя вышеупомянутой Межведомственной комиссии Владимира Гусакова польским Советом охраны памяти борьбы и мученичества (за подписью генерального секретаря Анджея Пшевозьника). Вот что там написано: "На основании сведений, полученных в ходе следствия, проведенного российской военной прокуратурой, уста-

501

 

новлено, что в Быковне под Киевом захоронены бренные останки польских граждан, в том числе офицеров, убитых киевским НКВД в 1940-1941 гг. на основе решения Политбюро ЦКВКП (б) Советского Союза от 5 марта 1940 года. Того же решения, на основе которого убиты польские полицейские и офицеры Войска Польского в Катыни, Харькове и Твери. Группа, покоящаяся в Быковне, это около 3500 поляков, погибших на территории Украины".

Я встретился с Владимиром Игнатьевым, следователем по особо важным делам Киевской городской прокуратуры. Именно он вынес в 1989 г. постановление о том, что в Быковне захоронены жертвы НКВД, а не нацистов. И он утверждает: "Шла война, люди эмигрировали, бежали, Польшу Гитлер и Сталин разгромили. Мы нашли в 1989 г. останки 30 польских офицеров. Держали их на Лукьяновке вместе с женщинами. Можно говорить о трагической гибели 100-150 поляков. Но 3500 офицеров в Быковне - это миф".

А дальше господин Пшевозьник пишет вообще жуткие вещи: "Факт сокрытия тленных останков поляков в Быковне был подтвержден уже в 1989 году в ходе зондирующих поисков на этой территории... Эту информацию подтверждает также Военная прокуратура Украины, ведущая следствие относительно украинских следов катынского преступления". На чем основывается обвинение Украины или украинцев в катыньских расстрелах? Ведь весь мир знает, что они на совести НКВД.

Сейчас у Казакевича работает советник по юридическим вопросам - следователь Военной прокуратуры Андрей Амонс. Это он закрывал уголовное дело и не выполнил распоряжения президента Л. Кучмы. Это он в 1999 году после прямого указания Леонида Кучмы проводить раскопки в Быковне в рамках возобновления уголовного дела сделал все, чтобы их вообще не проводить. И когда перешел работать в комиссию Казакевича, осмелился прибегнуть к незаконным раскопкам.

Как только Виктор Янукович стал премьером, повторяются словно дежавю события 2001 года. По состоянию на 25 августа 2006 года было обнаружено 17 новых погребений. Ситуация требовала немедленного возобновления уголовного дела, учитывая вновь открывшиеся обстоятельства. Предыдущее следствие признало Быковню местом преступления. Раскопки связаны с человеческими останками. Согласно статье 192 УПК Украины, "когда возникает необходимость эксгумации трупа, следователь составляет об этом постановление, которое утверждает прокурор. Труп изымается из места погребения в присутствии следователя, судмедэксперта и двух понятых, о чем составляется протокол, который подписывают все указанные лица". Результатом юридически не зафиксированных раскопок стала искаженная информация в польских и отечественных СМИ о якобы найденных в Быковне останках 103 польских офицеров. Эту информацию предоставил официальный представитель РП Анджей Пшевозьник", - отметил Роман Круцик.

Мы не отрицаем тот факт, что в Быковне захоронены граждане Польши, в конце концов, об этом свидетельствуют материалы следствия. Вот выписка из постановления о закрытии уголовного дела от 25.06.2001 г.: "В отдельных погребениях были найдены останки людей, фрагменты военной формы, различные вещи и документы военнослужащих Войска Польского и граждан Польши... В ходе расследования общего уголовного дела установлено, что в Киеве захоронены свыше 270 офицеров Войска Польского, бывших граждан Польши, которые были репрессированы".

Как выявила проверка Счетной палаты, Государственная межведомственная комиссия за десять лет своей работы так и не обеспечила нормативными актами выполнение Комплексной программы поиска и приведения в порядок погребений жертв войны и политических репрессий. Комиссия не несет никакой ответственности. Созданы внутренние инструкции, распоряжения, противоречащие законодательству и Конституции Украины.

И не случайно 11 августа 2006 г. ГУ ОКН (главным управлением охраны культурного наследия) КГГА составлено предписание, где СДП "Мемориалы Украины" предлагается "немедленно прекратить все земляные работы. В трехдневный

503

 

срок предоставить Главному управлению охраны культурного наследия письменное объяснение проведения работ и разрешительную документацию на проведение работ".

Основания просто ужасают: "Работы проводятся с нарушением общепринятой методики, а именно:

не ведется полевое описание находок;
отсутствует нумерация погребений;
отсутствует фиксация (чертежи);
человеческие кости не выкладываются в антропологическом положении возле каждой могилы, а собираются в мешки без указания номера могилы;
отсутствуют представители местных властей, МВД, прокуратуры, санитарной службы, судмедэкспертизы".

