Get Adobe Flash player
Сайт Анатолия Владимировича Краснянского

К. Я. Кондратьев, К. С. Демирчан, С. Балюнас, Э. Постментьер, В. Сун, В. Н. Адаменко, С. Бомер-Кристиансен, Ш. Идсо, Д. Кукла. Изменения глобального климата: концептуальные аспекты.

11.05.2009 18:46      Просмотров: 3922      Комментариев: 0      Категория: Опровержение экологических мифов

Источник информации: http://promved.ru/sep_2001_04.shtml   (Журнал "Промышленные ведомости")

Информация о книге " Изменения глобального климата: концептуальные аспекты"

Авторы: К. Я. КОНДРАТЬЕВ,  К. С. ДЕМИРЧАН, С. БАЛЮНАС, Э. ПОСТМЕНТЬЕР, В. СУН,  В. Н. АДАМЕНКО, С. БОМЕР-КРИСТИАНСЕН,  Ш. ИДСО, Д. КУКЛА,

Рецензия

Л. П. РОМАНЮК, к. ф.-м. н


    Мы должны чувствовать себя в неоплатном долгу перед всеми, кто вопреки логике большинства идет своим путем сомнений, труда и поиска истины. Представляемое научное исследование, оформленное в виде монографии*, являет пример именно такого подвижничества в науке, ибо вопреки официально закрепленным документам предлагает осмыслить те глобальные природные процессы, которые вошли в бытовой обиход граждан в общепринятой формулировке «глобальное потепление».
Проблему изменений глобального климата необходимо рассматривать только на фоне всеобщих процессов социально-экономического развития. Логика исследований в последующей своей итерации приведет к рассмотрению многоаспектных, комплексных, неоднородных, качественно-неопределенных бифуркационных интеграционных процессов, наблюдаемых во всех сферах — экономической, экологической, информационной, научной, культурной и др.— человеческой деятельности, а также процессов, которые развернулись в последнее десятилетие благодаря бурному развитию средств телекоммуникации, обозначенных многоаспектным понятием «глобализация». При несомненно положительных явлениях (всеобщая компьютеризация, доступ к информационным ресурсам и пр.) глобализация имеет и негативные тенденции: усиливает роль виртуального финансового капитала, отрывает финансовые потоки от реального производства, способствует усилению социально-экономического неравенства в мире, а также формированию субъективного массового сознания, в том числе и в сложных вопросах, каковыми являются, в частности, изменения глобального климата.
Глобальный экологический кризис в массовом сознании в последние годы стал осознаваться как реальность. Что касается климата, то в бытовом понимании изменение глобального климата понимается однозначно как «глобальное потепление». Все это не так безобидно, как кажется на первый взгляд. Обеспокоенность состоянием жизненной среды, несомненно, положительный факт. Но только до той поры, пока эта обеспокоенность не становится предметом социального, тем более социально-экономического управления, когда сознательно формируются неверные представления об объективных процессах, происходящих в мире, а не совсем верные представления превращаются в совсем неверные установки к действиям.
Таковыми, по мнению авторов данного научного издания, являются представления, закрепленные в Международной Рамочной конвенции по проблеме изменений климата (Рио-де-Жанейро, 1992 г.), и вытекающие из него совсем неверные установки, сформулированные в Киото в одноименном протоколе (1997 г.).
В представляемой книге международным коллективом авторов изложены результаты системного анализа проблемы изменений глобального климата. Несмотря на то, что в этой работе принимало участие достаточно большое число именитых ученых, безусловным лидером в данном коллективе и инициатором этого издания является академик РАН Кирилл Яковлевич Кондратьев. На заседании Президиума СПб. НЦ РАН в июне 1999 г. К. Я. Кондратьев сделал базовый доклад по данной проблеме и предложил Президиуму взять на себя инициативу организации открытой научной дискуссии по вопросу изменений глобального климата.

.