Роман Круцик: "Я так и не дождался ответов ни от Генеральной прокуратуры, ни от кабинета министров, хотя целью моего обращения было направить раскопки в правовое поле законодательства Украины и закрепить их юридически для истории. Впрочем, поступил ответ самого Казакевича, на действия которого я жаловался, но в другие государственные учреждения, где мои требования названы "бредом", а я сам - "провокатором". Правдивого ответа как не было, так и нет. Тихо расстреливали - и так же тихо "похоронили" 28 октября 2006 года незаконные действия Государственной межведомственной комиссии. Непонятно, как господину Казакевичу до сих пор удается называть секретариат, Счетную палату "коррумпированными", вводить в заблуждение вице-премьер-министра по гуманитарным вопросам Д. Табачника, народных депутатов".

С 1996 года существует эта комиссия, но в Украине по сей день нет банка данных военных погребений соотечественников в стране и за рубежом, реестра погребений жертв трех голодоморов и мест погребений жертв коммунистических репрессий. Быковня давно известна. Так почему же не разыскиваются места погребений в других городах, городках и селах Украины, пережившей в прошлом веке ужасную цивилизационную катастрофу?

Сергей Махун

 

СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО СТ. ЛЮБОДЗЕЦКОГО

Документ № 1

СПРАВКА

ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ Станислав Владиславович, 1879 г. рожд., по национальности поляк, подданство польское, отставной полковник.

ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ СВ. работал прокурором дисциплинарного присутствия Верховного суда Польши.

ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ имеет обширное знакомство с высшими офицерами 2-го отдела (разведки) не только в Польше, но и в Японии (где также он бывал), хорошо знаком с генерал-лейтенантом 2-го отдела японского генштаба - ХАСЕБЕ*, который 1/2 года назад приезжал в Польшу с целью присоединения Польши к военному договору Японии и Германии против Советского Союза.

ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ имеет ряд польских орденов, а также и его занимаемая должность дают основание предполагать, что он является крупной фигурой.

НАЧ. ОО УГБ НКВД ЛАГЕРЯ В/П

СЕРЖАНТ ГОСПЕЗОПАСНОСТИ МИРОШНИЧЕНКО

19 октября 1939 г. Г. Путивль.

ЦДАГО Украины. Ф. 263. On. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 2.

Документ № 2

"Утверждаю" Зам. наркома внутренних дел УССР майор госбезопасности (ГОРЛИНСКИЙ) "23" марта 1940 г.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ (на арест)

г. Киев

"..." дня, я, зам. нач. отделения 3-го Отдела УГБ НКВД УССР - мл. лейтенант госбезопасности ЛЕБЕДЕВ, рассмотрев имеющиеся материалы в отношении военнопленного полковника б. Польской армии ЛИБКИНД-ЛЮБО-ДЗЕЦКОГО Станислава Владиславовича, 1879 года рождения,

505

  поляка, уроженца г. Варшавы (Германия), по профессии юриста - прокурора Верховного Суда б. Польского государства.

НАШЕЛ:

ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ СВ., занимая должность прокурора Верховного суда б. Польши, проводил работу, направленную против рабочего класса б. Польши и коммунистического движения.

Имел обширные знакомства среди офицерского состава 6. 2 Отдела польского главштаба (польская разведка), а также был близко знаком с генерал-лейтенантом японской разведки ХАСЕБА, приезжавшим в б. Польшу с целью установления контакта в работе против СССР и заключения военного договора.

За активную работу в борьбе за сохранение капиталистического государства против революционного движения награжден бывш. польским правительством рядом высших орденов.

Усматривая в действиях ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО СВ. Преступления, предусмотренные ст. 54-13 УК УССР

ПОСТАНОВИЛ:

ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО Станислава Владиславовича, 1879 г. рождения, подвергнуть аресту для предварительного следствия по его делу. Настоящее постановление представить прокурору для санкции.

ЗАМ. нАЧ. 6 ОТДЕЛЕНИЯ

МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ ЛЕБЕДЕВ

СОГЛАСЕН: ЗАМ. НАЧ. III ОТДЕЛА УГБ НКВД УССР

КАПИТАН ГОСБЕЗОПАСНОСТИ ТИМОФЕЕВ

ЦЦАГО Украины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 3.

Документ № 3

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Гор. Киев, "23" марта 1940 г.

Я, зам. нач. 6-го отделения 3-го Отдела УГБ НКВД УССР, мл. лейтенант госбезопасности ЛЕБЕДЕВ, рассмотрев материалы по обвинению гр. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО Станислава Владиславовича, 1879 года рождения, поляка, уроженца г. Варшавы (Германия) в преступлениях, предусмотренных ст. 54-13 УК УССР, выразившихся в том, что он в период существования польского государства проводил активную работу, направленную против революционного движения рабочего класса,

Нашел, что пребывание ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО СВ. на свободе может отразиться на ходе следствия и обвиняемый может скрыться.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 143, 145 и 156 УПК УССР ПОСТАНОВИЛ:

Избрать мерой пресечения способов уклонения от суда следствия по отношению к обвиняемому ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОМУ Станиславу Владиславовичу, 1879 г.р., содержание под стражей в Киевской тюрьме.