 

  Заключение авторов монографии

 

   Проблема антропогенно обусловленного глобального потепления климата оказалась сейчас в фокусе внимания не только специалистов, но и широких кругов населения. По мере того как мы все более углубляемся в изучение этой проблемы, усиливается ощущение противоречивости полученных в этой области результатов, особенно за последнее десятилетие.
Главная трудность в понимании причин изменений климата связана с сохраняющейся до сих пор невозможностью достаточно надежного учета климатических обратных связей. В первую очередь это касается облачно-радиационной обратной связи, прямого и косвенного (через воздействие на радиационные свойства облаков) влияния атмосферного аэрозоля на климат, а также влияния на него взаимодействия атмосферы и океана.
Нередко игнорируемая особенность проявления «парникового» потепления климата — инерционность климатической системы (термическая «память» глубоких слоев океана достигает столетий и даже тысячи лет). По данным наблюдений за 1858—1992 гг., обнаружены также глобальные осцилляции приземной температуры воздуха с периодом около 65—70 лет.
Противоречивость проблемы антропогенных изменений климата состоит в отсутствии достоверных количественных оценок соотношения между вкладами природных и антропогенных факторов. Именно это обстоятельство создает серьезные трудности на пути практического осуществления рекомендаций, содержащихся в Протоколе Киото. Такого рода выводы, детально обсуждавшиеся ранее, находят все более широкое признание. В этом контексте серьезное недоумение вызывает весьма широкое использование термина «изменение климата» как определяющего лишь антропогенно обусловленное изменение. Не менее неправомерна подмена понятия «изменение климата» (в его истинном значении) термином «глобальное потепление», поскольку как данные наблюдений, так и результаты численного моделирования свидетельствуют о высокой степени пространственной неоднородности современных изменений климата, отнюдь не сводящихся к повышению приземной температуры воздуха.
Упомянутые терминологические недоразумения не являются случайными и, если называть вещи своими именами, имеют целью дезинформацию ради утверждения ложной концепции антропогенного («парникового») глобального потепления.
В августе 1997 г. министр геологии США В. Бэббитт, обращаясь к примерно трем тысячам участников ежегодного конгресса Экологического общества США, сказал, что они должны выполнить гражданскую обязанность — помочь убедить скептически настроенную американскую публику в том, что глобальное потепление является и реальным, и опасным.
Возникший в 1980-е гг. тренд потепления обострил внимание к проблеме климата. В разгар знойного лета 1988 г. Д. Хансен заявил в Конгрессе США о 99-процентной вероятности антропогенного глобального потепления и его разрушительных последствиях для экосистем в будущем, а также о наличии якобы консенсуса среди специалистов по этому вопросу, хотя многие метеорологи и климатологи отнюдь не разделяли подобные взгляды: соответствующие разработки не позволяли установить достоверные причинно-следственные соотношения между антропогенными выбросами парниковых газов (ПГ) и наблюдавшимися изменениями климата.
Политическая мотивированность поддержки концепции глобального «парникового» потепления определила гигантский рост правительственных ассигнований на такого рода разработки в США в период 1990—1995 гг. — с 600 млн. до 1,8 млрд. долларов. Еще более высоких уровней достигли финансовые потоки через Всемирный банк и Глобальный экологический фонд.
   При оценке различных факторов в формировании глобального климата важен совместный учет вкладов «парникового» потепления и солнечной активности, которые за длительный период инструментальных наблюдений составили 0,31оС и 0,41оС соответственно. Согласно оценкам, удвоение концентрации СО2 приведет к глобальному потеплению в пределах 1,26—1,33 оС. При подобных изменениях климата нет оснований ожидать таких часто предсказываемых катастрофических последствий, как существенное повышение уровня Мирового океана и увеличение эпидемиологических заболеваний. Несомненно, однако, что следует ожидать роста урожая сельскохозяйственных культур. Последствия потепления климата должны быть в целом положительными. Хотя пока что надежные прогнозы экологических последствий сокращения выбросов ПГ невозможны, но очевидно, что осуществление подобного сокращения нанесет серьезный удар по экономике многих стран.