Настоящее постановление представить Прокурору.

СОГЛАСЕН: ЗАМ. нАЧАЛЬНИКА 6 ОТДЕЛЕНИЯ МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ ЛЕБЕДЕВ

УТВЕРЖДАЮ: ЗАМ. нАЧАЛЬНИКА 3 ОТДЕЛА УГБ НКВД УССР КАПИТАН ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ТИМОФЕЕВ

ЦДАГО Украины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 4.

Документ № 4


К следделу № 147146

СПРАВКА

Обвин. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ Станислав Владиславович для следственной его проработки был доставлен из Козельского лагеря НКВД, где он содержался как военнопленный б. польской армии.

В силу этого ордер на его арест не выписывался.

ЗАМ. НАЧ. ОТД. 3 ОТДЕЛА УГБ НКВД УССР

МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ...

ЦДАГО Украины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 5.

507

Документ № 5

3 отдел УГБ НКВД УССР

АНКЕТА АРЕСТОВАННОГО

1. Фамилия: Либкинд-Любодзецкий.

2. Имя и отчество: Станислав Владиславович.

3. Дата рождения: число "24" месяц января год 1879.

4. Место рождения: г. Варшава.

5. Местожительство (адрес): г. Варшава, ул. Мицкевича, дом № 20, кв. 3.

6. Профессия и специальность: юрист.

7. Место службы и должность или род занятий: Прокурор верховного гражданского суда бывш. Польского государства.

8. Паспорта: советского не имел.

9. Социальное положение:

а) до революции служащий, из семьи врача.

б) после революции служащий.

10. Образование (общее и специальное): Варшавский университет, юридический факультет.

11. Партийность (в прошлом и настоящем): ни в каких партиях не состоял и не состоит.

12. Национальность и гражданство: (подданство) поляк, 6. польского государства.

13. Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете: полковник в отставке с 1931 года.

14. Служба в белых и др. к-р армиях, участие в бандах и восстаниях против Сов. власти (когда и в качестве кого): нет.

15. Каким репрессиям подвергался при Соввласти: судимость, арест, каким органом и за что): нет. Взят в плен 17 сентября 1939 г. Частями Красной Армии под г. Збараж, Тарнопольского воеводства

16. Состав семьи: жена Марья Густавовна - г. Варшава, сын - Станислав-Георгий Станиславович - гор. Варшава, инженер-электрик.

Подпись арестованного: Ст. Любодзецкий [...]

20 августа 1940 г.

ЦДАГО Украины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62ПЗ-ФП. Арк. 6-7.

508

 

Документ № 6


К следцелу № 147146

СПРАВКА

Обвин. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ Станислав Владиславович подвергался обыску в Козельском лагере НКВД, где он содержался как военнопленный б. польской армии.

При обыске в лагере НКВД у обвин. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО С.В. были изъяты часы наручные за № 1126840 и денег польских на сумму 2332 злотых 10 грош.

Указанные ценности при этапировании обвиняемого ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО С.В. из Козельского лагеря НКВД также были доставлены и сданы финчасти внутренней тюрьмы УГБ НКВД УССР гор. Киева.

В силу этого протокол обыска 3 отделом УГБ НКВД УССР не составлялся.

ЗАМ. НАЧ. ОТД. 3 ОТДЕЛА УГБ НКВД УССР

МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ...

ЦДАГО Украины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 10.

Документ № 7

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

обвиняемого ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО

Станислава Владиславовича


ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ Станислав Владиславович, 1879 г. рождения, уроженец г. Варшавы, по национ. поляк, подданный б. польского государства, соцположение служащий, род занятий - прокурор верховного суда б. польского государства, соцпроисхождение из семьи врача, местожительство г. Варшава, ул. Мицкевича, 20, кв. 3. Образование - высшее.

Вопрос: Расскажите о вашем служебном положении в бывш. Царской России?

Ответ: По окончании юридического факультета Варшавского университета я поступил на службу в судебное ведомство на должность кандидата на судебного работника и одновременно тогда же (1904 г.) отбывал воинскую повинность

509

 

в качестве вольноопределяющегося 1-го разряда в Варшаве. В конце 1905 г. Я выдержал испытание на прапорщика пехоты и был произведен в этот чин в ноябре 1905 г.

В 1906 г. выдержал испытание на должность старшего кандидата на судебную должность, в этом звании дважды временно исполнял должность судебного следователя.

В 1906 г. был назначен исполняющим должность судебного следователя б. Чердынского уезда г. Чердынь б. Пермской губернии, где проработал до апреля 1907 года.

В 1907 г. переведен на ту же должность в г. Читу, где проработал до августа 1908 г.

С августа 1908 г. по май 1909 г. работал городским судьей г. Гжатска б. Смоленской губернии, после чего был назначен снова в г. Читу товарищем прокурора, где проработал до начала войны 1914 г.

Вопрос: В бытность работником судебных органов и прокуратуры вы рассматривали дела по политическим преступлениям в б. царской России?

Ответ: Политических дел мне не доверяли, так как я считался, благодаря своей национальности (поляк), неблагонадежным.

Вопрос: Расскажите, чем вы занимались с 1914 г., периода возникновения империалистической войны?

Ответ: С возникновением войны я как имеющий чин прапорщика был призван в армию и определен на службу во 2-й Сибирской корпус в качестве офицера-ординарца при штабе. В этой должности я находился до половины 1915 года около Варшавы, где стоял тогда фронт.

В июне или июле 1915 г. я был назначен кандидатом на военно-судебную должность в соединенный суд корпусов 2-й армии.

В том же 1915 г. в сентябре месяце я был назначен на должность судебного следователя 1-го Туркестанского корпуса, но вскоре был назначен пом. прокурора Приамурского окружного военного суда в гор. Владивостоке, куда и выехал. В сентябре 1917 г., уже после Февральской революции, я по предложению вновь назначенного прокурора Судейской Палаты в Иркутске б. ссыльного эсера С. С. СТАРЫНКЕВИЧА переехал на должность прокурора окружного суда в г. Иркутск, но работы по этой должности не проводил, так как советские все судебные органы закрыли, а дела я сдал комиссару.

В 1918 г. выехал во Владивосток, куда меня пригласили мои знакомые поляки, обещая дать должность. Во Владивостоке я замещал нотариуса Раймунда ВОНАГО, который впоследствии был в б. Польше судьей (умер несколько лет назад).

В том же 1918 г. после произведенного переворота чехами всем служащим было предложено возвратиться к ранее занимаемым должностям и я вынужден был выехать снова в Иркутск, но, не желая в нем оставаться, написал министру юстиции, которым был тогда указанный СТАРЫНКЕВИЧ, с просьбой перевести на работу во Владивосток. Эта просьба моя была выполнена и я в декабре месяце 1918 г. был переведен и приехал во Владивосток. Примерно в марте 1919 г. узнал, что бывший тогда правитель Сибири и Дальнего Востока КОЛЧАК издал закон, в котором он признает самостоятельность Польши и разрешил б. русско-подданным полякам выходить из подданства и возвратиться на родину.

После увольнения в отставку я работал в б. Польском комитете, организованном в то время с целью опекунства над проживавшими в Приморье поляками, и подготавливал их возвращение на родину.

Вопрос: Кем был организован "польский комитет"?

Ответ: Польский комитет для Сибири и России с центральным органом в Харбине был организован по инициативе влиятельных лиц польской колонии Дальнего Востока.

Целью этого комитета была помощь полякам в возвращении на родину, как я указал выше.

Вопрос: Продолжайте ваши показания.

Ответ: Стремясь выехать на родину в Польшу, я поступил на работу в коммерческую контору польского коммерсанта Альфоноса БЕРНАРСКОГО, находящуюся в Японии, г. Йокагама, куда и выехал 31 августа 1919 года.

Находясь в Иокогаме, я был уполномоченным польского комитета по организации выезда поляков на родину.

В 1920 г. в апреле месяце с помощью директора русско-азиатского банка в Шанхае ЯСТРЖЕМСКОГО (умер) выехал через Марсель-Париж-Берлин в Варшаву.

511

 

По прибытии в Варшаву я был призван на военную службу в военно-судебные органы б. Польши и находился на военной службе с 8 июня 1920 года по 31 июля 1931 г., после чего ушел в отставку.

Вопрос: Расскажите, какие должности вы занимали в период пребывания на военной службе в б. Польше и о вашем звании?

Ответ: С момента призыва на военную службу я был назначен делопроизводителем отдела судебного надзора департамента юстиции военного министерства, где проработал до весны 1921 г.

В 1921 г. Был назначен начальником законодательного отдела того же департамента. В этой должности находился до 1923 года, после чего был переведен в прокурорский надзор Верховного военного суда в качестве помощника прокурора Верховного военного суда.

В 1924 г. был вновь командирован на должность начальника законодательного отдела, где пробыл до 1926 года, а затем назначен в Верховный суд. В 1927 г. занял должность судьи Верховного военного суда, где находился до ухода в отставку.

Вопрос: Какие причины явились основанием вашей отставки?

Ответ: В отставку я ушел по возрастному цензу, т.к. мне в то время было 52 года.

Вопрос: В каком чине вы находились на военной службе?

Ответ: С призывом на военную службу я был подпоручиком, а в 1922 году был произведен в полковники, так как мне засчитали мой весь период пребывания на военной службе.

Вопрос: Расскажите, какие дела, за весь период вашей судебной практики вы разбирали о революционном выступлении или проявлении в армии?

Ответ: Такие дела я никогда не вел и они в наш верховный суд не доходили, вернее сказать, их у нас не было.

Вопрос: Продолжайте ваши показания о дальнейшей деятельности.