Ввиду сложности проблемы климата в научных публикациях обычно подчеркивается серьезная неопределенность существующих оценок, что благоприятствует возможности продолжения исследований, но, с другой стороны, имеет важные последствия в контексте экологической политики. «Экологические» бюрократы и эксперты, а также хорошо организованные представители мира топливно-энергетической индустрии сильно заинтересованы в доказательстве существования антропогенного потепления и хотят получить необходимую им для этого поддержку науки. Эти группы, имеющие общие интересы, поддерживают неправительственные экологические организации и тщательно укрепляют их после конференции в Рио.
Главной целью «зеленого» давления являются правительственные инстанции, которые, ввиду широкого диапазона их ответственности, как правило, не хотят или не могут осуществлять требуемые меры, включающие экологические налоги, субсидирование «возобновляемых источников энергии», ядерной энергетики, общественного транспорта, «эффективной энергетики» и др. Лоббированию подвергаются также Всемирный банк (ВБ) и Глобальный экологический фонд (ГЭФ), поддерживающие многочисленные и дорогостоящие разработки («чистые технологии» и т. п.), контроль за ходом которых осуществляет большое число нанятых для этого экспертов и специалистов в области финансов. Естественно, что подобные эксперты принадлежат к числу наиболее энергичных сторонников мер по предотвращению предполагаемых нежелательных изменений климата, а ВБ и соответствующие организации ООН в возрастающей степени используют их рекомендации, в том числе в связи с проектами так называемого совместного осуществления.
    Если антропогенное воздействие на климат действительно опасно, то вопрос состоит в том, как определить критерии этой опасности и кто должен быть за это ответственным (с учетом также социально-экономических и политических факторов).
    Однако в этой проблеме пока много неясностей. В частности, в связи с обсуждением необходимости сокращения выбросов ПГ главное внимание сосредоточено на уменьшении масштабов использования каменного угля, особенно при производстве электроэнергии (если для природного газа условный фактор выбросов СО2 составляет 15, то в случае угля он достигает 25 и более, будучи очень изменчивым). «Атака» на уголь не была, однако, связана с экологическими мотивами. Вопрос об экологии вообще не возникал до середины 1980-х гг., когда резко упали (особенно в 1986 г.) цены на нефть и газ, и для решения возникших экономических проблем понадобились экологические союзники с целью обеспечения конкурентоспособности «чистой» энергетики во имя «устойчивости развития». Правительства различных стран поддерживают планы сокращения выбросов ПГ не по экологическим, а по другим причинам: усиление национальной ядерной энергетики (Германия); повышение экспортного потенциала для электроэнергии, вырабатываемой АЭС и на газе (Франция, Норвегия); увеличение размеров финансовой поддержки и др. Естественно, что в тех странах, электроэнергетика которых зависит от угля, наиболее распространен скептицизм по отношению к «парниковому» потеплению.
   Проанализировав роль различных международных организаций и программ в проблеме глобальных изменений климата, С. Бомер-Кристиансен подчеркнула: «Политику, касающуюся климата, невозможно понять без глубокого анализа роли науки и научного понимания коалиции неэкологических интересов (как коммерческих, так и бюрократических), которые служат движущими силами развития событий в международных масштабах. Куда эта коалиция приведет нас, пока остается неясным».
    Новые оценки экономических последствий глобального потепления свидетельствуют о вероятности относительно небольших и в целом положительных последствий, если эквивалентная (с учетом других ПГ) концентрация СО2 не превысит 700 млн.-1, особенно в случае учета стимулирования биопродуктивности ростом концентрации СО2. Такого рода вывод обусловлен исключительной способностью человека адаптироваться к таким изменениям, которые влияют на его хозяйственную деятельность. Этот вывод сделан, однако, без учета затрат, связанных с воздействиями глобального потепления на здоровье человека, природные экосистемы и другие нерыночные аспекты.
    Ввиду подобных неопределенностей рекомендации Протокола Киото предусматривают сокращение выбросов ПГ промышленно развитыми странами относительно уровня 1990 г. примерно на 5% к 2008—2012 гг. Предполагается, что безопасный уровень концентрации ПГ может оказаться превышенным в течение нескольких последующих столетий, если не принять необходимые меры по сокращению их выбросов. До сих пор остаются, однако, без ответа следующие три вопроса: окажутся ли меры по снижению ПГ экономически эффективными, кто выиграет и кто потеряет от мер по снижению выбросов ПГ и как изменения климата повлияют на осуществление мер по предотвращению нежелательных изменений климата на протяжении жизни одного поколения людей?
    Основополагающее значение при этом имеет совершенствование глобальной системы наблюдений. Самые важные обстоятельства, касающиеся изменений глобального климата, состоят в следующем: 1) данные наблюдений (пока еще неадекватные с точки зрения их полноты и надежности) отнюдь не подтверждают наличия глобального потепления. Особенно это касается данных наземных наблюдений в США, Арктике и результатов спутникового дистанционного зондирования; 2) если усиление парникового эффекта атмосферы, обусловленное предполагаемым удвоением концентрации СО2 в атмосфере, составляет около 4 Вт/м2, то неопределенности, связанные с учетом климатообразующей роли атмосферного аэрозоля и облаков, а также с введением так называемой «потоковой поправки», достигают десятков и даже 100 Вт/м2; 3) результаты численного моделирования климата, обосновывающие гипотезу парникового глобального потепления и якобы согласующиеся с данными наблюдений, представляют собой не более чем подгонку к данным наблюдений; 4) опирающиеся на эти результаты рекомендации об уровнях сокращения выбросов ПГ лишены смысла. Их осуществление может иметь, однако, далеко идущие негативные социально-экономические последствия.
   Иллюстрацией исключительной сложности понимания закономерностей современной динамики климатической системы и тем более оценки возможных изменений климата в будущем является отсутствие до сих пор достоверных количественных оценок вклада антропогенных факторов в формирование современного климата при бесспорном понимании того, что антропогенно обусловленное усиление парникового эффекта атмосферы (за счет роста концентрации ПГ в атмосфере) должно порождать определенные изменения глобального климата. Весьма опасно укоренившееся в связи с этим примитивное понимание глобального потепления как повсеместного повышения температуры, усиливающегося с широтой. Как показал анализ данных наблюдений в высоких широтах Северного полушария, подобные суждения совершенно не соответствуют действительности.
   Для оценки реалистичности прогнозов климата критически важное значение имеет проверка адекватности моделей с точки зрения воспроизведения современных наблюдаемых изменений климата и его палеодинамики (по косвенным данным). Что касается использования данных современных наблюдений, то ситуация является довольно парадоксальной: опыт проверки адекватности в основном ограничивается использованием осредненных значений температуры при очевидной необходимости использования другой разнообразной информации, в частности, данных спутниковых наблюдений спектрального распределения уходящей длинноволновой радиации. К сожалению, до сих пор не получила должного признания проблема адекватного планирования наблюдений климата. Современная парадоксальная ситуация характеризуется тем, что гигантская избыточность несистематизированных данных спутниковых наблюдений сочетается с деградацией обычных (прямых) наблюдений.