512

 

Ответ: После увольнения с военной службы в отставку я занял должность прокурора верховного гражданского суда по дисциплинарным делам и в этой должности находился до моей эвакуации из Варшавы в связи с военными действиями 1939 г.

Вопрос: Скажите, как вы очутились на территории б. Западной Украины и были пленены частями Красной Армии?

Ответ: 5 сентября была объявлена эвакуация судебного ведомства из Варшавы в связи с наступлением немецких войск и я совместно с другими судебными работниками выехал по направлению на восток, сначала в г. Люблин, а затем в г. Дубно и Тарнополь.

По пути в Тарнополь я был встречен конным патрулем Советских войск, задержан и таким путем попал в плен.

Вопрос: Вы оказывали сопротивление войскам Красной Армии при задержании или до задержания вас?

Ответ: Нет, никакого сопротивления я не оказывал при задержании, сразу же сдал имевшийся у меня пистолет "Маузер" и через Волочиск направлен с другими военнопленными в лагерь военнопленных в Путивль. В ноябре месяце переведен в Козельский лагерь военнопленных, где я находился до марта месяца - момента отправки меня в г. Киев.

Вопрос: Расскажите, к каким партиям, организациям и обществам вы принадлежали, находясь на территории б. Польши.

Ответ: К партиям я ни к каким не принадлежал, был только членом правления польского общества "судебной медицины криминологии и криминалистики", вице-председателем правления Варшавского столичного округа "Общества противовоздушной и противогазовой обороны" и до половины 1937 года членом правления "Союза Сибиряков".

ДОПРОС ПРЕРВАН.

СТ. ЛЮБОДЗЕЦКИЙ ДОПРОСИЛ: ЗАМ. НАЧ. ОТДЕЛЕНИЯ 3 ОТДЕЛА УТЕ НКВД УССР МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ ЛЕБЕДЕВ

ЦДАГО Украины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 24-27.

513

 

Документ № 8

ПРОТОКОЛ

дополнительного допроса обвиняемого Либкинд-Любодзецкого Станислава Владиславовича 20-21 августа 1940 г.

Вопрос: Вам предъявлено обвинение в том, что на протяжении ряда лет, занимая ответственные руководящие должности в судебно-карательных органах бывш. царской России и Временного правительства КЕРЕНСКОГО, - вы вели борьбу с революционным движением рабочих и крестьян. Признаете ли вы себя в этом виновным?

Ответ: Нет, виновным себя в этом, по сути предъявленного мне обвинения, я не признаю.

Вопрос: Вам также предъявлено обвинение в том, что, работая в судебных органах б. Польского государства, вы проводили работу, направленную против революционного движения рабочих и крестьян б. Польши. В этом себя виновным вы признаете?

Ответ: Нет, виновным себя не признаю.

Вопрос: Признаете ли вы себя виновным в том, что, состоя в руководстве общества "Союза Сибиряков", вы вели работу по организации антисоветских сил на вооруженную борьбу с Советским Союзом?

Ответ: Нет, в этом виновным себя не признаю.

Вопрос: 5-я польская дивизия в годы гражданской войны вела борьбу на стороне Колчака против Соввласти в Сибири. Это так?

Ответ: Да, это так.

Вопрос: "Союз Сибиряков" состоял из бывших офицеров и солдат этой 5-й дивизии. Это верно?

Ответ: Основное ядро этого "Союза Сибиряков" до 80% и даже больше составляли именно офицеры и солдаты, боровшиеся против Соввласти в Сибири, 5-й польской дивизии.

Вопрос: Японский генерал 2 отдела Генерального штаба Японии - ХАСЕБЕ на совещании руководства "Союза

514

 

Сибиряков" оглашал планы борьбы с Советским Союзом. Это так?

Ответ: Я не хочу сказать, что это было официальное совещание руководителей "Союза Сибиряков" совместно с японским генералом ХАСЕБЕ, т.к. свою речь - планы борьбы с Советским Союзом - он, ХАСЕБЕ, произнес во время ужина в ресторане. Говоря о борьбе с Советским Союзом ХАСЕБЕ выражал надежду также на то, что в этой борьбе против СССР примет участие и Польша.

Вопрос: Вы на этом совещании присутствовали как один из руководителей "Союза Сибиряков". Это верно?

Ответ: На совещание руководства "Союза Сибиряков" совместно с японским генералом ХАСЕБЕ я был приглашен инициаторами этого совещания.

К этому времени членом центрального правления "Союза Сибиряков" я уже не был. На совещание я был приглашен как один из старейших членов союза, до этого состоявший в руководстве его.

Вопрос: Таким образом, сами обстоятельства говорят за себя, что вы, будучи близки к польским правящим кругам, состоя в активе антисоветских, националистических организаций, также проводили работу, направленную к интервенции против Советского Союза.

Признаете ли вы себя в этом виновным?

Ответ: Близким к правящим кругам б. Польского государства я себя не считал и не считаю. Также я не считаю "Союз Сибиряков" организацией националистической и антисоветской. Из членов Центрального правления этого Союза я вышел в 1937 г.; на ужин в ресторан с участием японского генерала ХАСЕБЕ я приглашался в конце 1938 или начале 1939 года, потому активистом "Союза Сибиряков" я себя не считаю, т.к. к этому времени я был рядовым членом союза.

Вопрос: Что вы еще можете показать по своему делу?

Ответ: По сути предъявленного мне обвинения и моих показаний в связи с вопросами по настоящему протоколу допроса я прошу также учесть и мои собственноручные показания, мною изложенные 2 апреля и 8 мая 1940 г.

515

 

К изложенному выше ответу добавляю, что в составе 5-й польской дивизии я не был и участия в ее боевых действиях против частей Красной Армии я не принимал.

Протокол читал лично, с моих слов записан верно, в чем расписываюсь.

(подпись)

ДОПРОСИЛ: ЗАМ. НАЧ. ОТД. 3 ОТДЕЛА УГБ НКВД УССР МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ...

ЦДАГО Украины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 80-82.

Документ № 9

"УТВЕРЖДАЮ"

НАРКОМ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УССР

КОМИССАР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ 3-го РАНГА СЕРОВ

30 августа 1940 г.

г. Киев

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По обвинению ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО Станислава Владиславовича по ст. 54-13 УК УССР.

Органам НКВД стало известно о том, что среди военнопленных бывш. Польской армии, содержащихся в Козельском лагере НКВД, находится в/п ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИИ Станислав Владиславович - прокурор Верховного суда бывш. польского государства, состоявший в близкой связи с офицерами 2 отдела генштаба Японии.

На основании этого ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИИ был арестован и привлечен к следствию в качестве обвиняемого по ст. 54-13 УК УССР.

В процессе следствия было установлено, что обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИИ с 1906 по 1918 гг. находился на ответственных руководящих должностях судебно-карательных ор-

516

 

ганов бывш. царского правительства России, временного правительства Керенского, практическая деятельность которых была направлена против революционного движения в стране. За службу в России обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИИ был награжден 4 орденами (л.д. 16-об, 24-25).

С образованием польского государства, находясь в 1919 г. в Сибири, а затем с августа месяца 1919 г. по апрель месяц 1920 г. в Японии, обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИИ выехал в Польшу, где начал работать в судебно-карательных органах, последовательно занимая должности: начальника законодательного отдела департамента юстиции военного министерства, помощника прокурора, а затем судьей Верховного Военного суда. В 1931 г. обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИИ по выслуге лет был уволен в отставку в чине полковника.

С 1931 по 1939 г. (по день эвакуации гор. Варшавы, в связи с германо-польской войной) обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИИ являлся прокурором Верховного гражданского суда. (л.д. 26-27)

При разгроме польских войск частями Красной Армии, выступившей на защиту трудящихся Западной Украины, обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИИ 17 сентября 1939 г. был захвачен в плен, обезоружен и доставлен в лагерь военнопленных, (л.д. 27)

Следствием установлено, что обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИИ принимал активное участие в государственном устройстве б. Польши, являлся участником различных государственных организаций и в том числе членом центрального правления польской военной националистической организации, так называемого "Союза Сибиряков", состоявшего из офицеров и солдат 5-й польской дивизии, активно боровшейся на стороне Колчака против Советской власти в Сибири, (л. д.).

Практическая деятельность "Союза Сибиряков" всячески поощрялась правительством б. Польши и одновременно с этим субсидировалась японскими разведывательными органами, подготовлявшими в 1939 г. интервенцию против Советского Союза.

517

 

В этих целях в 1939 г. в гор. Варшаву из Японии приезжал японский генерал ХАСЕБЕ (сотрудник 2-го отдела генштаба Японии), на совещании с которым по вопросу подготовки войны с СССР и создания для этого военного союза ряда капиталистических государств также принимал участие и обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ. (л. д. 42, 63)

За активную государственную деятельность правительством бывш. Польши обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ был награжден 3 орденами, (л.д. 16-об).

На основании вышеизложенного:

Следственное дело № 147146 на ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО Станислава Владиславовича, 1879 г. рожд., уроженца г. Варшавы, по профессии юриста, с высшим образованием, по национальности поляка, б. прокурора верховного гражданского суда б. польского государства, б. вице-председателя правления Варшавского округа, "Общества противовоздушной обороны", б. члена правления польской военной националистич. организации "Союза сибиряков", полковника в отставке, -

Направляется на рассмотрение Особого совещания НКВД СССР - в г. Москву.

СПРАВКА: Вещдоков по делу нет.

Арестов. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ С.В. содержится под стражей во внутренней тюрьме НКВД УССР - гор. Киева.

ЗАМ. НАЧ. 4 ОТДЕЛЕНИЯ 3 ОТДЕЛА

МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ МАЗИН

"СОГЛАСЕН" ЗАМ. НАЧ. 3 ОТДЕЛА УГБ НКВД УССР

КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ ТИМОФЕЕВ

Составлено "30" августа 1940 года в 3 Отделе УГБ НКВД УССР г. Киев.