   Палеоданные свидетельствуют о наблюдавшихся в геологическом прошлом сильнейших и иногда очень быстрых изменениях климата. Например, изменения уровня океана превосходили 100 м при устойчивой скорости изменений более 1 м за 1000 лет. Подобные изменения намного больше предполагаемых антропогенно обусловленных изменений при удвоении концентрации СО2 в атмосфере, что отображает необоснованность опасений по поводу антропогенных воздействий на климат. Однако проблема состоит не столько в том, чтобы обеспечить детальный прогноз климата в будущем, сколько в необходимости проанализировать чувствительность современного общества и его инфраструктур к возможным изменениям климата. Стоит напомнить, что для многих стран, включая Россию, прогнозируемое потепление скорее благо, чем опасность. В этой связи ценность палеоданных как «предсказателя» климата может быть более высокой, чем сценариев, полученных путем численного моделирования.
  Что касается прогнозов климата и содержащихся в Протоколе Киото рекомендаций о сокращении выбросов ПГ в атмосферу, то ясно, что первые нельзя интерпретировать иначе как условные сценарии
и, соответственно, вторые как лишенные реальных оснований. Таким образом, существует острая необходимость в течение ближайших одного-полутора лет (до «Рио+10» — третьей конференции ООН по окружающей среде и развитию, намеченной на 2002 год) провести ревизию Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) и отказаться от необоснованных, нереальных и опасных для социально-экономического развития рекомендаций, содержащихся в Протоколе.
Полный провал состоявшейся в ноябре 2000 г. в Гааге 6-й Конференции представителей стран, подписавших РКИК, свидетельствует о бесплодности подобных дорогостоящих форумов и необходимости серьезного научного обсуждения проблемы глобальных изменений климата, свободного от доминирования адептов концепции глобального потепления. Реальность состоит в том, что выбросы ПГ в атмосферу продолжают возрастать (и этот процесс будет продолжаться, в частности, в США), а все рассуждения относительно важности гибких рыночных механизмов («торговля выбросами» и т. п.) целиком принадлежат к сфере риторики.
Мы не должны заблуждаться относительно того, что мир без ископаемого топлива будет раем. Хотя возобновляемые источники энергии выглядят привлекательно в малых масштабах, их крупномасштабные перспективы неясны. Стали очевидными, например, пределы гидроэнергетики и ограниченные возможности ветроэнергетики. Все это отображает ту несомненную истину, что необходимы поиски путей развития цивилизации и обоснование адекватной экологической политики в контексте динамики интерактивной системы общество — природа. Решение этой задачи потребует беспрецедентных кооперативных усилий специалистов в областях естествознания и наук об обществе.
   Приближается время третьей конференции ООН по проблемам окружающей среды и социально-экономического развития — «Рио+10» (2002 г.). К сожалению, третий отчет Межправительственной группы экспертов по проблеме изменения климата («МГЭИК-2001») оказался недостаточно адекватной основой для ее подготовки. В этих условиях исключительную актуальность приобретает обсуждение этого отчета на максимально широкой, подлинно демократической основе с привлечением не только «номенклатурных» специалистов, мнение которых выдается за бесспорное (еще раз напомним о широком хождении абсурдного «консенсуса» по поводу возможных изменений глобального климата), но и независимых экспертов.

К. Я. КОНДРАТЬЕВ,
Санкт-Петербургский научно-исследовательский центр экологической безопасности Российской Академии наук, Международный центр по окружающей среде и дистанционному зондированию им. Ф. Нансена, С.-Петербург

К. С. ДЕМИРЧАН,
Объединенный институт высоких температур, Москва

С. БАЛЮНАС, Э. ПОСТМЕНТЬЕР, В. СУН,
Гарвардский Смитсоновский центр астрофизики, США

В. Н. АДАМЕНКО,
Санкт-Петербургский государственный университет

С. БОМЕР-КРИСТИАНСЕН,
Университет Халла, Великобритания

Ш. ИДСО,
Лаборатория охраны водных ресурсов, Феникс, Аризона, США

Д. КУКЛА,
Обсерватория Ламонт-Догерти, США

 

Ещё статьи:
Комментарии:
Нет комментариев

Оставить комментарий
Ваше имя
Комментарий
Код защиты

Copyright 2009-2015
При копировании материалов,
ссылка на сайт обязательна