ЦДАГО Украины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 86-88.

518

 

Документ № 10

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Киев, 1940 г.

Сентября 7 дня.

Вио Прокурора Отдела по Спеццелам Прокуратуры УССР ШАФИРО С.Б., рассмотрев следственное дело за № 147146 по обвинению ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО Станислава Владиславовича по ст. 54-13 УК УССР,

НАШЕЛ:

Обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ Станислава Владиславович, 1879 г. рождения, уроженец г. Варшавы, по профессии юрист, с высшим образованием, по национальности поляк, бывший прокурор верховного гражданского суда быв. польского государства, находился среди военнопленных быв. польской армии, содержащихся в Козельском лагере НКВД.

На основании изложенного ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ был арестован и привлечен к ответственности по ст. 54- 13 УК УССР.

Произведенным по делу следствием было установлено следующее:

Обв. ЛИБКИНД-ЛЮЮДЗЕЦКИЙ с 1906 по 1918 г. находился на ответственных руководящих должностях судебно-карательных органов быв. царского правительства России, временного правительства Керенского. За службу в России обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ был награжден 4-мя орденами (л.д. 16,24,25).

С образованием польского правительства, находясь в 1919 г. в Сибири, а затем в августе м-це 1919 г. по апрель м-ц 1920 г. в Японии, обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ выехал в Польшу, где начал работать в судебно-карательных органах от начальника законодательного отдела департамента юстиции военного министерства до судьи Верховного военного суда. В 1931 г. обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ по выслуге лет был уволен в отставку в чине полковника. С1931 по 1939 г. (по день эвакуации г. Варшавы, в связи с германо-поль-

519

 

ской войной), обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ являлся прокурором Верховного гражданского суда.

При разгроме польских войск красными войсками обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ был захвачен в плен, обезоружен и доставлен в лагерь военнопленных.

Также следствием установлено, что обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ принимал активное участие в государственном устройстве быв. Польши, являлся участником различных государственных организаций и в том числе членом центрального правления польской военной националистической организации, так называемого "Союза сибиряков", состоявшего из офицеров и солдат быв. польской дивизии, активно боровшейся на стороне Колчака против советской власти в Сибири.

Практическая деятельность "Союза сибиряков" всячески поощрялась правительством быв. Польши и одновременно с этим субсидировалась японскими разведывательными органами, подготовлявшими в 1939 г. интервенцию против Советского Союза.

В этих целях в 1939 г. в г. Варшаву из Японии приезжал японский генерал ХАСЕБЕ (сотрудник 2-го отдела генштаба Японии), на совещании с которым по вопросу подготовки войны с СССР и создании для этого военного союза ряда капиталистических государств, также принимал участие и обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКИЙ (л.д. 42*4, 63).

На основании изложенного,

ПОСТАНОВИЛ:

Следственное дело № 147146 по обвинению ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО Станислава Владиславовича по ст. 54-13 УК УССР направить на рассмотрение Особого совещания при НКВД СССР

ВИО ПРОКУРОРА ОТДЕЛА ПО СПЕЦЦЕЛАМ ШАФИРО

"УТВЕРЖДАЮ": ЗАМ. ПРОКУРОРА УССР

ПО СПЕЦДЕЛАМ. ДРУГОБИЦКИЙ

ЦДАГО Украины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 89-90.

Документ № 11

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА № 132

Особого совещания при Народном Комиссаре Внутренних Дел СССР от 19 октября 1940 г.

СЛУШАЛИ:

7. Дело № 147146/НКВД УССР по обв. ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО Станислава Владиславовича, 1879 г.р., ур. г. Варшавы, поляк, 6. польско-подданный.

ПОСТАНОВИЛИ:

ЛИБКИНД-ЛЮБОДЗЕЦКОГО Станислава Владиславовича как социально-опасный элемент, заключить в исправително-трудовой лагерь сроком на ВОСЕМЬ лет, считая срок с 23 марта 1940 года

НАЧ. СЕКРЕТАРИАТА ОСОБОГО СОВЕЩАНИЯ ПРИ НАРОДНОМ КОМИССАРЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР.

ЦДАГО Украины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 91.

Документ № 12

УТВЕРЖДАЮ

Первый заместитель Прокурора УССР

государственный советник юстиции II класса М. А. Потебенько

"22" мая 1989 года

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

в отношении Либкинд-Лободзецкого1 С. В. По материалам уголовного дела (арх. № 45853)

Фамилия, имя, отчество: Либкинд-Лободзецкий Станислав Владиславович.

Дата и год рождения: 24 января 1879 года. Место рождения: гор. Варшава.

1 Так в документе.

521

 

Сведения о партийности (в том числе № партийного билета): беспартийный.

Место работы и должность до ареста: Верховный гражданский суд Польши, прокурор. Взят в плен 17. 09. 39 г. частями РККА.

Место жительства до ареста: г. Варшава, ул. Мицкевича, д. 20, кв. 3.

Данные о родственниках: родственники проживали на территории Польши.

Дата ареста, предъявлявшееся обвинение, когда и каким несудебным органом было вынесено решение по делу Арестован 23. 03. 40 г. НКВД УССР в Козельском лагере военнопленных. Обвинялся в том, что, работая в судебных органах царской России и Польши, "проводил работу, направленную против революционного движения рабочих и крестьян", т.е. В преступлении, предусмотренном ст. 54-13 УК УССР.

Доказательств, подтверждающих обоснованность данного обвинения в деле не имеется.

По постановлению Особого совещания при НКВД СССР от 19 октября 1940 г. Либкинд-Лободзевский С.В. был заключен в исправительно-трудовой лагерь сроком на 8 лет.

Либкинд-Лободзевский Станислав Владиславович подпадает под действие ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. "О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов".

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА ПРОКУРАТУРЫ УССР ПО НАДЗОРУ ЗА СЛЕДСТВИЕМ В ОРГАНАХ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

СТАРШИЙ СОВЕТНИК ЮСТИЦИИ В. И. ЛЕСНОЙ

ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА СЛЕДСТВЕННОГО ОТДЕЛА

КГБ УССР ПОДПОЛКОВНИК В. И. ПРИСТАЙКО

17 мая 1989 г.

ЦЦАГОУкрины. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 62113-ФП. Арк. 104-105.

ЗАКРЫТЫЙ ПАКЕТ № 1


Вот как описывается история этого пакета в книге "Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы" (Под редакцией Р. Г. Пихои, А. Гейштора. Составители: Н. С. Лебедева, Н. А. Петросова, Б. Вощинский, В. Матерский. М., 1999. С. 431-432. "), изданной под эгидой Международного Фонда "Демократия" в серии "Россия. XX век. Документы":

"Публикуемый документ находился в закрытом опечатанном пакете, одном из 16 тысяч запечатанных пакетов, которые поступили при образовании архива президента Российской Федерации из VI сектора общего отдела ЦК КПСС. В таком виде в общем отделе ЦК КПСС хранились некоторые особо секретные и конфиденциальные документы. Их вскрытие и запечатывание осуществлялось лично заведующим общим отделом ЦК.

В соответствии с поручением Б. Н. Ельцина от 15 июля 1992 г. была образована комиссия в составе руководителя администрации президента РФ Ю. Петрова, советника президента РФ Д. Волкогонова, главного государственного архивиста России Р. Пихои и директора архива А. Короткова. В задачу комиссии входило ознакомление с материалами, находящимися в запечатанных пакетах. на проходившем 24 сентября 1992 г. плановом (11-м) заседании комиссии был вскрыт пакет, в котором была обнаружена заклеенная папка, содержащая следующие материалы:

а) записку НКВД СССР от первых чисел марта 1940 г. № 794/Б о польских военнопленных, подписанную Л. П. Берией;

б) выписку из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) "Особая папка" от 5 марта 1940 г. "Вопрос НКВД СССР" (2 экземпляра, в том числе один экземпляр, посылавшийся А. Н. Шелепину 27 февраля 1959 г.);

в) листы с текстом решения, изъятые из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП(б);

523

 

г) рукописную записку председателя КГБ при СМ СССР А. Н. Шелепина от 3 марта 1959 г. № 632-Ш с предложением ликвидировать все дела по операции, проведенной органами НКВД в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г.

На папке имелась запись: "Документы в этой папке получены от тов. Черненко К. У. В заклеенном виде. Доложены тов. Андропову Ю. В. 15 апреля 1981 г. В таком виде получены от тов. Андропова после ознакомления с этими документами. В. Галкин. 15.IV.81 г.".

В 70-е годы пакет длительное время хранился в сейфе К. У. Черненко (заведующего общим отделом ЦК), затем поступил на хранение в VI сектор общего отдела с указанием: "Справок не давать, без разрешения заведующего общим отделом ЦК пакет не вскрывать". В 1987 и 1989 гг. пакет выдавался заведующему общим отделом ЦК КПСС В. Болдину. Об этом говорит еще одна помета на пакете: "Получил от тов. Болдина В. И. документы в заклеенной папке вместе с конвертом вскрытого пакета за № 1, которая в тот же день сдана в VI сектор в новом опечатанном пакете за № 1. В. Галкин. 18.IV.89 г.".

Все эти документы были представлены Конституционному суду во время слушания дела КПСС. 14 октября 1992г. Они были переданы представителем президента Российской Федерации Р. Пихоей президенту Республики Польша Л. Валенсе".

Далее в книге представлены фотокопии этих документов, но в связи с плохим качествовм полиграфии сканировать их не представилось разумным. Документы доступны для всех желающих на сайте katyn.ru


 

Ещё статьи:
Комментарии:
Нет комментариев

Оставить комментарий
Ваше имя
Комментарий
Код защиты

Copyright 2009-2015
При копировании материалов,
ссылка на сайт обязательна